Реставратор

Кассиус Ксавье, преуспевающий парижский врач и талантливый художник, находит в катакомбах старинную рукопись, с магическим рецептом, для создания уникальных красок. Желая добыть необходимые редкие ингредиенты, он отправляется на поиски, оставляя после себя трупы и наживая все больше новых врагов.
Вампир, эльф и дракон объединяются, чтобы остановить Ксавье. Удастся ли им это?

 



Галина Романенко







Реставратор

Месть длиною в двести лет.


















Оформление и иллюстрации автора. 



Месть - это блюдо, которое нужно подавать холодным.

Итальянская пословица.


Глава 1. Кассиус Ксавье.

Париж и его околицы. Конец XVII века.

Месье Ксавье быстрым шагом шел за парнишкой, позвавшим его к больному. Папаша Гийом уже был должен изрядную сумму за свое лечение, но парнишка сказал, что дед расплатится. Сам Ксавье был мужчиной лет сорока, высокий, худощавый с грубым лицом, украшенным длинным крючковатым носом. А вот глаза сразу привлекали к себе внимание. Темно-болотного цвета, глубоко посаженные под густыми черными бровями, глаза доктора Ксавье говорили о большом уме и проницательности. Еще в самом юном возрасте Кассиус выделялся среди своих сверстников умом, великолепной памятью и тягой к знаниям. В приходской школе он слыл лучшим учеником, несмотря на то, что был самым младшим. Хотя Кассиус отличался примерным поведением и усидчивостью, старенький каноник, бывший учителем, очень его не любил за вопросы, заставлявшие почтенного отца Бернара скрипеть зубами. Сам Кассиус быстро понял, что учитель не хочет, а скорее всего не может дать ответы на его вопросы и перестал их задавать. В двенадцать лет он предстал перед отцом, совмещавшим обязанности аптекаря, цирюльника, хирурга и акушера и заявил, что желает продолжить обучение медицине. Отец порадовался, и открыл перед сыном двери своего «кабинета», как он называл ма-ленькую комнату под крышей. Парень засел за книги, совмещая чтение с помощью отцу и к шестнадцати годам был даже более сведущ в медицине, чем иной дипломированный врач. К тому же, его влекла химия, которую тогда еще именовали алхимией или считали аптекарским ремеслом. Парень, ко всему прочему, был весьма одарен, как художник, что позволяло ему делать великолепные зарисовки проведенных операций. Помогая отцу, оборотистый юноша скопил некоторый капитал и поступил в университет, где и получил вожделенный диплом. Кассиус даже поработал пару месяцев помощником палача, что позволило ему усовершенствовать свои познания в анатомии. Чтобы не конкурировать с отцом, Ксавье перебрался в соседний квартал, где потихоньку отжал клиентуру у старенького аптекаря-цирюльника, до сих пор лечившего пациентов клизмами и кровопусканием.

В данный момент месье Ксавье с проворством акробата прыгал по булыжникам, стараясь не провалится в клоаку, которую представляли из себя парижские улицы и не уронить свой саквояж с медицинскими инструментами и микстурами.

Вот и нужный дом. Парнишка подбежал к двери и поманил его рукой: - Сюда, месье.

— Да знаю я. Сколько раз уже был, - Кассиус начал уверенно подниматься по скрипящей лестнице в спальню старого Гийома. Гийом Лагранж был могильщиком. Облазил все парижские кладбища. Его дом стоял напротив Пер-Лашез, так что на работу ему ходить далеко не надо было.

Ксавье стукнул пару раз согнутым пальцем по косяку и вошел. Старик приподнял голову и попри-ветствовал врача, как старого знакомого.

— Хорошо, что вы пришли. Не открывайте свой саквояж. Мне уже ничем не помочь. От смерти лекарства не существует. Да и стар я уже. Я вас позвал, чтобы расплатиться. Денег у меня нет, но есть карта. Возьмите, вон на той полке лежит. Да, это она. Я сам ее рисовал. В свое время я много бродил по ката-комбам, и кое-что там нашел. Эта карта в единственном экземпляре. Копию я не делал. Из моего подвала есть ход прямо в катакомбы, так что я частенько туда хаживал. Вот этот ход, - согнутый палец Гийома ткнулся в карту, - расположен неподалеку от замка Воверт. А вот этот, рядом со старым мо-настырем, как бишь его. Вот вылетело название из головы. Там еще речушка рядом и около входа в катакомбы большое старое дерево. Монахи в катакомбах себе винный погреб устроили. Вот тут красный крестик. Это он. Там такое вино! Но, это не главное. Вот тут, видишь, синий крестик. Здесь по-коится прах алхимика Фабьена Ламбера…

— Да это же, самый известный парижский алхимик! Я учился по его учебникам, - вскричал Ксавье.

— Он был одинок и перед смертью вызвал меня. Он очень хорошо заплатил мне. Он хотел, чтобы я упокоил его прах в нише катакомб. Он сказал, что тот, кто сможет воплотить знания, хранящиеся в древней книге, сможет править миром. Книгу он приказал положить ему под правую руку. Ее сможет взять только тот, кто достоин. Он сказал, что мне она не нужна. Она написана на латыни, и я там ничего не пойму, - Папаша Гийом закашлялся и откинулся на подушки. Отдышавшись сказал: - Я полностью с вами рассчитался, месье доктор. Забирайте карту и пришлите ко мне этого ленивого негодника.

Ксавье аккуратно положил сложенную карту в нагрудный карман и пошел домой. По дороге он думал о том, что же за знания хранит старинная книга. Пока дошел до дома, любопытство в нем взыграло так, что Кассиус тем же вечером начал собираться в небольшой поход. Прекрасно зная о коварстве катакомб, собирался основательно.

Вот и долгожданное утро. Кассиус сытно поел и отправился в катакомбы. По сделанному Ксавье словесному описанию, возчик довез его к нужному монастырю, хотя название тоже не вспомнил, кажется аббатство Валь-де Грас, но он не уверен. Говорит, не ездит сюда никто. Дальше пришлось идти пешком.

Вот и дерево. Вход представлял из себя узкий темный лаз. Ксавье поежился, потом взял в руку лампу и подкрутил фитиль. Шагнул вперед и чуть не упал. Потом попытался выровняться, но не тут-то было. Свод кое-где обвалился, стены осыпались и во многих местах приходилось ползти или шлепать по колено в воде.

Ксавье уже почти час брел, проваливаясь в воду и грязь, несколько раз ощутимо приложился головой о какие-то выступы. Чуть не вывихнул лодыжку, но все-таки выбрался в относительно сухой коридор. Он почти сразу вильнул в сторону, потом еще раз и Ксавье вышел на довольно широкую площадку, куда выходили четыре коридора. Взялся за карту и компас. Поблагодарил старика Гийома за нанесенные стороны света. Пошел по коридору, который вел к красному крестику. Решил сначала поискать вино. Брел недолго. По его прикидкам минут двадцать. Коридор расширился и взгляду Ксавье предстали пять огромных бочек, почти полностью упрятанных в ниши. Рядом были грубо оструганные деревянные полки на которых лежали покрытые пылью бутылки. Насколько помнил Ксавье, аббатство стояло заброшенное уже лет пятьдесят, если не больше. Если это так, то это вино стоит дорого. Очень дорого. Ксавье аккуратно уложил в свой заплечный мешок около дюжины бутылок и взял на заметку наведаться сюда еще.

Теперь предстояло найти книгу. Ксавье внимательно рассмотрел карту. От того места, где он стоял ответвлялось два коридора. Один петлял, но около него мелким почерком Папаши Гийома было написано «удобный». Второй коридор вел точно к нужному месту, но никаких пометок не содержал. Ксавье еще раз внимательно посмотрел на карту. Обладая завидной зрительной памятью, этот участок карты он уже хорошо запомнил, и при нужде мог даже его воспроизвести. Главное, правильно сориентироваться по сторонам света. Ксавье достал компас и взял его в левую руку. В правой была карта. Самым тщательным образом сориентировался в пространстве и пошел более коротким коридором. Ксавье решил, что, имея карту и компас он не заблудится. Петлять лишний раз по катакомбам, биться локтями об стены и цеплять макушкой потолок желания не было. Ксавье вошел в короткий коридор и почти сразу же стал на четвереньки. Он был очень низкий и узкий. Ксавье подумал, что вино нужно было оставить на потом. Кое-как приспособился. Взял в правую руку лампу и придерживая тяжелый заплечный мешок, постоянно сползавший на одну сторону, поковылял вперед. Сзади ему почудился шорох. Ксавье не удержался и обернулся. От огромной бочки в сторону метнулась тень. Ксавье поежился. Он слышал от Папаши Гийома рассказы о привидениях и о том, что он затвердил наизусть коротенькую молитву, очень помогавшую в таких случаях. Вгляделся получше, приподняв повыше лампу. Тишина и покой. Ксавье решил, что шуршала крыса, а тень была его собственной, отброшенной на стену горящей лампой. Ксавье был врачом и, в какой-то степени, менее набожным, суеверным и пугливым, чем большинство его современников.

Предав забвению эпизод с тенью, свежеиспеченный кладоискатель поковылял по тоннелю. Прошел метров пятьдесят и чуть не ухнул в колодец. Спасла вытянутая вперед рука с лампой и внимательность. Не увидев впереди себя пятна от света, Ксавье пихнул ногой несколько камешков. Они покатились вперед и пропали из вида. Через несколько секунд донесся глухой стук. Дальше Ксавье шел очень медленно и осторожно. Буквально полз, преодолевая за каждый шаг смехотворно маленькой расстояние. Подумал о том, что нужно было воспользоваться вторым коридором. Не зря Гийом его пометил. Пусть длиннее, но он наверняка уже почти прошел бы его. Выругавшись сквозь зубы пополз вперед. Путь ему преградил обвал. Подземные воды размыли почву и солидный кусок стены вместе с потолком обвалился, почти перегородив проход. Ксавье уже хотел повернуть назад. Достал карту и снова выругался. Он был почти на месте. За завалом было место, отмеченное крестиком. Ксавье прополз поближе к завалу, аккуратно расширил отверстие и посветил. В неясном свете лампы виднелись лежащие на деревянных стеллажах мумии. Ксавье поставил мешок на пол, аккуратно вытянул маленькую лопаточку, которой его квартирная хозяйка госпожа Шарпантье окапывала свои любимые розы и, за избавление от докучавшего ей радикулита, предоставила ему в безвозмездное пользование.

Ксавье начал аккуратненько расширять проход. Главное, чтобы новая порция не обвалилась, похоронив и его. Через почти час кропотливого пыхтенья, лопаточка обо что-то тихонько звякнула. Аккуратно отгребая землю, Ксавье докопался до небольшого глиняного кувшина странной формы. Сде-ланный в виде закрученного бараньего рога, он стоял на не-большой подставке. Горлышко было тщательно залито восом. Кувшин был маленький и настолько необычный, что, повинуясь какому-то неясному наитию, Ксавье аккуратненько уложил его в мешок, отгородив лепешкой от бутылок. Копнув еще несколько раз Ксавье настолько расширил проход, что смог протиснуться внутрь. Уже почти выбравшись, зацепил тяжелым мешком за выступ, и земля рухнула, полностью похоронив под собой ход в короткий тоннель. Ксавье особенно не расстроился, все равно обратно он бы по нему уже не пошел. Кое-как отряхнувшись, направился к мумиям. Их было довольно много. Папаша Гийом пометил помещение, но не мумию. Ксавье стал перед погребением и почесал затылок. Аккуратно уложил лопатку, по другом распределив бутылки и прочее, достал лепешку и фляжку с водой. Сел на лежавшие рядом доски, и начал есть и размышлять. «Гийом сказал, что алхимик потребовал положить ему под руку книгу. С этого и начнем. Осмотрю все мумии. Вряд ли у всех будут книги под мышкой». Ксавье доел лепешку, запил водой, оставив еще, на всякий случай, пошел к мумиям. Поднял повыше лампу и начал их осматривать. В сухом воздухе мумии прекрасно сохранились. Было видно, что все они принадлежат монахам. Обитатели монастыря, похоже, именно здесь и находили свой последний приют. Ксавье внимательно осматривал мумии, и вот она. Искомая. На деревянном помосте лежало тело длинноволосого и длиннобородого старца в одежде ал-химика, никак не могшее принад-лежать монаху. А где книга? Ксавье уже подумал, что он опоздал. В последней надежде на удачу, поднял лампу повыше и буквально пере-гнулся через мумию. Под правой рукой, скрытая широким рукавом, лежала небольшая книга. Ксавье аккуратно ее потянул. Книга не поддалась. Тогда Ксавье прицепил лампу к помосту, бывшему выше. Поставил мешок на пол. Сосредоточился, вспоминая точные пропорции руки человека. Аккуратно приподнял мумию за локоть. Рука заскрипела, но приподнялась. Ксавье аккуратно, двумя пальцами вытянул книгу и опустил руку на место. Мумия осталась лежать в первозданном виде. Ксавье смахнул со лба пот. Сдул с книги пыль и поднес к лампе. На коричневой кожаной обложке некогда золотыми буквами была сделана надпись поверх тиснения: «Фабьен Ламбер». Под ней был вытиснен дракон, держащий в лапах алхимический символ в виде креста, совмещенного с полумесяцем и обозначавший Луну и серебро. Ксавье аккуратно открыл книжечку. Кожа заскрипела. Ссохшийся пергамент громко зашелестел. Вначале было все, что он уже знал по учебникам алхимии. Ксавье аккуратно листал книжечку. Чем дальше листал, тем больше ему хотелось прибить Папашу Гийома. Только монастырское вино грело душу и мысль, что эта книжечка сама по себе была немалой

ценностью. Долистал до середины и увидел на странице рисунок дракона с отрезанной головой. Перевернул страницу и увидел тщательно написанный текст, который он посчитал арабским. Тонкая вязь незнакомых букв и рисунки дракона, головы дракона и совершенно непонятное изображение, то ли разрубленной драконьей головы, то ли трепанации черепа. Хотя, кто ее будет делать дракону и существуют ли они вообще. Лампа мигнула. Ксавье спохватился, что она может потухнуть, аккуратно положил книжечку в мешок вместо небольшого кувшинчика с маслом. Последний он аккуратно засунул за пазуху. Добавит масло в лампу, и резво потрусил по более длинному коридору. Хоть и низкий, он все же позволял передвигаться относительно свободно, не имел провалов, обвалов и через полчаса вывел его в нишу с бочками. Ксавье вынул компас, сориентировался и уже без всяких приключений выбрался наружу.

Солнце садилось за горизонт. Ксавье допил воду и пошел в сторону города. Пока дошел совсем стемнело. Возе городской заставы нанял возчика с телегой. Тот привез сено и собирался домой. За совсем несусветную цену согласился отвезти пассажира.

Домой Ксавье попал за полночь и не евши упал в постель. Утром, с аппетитом позавтракав, взялся за книгу. Начал ее листать со странного рисунка дракона. Вот текст на неизвестном ему языке закончился и на следующей странице была уже хорошо ему знакомая латынь. Вверху было написано: «Перевод сделан великим Гермесом Трисмегистом. В сию книгу записан мною, Фабьеном Ламбером, алхимиком». Ксавье только головой покачал. Эта маленькая книжечка стоила, как графское поместье, но продавать ее он не собирался. Ксавье начал внимательно вчитываться в текст и волосы на голове потихоньку становились дыбом. Если у него получится, то он действительно станет всемогущ. Ксавье спрятал книжечку под полый макет, изображавшей мышцы человеческого тела. Его квартирная хозяйка, почтенная мадам Шарпантье, под страхом смертной казни к скульптуре не подойдет. Кроме нее в комнату никто не войдет. Друзей у Ксавье не было, слуги, тем более. Обтерев пару бутылок монастырского вина, уложил в свой саквояж. Нанесет визит одному очень знатному пациенту, знатоку вин и заядлому коллекционеру.

Эта дюжина бутылок положила начало благосостоянию Кассиуса Ксавье и позволила ему съехать от добрейшей, но чрезмерно любопытной госпожи Шарпантье, купить маленький, но свой домик и наконец-то оборудовать лабораторию так, как он хотел. Кассиус успел еще пару раз наведаться на монастырский склад бутылок и пополнить свой запас. На третий раз его встретили пустые полки и обвалившийся свод в том месте, где раньше были бочки. Остались там бочки или нет, понять было невозможно.

Ксавье вплотную занялся изучением книги Ламбера. Чем больше он вникал в текст, тем больше понимал, что это самая настоящая магия. Алхимией, как таковой, здесь и не пахло. Одни только ингредиенты вызывали оторопь и закономерный вопрос: где это взять? Чем дольше Ксавье изучал странный текст, тем больше он затягивал и порабощал его. Ксавье готов был забросить медицинскую практику. Бывало, что он не мог вспомнить, когда ел и когда спал. Только настойчивое бурчание в

животе и воспаленные глаза говорили о том, что прошел далеко не один час. Да и обязанности врача

нужно было тоже выполнять. Деньги имеют свойство заканчиваться.

Ксавье кое-как занимался своими пациентами, аптекарское ремесло почти забросил, и его маленькая аптека на первом этаже почти все время стояла закрытая. Ксавье выучил текст из книжечки наизусть, неоднократно перечитывая его. Он купил мольберт, кисти и потихоньку начал делать краски по имеющемуся рецепту. Ингредиенты были очень необычными, купить их было почти невозможно, а то, что было, стоило баснословно дорого. Ксавье старался сам создавать нужные ингредиенты, используя все свои познания в алхимии. Презрев все правила этикета, напомнил настоятелю одного монастыря его обещание оказать возможную помощь. В свое время Ксавье сделал специально для него мазь, облегчавшую боль от мучившей подагры. Просиживая чуть ли не сутками в громадной монастырской библиотеке, Ксавье нашел рецепты многих недостающих ингредиентов. А то, что осталось… Сделать эти ингредиенты было невозможно, а добыть… Слишком уж они были фантастичными. Начать с того, что созданные по старинному рецепту краски были сухими и разводить их можно было только Живой Водой. Где ее такую взять? Ксавье перерыл кучу фолиантов, старинных свитков. Нашел только вскользь упомянутый Источник Живой Воды в одном из ущелий Вогезов. Ксавье засобирался в Эльзас.

Была уже осень. Постоянные дожди размыли дорогу, лошади оскальзывались в грязи, экипаж немилосердно болтало. К вечеру с большим трудом удалось доползти до маленькой гостиницы в городке, название которого память уставшего Ксавье не сохранила. Промерзшие путешественники усе-лись в зале на длинных деревянных скамьях и принялись за горячий ужин. Около горящего камина сидел слепой старик с лютней и тихонько на ней наигрывал. Ксавье, повинуясь какому-то наитию подошел к нему, ссыпал в его протянутую ладонь горстку мелких монет и попросил спеть что-то о мест-ных преданиях, о святых местах и целебных источниках. Лютнист кивнул головой и запел. Голос у старика неожиданно оказался звучным и приятным, все заслушались. Старик пел о любви, куда ж без нее, о верности, о предательстве и, когда все уже думали, что он исчерпал весь свой репертуар, старик сказал: - Господин, поднеси мне кружку хорошего вина, и я спою тебе о Святой Одилии.

Ксавье недолго думая, заказал большую кружку бургундского и поднес ее лютнисту. Старик отхлебнул пару глотков, поставил рядом и сказал: - Ты, выполнил мою просьбу, а теперь, я выполню твою, хотя это принесет большое могущество тебе и большое страдание другим.

Ксавье пожал плечами, а старик запел старинную балладу о прекрасной Одилии. Если коротко, то в ней пелось о том, что у могущественного герцога Эльзасского родилась дочь. Она была красива, но слепа. Разгневанный герцог приказал убить девочку, но мать тайно увезла ее и спрятала в одном из монастырей. Когда она подросла, ее окрестил монах, попросившийся переночевать в этом монастыре. Неожиданно девочка прозрела. Одилия получила божественный дар исцеления и стала помогать незрячим и больным. Тем временем у герцога родился наследник. Но, суровый отец не хотел упускать возможность породниться, при помощи «чудотворной» дочери, с одним из богатых семейств Эльзаса. Когда Одилия отказалась, герцог в гневе убил своего сына. Слезы страдающей Одилии оживили юношу, и брат с сестрой скрылись в ущелье Вогезов, растворившемся в воздухе. Там, где Одилия оплакивала своего брата, забил святой источник, а раскаявшийся герцог неподалеку воздвиг монастырь в честь Святой Одилии.

Когда старик закончил петь и поднес к губам вино, Ксавье отмер и задумался. Вот он, нужный источник. Ксавье подошел к хозяину и заказал еще одну бутылку вина, тарелку сыра и жареного мяса для себя и миску похлебки лютнисту. Пока помощник бегал за бутылкой, Ксавье расспросил, где находится монастырь Святой Одилии.

Без дальнейших приключений Ксавье добрался до монастыря, где ему объяснили, как найти Источник Одилии. Проплутав почти целый день по горам, Ксавье наконец-то набрел на небольшой родничок, вытекавший из-под большого замшелого валуна и почти скрытый растущей по бокам густой сочной зеленью. Кто-то сделал небольшое углубление, обложил дно камешками и в этом углублении потихоньку скапливалась вода, а потом переливалась через край маленьким сверкающим водопадиком и снова пропадала в густых зарослях. Ксавье аккуратно набрал три больших емкости. Ему приходилось подолгу сидеть и ждать, когда вода наполнит углубление, чтобы можно было ее набрать. За это время окончательно стемнело. Ксавье набрал в кружку родниковой воды, достал из заплечного мешка толстую лепешку и погрузился в размышления. Поужинав, завернулся в толстое одеяло, подложил под голову рюкзак и почти сразу же заснул под мирное бормотание родничка.


красную листву. Ксавье подумал: «Как странно. Вокруг властвует осень, а растительность около родничка и не думает желтеть и вянуть. Может быть и не врет легенда? Не зря он сюда добирался?» Ксавье поплотнее закрыл объемные бутыли, аккуратно поставил их в мешок и пошел в сторону монастыря. Предстоял долгий путь в Париж.

Домой Ксавье добрался вечером в субботу, спустя неделю после того, как набрал Живую Воду. Поужинал и не удержавшись, открыл одну бутыль. Понюхал воду. Ни малейшего запаха. Свежая, как будто ее только что набрали. Спрятал бутыли и лег спать. Ему показалось, что кто-то стучит в дверь, но сил открыть глаза не было и Ксавье почти тут же провалился в сон.

Утром Кассиус пошел позавтракать в небольшой трактирчик через дорогу. Хозяин его хорошо знал, и поданная еда была вкусной и свежей, а вино, не кислым. После завтрака Кассиус поднялся в кабинет и взялся за свои записи. Ксавье самым тщательным образом переписал текст, а книжечку Ламбера спрятал понадежнее. Очень уж ценной она была. Только погрузился в размышления, как внизу забарабанили в дверь. Стучали долго, настойчиво и Ксавье ничего не оставалось делать, как спуститься, чтобы открыть дверь. Около его дома стояла карета с графским гербом, а ее обладатель, нетерпеливо постукивая пальцами по эфесу шпаги, стоял перед ним. Это был высокий мужчина, за локоть которого цеплялась худенькая молодая женщина. Бледная до прозрачности, с ярким румянцем на щеках. Даже неискушенному человеку было видно, что она больна. Очень больна. Кассиус не знал, что делать. Ему были нужны деньги, но не терпелось вернуться к прерванному занятию.

— Месье Ксавье. Будьте добры, осмотрите мою жену. Она больна. Вы пропадали невесть где, а остальные доктора только руками разводят и бормочут о божьей воле. Спасите ее, и я озолочу вас.

— Я ездил по делам, - Ксавье немного поколебался и отступил от двери, пропуская супругов, - проходите Ваше Сиятельство. Я осмотрю вашу жену.

После внимательного осмотра, Кассиусу стало ясно, что спасти бедняжку он не в силах. Болезнь была уже в той стадии, что помочь ей было уже невозможно. Оставалось только честно признаться в собственном бессилии, но Ксавье были нужны деньги. Оставался последний, самый важный ингредиент. Того, что было в найденном им кувшине, явно недостаточно. Он попробует сегодня полностью воссоздать рецепт. Все его мысли были заняты предстоящим экспериментом. Ксавье очнулся от дум, когда его язык произнес: - Ваше Сиятельство, я попытаюсь помочь ей. Я сейчас сделаю микстуру. Пусть миледи принимает ее трижды в день в течении четырех дней. По истечении этого срока, вы, пришлете за мной карету. Я сделаю еще микстуру и осмотрю госпожу графиню.

Граф кивнул. Ксавье проводил до дверей сановных посетителей, посмотрел вслед отъезжающей карете, выдернул из бороды клок волос и выругал сам себя:» Кассиус, ты идиот! Ты же видишь, что она неизлечимо больна! Зачем, ты, ввязался в эту авантюру? Ее смерть, вопрос времени, а шкуру спускать обозленный граф будет с тебя! Нужны деньги! Они всегда нужны, но не такой же ценой!». После этой гневной тирады, обращенной к самому себе, Ксавье захлопнул входную дверь, повесил в окне табличку «Уехал» и пошел в кабинет.

На пятый день у дома Ксавье остановилась карета с уже известным гербом. Вздохнув, врач прихватил микстуру, свой саквояж и поехал в графский замок.

По каменному плохо протопленному замку гуляли сквозняки, было сыро и холодно. Правда, в комнате графини, в огромном камине горел огонь, было тепло и сухо. Сама графиня немного ожила. То ли микстура оказала положительное действие, то ли болезнь слегка отступила перед решающим рывком, но женщина выглядела не такой изможденной и мучавший ее все время кашель чуть поутих. Ксавье осмотрел графиню, оставил очередную порцию микстуры, взял обещанную плату и сказал, что следующий визит снова через четыре дня. Кассиус собирался уезжать и ему позарез были нужны деньги.

Через четыре дня все повторилось, только графиня уже почти не вставала и была какой-то прозрачно-бледной. Ксавье осмотрел ее посоветовал кормить куриным бульоном, получше топить и поить микстурой. Свой визит он опять назначил через четыре дня. За это время Ксавье продал дом и уехал

в Кале, чтобы переправиться в Англию. Сидя в маленькой гостинице и ожидая корабль, думал, успеет ли он убраться из благословенной Франции до того, как умрет графиня.


Глава 2. Ада и Мэл.

Ада Рубинштейн еле доползла на своем дребезжащем грязно-белом «жигуленке» до заправки. Машинку ей отдал отец, когда у него сдало зрение и начали трястись руки. Ада с энного раза кое-как получила права и поэтому старалась ездить исключительно в крайнем правом ряду, не превышая скорости, вернее, даже до нее не дотягивая, по принципу «тише едешь, дальше будешь». Сама Ада, уже плавно вкатившаяся в глубокий постбальзаковский период, а точнее в тот возраст, который в старые добрые советские времена называли предпенсионным, была женщиной самого обычного те-

лосложения, невыдающейся красоты и не очень высокого роста, что позволяло причислить ее к среднетатичным дамочкам, потрепанным жизнью, различными реформами и экспериментами родного правительства. Ада в данный момент была свободной от всяческих семейных и производственных дел.

С мужиками у нее не заладилось. Обладая здоровым чувством юмора, высоким интеллектом и кошачь-ей независимостью, становиться прачечно-поломоечно-кухонным придатком к мужу не пожелала. Сына вырастила и воспитала сама, с некоторой ненавязчивой помощью родителей. Сын уже успел жениться и, занятый работой и семьей, мать особо своим присутствием не обременял. Рекламное агентство, в котором Ада рисовала дурацкие, на ее взгляд, плакаты и рекламки, благополучно почило в бозе. Доход оно приносило небольшой, но стабильный и теперь его скоропостижная кончина вызывала ностальгические воспоминания. Ада толкнулась по различным объявлениям, но услышав повсюду однообразное беканье насчет своего почтенного возраста, подалась в государственную службу, где ей назначили копеечное пособие по безработице и предложили оказать посильную помощь бомжам в утилизации бутылок, валявшихся в местном парке.

Так что, ранним апрельским утром Ада была свободна, как пташка. Заглянув в свой тощий кошелек, дама направилась к окошку, оплатить бензин. Уже подходила к домику кассира, когда ее взгляд остановился на крупной собаке, сидевшей в тени, отбрасываемой этим самым домиком. Подойдя по-

ближе Ада разглядела ее получше, и с удивлением узнала в собаке породистого и довольно дорогого маламута. Хозяин или машина хозяина в поле зрения не наблюдались, а тротуар и дорога туда и обратно были пустынны. Ада любила всех жи-вотных, а собак особенно. О таком красавце даже и не мечтала, зная стои-мость породистого щенка. Ада подошла поближе и сказала: - Ты, что один здесь? Ты, потерялся? – пес наклонил набок голову, поурчал и взмахнул хвостом.

Ада подошла к нему поближе и погладила по мощной лобастой башке. Пес посмотрел на нее странными золотыми глазами, светлыми для собаки вообще, а для маламута так и вовсе невероятными. Ада снова погладила его по голове, оглянулась вокруг. Обозримое пространство было пустынно и без-людно, только в домике тихонько играла музыка и кто-то болтал по мобилке. Ада пошла было к домику, но потом оглянулась. Пес смотрел на нее так, будто она не оправдала каких-то его ожиданий. Неожиданно для себя самой Ада вернулась и спросила: - Пойдешь ко мне жить? Я тоже одна. Нам вдвоем будет веселее.

Пес встал, подошел к ней, тихонько рыкнул и стал около ее ноги. Холка песика оказалась на уровне талии невысокой женщины, а башка аккурат доставала до груди. Ошейник у него не наблюдался. Густая угольно-черная шерсть поблескивала, а белые грудь, часть морды и живот были абсолютно чистыми. Пушистый хвост наклонился сначала в одну сторону, потом в другую, а одна белая бровь вопросительно приподнялась. Ада готова была поклясться, что пес прекрасно ее понимает, но не говорит из конспирации. Погладила густую шерсть и пошла платить. Из домика выскочила худенькая девушка и сноровисто заправила машину. Потом подбежала к ним: - Тебя можно погладить? – пес наклонил башку и подошел поближе. Девушка начала гладить его густой загривок, потом почесала щеки и спросила: - Как его зовут? – Ада сначала растерялась, а потом сказала: - Мэл.

Девушка улыбнулась, потрепала пса по холке и крикнув: - Мэл, пока! – побежала в домик. Ада пошла к «жигуленку», пес спокойно шел рядом. Аккуратно обошел огромную лужу и большое масляно-бензиновое пятно. Подошел к задней двери и поднял вверх переднюю лапу, демонстрируя относи-тельно чистые подушечки и довольно длинные когти. Ада нырнула в багажник, достала старое одеяло, верно служившее достарханом на пикниках и уложила его на заднем сиденье. Пес сразу же запрыгнул на одеяло и спокойно на нем улегся. Ада уселась на место водителя и поехала домой, изредка поглядывая в зеркало на лежащего с прикрытыми глазами Мэла.

Неподалеку от ее дома был зоомагазин. Ада устроила «копеечку» на стоянке и, махнув псу рукой, пошла в магазин. Продавщица, увидев красавца, вылетела из-за прилавка и с благоговением погладила густую блестящую шерсть. Заворковала: - Какой, ты, красивый! Что, ты, хочешь купить? – Ада уже от-крыла было рот, чтобы сказать, что нужен ошейник, как пес подошел к висевшим на стойке ошейникам, раздвинул их носом и поддел им черный широкий кожаный ошейник с острыми стальными шипами и бляхами. Продавщица сняла его, надела псу на шею. Застегнула, и Мэл сразу приобрел сходство с боевым волком из Варкрафта. Золотистые глаза таинственно блеснули. Ада купила еще черный нейлоновый поводок, хотя чувствовалось, что пес в нем абсолютно не нуждается. Дань порядкам и истероидным гражданам.

Свежеиспеченная собаковладелица взялась было за мешок сухого корма, но Мэл так выразительно скривился, что девушка-продавец расхохоталась и предложила сходить на рынок, купить нормальное мясо. Рынок был неподалеку. Ада пристегнула поводок и Мэл с гордым видом шествовал около ее левой ноги, повергнув в ступор парочку бродячих дворян, не рискнувших даже гавкнуть. А вот коты сидели совершенно спокойно, только провожали его внимательными и какими-то изумленными взглядами. Пес в их сторону даже голову не поворачивал. Ада купила мясных обрезков получше, два пакетика каши, еще кое-чего для себя. Поставила на асфальт сумку, чтобы заплатить за довольно аппетитную колбаску. Потом с тоской взглянула на ее раздувшиеся бока. Мэл, бросив на Аду быстрый взгляд, подхватил пастью ручки сумки и безо всякого усилия понес. Женщина, слегка оторопев, шла рядом и несла в руке второй конец поводка, делая вид, что это она ведет собаку.

Когда вошли в квартиру, Мэл поставил на пол сумку и уселся в прихожей. Ада отнесла сумку на кухню и удивленно на него уставилась. Пес протянул ей лапу. До женщины дошло, что ей предлагают вымыть или вытереть лапки. Ада быстренько набрала в ведро воды и вытерла псу лапы. Тот с царственным видом прошествовал в комнату и со вздохом облегчения растянулся на прохладном ламинате, прикрыв глаза.

Ада тарахтела кастрюлями на кухне, готовя себе и псу обед. Вдруг в коридоре загрохотал упавший таз, невесть зачем упорно вешаемый Дмитривной на самом проходе. Раздался забористый мат и звук смачно шлепнувшегося тела. Снова загремел таз.

Это Петрович пенсию получил. Алкоголик со стажем, невесть каким образом эту пенсию заработавший, умудрялся пропивать ее почти всю в первый же день. Снова загремел таз. Из соседней двери высунулась Дмитривна и начала орать. Петрович в ответ что-то забубнил. Потом, следуя изви-листому пути пьяной мысли и таких же пьяных тараканов в своей голове, сфокусировался на Адыной двери и начал в нее ломиться. В результате схватил таз и начал колотить им по железной двери. От грохота сводило челюсти и ломило виски. Мэл подошел к Аде. Подпихнул ее носом к двери, открой мол.

— Ты, что?! Он же сейчас сюда ввалится. Что я с ним делать буду?! - пес взмахнул хвостом и подпихнул носом руку. Ошейник все еще красовался на его мощной шее. Ада оценила взглядом габариты зверя, щелкнула замком и повернула ручку. Мэл плечом ударил по двери. Дверь зарядила в лоб Петровичу. Тот выронил таз и грохнулся на задницу. Мэл взревел и щелкнул клыками перед физиономией враз протрезвевшего алкаша. Петрович завыл, потом крестясь и обещая доброму боженьке бросить пить, с первого раза попал ключом в замочную скважину и через секунду уже баррикадировался изнутри в своей квартире.

Ада аккуратно повесила на место таз. Высунулась Дмитривна. Окинула взглядом огромного кобеля и с веселым злорадством заявила: - Вот и нашлась на тебя управа, алконавт несчастный. Теперь не будешь над двумя женщинами изгаляться! – достойная пенсионерка бесстрашно потрепала по холке пса, - защитник, ты наш, родненький, – поправила таз и с достоинством уплыла к телевизору из которого неслись хоровые рыдания и заунывная музыка очередного турецкого сериала. Ада смущенно взглянула на Мэла. Тот вздернул вверх пушистую белую бровь и важно пошагал к облюбованному месту в центре комнаты.

Петрович пить не бросил, но таз старался обходить стороной и Мэлу на глаза не попадаться. Дмитривна - наоборот. Зачастила к Аде, каждый раз неся в пакетике или кусочек колбаски, или аппетитный мосол. Пес принимал подарки с царственной благосклонностью, надежно отвадив от двери в тамбур цыган, рекламных агентов, свидетелей всяческих религий и концессий, которые, завидев его поблескивающие в полутьме двадцатипятиваттной лампочки золотистые глаза и внушительные белые клыки, крестились, складывали пальцы охранными знаками или попросту драпали куда глаза глядят.

Ада сходила с Мэлом в ветклинику. Пес был абсолютно здоров, правда никаких опознавательных знаков, могущих навести на след предполагаемого хозяина, не имел. Милостиво разрешил себя обследовать, привить от бешенства и взвесить. Молоденький ветврач лихо осмотрел распахнутую пасть с белоснежными клыками длиной с его мизинец. Уже начал заполнять ветпаспорт на пса, когда до него дошло, что зверь сидел без намордника и поводка, внимательно наблюдая за ним своими золотистыми глазами. Парня слегка затрясло, но паспорт он все-таки заполнил, и за спиной выходившей парочки быстренько перекрестился.

Ада погуляла в парке, сходила разок на площадку для выгула собак. Там ей начали рассказывать, как дрессировать кобелей. Мэл пару секунд посмотрел в глаза самому «знающему и бывалому». Мужик увял, но Аде намекнули на нежелательность их присутствия. Тогда Ада и Мэл просто ходили гулять к морю, благо идти было недалеко, только по лестнице спуститься. Они бродили по кромке прибоя, любуясь закатом и слушая истошные вопли чаек. Ада стряхнула пыль со своего мольберта, кое-как реанимировала подсохшие краски и сделала наконец то, о чем уже давно мечтала. Отдалась полету своей фантазии и таланта. Мэл, сделав разминочную пробежку и наплававшись вволю, лежал рядом на песке и наблюдал за мерно накатывающимися на песок волнами.

