"выйди от нее, народ Мой! анонс книги

Тут стоит подумать, о каких жертвах идет речь.

 


А. Петров

“Выйди от нее, народ Мой!”

Реформация и Православие: Россия - ХХ век.

Издание второе, исправленное и дополненное.

Москва, 2009.

Послание Св. синода "К верным чадам Православной Российской Церкви:

“Благодать вам и мир да умножится” (2 Петр. 1, 2).

Свершилась воля Божия. Россия вступила на путь новой государственной жизни. Да благословит Господь нашу великую Родину счастьем и славой на ее новом пути.

Возлюбленные чада Святой Православной Церкви!

Временное Правительство вступило в управление страной в тя­желую историческую минуту. Враг еще стоит на нашей земле, и славной нашей армии предстоят в ближайшем будущем великие усилия. В такое время все верные сыны Родины должны проникнуться общим воодушевлением.

1 Тут стоит подумать, о каких жертвах идет речь.

Ради многих жертв, принесенных для завоевания граждан­ской свободы1, ради спасения ваших собственных семейств, ради счастья Родины оставьте в это великое историческое время всякие распри и несогласия, объединитесь в братской любви на благо России, доверьтесь Временному Правительству, все вме­сте и каждый в отдельности приложите все усилия, чтобы труда­ми и подвигами, молитвою и повиновением облегчить ему вели­кое дело водворения новых начал государственной жизни и об­щим разумом вывести Россию на путь истинной свободы, счастья и славы.

Святейший Синод усердно молит Всемогущего Господа, да благословит Он труды и начинания Временного Российского Правительства, да даст ему силу, крепость и мудрость, а подчи­ненных ему сынов Великой Российской Державы да управит на путь братской любви, славной защиты Родины от врага и безмя­тежного мирного ее устроения".

Подписали:

Смиренный Владимир митрополит Киевский;

Смиренный Макарий митрополит Московский;

Смиренный Сергий архиепископ Финляндский;

Смиренный Тихон архиепископ Литовский;

Смиренный Арсений архиепископ Новгородский;

Смиренный Михаил архиепископ Гродненский;

Смиренный Иоаким архиепископ Нижегородский;

Смиренный Василий архиепископ Черниговский;

Протопресвитер Александр Дернов".

9 марта 1917 г.

(РГИА. Ф. 796. Оп. 209. Д. 2832. Л. 75-75 об.9 марта 1917 г

“Может ли ”Церковь, которая есть “столп и утверждение истины”, может ли Она и Ее иерархия, при каких угодно случаях и для каких угодно целей становиться на путь лжи и человекоугодничества? Нет, ибо это безусловно воспреща­ется словом Божиим (Деян. 4, 19; Иезек. 3, 18). Все, что го­ворится от лица Церкви, должно дышать истиной Христо­вой, исходить из Нее, быть сообразно с Ней; и всякое откло­нение от Истины, какими бы соображениями оно ни оправ­дывалось, является оплеванием Пречистого Лика Христова, и для Церкви, в конечном итоге, оказывается всегда позор­ным и вредным. … Когда таким образом поступает власть, то это еще понятно, но, когда то же исходит от церковного деятеля… такому поведению трудно найти имя. … Одна неправда влечет за собой другую.

Еще вопрос Ваш: “Что нам делать и куда идти?” Пo глубочайшему моему убеждению, Истинная Церковь Хри­стова, “Жена облеченная в солнце” (Апок. 12, 1), уже нахо­дится в пустыне… – следовательно, и мы, верные Церкви той, тоже находимся в пустыне. А в пустыне же что иного делать, как только молиться? Господи, помилуй! Господи, помилуй!

Пока есть и храм Божий не от “Церкви лукавнующих”, ходи, когда можно, в церковь, а нет – молись дома; если же и домашние – враги человеку, то молись в клети сердца: Господи Иucyce Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго! и: Пресвятая Богородице, спаси мя!

Скажете: а причащаться где? у кого? Отвечу: Господь укажет, или же Ангел причастит, ибо в Церкви лукавнующих нет и не может быть Тела и Крови Господних. У нас в Чернигове, из всех церквей, только церковь Троицкого ос­талась верной Православию… Веруем, что за веру нашу Господь пошлет к нам во время благопотребное, как преп. Марии Египетской, своего Зосиму.

Так вepyeм. Так исповедуем".

Из письма С.А. Нилуса

Льву Александровичу Орлову.

No Автор - А. Петров. Редактор - А. Павлушин.

Предисловие автора ко Второму изданию

Я приношу свои извинения перед читателями за то, что первое издание этой книги вышло в печать не до конца подготовленным, не до конца выверенным, а потому содержа­щим в себе некоторые ошибки и недочеты. В свое оправда­ние привожу причину того, что мне и в голову не приходило увидеть мою работу, напечатанной отдельной брошюрой. Более того, я никак не мог предположить, что она кого-нибудь заинтересует, а, выйдя в свет, так быстро разой­дется и скоро потребует второго издания. Действительно, надежды издать эту книгу у меня не было никакой, ибо доб­рый мой редактор Александр Павлович, он же и главный из­датель, был тяжело, точнее сказать, смертельно болен, так что даже врачи не давали никаких благоприятных прогнозов. Однако милостью Божьею он оправился и, будучи еще совсем слабым, взялся издавать эту книгу. В это время я уже не стал его тревожить и переправлять рукопись, уповая на Промысел Божий и Его святую волю.

Теперь же, подготавливая второе издание, я тщательно пересмотрел всю книгу, убрал все лишнее и личное, снабдил многие места, вызывавшие вопросы и нарекания со стороны читателя, существенными комментариями.

Важным дополнением этого издания является глава, по­священная искупительному подвигу царя Николая Александ­ровича. Так же серьезному пересмотру и изменению был под­вергнут и конец книги.

За сим прошу Ваших святых молитв обо мне грешном и о рабе Божьем Александре, чьими трудами и вышла в свет эта книга.

Автор.

Выйди от нее, народ Мой!

“Чадо мое, знай, что в последние дни, как говорит Апо­стол, наступят времена тяжкие (2 Тим. З-5), так что вслед­ствие оскудения благочестия произойдут в Церкви ереси и расколы, не будет тогда, как предсказывали Отцы, на пре­столах святительских и в монастырях людей опытных и искусных в духовной жизни; от того ереси будут распространяться повсюду и прельщать многих. Враг рода чело­веческого действовать будет хитростью, чтобы, если воз­можно, склонить к ереси избранных. Он не станет грубо от­вергать догматы Св. Троицы, о Богородице, о Божестве Иисуса Христа, но незаметно станет искажать предание св. Отцев, от Духа Святого учение Церкви. Сам дух его и уставы, и ухищрения врага заметят только немногие, но более искусные в духовной жизни. Еретики возьмут власть над Церковью. Всюду будут ставить своих слуг, и благочестие будет в небрежении, но Господь не оставит Своих рабов без защиты и в неведении; Он сказал: ”По плодам их узнаете их“. Вот и ты по этим плодам, или, что тоже, по действи­ям, еретиков старайся отличать от истинных пастырей. Это духовные тати, расхищающие духовное стадо, войдут они во двор овчий - Церкви пролазя, и будут, как сказал Гос­подь, т.е. войдут путем незаконным, употребляя насилие и попирая Божьи уставы. Господь именует их разбойниками (Ин.10, 1). Действительно, первым делом будет гонение на истинных пастырей: заточение их и ссылка, ибо без этого нельзя будет расхищать овец. Посему, сын мой, как уви­дишь нарушение Божественного чина в Церкви, отеческо­го предания и установленного Богом порядка - знай, что еретики уже появились, хотя может быть и будут до вре­мени скрывать свое нечестие или будут искажать Божест­венную веру незаметно, чтобы еще более успеть, прельщая и завлекая неопытных в сети”…

Св. Оптинский старец Анатолий.

Борьба со Словом Божьим

Многие и различные ереси господствовали в Церкви в различ­ные времена. Но все они всегда в основе своей имели борьбу со Словом Божьим и со всем Богооткровенным Святым Писанием. Все они старались исказить, как сказал старец Анатолий, предание свя­тых Отцев, от Духа Святого учение Церкви.

Ныне кто только не глумится над Словом Божьим. И если ранее то был удел исключительно еретиков-реформаторов, то теперь к нему примкнула и почти вся, так называемая, “православная обще­ственность”, по крайней мере, в своей официальной части. Суть же этого богохульства - перетолкование, перевирание, искажение Слова Божiя в угоду окружающей нас антихристианской действительности. “Писание произнесено святыми Пророками и Апосто­лами, - учит святитель Игнатий, - произнесено не произвольно, но по внушению Святаго Духа. Святой Дух, произнесший чрез Проро­ков и Апостолов Слово Божiе, истолковал его чрез святых Отцов. И Слово Божiе и толкование его - дар Святаго Духа. Только это одно истолкование принимает святая Православная Церковь! Только это одно истолкование принимают ее истинные чада! Кто объясняет Евангелие и все Писание произвольно, тот этим самым отвергает истолкование его святыми Отцами, Святым Духом. Кто отвергает истолкование Писания Святым Духом; тот, без всякого сомнения, отвергает и самое Священное Писание. Истине соприсутствует Дух Святый: Он - Дух Истины. Лжи соприсутствует и содействует дух диавола, который ложь и отец лжи. Если ум твой и сердце ничем не исписаны, - пусть Истина и Дух напишут на них заповеди Божии и Его учение духовное. Смерть души бедственнее смерти тела. Душу может убить одна мысль, содержащая в себе какой-нибудь вид богохульства, тонкий, вовсе неприметный для незнающих. ”Будет время, предвозвещал святой Апостол, егда здраваго учения не послушают, но по своих похотех изберут себе учители, чешеми слухом: и от истины слух отвратят и к баснем уклонятся (2 Тим. 4, 3-4)".

Мы веруем и исповедуем, что Священное Писание, равно как писания Святых Отцов, признанных Восточною Церковью, Богодухновенны. Они произнесены Самим Духом Святым, глаголав­шим в Пророках. Эти Слова есть Истина и Жизнь, и их искажение -есть борьба с Самим Богом.

Слово Божiе учит: “Аще вы пребудете во Словеси Моем, воис­тину ученицы Мои будете. И уразумеете Истину, и Истина свободитъ вы. Аще кто Слово Мое соблюдетъ, смерти не имать видети во веки. И аще кто услышитъ глаголы моя, и не веруетъ, Азъ не сужду ему: не приидохъ бо, да сужду мирови, но да спасу миръ. Отметаяйся Мене и не приемляй глаголъ Моихъ, имать Судящего ему: Слово, еже глаголахъ, то судитъ ему в последний день. Яко Азъ от себе не глаголахъ: но пославый мя Отецъ, той мне заповедь даде, что реку и что возглаголю. И вемъ, яко заповедь Его животъ вечный есть. Яже убо Азъ глаголю, якоже рече Мне Отецъ, тако глаголю” (Ин. 8, 31-32, 51;12, 47-50). Из этих слов Спасителя видим, что Слово Божiе - Божественно, Оно есть Судия, грядущий судить вселенную, Оно есть Бог. “В начале бе Слово, и Слово бе к Богу, и Богъ бе Слово” (Ин. 1,1).

Слово Божiе всегда было незыблемой основой Православной веры. “Живо бо Слово Божие, и действенно, и острейше паче вякаго меча обоюду остро, и проходящее даже до разделения души же и духа, членовъ же и мозговъ, и судительно помышлениямъ и мыслемъ сердечнымъ. И несть тварь неявлена пред Нимъ: все же нага и объявленна пред очима Его” (Евр. 4, 12-13). Слово Божие было всегда непреложно и неизменно, ибо Оно есть Бог.

Словом Божиим посрамлялись все ереси, все искажения и новшества, все было наго и явно в Его умном свете. Сей мечь духовный (см. Еф. 6,17) сокрушал врага, обращал в бегство тьмы падших ангелов, поражал отпавших от Истины еретиков, так что они были безответны. И ненавистник рода человеческого диавол, видя, что он нисколько не успевает в своей клевете, но всякий раз она становится явна и попаляется лучезарным светом Слова Божия, наконец умыслил, как притупить оный меч и если не вырвать его из рук человека, то сделать не опасным для себя, а для человека более обременительным, нежели полезным.

Но как исказить Слово Божие? Как изменить Богооткровенный текст Священного Писания и Писаний Святых Отцов, так чтобы они стали не только не опасны, но и пригодны для погубления человека? Как заставить людей самих отказаться от Истины и, исказив ее, переписать как ложь? И вот диавол, ратуя против Слова Божiя во все времена и во всех народах, искал для себя таких людей, которые бы, внимая его льстивым речам, стали переписывать Слово Божiе, мало помалу искажая и перетолковывая его. И наконец достиг и того, что чуть ли не вся “православная общественность” ринулась переправлять и уничижать Слово Божие, уничижать Своего Судию и Бога. Может быть, что и стоило сделать для более разумного понимания Священного и Святых Писаний, но не таким образом, ведь речь тут шла о Боге, об Истине и Жизни. И Слово Божiе, как сказал святой Игнатий, сказано Духом Святым, и истолковывается Оно так же Духом Святым, а не всяким, кому это заблагорассудилось. “Кто объясняет Евангелие и все Писание произвольно, – сказал святи­тель, - тот этим самым отвергает истолкование его святыми Отца­ми, Святым Духом. Кто отвергает истолкование Писания Святым Духом; тот, без всякого сомнения, отвергает и самое Священное Писание”.

К началу ХХ века правка Слова Божiя приняла тотальный харак­тер, правили все и правили всё. Причем правили кое как, что и по­ныне заметно в русифицированных Святом Писании, молитвосло­ве, Богослужебных книгах и переводах Святых Отцов. Осознавая, что православный народ не примет сходу всех этих новшеств, ре­шили действовать поэтапно. Для начала ввели книги с двумя па­раллельными текстами: церковнославянским и русским, для вяще­го якобы просвещения народа. Любой желающий и по ныне может приобрести образчики этого “высокого” творчества. Если внима­тельно поищет и найдет год издания оных творений, то убедится, что все они принадлежат тому самому революционному времени, когда исконному врагу рода человеческого удалось поколебать, пошатнуть и повергнуть на землю Истину. Но Бог поругаем не бывает.

Реформация Церкви

Для нас на сегодняшний день наиболее важен момент самой кульминации борьбы со Словом Божиим. И именно с его рассмот­рения мы и начнем. На конец ХІХ века в рядах духовенства сложи­лась устойчивая прослойка людей желающих и, правильнее ска­зать, жаждущих изменения и переиначивания Слова Божiя. Самую значимую часть в ее рядах составляли лица правительствующего Святейшего Синода. Они на своих заседаниях всеми правдами и неправдами старались провести модернизацию и изменения Бого­служебных книг и уставов. Осознавая, что синодалы и купномудрствующие с ними, не захотят сами оставить свою пагубную борьбу со Словом Божиим и Самой Истиной, царь Николай Александрович пошел на безпрецедентные меры. Он предложил духовенству себя в качестве патриарха. Это был последний из возможных способов удержать Русскую Православную Церковь и само государство Рос­сийское от сползания во тьму ересей и погибели. Другого способа тогда уже не существовало. Но, как мы знаем теперь, духовенство, не желая оставлять своих еретических устремлений, отвергло бла­городный и спасительный шаг государя императора. Царь отступил и предал их творить волю свою.

Уже в 1905 году появилась официальная “группа 32-х” петер­бургских священников, провозгласившая своей целью обновление самих основ церковной жизни. Покровительствовал этой группе ни кто иной, как первенствующий на то время член Святейшего Сино­да митр. Антоний Вадковский, которого по праву должно считать отцом открытого реформаторского движения, ибо ему первому удалось поставить движение за обновление Церкви на широкую ногу. Впоследствии “группа 32-х” переименовалась в “Союз цер­ковного возрождения”.

Процесс реформации Русской Церкви и обновленчество как его крайнее выражение не сводился к какому-либо одному аспекту. Замысел реформирования Церкви затрагивал целый ряд вопросов, связанных с верой и благочестием: реформе должны были под­вергнуться догматы и каноны Православия, в частности преду­сматривался пересмотр Священного Предания. При этом вопрос о реформе богослужебного языка оказался одним из ключевых в планах реформации нашей Церкви. В 1908 году профессор Киев­ской Духовной академии В. Певницкий писал: “Реформаторская тенденция как эпидемия овладела умами: стали переоценивать ценности, обсуждать принятые порядки и обычаи и искать новых путей для удовлетворения насущных потребностей живущего по­коления, и между другими вопросами, поднятыми реформаторским стремлением, добрались и до вопроса о церковно-богослужебном языке”. Строгих ревнителей церковного Предания остались только единицы. К.П. Победоносцев писал в 1906 году в журнале “Стран­ник”: “Слышим, что из среды духовенства идут предложения пере­вести богослужение на русский язык. Но это, в сущности, была бы не реформа, а крайне легкомысленная, безцельная и опасная для единства Церкви революция, разрушающая весь характер и все значение для народа нашего богослужения”.

Пик реформаторской активности приходится на 1906 год, когда “Церковные ведомости” публиковали “Отзывы епархиальных ар­хиереев по вопросу о церковной реформе. Вопроса о богослужеб­ном языке среди заданных преосвященным не было, но архиереи сами, по собственной инициативе, заявили о необходимости пере­смотра и исправления богослужебных книг со стороны языка и из­ложения как первоочередной потребности церковной жизни. На необходимость этого указывается в 32-х отзывах (половина всех отзывов). Приведем характерные мнения о богослужебном языке наиболее авторитетных архиереев. Будущий патриарх Тихон счи­тал, что ”перевод богослужебных книг… теперешний устарел и во многих местах неправильный“. А вот отзыв архиеп. Рижского Агафангела (Преображенского): ”Язык наших богослужебных книг требует самого тщательного исправления. Уже со времени перево­да Библии на русский язык стал неотложностью вопрос о переводе богослужебных книг на язык, доступный пониманию… необходи­мо немедля приступить к исправлению богослужебных книг".

Ответы архиереев на опросник о реформах выявили немалый процент мыслящих и весьма прогрессивных владык, предлагавших далеко идущие реформы. Среди наиболее передовых были сам ми­трополит Санкт-Петербургский Антоний (Вадковский), архиепи­скопы Сергий (Страгородский) и Тихон Алеутский и Северо-Американский; взгляды этих трех архиереев тесно соприкасались с платформою “Союза церковного возрождения” - характерно, что и Сергий, и Тихон обладали опытом работы в неправославных стра­нах: Тихон в Америке, Сергий в Японии и Финляндии. Характерно, что, будучи архиереем американским, архиепископ Тихон хлопочет о статусе автокефалии или, во всяком случае, митрополичьего экзаршего округа. Тихон требует “реформировать (церковные суды) применительно к новейшим приемам судопроизводства”, т.е. сде­лать их открытыми, состязательными, с применением принципа выборности судей и заседателей духовенством на епархиальных съездах. Архиепископ Тихон особенно сокрушается о вялости при­ходской жизни в России, положительно воспринимает приходскую структуру в Америке, рекомендует ее для России. Он сокрушается и о непонятности богослужения на архаическом славянском языке, предлагает русифицировать богослужебный язык. В области ли­тургических реформ архиепископы Тихон и Сергий предлагают со­кратить богослужения за счет повторений, в частности, за счет ек­тений. Тихон осторожно предлагает читать некоторые тайные мо­литвы вслух, допускает возможность сокращения постов, упроще­ния процедуры снятия священного сана и его восстановления. Сер­гий делает те же предложения гораздо решительнее: читать все тайные молитвы вслух, снятие сана не должно сопровождаться ог­раничением гражданских прав. Оба предлагают решить “вопрос о календаре”. Причем Сергий прямо говорит о переходе на Григори­анский календарь в местностях, где преобладает инославное насе­ление, и о разрешении православному духовенству в таких местно­стях носить гражданское платье. Явно оба говорят на основании личного заграничного опыта.

В 1907 году создается специальная синодальная Комиссия по ис­правлению богослужебных книг под председательством того же архиепископа Сергия (Страгородского), которого следует по справед­ливости признать наиболее видным реформатором-практиком начала XX столетия1. Эта Комиссия действует в совершенной тайне от народа2, не предавая гласности своих трудов, так что даже утаивается от покупателей, что новые напечатанные богослужебные книги - Цветная и Постная Триоди, Октоих и другие - подверглись сильной редакции. Сергием лично были исправлены каноны на Рождество Христово, Крещение Господне и праздник трех Вселенских Святителей, читавшиеся в Выборге в Крестовой церкви ар­хиерейского дома и кафедральном соборе.

1 Митр. Антоний Вадковский, заложив краеугольный камень реформаторского движения, скончался в 1912 году.

2 Такие тайные комиссии и до ныне существуют в Московской Патриархии. Одна из них, к примеру, в 2007 году вела тайные переговоры в Равенне о соедине­нии православных с католиками.

Известен Указ Святейшего Синода 1911 года N 7398: “Предсе­датель Комиссии по исправлению славянского текста богослужеб­ных книг Преосвященный Финляндский (архиепископ Сергий Страгородский), представляя исправленный славянский текст Пентикостариона, объясняет о том, что в означенной богослужебной книге Комиссией в полном ее составе рассмотрен и исправлен сла­вянский текст только первых двух седмиц - Пасхальной и Фоми­ной, остальные же исправления сделаны им, Преосвященным пред­седателем, единолично, причем при исправлении им строго выдер­живались принятые Комиссией и в свое время одобренные Св. Си­нодом начала”.

Стоит заметить, что еще прежде начала работы Комиссии архи­епископ Сергий выступал как убежденный реформатор на Предсоборном Присутствии в 1906 году. На майском заседании владыка Сергий сделал доклад, предлагающий и обосновывающий введение в Русской Церкви нового модернизированного Устава - так назы­ваемого Типикона Великой Константинопольской Церкви, издан­ного в Афинах в 1864 году. Предназначение данного реформиро­ванного Типикона, по мысли его приверженцев, заключалось в со­кращении и упрощении богослужения. В частности, новый Устав отменял ставшие традиционными в нашей Церкви всенощные бде­ния. Этот Устав предлагался архиепископом Сергием “в противо­положность действующему, хотя и нигде не исполняемому у нас Уставу монастырскому, слишком подробному для приходских церквей”.

Вообще, реформаторская деятельность по изменению Устава и исправлению церковных книг была весьма плодотворной. Н. На­химов, составитель Толкового молитвослова, отмечал, что ис­правление богослужебных книг “усердно и прекрасно исполняет­ся учрежденною при Святейшем Синоде под председательством Высокопреосвященного Сергия, архиепископа Финляндского и Выборгского, Комиссиею, которая, сверяя с греческим подлинни­ком и древними рукописями наш церковно-славянский текст, ис­правляет в нем неправильности перевода, упрощает его конструк­цию, делает более естественную расстановку слов, заменяет неко­торые слова и выражения равнозначными, но более простыми и вразумительными”.

Никаких помех для своей деятельности Комиссия, возглавляе­мая архиепископом Сергием, не имела. Справное дело финансиро­валось за счет бюджета Св. Синода. После согласования и утвер­ждения кабинетной работы тексты направлялись прямо в сино­дальную типографию.

И уже в 1912 году был издан толковый молитвослов, содержа­щий 900 молитвословий на русском языке. Главным его автором и правщиком был, по сути, архиепископ Сергий, а рецензентом архи­епископ Антоний Храповицкий, который, внеся в него некоторые коррективы, одобрил к изданию. Это “произведение” стоит того, чтобы привести из него хотя бы некоторые цитаты, как к примеру, “Радуйся, Невеста, в брак не вступившая!”, “Благословенна Ты между женщинами”, “помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей и, по изобилию жалости Твоей”, “спаси меня из пролитой крови, Боже, Боже - Спаситель мой” и т.д. В целом это “творение” смеха достойно, и невозможно его читать без улыбки. Но ведь тут разговор идет о молитве, о самом сокровенном для каждого ве­рующего человека, о его беседе не с кем-нибудь, а с Самим Богом. Кощунственному уничижению подвергнут Сам Дух Святой, ибо Им мы беседуем с Богом, молимся Ему. “О чесомъ бо помолимся, якоже подобаетъ, не вемы: но Самъ Духъ ходатайствуетъ о насъ воздыхании неизглаголанными” (Рим. 8, 26). Что тут скажешь? Простительно ли сие заблуждение и кощунство? На это Слово Божiе говорит так: “Аминь глаголю вамъ: яко вся отпустятся согрешения сынамь человеческимъ, и хуления, елика аще восхулятъ. А иже восхулитъ на Духа Святаго, не имать отпущения во веки, но повиненъ есть вечному суду” (Мк. З, 28-29).

Апогеем этого молитвослова по справедливости является молитва Отче наш. Как данная нам Самим Господом она стоит в самом центре молитвенной жизни христианина. Приведем ее дословно. “Отец наш Небесный! Да прославится святость имени Твоего; да настанет Царство Твое; да исполняется воля Твоя так же и на земле, как на небе. Хлеб, необходимый для нашего существования, дай нам сегодня; прости нам вины наши так же, как и мы прощаем виноватым перед нами; и не допусти нас впасть в соблазн, но избавь нас от зла”. Такая вот земная молитва о земных нуждах и потребностях. Пусть все будет хорошо на земле, пусть все будут сыты, пусть не будет зла (но не диавола!). С такой молитвой хоть сегодня встречай антихриста. Сейчас все говорят: как Отче наш и Символ веры изменят - в храм ходить уже нельзя. А тогда ведь только чуть-чуть, самую малость не дотянули.

