Акт творения

Бог не фраер

 

Акт творения

На фоне созвездия Стрельца снова нарисовалась его дрожащая рука с кубком.

— Петро, ты где?

— Здесь я, Господи, справа, глянь на Водолеев.

— Ты мне, Петро, это брось – Господи! Это я на службе тебе Господи, а щас мы отдыхаем, расслабляемся. Чо не наливаешь?

— Может, хватит, Господи? Ведь натворишь опять чо-нить, как в прошлый запой. Это ж надо было додуматься – обезьяну обрить с ног до головы! Мерзнут они теперь, эти, как их ты там обозвал – людишки.

— Не твое анхарген… арнахрен… а, вот – архангельское дело! Наливай еще и в кущи пойдем – к Евкам, мать их в качель!

— А вот тут ты неправ, Господи! Нет у них матери, один ты у них, сиротами сделал ты их, обидел.

— Не твое арх… собачье дело! И вообще – почему это ты до сих пор басом говоришь, на батьку рыкаешь? Негоже! А вот мы тебе сейчас – вжик!

— Господи – за что оскопил-то? Одна у меня радость была – в кущах поевиться, и той лишил!

— Это, чтобы ты от ангелов не отличался, певчих моих. Наливай, говорю! И – в кущи!

Я с трудом доволок орущего пиратские песни старика до райских кущ.

— Петро, тпр-р-ру! Стоять! Где мы?

— В раю, Господи.

— А эти, как их, Евки где? Хочу к Евкам!

— Так вот же, где ты прошлый раз Адамовым ребром метку красную на фонаре оставил и над входом написал «Еваторий». До сих пор ангелы в смущении – что бы это значило?

— Мне только это ведомо. Хотя… Правы они. Это я в подпитии в одной буковке обшибся. Заходи, приглашаю!

— Нет, уж. Теперь я тут, на крылечке посторожу.

— Заходи. У меня сегодня эта – жилка творческая прорезалась, помогать будешь.

— Опять, Господи? Опять брить кого надумал? Ты ж и так прошлый раз скольких перепортил: обезьян оголил, мамонта под ноль пустил, хорошо льва не успел до конца добрить – заснул!

— Не, седня брить не буду. Седня у меня другое в задумках. Надоело мне у Адама ребра выдирать и Евок из них делать. Прям, хожу, как на работу. Рви и лепи, рви и лепи. Тьфу!

— А как же иначе-то, Господи, людев размножать?

— Вот счас и придумаем – как!

Мы подошли к огромной кровати под балдахином, где очередная Евочка играла с беленьким и пушистым змеенышем.

— Петро?

— Га?

— Не гакай, отгакался уже. Зови Адама.

Я смотрел, как шатающийся Господь поставил перед собой Адама и Еву, и долго их разглядывал.


Потом хмыкнул и вынул из скривившегося от боли мужика ребро.

— Слышь, Петро?

— Гы?

— Не гыкай, как я там прошлый раз писал-то про акт творения?

— «И будет она плоть от плоти …»

— Стоп, хватит, молодец. Вот это оставь, остальное – вычеркни.

— Что вычеркнуть, Господи?

— Меня, меня, дубина архенгельская, вычеркни из акта творения.

— Как это?

— А так, пусть сами теперь это – плоть от плоти, - дрожащей рукой Господь подвесил ребро Адаму между ног.

— И он сказал, что это – хорошо! А то – рви и лепи, рви и лепи. Вот теперь пусть сами творят, что хотят, а мы, Петро, пойдем с тобой продолжать банкет. Я там недавно из райских яблочек пару бочек славной бражки замутил. Готова уже, небось, а?

Page of

Please Login (or Sign Up) to leave a comment