Ада нашла подработку в небольшом издательстве. На жизнь им хватало. Женщина была счастлива и даже бухтение матери насчет того, что она заменила «любимого мужчину» кобелем не сильно раздражало. Но, всему в жизни приходит конец. Постиг он и редакцию журнальчика. Полетели белые мухи, когда редактор позвонил и сказал, что они вынуждены закрыться, не выдержав конкуренции и налогового пресса.

Ада опять осталась без работы и купив в киоске газету бесплатных объявлений, уселась на диване с маркером и чашечкой кофе, уютно завернувшись в плед и подсунув вечно зябнущие пятки под теплый Мэлов бок.

Пес уже задремывал, когда Ада позвала: - Мэл, слушай сюда. Что, ты, об этом думаешь? «Требуется женщина среднего возраста, необремененная мужем и внуками для временного проживания в особняке. Хозяйка выезжает за границу, и на время ее отсутствия нужен сторож с постоянным прожи-ванием. Воспитанная крупная собака приветствуется. Достойная оплата гарантируется. Уход за садом и уборка в обязанности не входят». Указаны номера трех различных мобильных операторов и имя: «Изабелла Вронская».

Мэл наклонил на бок голову, потом утвердительно рыкнул. Он вообще никогда не лаял, обходясь ворчанием, урчанием и рычанием различной интонации, за что Ада и соседи были ему бесконечно

благодарны.

— Я тоже так думаю. А мою двушку пока сдадим. Вещи перетянем в спальню и закроем. Я звоню, – Ада набрала указанный номер. Назвалась, сказала свой возраст и оговорила наличие крупного воспитанного пса. Ей предложили подъехать на следующий день к часу пополудни.

И вот, около часа дня «жигуленок» вполз на гравийную дорогу, ведшую к белому мраморному дворцу, почти скрытому высокими крымскими соснами с густыми ветвями, опушенными длинными темно-зелеными иголками. Ада уже хотела оставить машину около ворот, когда они бесшумно распахнулись и машинка плавно вкатилась внутрь. Посыпанная красно-коричневым гравием дорога вела к ступеням из поблескивающего на солнце белого мрамора. Едва Ада вышла из машины и выпустила через заднюю дверь Мэла, как к ним подошел невысокий седоватый мужчина с явно военной выправкой и произнес: - Следуйте за мной.

Женщина и пес пошли следом. Ада старалась удержать на лице нейтральное выражение, хотя красота

и богатство убранства комнат поражали воображение. Дворецкий, как назвала про себя провожатого Ада, указал ей на кресло, а Мэлу на ковер, лежавший рядом. Ада села, Мэл улегся и положил на скрещенные передние лапы массивную башку. Через несколько минут зашелестело платье, послышались легкие шаги и в кресло, стоящее в тени в противоположном конце комнаты, села статная женщина в шляпе с вуалью.

— Я - Изабелла Вронская, хозяйка Белоснежного Дворца. Я должна по своим делам покинуть на некоторое время нашу страну. Вы, согласны присмотреть за Дворцом, не задавая лишних вопросов, не приглашая сюда гостей и не пытаясь зайти в закрытые комнаты? Я плачу щедро. Еду, вы, будете готовить себе сами. Убирать в комнатах и ухаживать за садом вам не нужно. Разговаривайте по мобильному сколько хотите, но встречаться с родными и подругами, в кафе, и не дольше, чем на час-полтора в день. Можете взять с собой мольберт и ноутбук. Интернет здесь есть. Мне очень понра-вились ваши картины. Я даже задумываюсь о покупке той, что с морем и чайками. Портрет собаки мне тоже очень понравился. Кстати, собака будет с вами. Он воспитан и чистоплотен. Далее. Дворец находится под контролем частной охранной фирмы, так что, об этом не задумывайтесь. Ваша задача - приглядывать за особняком и отваживать излишне любопытных. Он, - кивок в сторону Мэла, сверкнувшего на говорившую глазами, - вам поможет. Ну, так как?

— Когда приступать? – не раздумывая спросила Ада.

— Через два-три дня. Вы, как раз успеете упаковаться и найти арендаторов, - женщина встала, - прощайте. Вам позвонят и выдадут ключи. Я буду связываться с вами по телефону. Деньги поступять на вашу карточку.

Ада и Мэл вернулись домой. Ада позвонила сыну, и оборотистый парень быстренько нашел арендаторов – молодую пару из числа друзей, которые за оплату коммунальных с радостью заселились в большую комнату, пообещав не вскрывать плохонький замок на меньшей, не разносить квартиру, дружить с Дмитривной и не ронять таз и Петровича. Ада и Мэл прихватили нехитрые пожитки, загрузились в «жигуле-нок» и покатили в Мраморный Дворец. По дороге Ада купила еще краски, кисти и несколько килограмм мяса, в основном Мэлу. Ну, и себе на биточки. Встретил их все тот же дворец-кий. Показал комнату, расположение кухни и служб. Остальное, сказал, сами осмотрите. Комнаты, в которые нельзя входить, закрыты. В открытые - заходите, по парку – гуляйте. Живите, как дома. И исчез. Только увесистая связка ключей осталась лежать на разделочном столе. Куда делся – непонятно. Ада открыла дверцу холодильника, больше напоминавшего по размерам белоснежный «Титаник». Мэл за ее спиной, как-то по-человечески хмыкнул. Ада скептически посмотрела на свою сумочку с мясом и овощами. Вздохнула, открыла необъятную морозилку и поняла, что ей можно в ближайшие год – полтора в магазины вообще не заходить. Запихнула свои пакеты с мясом, не пропадать же добру. Рас-совала овощи и дала себе зарок, осмотреть «Титаник» более основательно. Открыла шкафчик для бакалеи, тоже забитый под завязку и аккуратненько впихнула пакетики с рисом и гречей для Мэла, и пару упаковок, своих любимых спагетти. Кое-как закрыла дверцу и в компании Мэла пошла устраивать свой нехитрый гардероб. Когда подошла к двери, вспомнила о ключах, но Мэл, звякнув связкой, сунул ей их в руку и ударил лапой по двери. Последняя распахнулась, явив взглядам уютную, довольно большую комнату. Ада развесила свои шмотки и накинув курточку, позвала пса: - Идем, осмотримся.

Сад, вернее парк, был просто огромен. Ада обошла вокруг Дворца, потратив на это минут двадцать, но конца парка не

увидела. Ограда убегала куда-то к югу и где она заканчивалась – неизвестно. Надо будет одеться потеплее и сходить на разведку. Пока гуляли, начало темнеть. Зима все-таки. Поужинали и уселись в уютной комнате перед огромным, во всю стену, телевизором. Досмотрели уже сто раз виденный фильм с непотопляемым Брюсом Уиллисом, на рекламе Ада сходила на кухню и сделала себе парочку бутербродов, а Мэлу отрезала внушительный кусок ветчины, презрев все заповеди правильного питания собаки. Мэл ветчину слопал, и, как показало недалекое будущее, благополучно переварил. Посмотрели начало программы новостей. У Ады, которая ее давно не смотрела, стали дыбом волосы. Переключились на бессмертную комедию Гайдая, досмотрели и в приподнятом настроении пошли спать.

Ночью шел снег. Для юга, довольно редкое явление. Мэл, успевший самостоятельно открыть входную дверь, и как только умудрился, прибежал веселый и весь в снегу. Ада быстренько приготовила завтрак и пошла вместе с псом погулять. Гуляли долго. Играли в снежки. Мэл свалил Аду в снег и со вкусом ее в нем вывалял. Ада наделала кучу снимков заснеженных елей и сосен, которых в парке была уйма и все разных видов. Светило неяркое зимнее солнышко, искрился и переливался снег. В синем небе плыли небольшие белые облачка. У Ады руки чесались приступить к зимнему пейзажу.

Белоснежный Дворец был похож на замок из сказки. После обеда пошли побродить по Дворцу, посмотреть, что где находится и присмотреть подходящую комнату для рисования. Выбор остановился на огромном зале с большими окнами, выходившими на юг. Ада принесла сюда мольберт и краски. Перенесла поближе маленький столик, стоявший в углу. Поставила на него ноут, перебросила туда фото парка и приступила к работе. Мэл развалился на паркете и просто дремал, чутко поводя ушами. Вечером поужинали и пошли на вечернюю прогулку. На следующее утро Ада прихватила фотоаппа-

рат и засняла Дворец под разными ракурсами. Обошла его. Парк за Дворцом превращался в настоящий лес. Солнце пригревало, снег начинал подтаивать и Ада спешила сделать, как можно больше снимков. Решила заснять красивых птичек, прыгавших по снегу и теребивших большие шишки. Начала снимать птичек и в кадр попали странные следы. Вчера их не было. Вроде бы, как человека в валенках, но от валенок следы округлые, мягкие, а эти были какими-то угловатыми. Словно на ногах у ходившего были металлические сапоги. «Странный тут садовник. И во что он, интересно, обут?» Мэл обнюхал следы и побежал к откосу, плавно спускавшемуся к морю. Через несколько минут он прибежал и настойчиво подпихивая Аду лбом, заставил войти во Дворец. Подпихнул ее руку к замку. Ада щелкнула ручкой. Мэл на этом не успокоился и стал настойчиво подталкивать ее руку к массивной стальной задвижке. Ада сначала хотела посмеяться, а потом до нее дошло. Странные следы обрывались посередине дорожки, вившийся вокруг Дворца. Начинались где-то в глубине парка и просто обрывались, словно их обла-датель растворился в воздухе или взлетел. Ада поежилась и с готовностью задвинула тяжелую задвижку. Выглянула в небольшое окошечко, бывшее около двери. Все было тихо. Нигде никого.

Во второй половине дня солнце разбушевалось вовсю. Снег начал таять. Гулять не пошли. Ада решила осмотреть дальнюю часть Дворца, до которой вчера не дошли. Поднялись на второй этаж по крутой винтовой лестнице. Мэл преодолел ее совершенно спокойно. Пошли по длинному коридору. Большинство дверей были чуть приоткрыты. В те, которые были закрыты, Ада заходить даже не пыталась. Просто прошла мимо, хотя в руке у нее была внушительная связка ключей. В самом конце коридора была еще одна винтовая лестница,

без сомнения, ведущая на чердак. Ада посмотрела на спокойно стоявшего рядом пса, потрепала его по холке и предложила: - Пошли посмотрим, что там.

Поднялись по лестнице. Пространство между полом и крышей было пустое и странно чистое. Пыли нигде не было. Побродили немного, уже хотели спускаться вниз, когда Ада углядела небольшую дверцу. Пошли к ней. За дверцей обнаружилось довольно большое помещение, заставленное сундуками, комодами, шкафами. Даже парочка кроватей имела место быть. Около самой дальней стены стояли несколько картин. Свет от большого чердачного окна сюда не доставал и Ада включила фонарик на мобилке. Посветила и ахнула. На самой первой картине была изображена женщина, стоявшая около большого окна. Вернее, нижняя половина. Голова, шея и плечи были почти стерты. Словно картину облили чем-то. Рядом стояли еще две, изображение на которых было почти совсем размыто и понять, что там изображено, было невозможно. В Аде проснулся реставратор. В свое время, в художественном училище, им преподавали основы реставрации, и она решила попробовать отреставрировать картины. Аккуратно перенесла их к двери. Мэл, бродивший по комнате, поддел когтями небольшой ящик. Аду всегда поражала способность пса по-кошачьи втягивать и выпускать длинные острые когти. Мэл подхватил в зубы ручку довольно большого ящика и с явным усилием понес к выходу. Ада перебежками донесла все три картины до лестницы и такими же марш-бросками спустилась на первый этаж. Мэл упорно нес в зубах ящик. Ада отнесла картины в облюбованный зал, потом вернулась и попробовала помочь Мэлу отнести ящик, но чуть не уронила его.

Ящик был тяжеленный и женщина с некоторым страхом посмотрела на огромного пса его несшего. Все разместили в зале и Ада решила завтра съездить в любимый магазинчик, прикупить кое-что нужное. Плата на карту уже поступила, и от увиденной суммы у нее слегка закружилась голова.

Ночью все было тихо. Снег почти стаял, но на том, что осталось кроме ее и собачьих следов не было ничего подозрительного. Загрузились в «жигуленок» и поехали в город. Когда Ада вошла в магазинчик в сопровождении Мэла, хозяин всплеснул руками и воскликнул: - Ада Вадимовна! Какой у вас элегантный спутник! Красавец! Погладить можно? Так люблю собак. Я вам даже скидку сделаю!

Мэл вильнул хвостом и подошел к хозяину магазина слегка наклонив голову, приглашая его погладить. Мужчина почесал ему щеки, под подбородком и потрепал густую шерсть на холке. Ада тем временем выложила на прилавок написанный накануне список, объяснив, что ей подвернулась подработка в виде реставрации семейного достояния. Продавец выложил на прилавок все требующееся и от себя добавил кисть из натуральной щетины. Ада поблагодарила, расплатилась и с помощью Мэла понесла покупки в машину. По дороге во Дворец им попались рабочие, распаковывавшие оборудование для открывающегося магазинчика. Рядом с ними лежала куча полиэтиленовой упаковки. Ада попросила разрешения ее забрать, объяснив, что в доме ремонт и нужно накрыть мебель. Упаковку ей отдали, все равно выбрасывать. Ада занесла покупки в дом, оставив дверь приоткрытой. Мэл побежал по своим собачьим делам.

После обеда Ада расставила все принесенное, застелила пол пленкой, чтобы не обляпать и поставила на принесенный из кухни дешевенький пластиковый стул картину с женщиной.

Вернее, с тем, что от нее осталось. Мэл, как всегда, улегся прямо на полу и наблюдал за Адой. Женщина хлопотала над картиной забыв о времени. Уже поздно вечером Мэл деликатно поскулил, напоминая об ужине.

Возня с картинами полностью захватила Аду. Мэл буквально силой выталкивал ее в парк на прогулку. Так прошли зима и часть марта. Женщина, вернее девушка, изображенная на картине, приобрела вменяемые очертания. Стало видно, что она очень красива: черноволосая, с яркими васильковыми глазами и полными губами. Изящная шея, высокая грудь.

Ада уже почти закончила восстанавливать картину. И потихоньку прихватывала две других, пытаясь хотя бы понять, что на них изображено. В одну из прогулок по Дворцу Ада забрела в южное крыло. Поднялась по лестнице и попала в зимний сад. Из огромного окна открывался вид на море. Ада не удержалась и на пару дней уселась здесь с мольбертом. Кстати, в ящике, который приволок Мэл были краски. Прекрасно сохранившиеся, но сделанные явно даже не в прошлом веке. Странная упаковка, странные сами краски. Даже запах они имели странный. Ада отложила их и пользовалась своими.

Шло время. Ада закончила реставрировать картину с женщиной и даже узнала то место, где она сидела в зимнем саду. Хотя одета женщина была по моде начала прошлого века. Значит, уже тогда Белоснежный Дворец здесь был. Находился он довольно далеко от города и в эту сторону никто осо-бенно не ездил. Пляж, бывший внизу, был закрыт всегда сколько Ада себя помнила. Даже в советские времена попасть на него было невозможно. Загадка.

Наступил апрель. Ада по-прежнему возилась с двумя картинами и уже стало видно, что на них изображены двое мужчин. Контуры фигур. Ни лиц, ни одежды разобрать еще было невозможно. Женщина и пес теперь часто брали с собой еду, воду и спускались почти на весь день к морю. К воротам и стене парка по-прежнему никто не подходил. В самом Дворце тоже никого не было, хотя пыли и мусора не было тоже. Ада потихоньку ела продукты, бывшие в бездонном холодильнике, а пакеты с мусором раз в два-три дня отвозила в большие контейнеры, бывшие около городских складов. Ничего странного не происходило, как вдруг, однажды, поздним вечером, открылась дверь в комнату с телевизором, и в нее вошел мужчина. Среднего роста, темноволосый, с аккуратными усиками и бородкой. Мэл посмотрел на него и слегка вильнул кончиком хвоста. Ада даже рот от удивления открыла. Как он вошел в запертую на замок и задвижку дверь? Окна Ада не открывала. Только небольшое окошко в коридоре рядом с залом, где стояли картины. Чтобы запах красок выветрился. И почему Мэл хвостом вильнул? Он что, его знает? Мужчина поздоровался и спокойно уселся в кресле, напротив дивана Ады.

— Это ваши картины в бальном зале? – спросил гость с заметным акцентом, чем заинтриговал Аду еще

больше.

— Пейзажи мои, а портреты я нашла на чердаке и пытаюсь их в порядок привести. А вы, собственно, кто такой и как сюда попали? И почему Мэл хвостом виляет? Он вас знает?

— Сколько вопросов! Даже не знаю с какого начать, - мужчина рассмеялся, сверкнув белоснежными зубами, - мое имя, Николай. Я друг хозяйки и могу приходить сюда, когда пожелаю. Что касается его, - кивок в сторону Мэла, - то это его тайны, а не мои. У вас красивые пейзажи. Сосны в снегу. В этих краях он, редкость.

— Я засняла на фотоаппарат, а потом смотрела на снимки и восстанавливала все в своей памяти. Они на моем ноутбуке. Кстати. Я так и не разгадала загадку странных следов, - и Ада рассказала об исчезнувших следах. Мужчина помрачнел и задумался. Потом сказал: - Поздно вечером за дверь, ни шагу. Оба. Днем гуляйте, где хотите и сколько хотите. И еще. Ада, пожалуйста, постарайся восстановить портреты. Это очень важно. Я еще наведаюсь в гости, - мужчина встал вышел за двери и пропал. Ни звука шагов, ни хлопнувшей двери. Исчез так же загадочно, как и появился.


Глава 3. Николя де Шамплен.

Замок де Шамплен. Париж. Конец XVIII века.

У графа Шарля де Шамплен было четверо детей. Три милашки-дочери и самый младший – озорник и непоседа Николя, наследник не очень обширных земель, малость поосыпавшегося фамильного замка и кипы долговых расписок. Папа Шарль решил проблему расписок довольно легким способом,

убив при этом сразу двух зайцев. Три дочери, родившиеся с разницей около полутора лет, были следствием настойчивого желания леди Клариссы родить любимому мужу наследника. Брак, заключенный по любви, не принес роду де Шамплен никаких преференций в виде земель, ренты и прочих материальных благ, зато обогатил «голубую» кровь древнего рода не менее «голубой» кровью дальних родственников герцога де Гиза. Теперь заботливый папаша трех родовитых невест-погодков решился на гешефт, долженствующий позолотить древний герб рода сусальным золотом неприлично разбогатевших буржуа, гордившихся своими «честно заработанными» состояниями и втайне желавших, породнится с представителями древних дворянских фамилий. Две старших дочери «подцепили» богатых мужей, прогуливаясь по их лавкам и магазинчикам. Все дети графа, как мальчик, так и девочки знали латынь, умели на ней говорить, читать и писать, это кроме родного языка и основ счета. Девочки играли на лютне и клавесине и были обучены основам стихосложения. Дети в совершенстве знали этикет, умели вести себя в обществе и поддерживать разговор. О поведении за столом речь даже не шла. С тех пор, как малыши могли уверенно сидеть, они ели так, как должны есть взрослые. Девочки умели вести хозяйство и управляться с многочисленной прислугой. Так, что сановные красавицы были завидными невестами, даже не смотря на долговые расписки отца.

Младшая дочка умудрилась выскочить по любви за сына самого главного кредитора, не раз угрожавшего продать с молотка родовое гнездо. Месье кредитор однажды отправил вместо себя своего сына, дабы он выколотил из Шарля хотя бы часть огромного долга. Парень вошел во двор замка в сопровождение четверых дюжих молодцев, с твердым намерением припугнуть должника.

Обе старших девушки уже были замужем за неприлично богатыми буржуа, в качестве поддержки погасившими большую часть долгов высокородного тестя. Младшая, Жозефа, только накануне справила шестнадцатилетие и готовилась продолжить семейную традицию.

Так вот. Себастьен (тот самый сын, долженствующий выколотить папин заем) уверенным шагом шел через замковый двор. И тут его взор упал на очень красивую девушку, возившуюся с крупным толстолапым щенком. Парень подошел поближе и пропал. Короче, через неделю заслали сватов и вскоре папенька де Шамплен вздохнул с облегчением. Тесть списал ему все долги и даже выделил деньги на то, чтобы семья могла перекрыть крышу замка. Хотя бы большую часть.

Дома остался один Николя. Младше своих сестер почти на пять лет, он еще не вступил в брачный возраст. Папенька слегка волновался, зная характер своего наследника. Нет, парень не был дураком, лентяем, или уродом. Симпатичный, с каштановыми волосами и ярко-синими глазами парнишка обещал вырасти в интересного мужчину. Просто мальчишке достались высокий интеллект, сообразительность и жажда знаний. Уже в самом нежном возрасте парнишка был способен на проделки, доставлявшие массу неудобств его родителям и сестрам. Леди Кларисса обратилась к

замковому капеллану с просьбой «вразумить неразумное дитя». Капеллан подумал, подумал и решил

занять руки и голову парнишки. Что-бы времени на шалости не оставалось. С утра Николя зани-

мался с капелланом, зачастую отлынивая от скучноватых занятий, устроившись в замковой библиотеке. Читал все, что там было бессистемно, что рука ухватит, но благодаря своему пытливому и острому уму легко усваивая подобный «винегрет». Капеллан уже давно махнул рукой на попытки наставить парнишку на путь истинный. Читает, не шкодит, уже хорошо. После обеда Николя получал физическую нагрузку под присмотром отца или нанятого учителя фехтования. Граф не жалел денег на обучение своих детей и оказался прав. Потраченные деньги окупились с лихвой. Вот только четырнадцатилетний наследник взбрыкнул и заявил, что он хочет поступить в университет, изучать право. С одной стороны граф гордился умом своего сына, а с другой… Только из долгов вылезли. Чем заплатить? Помог случай.

Шарль де Шамплен все-таки наскреб некоторую сумму и сумел внести плату за обучение хотя бы частично. Практичный и не консервативный, граф прекрасно понимал, какую выгоду принесет Николя, знание последним права. И так же прекрасно понимал, что его собственное происхождение не все-

гда может защитить его семью и имущество, и был не прочь заиметь своего законника.

Николя успешно прошел собеседование у выбранного профессора. Селиться в вонючем клоповнике, выполнявшем роль общежития, виконт де Шамплен естественно не стал. По обычаю того времени, студент мог жить у своего профессора, чем Николя и воспользовался. Внеся деньги за постой, парень устроился в небольшой комнатке, что было гораздо лучшим вариантом. Вскоре начитанностью, усидчивостью и изысканными манерами новоиспеченный студент завоевал симпатии своего профессора. Ел Николя, где придется и когда придется. Иной раз, не брезгуя обществом кухарки семьи Дюпуи. Так прошло почти два года. Николя, благодаря своему высокому интеллекту и полученным дома знаниям, далеко превосходил собратьев студентов. Поэтому месье Дюпуи решил не мариновать его уже изученным, а на свой страх и риск перевести на следующую ступень, пройдя которую он мог стать бакалавром. Парню минуло шестнадцать и проучившись еще пять лет он вполне мог бы получить желаемую степень.

И вот однажды… Вот уж это «однажды». Вечерело, когда возбужденный Николя влетел в дом своего профессора. Просидев полдня в библиотеке, он нашел то место из римского права, о котором говорил и спешил доказать свою правоту.

Влетел в гостиную и замер. Около клавесина сидел ангел. Окно было сделано в виде витража и последние солнечные лучи, пробиваясь через разноцветные стекла, окрасили фигурку девушки в золотисто-персиковые тона. Белокурая и голубоглазая Мари при таком освещении действительно была похожа на ангелочка. Четырнадцатилетняя девчушка из угловатого подростка уже начала формиро-ваться в прелестную девушку. Шестнадцатилетний Николя влюбился. Не думая ни о каких матримониальных интересах, вернее, вообще ни о чем не думая, парень стоял столбом посреди комнаты и глупо улыбался. Эту картину и увидел вошедший профессор. Быстро сообразил, что брак его дочери с наследником графского титула откроет для него такие двери, войти в которые потомок простого булочника даже не мечтал.

Николя отмер и тут же попросил у профессора руку его дочери. Тот бросил быстрый взгляд сначала на свою розовую, как пион дочь, на раскрасневшегося, с горящими глазами Николя и согласился. Только оговорил, что сначала помолвка, а супругами они станут не ранее, чем дочери исполнится шестнадцать лет.

Брачный контракт был составлен с одной стороны профессором, а с другой – его студентом, умуд-рившимся вписать такую закавыку, что дважды перечитавший контракт профессор только присвистнул. Но, это все не важно. Для нашего повествования важно только то, что Николя и Мари полюбили друг

друга и через два года стали мужем и женой. Еще через три года Николя получил вожделенное звание и съехал от профессора, прихватив с собой беременную жену.

К этому времени в густонаселенном районе Парижа уже функционировала юридическая контора мэтра Дюпуи, совладельцем которой был и Николя де Шамплен. Контора приносила стабильный и весьма ощутимый доход, что не могло не согревать сердца ее владельцев.

Прошло семь лет. За это время Николя сумел не только не наделать долгов, но и приумножить фамильное состояние, подлатать замок, стену, привести в порядок замковый двор и нанять недо-стающую прислугу. Его папенька довольно потирал ручки, особенно в процесс не вмешивался, хотя и делал вид, что это он все придумал. Такая политика устраивала и отца, и сына. Оба по вечерам играли в шахматы, не очень жалуя такие общепринятые развлечения, как охота, попойки и беготня по бабам. За что жены любили их еще больше.

Миледи Мари за прошедшие годы родила троих дочерей и папенька, похлопав по плечу слегка расстроенного сына, сказал, что это семейная традиция, способствующая укреплению благосостояния семьи. Мари скромно потупила глазки и пообещала «приложить все усилия» для рождения наслед-ника. Николя регулярно наезжал в Париж, часто прихватывая с собой жену и дочек. Повидаться с дедушкой и бабушкой, которые всегда были рады этим визитам, имевшим обыкновение затягиваться надолго. Однажды осенью Николя поехал в Париж без семьи. Прискакал посыльный с запиской от мэтра Дюпуи, в которой говорилось, что дела требуют его личного присутствия. Домой младший де Шамплен возвращался через несколько дней. Почти все время лил дождь, размывший склон, по которому проходил довольно большой участок дороги. Склон рухнул и проехать было нельзя. Пришлось объезжать по окружной дороге, бывшей не только длиннее, но и подходившей почти вплотную к Черному Замку, владениям герцога де Ноир. Личности таинственной, загадочной и мрач-

новатой. В свете его почти никогда не видели. Всеми делами занимался поверенный. Сам герцог никогда и нигде не появлялся. О Черном Замке рассказывали всякие страшилки, но бывавших там найти не удавалось. В довершение ко всему, герцог де Ноир являлся сюзереном графа де Шамплен, что само по себе накладывало определенные обязательства, хотя сам герцог никогда ничего ни от кого не требовал и никуда не вмешивался. Насколько знал Николя, его отец даже случайно не упоминал о каких-либо встречах или личном общении с таинственным герцогом. Он, как бы не существовал, и всеми делами заправлял Шарль де Шамплен, в том числе, занимался разбирательством всяких тяжб, кои теперь были головной болью исключительно Николя.

Сам Николя в данный момент ехал в болтающейся с боку на бок карете и пытался сосредоточиться на том, что он читал. Солнце почти зашло, зажечь лампу в такую болтанку мужчина не рискнул. Вскоре буквы начали расплываться и Николя откинул голову на спинку сиденья, прикрыв уставшие глаза. Вдруг карета стала, кучер постучал в стенку кареты и прокричал: - Милорд, дальше ехать невозможно. Склон рухнул вместе с дорогой. Объезжать нужно. Придется ехать мимо Черного Замка, к тому же, там рядом есть городок с гостиницей.

— Езжай, не здесь же торчать, – ответил Николя, и карета погромыхала в сторону объездной дороги. Стемнело окончательно, дождь лил стеной, да еще и ветер поднялся. Николя приоткрыл кожаную шторку и высунул нос наружу. Темень, ливень, ледяной ветер и прямо над головой нависает громада Черного Замка. Вдруг карета дернулась, громко заскрипела и завалилась на один бок. Донеслась забористая ругань кучера из которой явствовало, что лопнула задняя ось и ехать дальше невозможно. Николя поежился надел длинный кожаный плащ с глубоким капюшоном и сказал: - Тяни к городку. Там починишь карету, и переночуешь в гостинице. На, возьми. Сильно не роскошествуй, остаток возьмешь себе, но, чтобы карета дотянула до дома. Я переночую у герцога. Попытаюсь, во всяком случае.

— Я подожду, пока Ваше Сиятельство войдет в замок.

— Буду тебе премного благодарен. Да не волнуйся, ты, так. Не съедят же меня, – на что кучер пробурчал что-то типа «все возможно». Николя пожал плечами и пошел по мосту к замку. Ров, через который был переброшен мост, оказался чистым, глубоким и выглядел весьма внушительно. Николя подошел к воротам. Огромные, окованные толстыми стальными полосами, ворота были способны выдержать удар вражеского тарана, не говоря уже о кулаке де Шамплена. Николя огляделся и приметил висевший сбоку молоток. Граф от всей своей замерзшей души заколотил им по стальной полосе. На грохот приоткрылось маленькое окошечко и хриплый голос спросил: - Чего надо?

— Прошу приюта на ночь. Моя карета сломана. Доложи своему господину, что я – граф Николя де Шамплен и достаточно высокороден, чтобы переночевать в Черном Замке.

Прошло минут пять. Граф уже собирался вернуться обратно и пешком дойти до городка. Вдруг сбоку отворилась маленькая узкая дверца, которую в темноте заметить было невозможно. Николя махнул рукой кучеру и вошел во двор замка. Пройдя за провожатым через обширный двор, подошел к дверям самого замка. Здесь графа передали дворецкому, который с низким поклоном распахнул двери и пригласил гостя внутрь. После продолжительного путешествия по темным коридорам дворецкий привел Николя в небольшую комнату, явно бывшую кабинетом хозяина. На стук донеслось: - Вой-ите. - Дворецкий распахнул дверь, Николя вошел в комнату и оказался лицом к лицу с герцогом де Ноир. Кабинет был освещен не очень ярко и в желтоватом мечущемся свете свечей герцог предстал весьма таинственной и даже жутковатой фигурой. Довольно высокий, широкоплечий. Одет в черную одежду. На руке, лежащей на спинке кресла, поблескивает кольцо с крупным бриллиантом. Волосы темные, а

глаза наоборот – светлые, хотя разглядеть их цвет было невозможно из-за неверного света свечей.

Лицо красивое, но бледное. На поклон Николя герцог ответил вежливым кивком и сказал:

— Присаживайтесь. Сейчас слуга принесет ужин и вино. Ваша одежда промокла?

— Только плащ. Карета сломалось около ваших ворот, и я не успел промокнуть, - дворецкий подошел к гостю, принял из его рук тяжелый мокрый плащ и унес. Николя дождался, когда хозяин сядет и опустился в свое кресло. Между ними стоял небольшой столик. Вошел слуга и расставил на нем еду, поставил бутылку вина и бокалы. Николя вдохнул аромат жаренного мяса, и его голодный желудок против воли хозяина недвусмысленно заявил о своих намерениях. Николя покраснел, а герцог рассмеялся и сказал: - Ешьте. А потом расскажете, что вообще заставило вас ехать мимо моего замка. Насколько я знаю свои земли, ваш замок расположен в другой стороне.

Николя старательно прожевал мясо, запил его вином и сказал: - Это, дожди. Дорогу размыло, и я вынужден был ехать окружной дорогой. Ось моей кареты не выдержала трудностей пути и лопнула. Так я и оказался около ваших ворот. Не скрою, к моему решению просить приют в вашем замке при-

мешивается толика здорового любопытства. Да не покажется вам нескромным мой вопрос: почему, вы, ничего не едите? Только пьете.

— Я только что отужинал. Сами понимаете, ваш визит – полная неожиданность для меня. Кстати, вы удовлетворили свое любопытство?

— Оно разыгралось еще больше.

— Честный ответ. Я постараюсь его удовлетворить в обмен на партию в шахматы. Знаете ли, люблю эту игру.

— Согласен. Тем более, что я сам поклонник шахмат и с моей стороны, это не плата, а удовольствие. Кстати, раз уже мне позволено удов-летворить свое любопытство, что за вино мы пьем?

— Из аббатства Валь-де Грас, если мне не изменяет па-мять. Монахи устроили в ката-комбах винный склад, а я поза-имствовал у них несколько буты-лочек. И пару-тройку бочек.

— Это аббатство, кажется, заб-рошено.

— Да, уже лет пятьдесят-семь-десят. Воздух в катакомбах сухой, перепада температуры тоже нет, так что вино осталось в целости и сохранности.

— А как вам, герцогу, пришла в голову идея лазить по катакомбам.

— Интересно стало, я и полез. Правда, лез не за вином, а за старинной рукописью. Мумию я нашел, а вот рукопись – нет.

— А что в этой рукописи такого, что стоило туда лезть?

— Вот это я и хотел выяснить. Но, меня опередили. Мумию Ламбера кто-то тормошил и забрал книгу. Но, кто? Я видел одного типа. Сейчас я занят выяснением, кто он, - герцог уселся поудобнее и собственноручно долил в бокалы вино, – что вас еще интересует? Я – холост, нелюдим, не люблю ба-лы и приемы. Моими делами управляет мой поверенный.

— Я изучал право и имею степень бакалавра…

— Я вас понял, и при случае не премину воспользоваться услугами конторы мэтра Дюпуи.

— Вы знаете…

— Я много чего знаю. Зря вы думаете, что я здесь совсем одичал, - Жан де Ноир улыбнулся и от этой улыбки Николя в дрожь бросило, хотя он так и не смог объяснить себе своего беспричинного страха. В следующую секунду перед ним сидел прежний герцог и лучился благожелательностью.

Партия в шахматы затянулась далеко за полночь. Николя получил огромное удовольствие от старого вина и любимой

игры, но любопытство удовлетворил лишь в том объеме, в ка-

ком ему это позволили. Прощаясь утром, Жан намекнул на продолжение знакомства и партий в шахматы. Николя был рад этому и в свою очередь пригласил герцога к себе. Но Жан отказался.

Вскоре в замок графа де Шамплен прискакал посыльный с запиской от герцога, приглашавшего на партию в шахматы. Так и завязалось знакомство, переросшее в крепкую дружбу.

Однажды, в середине октября, герцог и граф сидели около горящего камина за партией в шахматы и бутылкой вина из монашеской заначки. Николя пропустил несколько удачных атак и…

— Шах и мат. Николя, ты выглядишь расстроенным, что случилось? ТАК, ты, еще не проигрывал. О чем, ты, вообще думал?

— Мари очень больна. Она пыталась родить мне сына. Два выкидыша, потом эта болезнь. Доктора только руками разводят и лепечут о божьей воле. Я хочу, чтобы Мари жила…

— Здесь я не могу ничем помочь, даже советом. Неужели в Париже нет нормального доктора?

— Есть, один. Одни называют его гением, другие – шарлатаном. Попробую, терять уже нечего.

Николя все же обратился к некоему доктору Кассиусу Ксавье. Тот вручил бутылочку микстуры и сказал, чтобы поили ею больную, держали ее в тепле и сухости. Через четыре дня следовало приехать к ему за новой порцией. Ксавье еще дважды осматривал Мари и оставлял бутылочку собственноручно приготовленной микстуры. Мари ожила, кашель отступил, о болезни напоминал только лихорадочный румянец на щеках. Но, это выздоровление было кажущимся. В начале зимы наступило резкое ухудшение и Мари умерла.

Хотя, все время лил дождь, на похороны неожиданно приехал герцог де Ноир. Николя подошел к герцогу и сквозь рыдания пробормотал: - Это Кассиус уморил мою Мари. Брал деньги и водил меня за нос, а я усиленно поил жену его микстурой. Мне не жаль денег, я хочу наказать наглеца, - на расстроенного Николя было жалко смотреть.

— Как полностью зовут вашего доктора? – неожиданно спросил Жан и глаза его при этом странно блеснули.

— Кассиус Ксавье. Он живет неподалеку от ворот Сен-Мишель. Я еще посчитаюсь с ним. Завтра же я поеду и прибью его, - Николя ударил кулаком по боку лошади герцога, и она заплясала. Жан усмирил своего скакуна и, сославшись на неотложные дела, ускакал.

Наутро не выспавшийся, расстроенный и злой Николя забарабанил кулаком в знакомую дверь. На стук вышел заспанный молодой мужчина и осведомился: - Что угодно, шевалье?

— Где Кассиус?

— Не знаю. Он продал мне этот дом три дня назад по слегка заниженной цене. О причине я не спрашивал.