Хула на Имя Божiе

Из всех синодальных правок того времени нам наиболее интересны те, которые кардинально исказили суть нашей веры в самых важных ее моментах, а именно в заповедях Божiих. Так третья заповедь гласит: “Не возмеши имене Господа Бога твоего всуе: не очиститъ бо Господь приемлющего имя Его всуе” (Исх. 20, 7). Т.е. буквально: не сможешь постичь, познать Бога живя в суете; губительно познание Бога по стихиям мира. Из слов этой заповеди само собой вытекает, что говоря о имени Божiем, мы говорим собственно о Боге, а не о ком-то ином. Синодальная же правка предлагала такой вариант этой заповеди: “Не произноси имени Господа, Бога твоего напрасно, ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно”1.

1 В 1842 году свт. Игнатий по поводу перевода Библии на русский язык напи­сал буквально следующее: “Прошлого 1841 года… студент Духовной Академии Мичурин … сказал мне, что у них в Академии переводятся разные места из Свя­щенного Писания на Российский язык и что оные лекции литографированы. Я пожелал иметь экземпляр у себя, каковый и доставлен был мне студен­том… Нашедши же, что перевод сей различествует с Словенскою Библиею и по­тому может произвести вредное впечатление на начальных братий, имеющих свободный вход ко мне в кабинет для чтения отеческих книг, мне принадлежа­щих и помещенных в открытом шкафе и таковом же налое, я признал за лучшее уничтожить литографированный экземпляр и предал оный сожжению, подобно как поступаю и с прочими книгами, от чтения коих ожидаю вредного влияния на братию”.

А отсюда возникало и новое толкование этой заповеди: “Грешат против Бога те, которые употребляют имя Божiе без нужды в самых маловажных вещах” (Архиеп. Платон). То есть синодом фактически было упразднено учение Иисуса Христа и Святых Его Апостолов о непрестанной молитве и о непрестанной памяти Божiей. Сама запо­ведь ставилась с ног на голову. Ее Божественная суть о том, что для познания Бога нужно вести мироотреченный образ жизни, сво­дилась к тому, что не надо призывать Бога по всяким пустякам.

Любому мало-мальски грамотному человеку ясно, что говоря о имени Божiем, мы говорим собственно о Самом Боге, призывая имя Божiе призываем Самого Бога, а не кого-то иного. Святой Ио­анн Кронштадтский говорит об этом так: “Когда ты про себя в сердце говоришь или произносишь Имя Божiе, то в этом Имени ты имеешь все Существо Господа… Имя Его есть Он Сам - единый Бог в трех Лицах, простое Существо, в едином слове изображаю­щееся и в то же время не заключаемое, то есть не ограничиваемое им и ничем сущим… В Имени Иисус Христос весь Христос, душа и тело Его, соединенные с Божеством”.

Однако Святейший Синод, подобно древнему еретику Арию, стал учить, что имя Божiе есть только имя и предмет, и не более того. Так по его определению N 4183 от 16-17 мая 1913 года сле­довало, что явленное людям с Небес всесильное Имя Божiе есть тварь - плод Божественной Деятельности и плод психической дея­тельности человека во время молитвы. Синод открыто отрицал то, что “молитва Иисусова, будто бы спасительна потому, что самое Имя Иисус спасительно, - в нем, как и в прочих Именах Божиих, нераздельно присутствует Бог”. Все это было утверждено вопреки учению святого Апостола Петра, говорящего, что “несть бо иного Имене под небесем, даннаго в человецех, о Немже подобает спастися нам” (Деян. 4, 12). Собственно этим отвергалась тайна Боговоплощения и само Божество Иисуса.

Так синодалы, желая того или нет, засвидетельствовали свое единомыслие с иудеями, ибо как учит блаженный Феофилакт Болгарский: “Имя Иисус братья богоубийц принимают за имя человека”.

При этом синод учил, что “св. таинства совершаются не по вере совершающего, и не по вере приемлющего (вопреки: ”со страхом Божиим и верою приступите“ и ”по вере вашей, да будет вам!“), но и не в силу произнесения или изображения Имя Божия (т.е. буквально не потому, что призывается Бог), а по молитве… Церкви… в силу данного ей от Господа обетования (т.е. Таинства совершаются только за счет обряда, как бы автоматически)”. Так собственно был поставлен один из важных штрихов обновления, и на место веры и благочестия был “законным” образом помещен ав­томатизм обрядовости. И печальные последствия сего зла мы мо­жем видеть теперь везде и повсюду.

И это все утвердили не кто-нибудь, а именитые архиереи Вла­димир (Богоявленский), Сергий (Страгородский), Антоний (Храпо­вицкий), Никон (Рождественский), Евсевий Владивостокский, Ми­хаил Гродненский, Агапит Екатеринославский.

Хула на имя Божiе и на молитву Иисусову вызвали негодование многих афонских монахов. В ответ синодом 4 июля 1913 года на Афоне с участием царских войск был произведен погром русских Православных монахов. На докладе о планируемой поездке на Афон архиеп. Никона (Рождественского), представляемой якобы “для умиротворения мятущейся братии русских обителей”, Госу­дарь, обманутый и введенный этим в заблуждение (ему было ска­зано, что монахи устроили революционный бунт), начертал резо­люцию “Преосвященному Никону моим именем запретить эту рас­прю”. Никон же на Афоне, руководя царскими войсками, учинил побоище, во время которого было убито до десяти иноков, а 833 Православных монаха были насильно вывезены на двух пароходах в Россию, где над ними надругались, облачив в мирскую одежду и запретив причащаться “до покаяния”. Только заступничество госу­даря императора оградило монахов делателей Иисусовой молитвы от окончательного их уничижения Священным Синодом. Так епи­скоп Василий Зеленцов, в одном из своих докладов свидетельству­ет: “Российская высшая церковная власть окончательного суда над упорными имябожниками (делателями Иисусовой молитвы) доселе не совершила, считаясь с систематическим сильным давлением в пользу упорных имябожников, производившимся с 15 апреля 1914 года на Святейший Синод со стороны покойного Государя Импера­тора Николая Александровича”.

Итак, взглянем безпристрастно на историю. Хула на Слово Божiе шла полным ходом. Пытаясь остановить крамольников царь предложил себя в патриархи, но был отвергнут иерархией. Словоборческие реформы продолжились. Уже добрались и до Отче наш и до литургических новшеств, и устроили открытую хулу на имя Божiе. Крах церковный был неизбежен. Отложить его могло что-то безпрецедентное.

Теперь, глядя через столетие можно понять, что могло спасти Русскую Церковь, святую веру Православную, и сам народ наш, бережно хранящий ее. Тогда разумели это немногие, может быть всего один человек - царь. Он отрекался за себя, отрекался за сына, отрекался осознанно и жертвенно. Он бы мог сохранить конституционную монархию, чего от него только и требовали. При этом бы сохранилось и земное благополучие русского народа, но сама вера его была бы попрана и уничтожена. Царь же Русский в первую очередь есть оградитель Церкви, а потом уже и живота своих подданных. Только так разумели свой долг наши святые правители, разумел это и государь Николай Александрович. Своей крестной жертвой он остановил гибель Русской Православной Церкви. Более того, останавливает ее до сих пор. И это безспорный факт. “И объя Сампсонъ оба столпа средния, на нихже храмина бяше утверждена, и опреся на нихъ, держа единъ рукою десною, а другий левою. И рече Сампсонъ: да умрет душа моя со иноплеменники. И преклонися крепостию, и паде храмина на князи и на вся люди иже в ней: и бысть мертвыхъ, ихже умертви Сампсонъ при смерти своей, множае неже ихже умертви в животе своем” (Суд. 16, 29-30).

Революция

Февральскую революцию духовенство в большинстве своем восприняло как праздник. Более того, справедливым будет считать, что именно оно “юридически” и “канонически” оправдало страшный и непростительный грех цареборчества. “Несть бо власть, аще не от Бога” (Рим. 13, 1), - во все времена учила Цер­ковь, утверждая то, что только та власть законна, которая имеет во главе своей Божественное начало, паче же Самого Бога. Однако синодалы переправили и перетолковали эту заповедь так: “нет вла­сти не от Бога”, тем самым давая полную волю любому, пожелав­шему захватить власть. (Как же, раз захватил власть, значит то “по воле божией”, и более того: ты сам “от бога”). Именно через это неправославное утверждение стало возможно “богословски” оп­равдать и подчинение антихристу.

“Совершено напрасно, - писал святитель Серафим (Соболев), - под апостольскими словами ”несть бо власть, аще не от Бога“ не­которые подразумевают наряду с царскою единодержавною властию власть республиканскую и конституционную. Самый текст апостольского учения о власти свидетельствует, что здесь все вре­мя говорится только о царской самодержавной власти. За это говорит и здравый смысл: как могли Апостолы разуметь под Богопоставленной ту власть, которая царскую Богопоставленную власть ниспровергает. А республика есть ниспровержение монар­хии, даже посредством всякого насилия, вплоть до кровавого тер­рора. Таким образом, как власть республики, так и конституцион­ной монархии, одинаково, не только не являются Богоустановленною властию, но самое их бытие начинается с ее отрицания. Ясно, что не Божественная воля, выраженная в Св. Писании, а че­ловеческая многомятежная, греховная воля с открытым ниспро­вержением Богооткровенного и святоотеческого учения о царской самодержавной власти лежит в основе республиканского и кон­ституционного строя”.

В самом начале революции, когда надо было призывать народ к сохранению существующей власти, Священный Синод призвал на­род подчиниться революции, тем самым “благословляя” начало братоубийственной бойни. Так 9 марта 1917 года вышло “Послание Св. синода ”К верным чадам Православной Российской Церкви“: ”Благодать вам и мир да умножится" (2 Петр. 1, 2).

Свершилась воля Божия. Россия вступила на путь новой госу­дарственной жизни. Да благословит Господь нашу великую Родину счастьем и славой на ее новом пути.

Возлюбленные чада Святой Православной Церкви!

Временное Правительство вступило в управление страной в тя­желую историческую минуту. Враг еще стоит на нашей земле, и славной нашей армии предстоят в ближайшем будущем великие усилия. В такое время все верные сыны Родины должны проникнуться общим воодушевлением.

Ради многих жертв, принесенных для завоевания граждан­ской свободы1,


1 Тут стоит подумать, о каких жертвах идет речь.

ради спасения ваших собственных семейств, ради счастья Родины оставьте в это великое историческое время всякие распри и несогласия, объединитесь в братской любви на благо России, доверьтесь Временному Правительству, все вме­сте и каждый в отдельности приложите все усилия, чтобы труда­ми и подвигами, молитвою и повиновением облегчить ему вели­кое дело водворения новых начал государственной жизни и об­щим разумом вывести Россию на путь истинной свободы, счастья и славы.

Святейший Синод усердно молит Всемогущего Господа, да благословит Он труды и начинания Временного Российского Правительства, да даст ему силу, крепость и мудрость, а подчи­ненных ему сынов Великой Российской Державы да управит на путь братской любви, славной защиты Родины от врага и безмя­тежного мирного ее устроения".

Подписали:

Смиренный Владимир митрополит Киевский;

Смиренный Макарий митрополит Московский;

Смиренный Сергий архиепископ Финляндский;

Смиренный Тихон архиепископ Литовский;

Смиренный Арсений архиепископ Новгородский;

Смиренный Михаил архиепископ Гродненский;

Смиренный Иоаким архиепископ Нижегородский;

Смиренный Василий архиепископ Черниговский;

Протопресвитер Александр Дернов".

(РГИА. Ф. 796. Оп. 209. Д. 2832. Л. 75-75 об.

Машинопись. Подлинник).

________________________________________________________________________________________________________________


Таким своим посланием синод “узаконил” революцию, “узако­нил” цареборчество, “узаконил” попрание Слова Божiе. Тут же следует привести и некоторые другие постановления синода, чтобы всем было вполне ясно, что духовенство в то время во всем шло против Бога и помазанника Его.

7-8 марта. Определение Св. синода N 1226 “Об изменениях в церковном богослужении в связи с прекращением поминовения царственного дома”: “… Святейший Синод определяет: во всех случаях за богослужениями вместо поминовения царствовавшего дома возносить моление ”о Богохранимой Державе Российской и Благоверном (масонском!-авт.) Временном Правительстве".

(РГИА. Ф. 796. Оп. 204. Оп. 209. Д. 2832. Л. 16.

Машинопись. Подлинник).

9 марта была утверждена новая форма присяги, обязующая всех христиан повиноваться Временному правительству (Определение Св. синода N 1277).

(РГИА. Ф. 796. Оп. 204. 1917. Д. 54. Л. 53.

Машинопись. Копия).

20 марта. Определение Св. синода N 1632. “…при печатании антиминсов обычно делаемую внизу их и касающуюся времени ос­вящения надпись начинать следующими словами: ”По благослове­нию Святейшего Правительствующего Синода, при Временном (это-то на антиминсах! - авт.) Правительстве всея России свя-щеннодействован“ и т. д.”

(РГИА. Ф. 796. Оп. 204. 1917. Д. 51. Л. 2. Машинопись. Заверенная копия). Так Синодальные акты, приведенные в исполнение русским ду­ховенством, стали нарушением верноподданнической присяги Ца­рю и Наследнику, а также клятвопреступлением соборной клятвы 1613 года на верность роду Романовых, что только умножило меру грехопадения русского народа.

Исходя из Соборной клятвы каждому Православному русскому человеку, в первую очередь священнослужителю, требовалось за­щищать Самодержавие Романовых, а не способствовать передачи верховной власти масонскому временному правительству. Откро­венно же революционная позиция подавляющего числа российских архиереев-клятвопреступников, да и большинства рядового духо­венства в период Февральской революции послужила одним из важных факторов, решивших судьбу монархии. Призывы иерархов РПЦ к признанию Временного правительства, спокойствию и сози­дательному труду побуждали народ к повиновению новой власти, способствовали формированию у него положительного отношения к свержению династии Романовых и, тем самым, фактически уза­конивали буржуазно-демократическую революцию. По словам кня­зя Жевахова, российская “революция явила всему миру портрет­ную галерею революционеров, облеченных высоким саном пасты­рей и архипастырей Церкви”.

В чинопоследовании в Неделю Православия (1-ю Неделю Вели­кого поста) говорится: “Помышляющим, яко Православнии Госу­дари возводятся на престолы не по особливому о Них Божпо бла­говолению, и при помазании дарования Святаго Духа к прохожде­нию великого сего звания в Них не изливаются: и тако дерзающим противу Их на бунт и измену анафема, трижды”. И, видимо, чтобы “не попасть под данную анафему” духовенство решило и вовсе ее упразднить. Так на Поместном соборе РПЦ 26 февраля (11 марта) 1918 года, накануне Недели Православия: "СЛУШАЛИ: Предло­жение Его Святейшества обсудить вопрос о совершении чинопоследова-ния Православия в неделю первую Великого Поста, где некоторые места требуют исправления или опущения, а в некоторых частях требуются, применительно к переживаемым Церковью обстоятель­ствам, и дополнения. По довольном обсуждении ПОСТАНОВИЛИ: В чине последования в неделю Православия первые десять анафе-матствований оставить без изменений, одиннадцатое (“Помыш­ляющим, яко Православные Государи”) выпустить, - двенадца­тое оставить без изменения"… : Председатель Совеща­ния патриарх Тихон (Белавин); Секретарь Серафим епископ Челя­бинский (Александров)".

(ГАРФ. Ф. 3431. On. 1. Д. 625. Л. 5-5об. Машинопись. Заверенная копия).

Так собственно было “узаконено” очередное попрание Слова Божiе и свержение богоустановленного строя. Заметим так же, что Поместный собор вел свою деятельность в течение одного года (с августа 1917 по сентябрь 1918) и почти всё это время Государь на­ходился в заточении, пока не был убит со своей семьей большеви­ками в июле 1918 года. Собор же этот во главе с патриархом Тихо­ном не возвысил своего голоса ни в защиту царя лично, ни тем бо­лее в защиту Православного Самодержавия, как благодат,ного и Бо­гом данного государственного строя.

"Я не берусь рассматривать деятельность Собора в подробно­стях, - пишет участница тех событий княгиня Урусова, - это дело будущей истории, а только скажу в нескольких словах о своем личном впечатлении.

В собрании всех высших сил Православного русского духовен­ства (в большинстве высших не в силе Духа, а только в чинах ие­рархии, к великому горю и гибели России) царил все тот же страх: страх перед надвигающейся страшной катастрофой. За немногими исключениями, все боялись открыто исповедать свое мнение по тем вопросам, где нужно было громить, предупреждать и откры­вать глаза в то время еще в большинстве верующему в Бога и лю­бившему своего земного царя народу.

Собор этого не сделал! Воззвание патриарха, написанное бо­гословом, князем Евгением Трубецким, если и было напечата­но, то раздавалось тайно, из-под полы, опять-таки из-за того же земного страха. Муж мой привез мне порученные ему для раздачи многие экземпляры воззвания. Он передал их мне со словами: “Пожалуйста, постарайся раздать, но только так, чтоб с этим не попасться”. Я отдала ему их обратно, напомнив слова Спасителя, что зажегши Свечу, ее не ставят под кровать, она должна открыто светить всем: “Эти воззвания должны быть расклеены на всех две­рях храмов и на углах улиц, и если я первому же крестьянину, от­давая тайно воззвание, скажу: ”Смотри только не попадись“, то я сразу отниму у него веру в Собор и упование на его силу”. А на не­го в то время были устремлены глаза всех верующих в надежде на спасение, да и сама я считала подобный риск этот неоснователь­ным и безсмысленным орудием борьбы с наглеющей силой сатаны.

На Соборе постановлено было не говорить о политике. Все во­просы, по которым подолгу говорили церковные ораторы, своди­лись только к образованию будущей Церкви, могущественной своими капиталами, для чего должны были быть куплены два гро­мадных имения: одно виноградное в Крыму, для монополии цер­ковного вина, а другое на Кавказе, с посевами пшеницы для моно­полии муки на просфоры и надобности Церкви, причем от продажи излишков предвиделись неисчерпаемые богатства. Мужу моему было дано задание разработать устав будущего церковного банка… Я плакала, видя гибель России благодаря такой деятельности Собора.

В то время много было разговоров о том, что на Собор из Зоси-мовской Пустыни приехал иеросхимонах Алексий, много лет про­ведший в затворе и теперь покинувший его. Мы его встретили в дверях, когда выходили из буфета. Я была названа по имени и по­лучила благословение. Луч надежды осенил меня! Может, этот старец-отшельник, худой высокий аскет в облачении схимника, скажет свое святое могучее слово, которое сокрушит силу дьявола, дерзко надеющегося овладеть Россией с ее Православной верой. Так думали многие, но он ни разу до закрытия Собора не проронил ни слова.

Все происходило в Синодальном доме… Трепет прошел по те­лу, когда на сцену вышел патриарх Тихон и занял среднее место, и за ним митрополиты, епископы, почтенные старцы, монахи, и ие­росхимонах Алексий. Хотелось плакать и закричать: “Спасите Рос­сию и Церковь нашу, на вас смотрят почти 200 миллионов людей”. На кафедру начали выходить попеременно духовные и граждан­ские ораторы. Чем дальше, тем больше моей душой овладевали страх и тревога: ни единого слова в защиту Веры, в защиту Право­славия, в защиту надежды на Бога, дабы победить надвигающуюся жуткую опасность, не было сказано! Вычислялись цифры, говори­лось о создании громадных зданий для будущих церковно­приходских школ, о покупке имений и т. д. И вот объявляют: сей­час будет говорить профессор из Белоруссии (фамилию я его забы­ла). Вышел маленького роста, скромного вида невзрачный человек, и этот маленький человек сказал не много, но сильных и больших слов.

Я, конечно, не помню их буквально, хоть их было мало, ему не дали говорить, и кто не дал? Со сцены поднялось шиканье, и его заставили сойти с кафедры. Сказал он, обращаясь к патриарху и всему правящему духовенству: "Не этими вопросами должны мы сейчас заниматься! Россия гибнет, трон поруган. Без помазанника

Божия, Православного Царя, она скоро подпадет под власть тьмы“. Он сошел с кафедры за то, что коснулся ”политики“, когда поста­новлено было ее не касаться. Я встала и вышла из собрания…”

Поместный Собор 1917-18 годов

“1917 года Марта ”7“ дня Святейший Правительствующий Синод Российской Православной Церкви имели суждение об ис­правлении богослужебных чинов и молитвословий ввиду проис­шедшей перемены в государственном управлении. ПРИКАЗАЛИ: Поручить состоящей под председательством Преосвященного Сергия (Страгородского), Архиепископа Финляндского, Комиссии по исправлению богослужебных книг произвести соответственно с происшедшею переменою в государственном управлении измене­ния в богослужебных чинах и молитвословиях; о чем, для исполне­ния, и послать Преосвященному Финляндскому указ”.

Подписали: "•

Владимир митрополит Киевский; Макарий митрополит Москов­ский; Сергий архиепископ Финляндский; Тихон архиепископ Ли­товский; Арсений архиепископ Новгородский; Михаил архиепи­скоп Гродненский; Иоаким архиепископ Нижегородский; Василий архиепископ Черниговский; Протопресвитер Александр Дернов; Протопресвитер Георгий Шавельский".

(РГИА. Ф. 796. Оп. 209. Д. 2832. Л. 19.

Машинопись. Подлинник).

Казалось бы, теперь у реформаторов нет никаких препятствий для осуществления своих богоборческих желаний. Более того, к Поместному Собору 1917-1918 годов было подготовлено все для того, чтобы произвести настоящую и всеохватную богослужебную реформу в Русской Церкви.

В 1917 году предсоборным советом был поставлен вопрос о бо­гослужебном языке. На заседании Совета 10 июля 1917 года про­фессор Киевской Духовной Академии П.П. Кудрявцев сделал док­лад о возможности допущения русского и других языков в бого­служении. По докладу П.П. Кудрявцева выступили 12 человек.

И были приняты следующие тезисы:

1. Введение в богослужение русского или украинского языка допустимо.

Немедленная и повсеместная замена в богослужении церковно-славянского языка русским или украинским языком и неосуще­ствима, и нежелательна.


Частичное применение русского и особенно украинского язы­ка в богослужении (чтение Слова Божия, отдельные молитвы и песнопения, тем более замена и пояснение отдельных речений рус­скими или украинскими речениями, введение новых молитвословий на русском языке в случае их одобрения Церковью) допустимо и в известных условиях желательно.


Заявление какого-либо прихода о желании слушать богослу­жение на русском или украинском языке в меру возможности под­лежит удовлетворению.


5. Творчество в богослужении допустимо и возможно.

Дальнейшие работы Особой комиссии по переводу, исправле­нию и упрощению славянского языка в церковных книгах жела­тельны.


Работы Комиссии высокопреосвященного Сергия, архиепи­скопа Финляндского и Выборгского, по сему предмету желатель­ны. (Прим.: за свои особые заслуги перед церковью уже в ноябре его торжественно возведут в сан митрополита).


Все семь тезисов в совокупности могут быть названы не иначе как программой обновленческой литургической реформации Рус­ской Церкви. Пророчески оказался прав, не услышанный на этом заседании, будущий новомученик епископ Андроник (Николь­ский), заявивший: “Без тяжкого соблазна для православных хри­стиан никак нельзя этого произвести. Такой перевод может привес­ти даже к новому и сильнейшему старого расколу”.

15 августа 1917 г. открылся Всероссийской Поместный Собор. Первым делом он принял ряд постановлений, которые санкциони­ровали новое положение церкви в государстве, признал свободу политических убеждений за сынами церкви, восстановил в свя­щенном сане лишенных его за сопротивление царской власти: ми­трополита Арсения Мацеевича, умершего в 1772 году (теперь уже и канонизирован), и тогда еще здравствовавшего о. Г.С. Петрова, признал необходимость ряда церковных реформ.

В Отдел о богослужении, проповедничестве и храме, председа­телем которого был избран архиепископ Евлогий, записалась почти треть членов Собора - 171 человек, в том числе 33 архиерея.

Вот сейчас многие говорят, что хотя русский народ и согрешил тяжко, но не так тяжело, как еврейский народ. Те - Христа Господа распяли, а мы - только лишь царя не защитили. Одумайся! Тебе ли, человече, царя защищать? “Или мнится ти, яко не могу ныне умолити Отца моего, и представить ми вящше нежели дванадесяте Ангелъ; Како же убо сбудутся Писашя, яко тако подобаетъ быти” (Мф.26:53-54). Погляди лучше повнимательнее, Кого распяли иудеи. Присмотрись и увидишь в Страждущем -Слово Божiе. А теперь послушай и узнай, Кого распинали на Рус­ском Поместном Соборе.

Вот речи нашего русского синедриона:

“Народные массы не понимают богослужения, - говорит вла­дыка Евлогий, - Простые люди шепчут в церкви под пение и чте­ние церковных молитв, песнопений свои молитвы, не слушая того, что читается и поется. Прошу подумать об этом темном народе”. “Народъ сей, иже не весть закона, прокляты суть” (Ин.7:49)…

Протоиерей Иоанн Ильин: “Только нам, епископам, священни­кам, ученым понятен славянский язык”. - “Еда кто от князь верова вонь, или от фаркей” (Ин.7:48).

Самаркандский священник Петр Ратьковский о Слове Божiем: “Только обрывки фраз, неясные образы, туманные мысли остаются в голове, образуя какой-то хаос. Человек быстро утомляется от ум­ственного напряжения. Непонятные слова и выражения вызывают рассеянность, невнимание и скуку”. “Яко развращаеть люди, учя по всей Иудеи, наченъ от Галшеи до зде” (Лк.23:5).

