Парвеню

Сельская больничка

 

Парвеню

Два глаза. Явно женских. Веки зеленые с блестками. Внимательно на меня смотрят. Все остальное – белое. Неужели я в раю? А где же нос, губы? И разве ангелы красят глаза?


Попытался навести фокус. Моргнул. Глаза исчезли. Остался белый потолок в паутинках трещинок. И флакон с чем-то желтым. Так – понятно и обидно.

Лежу под системой в какой-то сельской больничке. Сразу вспомнил удар машины о дерево и звенящую темную тишину.

Снова появились глаза. Мужские. Добрые.

— Доктор, я буду жить?

— Очнулся? Хорошо. А насчет «жить», вьюноша – к медсестре. Это она у нас спец по этим вопросам – с кем жить, когда и сколько.

Появившиеся смеющиеся накрашенные глаза закрыли желтый флакон.

Когда я уже вовсю бегал за медсестрой по коридорам на костылях, на соседнюю кровать положили Филю.

Хотел он по-пьяне из-за несчастной любви утопиться вместе с трактором. Любовь его и вытащила. И откачала.


В первый же вечер они прикончили под окном палаты литруху сизого самогона и на два голоса распевали:

Летят у-у-утки, ох!

Летят у-у-утки, ох!

И два гу-у-уся.

Кого лю-у-ублю, ох!

Кого лю-у-ублю, ох!

Не до-жду-у-уся…

Перед сном к нам зашла санитарка.

— Новенькие есть?

— Я новенький, - Филя сел на кровати.

— Лежачий?

Филя задумался.

— Сидячий.

— Ну, это одно и то же. Токо ходячим не положено.

Санитарка достала из сумки эмалированную утку и подсунула под Филину кровать.

Механизатор с интересом следил за ней взглядом.

— Это зачем?

— Как же, милок? Ночью в туалет ходить будешь.

Филя с умным видом посмотрел на мою загипсованную ногу и утку под моей кроватью.

— Почему одна? Давай вторую.

— Да ради бога! Что, сынок, боишься - не поместится?

Филя солидно промолчал.

Ночью нас разбудил ужасающий грохот.

Филя, вдев голые ступни в обе утки, рысью несся по коридору в туалет.

Page of

Please Login (or Sign Up) to leave a comment