Николя вернулся в замок, но не находил себе места. Отец попытался его урезонить, но Николя, сорвавшись, наорал на него и поскакал к герцогу. Впервые он ехал к Жану без предварительного договора и без приглашения. Темнело, когда Николя загрохотал молотком по стальным скобам ворот замка. Герцог был дома и приказал проводить гостя в кабинет. Растрепанный и осунувшийся Николя метался по кабинету герцога, как тигр по клетке и поносил пропавшего Ксавье на чем свет стоит. Жан дал ему выговориться и отбушевать, потом сказал: - Николя, обратись в контору месье Видока.

— Кто это?

— Бывший преступник, благодаря своему знанию преступного мира, сумевший организовать отделение по борьбе с преступностью. За разумную плату он берется и за заказы от частных лиц. Я так понимаю, что партии в шахматы сегодня не будет. Иди, выспись. Завтра с утра, ты едешь в Париж.


Глава 4. Ада и Мэл

Настал май. Работа над двумя картинами потихоньку продвигалась. Появилось еще несколько пейзажей и портрет Мэла, лежавшего на роскошном антикварном диване с позолотой, как Акелла на скале Совета. Ада даже свой автопортрет на фоне зимнего сада нарисовала. Единственное, что омрачало счастье, так это мысль, что скоро июнь. Истекает срок ее контракта с Изабеллой, а она не успевает закончить реставрацию картин. Уже были четко прорисованы силуэты мужчин, Ада потихоньку восстанавливала лица. Халтуру женщина не терпела, а на кропотливую, качественную работу времени катастрофически не хватало. И вот, к ее величайшей радости, пришло сообщение от Изабеллы с просьбой задержаться еще на пару месяцев. Ада тут же отослала положительный ответ и на радостях приготовила им с Мэлом праздничный ужин и открыла бутылочку пивка. Чтобы не пропало. Они ни в чем себе не отказывали, а бездонный холодильник все не иссякал. Ада уже решила для себя, что он волшебный. Как скатерть-самобранка.

Прошел июнь. За ним июль, почти весь проведенный на берегу моря около облюбованной огромной сосны. Ада посвежела, помолодела, загорела, что вызвало приступ черной зависти у ее заклятой подруги Зиночки, случайно встретившейся, когда Ада и Мэл навещали стариков-родителей. Даже сын, посмеявшись, сказал, что мать наконец-то нашла нормальную работу.

Картины с изображением мужчин были уже практически завершены. Портрет женщины был готов еще в апреле и просто стоял у стены в зале. Наступил август. Ада сократила свой отдых на берегу моря и вплотную занялась реставрируемыми картинами. Она уже полностью восстановила лица мужчин, и

сама удивлялась, как ей это удалось. Они не были подсознательно скопированы с лиц родных и друзей. На известных Аде актеров, тоже не походили. Они были такими, как их изобразил неведомый художник. У одного из мужчин были слегка вьющиеся русые с проседью волосы, и недлинная густая аккуратная бородка такого же цвета. Правильные черты лица и серо-стальные глаза. Светлая кожа. Ада назвала его викинг. Именно так она представляла себе воинов севера. Второй был черноволосым, безбородым. Черты лица красивые, но резкие и какие-то хищные. Орлиный нос, круто изогнутые брови, приподнятые к вискам уголки глаз. А сами глаза странного фиолетового цвета. Ада три дня просидела с микроскопом сама, не веря тому, что получалось. Не такой рослый и крепкий, как викинг, он напоминал пантеру. Грациозная сила, иначе не скажешь.

Наступил сентябрь. Снова пришло сообщение от Изабеллы с просьбой поработать еще. Ада согласилась. Работа над картинами была практически завершена. Николай в поле зрения больше не появлялся. Никто по парку не шастал. По Дворцу тоже. Ни тебе приведений, ни жутких стуков и звуков. И вдруг, в середине сентября, среди ночи заворчал Мэл, обычно спавший развалившись рядом с Адой на ее кровати, способной вместить небольшой продуктовый киоск. Только в самую жару он укладывался на прохладный мраморный пол, но комнаты Ады не покидал. Комната была на первом этаже и высокое окно закрывала ажурная решетка, тем не менее бывшая из качественной стали. Ада тихонько подошла к окну и, не отдергивая плотной гардины, посмотрела в щелку между этой самой гардиной и стеной. Рядом возник Мэл и, тихонько подсунув нос под гардину, тоже выглянул наружу. Тихонько рыкнул, как выругался. По гравийной дороге в сторону спуска к морю уходила странная фигура, похожая на закованного в доспехи рыцаря. Ада еще удивилась, почему не слышно скрипа доспехов и хруста гравия под ногами. Посмотрела на ноги человека, обутые в рыцарские железные сапоги. Узкие в ступне, с вытянутыми носками они как нельзя лучше подходили к тем следам, которые они видели зимой на снегу.

Странная фигура почти поравнялась с началом тропинки, ведущей к морю. Вдруг ее очертания задрожали, расплылись и она буквально растаяла в воздухе.

— Странный, однако, здесь садовник, - пробормотала Ада. Неожиданно в ее голове прозвучал приятный мужской голос:

— Это, не садовник. Это - хуже.

Женщина покрутила головой, позвала: - Николай, это вы? – тишина. Ада посмотрела на снова разлегшегося на кровати Мэла: – Это, ты, со мной разговариваешь? – пес удивленно

приподнял пушистую белую бровь, – ну, да. Совсем доработалась. Говорящие собаки мерещатся, – пробормотала Ада и бросила взгляд на будильник. Три часа ночи. Забралась под толстую махровую простыню, улеглась поближе к Мэлу и неожиданно для себя почти сразу же заснула. Утром долго си-дела на кровати, пытаясь прийти в себя от увиденного сна. Или видения. Или чьих-то воспоминаний.

Большая комната с высоким окном заваленная какими-то коробками, мешками. Посередине стоит огромный стол, заставленный колбами и ретортами. Среди них лежат несколько толстых раскрытых книг. На макушке человеческого черепа прилеплена толстая свеча, горящая ярким светом. На мужчине одежда старинного покроя. Сам мужчина лет сорока пяти, с курчавой черной с проседью бородой, кустистыми бровями и черными глубоко посаженными глазами был классической иллюстрацией мага, алхимика или сумасшедшего ученого. На углу стола стоял ряд маленьких стеклянных баночек, показавшихся странно знакомыми. Лежали кисти и круг для смешивания красок. Около окна стояло несколько мольбертов с заготовленными холстами. Мужчина листал книги, что-то смешивал, подогревал в колбах и опять смешивал. Записывал результат в толстую книгу, лежащую около жутковатого подсвечника. Вот мужчина забормотал себе под нос, схватил перо, окунул в чернильницу и начал быстро писать в книге, загибая на левой руке пальцы. Воскликнул: - Получилось! Теперь, мы еще посмотрим, как ты, меня найдешь! – подбежал к первому холсту, схватил круг, кисть и начал выливать из баночек краски разных цветов, смешивать их и очень быстро рисовать.

Сначала контуры фигуры, потом все точнее и точнее прорисовывая детали. И вот на картине появилось изображение очень похожее на него самого. Маг-алхимик-художник, или кем он там был, что-то быстро забормотал, взял со стола самую большую бутылку, окунул в широкое горлышко чистую

кисть и резкими широкими мазками начал наносить на рисунок прозрачную и слегка поблескивающую в свете свечи, жидкость. Вдруг внешность мужчины начала неуловимым образом меняться. Стал ровнее нос, светлее волосы и из них исчезла седина, глаза немного посветлели, кожа лица стала глаже, и он стал выглядеть лет на двадцать моложе. Художник крикнул: - Я еще потанцую на своих похоронах, – и расхохотался безумным смехом. На этом все расплылось и Ада проснулась, нервно нашаривая теплый бок лежавшего рядом пса.

— Мэл, пошли на кухню. Мне нужно выпить. Я так скоро в Петровича превращусь. Ты, только послушай, какая белиберда мне приснилась! – Ада, как была в ночной рубашке с розовыми зайчиками, пошлепала на кухню к монструозному холодильнику. Внутри на двери был отсек, в котором рядочком стояли баночки с пивом. Открыла одну, села на стул и выпила залпом почти половину. Слегка полегчало. Достала кусок разморозившегося за ночь мяса и положила перед Мэлом: - Ешь, тут столько, что нам на две жизни хватит. Сегодня я не рисую. Пойдем на пляж. Мне нужно прийти в себя.

«Прийти в себя» растянулось на пару дней. Потом ночной кошмар потихоньку отошел на задворки сознания и Ада закончила восстанавливать портреты мужчин.

Осень потихоньку вступала в свои права. Похолодало. Кое-где на деревьях появились желтые листья, хотя парк около Белоснежного Дворца, состоявший в основном из елей и сосен, это совершенно не затронуло. Кошмары ее больше не мучили, по дорожкам никто не бродил, а Изабелла не просила продлить контракт. Ада поставила в рядок законченные портреты и решила еще раз залезть в ящик, принесенный с чердака Мэлом. Открыла крышку и сразу же закрыла. В нем в четыре ряда стояли виденные ею во сне маленькие баночки с красками и одна большая бутыль из черного стекла с широким горлышком. Вот откуда ощущение дежавю, сразу всплывшего в памяти сна. Ада покрепче прихлопнула крышку ящика и в сопровождении Мэла пошла к холодильнику. За пивом. Потом они пошли к морю, потом побродили между соснами и когда стемнело, заперли дверь на все засовы, окна первого этажа на все защелки и уселись на диване перед телевизором. Увлеклись фильмом, закончившимся около полуночи и уже собрались лечь спать, когда снаружи донесся холодящий душу вопль, потом рычание, вой и громкий скрежет по чему-то металлическому. Мэл неожиданно отпихнул ее плечом от окна, встал на задние лапы и выглянул наружу. Взревел и подпихивая Аду лбом под пятую точку начал толкать в сторону зала, служившего мастерской.

— Мэл, что случилось? Куда, ты, меня пихаешь? Что происходит? Что это за вой и скрежет?! Да объясни, ты, наконец, что происходит!!! – вдруг в ее голове опять зазвучал тот-же приятный мужской голос: - Плохое происходит. Быстро бери лист белой бумаги и, как можно скорее рисуй рыцаря. Схематично,

не очень красиво, главное - быстро!

Ада трясущимися руками схватила лист, карандаш и начала споро рисовать рыцаря. Почему-то ей вспомнился ночной визитер и она сама себе удивляясь нарисовала его точную копию.

— Открой ящик, достань большую бутылку! Быстрее! Возьми чистую кисть и жидкостью из бутылки поводи по рисунку. Быстрее!!! Не тормози! – Ада схватила бутылку, окунула в нее кисть и размазала слегка светящуюся жидкость по рисунку. Одновременно Мэл тихонько урчал, потом схватил рисунок в зубы, подбежал к камину. В нем вспыхнул огонь. Прямо на полу камина, без каких-либо дров или чего-то подобного. Мэл сунул туда листок и снова что-то заурчал. Лист вспыхнул сначала синим, а потом нереальным фиолетово-зеленым пламенем. Снаружи донесся истошный воль, перешедший в хрип. В комнату потянуло сильно нагретым металлом и еще чем-то, отчего в горле запершило, а на глаза навернулись слезы. Огонь в камине постепенно затухал. От листочка даже пепла не осталось.

Ада плотно закрыла черную бутылку и поставила ее в ящик. Плотно закрыла сам ящик. Плюхнулась на стул и уставилась на взъерошенного Мэла. Вдруг дверь в зал отворилась и вошел Николай. Весь в порезах, в рваной одежде, с заплывшим глазом и с длинной резаной раной на щеке. Ада удивленно уставилась на него. Но взяла себя в руки и сказала: - Николай, присядьте. У меня есть йод, бинтик…

— Какой йод?! Какой бинтик?! Ада!!! Ты, что, еще не поняла?! Я – вампир! – рявкнул Николай и плюхнулся в кресло.

Ада так и осталась сидеть на стуле с неприлично раскрытым ртом и обалдевшими глазами. Потом отмерла, взвизгнула и прикрыла руками горло. Николай заржал: - Киношек насмотрелась. Да не собираюсь я тебя есть. Пошли на кухню. Я сооружу себе «Кровавую Мэри», а ты, сделаешь пару бутер-бродов. И кусок мяса побольше прихвати. Праздновать будем. Без тебя мы бы с Железным Рыцарем не справились. Он меня здорово потрепал, – Николай пошел в сторону кухни, а Ада потрусила следом. Мэл пошел в комнату с телевизором из которой донесся грохот передвигаемого столика.

Николай нырнул в недра холодильника, довольно долго там чем-то тарахтел, что-то перекладывал, и вот он вынырнул наружу с небольшой головкой сыра и пакетом ветчины в одной руке и каким-то непрозрачным кульком в другой. Взял стакан и начал что-то там смешивать. Потом залпом выпил и вымыл стакан. Ада, тем временем, нарезала сыр и ветчину.

— Бери закуску, я возьму стаканы и мясо. Вино в комнате, - Николай широким шагом пошел к комнате с телевизором. Ада с тарелкой в руках побежала следом. Мэл уже выволок из угла небольшой столик, приволок два кресла и коврик. Николай поставил все на столик, Ада плюхнула в центре тарелку с закуской. Мэл подошел к небольшой дверце в стене и указал на нее носом. Николай открыл дверцу и Ада изумленно уставилась на ряд бутылок самой разной формы и цвета.

— Вот это подойдет. В наследство досталось. Старое вино. Стоит, как этот Дворец, - мужчина поставил на столик бутылку и аккуратно ее открыл. Разлил почти черное вино, – за победу! И за тебя! Мы могли не справиться, – перед Мэлом появилась миска с мясом, которую Ада точно туда не ставила.

Вино оказалось великолепным. Настоящее, не сравнимое с той бурдой из порошка, которую в супермаркетах упорно пытаются выдать за благородный напиток. У Ады слегка зашумело в голове, страх отступил, а вот любопытство взыграло со страшной силой. Она отставила в сторону стакан и, разрозовевшись от собственного героизма, заявила: - Вампиров не бывает. Кто, ты, такой и как тебя зовут?

Мужчина откинулся на спинку кресла, устроился поудобнее и неожиданно зарычал, оскалив длинные белые клыки с палец длиной, глаза стали рубиново красными. Ада икнула, плеснула себе еще вина и залпом выпила.

— Ну, кто так пьет вино, сделанное много лет назад в старой доброй Франции?! Его смакуют, а не высасывают с горла, как бормотуху. Я, действительно, вампир. Меня зовут Николя, граф де Шамплен. Мой замок придурки-родственнички превратили в гостиницу. Я, когда увидел какую забегаловку они там устроили, еле удержался, чтобы ими не закусить. Хорошо еще, что мне в наследство достался замок моего погибшего друга.

— А с кем, ты, дрался? И… Почему пес разговаривает? У меня глюки? – Ада уже более спокойно отпила из бокала пару глотков и зажевала кусочком сыра и кусочком ветчины.

— Крауг! Мы же тебя просили. Не спались! Ты, так талантливо сыграл и срезался на ерунде, - заявил Николя Мэлу, скривившему недовольную физиономию.

— Надо было дать ему тебя прикончить. Как бы, интересно, она додумалась нарисовать Железного Рыцаря и сжечь? Да она бы спички полчаса на кухне разыскивала! – Мэл недовольно сверкнул на вампира золотистыми глазами.

— Ладно, не кипятись. Ты, меня спас. Благодарю. Ада, я сейчас все тебе объясню. Нам опять потребуется твоя помощь. Львиную долю работы, ты, уже проделала. Осталось только закончить и поскорее, - Николя налили себе вина и с наслаждением выпил.

— А разве вампиры могут есть и пить? – Ада изумленно на него уставилась.

— Меньше смотри всякую дрянь по телевизору. Я могу спокойно есть обычную еду, хотя восстанавливаю силы и залечиваю раны исключительно за счет крови. Тут уже классика, как в кино, - Николя снова подцепил с тарелки кусочек ветчины, прожевал и отпил солидный глоток из бокала.

— А с кем вы дрались? – Аду снедало любопытство.

Николя хмыкнул и скомандовал: - Давай стакан, рассказ будет долгий.


Глава 5. Последний ингредиент.

Англия, Шотландия. Начало XIX века.

Кассиус Ксавье наливал темную жидкость в маленький флакончик и бурчал себе под нос: - Это же надо я, бакалавр, разливаю вонючую микстуру на задворках Лондона! Я, знающий в разы больше этого недоучившегося придурка-аптекаря, нанялся его помощником! Ну да, Ксавье, повесь на стене свой диплом с фамилией и жаждущий мести граф сделает из тебя мясной фарш. Не будет мстить? Будет, еще и как будет. Жену не вылечил, деньги взял. А если он ее любил? Подарил надежду и … пшик, и нет надежды. Я сам бы за такое глотку порвал. Нет, я теперь Харви Джонс, подмастерье аптекаря. Спасибо маменьке-англичанке, язык знаю, как родной.

— Харви! Черт тебя раздери, ты, где летаешь? Когда, ты, наконец нальешь микстуру для миссис Пейн?

— Вот, возьмите.

— Уволю, сонный оболтус, - аптекарь выхватил из рук Ксавье бутылочку и рассыпавшись в извинениях, вручил ее толстой жене ростовщика, вечно страдающей от несварения желудка.

Кассиус хотел огрызнуться, но вспомнил, что здесь он никто и со всем старанием занялся следующим посетителем. Завтра он попытается выпросить выходной и попасть хоть в какую-то библиотеку. Ему нужны были сведения. Остался самый последний ингредиент. «Черт бы побрал этого графа. Под своим

именем я бы быстро получил доступ к любым книгам и свиткам. Но, нельзя. Я - трус? Да, трус! Живой трус лучше смелого трупа. Старею, уже сам с собой разговаривать начал. И колени на дождь выкручивает. Скорее бы найти нужное и сделать хоть чуть-чуть красок. Идиот, ты, что на себе пробовать собрался?! А на ком? Где я еще потом возьму требуемое? И, что терять? Или от старости сдохну, или граф найдет».

— Харви!!! Не спи! Обслужи мистера Кросби. Потом сходи в «Медведь и бык» принеси три-четыре пинты эля. Быстро сбегаешь и тебе налью, - мистер Стивен заржал и довольно похлопал себя по объемному животу. Ксавье заметался по тесному помещению, стараясь не обращать внимания на стреляющую боль в правом колене.

«Медведь и бык», забегаловка средней руки, находилась на соседней улице и мистера Стивена, аптекаря и постоянного клиента, знали очень хорошо. И любили. Он всегда платил сразу. Кассиус подошел к хозяину и потребовал четыре пинты эля с собой. Хозяин кивнул и ушел. Ксавье сел в углу за пустой столик и тут до него донеслось: - … его видели в Шотландии, на острове Скай. Там есть большое озеро в окружении гор. Там его и видели. Размером с огромного быка, крылья – во! – рассказчик

развел руки во все стороны и чуть не сверзился со стула, - пасть с острыми клыками. Коротышка Хайнс

божился, что, когда тварь его увидела, из ноздрей вылетело облачко дыма.

— Разрешите к вам присоединиться. Еще две пинты эля, - Ксавье подсел к соседнему столику и подвинул, как по волшебству возникшие кружки собеседникам, - вы, о чем рассказываете? Откуда у быка крылья?

— Какого быка? Я про дракона говорю. Мой папенька родом из Шотландии. Он родился в маленькой деревушке на острове Скай. Я летом на родину ездил. Наследство он мне оставил. Оно едва дорожные расходы покрыло, ну постоял на могилке.

— А, как можно увидеть этого дракона? Как туда вообще попасть? – Ксавье подлил собеседнику еще эля.

— О, это долгий путь. Еще полпинты и я вам все расскажу.

В свою каморку под крышей дома мистера Стивена, Ксавье вполз, еле держась на ногах, но счастливый. Не взирая на усталость, записал все названия в свою книжку. Отвел себе еще дней десять на подготовку. Деньги у него были, просто Ксавье не хотел привлекать к себе внимание. Заодно приду-мает правдоподобную версию. Уже засыпая, подумал, что получение наследства – самая подходящая.

Прошло почти две недели. Аптекарь, услышав, что его помощник отправляется за наследством, потребовал, чтобы он работал, пока сам мистер Стивен не подыщет себе помощника.

В конце второй недели в аптеку вошел долговязый прыщавый парень с жиденькими соломенными волосами и бесцветными глазками. Мистер Стивен, увидев его, заорал: - Эй, Харви! Можешь уматывать за своим наследством. Я нашел тебе замену и бегать будет попроворнее тебя, а то, ты уже суставами скрипеть начал. Впору самому наследство отписывать, - довольный своим остроумием, аптекарь громко заржал, отсыпал в ладонь Ксавье жалованье за прошедшую неделю и начал вводить новенького в курс дела.

Ксавье поднялся к себе. Багажа у него было немного. Только немного одежды и разные мелочи. Две больших бутыли из толстого темно-зеленого стекла в плетеных корзинах лежали в большом кожаном мешке. Драгоценная рукопись была спрятана в потайном кармане. Медицинские инструменты, ящик с красками и прочим лежали в маленькой комнатке, в захудалой гостинице на окраине Лондона, которая была снята на месяц. Ксавье вышел на улицу и направился на ближайший постоялый двор.

Дилижанс, в который он втиснулся в самый последний момент, жутко громыхал. Сидевший рядом толстяк вонял потом и луковой похлебкой. На сиденье, напротив Ксавье, сидели две женщины с ребенком. Толстуха, занимавшая большую часть сиденья все время, чавкала, что-то пережевывая. Ху-дая отрешенно смотрела в окно, перемежая это занятие оплеуха-ми не умолкавшему ребенку, который от них орал еще гром-че. Немного отъехав, дилижанс притормозил, сзади кто-то плюхнулся на наружное сиденье, грохнул по крыше багаж и колымага поплелась дальше. Потом был еще один дилижанс, потом еще один. Дилижансы и их пассажиры так примелькались и осточертели, что Ксавье уже не отличал их друг от друга.

Вот и маленький портовый городок Маллай. Отсюда отходит паром на остров Скай, где и видели дракона. Уставший Ксавье загрузился на паром, уселся на каком-то тюке и расслабился.

Устроившись в тесной комнатушке, бывшей на втором этаже небольшой таверны, спустился вниз. Поесть и пособирать сплетен. Сплетен особенно не собрал, местный говор был ему

совершенно непонятен. Зато в самом дальнем углу мелькнула физиономия, уже дважды попадавшаяся ему на глаза. Довольно заметная, если вдуматься. Круглая, толстощекая физиономия весельчака и балагура, густые пшеничные усы и остатки шевелюры такого же цвета спелой пшеницы, слегка подернутые серебром. Надо лбом волосы отступили далеко назад, но лысым мужчина не выглядел. Скорее умудренным жизненным опытом. Его внешность вызывала симпатию, заставляла расслабиться, пока не присмотришься к глазам, бывшим какого-то непередаваемого болотного цвета. Цепкий взгляд, привычка подолгу смотреть, не моргая и слегка нависшие веки, делали его похожим на прижмурив-шегося хищника. Очень опасного хищника. Военная выправка, уверенные движения. Заметив оценивающий взгляд Ксавье, мужчина схватил кружку с элем и начал пить, закрыв ею лицо. На несколько секунд кто-то из посетителей загородил его собой и когда человек отошел, усатого на месте уже не было. Ксавье это не понравилось. Очень не понравилось. Вспомнился граф де Шамплен и по спине пробежал предательский холодок. «Нужно побыстрее отсюда убираться. Выясню, как добраться к этим чертовым скалам и озеру. Жителей здесь мало, затеряться в толпе не выйдет и усатому при-дется прекратить слежку. А потом постараюсь убраться отсюда, как можно быстрее. В Англии исчезнуть легче». Ксавье подозвал трактирщика, щедро расплатился и спросил, как попасть к скалам Старика Строра. Трактирщик сказал: - Транспорта или лошадей на продажу здесь нет и добираться придется только на своих двоих. Заблудиться нельзя, вон они виднеются. Неподалеку есть небольшое озеро, над которым иногда видели дракона. А дальше, к центру острова, тоже есть скалы и озера. У нас и Водопады Фей есть. А зачем это вам?

— Я собираю легенды о мифических существах, свидетельства очевидцев. Зарисовать хотел, если удастся, - Ксавье изобразил заинтересованность и пылкий взгляд чудака-исследователя. Трактирщик хмыкнул и отошел. Ксавье спокойно доел ужин и пошел в свою комнату. Переночует, а утром отправится к скалам. Уже стемнело и смысла куда-то идти не было.

Проснулся Ксавье, когда толстое слюдяное окошко слегка посветлело. Высунул нос наружу. Густой туман сразу же осел мелкими капельками на волосах. На расстоянии вытянутой руки все размывалось и потихоньку пропадало из вида. Звуки доносились, как через слой ваты. Ксавье поежился, втянулся в комнату и плотно закрыл окошко. Вспомнил усатого. Вот уж кого он точно не хотел видеть. Умылся, перекусил, не выходя из комнаты. Потом оделся, забросил за спину мешок с едой и двумя бутылями. Поглубже засунул в карман, застегивающийся на пуговицу, драгоценную рукопись и деньги. Немного мелочи положил в карман толстой куртки, надетой поверх. Потом тихонько приоткрыл дверь и высунул голову в коридор. Никого. Прислушался. Тишина, изредка прерываемая раскатами и руладами храпа. Выскользнул в коридор, тихонько закрыв дверь. Ключ спрятал понадежнее в карман жилета, тоже застегивающийся на пуговицу, и бесшумной кошкой шмыгнул к винтовой лестнице, ведущей к запасному выходу. Открыл низенькую входную дверь и, как в облако нырнул. Густой туман забивался в нос, мешая дышать, одежда сразу же сделалась влажной и тяжелой, все выглядело размытыми тенями. Ксавье вздохнул, поплотнее запахнул толстую куртку и нырнул в туман. »Хорошо, что усатый не проследит. Так, где мое окно? Я вчера из него видел верхушки каких-то гор. Значит идти нужно в ту сторону. Осталось найти окно. Чертов туман. Это задний двор, мое окно выходит на противоположную сторону. Вот окно зала. Черт, чуть не упал. Так, дорожка, иду по ней. Она ведет в нужную сторону. Пройду, сколько смогу, а там или туман рассеется, или по компасу пойду. Хорошо, что вчера хватило ума запомнить, что горы на северо-западе». Он приглушенно чихнул от набившейся в нос влаги и, сверившись с компасом, пошел в нужную сторону.

Ксавье шел уже довольно долго. Туман потихоньку рассеялся и через просветы в тучах проглянуло робкое солнышко. Вокруг расстилались, покрытые яркой зеленью, покатые холмы. Вдалеке маячили горы. Они чуть приблизились и Ксавье подумал, что топать туда он будет почти до вечера. «Хоть бы дождя не было. Надо попытаться купить что-то теплое и от дождя чтобы защищало». С этой мыслью Ксавье ускорил шаг. Он находился на вершине очередного холма и заметил вдалеке от него отару и двоих пастухов. Вокруг бегали небольшие юркие собаки. Часа через два Ксавье подошел к пастухам и, как можно более приветливо, поздоровался. Один из пастухов что-то ответил. «Ну вот. Гэльский диалект, чтоб его. Дальше, как? У них теплые накидки из овечьих шкур. Вот бы себе купить». Ксавье подошел к пастуху, показал на накидку и, достав из кармана деньги, вопросительно на него посмотрел. Пастух кивнул. Потом повернулся в ту сторону, куда направлялся Ксавье и показал рукой: - Там, жить. Там, купить.

Ксавье поклонился, поблагодарил, стараясь говорить, как можно медленнее и понятнее, затем пошел в указанную сторону. Еще через три часа показалась крохотная деревушка, казавшаяся нарисованной на фоне ярко-зеленых холмов. Неподалеку протекала узенькая речка. Ксавье вошел в деревушку, подошел к самому большому дому. Из дверей вышел мужчина и коверкая слова спросил: - Куда ити? Что хотел? Еда?

Ксавье закивал: - Еда, одежда, овца, одежда, - и показал руками от плеч до колен. Мужчина кивнул, что-то крикнул в открытую дверь. Вышла женщина и вынесла одеяло и накидку. Задействовав пальцы, сговорились о цене. Ксавье взял и то, и другое. Потом женщина вынесла несколько лепешек и сыр. Ксавье кивнул, протянул деньги. Мужчина взял с его ладони несколько монет. Остаток Ксавье бросил в карман. Поклонился и, отломив по большому куску от лепешки и сыра, пошел к изрядно приблизившимся горам. Еще через два часа начал накрапывать дождик. Ксавье завернулся в накидку и насколько мог быстро, пошел к горам.

Вот и горы. Заметил нависающий козырек и устроился под ним. Дождь припустил и Ксавье решил дать отдых натруженным ногам. Идти куда-то под дождем сил у него больше не было.

Постепенно стемнело. Ксавье достал флягу с водой, мясо и хлеб. Поел. Стемнело окончательно. Ксавье устроился поудобнее, подложив под голову мешок, завернулся поплотнее в накидку, набросил еще сверху одеяло и заснул. Костер он не разводил. Или дракона отпугнет, или усатого приманит.

Проснулся, когда небо слегка посерело. Поел и пошел дальше. Нужно было найти подходящую тропку. Взобраться на верх и осмотреться. Вскоре склон слегка понизился и стал более пологим. Ксавье довольно быстро взобрался на вершину холма и стал там во весь рост. Тут же солнце пробило облака и осветило воистину фантастическую картину. Дальше к западу, между гор лежало озеро, в которое падало сразу несколько водопадов. Картина была настолько завораживающей, что Ксавье поневоле вспомнил слова трактирщика. «Водопады Фей». Ксавье решил идти к водопадам. Почему? Он сам не мог себе этого объяснить. Просто надо и все.

Примерно чрез пару часов он был на месте. Почти идеально круглое озеро было окружено горами. Между огромных валунов петляла река или это были две реки и, разделившись на потоки, стекали вниз искрящимися водопадами. Вокруг озера и в нем самом было еще много таких же валунов. Будто какой-то великан играл с ними, а потом бросил. Ксавье набрал полную флягу кристально-чистой, очень вкусной воды и пошел дальше. Куда? Он понятия не имел. «Остров небольшой. Покручусь здесь. Высокие горы, вода. Если дракон существует, жить он должен где-то здесь. По дороге я видел нес-

кольких овец, отбившихся от стада. Вот вам и еда». Ксавье отошел немного от озера и поднялся на невысокую гору. Осмотрелся. Вдалеке виднелось что-то темное. То ли гора, то ли какие-то развалины. Решил посмотреть. Ведь все равно куда идти.

К середине дня подошел к заинтересовавшему его месту. Это были развалины замка. Уцелела часть стен и половина центральной башни. Солнце опять скрылось и начал накрапывать дождик. Ксавье побродил по развалинам и найдя часть наиболее уцелевшего помещения устроился в нем. Над голо-

вой был пол следующего этажа. Лестница обвалилась, но оставшаяся часть пола надежно укрывала от дождя. Ксавье поудобнее уселся на каком-то выступе и, вынув из сумки остатки сыра, лепешки и флягу с водой, приступил к обеду.

Дождь не прекращался, усилился ветер. Заныло колено и Ксавье решил, что в шею его никто не гонит. «Посижу здесь, поразмышляю. Дело к вечеру. Переночую и пойду дальше. Осматриваться. Если и не найду дракона, то нарисую увиденное. Можно продать, можно себе оставить. Такую красоту еще поискать надо».

Ксавье не заметил, как задремал. Разбудило его хлопанье огромных крыльев. Открыл глаза, потихоньку включаясь в действительность. Сверху посыпался мусор и скатилась пара кирпичей. По верхнему этажу кто-то ходил. Шаги тяжелые. Вот что-то проскрежетало по кирпичам. Посыпался раскрошившийся раствор. Снова заскрежетало. Послышался треск. Словно что-то разодрали. Потом хруст и чавканье. Снова зашумели крылья. Ксавье, стараясь не дышать, тихонько встал во весь рост. Потом, затаив дыхание взобрался на какой-то выступ. Скорее всего остатки ступенек обвалившейся лестницы и прильнул глазом к щели между подгнившим досками, торчавшими из его «крыши». И чуть не слетел со своего насеста. По остаткам второго этажа разгуливал дракон. Черный. Размером и внешним видом он напоминал ящерицу-переростка, четыре мощные лапы оканчивались острыми длинными когтями. Из пасти свисал какой-то кусок. Тварь принюхалась, огляделась. Облизнулась длинным языком. Рыгнула и взмахнув громадными кожаными крыльями, похожими на крылья нетопыря, полетела на запад.

Ксавье прошиб пот. Дракон существует. Он видел его достаточно близко, чтобы исключить обман зрения и возможный розыгрыш. Тихонько выглянул из укрытия. На фоне темно-фиолетового неба, по которому ползли черные тучи, был четко виден летящий дракон. Ксавье проводил глазам черный си-луэт, почесал затылок. Задумался. «Куда он полетел? Куда, куда. В свою нору, пещеру или что у него там. Завтра пойду в ту сторону».

Наступило завтра. Все вокруг было молочно-серым и размытым. Мелкие капли сразу же осели на лице, руках и одежде. Ксавье встал спиной ко входу в развалины, как стоял вчера вечером. Посмотрел на компас, спрятал его в карман и практически вслепую пошел в том направлении, куда вчера улетел

дракон. Через три часа в тумане проступили очертания скалистых уступов, уходивших вверх, в туман и там пропадавших. Ксавье пошел вдоль них, забирая немного вправо. Туман чуть развеялся и неподалеку проступил силуэт какого-то строения. Или облагороженные остатки маленького замка, или большой дом. Обошел дом и прошел чуть дальше. Больше никаких строений не попадалось. Под ногами была густая трава. Нигде никого, хотя дом имел жилой вид. Под ноги попалась еле заметная тропинка. Пошел по ней и вышел к небольшому круглому озеру. Вернулся. Прошел между тыльной стороной дома и скалой. Вверху виднелось отверстие пещеры. Сначала Ксавье хотел постучать в двери, потом передумал. Мали ли кто живет в этой глуши. Когда шел мимо дома ему почудились голоса. Решил, все же, не рисковать. Туман почти развеялся. Ксавье быстро пошел к темной громаде скалы, и шмыгнул за нагромождение камней. Потом пробрался к скале, на которую наткнулся, выбравшись из тумана. Чуть прошел и увидел невысокий грот. Устроился там. Достал вяленое мясо, лепешку и фляжку с водой. Обед. Пока ел, вспомнил, что в книге было написано: «Дракон может принимать вид крупного зверя или высокого, крепкого человека. Трансформирует он за счет особого вещества, дракониды, которая находится в основании черепа в особом мешочке. По виду напоминает полупрозрачное серебристо-серое желе. Взять его надо только! у живого дракона или оно потеряет свою силу». Закончил обед и уселся перед входом. И сразу же спрятался за выступ. До него донеслись голоса. Мужской и женский. Речь была слышна хорошо, но слова не понятны. Местные говорили на другом языке. Ксавье стал на четвереньки и аккуратненько высунул голову из-под выступавшего камня. Около дома стояли мужчина и женщина. Высокие, крепко сложенные. Мужчина, приобняв женщину, что-то ей говорил, а она смеялась и кивала головой. Потом мужчина разделся, бросил одежду на руки женщине. Побежал вперед. Его фигура начала расплываться, темнеть и вот по траве бежит дракон. Отталкивается лапами от скалы, нависающей над озером, и взмывает в небо. Женщина что-то кричит и машет рукой. Дракон делает круг над домом и улетает на восток.

Ксавье нырнул обратно и сообразил, что только сейчас начал нормально дышать. «Драконов два. Он и она. Дракон улетает на охоту, она остается. Надо подловить момент, когда она будет одна и выйдет из дома. И что? Ты, сможешь оглушить женщину и хладнокровно рыться у нее в голове? Это не женщина, это дракон! Ну, да. Вот и вырезай у дракона. Что, скис? Не по зубам? Ладно, понаблюдаю, может какой случай подвернется».

Доморощенный охотник на драконов завернулся в шкуру, вынул книжечку и на всякий случай начал заново все перечитывать. Пока света хватает. Снова уставился на рисунки. «Как только, это сделать? Сделаешь, старый дурак. Зачем, ты, тогда сюда лез? Сидишь в пещере, как дикарь, завернувшись в овечью шкуру. Ты, потерял дом, родину, приобрел смертельного врага, который нанял ищейку для охоты за тобой. Ты, проделал трудную дорогу, выдержал пытку дилижансами, будь они прокляты. Ты, наконец, нашел дракона. Неужели после всего этого, ты, трусливо повернешься и уйдешь?»

Ксавье, кряхтя, потянулся, спрятал книжечку в карман, завернулся поплотнее в шкуру и одеяло, и решил поспать. Судя по вчерашнему дню, скоро вернется второй дракон. «Подожду до завтра. Вдруг, он с утра куда-нибудь улетит. Или еще какой случай представится».