“Священномученик” Александр Хотовицкий: “Перевод безус­ловно необходим, ибо изгонять верующих из церкви из-за непони­мания славянского языка преступно. <…> Закрывать двери право­славия отказом от введения русского языка в богослужение из-за красоты формы славянского языка нецелесообразно. Примеры пе­ревода некоторых книг за границей дали блестящие результаты (результаты чего??? - Авт. - Эта фраза достойна диавола: закры­вать храмы не целесообразно, лучше исказить их суть, поругав­шись Слову Бож1ю. Тогда все будет, как за границей: хоть сегодня встречай антихриста)”.

Из всего собрания возразили только двое.

Казак из Акмолинской губернии Ф.Г. Зибарев: “В народе гово­рят, что придет антихрист, и знамением пришествия его будет то, что станут отнимать книги и дадут новые”. - “Аще не бы быль Сей от Бога, не моглъ бы творити ничесоже. Отвещаша и реша ему: во гресехъ ты родился ecu весь, и ты ли ны учиши; и изгнаша его вонь” (Ин.9:33-34).

Священник Стефан Сабинин: “Один из ораторов от имени наро­да говорил, что народ не желает реформы, но от имени же народа могу сказать обратное. Отношение к вопросу на местах разное”. -“Они же укориша его, и реша ему: ты ученикъ ecu Того, мы же Моисеевы есмые ученицы. Мы вемы, яко Моисеови глагола Богъ: Сего же не вемы, откуду есть” (Ин.9:28-29).

Н.И. Троицкий: “К священному славянскому языку, хранителю глаголов Бож1их, как некоему златому ковчегу, да не коснется ру­ка скверных, - да не прострет ее враг на искажение драгоценней­шего достояния всего славянского Mipa”. - “Еда законъ нашъ судить человеку, аще не слышитъ от него прежде, и разумеетъ что творить; отвещаша и рекоша ему: еда и ты от Галтеи ecu, испытай и виждь, яко пророкъ от Галтеи не приходить” (Ин.7:51-52).

Протоиерей Иоанн Ильин: “Если мы не вступим на путь рефор­мы, чрез 10 лет церкви будут пустыми. Не назидается народ в на­ших храмах и идет к сектантам. Если бы свв. Кирилл и Мефодий жили теперь, то, конечно, они перевели бы священные книги не на славянский язык, а на понятный народу - русский”. - “Аще оставимъ Его тако, ecu веруютъ вь Него: и пршдутъ римляне, и возьмутъ место, и языкъ нашъ” (Ин. 11:48).

Владыка Евлогий: “Имеет большое значение и самый текст и язык богослужения. Таким образом возникает вопрос об исправле­нии церковно-богослужебного текста, а также о приближении его к нашей родной речи, о возможности перевода священно-богослужебных книг на русский язык” и т. д. “Вы не весте ничесоже, ни помышляете, яко уне есть намъ, да единъ человекъ умретъ за люди, а не весь языкъ погибнетъ” (Ин. 11:49-50).

И тут, если мы взглянем на все произошедшее в те дни беспристрастно, то должны будем признать то, что как ветхозаветный синедрион распял Слово Божiе, так точно же поступил и синедрион русский. Христос и Его учение уже не устраиволо большинство духовенства, оно не вмещалось в них и мешало им жить так, как им того хотелось. Почто беседы Моея не разумеете, - сказал таковым Христос, - яко не можете слышати словесе Моего; но ищете Мене убити, яко Слово Мое не вмещается въ вы (Ин. 8:47,3 7).

Поруганное русским духовенством Слово Бож^е должно было взойти на новую галгофу, что не возможно по учению Церкви. Значит подобало Ему отойти от земли до времени, чтобы явиться уже грозным и нелецеприятным Судией в сонме святых Ангел и Архангел.

Однако, ввиду мученической кончины царя Николая и окончательного прихода к власти богоборцев, Собор, так и не завершив цепь своих злодеяний, был свернут. Все его решения были положены под спуд. Зло, по независящим от реформаторов обстоятельствам, было до времени остановлено.

Если бы реформаторы и примкнувшее к ним вольно или невольно духовенство во время Собора 1917-18 гг. осознали свои заблуждения, принесли покаяние и остановили гибельную для Российской Церкви реформацию, то Царская Голгофа была бы не нужна. Царю же пришлось взойти на нее, пожертвовав собою и самыми дорогими для него людьми, лишь бы Русь Святая не перестала славить Бога православно.

О Царе, как искупителе

Тут необходимо нам привести догматически верное обоснова­ние того, почему царь Николай является искупителем. Нам просто необходимо точно понять, в чем заключается его искупительный подвиг, в чем его величие, в чем его смысл, почему его нередко сравнивают с искупительным подвигом Господа и Спаса нашего Иисуса Христа.

Что ж взглянем на Церковное Предание: “Господь, - поведает святой Василий Великий, заимствуя поведание из Священного Пи­сания и Священного Предания, - хотя изыти на вольную и присно­памятную и животворящую Свою смерть в ночь, в нюже предаяше Себе за живот мира, прием хлеб на святые Свои и пречистые руки, показав Богу и Отцу, благодарив, благословив, освятив, преломив, даде Своим учеником и Апостолом, рек: Примите, ядите: сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое во оставление грехов. Подобие и ча­шу от плода лознаго прием, растворив, благодарив, благословив, освятив, даде святым Своим учеником и Апостолом, рек: Пиите от нея ecu, сия есть Кровь Моя Новавго Завета, яже за вы, и за многия изливаемая, во оставление грехов”.

Так было установлено величайшее Таинство святой Евхаристии, о которой Сам Господь сказал так: Аминь аминь глаголю вамъ, аще не снесте плоти Сына человеческого, ни nieme крове Его, живота не имате въ себе. Ядый мою плоть, и тяй Мою кровь, иматъ животь вечный: и Азъ воскрешу его въ последит день. Плоть бо Моя истинно есть брашно, и кровь моя истинно есть пиво. Ядый Мою плоть, и тяй Мою кровь, во Мне пребываетъ, и Азъ въ немъ (Ин.6:53-56).

Из этих слов Иисуса Христа мы точно узнаем, что без Причастия спасение невозможно. И как бы кто не учил, выше Слова Божiе, Который есть нелицеприятный Судия, сказать никогда ничего не сможет. А Оно, повторим еще раз, заповедало абсолютно всем: “Если не будете есть плоть Сына человеческого и пить кровь Его, то жизни не будет в вас”.

Святые Отцы все согласно учат, что с того дня, как прекратиться Таинство Евхаристии, жизнь на земле утратит всякий смысл, и дни мира сего будут сочтены. “Ради Божественной Ли­тургии, - говорит прав. Иоанн Кронштадтский, - солнце на небе светит днем, луна - ночью, и звезды небесные, тысячи их, свой свет издают, и земля плод дает и потому мы можем питаться хле­бом. Повторяю: земля только затем приносит плоды, хлеб и ви­ноград, что хлеб и вино каждый день приносится на святой престол при совершении Литургии. Не нам, не для нас, грешных, покрытых язвами, дает земля плод свой, не стоим мы его, земля дает его для Безкровной жертвы и будет давать, доколе на зем­ле будет совершаться Божественная Литургия. Божественная Литургия есть ОСЬ МИРА, как колеса могут двигаться только во­круг оси, так и наш мир может двигаться, имея Божественную Ли­тургию. Она есть основание всей жизни мира. А иначе, если бы не было этого, наш страшный, грешный мир от нечистоты и беззако­ния погиб бы и разрушился. Не будет Литургии - солнце по­меркнет, и земля перестанет производить свой плод”.

Теперь рассмотрим подвиг царя Николая. Мы знаем, что царь был незаконно лишен своего служения. Российское духовенство не только не воспрепятствовало этому злодеянию, но стало всячески поддерживать крамольников. Своими указами и постановлениями оно, говоря юридическим языком, извергло царя Николая из его священного царского сана, сотворив его простым мирянином.

И этим своим абсолютно беззаконным деянием оно превратило РПЦ (как МП, так и зарубежную, и катакомбную, ибо все они вы­шли из той церкви 1917 года) в церковь анафематствованную, ибо, как уже было сказано выше, в чине Торжества Православия недву­смысленно говориться: “Помышляющим, яко Православнии Госу­дари возводятся на престолы не по особливому о Них Божда бла­говолению, и при помазании дарования Святаго Духа к прохожде­нию великого сего звания в Них не изливаются: и тако- дерзающим противу Их на бунт и измену анафема, трижды”.

Так же и соборная клятва русского народа возглашает: "А кто похочет помимо Государя Царя и Великого Князя Михаила Федо­ровича, всея России Самодержца, и Его Детей, которых Им, Госу­дарем, впредь Бог даст, искать и хотети иного Государя из каких людей ни буди, или какое лихо похочет учинити, - и нам боярам, и окольничим, и дворянам, и приказным людям, на того изменника стояти всею землею за один.

А кто убо и не похощет послушати сего Соборного Уложе­ния, его же Бог благоизволи, и начнет глаголати ино и молву в людех чинити, и таковый, аще от священных чину, и от бояр цар­ских сигклит и воинских, или ин кто от простых людей и в каком чину ни буди, по священным правилом святых Апостол, и Все­ленских седми Соборов святых Отец и Поместных, и по Собор­ному Уложению всего Освященного Собора, чину своего извер­жен будет, и от Церкви Божiе отлучен и святых Христовых Тайн приобщения, яко раскольник Церкви Божiе и всего Православного Хрестьянства мятежник, и разоритель закону Бож1ю, а по царским законом месть восприимет, и нашего смирения и всего Освященного Собора не буди на нем благосло­вения отныне и до века. Да будет твердо и неразрушимо в буду­щая лета, в роды и роды, и не прейдет ни единая черта от напи­санных в ней".

Из этих клятв видно, что благодать уже тогда должна была по­кинуть РПЦ, Таинство Святой Евхаристии прекратиться, а сам Третий Рим - дом Пресвятой Богородицы опустеть во веки веков. И с этим, можно сказать, должна была прекратиться и земная исто­рия человечества, ибо, как заметил Иоанн Кронштадтский, не будет Литургии - солнце померкнет, и земля перестанет производить свой плод… Однако, всего этого, как видим, не последовало, и Та­инство Святой Евхаристии даже доныне совершается на нашей земле1.

Что же стало причиной тому, что Безкровная Жертва не была отъята от тяжко согрешивших людей русских, и благодать Божiе неотступила до конца от земли нашей? - На этот сложный и на первый взгляд трудноразрешимый вопрос находим очень простой от-вет. Царь Николай, беззаконно лишенный своего священного царского сана, как помазанник Божий имел все права предать анафемекак Русскую Церковь, так и весь отступивший от него русский народ, который по Царским законам должен был восприять не ми-лость, но месть, как сказано о том в Уложении. Царь же сего не сделал. Более того, до последних своих дней он причащался в тойЦеркви, которая извергла его из священного царского сана… причащался в ней, как простой мирянин. ,

Если же мы станем утверждать, что за грех цареборчества от­ступила вконец благодать Божiе от Русской Церкви, то должны бу­дем само собой признать и тот факт, что царь Николай не был свя­тым, ибо он причащался в этой Церкви. А отвергнув его святость, должны будем признать правоту цареборцев и масонов, лишивших царя власти. Признав же это, должны будем признать и то, что Святая Православная Церковь есть всего лишь установление чело­веческое, а не Божiе. За сим должно нам будет отвергнуться и Хри­ста Иисуса.

Многие и даже весьма именитые люди восклицают: “если царь Николай нас искупил, то где плоды его искупления?!” И в этом своем неразумии они уподобляются иудеям, которые, отвергая кре­стную Жертву Христа, не принимают тайну Воскресения и не верят в свое искупление от смерти, ибо, говорят они, с тех пор, как ста­ли умирать отцы, от начала творения, все остается так же (2Пет. 3:4). И этим своим умозрением они лишь свидетельствуют о своей земляной дебелости, бездуховности и ожидовленности.

От чего нас спас Христос? - “От греха, от смерти, от рабства диаволу”, - ответит православный. А язычник и жид воскликнет: “почему же вы тогда до сих пор мрёте, как мухи?” Ибо они, как учит Апостол знаметя просятъ и премудрости ищуть: мы же проповедуемъ Христа распята, иудеемъ убо соблазнъ, эллиномъ же безумге: слово бо крестное, погибающымъ убо юрдство есть, а спасаемымъ намъ сила Божгя есть. Яже и глаголемъ, не въ наученыхъ человечески премудрости словесехь, но въ наученыхъ Духа Святого, духовная духовными сразсуждающе. Душевенъ же человекъ не пр1емлетъ яже от Духа Божия: юродство бо ему есть, и не можетъ разумети, зоне духовне востязуется (1Кор. 2:22-24;3:14).

Любому Православному христианину очевидно, что Христос не избавил нас от земных лишений и невзгод. Подобно и царь Николай не избавил нашу землю от злостраданий. Но в духовном плане он продолжил путь Спасителя, даровав нам через свое необычайное смирение возможность до сих пор быть причастни­ками плоти и крови Господа нашего Иисуса Христа.

Митрополит Макарий Невский так поведал нам об этой тайне:

"Однажды заснувши, я увидел себя стоящим в арке, а за нею со Спасителем в чудном саду стоял Государь Николай Александро­вич. Спаситель говорит Государю:

— Видишь в Моих руках две чаши: вот эта горькая для твоего народа, а другая сладкая для тебя.

Государь падает на колени и долго молит Господа дать ему вы­пить горькую чашу вместо его народа. Господь долго не соглашал­ся, а Государь все неотступно молил. Тогда Спаситель вынул из горькой чаши большой раскаленный уголь и положил его Госуда­рю на ладонь. Государь начал перекладывать уголь с ладони на ла­донь и в то же время телом стал просветляться, пока не стал весь пресветлый, как светлый дух. На этом я опять проснулся.

Заснув вторично, я вижу громадное поле, покрытое цветами. Стоит среди поля Государь, окруженный множеством народа, и своими руками раздает ему манну. Незримый голос в это время го­ворит: “Государь взял вину русского народа на себя, и русский на­род прощен!”

Поэтому тому, что мы чувствуем сладость Христову, причаща­ясь нетленных Даров Его, мы обязаны исключительно царю Нико­лаю, его терпению, смирению и кротости. Государь Николай Вто­рой умолил Господа переложить на него наказание, заслуженное его народом, и не лишать его Святых Тайн. И не был народ рус­ский от Церкви Божией отлучен и святых Христовых Тайн при­общения, яко раскольник Церкви Божией и всего Православного Хрестьянства мятежник, и разоритель закону Божт, и по Царским законом месть не восприял…

Попытка быстрой реформации

Сейчас принято считать, что обновленческое движение в церкви было, так сказать, порождением революции, ее отражением в духов­ной среде. Но из всего вышеизложенного вполне очевидно, что об­новленчество внутри церкви началось задолго до самой революции. Об этом факте свидетельствуют и сами революционеры. “Налич­ность либерального реформаторского движения, - писал В.И. Ле­нин еще в 1905 году, - среди некоторой части молодого русского духовенства не подлежит сомнению: это движение нашло себе вы­разителей и на собраниях религиозно-философского общества и в церковной литературе. Это движение даже получило свое название: ”новоправославное движение" (Ленин В.И. Собр. соч. Изд. 3-е, т. 7, с. 84-85). И вся эта реформистская нечисть, в конце концов, погубившая монархию, пестовалась такими маститыми архиерея­ми, как Антоний Вадковский, Сергий Страгородский, Тихон Белявин, Антоний Храповиций и многими другими. Более того, можно сказать, что отречение государя императора и последовавшая за ним революция лишь спутали карты реформаторов, принудили их идти сложным путем обманов и интриг.

К нашему великому сожалению, всей полнотой информации по данному вопросу мы не обладаем, ибо она была уничтожена в 1950 году, но кое-что Божий Промысл все-таки сохранил до этих дней.

Данная работа не ставит своей целью выяснения мотивов и по­ступков всех тогдашних иерархов (разные были люди). Мы будем говорить лишь о ключевых фигурах тех лет, об их делах, насколько нам это известно.

Фактически сразу после революции внутри церкви образовалось два крыла: первое крыло - крыло крайних радикалов, куда входило множество видных иерархов и клириков, к примеру, митрополит Сергий (Страгородский), архиепископ Евдоким (Мещерский), архи­епископ Серафим (Мещеряков) и др.; и второе крыло - умеренных реформаторов во главе которого стоял сам патриарх Тихон. Впрочем “умеренность” здесь понятие относительное. Известно, что уже 21 января 1919 года, т. е. за четыре года до перехода Вселенской

Патриархии на новый стиль, Патриарх Тихон предлагает Все­ленскому Патриарху несколько вариантов календарной рефор­мы. 1) сохранение Юлианского календаря без изменений, что - пи­шет патриарх Тихон - вряд ли удастся; 2) перевод всех православ­ных праздников, в том числе и пасхалии, на новый календарь, что наиболее нежелательно; и 3) вполне приемлемый вариант принятия Григорианского календаря для постоянных праздников, сохраняя традиционно-православную пасхалию. Эта реформа может быть проведена соборно всеми Поместными Церквами или быть оставле­на на усмотрение каждой Поместной Церкви. О серьезности намере­ний Патриарха говорит то, что 31 января 1919 года Н. Кузнецов хо­датайствует от имени Патриархии в Совнаркоме о разрешении деле­гации от РПЦ отправиться в Константинополь для консультаций со Вселенским Патриархом о введении в церковный обиход нового стиля “в связи с принятием его государством”. Такое же отношение “умеренных” и к экуменизму. Так в 1918 году “соборно” призыва­лось Божие благословение на дальнейшие труды старокатоликов и англикан, направленные на воссоединение с православием. Священ­ный Синод был уполномочен создать постоянную комиссию с отде­лениями в России и за рубежом для изучения “путей и препятствий к их скорейшему преодолению, чтобы воссоединение осуществить как можно скорее”! В ответ на послание русских протестантов, выра­жающих соболезнование гонимой Русской Православной Церкви, Патриарх пишет о единомыслии и заканчивает от имени Собора: “В вашем любезном послании мы желали бы видеть … залог того, что христиане всех исповеданий … подвигнутся заедино противостать во всеоружии Божием … вратам ада”.

Вообще патриарх очень хорошо относился к реформаторам: в Москве, в храме Василия Блаженного, подвизался священник Ро­ман Медведь, известный своей независимостью. В церкви Тихона Амафунтского на Арбате служил о. Иван Борисов, настроенный примерно так же, наконец, при патриархе развивал свою деятель­ность о. Владимир Быков - крупный биолог, принявший сан. О. Владимир смело реформировал богослужение и скандализировал консерваторов своими оригинальными проповедями-беседами. Патриарх ему покровительствовал и даже отвел ему для богослу­жения одну из церквей Зачатьевского монастыря на Остоженке. Следует также упомянуть об имевшей место в 1919 году попытке создать Рабоче-крестьянскую христиано-социалистическую партию, задуманную священником Гребневской церкви, что на Лубян­ке, впоследствии ренегатом, С. Калиновским. Патриарх благосло­вил священника на создание этой партии с крайне левой програм­мой, и лишь по независящим от патриарха обстоятельствам партия не была создана.

Однако наиболее активные реформаторы требовали больших и скорейших мер для обновления внутрицерковной жизни. Но патри­арх, будучи по своей природе человеком мягким и не решитель­ным, все никак не мог пойти на дальнейшие церковные изменения. Новая власть, являясь слугою диавола, впрочем, в отличие от то­гдашнего духовенства - слугою явным, а не тайным, тоже желала ускорить процесс реформации. Как только эхо гражданской войны стало утихать, и жизнь возвращаться в свое обычное русло, сии слуги антихриста, согласовав свои действия, предложили патриар­ху отправиться на покой, а свою власть передать им, на что тот с охотою согласился, сказав: “Я всегда смотрел на патриаршество как на крест; если удастся когда-нибудь от него освободиться, буду благодарить Бога”, и дал им свое благословение.

Дабы не быть голословными, приведем хронику тогдашних со­бытий.

18 мая 1922 года в одном из номеров гостиницы, где остано­вился Введенский, собралось несколько духовных лиц: помимо Введенского, Белкова и Калиновского, здесь появились еще два че­ловека: один из них - это В.Н. Львов, бывший обер-прокурор Си­нода во Временном правительстве^). Вскоре после Львова в гости­ницу прибыл тучный, невысокого роста старик, при его появлении все почтительно встали и подошли под благословение. Это был преосвященный Леонид, епископ Вернинский, который, согласно резолюции патриарха, должен был временно принять дела Москов­ской епархии.

Из истории епископа Леонида (в миру Евгений Дмитриевич Скобеев) известно, что он был типичным представителем староре­жимного епископата. За 72 года своей жизни (он родился в 1851 году) епископ, как говорит история, всегда был крайним консерва­тором и убежденным монархистом(?!).

Резолюция патриарха уполномочивала троих священников (Введенского, Белкова и Калиновского) принять канцелярию для передачи ее заместителю патриарха митрополиту Агафангелу. А епископ Леонид был уполномочен управлять Московской епархией до прибытия в Москву епископа Иннокентия.

Если вы будете утверждать, что эти полномочия были взяты у патриарха путем насилия, то будете сильно ошибаться. Нигде в ис­тории вы не найдете того факта, чтобы патриарх возмущался по этому поводу.

Но приподнимем завесу над тем, что собственно тогда случи­лось. Где митрополит Агафангел и епископ Иннокентий? Почему они не являются в Москву и не требуют своих полномочий себе? Вы скажите: они взаперти, в застенках ГПУ, их мучают, пытают ненавистные чекисты, принуждая отречься от Христа. Но, увы, это не так. Поведение митрополита Агафангела действительно являет­ся совершенно необъяснимым, если не знать одной детали: в тече­ние месяца он ведет секретные переговоры с Е.А. Тучковым1, кото­рый выражает желание, чтобы Агафангел встал во главе ВЦУ. Но и Агафангел, подобно Тихону, не спешит и не желает вставать во главе реформы. Опытный иерарх знает, почем фунт лиха. Постоян­ные перемены научили и его быть осторожным: а вдруг старая власть вернется, что тогда? Ладно, под запрет, а то ведь и повесить могут.

А о том, что митрополит не был стесняем, наоборот, и раз, и другой его призывали в Москву, свидетельствует митрополит Петроградский Иосиф Петровых (тогда епископ Ростовский). Вот одна из бесед, очевидцем которой он стал:

— Правда ли, что вы назначены местоблюстителем патриар­шего престола? – спрашивал митрополита Агафангела ярослав­ский протоиерей П.Н. Красотин.

— Да, - и показал патриарший указ.

— Каким образом вы станете управлять церковью, когда в Мо­скве учреждено ВЦУ?

Агафангел стал уверять, что там собрались неведомые ему лица, которые через месяц отбудут на свои места, и он с честью займет их место.

— Ваше Высокопреосвященство! Вы как будто живете на дру­гой планете: ужели вы не знаете, как страдает Церковь, и откладываете свой отъезд на месяц?

— Я поеду в Москву через неделю, когда устрою здешние дела.

Какие дела? Ведь у вас на этот счет есть викарии, могущие управлять в ваше отсутствие.


Вы, о. Красотин, очень горячи, через месяц я торжественно приеду туда.


– А если случится что-нибудь недоброе?

— Ничего не случится. (Вестник Священного Синода, 1925, 25 января, N 1, с. 1-2.)

Через месяц митрополит Агафангел так и не поехал в Москву. Вместо этого он разразился посланием весьма неопределенного и весьма лживого содержания, в котором хотя и признавал необхо­димость реформы, но не хотел явно брать всю ответственность на себя одного. “Во имя святого послушания и по долгу моей архие­рейской присяги, - писал митрополит Агафангел, - я предполагал немедленно вступить в отправление возложенного на меня служе­ния церкви и поспешить в Москву, но вопреки моей воле, по об­стоятельствам от меня не зависящим, я лишен и доныне возможно­сти отправиться на место служения2. Между тем, как мне офици­ально известно, явились в Москве иные люди и встали у кормила правления русской церковью. От кого и какие полномочия получи­ли они, мне совершенно неизвестно. А потому я считаю принятую ими на себя власть и деяния их незакономерными. Они объявили о своем намерении пересмотреть догматы и нравоучения нашей пра­вославной веры, священные каноны святых Вселенских Соборов, православные богослужебные уставы, данные великими молитвен­никами и подвижниками христианского благочестия, и организова­ли новую, именуемую ими ”Живую Церковь“. Мы не отрицаем необходимости некоторых видоизменений и преобразований в служебной практике и обрядах. Некоторые вопросы этого рода были предметом рассмотрения Всероссийского Собора 1918 года, но не получили решения вследствие преждевременного прекраще­ния его деятельности по обстоятельствам тогдашнего времени. Но во всяком случае возможные изменения и церковные реформы мо­гут быть произведены только Соборной властью, а посему я почи­таю своим долгом по вступлении в управление делами церкви со­зыв Всероссийского Поместного Собора, который правомерно, со­гласно со словом Божиим и в меру правил святых Вселенских Со­боров, этих первых и основных источников нашего церковного строительства, рассмотрит все то, что необходимо и полезно для нашей духовной жизни. Иначе всякие нововведения смогут вызвать смятение совести верующих, пагубный раскол между ними, умно­жение нечестия и безысходного горя”.

В общем, это послание написано в лучшей традиции придвор­ной казуистики: хочешь, трактуй его так, а хочешь, этак. Можешь брать для любых сочинений и программ: и для консервативной -сыщется цитатка, и для реформаторской - абзац…

1 Тучков Е.А. (1892 - после 1939) - Заведующий VI отделом ОГПУ, непосред­ственно контролировавшим деятельность религиозных организаций.


2 Как видим, это очевидная ложь. Митрополиту никто не препятствовал совер­шить эту поездку.


