Григорий Сапов о Хайеке.

Хайек самый опасный из лауреатов Нобеля так как он рядится в австрийские одежды то есть позиционирует себя как сторонник австрийской школы экономики хотя все они без исключения служат НМП Все остальные мелкие сошки по сравнению с ним в смысле запудривания мозгов.

 



Григорий Сапов о Хайеке.

Значение австрийской школы экономики, ее эволюция и перспективы.

http://libertynews.ru/node/724

Вопрос: Как вы относитесь к Фридману?

Сапов: Сильно переоценен. Как публицист стал сдвигаться вправо с 1953 года, как экономист неподвижен до сих пор. Не этатист, но и не рыночник. Работает в рамках количественной теории денег, которую развивал Ирвинг Фишер. Это у Юма было такое заблуждение великого человека, а Фишер, будучи практичным американским ученым его математизировал и развивал. А теория эта неверная. Долго рассказывать, там большая наука начинается.

( Хотелось бы услышать обоснование Саповым этого тезиса. Ротбард, как хорошо известно, не гнушался количественной теорией денег Юма. Каким образом Фридман может быть сторонником количественной теорией денег Юма, если он сторонник бумажных необеспеченных денег. И желательно так обосновать, чтобы это было понятно всем, а не только узким специалистам.)



Основные центры. Надо сказать, что австрийское сообщество внутри экономической науки является маргинальным, сознает себя таковым, имеет все атрибуты субкультуры, а именно съезды, галстуки, символику, интенсивную переписку внутри сообщества, и менее интенсивную снаружи. Они все по разным университетам вынуждены читать общие курсы, и потом в спецкурсах, на спецсеминарах шепотом рассказывать: “Ребята, не верьте, все не так страшно”. Собираются они вокруг Ludwig von Mises Institute, который расположен в городе Оберн, это университет штата Алабама. Второй такой центр - Foundation for Economic Education, организованный покойным Лоуренсом Ридом. Они издают журнал со страшным названием The Freeman. Институт Найшуля его получает, так что если есть интерес, можно ознакомиться. Это узловые места.


Имеется, конечно, общество Mont Pelerine, о котором вы, наверное, знаете, организованное после войны при участии Хайека. Правда есть сомнения в том, что это адекватное либеральное место. Например Мизес, попавший на доклад Фридмана о том, как правильно сделать пропорциональный налог, чтобы было и собирать много, и сравнительно честно, покинул заседание с воплем: “You all are a bunch of socialists!”.

( лично у меня нет никаких сомнений, что если это общество организовал Хайек, то это полная туфта )


В каждой наличной экономике деньги есть, и они одни. Это некоторое принципиальное свойство развитой обменной системы. Вопрос о том, как фидуциарные деньги или кредитные деньги привязывать к какому резерву, решается исторически, хотя эмпирика говорит, что лучше золота ничего нет. На этот счет есть большая подробная аргументация, и не только у Мизеса. Надо сказать, что вот мы думаем, что золотой стандарт сам сложился. Однако большую часть первой половины XIX века тщательно обсуждались все случаи, подслучаи. Он не был результатом того, что вроде бродили в темноте и наткнулись, он был вычислен. Когда Витте его вводил (Витте один из последних его вводил, Бисмарк раньше него, французы еще раньше, а англичане еще раньше французов) это был не вопрос моды, а совершенно просчитанная вещь, очень жесткая.

Главное достоинство золотых денег в том, что производство денежного материала дисперсно и не может быть сосредоточено в руках денежных властей.

( почему речь идёт только о золоте ? А серебро и медь что, надо запретить ? )