Разбудил Ксавье солнечный лучик, скользнувший в грот. Облаков было на редкость мало. Туман тоже куда-то исчез. Ксавье вылез из своего гнезда и потянулся. Потом походил, разминая ноги. Потер колено. Хотел было выйти наружу, но от дома донеслись голоса. Ксавье поднырнул под камень и на-чал наблюдать. Вот мужчина обернулся драконом, подхватил в зубы какой-то тюк и взмыл в небо. Полетел в ту сторону, откуда пришел Ксавье. Женщина вернулась в дом. Вскоре она вышла из него с корзиной белья в руках. Спустилась к озеру, поставила корзину на камни и занялась стиркой. Ксавье опять обругал себя идиотом. Взял свои бутыли, поставил их в мешок, обкрутив одеялом так, чтобы не звякали друг об друга. Забросил мешок за спину. Сверху набросил накидку, прикрыв мешок. Взял в правую руку нож, а в левый карман сунул острый, как бритва, скальпель. Тихонько пошел к озеру. Трава глушила шаги. Опять набежали тучи и закрыли солнце.

«Хорошо, тень ее не спугнет. Кассиус, ты - охотник. Ты, охотишься на крупную дичь. Или, ты, ее одолеешь, или она – тебя. Выбрось из головы лишние мысли. Самокопанием после займешься».

Ксавье тихонько спускался к озеру. Вдруг из-под ноги вылетел камешек и шлепнулся в воду прямо около женщины. Она, резко выпрямившись, раз-вернулась. Увидела крадущегося незнакомца. Видимо, что-то почувствовала, и ее фигура начала на глазах размываться. Ксавье, испугавшись, что она сейчас превратится в дракона и тогда жертвой станет уже он, резко выбросил вперед руку с ножом.

Вскрик и фигура заколыхалась, потом начала темнеть и трансформироваться еще быстрее. Ксавье снова ударил ножом, но на этот раз уже не наобум. Он старался повредить печень или почки. Тяжело ранить, но не убить. Новый крик. Ксавье испугался, что вопли долетят до второго дракона и полоснул скальпелем по голосовым связкам. Брызнула кровь. Ксавье скинул с плеча мешок, вынул бутыль и начал сцеживать в нее кровь. Когда поток крови уменьшился, перед Ксавье уже лежал дракон. Он еще дышал. Ксавье схватил скальпель, сделал надрез, потом еще один. Вот он мешочек с драконидой. Подставил бутыль, дракон дернулся. Ксавье ругнулся снова подставил бутыль, проколол острием ножа мешочек и в бутыль потекло нечто полупрозрачное, искрящееся серебром и похожее на желе. Бутыль наполнился чуть больше, чем на половину. Ксавье туго закрыл его пробкой. Отставил взял второй. Попытался нацедить еще крови. Ее почти не было. Ксавье сделал еще один глубокий надрез на шее дракона. Крови вытекло совсем немного. Дракон вздрогнул и затих. «Все. Еле успел. Так, уложить бутыли, аккуратно проложить одеялом. Теперь, займемся тушей».

Ксавье поднатужился и спихнул тело в озеро. Разорванные остатки одежды сложил в корзину с бельем. Положил внутрь камень, обвязал все рубашкой и, как следует размахнувшись, зашвырнул в озеро. Осмотрелся, заметил два валуна, лежавших у воды. Поднапрягся и скатил их вниз. Валуны рухнули в озеро и уйдя под воду закрыли собой тело дракона. Подхватил свой мешок, набросил накидку и быстрым шагом пошел обратно. «Хорошо, что дождь пошел. Смоет все следы. Надо засветло пройти, как можно больше».

Вечерело, Ксавье шел мимо вчерашних развалин. Взглянул на них раз, другой и прошел мимо. Здесь его поймать будет легче всего.

Уже совсем стемнело, когда Ксавье добрался до Водопадов Фей. Осмотрелся. Поднял голову. Гори-зонт был пуст. Завернулся в накидку, которая намокла и приобрела серо-коричневый цвет. Фигура сидящего неподвижно человека сливалась с валунами и заметить ее в темноте, да еще и с большой вы-

соты было невозможно.

Проснувшись еще затемно, Ксавье быстрым шагом пошел в сторону вчерашней деревушки. Миновал ее в полдень. Прикупил еще сыр и лепешки. Его провизия уже закончилась. Вода была. Набрал в озере.

Солнце почти зашло, когда за очередным холмом показался городок Портри и крыша «его» трактира. К трактиру Ксавье подошел уже в полной темноте. Ноги гудели, в глазах мутилось, но он был рад, что успел. На ватных ногах взобрался по винтовой лестнице. Из коридора доносились голоса и хохот. Хлопнула дверь, потом еще одна. Ксавье тихонько выглянул из-за угла. Освещенный одинокой тусклой лампой коридор был пуст. Наощупь достал из кармана ключ и, стараясь про-из-

водить, как можно меньше шума, прошмыгнул в свою комнату. Не зажигая свет разделся, залез в постель и почти сразу же заснул. Проснулся поздно. Выглянул в окошко. К трактиру подходило несколько человек с поклажей. Прибыл паром. Ксавье собрал все вещи, оделся и выглянул в коридор. Никого. Спустился в зал. Трактирщик, позевывая протирал чистым полотенцем кружки.

— Господин, я уезжаю. Если не ошибаюсь, прибыл паром. Сколько я должен за жилье?

— Вам повезло? – полюбопытствовал трактирщик.

— Дракона не видел, зато набросал несколько изумительных пейзажей, - Ксавье протянул трактирщику деньги. Тот взял их кивнул и потерял к заезжему чудаку всякий интерес. Ксавье вышел наружу. Пошел на пристань, узнал, что паром отходит через полчаса. Снова начал накрапывать дождик. Ксавье стал

под навес. Подтянулись еще желающие уехать. Из-под надвинутой на глаза шляпы Ксавье внимательно оглядывал пристань и прилегающую улочку. Усатого нигде не было видно. На паром начали заходить люди. Ксавье чуть выждал и перешел на паром рядом с двумя мужчинами. Еще несколько минут, и паром, покачиваясь, поплыл к берегу Англии. Ксавье завернулся в верную накидку, облокотился о борт повозки и прикрыл глаза.

Вот и городок Маллай. Ксавье пошел на постоялый двор. Втиснулся в отходящий дилижанс пятым за чуть большую плату и покатил в сторону славного города Йорка. Охота на дракона закончилась.


Глава 6. Похороны Ксавье.

Приехав в Лондон, Ксавье пешком дошел до снятой перед поездкой комнатушки. Оставалось еще четыре дня. Как раз хватит осмотреться. Основательно выспавшись Ксавье спустился в зал, заказал обильный завтрак. Пошел побродить по городу. На второй день ему попалась мастерская на Флит-стрит, изготовлявшая восковые фигуры, маски и прочие атрибуты для погребения. Осведомился не нужен ли им художник. Случайно он обратился с вопросом к хозяину мастерской. Ксавье буквально повезло. Назрела необходимость делать зарисовки с лиц усопших, чьи сановные родственники не хотели видеть в своих домах дурно пахнущих мастеров с их инструментами и прочим. Ксавье согласился на предложение. Врача покойниками не испугаешь. Потом, чуть побродив в окрестностях мастерской, Ксавье нашел неподалеку маленькую дешевую гостиницу и слегка перевел дух. Никакие подозрительные личности в пределах видимости на шныряли. Усатый не появлялся. Ксавье на другой же день перебрался в найденную гостиницу и наконец-то занялся изготовлением красок. Теперь у

него было все, что требуется для эксперимента. С утра он заглядывал в мастерскую, выполнял заказы. Чтобы подсобрать еще денег, не привлекая к себе особого внимания, подрабатывал рисованием портретов. Довольно дорого продал несколько картин с видами острова Скай.

Чтобы окончательно замести следы Ксавье рискнул применить на себе рецепт из книги Ламбера. Он нарисовал свой портрет, но немного изменил разрез глаз, сделал их светлее, а нос чуть короче. Больше менять он ничего не стал. Во-первых, привлечет ненужное внимание, а во-вторых, менять можно было только понемногу и раз в три-четыре месяца.

Потекли будни. Наступил сентябрь. Однажды, когда Ксавье возвращался к себе от клиентки, для которой он писал портрет, ему показалось, что в толпе мелькнул усатый. Ксавье к себе не пошел. Зашел в трактир, потом в лавку, из которой вышел через черный ход. Заглянул в мастерскую, вышел из нее опять через черный ход и обойдя пару домов шмыгнул в свою гостиницу через дверь для слуг. Выглянул на улицу через занавеску. Она была пуста. Еще около месяца ничего не происходило и вот, выйдя из мастерской, он опять чуть не столкнулся с усатым нос к носу. Пришлось снова отрываться от него. Ксавье решил не рисковать, а попросту исчезнуть. Заказал в мастерской восковую маску себя, каким он был раньше. Мастера в заказ особо не вникали, привыкнув работать по его эскизам. Когда маска была готова, Ксавье собрал все свои вещи и потихоньку перевез их в другую гостиницу, где запи-

сался под новым именем. Перед хозяином своей гостиницы разыграл недомогание. Через неделю вообще перестал выходить из комнаты.

И вот решающий момент. Ксавье нарисовал себя молодым, с серыми глазами, более светлыми бровями, более ровным носом, русыми волосами, более стройным и чуть выше ростом. Обмакнул чистую кисть в дракониду, провел ею по своему портрету и произнес нужную формулу. Еле дождался, когда перестанет подташнивать и кружиться голова. Подошел к зеркалу. На него смотрел молодой мужчина, имевший с Ксавье весьма отдаленное сходство. Упаковал оставшиеся вещи. Дождался ночи и около двух часов после полуночи выскользнул из гостиницы через черный ход.

Около десяти утра в гостиницу вошел молодой человек и спросил мистера Джонса. Хозяин назвал номер комнаты. Через несколько минут молодой человек вернулся. Представился племянником мистера Джонса и сообщил, что дядя вызвал его к себе из-за тяжелой болезни, но он не успел. Дядя умер. Все расходы он берет на себя и счета дяди тоже оплатит. Через пару часов по лестнице снесли гроб, который и был благополучно доставлен на кладбище около небольшой церкви, бывшей неподалеку. После похорон племянник пошел на постоялый двор, сел в дилижанс и укатил «к себе домой».

Солнце уже опустилось за горизонт, подул свежий ветерок. Осень. Николя подъехал к замку герцога. Еще накануне он послал слугу с запиской и получил приглашение навестить «позабытого им Жана». От души погромыхал молотком по железной полосе. Когда привратник приоткрыл створку массивных ворот, Николя въехал во двор. От дверей замка уже бежал дворецкий. Подошедший слуга взял поводья лошади. Николя здесь уже хорошо знали и лишних вопросов никто не задавал. Дворецкий сразу провел его в кабинет герцога.

— Ну, наконец-то. Я уже думал, что вы обо мне забыли, - улыбнулся Жан и протянул руку для рукопожа-тия.

— Дела навалились, к тому же, я получил отчет от месье Видока. И, честно говоря, нахожусь в большой растерянности. Впрочем, читайте сами, вдруг, я что-то просмотрел, - Николя протянул Жану лист бумаги, исписанный мелким, но понятным почерком. Герцог взял бумагу и углубился в чтение. Потом хмыкнул, выпил залпом полный бокал вина и сказал: - Николя, приведите в порядок свои дела. Мы едем в Лондон. Этот недоумок все проворонил. Его обвели вокруг пальца, и я вам это докажу. Хотя, свой гонорар он отработал.

— Вы, едете со мной? – Николя был удивлен и это еще мягко сказано. Затворник герцог де Ноир САМ! собрался сопровождать его в Лондон.

— Да, еду. У меня свой интерес. Помните, я говорил о рукописи. Мое подозрение переросло в уверенность. Ее взял Ксавье. И сумел не только понять, но и воспроизвести старинный рецепт, иначе он бы не поперся «рисовать драконов» в шотландское захолустье. Николя, завтра рано утром вы отправля-

етесь к себе. Приводите в порядок свои дела, и на закате я заеду за вами. Возьмите все необходимое для дальней поездки. А сейчас, поскольку спать еще рано, партия в шахматы. Я уже успел соскучиться по этому интеллектуальному развлечению.

Герцог де Ноир подъехал к замку де Шамплен, как и обещал, на закате. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда два всадника поскакали в сторону Кале.

Путешествие в Кале приключениями не изобиловало, не считая неуклюжей попытки их ограбить. Единственное, что показалось странным Николя, его друг Жан всех своих противников теснил к деревьям. Потом они пропадали из вида и неожиданно Жан опять оказывался за спиной у очередного бандита. Вернее сказать, жертвы. Нападение закончилось для нападавших летальным исходом.

Поселились в небольшой гостинице, Жан, сославшись на усталость, ушел в свою комнату. Через пару суток сели на корабль, отходивший в Англию.

В Лондонский порт прибыли на рассвете, Жан сразу же отправился на поиски гостиницы, снова сославшись на усталость и желание поразмышлять. Николя предложение поддержал. Качку, как оказалось, бравый граф переносил из рук вон плохо. К вечеру оба приобрели должный вид. Отдохнув-шие и жаждущие приключений вошли в фойе гостиницы, из которой Ксавье отправился в свой последний путь.

— Мистер, вы помните вашего постояльца по имени Харви Джонс?

— Как не помнить, помню. Такое горе, а ведь он был еще совсем не стар. Так неожиданно слег. Хорошо, что приехал его племянник. Очень уважительный и обходительный молодой человек. Воспитанный, не то что нынешняя молодежь, - посетителей не наблюдалось, и хозяин был рад вниманию таких

важных господ, хотя и понимал, что в его гостиницу такие птицы точно не залетят.

— А, как выглядел племянник? Его имя, вы запомнили? – спросил Жан.

— Имя не спросил. Он оплатил все счета дяди и даже немного сверху за беспокойство. А выглядел… Немного на дядю похож, только намного моложе и волосы светлее.

— Вы не знаете, где похоронен мистер Джонс? – опять задал

вопрос Жан. Николя подумал, что его друг что-то задумал. Герцог явно шел к какой-то, лишь одному ему известной цели. «Что я проворонил, что заметил Жан. И какую цель он преследует? Не верит в смерть Ксавье? Тогда кто был племянник? Он настоящий или Ксавье нанял кого-то?» Николя вынырнул из своих мыслей услышав конец ответа хозяина гостиницы: - … это здесь неподалеку. Буквально через две улицы. Вы не ошибетесь, кладбище старое и довольно большое. Могу по-лать с вами слугу. Он укажет дорогу».

— Благодарю. Это за работу вашего слуги и за потраченное время, - несколько монет зазвенели на стойке. Хозяин повеселел и крикнул: - Тони, отведи господ к старому кладбищу около церкви Святой Марии, - откуда-то вынырнул шустрый парнишка и поклонившись, сказал: - Идите за мной.

Идти действительно оказалось недалеко. Вскоре подошли к старой церкви, около которой раскинулось довольно внушительное кладбище. Жан бросил парнишке пару мелких монет и пошел к сторожке. На стук вышел старый сторож.

— Дайте нам две лопаты. Могилу подправить, - Жан протянул старику несколько мелких монет. Тот утвердительно качнул головой, но монеты не взял: - Громче, не слышу.

Жан и Николя хором проорали просьбу. Старик опять покивал, нырнул в домик и вынес две лопаты. Взял монеты и снова побрел в сторожку. Заскрипела лежанка. Сторож явно не интересовался происходящим.

— Как мы будем его искать, и зачем нам лопаты? – Николя в недоумении уставился на врученный ему садово-огородный инструмент.

— Хочу проверить свою догадку. Помнишь, в отчете есть строчка, что Ксавье неоднократно видели выходящим из мастерской по изготовлению посмертных масок и восковых фигур. Есть у меня одна догадка. Если она подтвердится, то нам предстоят долгие поиски, - «обрадовал» его Жан.

Николя поежился. Уже стемнело, правда туч не было. На небе сияла полная луна и было в общем-то не плохо видно. Жан уверенно шел среди надгробий. Потом свернул и они вышли к участку с несколькими свежими могилами. Жан начал ходить между ними. Николя поежился, взял лопату наперевес и пошел за своим другом. Так они блуждали минут двадцать. Вдруг Жан остановился, вчитался в надпись на табличке, прибитой на простой деревянный крест и спросил: - Николя, он назвался Харви Джонсом?

— Вроде бы, да, - ответил тот.

— Вот эта могила. Приступаем. Да, мой друг. Копать будем сами. Я никого не хочу посвящать в это дело. Да, я знаю, каким концом втыкать в землю лопату. Могу даже подсказать, - уведомил герцог де Ноир своего окончательно скисшего друга.

— Это лишнее, - Николя поудобнее взялся за черенок лопаты и процесс пошел. Жан работал быстро и сноровисто, что удивило Николя. Это еще мягко сказано. Герцог, почти что ровня королям, а орудует лопатой, как заправский землекоп. Пока он удивлялся, лопата стукнула обо что-то. Жан без колебаний спрыгнул в могилу, стал прямо в скатывающуюся землю и поддел краем лопаты крышку гроба. Николя приготовился к ужасающему зловонию, но… ничего. Ни малейшего запаха. Жан наклонился и когда распрямился в руке он держал восковую маску, бывшую точной копией физиономии Ксавье.

— Так я и думал. Наш пройдоха обвел толстого дурака вокруг пальца. Он инсценировал собственные похороны и сейчас посмеивается в безопасном месте, о котором мы ничего не знаем.

— Племянник Ксавье… Нужно найти его, и он выведет на дядю, - сказал Николя. Жан бросил в гроб маску, захлопнул крышку и сказал: - Закапываем, я потом все объясню.

Друзья взялись за лопаты и довольно быстро сгребли обратно всю землю. Николя подправил лопатой крест, наклонился, чтобы поправить табличку и вдруг грохнул выстрел, над его головой свистнула пуля. Шорох, раздался вскрик. Николя выхватил шпагу и обернулся. Неподалеку на земле валялось тело, еще один нападавший осел со шпагой Жана в горле. Николя отмер и резким выпадом ранил еще одного, второй попытался пырнуть его ножом и, получив удар шпагой в живот, скрючился на земле. Вдруг грохнул еще один выстрел, грудь Николя обожгло болью, перед глазами поплыло. До него донесся вскрик, потом все звуки про-пали и его начало куда-то затягивать.

Николя очнулся от острой боли в груди. Все тело ломило, как при простуде. Голова кружилась, перед глазами плавали круги и мучила жажда. Он готов был пить, что угодно, хоть кровь. Он почувствовал запах свежей крови, к его губам подпихнули что-то и голос Жана сказал: - Кусай и пей.

В рот хлынула кровь. Но вопреки ожиданиям пока-залась очень вкусной и хорошо утоляла жажду. Ломота в теле прошла, в голове прояснилось. Верну-лось зрение, причем видеть он стал в разы лучше. Слух и обоняние тоже заметно обострились. Николя сел и огляделся. Рядом на каком-то надгробии сидел Жан. Вокруг валялись мертвые тела.

— Мы победили? Не помню, что произошло, - Николя посмотрел на Жана, который явно изменился. Таким граф его еще не видел.

— Победили, не считая того, что тебя застрелили, - ответил герцог, окончательно запутав бедолагу.

— Как, застрелил? Я жив! – завопил Николя.

— Весьма спорное утверждение. Я вернул тебя к жизни, вернее обратил. Мне нужен помощник, - Жан ковырнул острым когтем в белых крепких зубах. Блеснули довольно длинные клыки.

— Как понять, обратил? В какую веру? – Николя потерял нить разговора. Снова хотелось есть и пить. Пить хотелось даже больше, чем есть. Один из лежащих шевельнулся. Прежде, чем Николя осознал свои действия, он прыгнул к лежащему и прокусив его шею, начал пить кровь. Человек было дернулся,

но Николя сжал его руками и сам поразился своей силе. Вытер губы тыльной стороной ладони и тут до него начала доходить нереальность происходящего.

— Что происходит? Почему? – Николя указал рукой на обескровленный труп.

— Николя, я – вампир. Высший вампир. Я обратил тебя, правда без твоего согласия, но, если, ты против, могу все вернуть назад, - глаза Жана сверкнули красным огоньком, а во рту опять блеснули острые белые клыки, - неужели, ты, за два года, в течении которых мы с тобой общаемся, ни о чем не догадался? Я могу гордиться собой, - Жан расхохотался, сверкая острыми белыми клыками, - вставай, хватит рассиживать. Вон яма под могилу заготовлена. Скидываем их всех туда и возвращаемся в гостиницу. Первое время тебе на солнце лучше не отсвечивать. Пока привыкнешь, я все тебе объясню.

— Я, теперь вампир? – спросил Николя и обалдело уставился на своего друга.

— Да, возвращаться домой не советую. Ты, еще не владеешь собой, как следует. Пройдет несколько лет пока, ты, привыкнешь вести себя так, как я. Ну, что, оставляем все, как есть? Если что, я и тобой могу поужинать, - глаза Жана сверкнули красными огоньками, и он хищно оскалился.

— Не надо мною ужинать. Я хочу отомстить Ксавье. Только племянника его найдем. К нему есть вопросы, - пробормотал Николя, прислушиваясь к своим новым ощущениям.

— И кому, ты, их собираешься задавать? Не существует никакого племянника. Ксавье разыграл собственные похороны. Сменил имя и залег на дно, - пояснил Жан.

— Как он смог это сделать? – Николя опять потерял нить рассуждений. Со своей новой сущностью он уже смирился, хотя опять хотелось пить.

— Помнишь, я говорил о рукописи Ламбера. Она содержит секрет изготовления зелья для трансформации. Когда я прочел в отчете этого болвана о поисках дракона, то окончательно в этом убедился. Подробно не объясню. Сам не все знаю. Обрывки слухов и домыслов. Вот найдем Ксавье и записи Ламбера, тогда и выясним. Кстати, я тебя обрадую. Ты, теперь всегда будешь таким. Тридцати-пятилетним мужчиной и стареть отныне не будешь. Можешь только на солнце пеплом рассыпаться, - подмигнул другу довольный собой, вампир.

— Но, ты же, не рассыпаешься! – возопил Николя, осознав грозящую ему опасность и все возможные последствия.

— Мне уже около пятисот лет. Я стал вампиром при славном короле Карле Мудром. Я, действительно, герцог. Только мне приходилось периодически менять имена и инсценировать то собственную смерь, то рождение. Живу я замкнуто. При дворе не кручусь. Кстати. Ты, поживешь у меня какое-то время. Пока обвыкнешься. Я тебя обратил и теперь несу за тебя ответственность перед кланом. Побудешь моим «сыном». Дальше видно будет. Сейчас дам тебе пару-тройку суток на привыкание. Дело к зиме. Солнца мало. Так, что до моего замка, ты, преспокойно доедешь. Мы ехать будем в основном ночью, - Жан похлопал по плечу приунывшего друга.

Николя подумал, подумал и решился остаться с Жаном, да и выбора особого у него не было. Что касается его дел, то завещание он давно написал на отца и дочерей. Не пропадут. Контора месье Дюбуа приносила стабильный доход. Сестры Николя удачно вышли замуж. Отец еще не стар. Пристроит внучек. Новоявленный вампир встал и по привычке хотел размять суставы. Ничего не болело, не чесалось и тело великолепно ему подчинялось.

— Давай этих прикопаем, и пошли в гостиницу, хотя есть и пить что-то опять хочется, вон тот, кажется, шелохнулся, - свежеобращенный вампир покосился на одного из горе-грабителей.

Жан захохотал, опять хлопнул Николя по плечу, заодно струсив налипшую землю, и они принялись споро скидывать остатки своего «пиршества» в яму.


Глава 7. Наперегонки с Ксавье.

Вторая половина XIX века.

Ксавье с кислой физиономией смотрел в маленький иллюминатор. Его поселили в тесной каюте, где кроме него и его глухонемого слуги Тома ютились: Действующий Член Королевского Географического Общества мистер Уильям Райан и Освин Хиггинс, имевший весьма смутное прошлое, еще более смутный род занятий, и нанятый исключительно для охраны. Особым красноречием последний не отличался и в свободное ото сна время торчал на палубе в компании таких же наемников. Из дюжины участников экспедиции в Мексику, затеянной и спонсируемой сэром Генри Темплтоном, восьмеро были платными наемниками. К ним можно было отнести и Тома, слугу Кассиуса Ксавье, известного, как доктор Мэтью Уинсли. Доктором чего именно он был, Ксавье не уточнял. Обещание не требовать плату и даже взять на себя расходы по организации собственного путешествия склонили чашу весов в его сторону, а способности рисовальщика только добавили сэру Генри уверенности в правильности соб-ственного выбора.

«Анабель Ли» на всей доступной скорости летела к берегам Мексики, где должна была высадить пассажиров и взять на борт груз. Обратно будут добираться на любом другом судне, плывущем в Англию.

Мистер Райан развлекал присутствующих рассказами о пиратах, что изрядно действовало на нервы Ксавье и никак не задевало Тома. Хиггинс то ли дремал, то ли тоже слушал живописный рассказ, но никак его не комментировал. Правда, после особо пикантного эпизода все же разлепил сонные глаза и спросил: - Мистер Райан, а вы уверены, что пираты остались в прошлом?

— Мы, не должны их встретить. Наш корабль идет по безопасному маршруту…

— Но полной уверенности ни у кого нет, - встрял Ксавье. После его слов Райан умолк, Хиггинс опять заснул, а Том по-прежнему изображал предмет обстановки и на происходящее никак не реагировал.

Ранним декабрьским утром двое джентльменов шли по бульвару, довольные проведенной ночью и искоса поглядывали на слегка посеревший небосклон, затянутый плотной пеленой туч.

— Хорошо погуляли, - сказал один из них.

— М-да. Поздний ужин, а потом заведение мадам Розетты… - отозвался второй.

— После шустрых девочек мадам, что-то на ранний завтрак потянуло, - констатировал факт первый и добавил, - в тени от домов еще ничего не видно, может перекусим по-быстрому? Я заметил три тени, скользнувшие вон в ту уютненькую подворотню. Твоя позолоченная трость и кольцо очень уж притя-гательно на них действуют.

Джентльмены проследовали в непосредственной близости от выше означенной подворотни и тени не преминули материализоваться в виде трех подозрительных физиономий, практически неразличимых в мути лондонского утра. Один, имевший наиболее презентабельный вид и бывший, по всей видимости, предводителем, наставил на шедшего ближе к нему джентльмена нож, длине которого позавидует да-же китайский повар. То, что произошло потом, головорезы осознать не успели, поскольку джентльмены превратились в две смазанных тени и через пару минут на тротуаре в живописных позах лежали три обескровленных тушки. Жан и Николя отработанными движениями полоснули по шеям бандитов их же ножами, изображая драку из-за денег. Даже несколько монеток рядом бросили.

— Полиция уже давно должна нам жалование выплачивать, - буркнул Николя и сыто икнув, легким прогулочным шагом пошел в сторону Пикадилли Стрит, - прогуляемся для улучшения пищеварения и, в гостиницу.

Джентльмены медленно шли мимо только, только начинавших открываться магазинов, когда их внимание привлек звонкий голосок парнишки, продававшего газеты: - Покупайте

«Пэл-мэл гэзет»! экстренный выпуск! Сэр Уильям Райн отправился в Мексику исследовать настоящего дракона! Экстренный выпуск! Дракон в Мексике!

Жан подошел к парнишке, вынул из кармана несколько пенсов и бросив пареньку, поймавшему монетки на лету, взял газету. Джентльмены проследовали в свою гостиницу, поднялись в номер, по дороге заказав пару бутылок «Божоле».

Устроились в удобных креслах около горящего камина. Жан раскурил трубку, а Николя приступил к чтению: «Археологическая экспедиция известного американского археолога мистера Синглтона занималась изучением руин древнего города ацтеков Теотиуакана. Члены экспедиции не раз слышали легенды местных жителей о боге-змее Кетцалькоатле. Причем индейцы утверждали, что неоднократно видели его сидящим на вершине пирамиды. Местные жрецы оставляли на вершине пирамиды жертвоприношения, которые наутро исчезали. Мистер Синглтон приказал положить на вершину пирамиды тушу козы и понаблюдать. Каково же было удивление членов экспедиции, когда в сгущающихся сумерках они увидели, как на вершину пирамиды опустилось огромное животное, напо-

минающее дракона. Существо подхватило передними лапами тушу козы и полетело в сторону гор Сьерра-Мадре.

Королевское Географическое Общество не могло остаться в стороне от происходящего. Была организована экспедиция, которую возглавил Действующий Член Королевского Географического Общества мистер Уильям Райн. Участники экспедиции четыре дня назад отплыли на быстроходном клипере «Анабель Ли».

— Дракон, - Жан выбил трубку об каминную решетку и спрятал в карман. Разлил вино, откинулся на спинку кресла и продолжил: - Наш месье Ксавье всеми правдами и неправдами войдет в состав этой экспедиции. Ему нужно пополнять запасы дракониды и крови. Николя, собирайся, мы плывем в Мек-сику. И чем скорее, тем лучше.

— Мы не знаем ни его нового имени, ни облика. Как его узнать? Убивать ни в чем не повинных исследователей как-то некрасиво, - Николя взял бокал и, закинув ногу на ногу, развалился в кресле.

— Вот поэтому мы отплываем на первом же корабле, идущем в Мексику. На любом, лишь бы был быстроходный. Нужно перехватить его, когда он попытается убить дракона. Это будет именно Ксавье, остальным попросту незачем так рисковать своей шкурой. Допивай свое вино, мы идем в порт искать судно.

Лондонский порт встретил джентльменов серой мглой, вонью и неумолчным ором. Побродив по причалу и ничего толком не узнав, решили идти в ближайший портовой паб, носящий гордое и информативное название «Пьяная утка».

А вот здесь нужную информацию получили гораздо быстрее. Только уселись за наиболее чистый столик с бутылкой самого дорогого вина и мало-мальски чистыми стаканами, как к ним подсела весьма колоритная личность, сильно смахивающая на пирата-пенсионера. Глаз, завязанный грязной, некогда черной повязкой, деревянная нога, костыль под мышкой, отроду нечесаная шевелюра, одиноко торчащий зуб и красный опухший нос. Только попугая на плече не хватало. Выдохнув винные миазмы личность заявила: - Кружечку эля, и я решу вашу проблему.

Джентльмены переглянулись. Судя по речи, «пират» в свое время получил неплохое образование. Это уже потом жизнь и алкоголь сделали его тем, кем он стал. Жан молча пошел к стойке и через пару минут вернулся с огромной кружкой пенистого эля. Шмякнул ее перед «пиратом» и сказал: - Нам

нужно быстроходное судно, идущее в Мексику и место для двух пассажиров. Сначала дело, пить потом будешь.

Николя тем временем разлил вино, которое, вопреки ожиданиям, даже можно было пить. «Пират» почесал свою шевелюру, вытер об грязные штаны руку, которая от этого чище не стала, ухватил кружку, сделал несколько глотков, довольно крякнул и сказал: - Есть такое. Сегодня пятница, умный человек в море не выйдет. А вот завтра утром, на рассвете, в Мексику отправляется клипер «Сирена». За умеренную плату его капитан возьмет двух нетребовательных к особым условиям пассажиров. Домчит с ветерком.

— Как зовут капитана и где пришвартована эта ваша «Сирена»? – Жан пристально посмотрел на пьянчужку, которого от этого взгляда пробрал легкий озноб.

— Кеннет Макдэниэл. А «Сирена» пришвартована через пять-шесть ярдов, если идти от «Пьяной утки» на запад, - и «пират» снова взялся за кружку, на этот раз не отрываясь от нее гораздо дольше. Потом поставил ее на стол икнул и хриплым, гнусавым голосом заорал: - Пятнадцать человек на сундук мертвеца, о-хо-хо, и бутылка рома!

Джентльмены переглянулись, хмыкнули, как-то одинаково сверкнули длинными белыми клыками и, подвинув «пирату» недопитую бутылку вина, пошли на поиски «Сирены». Пройдя немного на запад от паба сразу увидели выделяющийся своими острыми, и какими-то хищными обводами, корпус судна. Количество парусов впечатляло. На темно-синем, почти черном фоне серебристыми буквами было выведено «Сирена». Нос корабля венчала фигура грудастой дамочки с развивающимися волосами, аппетитными формами и довольно мясистым рыбьим хвостом. На пирсе, рядом с «Сиреной», на свернутом в бухту толстом канате, сидел бородатый широкоплечий мужчина средних лет и курил короткую изогнутую трубку. Жан приподнял шляпу, мужчина, не вынимая изо рта трубки, кивнул. Николя тоже изобразил легкий поклон.

— Нам нужен Кеннет Макдэниэл, - сказал Жан. Николя разглядывал судно. В кораблестроении и судоходстве он не понимал совершенно ничего, но даже ему было ясно, что перед ним очень даже быстроходное.

— А что, вы, от него хотите? – мужчина наконец соизволил вынуть изо рта трубку и встать во весь рост. Он был не высок и широкие плечи делали его зрительно еще ниже. Стоял он, широко расставив ноги, что сразу выдавало привычку ходить по шаткой палубе.

— Мы хотим доплыть в Мексику и, как можно быстрее, за разумную цену, естественно, - Жан вопросительно посмотрел на мужчину. Тот хмыкнул и сказав: - Идите за мной, - начал подниматься по узенькому шаткому мостику на борт «Сирены». Джентльмены последовали за ним, легко приноровив-шись к хлипкой и все время раскачивающейся поверхности. Мужчина скосил на них глаза, хмыкнул и буркнул: - Роджер Поуп, боцман. - Оба джентльмена поприветствовали его легким поклоном, но представляться не спешили. Пройдя почти через всю палубу, Роджер толкнул невысокую, узкую дверь и крикнул:

— К вам гости, мистер Макдэниэл, - после этого отошел в сторону, но далеко не ушел. Облокотился локтями на борт и стал с умным видом рассматривать набережную. Джентльмены вошли в маленькую каюту, почти все пространство которой занимал массивный стол, заваленный картами и навигаци-онными приборами. Навстречу им поднялся довольно высокий мужчина с резкими чертами лица. Внимательно осмотрев присутствующих, представился: - Капитан Кеннет Макдэниэл. С кем имею честь, и что вы хотите?

— Граф Николя де Шамплен, - поклонился Николя.

— Герцог Жан де Ноир, - поклонился его спутник и добавил, - мы не проходимцы, деньги есть, а нужно нам, срочно попасть в Мексику.

— Ваша светлость, ваше сиятельство, - капитан поклонился, - я буду рад оказать вам услугу и в кратчайшие сроки доставить в Веракрус. Дальше добирайтесь своими силами. Об оплате договоримся. Каюту могу выделить только маленькую. «Сирена» больше грузовое судно, чем пассажирское, хотя и пассажиров иногда берем. А где и от кого, вы о нас узнали?

— В «Пьяной утке», от весьма колоритного типа, похожего на спившегося пирата, - пояснил Жан.

— А-а-а, папаша Дональд. Он крутится все время в порту, собирает сплетни и иногда выгодно их продает. С того и живет.

— Вернее, пьет, - буркнул Николя. Капитан пожал плечами, всем своим видом говоря: «Каждому свое».

— В котором часу отходит «Сирена»? – спросил Жан.

— В семь утра. Как раз туман рассеется. Не опаздывайте. Задаток платите сейчас. По пятнадцать фунтов стерлингов с каждого, - капитан посмотрел на Жана, который был старше своего спутника и по титулу, и по возрасту. Жан вздернул вверх правую бровь, посчитав такую цену великоватой, но время поджима-ло, и он, вынув из кармана деньги, положил их на стол. Капитан кивнул, еще раз напомнил, что ждать их не будут и крикнул: - Поуп - в каюту заглянул боцман, - проводи гостей. С завтрашнего дня они - наши пассажиры.

Боцман сделал приглашающий жест рукой и сказал: - Прошу следовать за мной.

Утро отплытия ничем не отличалось от предыдущего. В порту все также царили: вонь, не поддающа-яся четкому определению, гомон, вопли чаек и деловая суета. Двое джентльменов, державшие в одной руке саквояж, а в другой трость, стояли около клипера. На окрик через борт перевесилась лохматая белобрысая голова, потом ее обладатель вынырнул на шатком трапе и поклонившись, предложил подняться на борт, попутно сообщив, что они через несколько минут отплывают.

Подошедший боцман поздоровался и проводил джентльменов в их каюту, которая, как и было обещано, оказалось тесной и душной. Путешественники поставили свои саквояжи на узенькие жесткие койки и вышли на палубу. Наблюдать за отплытием.

Когда ажиотаж, неизменно сопровождающий выход в море любого корабля, благополучно поутих, в каюту джентльменов поскребся юнга и передал приглашение капитана на обед. Естественно джентльмены его приняли и пошли следом за юнгой. Обед капитана особенной изысканностью блюд не отличался, а вот вино было хорошим. Потекла неспешная беседа.

— Могу я узнать, что заставляет вас так спешить, презрев удобство и комфорт? – спросил капитан.

— Мы отстали от экспедиции сэра Генри Темплтона. Обстоятельства личного характера задержали нас, и мы вынуждены, как можно быстрее добраться в Мексику, - Жан на ходу сочинял предлог с умным и честным выражением лица.