Однако вернемся к майским событиям. Днем 19 мая члены Высшего церковного управления, или, как его начали сокращенно называть, ВЦУ, переехали в Троицкое подворье. Здесь их ждал сюрприз (это действительно для всех будет сюрпризом - мы потом еще вернемся к нему). В розовой гостиной - в той самой, в которой их принимал накануне патриарх, ночью спешно вывезенный в Дон­ской монастырь, их встретил Антонин Грановский, который без­апелляционно заявил, что он решил возглавить новое Высшее цер­ковное управление, открыл первое заседание и сразу начал всем распоряжаться, ведя себя так, точно он находился в завоеванной стране. Инициаторы церковного переворота не решились возра­жать, а А.И. Введенский даже выразил по этому поводу свою ра­дость. Так начал функционировать новый высший орган Русской Церкви. 23 мая состоялась первая встреча членов ВЦУ с москов­ским духовенством: в этот день состоялось собрание духовенства Хамовнического района.

28 мая был устранен от управления второй по значимости Пет­роградской епархией митрополит Вениамин. “Сообщение об отре­чении Святейшего Патриарха Тихона, об образовании нового выс­шего церковного управления, об устранении от управления епархи­ей Петроградского митрополита и т.п. вызывает великое смуще­ние”. - Написал в этот день он.

А на другой день, в понедельник 29 мая 1922 года после ареста митрополита, да не покажется тебе это странным, управление Пет­роградской епархией возглавил по просьбе реформаторов викар­ный епископ Ямбургский Алексий Симанский (впоследствии Свя­тейший патриарх). Чтобы вы не подумали, что это был акт очеред­ного героизма нашего духовенства в “безвыходных” условиях, приведем выдержку из послания епископа Алексия, зачитанного во всех петроградских церквях. "Одним из поводов к волнениям и смущениям послужило, между проч

им, - говорилось в обращении, - известное послание митрополита Вениамина от 15 мая, где он объявляет отпавшими от церковного общения протоиерея Алек­сандра Введенского и всех присоединившихся к нему. Основанием к этому посланию для Владыки была недостаточная наличность доказательств в том, что протоиерей Александр Введенский участ­вует в Высшем Церковном Управлении, имея на то благословение Патриарха Тихона. Рассмотрев данные, представленные мне прот. А.И. Введенским, и приняв во внимание новые доказательства, что такое благословение имелось налицо, я нашел возможным как не­посредственный и законный преемник Владыки Митрополита Ве­ниамина по управлению Петроградской епархией подвергнуть это дело новому рассмотрению. Протоиерей Введенский представил мне прошение, в коем он свидетельствует, что он желает быть вер­ным сыном Православной Церкви, пребывает в каноническом об­щении со своим епископом и что сам он никогда не прерывал этого общения и просит разрешить то тягостное недоразумение, которое произошло в настоящее время в связи с его действиями. Владыка Митрополит сам считал достаточным для восстановления общения с прот. Введенским и теми, кто с ним действовал, представления ими исчерпывающих доказательств того, что они имели благосло­вение Святейшего Патриарха3.

Ввиду исключительных условий, в какие поставлена Промыслом Божиим церковь петроградская, и, не решаясь подвергнуть в дальнейшем мире церковном какого-либо колебания, я, призвав Господа и Его небесную помощь, имея со­гласие Высшего Церковного Управления, по преемству всю полно­ту власти замещаемого мною Владыки Митрополита, принимая во внимание все обстоятельства дела, признаю потерявшим силу постановление Митрополита Вениамина о незакономерных действиях прот. Александра Введенского и прочих упомянутых в послании Владыки Митрополита лиц и общение их с церко­вью признаю восстановленным".

Явная клевета на митрополита Вениамина.

“Епископ Алексий, jp писал непосредственный участник тех со­бытий протоиерей Михаил Чельцов, - снявший запрещение с Вве­денского послужил делу обновления в значительной степени, - по­служил как самый ревностный сторонник его. Поэтому вина за об­новление на Алексии лежит очень великая и ничем не могущая быть оправданной или извиненной… Таким образом, Алексий этим своим актом, конечно, безсознательно подвел под расстрел митр. Вениамина”. Тогда же на Петроградскую кафедру обнов­ленцы “рукоположили” епископа из белого духовенства, Николая Соболева. 17 июля он отправился в Александро-Невскую лавру. Настоятель лавры, епископ Николай Ярушевич встречал его в бывших митропольичих покоях, облобызался с ним, водил по лавре и пригласил к завтраку. “Ни Алексий, ни Николай, - писал М. Чельцов, - не смогли остаться в стороне от обновления: они оба признали ВЦУ”. {“Будучи вполне и безусловно лояльным в отноше­нии ВЦУ”, - так писал епископ Николай.)

Так собственно началась церковная реформация, вследствие ко­торой и появились многие жертвы и усилились гонения на Церковь Христову. До сего дня хоть и сотрясалось духовенство, как и все прочие русские люди, но только после явного попрания Слова Божiя по благословению патриарха Тихона, будущего патриарха Алексия и будущего патриарха Сергия (далее скажем и об этом), началось тотальное кровопролитие и истребление Русской Право­славной Церкви, не сохранившей своей верности Богу. Не остано­вились русские люди в своем злодеянии, не одумались, не покая­лись, и пошел меч Божий сокрушать землю русскую.

16 июня 1922 года, утверждая и подкрепляя губительную об­новленческую реформу, выступило три ведущих архиерея РПЦ:

“Мы, Сергий (Страгородский), митрополит Владимирский и Шуйский, Евдоким (Мещерский), архиепископ Нижегородский и Арзамасский, и Серафим (Мещеряков), архиепископ Костромской и Галичский, рассмотрев платформу Временного церковного управления и каноническую законность управления, заявляем, что целиком разделяем мероприятия Церковного управления, считаем его единственной канонически законной верховной церковной вла­стью и все распоряжения, исходящие от него, считаем вполне за­конными и обязательными. Мы призываем последовать нашему примеру всех истинных пастырей и верующих сынов церкви как вверенных нам, так и других епархий”.

Этот документ не нуждается в комментариях. Ясно, он продик­тован всем верующим как образец дальнейшего поведения русско­го епископата, духовенства и верующих в отношении обновленче­ства. “Многие из архиереев и духовенства, - пишет митрополит Мануил Лемешевский, - рассуждали наивно и примерно так: если уже мудрый Сергий признал возможным подчиняться ВЦУ, то яс­но, что и мы должны последовать его примеру. И переходили, в тот сравнительно небольшой отрезок времени, массами в обновленче­ство. Я уже не говорю здесь о рядовом духовенстве, когда десятки архиереев ринулись в обновленчество и тем приумножили и укре­пили ряды церковно-обновленческой власти”.

19 июля 1922 года собрание духовенства в Нижнем Новгороде, в Дивеевском подворье, приняло резолюцию о признании ВЦУ.Резолюция была подписана архиепископом Евдокимом и Серафимом Костромским, а также викариями Евдокима' епископамиМихаилом, Варнавой и Макарием. Среди других архиереев, принявших обновленческое движение, следует назвать архиеписко-пов Тихона Воронежского, Иоанна Кубанского, Вениамина Рязанского и других. *

К лету 1922 г. до половины всех приходов и епископата заявили о поддержке реформаторов и его центрального органа - Временно­го церковного управления (ВЦУ). Так из 97 правящих епископов 37 признало платформу, 36 высказывались против нее, 24 не высказы­вались ни за, ни против. Кроме того, “Живую Церковь” признали Константинопольский и Александрийский патриархи (!). На пози­циях обновленчества стояли также более 17 тысяч священнослужи­телей, представлявших примерно половину действовавших на то время храмов.

Уже в августе 1922 года 190 реформаторов собрались в 3-м До­ме Советов на Садовой-Каретной, в бывшем помещении Москов­ской духовной семинарии. За столом, покрытым красной скатер­тью, ровно в 12 часов дня появились митрополит Сергий (Страго­родский), архиепископы Антонин и Евдоким, епископы Иоанн, Иоанникий, Вассиан, Макарий, Виталий и другие архиереи, признав­шие “Живую Церковь”. Рядом с ними находились два грека: архи­мандрит Иаков (представитель Вселенского патриарха) и архиман­дрит Павел (представитель патриарха Александрийского).

Первый Всероссийский съезд группы “Живая Церковь” заседал 11 дней (с 6 по 17 августа 1922 года). За это время съезд заслушал 6 докладов и вынес большое количество резолюций. Настроение живоцерковных батюшек было исключительно боевым. “Не разойдем­ся, пока не добьемся своего!” - говорили они. Пламенные речи ли­лись с трибуны. Характерно, что из шести докладчиков трое (прот. ДА. Адамов, прот. А. Диаконов и сам В.Д. Красницкий) были в не­давнем прошлом членами “Союза русского народа”(!).

Казалось бы все идет благополучно, ничто не мешает скорейше­му осуществлению долгожданной реформы (слава Богу, царя нет, революция позади!). Скоро, очень скоро будет попрано Слово Божие. “Возьми, возьми, распни Его!” Но ин суд человеческий, а ин Божий.

Гибель быстрой реформы

Выше мы видели, как наши “мученики” и патриархи оказались на поверку самыми заурядными еретиками, иудами и вероотступ­никами. Поэтому не стоит сильно удивляться, что человеком, со­крушившим реформаторов, окажется по делам, а не по слову толь­ко не прославленный Илларион, или иной кто из великих, а всеми порицаемый, презираемый и попираемый даже до сего дня епископ Антонин Грановский.

Неожиданно для всех возглавивший реформаторское движение, так же неожиданно 20 августа 1922 года епископ Антонин, сразу после окончания съезда, разразился резкими выпадами против “Живой Церкви” и лично против Красницкого, которого назвал жандармом в рясе. “Держиморды”, “подхалимы”, “холуи”, “Иу­ды”, “шкурники”, “мерзавцы” - вот эпитеты, которыми он награж­дал реформаторов. И все это говорилось открыто, с кафедры, в та­кое время, когда всякий выпад против “Живой Церкви” характери­зовался как “церковная контрреволюция”, со всеми вытекающими отсюда последствиями, и когда большая часть духовенства, террори­зованная живоцерковниками, и пикнуть не смела. Он выступал так­же в защиту монашества и бичевал живоцерковников за их бесприн­ципность, ярким проявлением которой было требование о снятии отлучения от Церкви с графа Л.Н. Толстого.

6 сентября в Сретенском монастыре за всенощным бдением ми­трополит Антонин выразился так: “…попы закрывают монастыри, сами садятся на жирные места; пусть знают попы, что пропадут мо­нахи, пропадут - и они”. А 10 сентября митрополит, при вручении жезла новохиротонисанному епископу из белых Константину Запрудскому, выразился так: “Попы лезут в архиереи, чтобы пить и курить”1. Под влиянием речи митрополита епископ Константин упал в обморок.

В этот же день во время службы перед Символом Веры, когда, как известно, при словах “Возлюбим друг друга” все священно­служители подходят к архиерею для взаимного лобзания “и глаго­лет архиерей: Христос посреде нас. И отвечает целовавый: И есть, и будет” (Служебник). “Нет Христа между нами”, - проговорил на всю церковь Антонин, когда к нему подошел Красницкий; то же самое сказал он П. Сергееву - одному из самых активных живоцер­ковников".

В это же время епископ Антонин обратился с конфиденциаль­ным письмом к архиереям старого поставления, призывая их про­тестовать против “Живой Церкви”. Собственно это письмо и погу­било реформацию. После него не было уже смысла молчать. Быст­рая реформация погибла безвозвратно, народ пошел за Антонином, надо было спасть положение и возвращать стадо в “церковное ло­но”. Антонин шибко не возражал. “Все они совсем другого духа, чем мы, - говорил он у себя в Заиконоспасском своим сторонни­кам, - не надо нам растворяться в них, они все загадят своей по­шлостью, карьеризмом - пусть нас лучше будет мало, очень мало, но мы сохраним наш огонек, чем мы будем многочисленны и бога­ты, а духовно бедны”.

22 сентября 1922 года Антонин официально заявил о своем вы­ходе из ВЦУ и о прекращении евхаристического общения с живо­церковниками. И сразу 23 числа, да не удивляет это никого, появи­лось воззвание Сергия Страгородского, в котором, до этого засе­давший в ВЦУ митрополит, стал вдруг критиковать реформаторов2.

О, это был искусный муж, всякой премудрости наученный. Первым делом он, конечно, заручился поддержкой Антонина (этого про­клятого всеми Антонина), как десятилетие назад заручался под­держкой Григория Распутина (этого проклятого всеми Распутина). Уже потом, как ненужный шлак он отпихнул и того, и другого, внеся их имена в списки еретиков и проходимцев. А они и были для него такими, впрочем, как и весь русский народ. Лишь по вели­кой нужде, “ради спасения церкви” он простирал к ним свои объя­тия и руки.

В своем выступлении против “живоцерковников” Антонин Гра­новский писал: “Живую Церковь” признаю антихристовым, иуди-но-торгашеским порождением. Отвержение ею аскетизма и поно­шение самой аскетической идеи считаю подрывом самого главного нерва христианства, отрицанием главной силы его и поношением святому Иоанну Предтече, Божiей Матери и великим героям хри­стианского духа. Программа “Живой Церкви”, как она выразилась на августовском съезде 1922 года, говорящая только о материаль­ной власти, деньгах и женщинах для духовенства, свидетельствует об окончательном падении до уровня животности этого сословия. Всю живоцерковническую программу и животные, безыдейные домогательства ее целиком осуждаю и отметаю. Отвергаю и бес­путную программу СОДАЦа3, разъедающую основы нравственного строительства уничтожением канонической силы, и ведущую к нравственному анархизму и цинизму…

3 Союз Общин Древлеапостольской Церкви.

Живоцерковники и содатовцы проявили огромнейшую погоню за наградами и знаками отличия. Открыли у себя с патентом от ВЦУ огромную фальшивомонетную фабрику, производство фальшивых поддельных ценностей, в смысле покрытия титулами и митрами явных пороков и беспутств. К церковному управлению присосались повсюду духовенческие отбросы дореволюционного времени, пустившие свою нравственную грязь в спекуляцию и за­слугу перед новой, их не знающей, революционной общественно­стью. В церковные управления, особенно в уполномоченные ВЦУ, всюду на местах пролезла поповская мразь и грязь и стара­лась золоченой мишурой поскорее закрыть свою нравственную омерзительность. Ко времени Собора 1923 года не осталось ни одного пошляка, ни одного пьяницы, который не пролез бы в цер­ковное управление и не покрыл бы себя титулом или митрой. Живоцерковнические и содацевские архиереи не хотели посвящаться в епископы, их производили сразу во второй чин архиепископа. Вся Сибирь покрылась сетью архиепископов, наскочивших на ар­хиерейские кафедры прямо из пьяных дьячков. Наплодилось не­вероятное и невиданное количество архиепископов, митрополи­тов, которым не хватает белого крепу на клобуках. Открылась чу­довищная безудержная, хищная, ненасытная поповская свисто­пляска, какой-то наградный садизм. Тихоновщина не отстает от Синода в погоне и изобретательности по части оснащения попов­ского честолюбия, лицемерия и тщеславия. В царское время цер­ковные знаки отличия перемежались с гражданскими лентами и орденами. Когда царизм погиб и с поповской груди упали ордена и звезды, поповское тщеславие затосковало. Тихон стал изобре­тать для него гостинцы, стал искусственно умножать скалу цер­ковных наград, злоупотребляя и церковным обрядом. Ритуал - от­крытие царских врат - стал жаловать в качестве регалии попов­скому благоутробию. Если священник попробует открыть царские врата в неположенное по уставу время, но для большей назида­тельности от совершающегося в алтаре богомольцам, то это будет каноническое преступление. Но если поп упитает себя на полпуда тучнее других и пожелает, чтобы верующие созерцали его живот непосредственно, без помехи дверной перегородки, то Тихон в качестве награды дает ему привилегию совершать службу при от­крытых царских дверях. Разве это не пошлость? Как вы назовете тех докторов, которые, будучи призваны к постели больного, пользуясь его беспомощностью, станут пихать себе в карманы лежащие в комнате больного драгоценности? В то время как Цер­ковь Христова, потрясаемая гражданской революцией, терзаемая внутреннею смутою и шатанием умов, рыдает кровавыми слеза­ми, попы всех рангов пустились в скандальнейшую наградную чехарду, ни о чем так напряженно не думают, как лишь о том, как бы поскорее перескочить один другому через голову.

Во всех этих пачках тихоновских, а особенно синодальных, ми­трополитов, фланирующих по Москве в рубашечках “фантази”, и архиепископах, сотнях митрофорных протоиереев, которых стало больше, чем шишек в сосновом лесу, одна пошлость, мерзость и гадость. Носить митру стало признаком порока, а величаться гром­ким титулом стало и признаком интеллектуальной пустоты и ду­ховной низости. Глядите на всю эту толпу галопирующих перед вами белоклобучников и размашисто величающих себя митрополи­тами без митрополий и без паств, на всех этих митрофоров, и пред­ставьте себе пред ними величавого в своей простоте и скромности, исполненного непосредственного достоинства добродетели Хри­ста, и спросите себя: как Он отнесется к этой золотоголовой своре? Конечно, Он отвернется от нее с нравственным омерзением и с сердечной болью".

В заключении Антонин писал: “”Живую Церковь“ признать христоубийственным поповским синедрионом, душегубным для Церкви Христовой скопищем. Тихоновщине вменить и гибельное малодушие и позор ее единения с ”Живой Церковью“. Тихонов-щину за примиренчество с программой, или идеологией ”Живой Церкви" считать отпавшей от чистоты православия и впавшей в христогубительную несторианскую ересь.

Синодальный толк за лицемерное и обманное отвержение “Жи­вой Церкви” и СОДАЦа, за содержание в недрах своих живоцер-ковнических и содацевских развратителей Церкви Божiей, этой нравственной гнили и тли, - презрителей обетов Божьих и хульни-ков Божiей чистоты и славы, - считать скопищем, нравственно опасным и душегубным, так же, если не больше, чем тихоновщина, отпавшим от чистоты православия. Архиереев синодального толка, общеправославного канонического поставления, принимать через осуждение и отвержение ими программы или идеологии как “Жи­вой Церкви”, так и СОДАЦа, отметая епископов живоцерковниче-ской и содацевской марки. Женатых архиереев и клириков, ими ру­коположенных, не принимать. Переженившихся вторично и тре-тично клириков, равно оженившихся священномонахов, за духов­ных особ не признавать и их священнодействия считать недействи­тельными.

Существующие в тихоновском и синодальном лагерях награды и отличия для духовенства, особенно обновленчеством опошлен­ные, по Союзу Возрождения уничтожить, митры и камилавки от­ложить. Единственная награда пастыря - это веяние Духа Святого в его сердце - радость за успех его дела".

Конечно, эти поразительные строки юродствующего архиерея мало кому знакомы и известны. Но их стоит прочитать повнима­тельней, чтобы понять, кто стал ступором обновленческой ре­формы. Были, конечно, и другие священнослужители, выступав­шие против этих новшеств (их даже канонизировали за эту борь­бу), но никто из них не выступал так открыто и смело, как сделал то Антонин.

В обычной же нашей “церковной истории” Антонин Гранов­ский сущий еретик, обновленец, развратник. Конечно, он не был таким преданным и верным монархистом, как Тихон Белавин, Сер­гий Страгородский, Антоний Храповицкий. Более того в дорево­люционные времена не раз разражался нелестными эпитетами про­тив косности царизма и жадности архиерейской. За что, кстати, был отправлен на покой в Троице-Сергиеву пустынь. Царь же Ни­колай 22 декабря 1913 г., не смотря на антимонархические выпады Антонина, высказал Николаю Саблеру о нем такое мнение: “Я ви­жу, что Антонин - хороший человек”, и попросил устроить его на какую-нибудь кафедру.

Он, как пишет его современник, всегда ходил на грани ереси, но никогда не переходил за нее. Он вел жизнь юродивого, и часто поступал, по внешнему виду, неразумно и неясно. Он спорил с царем, обличал архиереев и творил много иного предосудитель­ного. Но к юродивым особая мерка. Ксения блаженная ведь тоже одевалась не по канонам. Вообще, разговор об этом необычном человеке-юродивом стоит отдельной книги. Мы же, не вдаваясь в детали, лишь приведем некоторые моменты из его дальнейшей жизни.

Первым актом Антонина Грановского в качестве руководителя автокефальной церкви было снятие с себя звания митрополита. Он заявил об этом во время литургии - 26 октября 1923 года - и офи­циально прокламировал отмену Союзом Церковного Возрождения любых титулов, отличий и званий. Отныне священнослужители лишь трех степеней, известных в апостольские времена, - еписко­пы, священники и диаконы - должны признаваться на Руси.

Не довольствуясь этим, епископ Антонин (отныне он снова вос­принял этот титул) сложил с себя митру, заявив, что больше нико­гда не будет употреблять этот суетный знак людского тщеславия. Он сложил с себя также архиерейскую мантию, заменив ее простой монашеской, и архиерейский саккос, заменив его фелонью. Из зна­ков архиерейского достоинства он оставил лишь панагию, посох и омофор, как имеющие мистическое, символическое значение.

Он отменил торжественную церемонию архиерейских встреч и облачения, как несовместимые с монашеским смирением.

В эти последние годы своей жизни он остался таким же: грубая монашеская ряса, черный клобук, панагия… Широкая седая борода, суровое лицо и большие проницательные умные глаза. “Необыкно­венные у него были глаза, - вспоминал протоиерей о. А.Щ.,- таких глаз я еще ни у кого не видел: умные, зоркие, молодые”.

“Союз Церковного Возрождения, - как пишут очевидцы, - со­стоял из чистых, безкорыстных людей, в нем совершенно отсутст­вовали, между прочим, агенты ГПУ - епископ Антонин их узнавал с первого взгляда и прогонял со свойственной ему резкостью и беспощадностью … ”Иди, иди, нечего тебе здесь околачиваться!“ - такова обычная его формула обращения к сомнительным людям, сильно нами смягченная”.

За все три с половиной года антониновской автокефалии не бы­ло ни одного скандального инцидента, почти не бывало никаких склок и ссор. Авторитет основоположника был очень велик среди его сторонников: каждому его слову безусловно повиновались, хо­тя он никогда никому не грозил, никогда ни к кому не применял никаких мер строгости. Сам он жил в полнейшей бедности, хотя (благодаря диспутам и любви своих сторонников) мог бы иметь большие средства. Он, однако, отказывался от денег, брал только минимум: “Бабы у меня нет, шить ей платья не нужно, зачем мне деньги”, - шутил он обычно.

“Извините, гости, угощать мне нечем, - сказал нам Антонин (как вспоминает один из его посетителей). - Ох, нет, - тут же по­правился он, - вот есть печенье - принесли. Ну-ка, нагрей-ка чай­ник - мы нынче попируем”.

После смерти патриарха он служит по нем панихиду, поминая его новопреставленным епископом Тихоном - никаких других ти­тулов он не признавал. Зато обновленцы по-прежнему его раздра­жают. Особенно остро и болезненно он реагирует на деятельность “Сашки” Введенского. Раздражительный, больной владыка теряет всякую меру в своих нападках на Введенского.

“Владыко, только, пожалуйста, без грубых слов”, - говорили ему обычно священники перед его выступлениями по поводу об­новленцев. “Да да, не буду”, - обещал он и тут же, нарушая обеща­ние, разражался бранными эпитетами и язвительнейшим остросло­вием.

Не довольствуясь обличениями с кафедры, епископ Антонин часто вывешивал своеобразные прокламации или “объяснительные листы” на дверях храма, в которых больше всего доставалось А.И. Введенскому. Вся Москва собиралась читать эти листы, и ка­ждое их появление имело характер скандала.

Несдержан и резок был Антонин, впрочем, не только тогда, ко­гда речь шла об обновленцах. Однажды, в конце проповеди, епи­скоп сказал: “Мы видели - сейчас отпевали женщину. Это жена коммуниста. И сам он стоял около гроба. Все атеистические гипо­тезы хороши, пока все живы-здоровы. Когда умирает человек -нужна Церковь”.

Смена тактики реформации

Конечно, мы будем не правы, если станем утверждать, что толь­ко Антонин выступал против обновленческой реформы. До поло­вины духовенства было против по той или иной причине. Однако многие молчали страха ради иудейска, другие действовали только исподволь, третий - наиболее активные - отправлялись в лагеря.

Поскольку собственно быструю реформу богослужения провес­ти не удалось, то единственным ее плодом стало выявление духо­венства, несогласного с сатанинской безбожной властью. И вина за это лежит преимущественно на патриархе Тихоне, не пожелавшем своею властью пресечь это беззаконие, эту сатанинскую провока­цию1. Хуже того, когда дело с обновлением зашло в тупик, и уже были усмотрены безбожной властью все, несогласные признать и принять ее, патриарх объявил о своем примирении с ней. Неверо­ятная по своей наглости провокация закончилась.