Что касается концепции Хайека, то у австрийского сообщества и людей, занимающихся деньгами, прошла довольно большая дискуссия, которая продолжалась лет 15. Я в свободное прочитал некоторые материалы и одну итоговую работу и пронаблюдал такую динамику: люди, которые недавно начинали заниматься этой проблемой, их идея Хайека покоряет, она достаточно яркая и необычная. Напомню вкратце, что она состоит в том, что надо лишить центральный банк монополии эмитировать деньги и предоставить право выпуска денег всем желающим. Но потом, когда начинается углубленный технический анализ, сообщество делится на два множества: одни теряют интерес к проблеме, а вторые перевербовываются в сторонников золотого стандарта. Это получается, если додумать хайековскую конструкцию до конца. Если почитать внимательно, что Хайек написал, то видно, что у него там имеются попытки “отклеить” средства обращения от единиц учета. Так вот эта единица учета будет - либо грамм золота, либо, для наших беззолотых условий, - зеленая бумага с тем или иным президентом. И вся свобода частной эмиссионной деятельности сведется к свободе эмитировать производные бумаги для удобства расчетов. Это, если хотите, просто свобода чекового обращения, под которым будет лежать резерв собственно денег, и эти резервные деньги будут единственными. Это можно проиллюстрировать эмпирически. У нас люди, которые работают с зачетами и векселями, на эту тему любят фантазировать. Надо задать им простой вопрос: “Ну хорошо, утюги там, квартиры, трубы… А долларами на счет твое предприятие возьмет?” Понятно, надо сделать скидку на издержки урегулирования отношений с налоговыми органами, тем не менее практика российских директоров говорит о том, что такое прямое и честное предложение технические трудности может и встречает, а принципиальных нет.

Теперь мое отношение. В общественном сознании имеется, так сказать, переоцененный Хайек и недооцененный Мизес. Это связано с тем, что Хайек работал в Лондоне, публиковался, печатался, и довольно большую часть “австрийской правды” народ узнавал от него. Он выступал одновременно и как продуцент знаний, и как их промоутер, то есть рассказывал то, что другие написали. Поэтому к послевоенному времени он стал центральной фигурой. Хотя, если брать чистую историю идей, он не был центральной фигурой. Многие его вещи являются комментариями или даже искажениями. Надо сказать, что его на этом Кейнс поймал.

Хайек с ним переговорил в 46-м году, сказал примерно так: “Товарищ Кейнс, ваши гениальные мысли искажены последователями. Не чувствуете ли вы опасность, что кейнсианцы возьмут верх в госорганах, раздуют инфляцию, и доведут до того, что вообще рыночная цивилизация погибнет?” Если вы понмните, тогда только-только кончилась война, англичане прогнали Черчиля на выборах 1945 года, фрнацузы – Де Голля, по-моему, в 1947-м, в 1948-м Оруэлл пишет свою книгу “1984”, все лейбористы-государственники и коммунисты возвысили голос ввиду успехов Советского Союза. Так что основания для беспокойства были. Кейнс сказал: “Не беспокойтесь, доктор Хайек, я в течение месяца общественное мнение в любых объемах переверну в ту сторону, которая мне нужна”. Сказал - и умер через три месяца.

Имеется собрание сочинений Хайека, в котором 9-й том целиком посвящен взаимоотношениям Кейнса и Хайека: их переписка, записи бесед, ответы на статьи в журналах и сами статьи. Надо сказать, что последующая критика Кейнса гораздо более глубока и разрушительна, чем хайековская. Например, у меня есть такая вот книжка, она теперь тоже есть в Институте в виде ксерокопии. Это сборник Dissent on Keynes из 11 глав, изданный Марком Скоузеном. При сравнении выясняется, что Хайек был гораздо более компромиссной фигурой, чем это кажется.

Ершов: Кто такой Скоузен?

Сапов: Это интересный человек. Он инвестор, то есть, капиталист, у него есть свой инвестиционный фонд. Он редактирует и пишет книжки. В The Freeman ведет колонку. В этой книжке есть написанная им глава, он ее составлял и предисловие писал.

Киселев: Есть ли серьезная разница между позициями Мизеса и Хайека? Есть позиция Хайека, есть более глубокое логическое рассуждение, которое утверждает, что в итоге развития процесса все прийдут к золотому стандарту. Я не вижу, в чем здесь содержательная, аналитическая разница в понятиях. Понятно, что мизесовская позиция додумана до конца, хайековская - не просчитана.

Сапов: Разница в определениях. То, что Хайек называет свободой эмиссионной деятельности - это свобода выпуска необеспеченных банкнот. То есть, они по-разному понимали деятельность по снабжению рынка деньгами.

Тут есть такой соблазн: с первой точкой зрения, с которой познакомился, расставаться тяжело. Соответственно, умственная энергия тратится на отстаивание позиции, однажды занятой

( странно только, почему Сапов называет Хайека австрийцем ?)