— Вы надеетесь, что «Сирена» сумеет догнать «Анабель Ли»? – удивился капитан.

— Не надеемся, - заявил Жан, - но мы надеемся, что она не будет плыть слишком медленно. Иначе таинственного зверя исследуют без нас.

— Вы верите сказкам про дракона? – усмехнулся капитан.

— В каждой сказке есть доля истины. Кого-то большого и крылатого видели и не один человек. Массовых помешательств не бывает, - ответил Николя. Дальше беседа перешла на вина, женщин и лошадей. О чем еще могут беседовать джентльмены?

Вопреки опасениям Ксавье «Анабель Ли» благополучно прибыла в Веракрус, и мистер Темплтон занялся поисками проводника. Мексику уже почти сто лет раздирали войны, усобицы, смены режимов и прочие перипетии, мало способствующие покою и безопасности путешественников. Вооруженный до зубов отряд заставлял задуматься и взвесить возможную прибыль и риск получить пулю в лоб. Подобные размышления и сомнения возникали не в одной буйной голове, что дало возможность экспедиции потихоньку продвигаться в сторону развалин города ацтеков Теотиуакана. Экспедиции предстояло преодолеть свыше двухсот миль пробираясь через заросли, леса и горы. Часть пути рассчитывали пересечь по рекам. О том, что за ним может кто-то гнаться Ксавье даже помыслить не мог и поэтому совершенно спокойно загрузился в большую лодку вместе с неизменным Томом, припасами и двумя наемниками. Всего было три лодки, которые довольно быстро поплыли по реке почти что в нужном направлении.

«Сирена» вошла в низкие широты и днем солнце палило беспощадно, что изрядно портило жизнь нашим джентльменам. Николя и Жан теперь днем отлеживались в своей каюте, а по ночам гуляли по палубе, беседовали и упражнялись в фехтовании. На вопрос боцмана, почему они не фехтуют днем, Николя ответил, что днем слишком жарко. Жан добавил, что они отрабатывают ведение боя в экстремальных условиях. А про себя добавил, что они уже давненько питаются только вином и обычной пищей, которые утолению сильной жажды способствуют мало. Тут сама Судьба решила вмешаться и облегчить жизнь двум вампирам, томимым жаждой крови и дворянским воспитанием.

Однажды ночью джентльмены, как всегда, занимались фехтованием. Вокруг был густой туман и даже их острое зрение пасовало перед белой пеленой, глушившей все звуки и обволакивающей окружающее душной влагой. Все вокруг было мокрым, ветер стих, и «Сирена» еле продвигалась через белесое марево. Вдруг острый слух вампиров уловил еле слышный плеск. Жан опустил шпагу и сказал: - Николя, не нравится мне этот плеск. Нужно разбудить капитана.

— Зачем будить капитана? – спросил Макдэниэл, которому тоже не спалось и мучила необъяснимая тревога.

— Я слышу тихий плеск. Это не плеск волн о борт нашего корабля. Такое впечатление, что к нам кто-то плывет, - пробормотал Жан. Капитан прислушался и вдруг крикнул: - Боцман! Свистать всех наверх! Пираты!

Буквально через минуту раздался топот ног, джентльмены отошли в укромный угол. Жан шепнул: - Посмотрим. Может быть представится возможность позднего ужина.

— Заодно команде поможем, - хмыкнул Николя и добавил, - как они стрелять собираются? Мы ничего не видим, а они – тем более.

— Я думаю, стрелять никто не будет. А вот на абордаж нас возьмут. Пошли к противоположному борту. Нападать будут оттуда. Развлечемся? – Жан тихонько скользнул в сторону правого борта. Николя за ним, держа шпагу наизготовку. Вовремя. Раздался стук соприкоснувшихся бортов и на «Сирену» прыгнула первая партия. Раздались выстрелы и крики. Николя скользнул к ближайшему пирату, выбил из рук пистолет и не удержавшись, прокусил горло. Рядом послышался недовольный рык Жана: - Николя, помоги морякам «Сирены», потом лопать будешь. Без них мы далеко не уплывем.

Граф внял зову разума, перебросил труп за борт и вломился в схватку, стараясь не поубивать своих. Рядом Жан орудовал своей шпагой с изяществом и мастерством, отточенными вековыми тренировками. Вот он сделал резкий выпад, шпага пронзила горло пирата, Жан подхватил выпавший из его руки пистолет и выстрелил в физиономию выпрыгнувшему из тумана очередному пирату. Выпавший из его руки пистолет подхватил Николя и разрядил его в следующего пирата, но на этом подарки у судьбы закончились. Последний пират плюхнулся в воду вместе с пистолетом.

Жан зорким взглядом окинул поле боя. Все моряки были заняты и даже капитан дрался вместе со всеми. В этот момент особо настырный попытался выстрелить ему в голову, но вампир не предоставил ему такой возможности. Особо рьяный боец стал поздним ужином. Или ранним завтраком, это уже,

как посмотреть. Николя от друга не отставал и в течении следующего полу-часа вампиры умудрились обож-раться так, что, когда пираты оста-вили в покое кли-пер, а рьяный ка-нонир «Сирены» разрядил в их корабль одну из пушек, тихонько уползли в каюту. Донесшийся до них громкий треск и хоровая ругань свидетельствовали о незаурядной меткости этого самого канонира. Наших джентльме-нов это уже не волновало, и они добросовестно проспали до заката.

Вечером юнга поскребся в каюту и пригласил гостей почтить своим присутствием каюту капитана. Обожравшиеся вампиры только пили вино, списав отсутствие аппетита на жару и волнение. Надо сказать, что чувство сытости не покидало их до самой Мексики.

В Веракрус «Сирена» пришла почти ночью. Джентльмены простились с капитаном, который в благодарность за оказанную помощь даже не взял с них вторую половину платы. Посоветовал остановиться в «Белом ягуаре», небольшой гостинице неподалеку от порта. Она прославилась хорошей кухней и чистыми комнатами. Джентльмены поблагодарили его за заботу, но в гостинице останавливаться не стали. Более того, оба сразу же углубились в ночной лес. Во время вынужденного безделья была тщательно изучена карта местности. Проложен самый короткий маршрут. Тяжелого багажа не было, только замаскированные под трости шпаги, а также два саквояжа с самым необходи-мым. Едой разживутся по дороге. Проводника тоже решили не брать. Двигаться на той же скорости, что и вампир человек не сможет, а лишние вопросы никому не нужны.

Лодка, идущая первой, ткнулась носом в берег. Проводник легко выпрыгнул на песок и попытался ее вытянуть. Силенок не хватило. Подошедшие наемники быстро справились с этой задачей и взяв ружья на изготовку начали осматриваться. Все выглядело спокойно. Слишком спокойно. Это всех нервиро-

вало. Две оставшиеся лодки причалили к берегу, из них выскочили еще двое наемников, остальные покидать лодки не спешили. Ксавье заметил, что их проводник как-то уж слишком нервно себя ведет. Шепнул об этом сэру Генри и отдал команду Тому взяться за ружье. Сам вынул из открытого баула заряженный пистолет и щелкнул взводимым курком. Щелчок вышел очень уж громким и тут-же из кустов вылетели две стрелы. Одна попало в горло наемнику, и он сразу же упал. Вторая стрела ударила его товарища в левое плечо. Наемник взвыл от боли и выстрелил из пистолета в кусты. Те, кто остался в лодках, разрядили ружья по этим самым кустам, быстро стащили лодки с берега. Раненый запрыгнул в лодку, и все начали быстро грести. Трое наемников, успевших перезарядить ружья, выстрелили по тем же кустам, давая шанс уплыть, как можно дальше. В кустах послышался громкий крик. Стрелы полетели в сторону лодок, но уже на излете ранили двоих наемников и поцарапали руку Тому. Последний внимания на это не обратил. Он опять перезарядил ружье и выстрелил в ту сторону откуда летели стрелы. Раздавшийся вопль послужил похвалой его меткости. Лодки на всей возможной скорости поднимались вверх по течению. Главное уйти побыстрее от засады. Выравнивать направление будут потом.

Ночь экспедиция провела в лодках. На рассвете, воспользовавшись картой и компасом, определили, что отклонились немного к югу. Чтобы двигаться дальше пришлось выбраться из лодок. Сами лодки припрятали в кустах. На всякий случай. Дальше пойдут пешком. До цели осталось всего несколько миль. Дойдут. Рисковать и искать жилье, а потом проводника не захотели. Особенных денег, тем более, драгоценностей ни у кого не было, но их оружие и даже одежда уже были достаточно лакомой добычей для обнищавших местных жителей. Ранения у наемников были легкими, Ксавье их подлечил, и они смогли продолжать путь наравне с остальными.

Жан достал свой компас. Буквы, обозначавшие части света и стрелка были выкрашены краской, содержащей частицы фосфора и слегка светились. Вампиру этого было более чем достаточно. Сориентировавшись с направлением оба быстро помчались вперед со скоростью, недоступной обычному человеку. Рассвет застал их около отрогов Сьерра-Мадре. Дальше идти они не могли. Слишком уж жаркий климат. Поэтому оба устроились в небольшой пещере и задремали. Острый слух всегда предупредит их об опасности.

Вечерело. Жан проснулся и потянулся. Николя зевнул, сверкнув клыками и прислушался. Осторожные шаги. Практически бесшумные, выдал легкий шелест скатившегося камешка. Вдруг в пещеру скользнула тень, потом еще одна. Николя отступил вглубь пещеры, Жан выхватил шпагу и прижался спиной к выступу скалы. Одна из теней скользнул к нему, напоролась на шпагу и завыла. Вторая бросилась на Николя и попыталась вцепиться ему в шею. Была перехвачена, на ее шее сомкнулись клыки. Третья тень замерла, отбросила капюшон. Вампир.

— Какого черта, вы, на своих бросаетесь? – спросил Жан. Николя закусывал и поэтому промолчал. Когда распробовал, что он ест, оттолкнул своего противника и метнулся к Жану. Третий что-то ответил. Жан попытался с ним объясниться. Николя испанский практически не знал. Вампир и Жан раскланялись.

Вампир прихватил того, которого Жан проткнул шпагой. Противник Николя пошатываясь побрел сам.

— Что это было? – спросил Николя, - они тут что, совсем одичали?

— Их сбил запах нашей одежды. Мы много времени провели на корабле, и одежда пропиталась человеческим запахом. Мы уже привыкли, а они приняли нас за еду. Еще я узнал, что много белых людей направляются к пирамиде Солнца. Они попытались на них напасть, но потерпели фиаско, - об-радовал его Жан.

— Экспедиция Темплтона. Мы их догоняем. Сегодня ночью мы их найдем, - Николя аж руки потер.

Вот и заброшенный город. Ксавье громко вздохнул от облегчения. Ему было глубоко начхать на все археологические и зоологические изыскания вместе взятые. Его интересовал только дракон. Ксавье огляделся. Впереди возвышалась ступенчатая пирамида и к ней вела довольно широкая мощеная дорога. По бокам возвышались полуразвалившиеся строения, некоторые из них даже имели подобие крыши. Солнце уже жарило вовсю и очень хотелось забраться хоть в какое-то укрытие. После непродолжительного совещания решили спрятаться от солнца в наиболее сохранившихся строениях. Уведенную с пастбища козу привязали около небольшой постройки с остатками крыши. Рядом было даже какое-то подобие чахлой травки, которую коза и начала щипать с завидным проворством. В домике устроились Ксавье, его слуга Том и один из наемников. Посидев полчаса в обществе мол-чавшего, как истукан Тома, наемник перебрался к своим товарищам по оружию и вскоре оттуда донесся его тихий голос, а потом лошадиное ржание остальных наемников.

Вот наконец солнце начало подбираться к горизонту, хотя дневной зной еще не спал. Ксавье приказал Тому достать бутыли и держать их под рукой, также в обязанности Тома вменялось неусыпно следить за козой с ножом в руке и в случае чего отбить ее у любых желающих полакомиться свежатинкой.

Так они просидели около часа. Ксавье все время мучало какое-то волнение, чтобы не сказать мандраж. Он, прикрыв от солнца глаза ладошкой, вглядывался в бледно-голубое небо. Вдруг с противоположной стороны раздался шум крыльев и козу накрыла большая тень. Исполнительный Том сразу же прыгнул к ней и пырнул своим тесаком тень в живот. Дракон, вернее, драконица, везет же ему на дам, подумал Ксавье, перекрыла тушей выход из развалин, и ее голова аккурат оказалась возле входа. Ксавье схватил свой верный скальпель, одновременно скомандовав: - Том, дай открытую бу-тыль.

Слуга все также молча зубами выдернул тугую пробку и протянул хозяину одну из бутылей. Внутрь хлынула темная драконья кровь. Когда поток крови поиссяк, но драконица еще хрипела, Ксавье опять скомандовал: - Том, вторую открытую бутыль, а эту плотно закрой пробкой.

Новый взмах скальпеля, и во вторую бутыль потекла желеобразная серебристо-серая полупрозрачная субстанция. Ксавье облегченно вздохнул. Протянул бутыль Тому со словами: - Закрой пробкой плотно и аккуратно, - вытер пот со лба и только сейчас заметил, что начал глубоко дышать. Взял из рук Тома нож и точным движением перерезал драконице горло. Вовремя. Подбежали четверо наемников и увидев живого и невредимого Ксавье облегченно вздохнули. К доктору они питали что-то вроде симпатии. Именно он поставил на ноги их раненых товарищей.

— Что тут произошло? – спросил самый старший наемник. Его звали Роберт Шелтон, и он был кем-то вроде начальника у этой разношерстной компании. Ксавье решил говорить в общем-то правду, а кое, о чем просто умолчать, тем более, что Том уже спрятал бутыли в большой баул, который он нес.

Доктор сделал слегка испуганное и изумленное лицо и сказал: - Я велел Тому охранять козу, чтобы ее не слопал кто. Вдруг на нее рухнул кто-то огромный. Том только выполнял мой приказ. Он подрезал тварь, она или он, не знаю, попытался его цапнуть, и я пришел на выручку своему слуге и полоснул тварь ножом по горлу. Она попыталась схватить меня, я снова ткнул ножом, куда – не знаю. Она кажется уже не дышит. Не волнуйтесь. Я ее и такой зарисую. Пусть лежит. Света еще достаточно. Я сейчас займусь, - Ксавье, сполоснул руки водой из фляжки, вынул свой блокнот и начал делать набросок лежащего дракона. Подошел сэр Генри. Роберт все ему пересказал. Подтянулись остальные. Цокали языками, трогали дракона. Мистер Райан начал измерять тушу и что-то строчить в своем блокноте. Солнце почти село, когда со стороны расположенной неподалеку деревушки появилась про-цессия во главе с жрецом. Увидев убитого дракона, жрец разразился громкими гневными воплями. Участники процессии схватились за ножи. Наемники за ружья. В ходе внезапно начавшихся военных действий жрец и еще несколько его последователей были убиты, а путешественники, быстро похватав свои вещи, постарались уйти от места сражения как можно дальше.

— Будем пробираться в Мехико, а оттуда уже найдем способ попасть в Англию. Путь назад нам заказан. Мстительные почитатели бога Кетцалькоатля постараются отомстить. Нам нужно преодолеть около двадцати пяти миль. Правда, по пересеченной местности, но я думаю, мы с этим справимся. Жизнь дороже. Мистер Райан, не переживайте, может быть нам еще попадется такая тварь в живом виде, а сейчас быстренько идем на север. Темнеет, скоро может начаться гроза и будет лучше, если мы переждем ее в какой-нибудь пещере и подальше отсюда, - мистер Темплтон подхватил свой саквояж, ружье и вынув из кармана компас, быстро пошел в сторону Мехико.

Надо отдать должное жителям деревушки, наличие у путешественников ружей основательно охладило их воинственный пыл. К тому же, после всевозможных гражданских войн мужчин в ней осталось не так, чтобы много. Оставшиеся были на вес золота, поэтому святотатцев никто не искал, к тому же мудрый старейшина заявил, что Бог Ветра просто перейдет в другое тело. Так что, путешественников никто преследовать не стал и они, пройдя около двух миль, нашли уютную пещеру и устроились в ней на ночь.

Ксавье, памятуя обычай драконов жить парами, приказал Тому дежурить возле входа и не пропускать в пещеру никого живого. Том засунул за пояс свой тесак, взял в руки ружье и устроился около выступа скалы, прямо на выходе из пещеры. Сам Ксавье, поставив бутыли поближе к себе, тоже положил под руку ружье. Наемникам сказал, что подежурит Том. Он днем успел поспать. Уставшие люди не возражали и через несколько минут с их стороны донеслось негромкое похрапывание. Небе начало слегка светлеть, когда раздался тихий шорох и около входа в пещеру появился рослый мускулистый мужчина в одной набедренной повязке из шкуры леопарда. Том выстрелить уже не успевал, достать нож, тоже. Единственное, что он смог, это схватить чужака за горло своими железными пальцами и начать его душить. Незнакомец неожиданно оказался очень силен и в свою очередь схватил Тома за горло. Обычного человека он бы и придушил, но Том был големом, созданным Ксавье и удушье ему не грозило. Чутко дремавший доктор сразу же проснулся, услышав шум покатившихся камешков. Схватил свой скальпель, выдрал зубами пробку из бутыли, чуть было этих самых зубов, не лишившись, и поднырнув под руку высокому Тому черканул по горлу незнакомца верным скальпелем. Он был уверен, что это дракон пришел мстить за свою подругу и оказался прав. В бутыль потекла черная кровь. Тело мужчины задрожало, подернулось рябью и начало трансформироваться в дракона. Уже отработанными движениями Ксавье сцедил во вторую бутыль дракониду. Молчаливый Том беспрекословно повиновался жестам своего хозяина. Когда все было закончено, Ксавье прислушался. Мерное похрапывание свидетельствовало, что никто не проснулся, тогда он тихонько скомандовал:

— Том, сбрось тело в ущелье и возвращайся. – Том кивнул и поволок тушу к краю. Волочить долго не пришлось. Они вчера вечером чудом не свалились в пропасть, которая и стала могилой второго дракона. Через минуту все было кончено. Ксавье снова устроился на своем месте, а Том все также си-дел около входа. Когда начали просыпаться остальные, они увидели мирно похрапывавшего доктора и его верного слугу, караулившего вход в пещеру.

Жан и Николя за пару часов преодолели оставшееся расстояние до Теотиуакана. Они бы и быстрее управились, но пришлось преодолевать скалы, отклоняться от прямой. Когда вампиры влетели в развалины, то перед ними открылась картина побоища. Яркая полная луна освещала тушу дракона, трупик козы, тела крестьян и жреца лежавших в живописных позах. Трупы своих местные еще не убрали. Попросту не знали об участи, постигшей соплеменников. Они решили, что обряд сильно затянулся, тем более, что среди ночи все равно никто не рискнет туда идти. Николя осмотрел труп дра-кона и сказал: - Работа Ксавье. Он почиркал ножом по горлу, но все равно видно, что чиркали уже по мертвому телу. Крови нет.

— Ее и не будет, - заметил Жан, - Ксавье сцедил все, что было можно. Пошли обратно. Попытаемся нагнать их в пути. На них напали местные. Прежним путем они не пойдут, но в Веракрус им попасть необходимо. Может быть, нам повезет.

— Я предлагаю перехватить их в порту. Мы можем попасть туда раньше. Попадутся по дороге – хорошо. Не попадутся, бу-дем сидеть в засаде, - сказал Николя.

— Главное, под месть дракона не попасть. Это - драконица, - задумчиво проговорил Жан и добавил, - убираемся отсюда. Не хочу выглядеть осмоленной тушкой.

Вампиры смазанными тенями метнулись обратно. Ночь провели в той же пещере, а потом ранее пройденным маршрутом вернулись в Веракрус. Поселились в «Белом ягуаре». Просидели в нем четыре дня, наведываясь во все мало-мальски приличные гостиницы, да и было их всего три. На пятый день в голову Николя пришла гениальная мысль и он ее озвучил: - Жан, мы их проворонили. Они могли испугаться мести индейцев и пойти в Мехико и сейчас либо пошли к побережью, либо перешли границу и в Англию будут возвращаться из Штатов.

— Ты, прав. Нужно было поискать их следы. Мы побоялись связываться с драконом и пошли назад. Ну, что ж. Будем считать это ознакомительным путешествием. Приедем в Англию, и я постараюсь узнать, кто вошел в состав экспедиции. Сэра Генри можно исключить сразу, остальных придется проверить, - Жан выбил свою трубку и положил ее в карман, - завтра на рассвете отплывает «Черная Роза».

Лондон встретил джентльменов мелкой кашей, сыпавшейся с неба. Уже не дождь, но еще и не снег. Мутно-серая пелена застилала все вокруг. Джентльмены вошли в холл давешней

гостиницы, где их встретили, как родных. Оставили вещи, прогулялись по злачным местам, поужинали и Жан направился к небольшому особняку в старой части Лондона.

Мэтью Хармон, вампир с шестисотлетним стажем, был главой английского клана Черных Плащей. Он выслушал Жана и пообещал помочь, тем более, что сведения об экспедиции секретными не были. Через три дня посыльный передал конверт, присланный на имя Жана де Ноир. В записке было двенадцать имен. Восьмерых наемников отбросили сразу. Сэра Генри Темплтона, тоже. Остались: Действующий Член Королевского Географического Общества мистер Уильям Райан, которого, в принципе, тоже можно было исключить и доктор околовсяческих наук, более точное определение отсутствовало, мистер Мэтью Уинсли и его слуга Том. Вот на них и решили сосредоточиться. Адрес доктора был указан в записке. Прогулялись туда. Квартирная хозяйка миссис Кроуфорд на вопрос о докторе Уинсли ответила, что он уехал с экспедицией сэра Темплтона и еще не возвращался. Когда будет, она не знает.

Пришлось джентльменам по очереди караулить около дома. Так прошло почти две недели. И вот однажды Николя повезло. В комнате на втором этаже зажегся свет. Скользнув по карнизу, он заглянул внутрь. В комнате находились двое мужчин. Высокий широкоплечий здоровяк, и еще один мужчина невзрачной наружности, средних лет и одетый получше первого. Николя сразу же сообразил, что это Ксавье и его слуга Том. Жажда мести затмила разум графа, он, разбив окно, влетел в комнату и бросился на своего врага. Но голем опередил его и вцепился своими железными пальцами в горло вампира. Ксавье сразу же выскочил из комнаты и закрыл ее с наружной стороны на ключ. Вылетев на крыльцо, заорал: Полиция, полиция!!! Грабят!!!

Ему повезло. Его вопль был услышан и буквально через минуту послышались свистки полицейских. Попасться полиции в планы Николя не входило. Вложив в пальцы всю свою силу, вампир разжал тиски, сжимавшие его горло, и смазанной тенью метнулся к окну, по карнизу на крышу, оттуда на соседнюю и выбрав не освещенное фонарем место, спланировал на землю.

Когда Николя с хмурым лицом появился в комнате, Жан сразу все понял. Граф плюхнулся в кресло, налили вина и залпом выпив его, рассказал другу какую глупость он только что совершил. Джентльме-ны быстрым шагом вышли из гостиницы и смазанными тенями пронеслись к пансиону миссис Кро-

уфорд. Звонить пришлось долго. Открыла заспанная служанка и сообщила, что мистер Уинсли съехал, заявив, что проживать в этом районе больше не желает. Нет, куда поехал, он не сказал. Служанка захлопнула дверь, а друзья, с горя, пошли в самый злачный район города, наелись до отвала, потом вернулись в гостиницу, собрали вещи и отплыли первым же кораблем во Францию. Николя был мрачнее тучи и поклялся себе впредь не идти на поводу у своих эмоций. Жан молчал и только, когда они приехали в Париж, предложил пройтись к девочкам мадам Клементины. Развеяться и забыть о постигнувшей их неудаче.

— Месть тем слаще, чем труднее ее осуществить, - заявил он. Николя хмыкнул: - Благодарю за утешение и за помощь. Впредь буду умнее.

— Пустое. Эти приключения развеяли мою скуку, - отозвался герцог де Ноир.


Глава 8. Неудачная попытка.

Начало XX века.

Жан и Николя развалились в креслах в кабинете герцога, в замке Ноир. На низеньком столике перед ними стояли два бокала и почти пустая бутылка. Николя крутил бокал, который в свете полной луны взблескивал рубиновыми бликами. Жан разложил веером газеты, потом откинулся на спинку кресла и раскурил трубку. Выпустил к потолку несколько колечек.

— Жан, вот объясни мне. Какого черта, ты, куришь? Ты же, вампир! Ну, зачем тебе, трубка?

— Николя, не зуди. Ты, прям, как моя покойная теща, не к ночи будь помянута. Во-первых, это модно. Во-вторых, так лучше думается.

— В-третьих, просматривается сходство с неким мистером Шерлоком Холмсом. Скрипки только не хватает.

— А ты, такой же растяпа, как и некий доктор Ватсон. Лучше посмотри на это. И вспомни дедуктивный метод, - Жан взял в руки первую газету, - «New York Times» десятилетней давности. Открываем последний лист. Сенатор N погиб при невыясненных обстоятельствах. Теперь, та же «New York Times», только от предыдущей ее отделяет полгода. Читаем. Сенатор X погиб при невыясненных обстоятельствах. И так совпало, что оба были республиканцами. Очень несговорчивыми. На их места были назначены более лояльные. Идем дальше. Два года спустя «Tribune» пишет, что исчезла яхта некоего миллионера. Ее нашли через месяц. Экипажа на ней не оказалось, только кок, совершенно выживший из ума и бормотавший что-то об исчезающих лицах. Сам миллионер, его жена, совершеннолетняя дочь и несовершеннолетний сын погибли. Все движимое и недвижимое имущество перешло к племяннику. Племянник – известный игрок, спустивший свое состояние в казино. Теперь берем английскую «Times». Снова смотрим некрологи. Пять лет назад аналогично, при невыясненных обстоятельствах, погибли лорды-парламентарии, ярые тори. Вместо них назначены новые, более покладистые. Расследование ни к чему не привело. Таинственная смерть некоронованного короля преступного мира Лондона. Скотланд Ярд отказался давать какие-либо комментарии. Три года назад. Та же «Times». Известный фабрикант упал с лошади и сломал себе шею. В этом ничего странного нет, но перед этим его жена умерла от лихорадки, а взрослый сын попал под Блекпульский трамвай. Это же умудриться надо было. Причем сам шагнул под колеса. Состояние перешло к младшему брату. Теперь переходим к Франции. «Вестник», зима этого года. «Смерть известного роялиста Вальяна привела к объединению с республиканцами». А вот вчерашний номер: «При невыясненных обстоятельствах погиб известный банкир месье Леонар. Его жена умерла месяцем раньше от туберкулеза. Остались дети: се-милетний сын и трехлетняя дочь. Опекуном назначен брат покойного. Тоже, кстати, банкир. Полиция молчит».

— Ты, хочешь сказать, что их кто-то убивает? – Николя отхлебнул вина и поудобнее уселся в кресле.

— Их убивают так, что не оставляют следов. И мне кажется, это наш месье Ксавье дал о себе знать. Он решил, что все, кто его знал уже мертвы. И вы в том числе, дорогой граф. О том, что ты, стал вампиром, он даже подумать не может, - Жан в свою очередь отпил вина. Трубку он уже докурил.

— Но почему, ты, решил, что это Ксавье? Он же не бессмертный!

— Николя, рукопись Ламбера, которую я очень хочу заполучить. Это несомненно Ксавье, и он овладел каким-то тайным знанием, бывшим в этой рукописи.

— Это притянуто за уши и слишком фантастично, чтобы быть похоже на правду, - заявил Николя.

— Правда всегда фантастична.

— Потом, Жан, почему, ты считаешь, что между умершими есть связь? – не унимался граф.

— Умершие слишком известны или слишком богаты. Все они

либо имеют большой политический вес, либо стоят на пути к богатству. И полиция тоже видит эту связь. Они роют и, увы, не находят. Кстати, ты, обратил внимание на фразу сумасшедшего кока? Их лица исчезают. И на телах нет следов насильственной смерти. Все происходит естественно или наоборот. Совершенно необъяснимо.

— И, как мы проверим твое умозаключение? Как, ты, собираешься выманить Ксавье, если это он. Закажешь чье-то убийство?

— Не чье-то, а мое. Ты, будешь играть роль нетерпеливого наследника. Нам нужно выйти на этого убийцу, - Жан собрал в кучу газеты и бросил их на край стола, - пошли в парк. Прогуляемся. Мне нужно подумать.

— И поесть, - Николя потянулся.

— Тогда прогуляемся по злачным местам. Заодно полиции поможем. Есть у меня одна идея, - Жан встал с кресла, прихватив свою трость, бывшую на самом деле шпагой, Николя взял такую-же, и друзья отправились на прогулку по ночному Парижу. Приятные встречи не заставили себя долго ждать. Из подворотни метнулись три тени. Три метких удара и три тушки распластались на грязном тротуаре. Жан перевернул их лицом вверх. Осмотрел, почесал щеку и изрек: - вот эти на ужин, этот мне нужен, – нужный получил еще один увесистый удар по затылку. Ужин пошел в ход. Потом Жан и Николя не сговариваясь полоснули ножами, зажатыми в руках трупов, по горлам. Скрыть отметины от зубов. Ну, передрались два головореза. Полиция только вздохнет с облегчением. Третьего подхватили под локотки и поволокли, ноги в тяжелых башмаках загромыхали по булыжникам.

— На кой дьявол мы его тащим? На закуску или на случай острого похмелья? – Николя брезгливо покосился на похрюкивающее тело.

— Для знакомства. Мне нужно кое-кого найти, - Жан подтащил тело к бочке с водой, стоящей под водосточным желобом, - окунаем, хватит его носить. – Окунули от души. Головорез захрюкал, всхрапнул, вынырнул из бочки, разразился руганью и получил увесистый пинок под ребра.

— Веди к своему старшему и не изображай неведение. Подельников не ищи. Они не поделили мой кошелек и перерезали друг другу глотку, - Жан встряхнул тушку бандита. У того клацнули зубы. Он, похоже, прикусил себе язык, потому, что начал плеваться и ругаться еще громче. Второй пинок под ре-

бра его немного утихомирил, а блеск ножа в руке Николя вызвал приступ красноречия: - Отведу, обязательно отведу, чего же не отвести.

— Вот и веди. Заткнись и веди, - Жан пинком под зад подвиг головореза на нужное действие.

— А вы, потом жалеть не будете? - нехорошо прищурился бандит.

— Не будем. Давай, шевели задницей, - Жан дал ему пинка под зад для придания нужного ускорения.

Через полчаса пришли к невысокому дому постройки прошлого века. Бандит стукнул три раза в ставню. Потом раз, потом еще три, потом два раза. Ставня приоткрылась и хриплый со сна голос спросил: - Какого черта надо?

— Папаша Фурнье дома?

— Дома. Крыса, это ты? И кто это с тобой.

— Шевалье желают побеседовать с нашим старшим. И быстрее, пока они мне кишки не выпустили, – головорез переминался с ноги на ногу, стараясь оказаться, как можно дальше от ножа Николя. Щелкнула задвижка на двери и уже другой голос сказал: - Матье, пригласи господ в дом, чего рот рас-крыл?

Дверь открылась еще шире, и все вошли в прихожую, в углу которой горела тусклая лампа.

— Я – Фурнье. Кто такие и чего надо.

— Нам нужен Бешеный Граф, - заявил Жан, даже не подумав поклониться.

— А больше вам ничего не нужно? – ухмыльнулся Фурнье.

— Нет. Только он, - спокойно ответил Жан.

— А, ты сам, кто?

— Герцог де Ноир. Старинный знакомый Графа. Он будет очень рад меня видеть, - Жан приподнял шляпу и отвесил шутовской поклон, его глаза блеснули в темноте.

— Что, прямо сейчас вести? Ночь ведь, - Фурнье слегка попри-тих и решил не дразнить странных гостей. Он шкурой чувствовал исходящую от них опасность и хотел избавиться от непрошенных визитеров, как можно быстрее.

— Прямо сейчас. Дело не терпит отлагательств, - Жан в упор посмотрел на Фурнье. Тот поежился и сказал: - Матье, одевайся. Проводишь господ на улицу Реомюр. – Матье поморщился, но натянул верхнюю одежду, нахлобучил шляпу и, кивнув головой, пошел впереди.

— Зачем тебе этот граф? – Николя перешел на латынь.

— Бешеный Граф, он же, Король Тюн. Некоронованный король парижского преступного мира. Он действительно граф Д’Альби, прихвостень герцога де Бофора. Благополучно пережил несколько стычек, дуэлей, выжил в водовороте фронды. Кто и зачем его обратил – понятия не имею, хотя ходили слухи, что это была вампиресса, сраженная наповал его постельным мастерством. После обращения, его дурной характер стал еще хуже. Почувствовав силу, граф пошел вразнос. Клан постановил ликвидировать его. Но, у Бешеного была одна хорошая черта. Благородство. Как уже она уживалась с его бешеной натурой, не знаю. Однажды я был секундантом на его дуэли. Ранив противника и услышав еле слышный шепот: «прошу меня извинить», на руках отнес бывшего противника к ближайшему доктору и оплатил его лечение из своего кармана. Как он сумел не выпить его досуха по дороге, для меня за-гад-ка. Волею случая я оказался среди ликвидаторов. В последний момент споткнулся, и Д’Альби сумел уйти. Я видел его глаза. Он меня помнит. И помнит, что должен мне, - прояснил ситуацию Жан.

— Ты, рассчитываешь, что Граф тебе поможет, - удивился Николя.

— Я в этом уверен. Старая закалка и его известное благородство.

— Господа, мы пришли, - Матье остановился перед небольшим, но новым домом и позвонил в колокольчик. Потом постучал. В двери открылось окошко: - Кто там?

— Мы от Фурнье. Дело к господину Графу, - заявил Николя.

— Скажи, что пришел его старинный друг, - вмешался Жан. Окошко захлопнулось, зато распахнулась дверь, и слуга в ливрее и с напомаженными волосами пригласил гостей внутрь. На Матье приглашение не распространялось, и он сразу же ушмыгнул обратно.

— Как прикажете доложить? – склонился в вежливом поклоне слуга.

— Герцог де Ноир.

— Граф де Шамплен.

Буквально через несколько секунд в прихожую влетел растрепанный дворецкий и низко кланяясь зачастил: - Ваша светлость, Ваше сиятельство, Его милость граф Д’Альби приглашает вас в свой кабинет, - и резво потрусил впереди. Жан и Николя последовали за ним. Дворецкий с поклонами проводил их на второй этаж, распахнул дверь и сделал жест рукой, приглашая войти.

Кабинет графа освещала полная луна, никаких других источников света не наблюдалось. Сам граф поднялся из кресла и пошел навстречу гостям. Среднего роста, светловолосый, обычного телосложе-ния. Ровный нос, тонкогубый рот, серые глаза. Такого встретишь на улице и пройдешь мимо. Ровные, не очень густые волосы собраны на затылке черной лентой. Граф слегка прищурился, глаза сверкнули красным, и вот он уже улыбается, поблескивая белоснежными клыками.

— Жан! Какая встреча! – быстрый взгляд в сторону Николя.

— Граф де Шамплен, - представил его герцог, - мой хороший друг.

— Без титулов, здесь все свои. Для вас, - поклон в сторону Николя просто Рене.

— Просто Николя, - де Шамплен протянул руку, которую граф и пожал.

— Присаживайтесь, сейчас принесут вино. Такая встреча! За это нужно сначала выпить, потом дела, - Рене хлопнул в ладоши. Дверь распахнулась, слуга внес поднос с открытой бутылкой и бокалами. Поставил все на стол, поклонился и, повинуясь

жесту хозяина, исчез, бесшумно притворив за собой двери.

– Что вас привело ко мне? – Рене уселся в кресло и взял в руки бутылку. Гости синхронно умостились в

стоящих рядом креслах.

— Я очень хотел тебя увидеть, - глаза Жана блеснули в лунном свете.

— Жан…

— Хорошо. Не будем играть в игры. Рене, мне нужна твоя помощь. Нас привела сюда месть, - и герцог рассказ всю историю Николя, умолчав о своем желании заполучить рукопись. Вернее, он о ней вообще ничего не сказал. Д’Альби если что-то и заметил, то промолчал. Потом снова хлопнул в ладоши. Тот-же слуга водрузил на стол еще одну бутылку и бесшумно исчез.

— Месть за любимую… Это мне понятно. Сразу и не приходит в голову, чей это почерк. Я даже не могу понять, при помощи чего он убивает и… как этот Ксавье умудрился так долго жить?

Он не из наших. Я бы что-то слышал.

— Я бы сам слышал. Нет. Он человек, - Жан поудобнее устроился в кресле, забросил ногу за ногу и отпил из своего бокала.

— И владеет каким-то тайным знанием, которое вам нужно не меньше, чем месть, - Бешеный Граф заметил напрягшееся лицо Жана, - я в это не лезу. Мне и моего хватает. А вот, кто занимается такими художествами, не скажу. Не знаю.