16 июня 1923 г. патриарх Тихон заявил: “Я раскаиваюсь в про­ступках против государственного строя и прошу Верховный Суд изменить мне меру пресечения, т. е. освободить меня из-под стражи. При этом я заявляю Верховному Суду, что я отныне Со­ветской власти не враг. Я окончательно и решительно отмежевы­ваюсь как от зарубежной, так и внутренней монархическо­-белогвардейской контрреволюции”. (Акты Святейшего Тихона… М, 1994. С. 280-281).Спустя две недели 18.06(01.07). 1923 г. патриарх Тихон издал послание к “архипастырям, пастырям и пасомым Православной Церкви Российской” в котором полностью подтвердил свою новую линию на открытое сотрудничество с советской властью, изложен­ную в его заявлении в Верховный Суд РСФСР, подталкивая к это­му и прочее духовенство. В нем, между прочим, патриарх Тихон заявил следующее: “Получив ныне возможность возобновить Свою прерванную деятельность служению Святой Православной Церкви и сознавая Свою провинность перед Советской властью, выразив­шуюся в ряде Наших пассивных и активных антисоветских дейст­вий, как это сказано в обвинительном заключении Верховного Су­да, т. е. в сопротивлении декрету об изъятии церковных ценностей в пользу голодающих, анафематствовании Советской власти, воз­звании против Брестского мира и т. д., Мы по долгу христианина и архипастыря - в сем каемся и скорбим о жертвах, получившихся в результате этой антисоветской политики… Сознав свою провин­ность перед народом и Советской властью, Я желал бы, чтобы так поступили и те, которые, забыв свой долг пастыря, вступили в со­вместные действия с врагами трудового народа - монархистами и белогвардейцами и, желая свергнуть Советскую власть, не чужда­лись даже входить в ряды белых армий. Как ни тяжко сознаваться в этом преступлении, но Мы должны сказать хоть и горькую, но ис­тинную правду сию. Мы осуждаем теперь такие действия… Мы в апреле месяце 1922 года на соединенном заседании Священного Синода и Высшего Церковного Совета уже осудили заграничный церковный Собор Карловацкий за попытку восстановить в России монархию из дома Романовых…” (Акты Святейшего Тихона… М., 1994. С. 286-287).

Затем последовал “Указ Святейшего Патриарха Тихона о поми­новении за богослужением ”предержащих властей страны нашей“ (Там же. С. 295), а в августе 1923 года ”Воззвание Святейшего Патриарха Тихона и группы высших иерархов Православной Рус­ской Церкви к верующим об отмежевании Церкви от контррево­люции" в котором имеются следующие высказывания:

"Ныне Цер­ковь решительно отмежевалась от всякой контрреволюции.

Про­изошла социальная революция.

Возврат к прежнему строю невоз­можен…

Церковь признает и поддерживает Советскую власть, ибо нет власти не от Бога.

Церковь возносит молитвы о стране Российской и о Советской власти…

Православное Церковное Управление должно считать для себя обязательным соблюдение церковных канонов и законов Российской Республики.

Государст­венный строй Российской Республики должен быть основой для внешнего строительства церковной жизни.

Церковь пере­живает важный исторический момент… Священники обязаны под­робно выяснять себе и своим пасомым, что Русская Православная Церковь ничего общего не имеет с контрреволюцией.

Долг пастыря довести до сознания широких масс верующего народа о том, что отныне Церковь

отмежевалась от контрреволюции и стоит на сто­роне Советской власти.

[Подписали: Патриарх Тихон; Серафим Александров, архиепископ Тверской и Ржевский;

Тихон Оболен­ский, архиепископ Уральский и Покровский; Иларион Троицкий, архиепископ бывший Верейский]"

(там же, с. 296-298).

Не остановился Тихон и в иной своей реформаторской деятель­ности.

После освобождения он, в угоду революционным властям, своим постановлением от 24.09(07.10)1923 г.

ввел в своей церкви новый календарный стиль, утверждая, что это

“необходимо по тре­бованиям астрономической науки и потребно для согласования церковной жизни с установленным уже во всех христианских стра­нах времяисчислением” (Акты Святейшего Тихона… М., 1994. С. 299).

Однако по независящим от патриарха причинам это поста­новление получило огласку только с началом Рождественского по­ста. Переход на новый стиль стал не возможен (пришлось бы со­кращать пост), и постановление пришлось отменить2.

19 мая 1924 года патриарх принимает в общение живоцер­ковников

(как же, они уже сыграли свою роль) и предлагает “Синоду обсудить вопрос о включении Владимира Красницкого в Высший церковный совет”. Однако это вызвало такое со­противление тихоновского епископата, клира и мирян, что Патри­арх должен был отменить эту затею.

Вот как об этом пишет Сера­фим (Лукьянов), тогда архиепископ Финляндский и Выборгский

"Когда Святейший Тихон принял Красницкого, получился целый скандал. Власти освободили

митрополита Кирилла и других и на­деялись, что освобожденные смирятся и признают целым

Синодом примирение православных с “живцами”. Митрополит Кирилл в присутствии Красницкого

заявил Святейшему, что он не может признать Красницкого и предпочтет снова ссылку, что и последо­вало вскоре.

Все другие архиереи во главе с епископом Феодором потребовали у патриарха отмены своего

распоряжения о Красницком, а затем, без епископа Феодора, заявили ему, что если он со­единится

с “живцами” в Церковное управление, то они все объявят его “живцом”, а сами провозгласят своим

патриархом епископа Феодора, как наиболее твердого и стойкого. Тогда патриарх отме­нил свое

распоряжение о приеме Красницкого".

А то, что нам говорится о покаянии Сергия Страгородского, на самом деле не выдерживает никакой

критики, ибо не было у него раскаяния, не было и акта покаяния как такового. "Митрополит Сергий, -

пишет архиепископ Финляндский Сергий Лукьянов, -просил патриарха благословить ему служить с

ним в Донском. Патриарх отказал, ссылаясь на то, что он был в “живой” церкви. Митрополит Сергий

стал доказывать, что он не согрешил, и патри­арх согласился допустить его к служению без публичного покая­ния.

Когда митрополит Сергий явился в Донской и стал надевать мантию, дабы вместе с другими

архиереями идти навстречу патри­арху (там завелся такой порядок), то архиереи заявили ему, чтобы

он не выходил навстречу и не служил с патриархом. Он стал ссы­латься на благословение патриарха,

тогда они заявили ему, что ес­ли он будет служить, то они все и священники не будут служить и оставят

их вдвоем, так как решение, данное патриархом, считают незаконным. Вместе с тем они предложили

митрополиту Сергию сначала принести публичное покаяние, а потом уже служить. Ми­трополит Сергий

вынужден был подчиниться. Вообще тут вышло очень скандальное дело, и митрополит Сергий

сильно уронил себя. Епископ Феодор сильно восставал против назначения его в Ниж­ний Новгород

и однажды даже не принял его у себя. Главным ви­новником церковной смуты считают митрополита Сергия".

Только благодаря мужеству отдельных духовных лиц при пат­риархе Тихоне не смогло

состояться полное воссоединение с от­служившими свою службу реформаторами крайнего толка (ерети­ками, говоря по-простому).

Но это отнюдь не значит, что их обрат­ного вхождения в церковь не будет. Оно состоится чуть позже, при Сергии Страгородском.

Здесь стоит привести в пример “чудесное обращение” из раско­ла Петроградской епархии, в которую входили в стане обновленцев Алексий Симанский и Николай Ярушевич.

Итак, 29 сентября 1923 года для “обращения” заблудших при­был в Петроград епископ Мануил Лемешевский.

Тогда в Правосла­вии во всей епархии осталось только 93 человека (8 приходов). А уже 27 октября как-то уж очень неожиданно состоялся переход почти всей епархии o6paтHO в лоно патриаршей церкви.

И очень, конечно, хочется верить, что это “чудо” состоялось благодаря му­жеству бравого епископа Манула.

Но, увы, это, к сожалению, не так. Весь дальнейший путь этого архиерея, состоящий из непре­рывной

цепи падений, уступок, предательств, характеризует его как человека слабого и безвольного.

Поэтому тут любому мало-мальски здравомыслящему человеку становится очевидно: история с

обновленчеством - грандиозный, хорошо срежиссированный об­ман.

И авторы ее - Кремль и Московская Патриархия, удачно и ловко заметшие свои кровавые следы.

Но да нет ничего тайного, что не сделалось бы явным.

Катакомбное сопротивление

“Может быть, скоро мы окажемся, - пророчески записал 18 февраля (3 марта) 1924 г. в своем дневнике архиепископ Илларион Троицкий, - среди океана нечестия малым островком. Как посте­пенно подкрадывалось и быстро совершилось падение Самодержа­вия и изменился лик русской государственности, таким же образом происходит и может быстро совершиться реформационно-революционный процесс в нашей Церкви. Картина церковных от­ношений может видоизмениться, как в калейдоскопе. Обновленцы могут вдруг всплыть, как правящая в России ”церковная партия“, причем противников у нее может оказаться очень немного, если открытые обновленцы и скрытые предатели поладят между собою и совместно натянут на себя личину каноничности”.

25.03(07.04).1925 г. скончался патриарх Тихон. И далее в ходе очень сложной, многоходовой комбинации во главе церкви стал митрополит Сергий Страгородский. Его поведение и поступки, па­че же сама его личность сразу оттолкнула от него целый ряд архие­реев. Окончательным предлогом для разрыва с ним послужила его печально известная Декларация о лояльном отношении к советской (сатанинской) власти. А то, что она послужила только предлогом, видно из того, что в самой этой декларации не было сказано реши­тельно ничего нового из того, что не успел сказать патриарх Тихон.

С приходом же к власти Сергия рушилась всякая надежда на коллегиальное управление церковью. И если с Тихоном еще можно было спорить, то отныне все становилось только по Сергию. А это мало кого устраивало. Так собственно начался еще один раскол, заранее обреченный на неудачу. Ибо в его основе лежало не жела­ние остановить борьбу со Словом Божiем и не желание восстано­вить монархию, а все та же жажда демократической свободы и не­зависимости1.

А то, что часто это было только предлогом, а не зовом сердца видим из того, что многие из уцелевшего катакомбного духовенст­ва по времени вернулись в патриаршую церковь. Впрочем, были там и истинные ревнители благочестия, которые, пройдя сквозь горнило всех испытаний, сумели сохранить свои убеждения до са­мого конца. Так, к примеру, духовенство города Серпухова писало митрополиту Сергию: “Вы являетесь не чем иным, как продолже­нием так называемого ”обновленческого“ движения, только в бо­лее утонченном и весьма опасном виде, ибо, заявляя о незыблемо­сти Православия и сохранении каноничности, вы затуманиваете умы верующих и сознательно закрываете от их глаз ту пропасть, к которой неудержимо влекут Церковь все ваши распоряжения”.

Теперь вернемся к канве нашего повествования. Придя к власти, митрополит Сергий стал созывать под свой омофор оставшихся обновленцев, да и сам стал продолжать свои обновленческие ре­формы, свою борьбу со Словом Божьим.

В 1926 году был вновь назначен управляющем Петроградской епархией епископ Алексий Симанский. Верующие стали проти­виться такому назначению, считая Алексия верным сторонником обновленчества. И он действительно “оправдал” йх ожидания, пойдя на дальнейшее сближение с реформаторами и сотрудничест­во с ГПУ. “Алексия Симанского и Николая Ярушевича, – расска­зывал участник тех событий протоиерей Василий Верюжский, -считали склонными к обновленчеству и чуть ли не агентами вла­сти. Вот в этой боязни проникновения безбожной власти в Цер­ковь, в особенности через Алексия Симанского, сделавшегося пра­вящим епископом, и крылась причина борьбы, поднятой против него”.

К началу 1931 года был сломлен основной напор несогласного с политикой Сергия духовенства. Любой желающий может убедить­ся, что именно на это время приходиться основной пик антицер­ковных репрессий. Так 30 августа 1930 года прошли массовые аре­сты духовенства, монашествующих и мирян, не признававших ми­трополита Сергия, в Казани и области. В их числе был задержан епископ Нектарий Трезвинский. В октябре-ноябре 1930 года про­шли аресты в Московской и Тверской областях. 18 февраля 1931 года 17 человекам, в том числе епископу Максиму Жижилен-ко, вынесен смертный приговор. В декабре 1930 года проходит волна арестов в Ленинграде, а 18 февраля арестовывают сразу 500 человек. В январе 1931 года начинаются аресты на Украине и за­держивают 140 непоминающих, из них двух епископов, пятьдесят двух священников, девятнадцать монашествующих, семь дьяконов. В Поволжье многочисленные аресты проходят в 1930-1931 годах, арестовывается епископ Ижевский Синезий Зарубин. Идут аресты в Ярославской, Костромской и Ивановской областях. В марте-апреле 1931 года проходят новые аресты в Московской области: Клину, Загорске, Сходне: 51 человеку дают различные сроки, 9 -расстреливают. Так только в 1931 году было арестовано более 19 000 непоминающих иереев. А всего за семь лет с 1928 по 1935 было арестовано 51 625 иереев. И вся эта мученическая кровь не­смываемым пятном до сих пор лежит на омофоре московской пат­риархии, ибо она и не раскаяна, и не оплакана .

“Мы все волновались наподобие эпохи Вселенских Соборов, -писала Мария Юдина. - Я пела в великолепном храме Воскресения на Крови и своими глазами лицезрела каждое воскресение хирото­нии - некое неиссякаемое число монахов, священников и диаконов, из которых, вероятно, каждый знал, что идет если не на смерть, то на подвиг, - то были страстотерпцы, праведники, мученики, под­вижники”. “Жизнь была наполнена самоотверженностью и страда­ниями, - пишет другая участница тех событий Пришвина В.Д. -Начались аресты. Брали священников и мирян одинаково - всех, кто хоть сколько-нибудь выделялся в толпе тех храмов, где не по­минали митрополита Сергия… Я была свидетелем, как в церкви Большого Креста на Ильинке один за другим выходили из толпы прихожан молодые люди разных профессий, чтобы принять по­священие, заступить опустевшее место арестованного священника и через короткий срок последовать за ним и сгинуть навсегда. Ино­гда этот срок длился не больше одной недели”.

И сразу же в этом “победоносном” для Сергия 1931 году, ввиду разгрома антиобновленческой оппозиции, в Журнале Московской Патриархии появилась статья “О принятии в общение со Святой Церковью и о допущении русского языка в церковном бого­служении”. Тогда же в обновленческих церквях за богослужением стало возноситься имя митрополита Сергия(!). Вселенский патри­арх Василий писал в своей грамоте: “Благодатью Божиею теперь проникает в обеих ориентациях (сергиевской и обновленческой) единый дух… Да будет счастлива эта совместная власть, как даро­ванный Богом мост, соединяющий разделенное и приводящий к единению”.

“Происшествия же последнего времени, - писал в ссылке ми­трополит Кирилл Казанский, - окончательно выявили обновленче­скую природу сергианства. Спасутся ли пребывающие в сергианст-ве верующие, мы не можем знать, потому что дело спасения вечно­го есть дело милости и благодати Божией, но для видящих и чувст­вующих неправду сергианства было бы непростительным лукавст­вом закрывать глаза на эту неправду и там искать удовлетворения духовных своих нужд, потребностей с совестию, сомнящеюся в возможности такого удовлетворения”.

Здесь в очередной раз становится виден смысл жертвы царя Ни­колая. Только через 14 лет после его отречения реформаторы вновь сумели в открытую преступить к многовожделенной для них борь­бе со Словом Божiем. И тут же, как знаем, опять заработал маховик репрессий, теперь смиряющий уже и реформаторов. Ибо Бог пору­гаем не бывает.

А то, что митрополит Сергий сознательно и целенаправленно проводил политику реформации можно увидеть из следующей ис­тории.

Некто о. Василий Адаменко еще в бытность патриарха Тихона попросил у него благословения на проведение литургической ре­формы. Патриарх с присущей ему нерешительностью и двусмыс­ленностью сказал “Разрешить не могу, делай на свой страх и риск”. И о. Василий “на свой страх и риск” приступил к реформаторской практике в своем храме. Примкнув сразу к обновленческому рас­колу, о. Василий Адаменко издал в Нижнем Новгороде “Служеб­ник на русском языке” (1924), содержащий, в частности, чинопос-ледования трех литургий, “Порядок всенощного богослужения на русском языке” (1925), Требник, “Сборник церковных служб, пес­нопений главнейших праздников и частных молитвословий Право­славной Церкви на русском языке” (1926; переиздано в Париже из­дательством ИМКА, 1989). Имеются сведения о том, что “в руко­писях остались переводы большого числа служб (почти целиком была переведена Служебная Минея с апреля по июнь), акафистов, последований архиерейского богослужения”3. Помимо обильной печатной обновленческой продукции, о. Адаменко был известен

2 Согласно данным Комиссии по реабилитации Московской Патриархии, к 1941 году было репрессировано 350 тыс. верующих, в их числе не менее 140 священно­служителей РПЦ, различных направлений. Поэтому цифра 51 625 - не должна вы­зывать серьезного сомнения. Более того, можно утверждать, что она близка к ис­тине, ибо именно в это время было совершено огромное количество хиротоний.

(Все цифры даны по книге И.И. Осиповой “Воспоминания верующих ИПЦ”. Изд. Братонеж, М, 2008).


как инициатор полного переложения в своем храме богослужения на русский язык. Он не прекратил осуществление своих реформ, даже и тогда, когда большинство обновленцев вынуждены были отказаться от попыток русификации богослужения. А с приходом к власти Сергия Страгородского заручился его благословением на проведение дальнейшей богослужебной реформы (борьбы со Сло­вом Божьим) даже в письменном виде. Вот этот документ: “На­стоящая справка выдана священнику Вас. Адаменко (ныне иеромо­наху Феофану) в том, что на основании определения Патриархии от 10 апреля 1930 года за номер 39, мною дано Ильинской общине г. Н. Новгорода (бывшей в руководстве у о. Адаменко) благослове­ние на богослужение на русском языке, но с тем непременным ус­ловием, чтобы употребляемый у них текст богослужения был толь­ко переводом принятого нашей Православной Церковию богослу­жебного славянского текста без всяких произвольных вставок и изменений (резолюция от 24 янв. 1932 г., п. 2). Сверх того, дано благословение на некоторые ставшие для них привычными особен­ности богослужения, как-то: отверстие царских врат, чтение Св. Писания лицом к народу (как в греческой церкви) и, ”в виде ис­ключения, чтение тайных молитв во всеуслышание".

Руководствуясь примером покойного Святейшего Патриарха, я не нахожу препятствий к тому, чтобы Преосвященные епархиаль­ные архиереи, если найдут полезным, разрешали иеромонаху Фео­фану (или другим) то же самое и каждый в своей епархии.

Заместитель Патриаршего Местоблюстителя Сергий,

М. Московский.

Управляющий делами Патриаршего Священного Синода Протоиерей Александр Лебедев".

Тут стоить отметить, что безумство этого новатора смогло оста­новить только заключение. В 1943 году, когда положение МП вновь исправилось, Сергий Страгородский усердно хлопотал о скорейшем освобождении именно этого человека. Он еще тогда не знал, что Адаменко в 1937 году был расстрелян. Ныне же этот богоборец ка­нонизирован, и ему подобает молиться как святому. Тут по неволе вспомнишь: “Скажи мне, кто твои друзья, и я скажу, кто ты”.

Со временем же, как видится, работы Адаменко возможно будет представить, как труды святого угодника Божiя, и на этом основа­нии ввести в богослужебный оборот.

Что ж, нужно признать, что страшные репрессии 30-х годов уничтожили не только лучших русских людей, но и почти весь цвет церковной реформации. От него остались только жалкие крупицы, уставшие и измученные, совершенно уже не способные к дальнейшей реформаторской деятельности. Они так и не поня­ли, что вели борьбу с Богом, из которой нельзя выйти победите­лем. Однако все это скопище еретиков было пригрето на своей груди Московской Патриархией. Все уцелевшие, реформаторы вернулись в ее лоно, дабы со временем дать новые и более губи­тельные побеги и отрасли.

“И вся организация сергианства, - писал Михаил Новоселов (тайный епископ Марк), - представляется каким-то водяным чудо­вищем, выброшенным на апокалипсический ”песок морской“, на котором оно остро ощущает свою безпозвоночность, свою духов­ную нетвердость и, подпираемое рогами зверя, принимает их за ко­стный стан своего собственного бесформенно расплывчатого, ”лжемистического“ тела…Это еще не антихрист, но это уже его Антицерковь”.

Воссоединение с еретиками

Нижеприводимый список наглядно покажет нам “наше духов­ное родство”. Многие до сих пор наивно полагают, что от Апосто­лов приняли свою благодать. Но это далеко не так. У многих из нас “отцами” были очень смутные личности, развратники, доносчики и богоборцы.

1 “Если кто из клира… отречется от звания служителя церкви: да будет извер­жен из клира. Если же покается: да будет принят, но как мирянин” (62 Прав. Апо­столов).

В 1941 г. принес покаяние и был принят митрополитом Сергием в сане архиепископа бывший обновленческий митрополит Василий (Ратмиров). Он был членом обновленческого Синода, но перед войной отказался от сана и стал простым делопроизводителем того же Синода как мирянин1. Этот факт архиепископ Василий скрыл от митрополита Сергия, иначе он мог быть воссоединен только миря­нином. (После чего и “служил”, и “рукополагал”, и “избирал пат­риарха”).

Кто и когда его рукоположил, до сих пор документально не ус­тановлено. Имеющиеся указания, что это сделал Патриарх Тихон в 1921 г., выглядят сомнительными, более вероятно, что это сделали обновленцы. С 1927 по 1932 г. Василий Ратмиров отбывал наказа­ние в местах заключения, в 1932 г. он числился обновленческим епископом Армавирским, затем стал митрополитом Курским. По воспоминаниям курского духовенства, он приходил на службу в собор “бритый, в штатском костюме, с папиросой в зубах под руч­ку с женой”. Затем был управляющим делами митрополита Вита­лия Введенского. 30 августа 1939 г. он уволился на покой, затем отрекся от сана и перешел на работу в гражданское учреждение. Подобные отречения в 1938-1939 гг. были достаточно массовыми и, как правило, их совершали священнослужители, связанные со­трудничеством с органами НКВД по приказу последних. Так, в ян­варе 1938 г. снял сан и через газету отрекся от Бога обновленче­ский “митрополит Ленинградский” Николай Платонов.

В июле 1941 г. Василий Ратмиров был принят в сущем сане епи-скопа(!) в общение митрополитом Сергием. 27 августа он был назначен епископом Калининским2.

В 1942 г. начальник 2 отдела НКВД (разведка, террор и дивер­сии в тылу противника) П.А. Судоплатов использовал его следую­щим образом. “Операция ”Послушники“ проводилась под прикры­тием как бы существовавшего в Куйбышеве антисоветского рели­гиозного подполья, поддерживаемого Русской Православной Цер­ковью в Москве. По легенде возглавлял это подполье епископ Рат­миров. Он работал под контролем Зои Рыбкиной в Калинине, когда город находился в руках немцев. При содействии епископа Ратми-рова и митрополита Сергия нам удалось внедрить двух молодых офицеров НКВД в круг церковников, сотрудничавших с немцами на оккупированной территории. После освобождения города епи­скоп переехал в Куйбышев. От его имени мы направили их из Куй­бышева под видом послушников в Псковский монастырь с инфор­мацией к настоятелю, который сотрудничал с немецкими оккупан­тами… два наших офицера - ”послушника" развернули в монасты­ре кипучую деятельность. Среди церковных служителей было не­мало агентов НКВД, что облегчало их работу.

После избрания 8 сентября 1943 г. митрополита Сергия Патриар­хом некоторые обновленческие архиереи обратились в Патриархию с просьбой о принятии их в ее лоно. В своей записке И.В. Сталину от 12 октября 1943 г. председатель Совета по делам Русской Право­славной Церкви при СНК СССР Г. Карпов упомянул, что к этому времени о своем желании присоединиться к Московской Патриар­хии заявили архиепископ Тульский Петр Турбин, заштатный архи­епископ Михаил Постников и управляющий Московской епархией архиепископ Андрей Расторгуев. В докладной записке Г. Карпов пи­сал: “Совет по делам Русской Православной Церкви, исходя из того, что обновленческое течение сыграло свою положительную роль на известном этапе и в последние годы не имеет уже того значения и базы, и принимая во внимание патриотические позиции Сергиевской церкви, считает целесообразным не препятствовать распаду обнов­ленческой церкви и переходу обновленческого духовенства и при­ходов в Патриаршую Сергиевскую церковь”. На этом абзаце И. Ста­лин написал: “Тов. Карпову. Согласен с Вами”.

Перед Патриархией встал вопрос о порядке приема обновлен­цев. Г. Карпов в упомянутой записке сообщал, что митрополит Сергий в разговоре с ним выдвинул такие условия принятия обнов­ленцев: а) женатых митрополитов и епископов, не лишая сана, отстра-нить от церковной деятельности, оставив их за штатом (а за штатом ведь и служат, и все иное совершают “по благословению”);

3 “Некоторые из боголюбезнейших предстоятелей (предстоятель - вместо имени Епископа), и по совершившимся над ними рукоположении, не оставляют жити купно со своими супругами, полагая тем претыкание и соблазн другим. Если же кто усмотрен будет сие творящий, да будет извержен” (Из 12 Прав. 6 Всел. Собора).

4 “Епископа низводить на пресвитерскую степень - святотатство. Если же не­кая праведная причина отстраняет его от епископского действа, то не должен он занимать и пресвитерского места” (Из 29 Прав. 4 Всел. Собора).

б) монашествующих (или вдовых) митрополитов и епископов принять в патриаршую церковь, переводя митрополитов в архиепи-скопы или епископы, а епископов в священники, допуская в последующем их восстановление в прежнем сане".4

После утверждения И.В. Сталиным этой докладной записки Г. Карпова5 начался массовый переход обновленцев в Патриаршую Церковь. 16 октября Совет разослал на места информационное письмо, в котором отмечалось, “что в тех случаях, когда обновлен­ческое духовенство по своему желанию переходит из обновленче­ской ориентации в патриаршую Сергиевскую Церковь, препятство­вать не следует. Также не следует препятствовать переходу групп верующих или в целом приходов по желанию верующих из обнов­ленческой в сергиевскую церковь. Условия приема митрополитов, епископов и священников обновленческой ориентации устанавли­вает Патриарх Сергий и на месте его епископат”.