Сапов: Без центрального банка не существует синхронизации этих завышенных ожиданий. Вспоминаем принцип методологического индивидуадизма. Как он в прикладном смысле работает? Ожидания - это ведь в головах у людей феномен, больше-то их бытие нигде не имеет места. Так. А люди? А люди-то все разные, даже бизнесмены. И это даже не потому, что человек душу имеет, или там сотворен иначе. Просто информация у всех в головах своя, во-первых, а во-вторых, даже та информация, которая в разных головах одинаковая, имеет придаваемый разными индивидами разный смысл, разную значимость (принцип методологического субъективизма).

А это уже для экономики означает, что ожидания будут по крайней мере, они будут в одних отраслях одни, а в других - другие. У групп населения с одними доходами - такие-то, а у групп с другими доходами - другие. У возрастов от 16 до 25-ти - одни ожидания, выше 45-ти - другие. По-австрийски говоря, системы предпочтений индивидуализированы, и нужны специальные усилия для того, чтобы этот фактор устранить, например в виде наличия центрального банка с монополией выпуска необеспеченных денег.

Найшуль: Я бы сказал, что теория Мизеса для Соединенных Штатов - то же, что теория Хайека для России.

( вот эту мысль очень желательно было бы пояснить )

Второй вопрос о разделении депозитной и инвестиционной деятельности. Я совсем недавно прочел один документ и ужаснулся. Там говорилось о свободе деятельности, но было предложено запретить банкам 31-го января одновременно заниматься этими двумя видами деятельности.

Сапов: Есть и более общий вопрос о том, как идеи из голов ученых проходят через руки политиков. Как происходит, что практически любая идея, будь она и нового и старого идейного спектра приводит к непредсказуемому результату? Даже не то, чтобы непредсказуемого, но всегда или почти всегда этот результат - новый шаг, шажок, ползок в направлении ограничения свободы и разрастания государственной ткани. А на входе при этом могут любые идеи - нелиберальные, либеральные, любые…

Вопрос здесь вот в чем. Если Центральный банк не поддерживает коммерческие банки с помощью своих корреспондентских счетов, счетов резервирования, и не морочит голову людям о том, что он спасет все вклады во всех банках, то это разделение по ведению счетов в рамках одного института или нескольких институтов аналогично разделению булочных и хозяйственных магазинов. Никто письмо из правительства не рассылал: “Запретить в булочной продавать гаечные ключи”, - однако гаечные ключи там не продают.

( Этот тезис также желательно бы было обосновать. Ведь булки и гаечные ключи - это принципиально разные вещи. А депозитная и инвестиционная деятельности - это деятельности с одним товаром - деньгами. )

Сапов: Первый тезис. Снятие ограничений является чрезвычайно желательным направлением хода событий. Второй - само по себе это не происходит. Читать, рассказывать про этот ход событий, а также выполнять более конкретные прикладные исследования необходимо для того, чтобы содержимое голов людей, принимающих решения, изменялось. Золотой стандарт точно также трудно входил в головы как и стандарт fiat money. Надо сказать, что для него потребовались гораздо большие усилия, чем для fiat money. У нас вышло время, я вижу, что в аудиторию заглядывают…

Кстати, о золотом стандарте. Я тут на досуге провел некоторые исследования, на материалах нескольких справочников по зданиям Москвы. Та Москва, которая нормальная Москва, то есть 90% нормальных, используемых сегодня зданий, внутри Бульварного кольца и Садового кольца, причем таких, которые власти либо забрали себе (скажем, администрация президента, Минфин, Центральный банк), либо это элитное теперь жилье или становится таковым, так вот, вся эта масса зданий построена во времена золотого стандарта, начиная с 1897 по 1914 год. Включая ту самую “Роснефть”, здание которой было построено в 1903 году вполне частным капиталистом Рябушинским и использовалось как дом бесплатных квартир для вдов и сирот.

Спасибо за внимание, лекция объявляется оконченной.

)

Хайек самый опасный из лауреатов Нобеля так как он рядится в австрийские одежды то есть позиционирует себя как сторонник австрийской школы экономики хотя все они без исключения служат НМП

Все остальные мелкие сошки по сравнению с ним в смысле запудривания мозгов.

(

Page of

Please Login (or Sign Up) to leave a comment