— Художник! Жан, помнишь отчет того ротозея? Мастерская посмертных масок, где он, как оказалось, работал рисовальщиком. Ксавье – художник. Нужно найти художника, который был связан со всеми покойниками, - Николя аж подпрыгнул в кресле, чуть было, не расплескав при этом вино.

— Умная мысль, - Жан поудобнее уселся в кресле, - нам нужен художник, приехавший во Францию из Англии зимой этого года. Он должен быть достаточно известен, чтобы ему заказали свой портрет банкир или сенатор.

— А как портрет связан с убийством? – Рене явно заинтересовался.

— Сами еще не знаем. Но то, что связь есть, несомненно, - Жан посмотрел на своего старинного знакомого.

— Хорошо. Даже если вы и знаете ответ, это не мое дело. Жан, я твой должник. Я найду этого художника. Где, ты, остановился? – спокойно спросил Рене, хотя было заметно, что он заинтригован.

— У Николя. Здесь недалеко, - Жан неопределенно взмахнул рукой.

— В сторону дела. С этой минуты вы – мои гости, - Рене опять хлопнул в ладоши. Слуга внес очередную откупоренную бутылку.

Прошло около недели. В двери дома Николя постучали.

Мальчишка-оборванец сунул в руки слуге конверт, получил свою мелочь и исчез в переулке. Жан открыл конверт, в нем лежала четвертинка бумажного листа на которой было написано: «улица Берже, дом 3. Джон Бартон». Как только на листик упал свет от лампы, надпись исчезла. В руках Жана был чистый лист.

— Перестраховщик. Хотя, при его роде занятий это не лишнее. Сегодня уже поздно, а завтра нанесем визит. Закажем мой

портрет. Твой заказывать нельзя. Если это Ксавье, то он сразу узнает тебя и заляжет на дно, - Жан бросил листок в горящий камин.

— А как, ты, его узнаешь? Если твоя догадка правильная и он может менять внешность, то его даже я не узнаю, - разочарованно вздохнул Николя.

— Узнаешь. Ты, теперь, вампир. Тончайшие интонации голоса, запах, манера двигаться. Твоя жажда мести, наконец. Только пойдешь туда в гриме, - улыбнулся Жан.

— А кто его будет накладывать? Я сам не сумею, - Николя скосил глаза на зеркало. В нем мелькнула тень и исчезла.

— Милейший месье Буше наложит шикарный грим. В бытность свою человеком, он был гримером в Гранд-Опера. Сейчас оказывает соответствующие услуги тем, кто может заплатить. Перед визитом к Ксавье мы заедем к нему в гости. Месье Буше еще очень молод и днем старается не отсвечивать.

Перед дверями дома №3 по улице Берже остановился фиакр из которого вышли два щеголя, разодетые по последнему слову моды. Темные костюмы, подкрученные усы, недавно вошедшие в моду мягкие шляпы и светлые макинтоши. Никто не смог бы узнать в одетом с иголочки господине молодого графа, носившего широкополую шляпу, украшенную длинным мохнатым пером, колет и шпагу. Ботфорты заменили черные ботинки. Жан постучал набалдашником трости по двери. Открыл пожилой слуга. Услышав, что господа желают заказать портрет, проводил в мастерскую.

Господин Джон Бартон был одет в белую рубашку навыпуск, черные штаны. Довольно длинные

волосы разделены прямым пробором и с висков зачесаны назад. Николя старался держаться в тени. Еще и шляпу на глаза надвинул. Граф внимательно приглядывался к художнику. На первый взгляд ему показалось, что с Ксавье он не имеет ничего общего. Он уже хотел шепнуть Жану, что они ошиблись, но тут мистер Бартон сделал несколько шагов, чтобы получше рассмотреть, стоявших в тени гостей и заговорил: - Что привело ко мне таких знатных господ? – при звуке его голоса Николя дернулся. Го-

лос остался тот-же. Его он никогда не забудет и ни с кем не спутает. Хрипловатый тембр и привычка немного тянуть гласные. Теперь уже и походка показалась Николя знакомой, те же нервные длинные пальцы, пронзительный взгляд, хотя цвет глаз был уже другой. Месье Ксавье собственной персоной. Выглядел он лет на сорок. Николя слегка коснулся локтем локтя Жана. Но тот, по изменившемуся дыханию друга, уже понял, что Николя узнал своего врага. «Только бы парень не напортачил. Ищи потом этого художника». Герцог постарался овладеть ситуацией и быстро сказал: - Господин Бартон, я хотел бы заказать вам свой портрет. Сеансы будут проходить у вас. Это сюрприз, и я не хочу, чтобы о нем узнали раньше времени. Меня устроит ваша цена.

— Но, я еще не назвал свою цену, - художник подошел поближе к герцогу. Николя окончательно убедился, перед ним его заклятый враг.

— Меня устроит любая. Когда вы, сможете приступить? – Жан расстегнул пуговицы пиджака.

— Хоть сейчас. Присядьте на этот стул, - Ксавье начал присматриваться к будущему клиенту. Николя тихонько вышел в коридор. Здесь было сумрачно, солнце уже садилось. Осенью темнеет рано. Николя огляделся. Судя по прихожей, дом был небольшой. На первом этаже находились: маленькая прихо-жая, мастерская, где сейчас были Жан и Ксавье, маленькая дверь, за которой, судя по запахам, располагалась кухня. По крутой винтовой лестнице Николя бесшумной тенью скользнул на второй этаж. Здесь были две больших двери друг против друга и в торце небольшого коридора - маленькая дверь. Скорее всего комната слуг. Николя шмыгнул в правую дверь. Кровать, небольшое бюро, на котором стояли письменные принадлежности, окно, закрытое толстой портьерой, два больших ящика, по виду и по запаху в них были краски. Николя залез в бюро. В нем царила пустота и в одном углу мотался небольшой комок пыли. Ничего похожего на книгу или рукопись не наблюдалось. Николя скользнул к двери. Прислушался. Протопал слуга. Когда он начал спускаться по лестнице, Николя тихонько шмыгнул во вторую комнату. Ею, похоже, вообще не пользовались. Узкий диванчик, столик, два кресла и затхлый воздух нежилого помещения. Книжный шкаф отсутствовал вообще, никаких книг или газет не было. Мимо комнаты опять прошел слуга. Когда за ним захлопнулась дверь, Николя выскользнул в коридор, спустился по лестнице и для приличия осмотрел холл. Внимание Николя привлекли два рыцаря в железных доспехах, стоящие по бокам двери в мастерскую. Они царапнули его взгляд, еще когда они вошли, но голова была занята другим. Эти рыцари были здесь явно лишние. В замке они бы смотрелись органично, а в маленьком домике, арендованном художником, выглядели странновато. «Что они здесь делают? Причуда хозяина дома? Дворянин, пережеванный революцией и выплюнутый ею в этот домик в компании фамильного достояния? Странные они какие-то. Забрало вообще не поднимается. Такое впечатление, что оно одно целое с шлемом. И размер. Какого роста должен был быть рыцарь?!» Николя мотнул головой отгоняя дурацкие мысли и вошел в комнату с таким видом, словно он выходил покурить. Уселся в кресло, стоявшее напротив кресла Жана так, что художник получился к нему спиной. Рядом с Николя стояло большое зеркало в раме. Хорошо, что Ксавье стоял спиной к зеркалу. Рисовать портрет пустого кресла. Николя еще раз глянул в зеркало. Свою физиономию он там не узрел, а вот стоявший напротив книжный шкаф, вполне отчетливо. Николя повернулся к нему лицом и начал вчитываться в корешки книг, благо острое зрение вампира ему это позволяло. Нижняя полка была практически пуста. Лежало несколько газет. На верхней полке стояли книги. Николя начал читать наз-вания. В основном это были романы. Ничего похожего на медицинские справочники не было. Книги были новые, такое впечатление, что их вообще не открывали. «Зачем они здесь?» И тут Николя вспомнил фразу: «Если хочешь что-то спрятать, положи это на видном месте». Николя заметил, как

Жан стрельнул глазами на полку и снова перевел их на художника. Николя снова начал всматриваться в корешки. Все они были одинаковые, обычные книги, купленные в ближайшем магазине. Николя встал, сделал вид, что у него затекли ноги и начал прохаживаться по комнате. Выглянул в окно, бывшее около шкафа. Как бы невзначай запутался в шторе и налетел на шкаф. Рука смела с полки книги, и они посыпались на пол. Одна из них раскрылась. В пустую обложку была вставлена совершенно другая книга. На ней была надпись на латыни: «Фабьен Ламбер». Под нею был вытиснен дракон, держащий в лапах алхимический символ в виде креста, совмещенного с полумесяцем, и обозначавший Луну, и серебро. Книга упала почти под ноги Жану. Тот наклонился и взял ее в руки: - А это что у вас? Старинная рукопись! Во сколько, вы, ее оцениваете? Понимаете ли, я коллекционер…

Ксавье не выдержал. Прыгнул к Жану и попытался вырвать книгу у него из рук. Николя схватил свою трость и потянул на себя рукоять шпаги. Волнение напрочь отшибло у него вампирские навыки. Жан ударом ноги отбросил Ксавье от кресла. Тот влетел спиной в зеркало, потом рухнул на пол. Зеркало грохнулось рядом и разлетелось мелкими осколками.

— Взять их!!! - заорал лежащий Ксавье. В ту же секунду дверь распахнулась и Николя, уже нацеливший шпагу на горло Ксавье, вынужден был отбить выпад вбежавшего рыцаря. «Так вот зачем они здесь» - пришла дурацкая мысль. Железный рыцарь связал Николя боем. Жан, хотевший подобрать книгу,

вынужден был схватиться со вторым. Ксавье попытался дотянуться до рукописи, на Жан пихнул ее ногой под кресло. Николя сумел ударом ноги откинуть своего противника на осколки зеркала. Тот поскользнулся и это дало несколько секунд, чтобы успеть ткнуть шпагой Ксавье. Тот как раз нагнулся за книгой, и вместо горла шпага распорола ему спину. Ксавье взвизгнул и отскочил к двери. Жан в свою очередь отбросил от себя противника и, перевернув кресло ударом ноги, схватил рукопись. Протянул руку с книгой к горящему камину и крикнул: - Назад или я брошу ее в огонь!

Но вместо того, чтобы броситься спасать книгу Ксавье заорал: - Добейте их!!!

Жан недооценил своего противника. Рыцарь мгновенным выпадом длинного меча отрубил ему руку, и она вместе с книгой шлепнулась на пол рядом с камином. Николя, обозленный тем, что Ксавье вот-вот шмыгнет в открытую дверь и сбежит, удвоил натиск. Но рыцарь оказался сильным противником. Приблизиться к Ксавье он не смог. Вспомнил обманный удар, которому научил его отец. Шпага вошла рыцарю точно в горло, в щель между доспехами, но вопреки ожи-данию никакого эффекта это не возы-мело. Сам Николя еле успел увернуться от удара меча. Шпагу заклинило. Спасла Николя скорость. Все-таки вампир – серьезный противник. Николя успел отпрыгнуть назад, метнуться вперед, ударить ногой рыцаря под колено. Человека такой удар сбил бы с ног. Рыцарь только пошатнулся. Во время боя с Николя слетела шляпа и когда Ксавье увидел лицо второго «гостя», он пулей вылетел в коридор, и шпага Николя воткнулась в дверь. Сзади налетел рыцарь, и он еле успел пригнуться. Меч врубился в дверь и застрял в дереве. Рядом торчала шпага. Рыцарь попытался схватить Николя рукой за горло, но скорость вампира была для него запредельной.

Жану приходилось орудовать одной рукой. Он уже не думал, как взять книгу. Он старался хотя бы отбить меч. Боли он не чувствовал, но отсутствие руки нарушало равновесие и здорово ему мешало. Рыцарь же старался бить со стороны отсутствующей руки. Вампир еле успевал парировать удары. На секунду Жан запнулся об пере-вернутое кресло и в ту же секунду меч рыцаря снес ему голову. От страшного удара голова полетела чуть назад и угодила в камин. Ис-тошный вой потряс дом до осно-вания. Следом заорал Николя, увидевший смерть друга. Он сумел выдернуть меч рыцаря из двери и в безумной ярости снести ему голову. Ударом ноги он выбросил ее в окно. Зазвенели стекла. Николя остался один на один с убийцей Жана. Где-то внизу хлопнула дверь. Послышались удаляющиеся шаги. «Сбежал, гад. Ну, ничего. Я заберу твою книгу и найду тебя опять. Даже если пройдет еще сто лет, я тебя найду. Счет растет месье Ксавье.» Николя сосредоточился на оставшемся рыцаре. Вдруг штора на окне отлетела в сторону. Через подоконник перепрыгнул человек в странной черной кожаной одежде. Он бросил быстрый взгляд на рыцаря, на Николя, на два обезглавленных тела. Правда тело Жана уже осыпалось пеплом и на полу лежала одна одежда. Безголовый рыцарь валялся рядом. Второй рыцарь бросился на пришельца. Тот вскинул руку, полыхнул ослепительный белый свет, и обезглавленный рыцарь свалился на пол. Завоняло горячим металлом. Голова рыцаря валялась рядом. Николя шагнул к креслу и попытался взять книгу. Сильный удар в челюсть отбросил его к стене.

— Забудь о ней и останешься жив, - сказал чужак.

— Плевать, я уже давно мертв, - прошипел Николя.

— Вампиры. Что привело вас сюда? - незнакомец говорил правильно, но чувствовался акцент. Голос был низким, приятным. В свете двух ламп и камина его глаза отблескивали фиолетовым.

— Месть. Ксавье убил мою жену, а теперь еще и друга. Кто бы ты ни был, ты, не помешаешь мне найти его и убить.

— Мне наплевать на него. Хоть съешь. Но книгу, ты, не получишь и убирайся отсюда побыстрее. Сейчас здесь будет полиция, - незнакомец метнулся к окну и исчез в темноте. Николя, схватив шпагу Жана и его трубку, последовал за ним.

В окно светил молодой месяц. В его скудном свете еле виднелась фигура, сидящая в кресле. Николя снова наполнил бокал и залпом его осушил. Рядом на низком столике выстроилась батарея пустых бутылок. Взял со столика трубку Жана, набил ее и закурил. Николя был вампиром и дым на его горло не действовал. Хотя, запах табака напоминал о Жане и немного успокаивал. Николя на секунду показалось, что друг только что вышел из комнаты. Но, увы… Граф тряхнул головой, вздохнул, снова взялся за бутылку, встряхнул ее и прямо из горлышка выпил остаток. Проворчал: - Сегодня я впервые жалею, о том, что я уже не человек. Сбежал мой враг, погиб мой единственный друг, а я даже напиться, как следует не могу, - Николя бросил пустую бутылку прямо на пол и заорал: - Неси еще вина, бездельник!!!


Глава 9. Ада и Мэл.

— Не понимаю. Ты - вампир. Но, как Ксавье умудряется так долго жить? – спросила Ада и поудобнее устроилась в кресле.

— Мне тоже это было не понятно, пока на сцене не появился некий Фрай ди Ларг. Я уже понял, что есть какая-то связь между даром художника у Ксавье, его способностью менять облик, големом, железными монстрами и старинной рукописью. Но, какая? Как он их оживлял и управлял ими, мне было не ясно и, как он так долго живет, тоже. Хотя, Жан говорил что-то о том, что он может менять внешность, но подробности мне не объяснил, а книгу забрал незнакомец. Я попытался найти Ксавье, используя связи Клана. Глава сказал, что он и рад бы, но больше всех знал Жан де Ноир. У него был диплом алхимика, после самого Главы, он был самым старшим и уважаемым. Что было в рукописи, никто даже примерно не представляет. Посоветовал найти похитителя рукописи, хотя лицо у него при этом имело странное выражение, которое можно было истолковать, как:» Даю тебе совет, но следовать ему не советую». Рассмотреть незнакомца я особенно не успел. Странная черная кожаная одежда, длинные волосы и совершенно невероятные фиолетовые глаза. Орлиный профиль, смуглая кожа и движения хищника. Мне он показался похожим на индейца, но откуда ему было взяться в Париже?

— Может быть он работал на ЦРУ? – предположила Ада.

— Отпадает. ЦРУ создали после второй мировой. Не забывай, самое начало двадцатого века. Индейцев растыкали по резервациям, а у этого парня подготовка коммандос и какое-то оружие, которое резало металл, как картонную коробку. Сейчас, я бы назвал его лазером. Тогда я даже представить себе не мог, что это. И… инстинкт подсказывал мне, что безопаснее искать Ксавье. «Индеец» слишком опасен. Его движения… Даже моя скорость вампира пасовала перед ними.

— Может быть, не человек? Еще какая-нибудь нежить или инопланетянин? – брякнула Ада и тут же подхватилась, - ой, я не хотела тебя обозвать.

— Не переживай, я нежить и есть., - Николя отсалютовал бокалом, Мэл фыркнул. Николя продолжил, - второе твое предположение оказалось ближе к истине.

Ксавье я сразу найти не сумел. Потом началась Первая Мировая, потом краткое затишье и Вторая Мировая. В военном и послевоенном бардаке искать кого-либо было попросту невозможно. После войны я постарался порыться в библиотеках, благо один из наших был вхож в научные круги. Мне раздобыли «корочки» младшего консультанта. С ними было полегче, но в закрытые архивы получить доступ я все равно не мог. В конце 70-х появились компьютеры и еще лет через десять, интернет. Я увлекся умными машинами, в 90х получил диплом. Потом, еще один в прошлом году и в данный момент являюсь весьма квалифицированным программистом. Идея искать Ксавье через интернет появилась у меня лет двадцать пять назад и в результате я сначала попал в Китай, а потом опять столкнулся с «индейцем».


Глава 10. Крадущийся вампир, летящий дракон.

90-е годы XXвека.

Николя откинулся на спинку кресла и потер уставшие глаза. Хоть он и вампир, а глаза от долгого общения с монитором все же уставали. Пошел к бару, достал бутылку и налил себе полный бокал вина. Посмотрел в окно на улицу. Вечерело, повсюду зажигались огни. Вернулся к столу, снова уселся в кре-сло. Отсалютовал бокалом монитору и сказал сам себе: - Ну, вот. Еще один дракон. Главное, не повторить наше мексиканское путешествие и мои прошлые ошибки, - медленными глотками выпил вино и отставил бокал. Уставился в монитор. Увеличил изображение. В небе над скалами летело что-то похожее на толстую змею с крыльями. Существо было снято против света и определить его истинный цвет было невозможно. Николя скопировал изображение, а потом прогнал его через свою собственную программу. Последняя подумала, подумала и выдала: «Изображение не имеет слоев». Николя почесал затылок. Отбросил за плечи волосы, собранные в «хвост» и задумался. «Это надо понимать так, что изображение не поддельное. Неужели и вправду - дракон? В Китае? А почему бы и нет? А ну-ка, прочитаем еще раз, что здесь написано. Так. «В Национальном парке Чжанцзяцзе турист фотографи-ровал уникальные скалы этого удивительного парка и случайно заснял нечто, летящее в воздухе. Предмет, или скорее животное, было похоже на летящего дракона. Турист выложил свой снимок в интернете. Многочисленные проверки подтвердили, что фотография не является подделкой. Последующие попытки заснять дракона ни к чему не привели». Ну, еще бы. Позировать он им будет, что ли? Так, заказываю билет на самолет. Сначала в Пекин, а потом, в городок, в котором есть аэропорт, расположенный неподалеку от парка с зубодробительным названием. Название городка не уступит ему, я воспроизвести его не берусь. Просто скопируем для удобства. Так. Запрос пошел. «Пожалуйста, подождите». Посмотрим маршрут. До парка около пятидесяти километров. Рядом есть еще один городок с не менее зубодробительным названием. Как они их только выговаривают? Можно взять машину на прокат. Не подходит. И, что я из нее увижу? Или услышу, за грохотом мотора. Придется идти пешком. Хотя, парк красивый. Посмотрю его. Ксавье не пропустит такую возможность. Хоть бы у него был интернет, и он умел им пользоваться. Хорошо еще, что сейчас поздняя осень. Солнце не очень яркое. Так. Ваш запрос принят. Билеты есть. Вылет завтра. Нужно пойти и хорошенько наесться. Пираты на перекус мне вряд ли попадутся».

Николя отключил компьютер и пошел прогуляться. Как всегда, по злачным местам, которых в любом большом городе всегда хватает. Ночь он провел плодотворно. Вернулся домой сытым, собрал необходимое в большую спортивную сумку, прихватил солнцезащитные очки и бейсболку. Такси, аэро-порт и вот он уже сидит в салоне самолета. Стюардессы бегают с подносами, уставленными всякой всячиной. Заказал бокал красного вина. Принесли шампанское. Николя его не любил и отказался. Минут через десять улыбающаяся стюардесса прибежала с подносом, на котором стояли: открытая бутылка и бокал. Принесла извинения и вручила бутылку и бокал Николя. Тот поблагодарил и остаток пути приканчивал эту бутылку и поглядывал одним глазом в висящий на кронштейне, телевизор. Показывали довольно тупую комедию и Николя предался воспоминаниям и размышлениям. О пред-стоящей «охоте» он старался не думать. «Чем тщательнее все спланируешь, тем больше придется менять. Снимок был датирован началом недели. Если Ксавье увидел его раньше, то он уже может быть в Китае». Внимание Николя привлек пожилой мужчина, сидевший наискосок от него через три ряда. Чем-то он напоминал Ксавье. Николя надвинул на глаза шляпу и потихоньку наблюдал за заинтересо-вавшим его мужиком. Объявили посадку. Похожий на Ксавье мужчина встал, достал с багажной полки небольшую сумку. Рядом с ним стала женщина и начала что-то ему говорить. Подошли двое под-

ростков, мужчина обернулся и заговорил с ними. Николя вздохнул. «Вряд ли Ксавье будет обзаводится семьей. Приходиться признать, что я обознался».

Вампиру повезло. Был пасмурный день, накрапывал дождик. Николя быстрым шагом вошел в здание аэропорта. Там он пересел на самолет до городка с эти самым зубодробительным названием, благо билет уже заказан. Прилетев на место, у служащего аэропорта узнал, где можно сесть на автобус, идущий к парку. Топать по дороге было бессмысленно. Проще подъехать. Но, на сегодняшний день рейсов уже не было. Николя подумал, подумал и решил пробежаться. Расстояние для него небольшое. На месте осмотрится. Может быть и перекусит по дороге.

За четыре дня до описываемых событий.

Месье Ксавье, ныне художник Клаус Аккер, гражданин Федеративной Республики Германия, сидел перед монитором, резкими движениями двигал мышкой по коврику и тихо ругался. Ну, не любит он эту современную технику, не хочет иметь с ней дела, а приходится. У Ксавье заканчивалась драконида. Слишком много расходовал в последнее время, да и драконья кровь тоже была на исходе. С Живой Водой проблем не было. Уже давно появился туристический маршрут к монастырю Святой Одилии. А там и до источника рукой подать. Вот драконьи составляющие были проблемой. Большой проблемой. И для того, чтобы выловить хоть какие-то сведения об этом, как считает большинство, мифическом со-здании пришлось осваивать компьютер и лазить в интерне-те. Хотя, иногда такое откапывается… Ксавье снова вздохнул и переключился с эротической мелодрамы, кто бы заподозрил у него подобное увлечение, на новости. «Политика, теракты, война, Израиль, Палестина, собака родила двадцать два щенка, кобыла прожила тридцать лет, в китайском природном заповеднике Чжанцзяцзе видели дракона. Вот! Переходим по ссылке. Так. То, что надо. Заказываю билет на самолет. Не люблю самолеты. Все никак не привыкну, что они не все падают». Ксавье, с усилием ворочая мозгами, все-таки сумел заказать билет на ближайший рейс в Пекин и оттуда до городка, бывшего неподалеку от парка и имевшего аэродром. Вылет сегодня вечером. Ксавье пошел собираться. Его верному Тому собирать было особенно нечего.

В Пекин Ксавье прибыл рано утром. Потом стыковочный рейс до города Чжанцзяцзе. И вечером того же дня они с Томом сняли номер в гостинице, бывшей в маленьком городке Улинъюань. Сам городок расположен около парка. Воспользовавшись английским, Ксавье выяснил, все, что известно о драконе. Известно было много. Дракон – весьма популярная фигура китайского пантеона. Вот только, как напасть на след реального дракона Ксавье, так и не узнал. Решил лечь спать.

Утро выдалась пасмурное. Ксавье положил в рюкзак два плаща с капюшонами и решил, что предус-мотрел все капризы природы. Взял побольше еды, не требующей варки. Зажигалку и купил несколько газет. На растопку. Уже на самой окраине городка Ксавье, оглядевшись по сторонам, перерезал веревку, которой была привязана небольшая коза, пасшаяся в кустах и Том, зажав ей рот, понес дергающееся животное под мышкой. Рюкзак висел у него за спиной и не мешал. Сам Ксавье нес на спине второй рюкзак, в котором были две небольших пластиковых канистры, заменившие тяжеленые стеклянные бутыли. Дома перельет. Не тащить же лишнюю тяжесть. Канистры он купил по дешевке уже в Китае.

Первые день никакого успеха не принес, кроме потрясающих снимков гор. Пригодятся для работы. Пока ходили, Ксавье насобирал хвороста. Том таскал козу, которая уже орать устала и покорно висела на сгибе руки. Начал накрапывать дождь. Утроились в небольшой пещере. Козу привязали рядом. Пусть попасется. Тому было строго-настрого приказано не спускать с нее глаз. Если в поле зрения появится дракон, следовало немедленно будить хозяина. Если дракон попытается схватить козу, не убивать, а попытаться схватить и опять-таки будить хозяина. Если схватить не получится, пусть лучше летит. Захочет жрать, вернется. Главное, сберечь приманку. Если дракон не выдумка, то рано или поздно, появится.

Первая ночь прошла спокойно. Коза, наевшись травы, спала около Тома, считая его новым хозяином. Второй день решили

посвятить поискам места, где был сделан снимок. Ксавье распечатал фотографию, к тому же, он был художником, следовательно, имел хорошую зрительную память. На нее и надеялся. Дождик то стихал, то начинался снова. Занудный мелкий осенний дождик, он, как легкий насморк. И не больной и нос не дышит.

Николя скользил вдоль дороги так, как умеют одни вампиры. Вдруг за очередным поворотом послышались два выстрела, визг тормозов и мужские голоса. Потом присоединился женский. Женщина о чем-то умоляла. Мужчины явно насмехались. Раздался звук удара и женский крик. Николя все-таки был дворянином. Французским дворянином старой закалки. Вампир скользнул в тень невысокой скалы, миновал поворот и увидел небольшой автомобильчик, который перекосился на одну сторону. Покрышки были спущены. Рядом стоял мотоцикл и два парня бросали друг другу хрупкую девушку. Она плакала и что-то говорила. Один из парней схватил ее рукой за лицо. Девушка укусила его. Парень заорал, затрусил рукой, второй парень наотмашь ударил девушку по лицу. Потом потащил в тень, куда не доставал свет фар. Первый достал платок и начал вытирать руку. Он и стал основным блюдом. С обочины донесся женский крик и звук удара. Николя скользнул туда. Схватил второго парня за шкирку и отступил с ним в тень. Основательно закусил и отбросил тело в кусты. Облизнулся, на всякий случай провел ладонью по губам. Все чисто. Подошел к лежащей девушке, подхватил ее двумя руками под мышки и поставил на ноги. Она попыталась его лягнуть. Лицо девчонки было все разбито, глаз заплыл, однако боевого запала она не потеряла, снова ударила Николя по ноге и что-то выкрикнула. Вампир прижал ее к себе. Боли от ее ударов он не ощущал. Он ее вообще практически никогда не ощущал. Просто раздражало. Девчонка попыталась ударить его по носу своей головой. Здорово стукнулась затылком об грудь и затихла. До нее начало доходить, что ее сейчас держит кто-то гораздо более высокий и сильный, чем давешние парни. Она что-то спросила. Николя хмыкнул и сказал: - Мадам, если вас не затруднит, перейдем на английский. При всем уважении, я не знаю китайского.

Девчонка хлюпнула носом и сказала по-английски с до-воль-но сильным акцентом, но понятно: - Вы, спасли меня. Почему? Где те двое? Кто вы?

— Сколько вопросов. Начнем по порядку. Я очень не люблю, когда бьют женщин, те двое вас больше не побеспокоят. Они отдыхают. Я – турист. Хочу посмотреть парк, но не успел на автобус и пошел пешком. Мое имя… а собственно, вам оно ничего не скажет. Меня зовут Николя, граф де Шамплен, для вас просто Николя. А ваше имя? Как-то же надо общаться.

— Вы – француз? – девушка перешла на французский, на котором говорила гораздо лучше, чем на английском, - меня зовут Мейли Ванг. Можно просто Мейли. Я еду в Улинъюань, чтобы наняться гидом. У меня есть приглашение от турфирмы. Эти двое вчера приставали ко мне на стоянке. Я их отшила. Думала, что они отстанут от меня. Но, они догнали меня на дороге, прострелили колеса, вытянули из салона и хотели изнасиловать. Я отбивалась, но они оказались сильнее. Хорошо, что вы не успели на автобус, - и девушка попыталась улыбнуться, но разбитая губа превратила улыбку в гримасу.

— У вас есть какие-то медикаменты? Ваше лицо… Его нужно

подлечить, - Николя подумал, как хорошо, что он буквально объелся и запах крови девушки вызывает у него только икоту. Мейли похромала к машине, залезла на переднее сиденье,

взяла сумочку, порылась в ней и в свете фар начала приводить лицо в относительный порядок. Николя размышлял. Воспитание не позволяло ему бросить девушку одну на дороге, а вот осторожность требовала посадить ее на мотоцикл и дальше идти одному. Тем временем девушка привела себя в порядок и пошла к нему. Она сильно хромала, но молчала. Николя стало ее жалко. Он решил, что подвезет ее до городка, а дальше пойдет сам. Вампир пошел к мотоциклу. На их счастье ключ торчал в замке. Парни спешили, им было не до таких мелочей. Внимание Николя привлекла маленькая канистра с бензином. Сам не зная зачем, он взял ее и сунул в свою безразмерную сумку. Потом поманил девушку рукой и сказал: - Садись сзади и держись покрепче. Сумку, деньги и документы возьми с собой. Я отве-

зу тебя в город, а дальше, ты сама.

Свою сумку он повесил наискосок через правое плечо, перебросил слева на живот, чтобы девчонка могла за него ухватиться. Уселся на мотоцикл, который под его весом протестующе скрипнул. Все-таки вампир весит больше, чем человек такой же комплекции. Девушка тоже повесила сумку на манер почтальона и похромала к мотоциклу. Уселась сзади, обхватила Николя руками за талию и прижалась поплотнее. Явно с намерением погреться, но тут ее ждал облом. Вампир все-таки. Начал накрапывать дождик. Николя выругался. Он был водителем с большим стажем, но с мотоциклами дела не имел. Именно из-за вот такой погоды. Мотоцикл слегка вильнул, но вампир сумел его выровнять и на небольшой скорости поехал по ставшей сколькой, дороге.

— Ты, умеешь водить? – Мейли высунула мордочку из-за его плеча.

— Умею. У меня, машина. Не люблю мотоциклы из-за отсутствия крыши, - Николя ехал и думал, что, если мимо проедет машина, они будут мокрые. Девчонка отчетливо щелкала зубами. Его кожаные куртка и штаны пока держались, на голове была шляпа, которую он надвинул поглубже, чтобы не слетела. Не повезло. Пронеслась машина, окатив их с ног до головы водой из ближайшей лужи. Но, к городку они все-таки доехали. Мейли Николя не отпустила. Схватила за руку и потянула к гостинице. Сказала, что она поспит и завтра будет в порядке. Тогда же девушка договорилась о доставке и ремонте своей машины. А парк пообещала показать бесплатно, в благодарность за спасение. Николя только вздохнул. Выдергивать руку и бежать в темноту было как–то очень уж по-идиотски. Граф взял бутылку вина, уселся с ней в кресло. Один стакан заставил выпить девушку и включив потихоньку телевизор, стал ждать утра. Во сне он не нуждался.

Проснулась Мейли еще затемно. Пока собралась, небо начало потихоньку сереть. Выглядела она уже гораздо лучше. Николя оправил ее в ресторан, сказав, что он пока примет душ. Хотя в душе он тоже особо не нуждался. Одежду почистил и ладно. Где здесь обретаются антисоциальные элементы вампир не знал, так что, завтрак пока откладывался. Через полчаса прибежала Мейли. Выглядела она уже получше. Николя скомандовал поход и добавил, что, если она еще не в форме, он пойдет один. Девчонка попалась упрямая и собрав маленький рюкзачок, потопала рядом, заявив, что она привыкла отдавать долги. Следующая ее фраза повергла Николя в ступор. Девчонка подмигнула и выдала: - А еще, я покажу тебе дракона. Настоящего. Это мой брат его заснял и рассказал, где можно его посмотреть. Он его там два раза видел. Один раз ночью и заснять не смог, а вот второй раз заснял, - девчонка успела заметить заинтересованность в его глазах и добавила, - мы сейчас прямо туда и пойдем. Купим мяса, чтобы его подманить. – Николя ничего не оставалось делать, как идти рядом с девушкой. Решил сориентироваться на месте. Если не объявится Ксавье, сфотографирует дракона и по-едет домой. Развеется. Попробует местную кухню. На сытый желудок.

Мейли, весело чирикая, вела Николя по каким-то запутанным тропинкам. Он слушал ее вполуха, а временами вообще не слушал, чутко вслушиваясь в окружающие его звуки. Вот чуткий слух вампира уловил стук копыт, а ноздри почуяли запах какого-то животного. Девушка ушла немного вперед. Вампир эти воспользовался, скользнул в заросли и через пару минут появился позади девушки сытый и довольный. Она, услышав за спиной шорох, обернулась. Ее спутник шел следом и крутил головой. Девушка схватила Николя за руку и потянула к скалам, соединенным природным мостиком высоко вверху.

— Я знаю, как туда попасть, не бредя с толпой туристов. Там брат и видел дракона. Ой, ты замерз? У тебя рука такая холодная! – Мейли уставилась на вампира заботливым взглядом. Тот хмыкнул и отговорился тем, что у него руки всегда холодные. Девушка хихикнула и что-то сказала по-китайски. Николя хмыкнул и пожал плечами. Но, впредь старался, чтобы девушка к нему не прикасалась.

Мейли бодро топала по еле заметной тропинке, которая начала взбираться на скалу. Справа были заросли и деревья, слева, отвесная стена и высота постепенно увеличивалась. Николя подошел к краю и глянул вниз, потом на соседнюю скалу и на природный мостик, соединявший скалы высоко вверху. Мейли дернула его за руку: - Свалишься, там внизу, среди деревьев острые камни. – Николя пожал плечами и пошел следом. Не объяснять же девчонке, что падение со скалы ему не грозит.

Пять часов утра по местному времени. За четыре часа до описываемых событий.

Ксавье резко проснулся и сел. Их палатка стояла на самой вершине высокой горы. Она соединялась с противоположной естественным мостиком. Ксавье не спалось. Небо было еще темным. Том сидел около входа в палатку. Коза спала рядом. Ксавье достал коробку китайской лапши, не требовавшей

варки. Достал из рюкзака бутылку воды и приступил к завтраку. Дракон не показывался. Ксавье тихонько жевал лапшу и запивал ее водой. Так прошел час. Небо на востоке начало светлеть. Вдруг коза сорвалась с места и с громким меканьем ринулась внутрь палатки. Том высунул голову наружу и задрал ее вверх. Потом махнул рукой. Коза в это время затихла и забилась между рюкзаком и стенкой палатки. Ксавье высунул голову из палатки и выглянул наружу. На противоположный пик села толстая крылатая змея. Свесила, похожую на коровью, голову с утеса и что-то высматривала внизу. Потом уставилась на их палатку. Издала громкий свистящий звук, резко взмахнула крыльями, взмыла в воздух и полетела куда-то на север. Ксавье выругался. Это был искомый дракон и он улетал. Метнулся в палатку и выволок наружу козу. Она упиралась и отчаянно орала. Дракон повернул голову, но не вернулся, а полетел еще быстрее. Ксавье пнул под ребра козу и выругался. Том стоял рядом и никаких телодвижений не делал. Приказа не было.

Ксавье скомандовал Тому покрепче привязать козу к дереву и помочь ему собрать палатку. Уходить с этого места смысла не было. Дракон слышал запах козы, и рано или поздно должен вернуться. Том привязал козу, палатку свернули, и Ксавье дал голему новое задание. Нарвать еловых веток подлиннее. Ксавье расстелил палатку на земле, улегся на нее поплотнее запахнув куртку. Рядом поставил канистры, положил нож и проверил, лежит ли в кармане скальпель. Том принес ворох веток и уселся рядом. Ксавье скомандовал ему лечь, взял часть веток и прикрыл ими Тома, потом набросал оставшиеся

ветки поверх себя. Коза осталась привязанной. Оба замерли. Так прошло два часа.