На сессии 20, 22, 26 и 28 октября 1943 г. Синод рассмотрел об­ращения, помимо Михаила Постникова, Ярославского обновленче­ского митрополита Корнилия Попова и Тульского архиепископа Петра Турбина и принял решение, что обновленческие архиереи, рукоположенные до постановления Патриарха Тихона от 15 апреля 1924 г., принимаются в сущем сане по упрощенной схеме, а руко­положенные после этой даты и неженатые должны получить епи­скопский сан в Московской Патриархии.

5 ноября 1943 г. Михаил Постников, рукоположенный 13 октяб­ря 1922 г. обновленческими архиереями старого поставления, был принят в сане епископа. В своем покаянном слове он выполнил требования Патриарха Сергия от 31 октября 1943 г.: каялся в укло­нении в раскол, не претендовал на сохранение обновленческих чи­нов и наград. Патриарх Сергий, возложив на него омофор, прочел над ним разрешительную молитву и возложил на него архиерей­скую панагию6.

5 Таковы подлинные “отцы” современной РПЦ МП: Вы отца вашего д1авола есте, и похоти отца вашего хощете творити. онъ человекоубгйца бе искони, и во истине не стоить: яко несть истины къ немъ. Егда глаголеть лжу, оть своихъ глаголетъ, яко ложь есть, и отецъ лжи (Ин.8:44).

6 “Те, которые, падши, ищут права на священнодействие, поступают совершен­но неразумно. Ибо… когда пали, тогда не могут уже священнодействовать, как бесчинствовавшие и опорочившие самих себя. Итак, отложив тщеславие, в сми­ренномудрии да пекутся о том особенно, как скончают свое течение. Ибо довлеет им общение, со тщанием и точностью соблюдаемое” (Из 10 Прав. Петра Алексан­дрийского). “Если некоторые из падших произведены в клир - по неведению, или с ведома их произведших - это не ослабляет силы церковного правила. Ибо тако­вые, после дознания, извергаются от священного чина” (10 Прав. 1 Всел. Собора).

4 декабря 1943 г. был принял в лоно церкви так же и митропо­лит Ярославский и Ростовский Корнилий (умер в 1962 г.) в сущем сане. В свое время под непосредственным влиянием решений съез­да “Живой Церкви” он заявил о снятии им с себя монашеских обе­тов7. Тогда этот инцидент сыграл в начинающемся расколе роль “убийства в Сараево” и предал ему небывалую силу.

9 декабря 1943 г. на заседании Синода были просмотрены про-• шения обновленческих архиереев: ташкентского епископа Сергия Ларина и алма-атинского архиепископа Анатолия Синицына - о принятии их в Московскую Патриархию.

Епископ Сергий Ларин, имевший только обновленческие хиро­тонии, в 1936 г., будучи протоиереем, был осужден по ст. 118 УК РСФСР на три года и отбывал наказание в колымском лагере. 10 ноября 1941 г. он был хиротонисан в епископа Звенигородского, викария Московской епархии, и управлял Московской епархией во время эвакуации А. Введенского. На момент своей обновленческой епископской хиротонии Ларин уже несколько лет был связан со­трудничеством с органами госбезопасности, которые и дали указа­ние Введенскому возвести его во епископа. В 1944 г. по настоянию Карпова Сергий Ларин был включен в составленный митрополи­том Николаем Ярушевичем список священнослужителей, пред­ставленных к награждению медалью “За оборону Москвы”. Как пишет Анатолий Краснов-Левитин: “Епископ Сергий был облада­тель бурной и запутанной биографии, человек страстный, темпера­ментный и честолюбивый. Но, к сожалению, недостаточная раз­борчивость в средствах, связь с некоторыми одиозными органами власти, скомпрометировали честолюбивого владыку в глазах духо­венства и мирян”8.

Уже на следующий день после заседания Синода, 10 декабря 1943 г., Ларин выехал из Ташкента в Москву, поручив архиеписко­пу Анатолию Синицыну временное управление епархией. 27 де­кабря 1943 г. Ларин был принят в Московскую Патриархию в зва­нии монаха и сразу же рукоположен во иеромонаха. До своего по­священия в епископский сан 15 августа 1944 г. Ларин служил свя­щенником в Загорске.

Архиепископ Андрей Расторгуев, будучи женатым, был принят в том сане, который имел до перехода к обновленцам, - священни­ческом. Вместе с ним 21 декабря 1943 г. принесли покаяние про­тоиерей и диакон храма Воскресения Христова в Сокольниках в Москве, настоятелем которого Расторгуев продолжал оставаться до своей смерти в 1970 г.

“Снять монашество, тоже, что отречься Христа”, - учит святая Православная Церковь. “Поставленным однажды в клир, а также монахам, мы определили не вступать ни в воинскую службу, ни в мирской чин: иначе дерзнувших на это и не возвращающихся с раскаянием к тому, что прежде избрали для Бога, предавать анафеме” (7 Прав. 4 Всел. Собора).

8 “По Божественному изволению и определению, чтобы не оставались у алтаря и впредь не прикасались к чистоте кровосмесители, в вере вероломные, к благо­честию нечестивые, к божественному земные, к священному святотатцы. Посему всячески надобно заботиться, чтобы такие люди (епископы) вновь не возвраща­лись для осквернения алтаря и заразы братьев” (Свщм. Киприан Карфагенский).

До 1968 г. в храме Всех Святых в Москве на Ленинградском проспекте служил некий Константин Мещерский, “которого, как пишет Анатолий Краснов-Левитин, считают протоиереем (бук­вальные слова автора). Это единственный оставшийся в живых участник зловещего заседания ВЦУ 6 июля 1922 года, которое Петроградского митрополита Вениамина (Казанского) лишило священного сана и монашества. Константин Мещерский, носящий маску протоиерея, является на самом деле отъявленным провока­тором, на совести которого немало жертв. Так, например, во вре­мена Берии благодаря его ложным доносам был арестован и почти отбыл десятилетний срок наказания московский врач Александр Петрович Попов, впоследствии полностью реабилитированный, а также целый ряд других лиц”.

5 января 1944 г. в общение с Русской Православной Церковью в сане протоиерея был принят бывший обновленческий митрополит Тихон Попов. В 1928 г. он был хиротонисан в брачном состоянии во епископа Орехово-Зуевского. По данным из его следственного дела, еще в 1920 г. он стал секретным осведомителем ВЧК. 28 ав­густа 1944 г. он был утвержден ректором открывшегося в Москве Богословского института, а в августе 1946 г. уже возглавил Мос­ковскую Духовную академию и семинарию.9

Прошение о принятии в Московскую Патриархию 20 декабря 1943 г. прислал из Костромы заштатный епископ Сергий Иванцов. Он являлся секретным сотрудником органов госбезопасности с 1924 г. В МП он был принят 25 сентября 1945 г.

Обновленческий архиепископ Петр Турбин, который 13 сентяб­ря 1942 года был хиротонисан во епископа Тульского и Белевского в брачном состоянии, принят в сане протоиерея и назначен в один из храмов г. Москвы.

2 марта 1944 г., старейший по хиротонии обновленческий епи­скоп Виталий Введенский (Был участником Второго Всероссий­ского Поместного обновленческого Священного Собора 1923 го­да, на котором также подписал постановление Собора о лишении сана и монашества патриарха Тихона Белавина.) принес формаль­ное покаяние в Чистом переулке и был принят в сане епископа с кратким оставлением на покое. В мае того же года он получил сан архиепископа, а в июле назначен на Тульскую и Белевскую ка­федру.

Такие послушные властям епископы, как Виталий и другие бывшие обновленцы, были идеальным вариантом для местных уполномоченных. С их помощью власти стремились полностью контролировать церковную жизнь, не допуская деятельности неле­гального духовенства.

В марте 1944 г. был принят в сане протоиерея обновленческий митрополит Михаил Орлов. Он принял монашество с именем Иона и был хиротонисан во епископа Воронежского10.

В это же время в Ташкент прибыл архиепископ Куйбышевский Алексий (Палицын), который действовал в русле общей политики Патриархии по отношению к обновленчеству. 22 марта 1944 г. он принял покаяние у Григория Брицкого, местного “главаря обнов­ленчества”.

“Если какой-нибудь епископ или кто иной архиерейского сана захочет сни­зойти в монашеское житие и стать на место покаяния, – таковой впредь уже да не взыскует употребления архиерейского достоинства. Того ради постановляем: да никто из находящихся в сословии архиереев и пастырей не низводит сам себя на место пасомых и кающихся. Если же кто дерзнет сотворить сие, таковой, сам себя устранив от архиерейского места, да не возвращается к прежнему достоинству, которое самим делом отложил” (2 Прав. Собора бывшего во храме Премудрости Слова Божия).



Другой лидер обновленцев Средней Азии “протопресвитер” Ло­зовой, по словам архиепископа Алексия (Палицына), вообще “не проявил никакого участия к моему идеалу присоединения обнов­ленцев”. Однако ни это, ни то, что они были женаты во второй раз, не явилось препятствием к принятию обоих обновленческих деяте­лей в сущем сане11. Деятельность архиепископа Алексия (Палицы­на) полностью устроила местного уполномоченного, который пи­сал: “Процедура приема ”покаяния“ от бывших обновленцев была им проведена с большим тактом, поэтому переход обновленчества в Патриархию прошел почти безболезненно, без каких-либо экс­цессов”.

15 августа 1944 г. Карпов обратился к Сталину, Молотову и Бе­рии с предложением “ускорить процесс распада обновленчества”. Он просил санкции на окончательную ликвидацию обновленческо­го движения. К этому времени последние правящие обновленче­ские архиереи Владимир Иванов и Василий Кожин уже были гото­вы исполнить требование власти и примириться с Московской Патриархией.

Митрополит Василий Кожин принес покаяние перед архиепи­скопом Антонием (Романовским) в апреле 1945 г. на пасхальной неделе и был принят в МП священником, а 18 февраля 1946 г., приняв монашество с именем Гермоген, был рукоположен во епи­скопа Казанского и Чистопольского. С 14 ноября 1947 г. он стал ректором Московской Духовной академии и семинарии. Пользуясь доверием властей, он не раз направлялся за границу.

21 ноября 1944 г. епископ Владимир Иванов, управлявший де­лами обновленцев в Краснодарском крае, обратился к патриарху Алексию с просьбой принять его в лоно Московской Патриархии. 28 декабря 1944 г. Синод принял постановление о принятии обнов­ленческого епископа Владимира Иванова от раскола в сан священ­ника и по пострижении его в монашество с именем Флавиан назна­чил епископом Краснодарским и Кубанским. И тут же 29 декабря было получено письмо от духовенства Краснодарской епархии с покаянием и просьбой принять всю паству вместе с пастырем в ка­ноническое общение с МП12.

“Все эти ”архиереи“ на протяжении войны, - пишет Анатолий Краснов-Левитин, - смирно сидели по местам, произносили пат­риотические речи, собирали пожертвования на армию и писали почтительные донесения своему Первоиерарху. Больше всего ж они боялись упоминания о своем обновленчестве - о нем не го­ворили ни с церковной кафедры, ни в частных разговорах. Как однажды выразился Александр Иванович (Введенский), обнов­ленчество стало чем-то вроде венерической болезни - о нем не­прилично упоминать в обществе - и его пытаются тщательно скрывать”.

Единственным архиереем, открыто выступившим против воз­вращения в патриархию обновленческой заразы был архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий). По этой причине он находился под по­стоянным давлением местного уполномоченного, которому через секретаря епархии протоиерея Иоанна Леоферова становились из­вестны все высказывания и действия епископа. Архиепископ Лука был недоволен тем, как патриарх принимал бывших обновленцев, и собирался отправить ему свой “чин приема”. Тамбовский уполно­моченный направил в Совет несколько докладных записок о “реак­ционных” взглядах Луки: “Штат набирает из реакционно настро­енного духовенства. Первым вопросом ставит, обновленец или нет, а вторым… был ли под арестом. Когда получает ответ, что священ­нослужитель из староцерковных и был под арестом, то от таких охотно принимает анкету”.

Вопрос об антиобновленческой деятельности архиепископа Лу­ки был поставлен Карповым 25 марта 1944 г. во время приема в Совете митрополита Алексия, который записал об этой беседе сле­дующее: “Говорили об Архиепископе Луке, который очень нетак­тично действует - проповедь… и прочее полное непонимание по­ложения”. Председатель Совета Карпов поднял этот вопрос и на

На этом примере очень хорошо видно, что никаких существенных изменений не происходило при переходе из обновленчества в сергианство: тот же обновлен­ческий архиерей, та же епархия, та же обновленческая паства. Менялась только вывеска, что привлекало наивных и непосвященных. .

встрече с патриархом Сергием мая 1944 г. Он заявил, что Лука “делал клеветнические выпады по отношению к обновленческому духовенству”. Тогда же архиепископу Луке было отказано в пере­воде поближе к Москве - на Тульскую кафедру, куда в том же году по настоянию Карпова был назначен бывший обновленческий ми­трополит Виталий (Введенский).

Архиепископа Луку очень беспокоило то, что в Московской Патриархии появилось много бывших обновленческих еписко­пов, которые изменяли облик православной церкви. 21-23 ноября 1944 г. в Москве состоялся Архиерейский собор, который дол­жен был подготовить предстоящий Поместный собор РПЦ МП. Согласно докладу тамбовского уполномоченного Карпову архи­епископ Лука так рассказывал об этом в беседе с духовенством епархии: “На предсоборное совещание в Москву съехалось 44 епископа, из них было больше 50% обновленцев (”избравших патриарха“), и когда мне было об этом известно, я был возму­щен и заранее определил, что из этого толку не будет, так и по­лучилось… я один выступал против, и меня в этом никто не поддержал…”.

Положение показалось властям настолько серьезным, что они пошли на крайнюю меру. Как показал тамбовский исследователь С.А. Чеботарев, в день предполагаемого отъезда на Поместный со­бор архиепископ Лука был отравлен и чуть не скончался. 5 апреля 1946 г. Патриарх Алексий подписал указ о переводе архиепископа Луки в Симферополь, что фактически означало ссылку.

Итак, в 1945 г. с ликвидацией последних епархий обновлен­чество в России фактически прекратило свое существование. В июне 1945 г. Александр Введенский обратился с просьбой о приеме в юрисдикцию Московской Патриархии. Николай Яру-шевич ходатайствовал о приеме Введенского в общение. “Одна­ко, как пишет Анатолий Краснов-Левитин, твердокаменная пре­данность православию Н.Ф. Колчицкого, видимо, думавшего, что, таким образом можно заставить людей поверить в его идей­ность (Н.Ф. Колчицкий и идейность! - самый доверенный и са­мый зловредный из агентов КГБ), и глухая антипатия патриарха (Алексия), оставшаяся с 1922 года, - сделали свое дело. В сен­тябре Колчицкий объявил по телефону окончательное решение. А.И. Введенский после покаяния может быть принят лишь ми­рянином, и единственное место, которое ему может быть пре­доставлено - это место рядового сотрудника журнала ”Москов­ский патриархии“”. Воссоединение не состоялось. 26 июля 1946 г. Александр Введенский неожиданно умер от паралича, а 9 ок­тября этого же года была отслужена последняя обновленческая литургия в Пименовском храме - накануне поступило предписа­ние Совета по делам Русской Православной Церкви о передаче церкви Патриархии.

Таким образом, в 1946 г. остатки обновленчества фактически прекратили существование. Оставались лишь архиеиископ Алек­сандр (Щербаков) и митрополит Филарет (Яценко). Александр (Щербаков) после неоднократных попыток в 1948 г. зарегистри­ровать себя как главу обновленческой группы был принят в юрисдикцию Московской Патриархии в сане протоиерея. Митро­полит Филарет, так и не примирившись с Церковью, скончался в 1949 г.

В 1950 году Совет по делам Русской Православной Церкви уничтожил и саму память об обновленчестве: 29 декабря 1950 г. по указанию Карпова архив обновленческого управления, приве­зенный с квартиры Александра Введенского после его смерти, был уничтожен через сожжение. И хоть значительной доли прав­ды об этой чудовищной мистификации, в корне преобразившей лицо Русской Православной Церкви, была безвозвратно утрачена, все-таки и те малые крохи, которые сохранились, дают нам пони­мание того, почему в современной РПЦ МП нет духа истинного Православия, более того, нет, или почти нет законного Право­славного духовенства. “Ибо, - как пишет свт. Василий Великий в своем 1 -м каноническом правиле, - хотя начало отступления про­изошло чрез раскол, но отступившие от Церкви уже не имели на себе благодати Святого Духа. Ибо оскудело преподаяние благода­ти, потому что пресеклось законное преемство. Ибо первые от­ступившие получили посвящение от Отцов и, чрез возложение рук их, имели дарование духовное. Но отторженные, сделавшись мирянами, не имели власти ни крестить, ни рукополагать, и не могли преподать другим благодать Святого Духа, от которой сами отпали”.

Как видим новый Московский первоиерарх не остался в долгу у своих единомышленников. Все они получили свое сполна. И тут особо будет интересно привести фрагмент из книги обновленче­ского писателя Анатолия Краснова-Левитина, как наиболее ярко показывающий богоборческую объединенность всего современно­го духовенства, в том числе и старообрядческого: “В октябре 1941 года, в дни самых горячих и упорных боев в Подмосковье, в кото­рых решалась судьба столицы, в квартире А.И. Введенского, в Со­кольниках, раздался телефонный звонок. Приятный мужской голос с некоторой картавостью вежливо попросил А.И. Введенского, что­бы он прибыл в Московский Совет, в отдел эвакуации. Там, в отде­ле эвакуации, одетый в форму МТБ генерал, с совершенно очаровательной любезностью сообщил, что А.И. Введенский со своей семьей и митрополит Виталий сегодня вечером эвакуируют­ся в Оренбург. ”Там, в глубоком тылу, вам будет удобнее управ­лять Церковью, - вежливо заключил он разговор… В тот же вечер, к запасным путям Казанского вокзала подъехал автомобиль, из ко­торого вышел элегантный, взволнованный, интеллигентный чело­век с внешностью киноактера, в модном осеннем пальто и мягкой шляпе, а с ним, седобородый, высокий, богатырского вида старик: А.И. Введенский и митрополит Виталий. С ними рядом стояли: миловидная, хорошо одетая молодая блондинка и пожилая женщи­на в черном платье, похожая на монахиню. Пижонистый молодой человек с усиками, похожий на Александра Ивановича, и другой молодой человек с рыжей бородкой и с безумными, дико блуж­дающими глазами, от которого пахло водкой, хлопотали около ба­гажника. Это была семья Первоиерарха. Появившийся невесть от­куда генерал быстро усадил их в вагон. Там уже сидели несколько скромно одетых людей - руководители баптистской общины - и такой же скромный бородатый человек - старообрядческий Архи­епископ Московский и всея Руси Иринарх(!). Едва уселись по мес­там - в дверях суматоха - внесли чьи-то вещи - почтительно рас­крылись двери вагона и в вагон вошел среднего роста старичок с седой окладистой бородой, в золотом пенсне, с подергивающимся от нервного тика лицом, одетый в рясу и монашескую скуфейку. “Какая встреча!” - бросился к нему А.И. Введенский. Улыбнув­шись, старичок дружески с ним облобызался. “Да, да, какая встре­ча!” - сказал пожилой блондин профессорского вида, сопровож­давший старичка, и тоже троекратно облобызался с А.И. Введен­ским. Вошедшие были старые знакомые А.И. Введенского: в по­следний раз А.И. Введенский видел старичка в скуфейке 19 лет то­му назад, осенью 1922 года. А.И. Введенский был тогда молодым преуспевающим протоиереем - заместителем председателя ВЦУ, а старичок - был членом ВЦУ и на осенней сессии в 1922 году они сидели рядом(!). Теперь А.И. Введенский, уже немолодой и не пре­успевающий, был первоиерархом обновленческой церкви, а во­шедший носил в это время титул: “Патриарший Местоблюститель Блаженнейший Сергий, Митрополит Московский и Коломенский”, а рядом с ним стоял петроградский товарищ юношеских лет А.И. Введенского - митрополит Киевский и Галицкий Николай (Ярушевич). Полный, осанистый протоиерей с благообразным ли­

цом, которое очень портили косые, хитренькие и злобные глаза, стоял рядом и любезно улыбался Николай Калчицкий: претопрес-витер. Так началось не имеющее прецедентов в истории Русской Церкви путешествие иерархов вглубь страны".

Заключение

В качестве заключения этой части нашей работы мы приведем высказывания одного архиерея, так и не вступившего в общение с обновленной церковью МП.

“В настоящее время, - писал он в те годы, - в нашей жизни есть явления удивительные и как будто необъяснимые. Только благода­ря тому, что мы, как сказал поэт: ”К добру и злу постоянно равно­душны“, - эти явления не волнуют нас. К таким загадочным явле­ниям, требующим особого нашего внимания, нужно отнести со­вершенное исчезновение в начале 1944 года с лица земли русской так называемого ”обновленческого" раскола, причинившего Рус­ской Православной Церкви множество зла.

Еще только вчера обновленцев можно было встретить везде. Еще только вчера они гордо размахивали государственным мечом, уничтожая им всех своих противников. А уже сегодня явилась нам другая картина. Обновленцев не стало. Они исчезли бесследно, и сыскать их теперь нет никакой возможности, хоть шаром покати. Даже для музея ни одного не осталось. Какая идея исчезла так бы­стро и мгновенно, так бесславно и бесследно? Уже по одному это­му явлению можно судить о крепости и силе обновленческих веры и упования…

Сразу они вымереть не могли, но куда же они скрылись? Теперь какого батюшку ни спросишь, - все православными себя называют и от обновленчества яростно отплевываются. Но, правду нужно сказать, что в настоящее время на свободе существуют и открыто с вами могут разговаривать только такие пастыри, каких окормляет Московская патриархия и именующий себя “патриархом всея Ру­си” - Алексий Симанский. Других священнослужителей мы не найдем на вольном российском воздухе. Кто-то сразу из разных толков составил единое монолитное общество клириков, не под­верженное каким-либо еретическим приражениям. Вот эти-то кли­рики и приходят в неописуемый гнев и раздражение, когда собе­седники подвергают их “ультраправославие” хоть некоторому со­мнению.

Попутно мы здесь встречаемся еще с одним явлением весьма чудесного характера. У Московской патриархии теперь как будто бы нет оппозиционеров, то есть таких православно верующих, ко­торые сомневались бы в православии той самой патриархии и не подчинялись бы ей церковно-канонически. Деятели и заправилы Московской патриархии везде громогласно кричат о том, что все вчерашние их враги-супостаты покорились им и отдали им свои души в повиновение. И в самом деле, мы напрасно будем искать на Руси открытый храм, где служили бы не представители Москов­ской патриархии.

Присмотримся же внимательно к этим “представителям”. По­смотрим на лица пастырей и архипастырей не мимолетным взгля­дом, а поглубже, и тогда мы увидим явление не только удивитель­ное и чудесное, но и крайне прискорбное для сердца православно­го. Внимательное рассматривание клира Московской патриархии дает нам безгранично грустные результаты: тогда мы увидим, что пастырские и святительские престолы в Московской патриархии, с гордым православным видом, занимают вчерашние присяжные об­новленцы. И даже не знаешь - кого там больше: то ли вчерашних идейных обновленцев, то ли так называемых “православных” сер-гиан, умеющих и “невинность” соблюсти, и капитал приобрести. И, кажется, никогда не найдется такого ученого богослова, кото­рый бы мог в Московской патриархии различить бывших обнов­ленческих деятелей от деятелей сергианских. Уже задолго до слия­ния обновленчества с сергианством вера народа русского заметила, что разницы в жизни и служении Богу протоиереев, как обновлен­ческих, так и подчиненных митрополиту Сергию, - никакой нет. И вот, если мы еще внимательнее присмотримся к духовенству Московской патриархии, то еще грустнее будет на сердцах на­ших. Тогда мы увидим там не только множество знакомых нам обновленческих лиц, знакомых как предателей и погубителей верных сынов церковных и многих добрых пастырей, но мыувидим в Московской патриархии и дела обновленческие, практику и методику обновленческую. О, как нам эта практика и методика известны.

Я уже не раз писал тебе и объяснял лично, дорогой мой, что вся сущность обновленчества от 1922 года лежит в его беспринципно­сти духовной, в его самом низком оппортунизме, в его бездуховно­сти. У обновленцев не может быть христианского подвига и внут­ренней свободы веры. Нашему мысленному взору видится страш­ная картина: мы видим обновленцев не в должности слуг Христо­вых, а в качестве послушного и раболепного орудия дьявольского, придуманного им для борьбы с действительностью.

Но что я здесь говорю об обновленцах, то же самое необходимо сказать и о так называемых “сергианах”. Просеянные сквозь тон­чайшее сито всем известных органов, оставленные для служения в открытых храмах клирики Московской патриархии уже давно имеют те признаки обновленчества, о коих я упоминал выше. Не­которые говорят, что Московская патриархия есть каноническое управление Русской Православной Церкви. В особенности слухи об этом пошли после того, как был состряпан в 1945 году “собор” церковный. Но о каноничности этого “собора” я уже писал тебе во втором своем письме. А когда говорят о каноничности Московской патриархии, то мне в то время хочется сказать несколько слов о ее догматичности. То есть о хранении ею догматов Святой православ­ной нашей веры. Могут ли предатели и творители Иудиного греха быть честными хранителями этих догматов. Могут ли люди, хотя и облеченные в священные ризы, но в карманах имеющие партийные безбожные членские билеты, быть исповедниками догматов право­славной веры. Могут ли быть верными Христу и Его Божествен­ным повелениям те, которые дали “клятвенные” обещания служить врагам Его и раболепно исполняют их. “Какое общение праведно­сти с беззаконием? Что общего у света со тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с невер­ным?” (2Кор 6,14-15). Но если мы не имеем даже самой малой уве­ренности в том, что Московская патриархия стоит на страже дог­матов нашей веры, то к чему тогда исследования о каноничности

или неканоничности.

