Наркоз любви

Сильнее боли

 

Наркоз любви

— Сам виноват! – Анжела так взмахнула огромными ресницами, что повеяло ветром. - Да еще нам весь праздник испортил! И зачем только мы этого хлюпика с собой взяли!

Я молча наблюдал пролетающие надо мной молнии угроз и слушал довольно страшненькие приговоры.

— Нет, правда! Сам ведь напросился: « Возьмите меня в поход. Я выдержу!». А сам…- это Игорь, муж Анжелы. – Вить, может, скинем его в болото, а? А дома скажем – отбился, потерялся, а? Как хочешь, но мы с Анжелкой это дерьмо полсотни верст тащить не будем!

— Не будем! – эхом прозвучал приговор солидарной супружницы, с такой силой выпятившей могучие груди, что со звоном отскочила бедная пуговочка на блузке.

Я съежился и сгруппировался для защиты своих скромных пятидесяти кило. Изрядно пораненных, но еще живых.

Ну, не повезло! Поскользнулся на крутом глинистом спуске. На пятой точке съехал вниз. И напоролся этой точкой на сухой кустарник. Пять разрезов и два сучка внутри. Естественно, в пятой точке. И за это – убивать? Как уставшую лошадь?

И вот я лежу на животе в ожидании приговора остальных участников похода – моих дорогих одноклассников.

***

А все начиналось так чудесно. Собрались через десять лет после школы у Витьки на квартире. Он уже дослужился до полковника, военный хирург. Познакомил нас с Верой, своей женой. Худенькая такая, серая мышка.

Пришли еще восемь одноклашек, семеро с супругами. Только Нинка Гудкова почему-то одна. Я ее даже спросил об этом. Она как-то странно на меня поглядела.

Были у нас с ней в школе шуры-муры. Даже романом это нельзя назвать. Как самого молодого и маленького, меня клевали всем классом. Пошел я в школу с шести лет, да еще расти не хотел. Нинка до десятого класса меня защищала.

А я всячески пытался, особенно в старших классах, отделаться от ее опеки. Так как она не давала ко мне подходить не только пацанам, но и девчонкам. А интерес к ним у меня рос не по дням.

Вот из-за нее, наверное, и остался холостяком. Пять лет в университете и потом там же пять, научной работы, пролетели незаметно.

А ведь мы с Нинкой почти сравнялись в росте! Да и округлилась, похорошела она за эти годы. Вон как Игорь, тайком от жены, косяки на нее кидает!

Идею пойти в поход к водопаду подал тот же Игорь. И первой предложил Нинке. Та согласилась. Мне же Игорь грубо отказал, сказав, что сто километров по тайге не для моей хилой комплекции. Хорошо Витька меня поддержал. Он с женой тоже хотел развеяться от городского смога. Так вшестером и пошли.

***

И вот теперь я виновато смотрел в глаза Нинке, которая держала меня за руку.

Но тут ее позвал Витька. До этого он беседовал с Анжелой. Та махала отрицательно руками, а потом, возмущенно качая бедрами, скрылась в гуще леса. Что это такое он ей предложил?

Неужели, правда, бросят в болото? Идти я ведь точно не могу. Одна надежда на Витьку, но он хоть и здоровый бугай, сам меня не донесет. О его жене –худышке, и говорить нечего. О чем это они там совещаются? Как меня добить? Или – чем?

Вот уже вчетвером руками машут. А Игорь кол с земли поднял. Все повернулись ко мне. Сейчас?

Нет, Игорь палку бросил, плюнул и ушел в чащу к жене. Наверное, по-маленькому захотел. Счастливый. Мне еще долго не захочется.

Я сжимал кулаки, когда они втроем подходили.

— Влад, ничего страшного. Я тебе оба сучка сейчас удалю и завтра ты сможешь уже потихоньку идти. Согласен?

— Да! – внутри у меня каждая натянутая от страха струнка запела от счастья. Пусть режет. Все лучше, чем болотную жижу хлебать. Витька достал из ботинка нож-бабочку и стал зажигалкой прокаливать лезвие. Вера на платочке держала иглу с ниткой и палочки с ватой.

— Вот и славненько, - он поднял меня и положил на пригорок. – Нина, держи его за руки.

Та сняла спортивную куртку, стала на колени и стиснула своими горячими ладошками мои похолодевшие пальцы. Низкий вырез кружевной блузочки открывал соблазнительный вид на уютную ложбинку между ее пухленьких грудей .

Меня в пот бросило дважды. От ожидания операции – холодный. От близости розовых выпуклостей – горячий.

Витька сполоснул руки водкой и пару раз плеснул на мои несчастные ягодицы.

Резкое жжение заставило вздрогнуть. Я до крови закусил губу. Только бы не закричать!

— Влад, сейчас будет очень больно. Когда я скажу «наркоз» – смотри на Нину, – да я и так от нее взгляд оторвать не мог.

— Наркоз! – И тут… Нинка одним движением распахнула на груди блузку. На меня пахнуло женскими ароматами.

От резкой боли я ткнулся лицом в теплую ложбинку и задохнулся. Не знаю – чего было больше? Боли или избытка чувств от запаха и тепла нежной женской плоти?

Непередаваемая смесь, заставившая для осмысления закрыть глаза. Когда открыл – с сожалением уставился на запахнутую блузку.

И я снова стал ждать боли. И команды – «Наркоз!». Но прозвучала она, к моему глубочайшему сожалению, еще только раз.

И снова это упоительное сочетание боли и шквала чувств.

Через день, хромая с палочкой замыкающим по тропинке домой, я опирался на руку Нины. Ее глаза неестественно блестели. И я знал – почему.

Наконец-то между нами рухнула стена непонимания. Я радовался за нас с ней и жалел Игоря с Анжелой. Да, он никогда не испытает со своей супругой то, что испытал я c Ниной. Когда сочетание чудовищной боли с острым желанием выводят тебя на высочайший уровень невероятного наслаждения.

Для этого, как минимум, надо сначала заполучить пару сучьев в пятую точку.


Page of

Please Login (or Sign Up) to leave a comment