Тем временем Мейли и Николя преодолели почти половину пути к верхушке скалы. Мейли тарахтела без умолку. Николя, под предлогом кустиков, умудрился еще раз перекусить каким-то копытным и обезьяной, попытавшейся сорвать с его головы шляпу. Мейли приветствовала его вопросом: - Николя, ты что-то не то съел? – по-видимому намекая на его частые отлучки. Тот только хмыкнул.

Над головой Ксавье и Тома зашелестели крылья. Метнулась длинная тень. Ксавье шепнул Тому: - Хватай дракона, когда он начнет есть козу и крепко держи. – Дракон снова сделал круг над верхушкой скалы. Коза истошно заорала.

Шедшему внизу Николя, почудился чей-то вопль, но зверья и птиц в парке было много, оно орало, пищало, стрекотало и вампир не придал воплю должного значения.

Дракон снизился и свернул тело в кольца. Неожиданно он распрямился, как пружина и схватил козу. Прочная веревка не дала ему сразу утащить добычу. Коза последний раз мекнула и затихла. В это время Том выскочил из-под веток и схватил дракона за шею. Дракон дернулся, чуть не стащив Тома со

скалы. Голем сумел его удержать. Тут и Ксавье подоспел. Выхватив скальпель, седлал надрез на горле и подставил канистру. Дальнейшее было делом техники. Процесс сбора крови и дракониды у парочки был уже отработан.

Николя снова услышал вопль и сказал: - Пошли быстрее – Мейли удивлено посмотрела на него. Николя схватился рукой за толстую сосну и буквально перевесившись над обрывом глянул вверх. Ему почудилось, что над вершиной горы скользнуло длинное тело. Николя подошел к девушке и сказал:

— Там, кажется, дракон. Знаешь, что держись крепче, - вампир подхватил легонькую девушку на руки, перебросил через плечо и заскользил по тропинке вверх. Мейли только и сумела, что удивленно пискнуть.

Ксавье плотно закрыл обе канистры, поставил в свой рюкзак и со словами: - Том, сбрось тушу вниз, собери палатку, сунь ее в свой рюкзак и догоняй меня, - пошел через мостик в сторону второй скалы. Там, как он узнал из путеводителя, была лесенка, ведущая с горы вниз. Ксавье успешно спустился уже до половины скалы, а Том все не появлялся. Ксавье спустился вниз. Постоял около скалы и пошел по тропинке в сторону небольших навесов, под которыми расторопные местные жители уже раскладывали свой товар. Побродил между ними. Начали потихоньку собираться туристы. Том не появлялся. Ксавье посмотрел на мостик. Ему почудилось какое-то свечение. «Дракон воскрес, что ли? Но, я его выпотрошил. Как он мог воскреснуть? И, где Том?» В этом месте Ксавье накрыла волна слабости и он присел на скамейку. Потом навалилась удушливая волна гари, словно кто-то жег бумагу. Ксавье, несмотря на слабость встал с лавки и пошел в сторону большой толпы туристов. Смешался с нею. Увидел носильщиков, предлагавших за определенную плату доставить туристов в нужное место. Уселся на сиденье, заплатил названную сумму и потребовал отнести его к выходу из парка, сославшись на нездоровье. Вид у него был бледный и носильщики, сочувственно покивав головами, понесли тури-ста к выходу. А Ксавье сидел и гадал, с кем же столкнулся Том, что этот кто-то сумел его уничтожить. Мелькнула мысль о Николя, и это придало ему прыти.

Николя вынырнул из зарослей и выскочил на вершину скалы. Поставил на ноги Мейли. Девушка обернулась, увидела лежащего дракона, лужу крови и склонившегося над ним крупного высокого мужчину. Последний схватил дракона и подтащив к краю, сбросил со скалы вниз. Обернулся, и тут на него налетела Мейли. Она умудрилась подпрыгнуть и ударить его пяткой в лицо. Голем взмахнул рукой, и девчонка улетела в сторону, попыталась устоять на ногах и не удержавшись, полетела в пропасть. Николя рыкнул, метнулся к ней и подхватив рукой поперек туловища, забросил снова на скалу. Поставить ее получше вампир не успевал, на него ринулся голем. Он, почувствовав исходящую от Николя угрозу, молча бросился на него. Вампир успел снять с плеча сумку и бросить ее девушке. Та вцепилась в сумку и затихла. В этот момент Том всем весом влепился в Николя и сбил его со скалы. Мейли закричала. Она вскочила, сделала шаг и с криком села. Ее нога, уже пострадавшая в схватке с парнями, подвернулась на камнях и в щиколотке что-то хрустнуло. Девушка со стоном осела

около сумки и всхлипнула. Вдруг она не столько увидела, сколько почувствовала, как около ее левого плеча сгустилась тьма и вот рядом стоит Николя. Когда Мейли посмотрела на него, то тихонько заскулила. Из-под верхней губы выглядывали длинные и острые, как иглы, клыки. Глаза из синих стали рубиново-красными, на пальцах появились длинные когти.

Вампир подошел к ней и рыкнул: - Дай сумку, - Девушка трясущимися ру-ками попыталась поднять сумку. Вампир наклонился, быстро открыл молнию, достал канистру. На ко-лени Мейли по-летел блокнот. Николя рявкнул: - Скрути толстый жгут из бумаги. Быстрее, не тормози, все вопросы потом, – и метнулся к краю скалы, на ходу от-винчивая крышку канистры. Снизу доносился стук и скрежет. Вампир нагнулся над краем, потом крикнул: - Быстро давай жгут! – Мейли охая, до-хромала до него и сунула в протянутую руку бумажный жгут. Николя вылил вниз бензин из ка-нистры, достал из карман зажигалку, поджег жгут и в тот момент, когда над краем скалы показалась голова, ткнул в нее горящим жгутом. Голова на секунду замерла, пламя взметнулось вверх, но голем продолжил взбираться на верх. Вампир выругался, подхватил сумку, Мейли и метнулся к тропинке, по которой они поднимались на скалу. Монстр выбрался на мостик и стоял покачиваясь. Пламя, питаемое поднявшимся ветром, трещало, пожирая свою жертву. Вот его голова начала осыпаться, голем сделал шаг назад, еще один и, сорвав-шись со скалы, полетел вниз.

Николя, промчавшись по тропинке несколько сот метров, остановился. Поставил сумку около ног и посадил Мейли на крупный валун. Сам стал, напротив. Девушка тихонько плакала и временами икала. Похоже, что от страха. Николя достал из сумки фляжку с вином, открутил пробку и сунул в руки Мейли: - Выпей. Полегчает. Что с ногой? – клыки у него уже исчезли, когти тоже, а глаза опять стали синими. Девушка отпила больше, чем глоток, но ее перестало трясти. Она протянула Николя фляжку. Тот допил оставшееся и снова спросил: - Так что с ногой?

— Оступилась и, кажется, вывихнула, - Мейли хлюпнула носом и добавила: - а ты меня не съешь?

— Дура! – не удержался Николя, - если бы хотел, я бы еще на дороге тобою закусил, когда, ты, кровавые сопли по лицу размазывала.

— А почему, ты, меня не съел? Ты же, вампир! – Мейли чуть поуспокоилась, пятой точкой почувствовав, что конкретно этот вампир ее есть не будет.

— Потому, что я никого не ем. Я пью кровь. Тех двух раздолбаев мне вполне хватило. Успокойся. Я законопослушными гражданами не закусываю. Мне и подонков хватает. Покажи ногу. Да не дергайся! –

Николя подошел к девушке, присел на корточки и пощупал поврежденную ногу, - нам нужно добраться

до больницы.

— А ты, можешь вылечить вывих? Нужно хорошенько дернуть…

— Если я хорошенько дерну, ты, без ноги останешься, - потом сел на соседний валун и расхохотался. Мейли испуганно на него смотрела. Николя достал трубку, набил ее и с облегчением закурил, потом сказал: - Я хотел поймать своего персонального врага и опять опоздал. Самое плохое, что я не знаю, как он теперь выглядит. История эта длинная и знать ее тебе совершенно не нужно. Жаль дракона. Я сейчас отнесу тебя в больницу, а потом полечу обратно в Париж.

— На крыльях? – Мейли круглыми глазами уставилась на своего спутника.

— Нет, на самолете, - Николя фыркнул, - меньше слушай всякие глупости, - потом он выбил трубку, сунул ее в карман, повесил через плечо сумку, подхватил на руки, пискнувшую было, Мейли и продолжил спуск. Девушка вздохнула. Как ни странно, страшно ей уже не было. Здравая мысль, что если бы хотел, то Николя уже давно бы ею закусил, грела душу. Боль слегка поутихла, мерное покачивание усыпляло, и Мейли, обхватив покрепче за шею своего носильщика, задремала.

Проснулась она, когда в глаза ударил солнечный луч. Вампир быстрым шагом шел по дороге, потом он свернул в тень.

— А почему, ты не рассыпался? На тебя солнце попало, - пробормотала Мейли.

— Проснулась, неугомонная. Потому, что я - «старый» вампир. Я на солнце теряю свою силу, но не исчезаю. Теперь тебе легче? – Николя рыкнул, а самого смех разбирал. Даже очередная неудача перестала раздражать. В глубине души он уже не верил, что сможет поймать Ксавье. Его попытки ото-мстить, напоминали приключения Тома и Джерри.

Неугомонная девчонка покрепче обняла его за шею и тихонько проворковала: - А правда, что все вампиры очень сексуальные?

Тут уже Николя взвыл. Потом в голос заржал, и пообещал, что сейчас затащит ее в ближайшие кусты и одна чрезмерно любопытная девчонка удовлетворит свое, так не к месту разыгравшееся, любопытство. Мелкая зараза испугаться даже не подумала, а начала тихонько гладить ладошкой шею Николя. Тот рыкнул и сказал, что, если она не прекратит свои эксперименты, оставшийся путь будет ковылять сама. Мейли притихла, но у вампира было стойкой подозрение, что она так просто от него не отстанет.

Вот и больница. Николя подошел к стойке администраторши. Сидевшая у него на руках Мейли затараторила с пулеметной скоростью. Подбежали санитары, посадили ее на каталку и увезли. Вежливая администраторша предложила Николя подождать на диванчике и выпить чашечку чая. Тот попросил вина. Администраторша помотала головой и на этом их диалог завершился. Через полчаса на кресле подкатили Мейли. Она сказала, что ей вправили вывих, но на ногу наступать пока не рекомен-дуют. При этом весьма выразительно посмотрела на Николя. Тот только зубами скрипнул. Медсестра, катившая кресло, с любопытством разглядывала мужчину и с хитрецой поглядывала на Мейли. Вампир обозлился. Подхватил на руки Мейли, кинувшую торжествующий взгляд на сестричку, и понес ее в гостиницу, по дороге пообещав показать ей все свои вампирские способности. В конце концов, если он прошляпил Ксавье, то хотя бы развлечется.


Глава 11. Фрай ди Ларг.

Наше время.

Гнедой жеребец выделывал немыслимые пируэты, стараясь сбросить с себя всадника и наконец это ему удалось. Старина Билли шмякнулся на задницу и разразился виртуозной руганью. Зрители, сидевшие на заборе загона, как стая ворон, разразились воем и улюлюканьем. С краю забора сидел очень похожий на индейца молодой парень в ковбойских кожаных штанах и широкополом «стетсоне». Он засвистел, снял шляпу с головы и замахал ее в воздухе. Ветер подхватил его длинные волосы, и они взмахнули за спиной, как вороньи крылья.

— Фрай, вот ты, сними свою задницу с забора и приручай эту скотину!!!- заорал Билли. Жеребец попытался отхватить ему ухо и клацнул зубами. Ковбой разразился руганью, поминая при этом мамашу жеребца и его самого незлым словом, потом снова заорал: - Что каркаете, вороны чертовы, никто из вас к нему и близко не подошел, - Старина попытался взяться за повод, но лошадиные зубы клацнули и Билли разразился совсем уже не парламентскими выражениями. Попытался ткнуть гнедого кулаком в морду, но тот отскочил, оскалил зубы и прижал уши. Ковбой взбесился окончательно и крикнул: - От-дам даром эту тварь тому, кто сумеет его приручить. Прямо сейчас! Ну, что притихли?! Слабо?!

Фрай сверкнул своими странными фиолетовыми глазами, нахлобучил на голову шляпу, ударом кулака придал ей нужную форму, кошачьим движением соскользнул с изгороди и пошел к гнедому. Жеребец прижал уши и оскалил зубы. Сдаваться он не собирался. Парень остановился в нескольких шагах от гнедого, выудил из кармана твердокаменное печенье, лежавшее там минимум с прошлого месяца и протянул гнедому. Тот всхрапнул и вытянул морду. Переступил передними ногами. Печенье лежало на открытой ладони. Жеребец примеривался, Фрай не двигался. Билли уселся на его место на заборе и закурил. Фрай и гнедой продолжали стоять друг против друга. Жеребец не выдержал первым. Подо-шел, вытянул шею и кончиками губ взял одно печенье. Захрупал. Скосил на Фрая карий глаз. Подошел поближе. Взял еще одно печенье. Пока он хрустел парень тихонько шагнул к нему. Жеребец навострил уши. На ладони осталась последнее печенье. Гнедой скосил глаз на руку. Помялся и аккуратно взял губами последнее печенье. Фрай не двигался, только начал что-то тихонько говорить гнедому на ухо. Жеребец шевельнул ушами, но не отошел. Парень пошел вместе с ним по кругу. Круг, другой, Фрай ухватился рукой за луку седла и побежал, быстрее, еще быстрее. Гнедой бежал рядом и вдруг в какую-то секунду Фрай взлетел в седло. Увлекшийся бегом жеребец продолжал бежать по кругу. Фрай потихоньку подобрал поводья. Гнедой почувствовав седока, взбрыкнул. Поводья натянулись, но всадник продолжал что-то тихонько ему втолковывать. Жеребец помотал головой, снова взбрыкнул, но в итоге подчинился. Фрай пришпорил гнедого, сделал еще круг, потом погнал его наискосок и вдруг ударил пятками. Жеребец заржал и рванув вперед, перемахнул через изгородь и скрылся в облаке пыли. Когда она осела, вдалеке мелькал темный силуэт.

— Вот гад. Сумел, - Билли бросил вниз окурок и спрыгнув с изгороди, раздавил сапогом.

— Какая-то магия краснокожих. Он гнедому что-то бормотал, я не сумел разобрать что, - белобрысый крепыш в свою очередь спрыгнул с изгороди. Покосился на сидевшего рядом с ним индейца. Тот хмыкнул, но ничего не сказал.

Через полчаса вернулся Фрай на гнедом и подъехал к конюшне. Спрыгнул на землю и ведя гнедого в поводу, подошел к Старине Биллу. Тот обернулся и рявкнул: - Чего лыбишься?! Забирай коня и проваливай, пока я не передумал.

Фрай пожал плечами, снова запрыгнул в седло и рысью потрусил к выходу. В его кармане блямкнуло. Он вынул мобилку, большим пальцем разблокировал экран и вздохнул. «Ты срочно нужен», - гласила смс-ка. Фрай пришпорил гнедого и поехал в сторону маленького городка.

Хозяин захолустной гостиницы мистер Уолш вопросительно

посмотрел на своего постояльца, протягивающего ему ключи от номера и грустно спросил: - Уезжаете?

— Да, отец срочно вызывает. Я забрал все свои вещи. Сколько я еще должен?

Уолш пошуршал бумагами пожевал спичку и заявил: - Пятьдесят.

Фрай вопросительно приподнял бровь. Уолш понял, что зарвался и буркнул, - тридцать пять. – Фрай отсчитал купюры и бросил на стойку. Вышел из гостиницы, запрыгнул в седло и не спеша поехал к ранчо Старины Билла. Подъехав к веранде, крикнул: - Эй, Билл. Я оставил на столе ключи от своего «Форда». Можешь забрать его себе. Я поеду на Гнедом.

— Нужна мне твоя рухлядь, - донеслось из окна кухни. Фрай пожал плечами, бросил на стол звякнувшие ключи, тряхнул поводьями и поскакал в сторону Чертовой Пустоши.

Посреди шоссе стояла машина шерифа. Сам мистер О ‘Нейл мял задницей капот. Увидев всадника, он прищурился и заорал: - Эй, Фрай!!! Ты, что свой «Форд» на лошадь поменял?!

— Как видишь, - Фрай натянул поводья и Гнедой загарцевал около машины.

— И какой идиот поменял твою синюю рухлядь на такого красавца? – шериф сплюнул жвачку на асфальт и оторвал зад от капота с намерением погладить гнедого. Жеребец отпрянул и захрапел.

— Старина Билл. Кстати, он кусается. Я жеребца имею в виду, - Фрай посильнее натянул поводья и немного сдал назад. Очень уж плотоядно Гнедой посматривал на правое ухо шерифа. Тот заржал, потом спросил: - Ты, домой?

— Да. Отец зовет.

— На машине было бы быстрее, - высказал свое мнение шериф.

— Не факт. Напрямую я скорее доеду, - Фрай развернул морду жеребца подальше от ушей шерифа. Гнедой недовольно всхрапнул, но подчинился.

— Через Чертову Пустошь срежешь? – шериф сунул в рот сигарету, вспомнил, что с сегодняшнего дня он бросил курить. Бросил сигарету на асфальт и закинул в рот подушечку жвачки. Скривился. Выплюнул жвачку, сунул в рот сигарету и со вздохом облегчения закурил. Выдохнул вонючее облако и сказал:

— Там люди пропадают. Ваши тоже стараются туда не ездить.

— Прорвусь, - Фрай махнул рукой шерифу и пришпорил гнедого. Жеребец встал было на дыбы, но почувствовав твердую руку всадника, перешел на галоп. О ‘Нейл полез в бардачок, вытянул бинокль и приставил его к глазам. В знойном мареве дрожала и расплывалась фигура мужчины на гнедом жереб-це. Подъехал мистер Рэмси в своем фургоне. Притормозил и высунувшись из окна крикнул: - Шеф, кого ловим?

— Да вот смотрю, как краснокожий идиот прет на лошади через Чертову Пустошь. Старый дурак Билл махнулся с ним. Жеребца на «Форд».

— Жеребца на синюю развалюху? Он что, совсем чокнулся на старости лет? – у Рэмси глаза вылезли на лоб.

— Жеребец кусается. Он мне чуть ухо не отхватил, - шериф сплюнул на асфальт и полез в салон. Взял с переднего сиденья банку колы, открыл глотнул и скривившись, запулил банку в кювет, – как моча. Теплая, зараза.

Сзади засигналил дальнобойщик. Рэмси надавил на газ, а О ‘Нейл снова взялся за бинокль. Вгляделся в знойное марево. Парня на лошади нигде видно не было. Зной дрожал, камни и потрескавшаяся земля двоились и расплывались. Фрай, как в воду канул. Шериф плюхнулся на сиденье, повернул ключ в замке и надавил на педаль газа. Доехал до места, где шоссе сворачивало на юго-восток, а на юге в дро-жащем мареве простиралась Чертова Пустошь. Шериф снова закурил, взялся за рацию, потом вернул рацию на место, развернул машину и поехал в участок.

Копыта гнедого зацокали по каменистой земле, прокаленной солнцем. Фрай пустил коня рысью и через несколько минут из-за выступающей далеко вперед скалы вынырнуло небольшое селенье. Неподалеку паслись лошади. На камне сидел пожилой индеец и играл на телефоне в какую-то игру, одним глазом поглядывая на лошадей. Фрай не спеша подъехал к нему, спешился и уселся рядом на такой же валун. Индеец еще немного повозился с телефоном и сунул его в карман. Гнедой потихоньку щипал травку, не отходя от хозяина. Индеец слез с камня обошел жеребца кругом и поцокал языком. Потом, словно он возобновил только что прерванный разговор, сказал: - Хорош. От него будут сильные жеребята.

— Присмотришь за ним пока я не вернусь, и все жеребята – твои, - Фрай посмотрел в глаза индейцу. Тот хитро улыбнулся: - Танцующий Койот позаботится о том, чтобы было много сильных жеребят.

— Гнедой тебе поможет, - сказал Фрай и оба довольно заржали. Койот взял жеребца под уздцы, Фрай было дернулся сказать, что красавец кусается, но жеребец совершенно спокойно стоял, не делая никаких попыток цапнуть.

— Сколько тебя не будет?

— Не знаю. Отец вызывает. От тебя прямо к нему пойду. Если я не приду, Гнедой, твой.

— Танцующий Койот будет рад вернуть Гнедого хозяину.

Мужчины кивнули друг другу и Фрай пошел обратно. Зайдя за выступ скалы, он исчез. Вывалился из портала прямо в мутной воде Колорадо и выдал многоэтажное построение. Полиглот, как все его сородичи, ругался Фрай исключительно на «великом и могучем», объясняя свой выбор отсутствием сво-

боды творчества в остальных языках Земли и в его собственном тоже. Выбрел на берег, снял сапоги, носки и промокшие по самую задницу джинсы. В шляпе и футболке пошел к сидящему на большом валуне мужчине. Последний развлекался тем, что пускал по воде «блинчики».

Фрай разложил мокрые джинсы на камнях, вылил воду из сапог и поставил их рядом. Сушиться. Похлопал руками по жилетке, вынул телефон, скорчил ему рожу, сунул обратно в карман и с облегче-нием вздохнул. Уселся рядом и наконец спросил: - Что стряслось?

— То, что кое-кто, кое-что прохлопал и в ближайшем будущем будет исправлять свой «ляп», - заявил Галадор ди Ларг, нынешний Хранитель Земли.

— Прохлопал? О чем речь? В последнее время я ничего сверхважного не делал, - Фрай уставился на отца честными, невинными глазами, уже чуя задницей крупные неприятности.

— Именно, что не делал. Только игрался в ковбоев и индейцев, - старший ди Ларг был настроен слегка потрепать своего сына и заместителя по совместительству. Посмотрел на па-ящего в вышине орла, на проплывающие облака и заявил с патетической нотой в голосе: - Ты - позор эльфийского народа.

— Пап, ну давай без патетики. Мы здесь, уже давно ассимилировали. От людей отличаемся глазами, ушами, способностями к магии и техническими примочками. И то, не всегда, - Фрай достал заоравший телефон. Номер был не определен. Подтвердил звонок и по каньону разнесся рев шерифа О ‘Нейла: - Фрай!!! Дьявол тебя раздери, ты мог сказать, что живой!!! Уже думали ехать в Чертову Пустошь тебя искать.

— Извините за доставленное волнение. Я уже дома, – пропел Фрай, телефон, последний раз выругав-шись, отключился.

— Кстати о способностях. Помнишь свое явление вампиру в Париже лет сто назад? – Галадор пустил по воде очередной «блинчик» и удовлетворенно крякнул. «Блинчик» пропрыгал рекордное количество раз, прежде чем пойти на дно.

— Помню. А что с ним случилось? – Фрай недоуменно уставился на отца.

— Что с ним, не знаю, а вот у той рукописи объявился дубликат, - Галадор встал, пошевелил ногой мокрые джинсы. Заглянул в сапоги и сказал, - иди переоденься и смой лошадиный пот. Я буду ждать тебя здесь.

Фрай подхватил сапоги, штаны и, подойдя к отвесной скале, буквально прошел сквозь камень. Его отец снова набрал пригоршню камешков и начал пускать «блинчики» о чем-то размышляя.

— Что, ты, имел ввиду, когда говорил о дубликате рукописи? – Фрай подошел и стал рядом с отцом.

— Пошли, пройдемся. Информация не особо секретная, не особенно важная. По сравнению с другими смертоносными игрушками, которые приходилось выдергивать из шаловливых людских ручек, это мелочь. Кто-то опять пользуется заклинанием трансформации. Опять убийства высокопоставленных особ и богатых родственников. Такое впечатление, что этот художник сидел сто лет в кустах и опять вынырнул. Где он отсиживался все это время и на что жил, не знаю. Его потеряли из вида, были другие проблемы. Сообщения пришли из Америки, Индии и Англии. Отследить источник не удалось. Похоже, что он не работает там, где живет.

— Я тогда отвлекся на вампира, потом схватил рукопись и выпрыгнул в окно. Ловить художника или обыскивать дом я не мог. Слуга вызвал полицию. Сам художник уже удрал на наемном экипаже. Я слышал хлопок входной двери и шум отъезжавшего дилижанса. У него наверняка было запасное жи-лье. В доме все было развалено, валялись два обезглавленных железных монстра и пустая одежда. Дубликат, скорее всего, был в другом месте. Честно говоря, я надеялся, что до него доберется вампир. Этот тип убил его жену и друга.

— Выйди на вампира. За возможность отомстить, он с удовольствием подключится к поискам. Похоже, что он знает гораздо больше нас. И поройся в сети. Есть ли еще живые драконы. Я понимаю, сколько мусора выловишь, но все же…

— Пап, как найти вампира? Они свое существование не афишируют. Имени я не знаю. Я вообще ничего о нем не знаю. Он не был нужен, - Фрай посмотрел на отца. Тот вздохнул и сказал: - Сынок, ненужной информации не бывает. Что касается поисков… Ты, его лицо помнишь?

— Помню. Не очень четко, но узнать смогу. Вампиры не стареют.

— Завтра берешь билет на самолет и летишь в Париж. Там пойдешь к главе Клана Черной Розы Алену Леду. Он тебе поможет. Пошли, пройдемся до вон того утеса и назад. Соберешься, выспишься и вперед. Будешь мне докладывать. Нет, переходник отпадает. Нужна отметка в паспорте о прохождении таможни. Придется тебе побегать по Европе.

Фрай с кислой миной сидел в кресле самолета, летящего в Париж. Рядом восседала жизнерадостная дама, не отягощенная интеллектом, что компенсировалось непрерывным потоком речи. Фрай уже был в курсе импотенции ее мужа, тупости дочки, проваленных вступительных экзаменов сына, запора у собаки и «этой драной кошки, которая бросает свой мусор через мой забор». При первой же воз-можности Фрай воткнул в уши наушники, сделал громче звук и погрузился в первый из отобранных им фильмов о вампирах для более полного представления о будущем напарнике. К концу полета он сделал вывод, что все им увиденное персональный бред буйного режиссерского воображения и пожалел, что вчера вечером не полез в базу данных Хранителей, содержавшую не в пример больше надежной информации. Можно было позвонить Хитрому Лису, как он называл за глаза второго заместителя Хранителя, но тот не преминет доложить отцу, причем в такой форме, что лучше самому сначала повеситься, а потом сразу же закопаться.

Фрай уселся в такси, прочел с бумажки адрес и приготовился по дороге посмотреть Париж. Машина остановилась около старинного особняка, в реконструкцию которого явно были вложены немалые деньги. Закинув за спину рюкзак, подошел к кованым воротам. Нажал кнопку звонка и стал ждать. Возле ворот материализовался мужчина в черном: - Что вам угодно?

— У меня назначена встреча с Аленом Леду. Скажите, что приехал Фрай Диларг.

Фрай записал свое истинное родовое имя вместе, превратив его во вполне европейское. Меньше придумываешь, больше шансов не запутаться. Высокая створка ворот отворилась, и мужчина сказал: - Следуйте за мной.

Прошли через ухоженный парк, поднялись по мраморным ступеням. Прошли через огромный холл и поднялись по широкой лестнице на второй этаж. В коридоре висели старинные портреты. Дворецкий остановился около массивной двери и постучал. Из-за двери раздался голос: - Пусть заходит. Ты, принеси вино.

Фрай вошел в комнату, оказавшуюся кабинетом хозяина. Темные обои с позолотой, полированные деревянные панели, высокие окна, по бокам которых висели тяжелые темно-зеленые шторы. Громадный стол, перед которым стояли два кожаных кресла, еще два таких-же были поставлены по уг-лам кабинета. За столом сидел самый обычный мужчина, совершенно непохожий на графа Дракулу. Невысокий, волосы мышиного цвета зачесаны назад. Самое обычное лицо. Никакой демонической красоты или чего-либо подобного. Серые глаза, в данный момент, тоже были самые обычные. Фрай за-

действовал свое обостренное восприятие. От сидящего исходила властная сила и ощущение опасности. Фрай церемонно поклонился, приложив ладонь правой руки к груди.

— Присаживайся, – пригласил месье Леду. В этот момент слуга внес вино и бокалы, открыл бутылку, разлил вино и с поклоном вышел, бесшумно притворив за собой двери. Фрай принюхался, взял бокал и немного отпил. Вино было просто великолепно.

— Что принюхиваешься? Думал, что я тебе «Кровавую Мэри»

подсуну? – ухмыльнулся предводитель вампиров, - это обычное вино, правда, очень дорогое. Чем могу помочь?

— Мне нужно найти вампира. Ему больше ста лет. Он охотится за художником, убившим его жену и друга. На вид ему лет тридцать пять, каштановые волосы, ярко-синие глаза. Среднего роста.

— Граф Николя де Шамплен. Я в курсе его истории и в курсе гибели герцога Жана де Ноир, бывшего его другом и вторым после меня. Что случилось с женой Николя, я не знаю. Не интересовался. Зачем он тебе?

— Мне нужна его помощь, а ему, судя по всему, возможность отомстить. Его враг еще жив и продолжает пакостить.

— Странный враг. Хорошо, это не мои проблемы. Где граф сейчас, я не знаю, - Ален постучал клавишами ноутбука, - продиктуй свой номер телефона. Я дам электронный адрес Николя. Дальше, разбирайся сам.

Блямкнула мобилка Фрая. Он открыл смс-ку, прочел и сказал: - Благодарю, месье Леду. Вы, мне очень помогли. Не буду больше отнимать ваше время.

— Передавай привет отцу. Дворецкий тебя проводит, - Леду встал, давая понять, что визит окончен. Фрай подхватил рюкзак, поклонился и пошел к двери. Она открылась, на пороге материализовался дворецкий, который и проводил гостя к воротам. Попутно Фрай узнал адрес хорошей и недорогой гос-тиницы. Он еще не знал, какие расходы ему предстоят и предпочел не шиковать.

Устроившись, Фрай открыл коробку с купленной по дороге пиццей и каким-то напитком. Набрал текст: «Месье де Шамплен. Я - тот, кто помешал убить вас сто лет назад. Мне нужна ваша помощь в деле поимки некоего художника». Нажал «отослать» и стал ждать ответа. Зазвонил телефон. Приятный

мужской голос сказал: - Я - Николя. Я, сейчас в Париже. Предлагаю встретится и поговорить. Пишите адрес.

Фрай подошел к обычному жилому дому. Поднялся на этаж, подошел к квартире и уже собирался позвонить, как дверь распахнулась. На пороге стоял тот самый вампир.

— Проходите. Присаживайтесь. Вино? – предложил он.

— Да, благодарю, - Фрай осторожно вошел в квартиру.

— Как, вы, узнали адрес? – Николя уселся в соседнее кресло и приготовился с комфортом побеседовать. Он совершенно не изменился внешне, и вел себя, как обычный современный человек.

— Мне его дал Ален Леду, - Фрай отпил вина и с удовольствием полюбовался на изумленную физионо-мию вампира.

— Как вообще, вы, смогли его найти?! – возопил Николя.

— Он знаком с моим папой, - Фрай был доволен. Вампир удивлен, это еще мягко сказано. Эльф решил его добить и сказал: - А вас, что, больше вообще ничего не удивляет?

— Ваше бессмертие не так удивительно, как знакомство с Главой нашего Клана, - вампир залпом выпил

почти полный бокал.

— Я не бессмертный. Просто долгоживущий, - мурлыкнул Фрай.

— И не человек. Не вампир. Я бы почуял. Кто вы? Инопланетянин? – спросил удивленный Николя.

— Что, вы, скажете насчет эльфа?

— Здравствуйте, Леголас Трандуилович. Не признал. Кроме шуток. Кто, вы? – Николя долил в бокалы вино, перевел телефон на беззвучный режим и в упор посмотрел на Фрая ставшими красными глазами. Рыкнул.

— Говорю же, эльф я, а вы не верите, - Фрай неуловимым движением вытек из кресла скользнул в сторону и в руках у него из ниоткуда появились две короткие слегка изогнутых сабли. На указательном пальце правой руки сверкнуло широкое кольцо из зеркального металла с довольно крупным про-зрачным камнем, вспыхнувшим искрами в свете потолочных светильников.

— А в кино вы по-другому выглядите, - брякнул Николя и поперхнулся вином. Фраза прозвучала, как-то по-детски, чтобы не сказать по-дурацки.

— Это нас неправильно изображают. Да мы, не в обиде. Привыкли уже, – Фрай куда-то убрал сабли и снова оказался сидящим в кресле. Николя качнул головой. Скорость движений гостя была ненамного ниже его собственной.

— Эльфы – сказка, миф, выдумка, - брякнул опять Николя и скривился. Спорол очередную глупость.

— Кто бы говорил… - парировал Фрай и предложил, - перейдем

на «ты», устал я от церемоний. Нужно наметить план действий. Этот гад сделал копию книги. И опять убивает при помощи нашего заклинания. Я тогда не успел обыскать объект. Полиция помешала.

— А, что вам помешало поймать его после? – Николя разлил остатки вина и пошел за второй бутылкой.

— Война и моя надежда на «авось», есть такое выражение у русских. Авось вампир его поймает, - Фрай кивком поблагодарил Николя и взял бокал.

— Потом стало не до него, и ты, вообще о нем забыл? – Николя

сверкнул рубиновыми глазами, - объясни мне суть. Жан что-то знал или думал, что знает. У меня одни догадки. Причем здесь драконы? Как Ксавье меняет внешность?

— Значит, Ксавье. Суть в том, что кто-то из наших обучил человека. Этот человек сделал запись на нашем языке и дубликат на латыни. Судя по тому, что буквы эльферона рисовали, а не писали, язык человек не знал. А вот латинский вариант уже писался тем, кто язык знает очень хорошо. Смысл в том, что по этой записи можно воссоздать краски. Если ими кого-то нарисовать, то можно оживить изображение, или изменить внешность реального человека, или сделать моложе, или наоборот, старше. Можно вылечить или убить, изменить судьбу. Много чего можно сделать, имея сноровку, художественный дар и фантазию. В рецепте очень много ингредиентов. Добыть их чрезвычайно трудно. Когда все готово нужно мазнуть по рисунку чистой кистью, окунув ее предварительно в дракониду, особое вещество в основании черепа дракона. Оно обеспечивает дракону способность к трансформации. Вы знали, что дракон может обратиться в крупное животное или в высокого мускулистого человека?

— Фантастика! Мифы и легенды! Такое впечатление, что я в средневековье попал, - Николя ошарашено уставился на Фрая.

— Месье вампир, вы тоже миф, пора бы уже привыкнуть. Я понятно объяснил? – Фрай снова подвинул пустой бокал, - лейте, я не пьянею.

— Я - тоже. К моему величайшему сожалению, - Николя наполнил бокалы.

— Тогда может быть на колу перейдем? Зачем зря продукт переводить?

— Не люблю ее. Остановимся на вине. У меня есть еще. Как велик объем дракониды? Как часто Ксавье должен ее пополнять? – Николя начал что-то просчитывать в уме.

— Смотря, как использовать. По объему за один раз можно выкачать из дракона примерно две таких бутылки, может быть три. Точно не скажу. И есть ли где еще драконы, не скажу тоже. А вот то, что Ксавье взялся за старое – скажу. Его след засекли в Америке, Индии и Шотландии. Кто-то использует заклинание трансформации. Мы можем отследить примененную магию, - Фрай сверкнул своими фиолетовыми глазами.

— Может быть кто-то из ваших шалит?

— Нет. Маг – не эльф. Это - человек. Магия другая. А вот выследить его, не смогли. Осторожен очень, и мы не знаем, как он сейчас выглядит. А вот, вы, сможете его узнать. Походка, голос, манера говорить, двигаться. Это изменить нельзя, как и привычки. Можно из старика сделать юношу, но его манера грызть ногти останется. Есть мысли? – Фрай вопросительно посмотрел на Николя.

— Я узнаю этого сукина сына в любом виде, - Николя рыкнул, во рту сверкнули длинные клыки, - я сейчас кое-что попробую. Если получится – объясню. Отдохни пока.

Фрай с комфортом устроился в удобном кресле и маленькими глотками смаковал вино. Оно было великолепным. По вернул бутылку другой стороной. Этикетки не было, сама бутылка имела довольно странную форму. Пока эльф размышлял и ана-лизировал, вампир щелкал клавишами ноутбука и что-то тихонько бормотал. Фрай навострил уши. По донесшимся фразам понял, что вампир работает с какой-то програм-мой, которую уго-варивает «не уп-рямиться и быть хорошей девочкой». Не удержался и спросил: - Николя, у вас есть какая-то специальность?

— Программист. Еще один диплом недавно получил. Вот обкатываю свое творение. Есть! Круг замкнулся. Остров Скай. Сюда около ста пятидесяти лет назад наведывался Ксавье «собирать легенды и местные предания». Ты, говоришь, нужен дракон. Я взломал один секретный ящик. Доклад военного летчика. Он видел дракона над островом и есть четкий снимок, - Николя развернул ноутбук к Фраю. Эльф присвистнул: - Реально дракон. У вас их почти нет, а у нас они такая же редкость, как у вас - орлы. Несколько разных видов, но сюда их не завозили, насколько я знаю. Это ваш, родной. Дата съемки: июль 2016го. Фото совсем свежее. Это не розыгрыш?