Еще говорят, что Московская патриархия отличается от обнов­ленцев тем, что не ввела, как обновленцы, белого епископата. А также - второбрачие и многобрачие духовенства. Но это не совсем так. Я сам могу свидетельствовать, как беспристрастный наблюда­тель жизни сергианского духовенства, что оно нравственно разло­жилось так же, как и обновленческие клирики. Нужно знать, что сергианство - это второе издание обновленчества. Когда рус­ский народ с возмущением и брезгливостью весь отошел от обнов­ленцев, то организаторам его необходимо было заменить их чем-нибудь более приличным. Поэтому появилось сергианство в той редакции, в какой мы его наблюдаем. И его редакторы решили, что такие безнравственные вопросы, как второбрачие духовенства и тому подобное, не следует разбирать на соборах, на собраниях и пугать ими православный народ. Эти редакторы - люди хитрые и умные - решили таких вопросов, возмущающих народ церковный, “по книгам не проводить” и на перекрестках о них не шуметь. Они прекрасно знали, что фактически, и тихо, без криков, эти вопросы уже давно проведены в жизнь оставшегося на свободе сергианского духовенства. Мне самому пришлось читать письмо, присланное митрополиту Сергию одним провинциальным протоиереем. Сей пастырь писал, что он овдовел и решил блудом не заниматься. По­этому он сам себя повенчал со своей кухаркой. Митрополита он просил благословить его на дальнейшее служение в пастырском сане.

Как же это случилось, что под вывеской Московской патриар­хии начали свою деятельность обновленческие первоиерархи и об­новленческий синод. Внутреннее перерождение сергианства в обновленчество произошло давно. А внешне это случилось так. В конце 1943 года и в начале 1944 года обновленцы всякого ранга и чина, почуяв у себя в душе внезапно прилив покаяния, лавиной устремились в Московскую патриархию приносить исповеди своих грехопадений. Там они сотворили перед такими же клириками, как и они сами, призрачность покаяния. Там они были приняты с вос­торгами и объятьями, конечно, искусственными. Оттуда они воз­вратились на прежние свои должности с мандатами Московской патриархии и начали всех убеждать в своем “архиправославии”. Теперь они уже были не презренными раскольниками, от которых все отвращались, а служителями Московской патриархии, сущ­ность которой еще многие верующие не уяснили себе.

Всего труднее объяснить внезапное поголовное покаяние об­новленцев перед Московской патриархией. Позыв к такому покая­нию сразу объял всех живоцерковников - от последнего дьякона до “первоиерарха” Виталия. Каялись все сразу, а не пожелавший ка­яться известный Александр Введенский - кстати, и своевременно скончался.

Объяснить это явление можно, только зная происхождение об­новленческого вероисповедания. Оно не мудро и не глубоко, и часто выражается в двух словах: “что прикажете”. Враг, ведущий с Церко­вью Христовой ожесточенную борьбу, по каким-то обстоятельствам вновь изменил свою стратегию и методы этой борьбы. В тепереш­них планах врагов церковных обновленцы будут использованы уже не в качестве церковных революционеров, а как самые строгие православные священнослужители, отрастившие себе бороды и совершающие “стройные чинопоследования”. Ведь, чтобы по приказу каяться, нужно совершенно вырвать из души вся­кого рода убеждения и верования. Это могут делать такие только люди, у которых совесть сожжена или очень покладиста. Такое яв­ление, как безудержное, мгновенное, поголовное покаяние перед своими вчерашними самыми лютыми врагами, дает нам право ут­верждать, что в лице обновленчества мы не встречаемся с заблужде­ниями церковно-канонического и нравственного характера. Мы ви­дим ясно, что обновленчество было весьма грубой подделкой цер­ковности. Грубость этой подделки и погубила их, но сами обновлен­цы все же были ценны для демонских замыслов. Поэтому они были направлены, как теперь выражаются, на другую работу. Но мы, пра­вославные, должны распознать их маски и личины, должны потому, что подделки церковные враг производит все более хитрые и тонкие, желая уловить ими даже “избранных”.

Мы должны знать, что обновленцы как угодно могут менять свой внешний вид. Они вообще, как и их хозяева-демоны, любят очень маскарад. Прикажут свыше таким “священнослужителям” обриться и остричься - будут сразу все стриженные. Прикажут им свыше бороды отрастить - сразу появятся бороды. Прикажут, как теперь приказывают им, иконописный благообразный вид принять - будут стараться исполнить приказ. Прикажут в союз воинствую­щих безбожников вписаться - немедленно впишутся. Ныне они за теорию Дарвина о происхождении человека, а завтра - могут вы­ступить против нее, если, конечно, прикажут. Ныне они в своих ре­чах поносят монашество, а завтра - постригаются в монахи, чтобы послезавтра надеть на себя архиерейские ризы. Но сущность таких “церковных деятелей” всегда одна. Они верны не Христу и Его вечной Правде, но тому, кто может им дать возможность жить вольно и широко, и в свое удовольствие.

Когда в 1922 году это “обновленчество” с помощью врагов Церкви захватило в свои руки управление Церковью, то сначала в нем были люди разных душевных устройств. Одним обновленцы похвалялись: своей идейностью и горячим желанием обновить Церковь через справедливость социальной революции. Белый епископат, пресвитерианское управление, общая касса доходно­сти и т. п. Другие - искусно или неискусно притворялись обнов­ленцами ради выгод и сохранения благополучия; они не хотели страдать и, в то же время, хотели почитаться людьми Божьими и славились своим искусством из воды выходить сухими. Третьи -своим обновленчеством старались прикрыть свои старые полити­ческие грехи. А четвертые - шли в обновленчество только пото­му, что там все прощалось, и, в особенности, прощалось всякое безнравственное жительство. Потом, впоследствии, все эти груп­пы обновленчествующих объединило беспрекословное послуша­ние врагам Христовым и полнейшая беспринципность в убежде­ниях.

Может быть, ты скажешь: “Зачем нам подробно исследовать обновленчество, когда оно уже приказало долго жить. Ведь все об­новленцы сами осудили свою прежнюю деятельность”. Если бы ты так сказал, то был бы весьма наивен. Нет, обновленцы живы и про­должают свою страшную и гнусную работу против Церкви Хри­стовой.

Кому не видно, что покаяние их было искусственным, притвор­ным и лицемерным и каялись-то они подобным себе по духу и по делам. И теперь, под вывеской так называемой Московской патриархии, работа обновленцев имеет еще более злостный ан­тицерковный характер.

И я тебе даю здесь подробную характеристику обновленчества исключительно потому, что такая характеристика имеется и у дру­гих “деятелей” Московской патриархии.

Православие Московской патриархии - это только вывеска для простодушных простолюдинов. Похоже на то, когда на банке наклеена этикетка “сахарный песок”, а на самом деле там лежит яд. Ведь так называемый “патриарх всея России Алексий” и окру­жающие его люди в архиерейских облачениях, хотя внешне и на­рочито подчеркивают свое истинное православие, а на самом деле служат врагам церковным точно так же, как и обновленцы, если не больше.

Человек с глубокой верой прекрасно понимает, зачем нужна служителям Московской патриархии пышная наружная декоратив­ная православность. Он видит двойственность и лицемерие сих служителей. Он знает, что это все то же обновленчество, только гораздо искуснее замаскированное, чем это было в 1922 году. Есть искусные портные, которые могут перелицевать хитроумно старое платье наподобие нового. По отношению к обновленчеству теперь тоже нашелся такой портной - обновленческий синод, и всю тошнотворную для православного сознания обновленческую про­грамму он искусно перелицевал, и тогда получилось то, что сейчас называется Московской патриархией.

Мы должны твердо признать, что то обновленчество, от ко­торого так все православные отплевывались, не умирало и не думало умирать. Наоборот, оно в настоящее время захватило ви­димую, т. н. легальную русскую Церковь в свое управление.

Мы должны твердо знать и помнить эту истину, чтобы не под­чинить веру свою тайным замыслам врагов Христовых, действую­щих через новых обновленцев из Московской патриархии.

Печальна наша современная церковная жизнь. Одна подделка, подмена православия, следует за другой. И одна другой искуснее и лукавее. Но еще печальнее для нас то, что эти церковные подлоги и подделки для многих верующих остаются не замечаемыми. Если православные люди не замечают вкравшегося в их веру врага, то это можно объяснить или маловерием, или же уж очень тонкими кознями демонов, которые иногда и подвижники благочестия не сразу обнаруживали. Но нам подмену Церкви Московской патри­архией видно, и поэтому о тех маловерных, которые еще сего не познали, будем молиться усердно, да даст им Господь духовный разум к сему познанию. А козни вражьи, воздвигнутые против Церкви Христовой, нужно указывать всем неразумевающим их. Демоны и орудия их, в настоящее время, при помощи новых мето­дов, воздвигли новые гонения на Русскую Православную Церковь. И это наступление на Церковь опять ведет обновленчество, еще более тщательно замаскированное под внешне приличный право­славный облик. Враги Христовы в борьбе против Церкви пользова­лись таким орудием, как обновленчество. Теперь они производят “взрывы” через Московскую патриархию. Зло не стоит на месте. Оно имеет способность расширяться и расти. Эту истину можно сказать, имея в виду отступничество от Христа части бывшего пра­вославного духовенства, объединяющегося теперь под знаменем Московской патриархии. Эти отступники начинали свою работу с признания справедливости социальной революции и теперь конча­ют иудиным лакейством души. Они начали с крика - “кесарево -кесарю” и теперь кончают постыдно отдачей и всего Божьего этому “кесареви”.

Что такое “мерзость запустения на месте святом”? Тихомиров в своей книге “Апокалиптическое учение о судьбах и конце мира” приводит мнение одного современного нам богослова-епископа. Сей святитель считает, что “мерзость запустения на месте святом” означает павшее недостойное и неверующее священство, должен­ствующее стоять перед Престолом Божьим в последнее время.

Для нас несомненно, что таким павшим и неверующим священ­ством в наше время злобные враги Церкви воспользовались для своих целей в самом широком масштабе. Ведь, помимо прямого и косвенного предательства всех истинных пастырей Христовых и верных сынов Церкви, помимо уничтожения храмов, мона­шества и монастырей, обновленцы от 1922 года, а теперь и дея­тели Московской патриархии, составляющие с прежними об­новленцами единое неделимое тело, повинны также в созна­тельном отравлении духа народа нашего и в подмене законной православной иерархии ряжеными в архиерейские ризы атеи­стами.

Обновленчество от 1922 года русский православный народ рас­познал скоро. Велико было тогда его негодование, но люта была и злоба организаторов этого раскола. Многим, даже простым цер­ковным людям, за обличение обновленчества тогда пришлось идти в тюрьмы и дальние ссылки. Теперь перед нами стоит глубокий мучительный вопрос: распознает ли наш народ новое лицо об­новленцев, новый обновленческий раскол, особенно претен­дующий на православие после этого лжесобора в 1945 году. Этот новый раскол очень умно задуман и организован. Многих, не имеющих духовного рассуждения, он вовлек в свои недра.

Ввиду того, что нет теперь на Руси других открытых храмов, кроме храмов нового обновленчества, называемого “Московской патриархией”, и ввиду того, что церковное противление Москов­ской патриархии считается великим государственным преступле­нием, многим стало трудно разобраться: где теперь истина Христо­ва. Беда наша в том, что плевелы стали очень похожи на пшеницу и что за искание пшеницы дерзновенных ввергают в огненную печь искушений.

На лжесоборе 1945 года новое торжествующее обновленчество утвердило новое положение об управлении русской церковью. Этим положением народ православный лишен возможности про­тестовать против любых безбожных и антихристианских поступков “пастырей нового обновленчества”. Все верующие, согласно этому положению, должны подчиниться настоятелю прихода. Не подчи­няющиеся должны предаваться в руки гражданских властей. Как же православному человеку теперь можно распознать похищение его веры и какими методами и способами он может бороться про­тив этого неслыханного духовного насилия. Трудное это дело, очень трудное, но Господь наш сказал, что “невозможное у челове­ка - возможно у Бога”.

Прежде всего надлежит нам теперь горячая и усердная молитва к Пастыреначальнику и Совершителю веры нашей - Господу Ии­сусу Христу. Не обновленцы, не сергианцы, не алексеевцы или карповцы ведут корабль церковный. Им правит и будет править Единый могущий все и всех управить ко спасению - Спаситель Мира, Христос Господь.

Сейчас особенно бушует буря моря житейского, особенно ве­лико лукавство врагов церковных, ряженых в ризы церковные и не ряженых. Но мы знаем Христову жалость к людям. Мы знаем

Его волю, чтобы не погиб ни один из рабов Его. Поэтому всей ве­рой души нашей будем молиться: “Наставниче, спаси нас, ибо погибаем”.

Распознавать новое современное обновленчество, как орудие бесов против веры и упования нашего, может только вера чистая, святая, вера всего сердца и всей жизни. Посему, чем больше мы будем укреплять внутри себя нашу веру, тем больше можем при свете ее видеть все злодейство и все лихо наших искусственных расколов и весь лукавый обман новых “патриархов”, митрополитов и прочих клириков Московской патриархии.

Как стоящему на вершине горы далеко видны долины и поля, так верующему сыну Церкви при свете благодати видны все пути в жизни человеческой и все разнообразные сатанинские* выходки для погубления душ христианских.

И ты, дорогой мой, крепко храни веру Божью, укрепляй ее в та­инствах церковных благодатью Христовой, храни священные заве­ты православия, преданные тебе отцами духовными, и тогда легко будет отличить благоухание вражьей лжи от благоухания нетлен­ной правды Господа нашего. Помни и мое завещание тебе о том, что в наше время особо опасными врагами веры твоей являют­ся служители так называемой Московской патриархии, еще раз обновленные обновленцы. Помни, что тебе нужно всеми воз­можными мерами остерегаться их и совершенно избегать с ними духовно-нравственного и молитвенного общения. Не вниди в цер­ковь лукавнующих…

Еще необходимо упомянуть, что мы отказываемся от молитвен­ного и церковно-канонического общения с Московской патриархи­ей по тем же самым причинам, по каким отказались иметь такое общение с обновленцами от 1922 года.

Храни тебя Господь и Пречистая Матерь Его для вечной не­тленной жизни".

В 1987 году Русская Православная Церковь получила долго­жданную свободу. Казалось, стало возможно преображение и очи­щение Церкви. Однако, всего этого, увы, не произошло. После ско­ропостижной кончины патриарха Пимена (Извекова) на его местобыл “избран” Алексий II (Ридегер), многократно скандализирован­ный сотрудничеством с известными органами. На него возлагалась действительно нелегкая задача, удержать Московскую Патриархию в подчинение богоборческой власти при фактическом отсутствии самой этой власти. Что ж, должно признать, что с этой задачей он справился блестяще. Теперь МП снова стала непоколебимой твер­дынею и оплотом, но уже не богоборческих, а откровенно антихри­стианских сил.

И если мы хотим спасти себя и свою погибающую Отчизну, то должны отвергнуть лукавый обман, сокрытый под личиной мни­мой праведности и законности. Церковь Божгя может действовать открыто и спокойно, только тогда, когда ее охраняет законная Цар­ская власть. В противном случае, Церковь, избрав своим покрови­телем антихристовы силы, сама станет служительницей их, мало помалу перерождаясь духовно и претворяясь из невесты Агнца в любодейцу антихриста. А если хочет остаться женой верной, то да бежит в пустыню, где ей уже уготовано место от Самого Бога (Опер. 12:6).

Что ж МП укрепилась и обогатилась до невероятных размеров. И в то время, когда русский народ стонет под тяжким гнетом наси­лия и разврата, архиереи (архиереи ли?) пышно восседают в доро­гих лимузинах и, проще говоря, беснуются, упившись народною кровью. Тут поневоле вспоминается Антонин Грановский: “Разве это не пошлость? Как вы назовете тех докторов, которые, будучи призваны к постели больного, пользуясь его беспомощностью, ста­нут пихать себе в карманы лежащие в комнате больного драгоцен­ности? В то время как Церковь Христова, терзаемая внутреннею смутою и шатанием умов, рыдает кровавыми слезами, попы всех рангов пустились в скандальнейшую наградную чехарду, ни о чем так напряженно не думают, как лишь о том, как бы поскорее пере­скочить один другому через голову…Глядите на всю эту толпу га­лопирующих перед вами белоклобучников и размашисто вели­чающих себя митрополитами, на всех этих митрофоров, и пред­ставьте себе пред ними величавого в своей простоте и скромности, исполненного непосредственного достоинства добродетели Хри­ста, и спросите себя: как Он отнесется к этой золотоголовой своре? Конечно, Он отвернется от нее с нравственным омерзением и с сердечной болью”.

О господствующих ересях

Борьба со Словом Божьим все так же идет внутри Московской Патриархии. Реформаторы, некогда распинавшие Его, теперь кано­низируются как святые угодники Божий. Перевирается и перетол­ковывается все Богодухновенное Писание, Церковные каноны во всеуслышание объявляются недействующими. (Так “митрополит” Кирилл (Гундяев) 16 ноября 2007 года завил: “канон, не работает в современной межхристианской ситуации”). Все чаще за богослу­жением раздаются возгласы на русском языке. Все чаще Евангелие, Апостол, Псалтирь читаются по синодальной правке. Сокращаются и изымаются важнейшие моменты богослужения. Почти нигде не услышишь стихов на Господи воззвах, научающих нас важнейшим Христианским добродетелям: “Не уклони сердце мое въ словеса лу-кавствия, непщевати вины о гресехъ. Съ человеки делающими без­законие, и не сочтуся со избранными ихъ”; выкинуты, за видимой теперь ненадобностью, хвалительные псалмы, прославляющие Господа. Сам чин Торжества Православия, обличающий беззакон-ников и предающий их вечному проклятию, фактически упразднен. Многие даже и не знают о его сокровенном смысле.

Мне долго было не понятно, почему сейчас никто из обновле-цев-реформаторов не вводит очередного литургического новшест­ва. Это мое недоумение совершенно случайно разрешил один мо­лодой человек, ученик 5 курса Санкт-Петербургской Духовной Академии. Он сказал, что чаяние нашего духовенства о пересмотре и изменении богослужения (а они действительно до сих пор жела­ют реформировать церковь) столкнулось с рядом непредвиденных сложностей: сейчас нет ни приличных канонистов, ни вполне знающих древние языки переводчиков. Сто лет назад (во время не­удавшейся реформы) было огромное изобилие духовенства, знаю­щего греческий, латынь, арамейский и другие древние языки. Нын­че же и церковно-славянский плохо разумеют. Жертва царя Нико­

лая остановила богоборцев, лишила их разума. Вот и мучаются до ныне распинатели Слова Божля, как бы им умертвить Его. Но Бог поругаем не бывает, Его не возможно подвигнуть и поколебать, Он - Камень преткновения и Камень соблазна для диавола и всех по­клонников его, и всякий нападающий на Него погибает, и на кого падет Слово Божiе - тот умрет во веки веков. “Небо и земля мимо идешь, а Словеса Моя не имуть прейти” (Лк.21:33).

Сейчас многие и в том числе весьма именитые батюшки вос­клицают, что у нас нет ересей, что они все, слава Богу, изжиты. Но это, конечно же, не так. Говоря о цареборчестве, разве мы можем сказать, что современная иерархия хоть как-то осудила революци­онные постановления синода начала этого века. Разве она попыта­лась восстановить попранный чин православного богослужения . Разве она отменила молитвы о безбожной (антихристовой) власти. Нет! Она даже и не помышляла и не пыталась сотворить этого. Бо­лее того, она во время самой канонизации царя-мученика во всеус­лышание заявила, что канонизируя царскую семью, не канонизиру­ет вместе с тем саму царскую власть , Богом установленную и Бо­гом данную. “Помышляющим, яко Православнии Государи возво­дятся на престолы не по особливому о Них Божий благоволению, и при помазании дарования Святаго Духа к прохождению великого сего звания в Них не изливаются: и тако дерзающим противу Их на бунт и измену анафема, трижды”. И вот современная иерархия, продолжая дело своих предшественников, своими постановления­ми, погубившими царя и упразднившими самодержавие, дошла ведь уже и того, что запретила всему русскому народу каяться в грехе цареборчества. Так 24 декабря 2007 г. патриарх Алексий осу­дил “чин всенародного покаяния”, который проходил в с. Тайнин­ское. “Со всей ответственностью заявляю, что этот ”покаянный акт“ недопустим и душевреден, - подчеркнул Алексий П. - Недо­пустимо участие священнослужителей и мирян в чинах, подобных тайнинскому”.

По “благословению” Алексия II, активно издается еретическая имяборческая литература. В 2005 году переиздана брошюрка

“Имябожнический бунт или плоды учения книги ”На горах Кавка­за“ и издана книжка ”Афонская трагедия. Гордость и сатанинские замыслы“, - обе под редакцией некого игумена Петра (Пиголь). В Малороссии же, во Львове, в 2003 году по благословению архиеп. Сергия (Генсицкого), издана имяборческая брошюрка ”Православ­ный взгляд на почитание имени Божия“. Епископ же Иларион (Ал-феев) в своей имяборческой книге ”Священная тайна Церкви“ так­же открыто учит имяборческой ереси. Он пишет: ”Будучи тварным, имя Божие не совечно Богу и не может отождествляться с нетвар-ной энергией Божией“. Только не вяжется лжеучение имяборца Алфеева со словами Священного Писания: ”Ирече Господь к Мои­сею: …живу Аз, и присно живет Имя Мое“ (Чис. 14, 20-21), и ”Бу­дет Имя Его благословенно во веки, прежде солнца пребывает Имя ёго"(Пс. 71, 17).

К этим ересям необходимо добавить: ересь экуменизма, стре­мящуюся все веры собрать воедино для совместного поклоне­нию антихристу; ересь сергианства, понуждающая православных людей подчиняться любой власти, вплоть до власти антихриста; и ересь апокалипсиса, учащую о безвредности печати антихри­ста и его начертаний. И сии три - суть одно. Это - последние ереси, других после уже не будет. И принявший их - погиб без­возвратно.

И здесь нам всем стоит остановиться и призадуматься: возмож­но ли покаяться в ереси, будучи членом церкви, открыто пропове­дующей еретические учения? Ответ кажется очевидным: нет, не возможно. Это то же самое, что каяться в блуде и продолжать жить с блудницей… Думается такое умозрение вполне объясняет, поче­му наше всенародное покаяние пребывает доселе бесплодным, ху­же того, дает плоды явно ядовитые, погибельные…

Послесловие

Наш рассказ будет не полным, если мы не ответим на вопрос, неизбежно возникающий при его прочтении: “Есть ли благодать в РПЦ МП?” - На этот вопрос существуют различные ответы, при­чем совершенно противоположные, взаимоисключающие. Приве­дем один из них. Это цитата из письма епископа Дамаскина (Цед-рика) архиепископу Серафиму (Самойловичу):

“Здесь встает вопрос о том, насколько повинны в этом грехе те массы верующих и рядового духовенства (епископам оправдания никакого быть не может), кои не в состоянии разобраться в тон­ком лукавстве Сергиевского ”курса“, кои, подчиняясь авторитету большинства епископов, боятся ”раскола"…

Отщетились благодати митрополиты Сергий, X, Y, Z , но пока они не отсечены - не действует ли в Церкви то положение, испове­дуемое Церковью, что "вместо недостойных служителей алтаря Господь Ангелов Своих невидимо для совершения блаженственно-го Таинства посылает. Если такое положение существует (я верую, что такое есть), то не благоразумнее ли потерпеть, не обвинять в беззакониях сознательного сергианства массы тех, кои страдают в душе от творимой беззаконниками неправды, кои не разделяют их мнений, но, не будучи в состоянии уяснить себе сущность наших расхождений, боятся ошибиться при самостоятельном выборе пу­ти, находя же единственную отраду и утешение среди окружающе­го мрака и скорби в церковных службах, - посещают сергианские храмы?

Такое состояние я полагаю терпимым в отношении тех слабых, непросвещенных, коим в силу их младенческого неведения и про­стоты не может быть вменен грех сергианства.

Погрешают те из них, кои понимают всю неправду и проис­текающее из нее зло сергианства, но по инертности своей или по малодушию остаются в рядах тех.

Еще больше погрешают те пастыри, кои разбираются в по­ложении, но благодаря трусости своей, или, того хуже, - по ма­териальному расчету, остаются в рядах сергиан, увеличивая количество и значимость их. К несчастью, таковых немало.

Что же касается тех рабов Божийх, коим дано разобраться в положении, осознать неправду и зло сергианства, понять, что путь сергианства - есть путь апостасии, - те обязаны не только выступить с протестом против деяний митрополита Сергия и присных его, не только пройти указанным Писанием и Церков­ными правилами путь увещания и обличения соблазнителей, но и своим примером должны показать свое противление со­вершающейся неправде и соблазну, порывая литургическое общение с сергианами, не посещая храмов их, делая все воз­можное для приближения момента соборного суда над безза­конниками.

Лично я прошел весь этот путь… Ныне совершается суд Церкви Российской, и каждый свободной волей избирает путь свой… Не всем, к сожалению, дано осознать, что бедность и немощь являют­ся теми необходимыми условиями, при коих совершается преизо-бильная сила Божiя… Мы же готовы (до времени) отказаться ради сохранения внутренней свободы Церкви и от торжественных бого­служений, и от конструирующих церковных учреждений, предпо­читая последним создание и укрепление духовно-благодатных свя­зей между пастырями и пасомыми. Дальнейшее же, внешнее уст­роение Церкви мы возлагаем на милость Божда к нам, кающимся в прежних своих грехах перед Церковью, на Его Божественный Промысел и силу, твердо уповая на данные Им Церкви обетова­ния… Один из оптинских отцев сказал: “Православие живет среди всяческого неустройства и скудности именно для того, чтобы было видно, что оно держится не человеческими силами и порядками, а могуществом Божиим”.

Совершается суд Божий над Церковью и народом русским. Ныне отняты пастыри от пасомых именно для того, чтобы пред лицом суда каждый совершенно самостоятельно избрал путь свой - ко Христу или от Христа… Совершается отбор ис­тинных воинов Христовых, кои только смогут быть строите­лями нового здания Церкви, кои только и будут в состоянии противостоять “зверю”…

Что собственно имеет митрополит Сергий (и его последователи - авт.)? Немногие храмы и готовое ко всему приспособиться духо­венство. Паства? Там ее почти нет, ибо за храмы в настоящих усло­виях держатся в большинстве люди внешнего устроения. Печаль­ную картину являют собою приверженцы к храму, но совершенно не церковные, ибо сменяют православных служителей в храме, живцы, тех обновленцы или самосвяты, этих сергиане, потом вновь обновленцы, а приверженцев храма это мало волнует, - им нужен


храм, декорум богослужебный, привычная обрядность внешнего участия их в таинствах и только. В этом вся сущность сергианской церкви…

Теперь мы свидетели того, что храмы служат не к единению, а к разделению верующих… Каково же наше с вами место в на­стоящем плане домостроительства Божия? А свое место нам оты­скать необходимо.

Пастыри отъяты, “поражены”. Овцы рассеялись или уловлены хищниками-наемниками, которые загнали и сторожат овец, томят их в безводных дебрях. Мы же и не в силах противостоять наемни­кам, ибо находятся те под охраной надежной.

Теперь, очевидно, все призваны на суд, и сами овцы, ибо могли они в свое время и убежать от “чуждого гласа”. Теперь никто ни за кого не ответственен и ответит каждый за себя.

Да не соблазнится брат мой чем-либо в словах моих, заподозрив меня в превозношении, прельщении. Спаси меня, Господи, от греха сего. Я всегда со страхом имею перед собою предупреждение Апо­стола: “Ты стоишь - берегись, чтобы не упасть”. Я самого себя прежде всего виню и бичую за грех церковной невоспитанности русского народа, за грех утверждающегося на сем богоборческого похода в России.

Каково же мое собственное место при таком сознании моем? Неключимый и ленивый раб, повинный в столь страшном грехе пе­ред Церковью, напоминающий все зло, содеянное при его участии, и необходимые последствия сего греха, - что другое должен де­лать, как не горько плакаться в содеянном грехе, умолять мило­сердного Судию дать время покаяться и по возможности исправить совершенный грех путем противостояния злу, до готовности омыть грех свой…

Я нахожу возможным “потерпеть, не обвинять в беззаконии сознательного сергианства массы простодушных, непросвещен­ных”, и только потерпеть, ибо завтра они сами побегут к нам, вер­нее - те из них, кои “предуставлены ко спасению”. История времен соборов дает нам много примеров такого снисходительного отно­шения к “простодушным”…

Излияние и действие благодати не представляется мне как дей­ствие струи воды, которой необходимо окачивается всякий подо­шедший под открытый кран или коей всякий может напиться, сто­ит только ему открыть рот. Если искать аналогий во внешних явле­ниях, то действие благодати представляется мне, как действие све-та в затхлом подполье, когда откроют туда доступ солнца: вся нечисть, мокрицы, миазмы, гнилостные черви будут убиты светомили сокроются опять во тьму, всякая плесень потребится, попавшие туда здоровые семена дадут ростки и потянутся к свету, пита-ясь и претворяясь в животворящих лучах света и тепла. Поэтому, пока Церковью не пресечен доступ благодатного света в дебри сер-гианства, случайно попавшие туда здоровые семена или растеньица могут еще пользоваться дарами благодати Духа Святого в мерусвоей веры, в меру возраста духовного. Мы же с вами исповедуем, что одни и те же Святые Тайны служат одним во спасение, другимв суд и осуждение".

Как видим, священномученик Дамаскин, признавая явную ере-тичность МП, не отвергал вместе с тем и благодатность ее таинств, хотя бы для некоторых ее членов. И такая точка зрения весьма ши­роко распространена в наши дни. До сего дня встречаются люди, осознающие эту еретичность, но при этом утверждающие, что бла­годать в храмах МП еще действует. И действительно, если будем справедливы, и не будем упирать только на одну букву, убедимся, что благодать пока еще там есть. И тут же возникает вопрос: если там незаконное духовенство, если там попираются каноны, то, как там может быть благодать Божiя? - Святые и Великие учителя Церкви дают ответ и на этот крайне трудный вопрос. “Если, - го­ворит свт. Симеон Солунский божественное рукоположение и служение будет совершено через недостойных: ибо и через них, как мы знаем, благодать действует, но не по благоволению Хри­ста, падающего благодать от Отца во Святом Духе, и к разоре­нию, а не к созиданию душ и Церкви”. И это точно догматиче­ски верный ответ: "Да, благодать действует, но не к созиданию, а к разорению душ верующих и самой Московской Патриархии, ибо

все это происходит не по воле Божлей, а вопреки ей“. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе…(1 Кор.11:29). ”Да не обольщает себя народ мыслью, - говорит священномученик Киприан Карфагенский, - будто он может быть свободенот греховной заразы, имея общение с священником-грешником и своим согласием способствуя неправедному и незаконному епи-скопству своего предстоятеля. Угрозою, возвещенною чрез пророка Осию: “Требы их яко жалости им, ecu ядущии тыя оскверня-ются” (Ос. 9:4), - Божественный суд научает и показывает, что всячески становятся причастны греху все, который осквернилисьжертвою нечистого и неправедного священника. Итак, народ, повинующийся божественным заповедям и боящийся Бога, долженотделиться от грешника-предстоятеля и не участвовать в жертвах святотатственного священника, тем более что он (народ) имеетвласть избирать священников достойных и низлагать недостойных“. ”

Мы знаем точно, что народ (или царь - как соборная личность) имеет божественное право избирать священнослужителей, и право отделяться от недостойных и незаконных3. И если кто ныне желает спасти свою душу от разорения, тот непременно должен восполь­зоваться этим правом и оставить всякое общение с еретиками и беззаконниками.

Отвечая на вопрос “Что нам делать и куда идти?”, приведем вы­сказывание Сергея Александровича Нилуса: “Пока есть и храм Божий не от ”Церкви лукавнующих", ходи, когда можно, в церковь, а нет - молись дома; если же и домашние - враги человеку, то мо­лись в клети сердца: Г Щисусе] Х, С Б, п м, г! и: Пресвятая Богородице, спаси мя! Скажете: а причащаться где? у кого? Отвечу: Господь укажет, или же Ангел причастит, ибо в Церкви лукавнующих нет и не может быть Тела и Крови Господних. … Веруем, что за веру нашу Гос­подь пошлет к нам во время благопотребное, как преп. Марии Еги­петской, своего Зосиму".

Многие святые Отцы согласно учат, что в последние времена верующие будут спасться совсем не в официальной церкви, кото­рая лукаво поведет (да, и не может не повести) всех своих последо­вателей на встречу антихристу. Так блаженный Августин еще в IV веке говорил, что большая часть духовенства, не только утратит познание истины, но и составит ближайшее окружение антихриста. Подобно и свт. Иоанн Шанхайский пишет, что “будет массовое от­падение от Православной Веры, причем изменят Вере многие Епи­скопы и в оправдание будут указывать на ”блестящее положение церкви“. Искание компромисса будет характерным настроением людей. Прямота исповедания исчезнет. Люди будут изощренно оп­равдывать свое падение, и ласковое зло будет поддерживать такое общее настроение, и в людях будет навык отступления от правды и сладость компромисса и греха”. “О горе нам в последние время, -говорит старец Зиновий Мних. - Оскудеют причастницы, и не бу­дет попов непорочных при Церквах, а трезвящиеся и целомудрен­ные священницы далече прогнаны будут. Но и в самое антихристо­во время священницы целомудрии будут, а не все еретики, яко же сам Христос не умирает, тако и священники его не престанут до века”.

Поэтому и нам должно, пока есть время, искать таковых свя­щенников, а не уповать на какую-либо церковную организацию4. Во время господства ересей и гонений на христианство спасение ищут не в юрисдикции, а во Христе Иисусе Господе нашем. Так было всегда во все времена существования Церкви Христовой. Уже после гонений бывал Собор Церковный, который и объединял че­рез себя всех, сохранивших верность Истине. Так и ныне да не прельщается никто громкими названиями различных церквей, но да найдет священнослужителя чуждого заблуждения и ересей, чу­ждого общения с еретиками, и с таковым да вступает в общение, уповая на милость Божию.

Как же избрать такового служителя Божия? - Спросит кто-нибудь. На это есть канонические ответы преподобного отца наше­го Феодора Студита, которому довелось жить как раз во времена гонений и господства различных ересей. Отвечая на вопрос: “Как принимать неизвестного священника?”, он говорит: “Непременно нужно исследовать, когда господствует ересь и, приняв исповеда­ние, довольствоваться им, если только оно не будет явно лож­ным”.

Тут стоит вспомнить и высказывание прот. Владислава (Шумо-ва), почившего в 1996 г.: “Как только узнаете, что такого-то ба­тюшку погнали из храма, так и прилепляйтесь к нему на время го­нений”.

Поэтому, как сказали мы выше, если священник не еретик и не находится в общении с еретиками, то этого вполне достаточно для его принятия. И Таинства совершенные им будут законны.

В заключении автор, повторяя слова священномученика еписко­па Дамаскина, призывает всех верных своим примером показать свое противление совершающейся неправде, порвать литургиче­ское общение с любодейцей, в которую уже давно превратилась Московская Патриархия, и не посещать более ее храмов, делая все возможное для приближения момента соборного суда или Суда Божiя над беззаконниками.

Многие церковные исследователи не случайно замечают, что учреждение патриаршества на цареборческом революционном (а он, как мы видим, и был именно таким) соборе 1917-18 гг. сыграло свою губительную роль. Большевикам удалось, в конце концов, ис­пользуя патриарха (всего-навсего одного человека!), подчинить че­рез него себе огромные массы верующих. Наивным будет полагать, что война 1941 г. даровала православным христианам возможность наконец-то получить законную патриархию. Совсем нет, наоборот, до войны коммунистам никак не удавалось провести такой “цер­ковный собор”, который бы вполне “законно” учредил на Москов­ской кафедре патриарха, явного сторонника богоборческой власти. И только тогда, когда русский человек с оружием в руках пошел сражаться за свое отечество, только тогда лукаво за его спиной по­садили ему на шею красного патриарха. И положение с тех пор от­нюдь не изменилось, более того, оно только ухудшилось. В 2006 году представители МП совместно с еретиками (католиками, про­тестантами, монофизитами), язычниками (буддистами) и антихри­стианами (иудеями и мусульманами) признали своим богом некого единого всевышнего.

"Часто спрашивают, - записал еще в 1857 году Оберлен, - в чем будет состоять последнее великое восстание: в искажении ли

Евангелия или в открытой брани на Евангелие? Наш ответ такой -последнее восстание будет состоять в соединении ложного христианства с антихристианством, ибо любодейца сидит на звере".

“И услышал я иной голос с неба, говоривший: выйди от нее, народ Мой, чтобы не участвовать вам в грехах ее и не подвергнутьсяязвам ее; ибо грехи ее дошли до неба, и Бог воспомянул неправды ее” (Ап. 18,4,5). v

КонециБогуслава!



Список литературы

Прот. Николай Балашов. На пути к литургическому возрож­дению. -М., 2001.


Котт В. Мы бережем золотник, а теряем пуд / Православная община. - М., 2000.


Священник Константин Буфеев. Патриарх Сергий, обновлен­чество и несостоявшаяся реформация Русской Церкви XX века.


Михаил Одинцов. Крестный путь патриарха Сергия. Отечест­венные архивы, 1994, N 2.


Московская Патриархия - прямое продолжение обновленче­ства (из писем катакомбного епископа А. к Ф.М.).


Катаев A.M. Последние годы обновленчества в контексте го­сударственно-церковных отношений в 1943-1945 гг. / Православ­ный экономический вестник. 2006. NN 4, 5.


Краснов-Левитин А. Труды и дни. Обновленческий митропо­лит Александр Введенский / Кретей, 1990.


8. Арх. Мануил. Патриарх Сергий и обновленческий раскол.1959.

9. Левитин А., Шавров В. Очерки по истории русской церковнойсмуты. -М., 1996.

10. Левитин А. Лихие годы 1925-1941. - Париж, 1977.

Сикорская Л.Е. Священноисповедник Дмитрий архиепископ Гдовский. - М., 2008.


Митр. Иоанн Снычев. Жизнь и служение митрополита Ма-нуила.-СПб., 1996.


Сет. Игнатий Брянчанинов. Аскетические опыты / Благо­вест, 2001.


Нахимов Н Молитвы и песнопения Православного Молит­вослова для мирян, с переводом на русский язык. Изд. 1912.


Прот. М. Чельцов. В чем причина церковной разрухи в 1920-1930 гг. Минувшее / Исторический альманах. - М., - СПб., 1994. Вып. 17.


Архив УФСБ РФ СПб. ЛО. Д. П-78806 и П-83017.


Пришвина В.Д. Невидимый град. - М., 2003.


18. Акты Святейшего Патриарха Тихона и позднейшие доку-менты о преемстве высшей Церковной власти 1917-1943. - М.,1994.

19. Прот. Владислав Цыпин. История Русской ПравославнойЦеркви 1917-1990 гг. - М., 1994.

20. Старческое наставление Оптинского старца Анатолия.

21. Архивные материалы к житию священномученика Дамаски-на, епископа Стародубского. Публ. О. Косик / Богословский сбор-ник. Вып 10.-М., 2002.

Ленин В.И. Собрание сочинений. Изд. 3-е, т. 7.


Указы Святейшего Синода 1911 г. N 7398 и 1913 г. N 4183.


Вестник Священного Синода 1925, 25 января, N 1.


Письмо архиепископа Финляндского Сергия Лукьянова ми­трополиту Антонию Храповицкому ГАРФ. Ф. 6343. On. 1. Д. 264. Л. 125-130. Подлинник.


Бабкин М.А. Российское духовенство и свержение монархии в 1917 году. Изд. 2003 г.


Оберлен. Пророк Даниил и Апокалипсис св. Иоанна. - Тула, 1882. ,


28. Архиеп. Платон. Поучительныя слова. Том VII.

29. Стадник А. О духовных причинах разрушения РусскогоЦарства и о его воскресении во Имя Господа. 2008 г.

Прот. Иоанн Сергеев. Моя жизнь во Христе.


Стадник А. Изложение Православной отеческой веры во Имя Божие. 2008 г.


Сет. Серафим (Соболев). О Самодержавии.


Утвержденная грамота об избрании на Московское государ­ство Михаила Федоровича Романова. 2-е издание Императорское ОИДР.-М., 1906.


Бабкин М.А. Иерархи русской православной церкви и свер­жение монархии в России (весна 1917 г.) / Индрик, 2008 г.


Княгиня Урусова Н.В. Материнский плачь Святой Руси. - М., 2006.


En. Иларион (Алфеев). Священная тайна Церкви.


Юдина М. Лучи Божественной любви / Лит. Наследие. - М. СПб., 1999.


Диак. Михаил Таганов. Англокатолики в Висконсине и свя­титель Тихон.


39. Остова ИИ. Воспоминания верующих Истинно-Право-славной Церкви. - М., 2008.

40. Полное собраний творений свт. Игнатия Брянчанинова, т. 4 /Паломник, 2006.

Каждый архиерей обязан знать свою духовную родословную так, чтобы лю­бому мог засвидетельствовать о ее законности. “Мы можем, - говорил св. Ириней Лионский, - перечислить тех, кои от апостолов поставлены епископами в Церквах и приемников их даже до нас. Прочих же, которые не могут засвидетельствовать свое первоначальное преемство… иметь в подозрении или как еретиков и лжеучи­телей, или как раскольников, гордых и самоугодных, или же как лицемеров, по­ступающих так ради корысти и тщеславия. Все эти отпали от истины”. Поэтому мы для того, чтобы не попасть в сети авантюристов, должны, по слову Св. Апо­столов проверять их преемственность: “Не следует принимать никого из чужих епископов, - учат они, - или пресвитеров, или диаконов без представительной грамоты: и когда такая будет предъявлена, то да рассудят о них; и если будут про­поведники благочестия, да приемлются; если же нет: подайте им то, что нужно, а в общение не принимайте их, ибо многое бывает подлогом” (33 Прав.). К примеру, некоторые греческие архиереи даже и доныне могут привести свою родословную вплоть до самих Апостолов. Так же и русские архиереи до революции знали своих Отцов и могли их исчислить. И в этом не было и нет ничего удивительного: мы только теперь стали “Иванами, не помнящими своего родства”, в буквальном смысле этого слова. Иоанн Грозный, живя в 16 веке (в темном средневековье, как сейчас говорят), мог спокойно привести свою родословную вплоть до римских ке­сарей. И любой человек того времени знал, кто он и откуда. И только теперь мы не знаем имен своих предков, но, что гораздо хуже, ничего не знаем о преемственно­сти наших архиереев. Не знаем: кто они и откуда? Быть может не случайно прп. Серафим предсказывал, что под конец останется один, много - два законных ар­хиерея. "Ох, и страшный суд будет, - говорил старец Иероним Санаксарский . -Архиереи бросятся ноги мыть нищим, да ошейники их не пустят. В ад будет устлана дорога Архиерейскими облачениями".

Предположительно архиепископа Антония Голынско-Михайловского, извест­ного делателя Иисусовой молитвы, написавшего превосходную книгу о ней. Он действительно так и присоединился к МП, до конца своих дней оставаясь катакомбным архиереем.

Автору этой книги многократно приходилось не только слышать, но и видеть подобные дела. В МП, можно сказать, специально культивируется и насаждается развращенность, противная учению Церкви. Ибо клирик, погрязший в распутстве или рукоположенный вопреки канонам, не смеет что и сказать своему епископу, будь он хоть трижды еретик. Видел я почтенных протоиереев, сожительствующих со своими келейницами. Видел игуменов, взявших себе в наложницы молоденьких послушниц или даже послушников. Знаю об одном настоятеле монастыря (игуме­не), который вдруг, при переходе в другую епархию, стал женатым протоиереем. И таких гнусных историй в современной МП, к сожалению, великое множество.

К сожалению, и в современную МП идут многие именно потому, что там не только прощается, но и тайно поощряется всякое безнравственное жительство: блуд, мужеложество, лихоимство, несоблюдение постов и канонов и т. д.

Есть предположения, что Пимен был отравлен, ибо он, происходя из старин­ного священнического рода Извековых (они служили еще при Грозном), желал действительной свободы Церкви.

Справедливо предположить, что основной идеей, так называемой, “Пере­стройки”, было не сколько желание поработить русского человека (ибо он уже давно был в рабстве), сколько плавно перевести Русскую Церковь с пути служе­ния богоборческой власти на путь служения антихристовым силам. Сергианство давало такую возможность.




Если священнослужитель на ектеньях не молится о царе или даровании царя, то он, хочет он этого или нет, есть еретик-цареборец. Анафема (трижды).

Эту мысль Св. Отца должно хорошенько запомнить, ибо она превосходно объясняет то, что ныне творится в МП и иных беззаконных юрисдикциях. И когда вам восклицают: “А как же благодать, мы ведь ее чувствуем?” - Отвечать им: “Эта благодать не к созиданию, а к разорению. Ибо и Евангелие, повествуя о Цар­стве Небесном, говорит о неком человеке, вошедшем на вечерю не в брачной оде­жде. Да, он попал на нее и вкусил от плодов ее, но был связан и брошен во тьму, где плач и скрежет зубов (см. Мф. 22). Не помогло ему причастие нетленных да­ров Божиих, ибо они были получены незаконно!”.











43

10



73

13



86

23

95

25





Под цифрами на снимке указаны: 1. Епископ г. Фонд(дю(Лак Чарлз Чепмен Графтон (Chas. Chapman Grafton). 2. Епископ г. Милуоки Айзек Ли Николсон (Isaak Lea Nikolson). 3. Епископ(коадьютор г. Чикаго Чарлз Палмерстон Андерсон (Chas. Palmerston). 4. Епископ польских старока-толиков в США А. Козловский (A. Kozlowski). 5. Епископ г. МаркеттДж. Мотт Вильяме (G. Mott Williams). 6. Епископ(коадьютор г. Фонд(дю(Лак Реджинальд Хебер Уэллер (Reginald Heber Weller). 7. Епископ штата Ин­диана Джозеф Маршалл Фрэнсис (Joseph Marshall Francis). 8. Епископ г. Чикаго Уильям Е. Мак(Ларен (Wm. Е. McLaren). 9. Епископ(коадьютор штата Небраска Артур L. Вильяме (Arthur L. Williams). 10. О. Севастиан, капеллан при русском епископе (Sebastian). (В действительности на снимке под N 10 изображен о. Иоанн Кочуров). 11. О. Иоанн Кочуров, ка­пеллан при русском епископате (в действительности другое лицо). 12. Русский епископ алеутских островов Тихон.




2 Впрочем, из обновленческого раскола Сергий Страгородский вышел только в августе 1923 г., пробыв в нем 14 месяцев, как об этом указывает митр. Мануил Лемешевский: "Я не имел права скрыть от верующих и истории церкви россий­ской факта пребывания в обновленчестве Свят патр Сергия в те­чение 14 месяцев (с 16 июня 1922 года по 27 августа 1923 года)“. Причиной же побудившей Сергия окончательно порвать с обновленцами стало освобождение 23 июня 1923 г. патриарха Тихона. На Сергия внезапно ”нахлынул прилив покая­ния", и он решил вернуться в лоно матери-церкви. 1 Сегодня в МП курят архиереи. Например, митр. Кирилл Гундяяев (устное со­общение еп. Диомида - ред.).



1 Патриарх не пожелал заступиться за веру и за народ, правильнее будет ска­зать, не смог. Что лишний раз доказывает, что защита веры и отечества есть дело Царское, ибо, как учат св. Отцы, царь есть оградитель и защитник Церкви, ее внешний епископ. Без царской защиты Православная вера, если будет существо­вать открыто (легально), то неизбежно вынуждена будет пойти на уступки, дохо­дящие порой до откровенного предательства Христа. Поэтому справедливо за­ключить, что без царя возможно только открытое исповедничество, а сама Цер­ковь, если желает сохранить верность Христу и ни в чем не отступить от Истины, вынуждена сокрыться от глаз мира, бежать в пустыню.

2 8 ноября, т. е. за неделю до начала Рождественского поста по грегорианскому (новому) календарю, представители соввласти так еще и не успели опубликовать постановления патриарха, о переходе на новый стиль. Поэтому именно в этот день, за неделю до начала поста, и последовало распоряжение Тихона об отмене перехода на грегорианский календарь. Большевики просто не успели за месяц распространить постановление патриарха, и оно появилось в официальной прессе с опозданием, только в начале поста. Переход стал не возможен.

1 Впрочем, известно, что существовали некоторые общины строгих ревнителей истинного Православия и монархии. Но их было весьма незначительное количест­во. Преимущественно церковники-монархисты были сосредоточены в Петрограде. Поэтому справедливо предположить, что Промысл БожШ особенно прославил именно иосифлянских пастырей за их правую веру. “Для нас законной властью является помазанник БожШ, монарх, - говорил на допросах архиеп. Дмитрий Гдовский, - а советская власть не является для нас государственной властью, бу­дучи властью безбожной”. Большинство же катакомбного духовенства при аресте решительно отмежевалось от контрреволюции и монархии.

3 Надо думать, что все эти “труды”, как и труды Сергия Страгородского, нахо­дящиеся до сего дня под спудом, ждут своего часа. Не надо быть пророком, чтобы предположить, что из этого выйдет. Быть может, их публикация и “канонизация” и есть та черта, после которой русскую землю и русскую церковь постигнет новое и еще более жуткое наказание.

2 Может не случайно и не безпочвенно многие сомневаются в том, что Христос есть в МП, ибо, если рассудим здраво, то о какой благодати тут может идти речь? О каких таинствах? Каких рукоположениях?

9 Из этого случая лишний раз убеждаемся, что Духовные Академии, возникшие при советской власти, сразу же (а не когда-то после или совершенно случайно) стали рассадником реформаторской и иной еретической деятельности. Да и глупо было бы думать иначе. Богоборцы, не сумев из вне повредить духовно-нрав­ственный стержень нашего народа - святую Православную веру, решили сделать это изнутри. Результат, как ныне видим, превзошел все их ожидания.

11 “Кто после святого Крещения двумя браками обязан был, или имел налож­ницу, тот не может быть ни епископом, ни пресвитером, ни диаконом, ни вообще состоять в списке священного чина” (17 Апостольское Правило).


2 Из выступления председателя комиссии по канонизации царской семьи митр. Ювеналия (Пояркова).


Действительно в современных храмах МП паствы соединенной узами духов­ного родства с пастырями практически нет (т. е. отсутствует основополагающий элемент соборности, что есть прямое попрание веры, изложенной Св. Отцами на Вселенских Соборах). Редко где количество прихожан достигает нескольких де­сятков человек (это-то в многомиллионной России!) Только праздничные бого­служения изобилуют многочисленным стечением народа, что создает иллюзорную видимость преуспеяния служителей МП.

Page of

Please Login (or Sign Up) to leave a comment