— Исключено. Я влез в … Куда нельзя, влез. Уже вылез, пока меня самого не засекли.

— Обруби «хвосты», - скомандовал Фрай.

— Уже сделано. Программа сама заметает следы. Я – мальчик осторожный и не люблю быть на виду.

— Твоя разработка? – Фрай отсалютовал бокалом.

— Моя. Уникальная, в единственном экземпляре. Если убью Ксавье, получишь в дар эльфийскому народу от вампира.

— Когда летим в Шотландию? Знакомиться с драконом, - потер руки Фрай

— Зачем туда лететь? Дракон вполне живой, и с Ксавье явно никаких дел не имел, - Николя уселся поудобнее с бокалом в руке.

— Поговорить с драконом. Я хочу узнать у него, как Ксавье сумел взять дракониду и кровь у еще живого дракона. Брать у мертвого, бесполезно. Драконов могло быть больше, чем один. Оставшийся в живых может быть в курсе. Так что, едем.


Глава 12. Крауг.

Наше время.

Черный внедорожник с тихим шелестом съехал с парома.

Следуя за едущей впереди машиной, Николя пристроил своего «коняшку» на парковке. Фрай выскользнул с пассажирского сиденья, забросил рюкзак на одно плечо и пошел рядом с Николя. Вот и гостиница. Судя по вывеске – раритет, и если принять во внимание количество подобных заведений, то напрашивается вывод, что именно в этой гостинице в свое время останавливался незабвенный месье Ксавье. Гостей встречал хозяин. Плотный, рыжеволосый, лысоватый и розовощекий, он лучился радушием и приветливостью. Покосился на стоявших рядом Николя и Фрая. Что он уже там себе подумал, когда Николя спросил двухместный номер, неизвестно. У мужика хватило ума или может быть расчетливости оставить свои выводы при себе.

Мужчины поужинали, выспались и рано утром, позавтракав и рассчитавшись за номер, поехали по шоссе, ведущему вглубь острова. Хозяин гостиницы проводил их задумчивым взглядом. Похоже, что в выстроенную им теорию эта пара не вписалась.

Джип на небольшой скорости ехал по шоссе. Фрай изучал путеводитель, Николя молча за ним наблюдал. Вот эльф хмыкнул и выдал: - У них даже Водопады Фей есть. Давай, поедем посмотрим. Ведь все равно, куда ехать.

— Поехали. Заодно поищем дракона. Только, как? Здесь даже покрытия нет. Совершенно дикая местность, - Николя оглядел затянутое серыми тучами небо.

— У тебя нет, а у меня есть, - Фрай отложил путеводитель, вытянул вперед левую руку и что-то нажал на браслете. То, что вампир принял за крупный опал посветлело, и над браслетом появилась голограмма объемного экрана. Фрай начал тыкать пальцем в символы и точки. Прямо перед ним появилась объемная карта острова. На ней двигалась яркая салатовая точка. В отдалении мелькали, сбиваясь в кучку и разбегаясь, маленькие красные. Николя вопросительно изогнул правую бровь.

— Это наш остров. Мы – салатовая точка. Все остальное живое – красные точки, и их размер зависит от размера живого существа, - объяснил Фрай, потом зыркнул на оставшуюся приподнятой бровь Николя и объяснил, - я к нашему спутнику подключился. Наши вместе с остальными по орбите мотаются.

— И, как их до сих пор не вычислили? – обалдело уставился на него вампир.

— Русские думают, что они - американские, американцы, думают, что они - русские… - Фрай скроил невинную физиономию и совершенно честные глаза.

— А спутники - эльфийские. Фрай, я с тобой скоро в Бедлам попаду, - заявил Николя.

— Не попадешь. У «старых» вампиров устойчивая психика. Надо было купить провизию. Что-то в животе бурчит, - Фрай грустно вздохнул.

— Поохотимся. Здесь тьма бесхозных овец бродит. Присмотрим живописные развалины в укромном месте и поохотимся, - глаза Николя сверкнули красными угольками.

— Ага, ты, крови напьешься, а мне, что делать? Надо было жаровню для барбекю купить по дороге, - Фрай сглотнул слюну и приуныл. Посмотрел на свой браслет, буркнул, - сбавь скорость. Впереди что-то живое и довольно крупное. Не хватало еще зеваку-туриста сбить.

Николя чуть снизил скорость и выехал на середину дороги. Обогнули высокий холм и увидели идущего по обочине рослого, широкоплечего мужчину в черной кожаной куртке и таких же штанах. Широкополая шляпа закрывала лицо. Рюкзака и фотоаппарата у него не было. Местный? Мужчина услышал гул двигателя, обернулся и махнул рукой. Николя притормозил. Фрай убрал голограмму острова и надвинул козырек бейсболки на глаза, потом опустил стекло и спросил: - Вас подвезти?

— Будьте так любезны. Вы, едете в нужном мне направлении, - ответил мужчина. Фрай открыл заднюю дверцу. Мужчина сел на сиденье. Машина слегка накренилась вправо. Николя зыркнул в зеркало на лобовом стекле. Мужчина был высоким и крепким, но не грузным. Откуда такой вес? Николя пе-реглянулся с Фраем. Глаза эльфа неуловимо изменились, полыхнули фиолетовым огоньком, ноздри орлиного носа затрепетали, словно он принюхивался. Николя тоже не мог идентифицировать запах сидящего. Это был не человек. Неожиданно Фрай заговорил на совершенно незнакомом певучем языке, чуть растягивая гласные. Пассажир ему ответил! Николя снова принюхался. Нет. Не сородич Фрая. Вдруг вампир дернулся. Дракон! Сзади сидел дракон в мужской ипостаси. Эльф кивнул. «Мысли мои он читает, что ли? И это при том, что я – вампир. Как же себя будет чувствовать человек?» Николя заерзал на сидении. Тут заговорил пассажир: - Мое имя Крис Мак-Крауг. Это для всех. Для вас – дракон Крауг. Эльф и вампир в одной связке. За кем вы охотитесь?

— Мы ищем встречи с драконом, - ответил ему Фрай.

— Зачем я вам понадобился?

— Кроме тебя здесь еще есть драконы? – спросил Николя.

— Уже, нет. Человек убил мою жену. Я попытался его найти, чтобы отомстить и не смог. Я потерял его след. Даже не знаю, как он выглядит, его имени, ничего о нем не знаю, - Крауг грустно вздохнул.

— В очередь после меня, - заявил Николя, - мою жену он тоже убил. Потом убил моего друга. У меня к нему длинный счет, - клыки вампира вытянулись, на пальцах удлинились когти, царапнув руль.

— Вы, знаете его, - скорее утвердительно, чем вопросительно кивнул дракон, - я очень хотел бы услышать ваш рассказ. У меня здесь неподалеку дом. Я шел домой, когда услышал звук вашего двигателя. И почувствовал… Сам не определю, и не объясню, но я понял, что смогу отомстить.

— Где здесь можно поохотиться? – спросил Фрай, - зверски хочу есть. Николя перебивается вином, а я хочу есть! – взвыл изголодавшийся эльф. Крауг усмехнулся и спросил: - Баранину ешь?

— Хоть свинину, хоть телятину, я даже на козлятину соглашусь. От этого воздуха зверский аппетит. Вино у нас есть, - Фрай подмигнул Николя, тот хмыкнул и сказал: - Тогда я заменю овечьей кровью вашу порцию.

— Да, пожалуйста. Меня мясо интересует, - Фрай высунул голову в открытое окно и потянул носом воздух, - дождем пахнет.

— Здесь всегда дождем пахнет. Сверните направо. Вон, видите, нагромождение валунов. Там часто бродят отставшие от стада овцы, - сообщил Крауг. Джип взрыкивая и переваливаясь с боку на бок поехал в указанную сторону. Вблизи валуны оказались гораздо выше, чем казалось с дороги. Николя заглушил двигатель, и все выбрались наружу. Тучи стали еще темнее и ниже. Вот-вот дождь пойдет. Николя принюхался шагнул к валунам, рыкнул и смазанной тенью скользнул к крайнему. Через секунду донеслось истошное беканье. Пару минут ничего не происходило. Потом донеслось цоканье копыт по камням. Снова истошное блеяние и через пару минут из-за крайнего валуна вышел Николя, держа в руках по довольно крупной овце.

— Фрай, открой багажник, - вампир забросил туда туши, потом скомандовал, - грузитесь, поехали.

— Ты, уже пообедал, - грустно сказал эльф, когда все уселись. Крауг хмыкнул: - Дорогой гость, не грусти. Сейчас приготовим жаркое. В мужском облике я тоже сырое мясо не ем.

Фрай еще раз вздохнул. Николя сыто икнул и сказал: - Вот бы шашлычок сбацать. Под красное.

— Шашлычок? – дракон повернулся к вампиру.

— Национальное грузинское блюдо. Я люблю путешествовать. И дегустировать местную кухню. Эльф и дракон вполне могут зажарить мясо.

— Как, я по-твоему, это сделаю? Плюну на него? – Фрай удивленно уставился на Николя.

— Ты, что, в кино не ходишь? Рукой взмахнешь, пламя с пальцев… Вот и готов шашлычок, - вампир подмигнул, обалдевшему эльфу.

— Смотришь всякую хрень, - буркнул Фрай. Потом вспомнил фильм про Дракулу, зыркнул на уверенно рулившего по бездорожью вампира и скривился. Припомнил, как этот самый вампир за несколько минут взломал чью-то секретную базу данных при помощи собственной программы и скис.

— Крауг, может быть ты? Дохнешь огнем и готово, - Николя подмигнул дракону.

— Если я дохну, то вы будете угольками хрустеть. Кстати, Фрай, твое кольцо? – Крауг опять перевел разговор на эльфа.

— А что, кольцо? Это не огнемет. Скорее, лазер. Я овце голову могу отрезать. Джип пополам перерезать. Мясо пожарить не могу. Так что, придется старым дедовским методом. Эх, нет моей переносной жаровни для барбекю.

— У меня есть большой камин и решетка. Будет тебе барбекю, - успокоил Крауг расстроенного эльфа. Николя опять сыто рыгнул, скосил глаза на кислую физиономию Фрая и прибавил скорость.

Дом дракона хоть и был с виду не очень большим, но внутри оказался удобным и вместительным. Огромный камин тоже имел место быть. Джип загнали в небольшую пещеру, в которой в свое время прятался Ксавье. Овечьи туши несли Николя и Фрай. Крауг отпер дверь и широким жестом пригласил:

— Входите, гости дорогие. Враг моего врага – мой друг. Свои вещи устройте вот в этой комнате. Один будет спать тут, второй - в гостиной на диване. Третья комната - моя.

Кухня была просторной и на удивление уютной. Около стены в огромном камине пылал огонь. Туши бросили на широкий стол.

— Приступим, так хочу есть… - Фрай из ниоткуда выхватил длинный узкий нож, больше похожий на кинжал и ловко принялся свежевать овечью тушу. Потом оттуда же, из пустоты, у него в руках появился томагавк, которым он споро рубил хрящи и сухожилия. Николя крутился рядом, скорее мешая, чем оказывая реальную помощь, потом уступил место Краугу, который оттеснил его плечом. Вампир хмыкнул и пошел к машине. За вином. Принес бутылки, Крауг забрал их и отнес в ледник. Остудить. Николя тем временем крутил нож-кинжал Фрая. Почесал кончик носа и сказал: - Я опять вляпываюсь.

Это тот самый кинжал-жало?

— Не знаю. Я не знаю, что имеется в виду. Это непарный кинжал. Длинный, узкий. Можно и так назвать. Николя, не ищи аналогий с фильмами. Там фантазия автора. Здесь – реальность. Твоя шпага для меня тоже непривычна. Кстати. Завтра проведем спарринг. Ни разу еще не дрался с противником, воору-женным шпагой.

— Откуда, ты знаешь, что она со мной, - удивился Николя.

— Ты же, дворянин. Куда ты, без своей шпаги? – Фрай уставился на Николя невинными глазами. Вампир фыркнул: - Меньше фильмов смотри.

Крауг хмыкнул, а потом заржал в голос: - Вы, две фантазии. Все время друг друга подкалываете?

— Скорее, проводим сравнительный анализ. Как там ягненок поживает? – Фрай принюхался. Крауг лопаточкой перевернул куски мяса на решетке. Подошел к столу, налил в свой стакан немного вина и сообщил: - Мясо подрумянивается. Накрываем на стол, - сделал пару глотков вина и воскликнул, - О! Какое вино! Откуда оно у тебя? – дракон с уважением посмотрел на Николя.

— Досталось в наследство от моего друга вместе с его замком. В моем родичи дешевую забегаловку устроили. В свое время Жан перетаскал к себе заначку святых отцов, которую они устроили в парижских катакомбах.

— Монастырское вино! И ты, его пьешь?! – обалдел дракон.

— Да. А что? – Николя удивленно уставился на Крауга.

— Ты же, не должен переносить ничего, связанного с церковью! – воскликнул дракон. Фрай заржал молодым жеребцом: - Нашего полку прибыло. Сидят такие дракон, эльф и вампир и выясняют, кто круче, что писатели, и режиссеры про них напридумывали. Идите за стол. Готово. Николя, разливай.

Минут через двадцать, Крауг сказал: - Сейчас самое время

для обстоятельного рассказа. Кто мой враг? Фрай, а тебе, что он сделал?

— Лично мне – ничего, но он сделал копию с рукописи, которой у него быть не должно. Николя, рассказывай. Я в нужных местах свои реплики вставлю. Крауг, сейчас в твоей голове все встанет на свои места.

День занялся туманным утром. Небо слегка посерело. По крыше шелестел дождь. Крауг вышел на кухню и увидел эльфа, деловито колдовавшего над мясом, Фрай сыпал какие-то травки и нараспев говорил заклинание. Николя что-то вычитывал в своем ноутбуке. Дракон кашлянул: - Доброе утро.

Чтобы вам не мешать, пойду полетаю. Я не могу все время находиться в этом воплощении. Заодно

поохочусь.

— Часик-полтора и мы тебя ждем. Как раз дозреет, - Фрай подмигнул хозяину и вернулся к прерванному занятию. Николя одним глазом заглянул в работающий телевизор и снова уткнулся в ноутбук.

Крауг вернулся часа через два с крупной овцой в лапах. Овца еще пыталась мемекнуть, но из двери выскользнул Николя, поблагодарил хозяина и прихватив овцу, шмыгнул в пещеру, где стоял джип. Когда Крауг в мужском обличье и полностью одетый вошел в кухню, Николя и Фрай уже занимались овцой. Рядом стоял открытый рюкзак. Вдруг в кармане эльфа затарахтел мобильный. Тот быстренько подтвердил звонок, молча выслушал собеседника, что-то сказал, отключался и крикнул Николя: - Срочно включи новостной канал Норвегии. Странное убийство одной из богатейших женщин Европы – потом что-то нажал на своему браслете и бесполый голос выдал перевод на английском.

Следующие десять минут все молча слушали и смотрели телевизор. Потом отмер вампир, схватил свой ноутбук и начал сосредоточенно что-то искать. Прокашлялся и голосом диктора, читающего новости, огласил: - Улаф Серенсен: шеф полиции. Быстрый взлет по карьерной лестнице. На его счету много громких дел. Отличается острым умом, потрясающей работоспособностью и бульдожьей хваткой. Убитая: Эльза Расмунсен. Богатая вдова. Бездетна. Имеет сестру, у которой двое детей. Состояние завещала своей сестре и двум племянникам в равных долях. Полгода назад ее сестра вместе с мужем погибли в автокатастрофе. Остался совершеннолетний сын и несовершеннолетняя дочь.

— А как, ты узнал, на кого составлено завещание? – удивленно спросил Крауг.

— Пошарил по тайным сундучкам, - улыбнулся Николя. Фрай хмыкнул: - Хакер-программист. Один из талантов верноподданного графа Дракулы.

Крауг внимательно посмотрел на обоих и сказал: - Значит, Норвегия.

— Я тоже думаю, что это работа Ксавье, только, что-то пошло не так. Нужно порыться в тайниках этого шефа. Дело громкое. Вести его он будет лично, - Николя ткнул вилкой жаркое и удовлетворенно хмыкнул, - готово.

— Почему, Ксавье? Нашли труп со свернутой шеей. Наш художник работает тонко. Комар носа не подточит. А тут, старушка загремела с лестницы и сломала себе шею. Топорная работа, - Фрай наложил себе вкусно пахнущее жаркое и подставил Николя стакан. Тот налили ему вина, потом Краугу и себе. Поднял стакан: - За успех!

— Николя, почему, ты, считаешь, что убийца – Ксавье? – Крауг посмотрел на вампира. Тот отпил вина и сказал: - С лестницы столкнул не он. У кого-то терпенье лопнуло. Помните, мы с Жаном вышли на него после череды убийств высокопоставленных лиц и очень богатых родственников. Я буквально за месяц до приезда Фрая попытался составить свое досье. Смерти самые разные и необъяснимые с позиции нормальной логики. В одном случае фигурируют исчезающие лица. Почти все дела остались нераскрытыми. Пара-тройка числились закрытыми, но подозреваемые явно притянуты за уши. Полностью отсутствует мотив и профи они не были. Так, мелкая сошка, которой можно пожертвовать ради карьеры детектива. Нужно, как можно быстрее ехать в Норвегию. Если мое предположение правильно, то у Ксавье и его нанимателя назрел конфликт. Он как-то разрешится, и ищейка Серенсен может выйти на нашего художника. Если этот тип угодит в тюрьму, то достать его там мы уже не сможем. Мы должны добраться до него первыми.

— А для этого нужно проследить за господином шефом. Сейчас полдень. К вечеру мясо замаринуется, мы его приготовим и прыгнем поближе к Осло. Сейчас посмотрим, где народу поменьше, - Фрай активировал свою карту-голограмму. Немного ее покрутил, взял увеличение и сказал: - Вот, подходящее место. Малолюдное и можно быстро выбраться на магистральное шоссе. К утру будем на месте.

— Как понять, прыгнем? – спросил Крауг, - вы на меня рассчитываете?

— Нет. На мой переходник. Николя прогонит джип вместе с нами через портал, - Фрай помахал правой рукой на которой звякнули два браслета. Серебряный с бирюзовыми вставками, явно работы индейцев-навахо и из зеркального металла, по которому был нанесен какой-то узор. Он, по всей видимости, и был переходником.

— Как он работает? – Николя подошел и начал внимательно разглядывать браслет.

— Не знаю. Я не технарь. Умею пользоваться и все. Это наши технологии. Люди еще пока до этого не додумались, к величайшей нашей радости и облегчению, - заявил Фрай. Крауг

только фыркнул.

Когда совсем стемнело, загрузили в машину все необходимое, включая кастрюльку с тушеным мясом.

Фрай сел рядом с Николя на переднее сиденье. Крауг с комфортом разместился посредине заднего с кастрюлькой в обнимку. Как он сказал, для равновесия. Фрай активировал карту-голограмму. Дал увеличение, потом еще. Внимательно всмотрелся. Скомандовал: - Николя, будь готов рвануть вперед по моему сигналу. Едешь прямо, потом притормозишь, – высунул в открытое окно правую руку. Левой что-то сделал с браслетом. На ближайший холм наслоилось шоссе, он становилось все четче и четче.

— Пошел, - выкрикнул Фрай. Николя вдавил педаль в пол, джип с утробным ревом рванул вперед, и вот, они уже едут по узкой дороге. Далеко впереди мелькают огоньки проезжающих машин. Николя кивнул сам себе и поехал в эту сторону. Они были в Норвегии.

Небо еще даже не начало светлеть, когда черный внедорожник с выключенными фарами проехал большой торговый центр, сиявший огнями и сигнализировавший, что они въехали в Осло.

— Как мы объясним свое присутствие здесь и нашу странную компанию? – спросил Крауг.

— Что в нас странного? Трое туристов едут смотреть достопримечательности. В конце концов, мы едем смотреть Музей кораблей викингов, увлекаемся исторической реконструкцией. Мы эту историю своими глазами видели. Вот тебе Николя, сколько лет? Двести с лишком? Мне - триста пятьдесят, а тебе, Крауг? Тысяча? Две? Ты, этих викингов вживую видел, а может быть ими и закусывал. Если что, отбрешемся, - Фрай высунулся в окно и принюхался.

— Что ты, вынюхиваешь? – фыркнул Николя.

— Гостиницу. Чтобы прогорклым маслом не воняла.

— Ты, в веках не заблудился? – Крауг скептически посмотрел на эльфа.

— Не заблудился. У нашего Дядюшки Хуана так воняло, что лошади шарахались. Николя сверни тут, а вон возле того светофора – направо.

— Зачем вам гостиница? Вы, уже выспались, я во сне не нуждаюсь. Поехали, покружим по городу. Осмотримся. Поищем офис нашего шефа, узнаем, есть ли неподалеку какое-то кафе, - внес предло-жение вампир.

— Николя, тебе-то оно зачем? – удивился Фрай.

— Детективы всегда сидят в кафе, пьют черный кофе, курят и попутно распутывают сложные дела. Кстати, когда тут первый выпуск утренних новостей? Надо бы послушать. С языком как? Или опять эльфийский хайтек? – Николя подъехал к большому строению. Всмотрелся в табличку, - вот и искомый Музей. Осталось Ксавье найти.

— Таки, хайтек, - Фрай взялся за левый браслет, что-то там пощелкал. Открыл ноутбук Николя, нашел новостной канал. Поклацал клавишами, положил рядом левую руку, над ней появилась небольшая голограмма со цветными диаграммами. Диаграммы весело плясали и меняли цвета. Из динамика ноутбука доносилась непонятная речь, потом она стихла и от браслета на английском, знакомом всем троим, донеслось. «Чрезвычайное происшествие. Сегодня в пять утра яхтсмен вызвал полицию. К его яхте прибило труп с объеденным рыбами, лицом. Прибывший полицейский патруль забрал тело. От комментариев полисмены отказались, сославшись на необходимую процедуру опознания».

— Труп у них – чрезвычайное происшествие. Тихая заводь, - фыркнул Фрай, - наш шериф О ‘Нейл чередует такое с утренним кофе и сигаретой.

— А вот меня интересует, не заказчик ли это? – сказал Николя.

— Главное, чтобы не сам Ксавье. Я хочу лично его прикончить, - буркнул Крауг.


Глава 13. Изабелла Вронская и Улаф Серенсен.

Наши дни.

В уютном кафе сидела красивая женщина лет тридцати пяти и крутила в руках ложечку. Рядом стояла кружка черного кофе и лежало на тарелочке маленькое пирожное. Женщина о чем-то напряженно размышляла, не обращая никакого внимания на окружающих. Пышные черные волосы, яркие синие глаза и бледная кожа. Изящные кисти и тонкие пальцы выдавали аристократическое происхождение. Одежда от лучших кутюрье молча свидетельствовала о более чем нескромном достатке.

Быстрый взгляд на часы. Женщина явно кого-то ждала. Она отложила ложечку, сделала пару глотков кофе, поставила чашку на стол, достала из кармана небольшой листок и пристально в него всмотрелась, перевернула, потом опять перевернула и перечитала текст. Снова посмотрела на часы, убрала листок в карман и заказала вино. Официант принес бутылку. Женщина бросила быстрый взгляд на этикетку и мотнула головой, что-то коротко сказав. Официант подобострастно согнулся в три погибели и почти бегом побежал выполнять заказ, не обращая внимания на остальных клиентов. Когда на столе появились бутылка и бокал, женщина кивнула. Официант с душевным трепетом наполнил бокал. С непередаваемым изяществом дама поднесла бокал к губам, немного отпила. Кивнула официанту и снова посмотрела на входную дверь. Пальцы ее левой руки начали выстукивать на столе какой-то быстрый ритм. Женщина явно нервничала. Снова бросила быстрый взгляд на часы. Откинулась на спинку стула, явно собираясь встать из-за стола. Задумалась. Кивком указала пробегавшему официанту на бутылку. Взяла бокал и чуть-ли не залпом выпила вино. Придвинула к себе чашечку с остывшим кофе. Потом снова отодвинула. Опять посмотрела на часы. В углу негромко бубнил телевизор. Вот ток-шоу сменилось заставкой новостного канала. Диктор быстро и возбужденно заговорила. Женщина автоматически посмотрела на экран и буквально привстала на стуле. Молоденький журналист брал интервью у высокого, широкоплечего мужчины с вьющимися русыми, седоватыми волосами и такой же бородкой. Женщина обратилась в слух. Гул в зале очень мешал ей, но она сумела уловить фразу: «Улаф Серенсен, что вы можете сказать по поводу этого загадочного убийства»? Ответ шефа полиции господина Серенсена потонул в хоровом ржании сидевшей неподалеку компании. Женщина слегка поуспокоилась. Пододвинула пирожное и начала его спокойно есть. Снова отпила вина. Она уже доедала пирожное, когда к ее столику, обогнув по дороге официанта, подошел высокий мужчина в деловом костюме и надвинутой на глаза шляпе.

— Улаф, что там случилось? Кого убили? Почему опять, ты? Подчиненных не хва-тает, что ли? – женщина сверкнула на мужчину васильковыми глазами и мелодично рассмеялась, но смех получился слишком уж неестественным.

— Убитая, Эльза Расмунсен. Одна из богатейших женщин Европы. Вести дело буду я. Изабо, что случилось?

— Почему, ты, решил, что что-то произошло? – женщина посмотрела на мужчину поверх края бокала.

— Я хорошо тебя знаю. Ты, нервничаешь. Я опоздал почти на два часа. Ты, могла прислать мне смс-ку и уйти, но ты настойчиво меня ждала. Еще раз спрашиваю, что случилось?

— Вот и имей дело с поли-цейским, - Изабо рассмеялась, получилось наиграно, и она замолчала. Покрутила в руках остывший кофе, залпом его выпила. Поставила чашку на стол и достала из кармана листок. Протянула Улафу со словами: - Читай сам. Нашла под дверью.

«50 000 евро и твой скелет останется в шкафу. Деньги передай старому молочнику в девять утра».

— Записка составлена из вырезанных слов. Отпечатки можно не искать, хотя, проверю. Не вздумай платить. Шантажист на этом не успокоится. Сумма небольшая. Для тебя. Но, учти, он будет требовать деньги снова и снова. И какие у тебя могут быть скелеты? Богатая вдова. Муж погиб в авиакатастрофе. Ты, к этому ну, никак не причастна, - Улаф посмотрел на Изабо. Она почувствовала себя весьма неуютно. Один скелет у нее был. Но говорить о нем женщина не собиралась. Даже любимому мужчине. Особенно ему.

В кармане Улафа зазвонил телефон. После короткого: «Да, сейчас буду». Серенсен извинился и быстро пошел к выходу. Женщина подозвала официанта, приказала подать счет и вызвать такси.

Луна, похожая на головку сыра вынырнула из-за тучи. Изабо закуталась в плед, уселась с ногами в большое глубокое кресло, стоявшее на балконе ее спальни. «Скелет в шкафу. Милый Улаф, да у меня целая кладовка скелетов, которые скребутся в дверь и вот-вот ее откроют. Что будет потом, лучше не думать. Хорошо, что я сумела выкупить свой Белоснежный Дворец. Всегда можно вернуться на родину. А деньги… Деньги везде деньги». Женщина поплотнее закуталась в плед. Нахлынули воспоминания.

Далекий 1916 год. Весной Изабелла Нелидова или, как ее все звали Белла, вышла замуж за пол-ковника артиллерии Алексея Вронского. Шестнадцатилетнюю девушку выдали замуж из соображений «деньги, титул». Мнением девушки никто не интересовался. Шла война. Изабелла, в сопровождении служанки, проделала долгий путь в Петербург. Буквально на следующий день по приезду была на скорую руку обвенчана с сорокапятилетним вдовцом Вронским, который был дружен с отцом Беллы. Ему нужна была женщина, которая будет присматривать за домом и слугами. Через день полковник уехал, оставив молодую жену в огромном особняке в окружении незнакомых людей. Белла тосковала по дому, по елям и ласковому морю. По солнцу и теплу. В сыром промозглом Петербурге она не согревалась ни душой, ни телом. Выдержав чуть больше года, девушка слегла с чахоткой. Врач семьи Вронских посоветовал ей пожить осень и зиму на юге. В конце сентября девушка вошла в ворота родительского дома. Поначалу дело пошло на лад, но в конце ноября Белла опять слегла.

Неподалеку от их имения, в комнатке, снятой у зажиточного купца, жил француз-художник. Обаятельный и галантный, он был вхож во многие дома. Анастасия Нелидова, мать Беллы, заказала ему два портрета. Свой и дочери. Когда Белла совсем слегла, Клод Бонне, как звали художника, предложил ей за покровительство и беспрепятственный выезд из страны вместе с семьей Нелидовых, возможность излечиться от чахотки. Анастасия сказала, что окажет ему любую помощь и он всегда может рассчиты-вать на ее покровительство, только пусть спасет дочь. Революция набирала обороты и Нелидова соби-ралась покинуть родину и искать приют во Франции.

Белла сидела на высоком стуле со спинкой. Тусклое зимнее солнце почти не давало света. Художник работал быстро, чтобы девушка не успела очень устать. Белла кашляла. Горло першило, болело где-то глубоко в груди и этот запах… Краски имели какой-то странный запах. Часовые сеансы раз в день в течении трех дней. И вот, месье Клод взял чистую кисть, большую бутыль зеленого стекла. Положил перед собой потрепанную книжечку. Художник окунул кисть в бутыль, потом начал быстро водить ею по картине и что-то тихо говорить нараспев, заглядывая в книжечку. Слова Белла разобрать не смогла. Ее неудержимо потянуло в сон. Когда молодая женщина проснулась, в комнате никого не было. Толь-ко она и картина. Грудь перестала болеть, кашель отпустил. Очень хотелось есть и она пошла на кухню к Матрене. Дожидаться ужина сил не было.

С того дня Белла забыла, что такое болезнь. Нелидова задействовала все свои связи и раздобыла билеты на пароход, шедший во Францию. С ними ехал художник Бонне, пожелавший вернуться на историческую родину.

В толпе приехавших и встречающих, Бонне оттеснили от Нелидовых. Их встречала троюродная тетушка Анастасии, уже давно жившая во Франции. Анна в свое время вышла замуж за барона де Жомини. По-русски она говорила с очень сильным акцентом, качала головой и охала, прижимая к напудренным щекам пухлые ладошки. Белла попыталась отыскать в этой толпе художника, вспомнив, что у него остался ее портрет, лежавший вместе с еще несколькими картинами в багаже Бонне. Но художник, как растворился в толпе. Потом стало не до него, а потом Белла попросту о нем забыла. Еще через год русский офицер-эмигрант передал Белле похоронку. Полковник Вронский сгинул в водово-роте гражданской войны. Молодая вдова особенно не печалилась о практически не знакомом ей человеке и довольно быстро вышла замуж за герцога Роклора. Юная красавица пленила сердце герцога. Так началась новая жизнь Изабеллы Вронской, еще не знавшей, что художник, кроме здоровья, подарил ей и долгую жизнь. Очень долгую.

Изабо поежилась. Был сентябрь, а осень в Норвегии особенным теплом не баловала. Женщина пошла в спальню, улеглась в постель и еще долго думала, как объяснить любимому мужчине, что ей уже сто шестнадцать лет и судя по всему, она проживет еще столько же. Потом пришла мысль, нанять частного детектива, чтобы он нашел шантажиста. Почти засыпая подумала о том, что ее подсознание связало воедино шантажиста и художника Бонне. Неужели он до сих пор жив?! Магия? Но ее не существует. Не существует? Тогда, как она за час излечилась от чахотки и живет уже второе столетие оставаясь

на вид тридцатипятилетней женщиной. Это все картина и заклинание, которое бормотал Бонне. На этой мысли Изабо уснула без всяких сновидений, как провалилась в черную яму.


Глава 14. Конец игры.

Наше время

Изабо проснулась, села на кровати. Небо слегка посерело. Женщина посмотрела на часы. Рано, но спать уже не хотелось. Изабо надела халат и пошла на кухню. Ее домохозяйка Биргит сновала по кухне и что-то бурчала себе под нос. Изабо приказала сделать чашечку кофе и не удержавшись спросила: - Что произошло?

— Госпожа, вместо нашего молочника пришел какой-то другой. Тарахтит бидоном и требует, чтобы я купила у него молоко. А я, никогда не покупаю продукты у незнакомых людей. Я сказала ему об этом. Он сказал, что зайдет в девять, может быть я передумаю.

Изабо поперхнулась кофе, отставила чашку и быстро пошла в свою комнату. «Молочник. Отдай деньги молочнику. Это Бонне. Это он меня шантажирует. Скоро девять, нужно посмотреть, кто придет под видом молочника. Позвать Улафа? Нет. У него срочное дело. И, что я ему скажу? Как я объясню, кто этот молочник. Да он меня в психушку отправит. Посмотрю, кто это. Я – вдова банкира Конрада Хельма. Тоже, между прочим, одна из богатейших женщин Европы. Поэтому меня и шантажируют. Спрошу Улафа, что нужно, чтобы полиция занялась шантажистом». На этой мысли она вернулась на кухню.

Потребовала новую чашку кофе. Одно из окон кухни было аккурат около крыльца. Если стать с краю, будет видно крыльцо, а ее саму через густую гардину рассмотреть будет нельзя.

Ровно в девять зазвонил звонок. Биргит с бурчанием пошла к двери. Донесся голос служанки. Изабо кошкой метнулась к окну. На крыльце стоял пожилой мужчина в шляпе с большим бидоном в руках. Лицо его было совершенно незнакомо. Молочник бросил быстрый взгляд в сторону кухонного окна. А вот этот быстрый взгляд, казалось фотографирующий и сразу же откладывающий твой облик в памяти, был ей хорошо знаком. Это был Бонне собственной персоной. Лет шестидесяти, слегка сутулый, волосы седые, коротко стриженные. Черты лица вроде бы и похожи, но вроде бы и другие. «Сколько же ему лет в действительности? И кто он? Маг? И что он может мне сделать? Срочно иду к Улафу. Рассказываю о молочнике. Даю словесный портрет. Проследить за ним не смогла. Побоялась, что он меня заметит». Изабо быстро пошла в свою комнату, позвав по дороге служанку.

Около одиннадцати часов Изабо уже сидела в кафе напротив офиса Серенсена. Дозвониться Улафу ей удалось лишь с третьего раза. Кивнув собеседнику, спохватилась, что он ее не видит и сказала: - Хоро-шо, я буду ждать в кафе напротив, – жестом подозвала официанта и заказала ему легкий завтрак.

Через столик от нее сидели трое мужчин. Один из них пристально посмотрел на Изабо. Потом отвер-нулся.

— Николя, ты чего вдруг эту дамочку гипнотизируешь? Понравилась? Так она явно кого-то ждет, - Фрай заглянул в кастрюльку, - тут еще немного. Кто-то еще будет?

— Ешь, кастрюльку сам в машину относить будешь, - Крауг откинулся на спинку стула, - Николя, ты ее знаешь?

Вампир выглядел очень взбудораженным, схватил свой ноутбук и защелкал клавишами. Потом развернул его экраном к друзьям: - Смотрите, это фото сделано в 1920м году. Свадьба княгини Изабеллы Вронской и герцога Роклора. Я эту Изабеллу впервые увидел весной 1918го года. Она гуляла в парке с пожилой женщиной. Проходил мимо них и успел услышать фразу: «Я – княгиня Изабелла Вронская, презренная эмигрантка! Мой муж погиб на войне, а я - в приживалках у дальней родствен-ницы!» Женщина начала ее успокаивать, сказав, что ей не в тягость. К тому же, такая красавица быстро сделает выгодную партию. Дальше я слушать уже не мог, не привлекая к себе ненужного внимания. Тогда я не придал этой встрече никакого значения. Еще раз я ее увидел уже после второй мировой. Она вышла из дверей мэрии с ребенком на руках. Подошла к молодой женщине и отдала ей сверток с ребенком, потом достала из кошелька несколько купюр и сунула ей в руку, сказав, что они никогда и нигде не виделись.

— Может быть, похожая? – спросил Крауг.

— Нет. Точно она. В конце семидесятых я случайно увидел в газете статью, что в семье миллионера Сен-Лорана родилась правнучка русской княгини-эмигрантки Изабеллы Вронской. Жена миллионера была точной копией, увиденной мною шестьдесят лет назад женщины. Вот сейчас я порыл и нарыл. В 2001м

году двадцатишестилетняя Изабо Сен-Лоран вышла замуж за норвежского банкира Конрада Хельма. Банкир был старше на двадцать лет. Пять лет назад он погиб в авиакатастрофе оставив своей, и так не бедной вдове миллиардное состояние. И опять, кого я вижу? Все ту же княгиню Вронскую. Человек столько не живет. Она не вампир. Я бы знал. Фрай, не ваша ли?

— Нет. Она, однозначно человек. Поверь, я вижу разницу. Но, люди столько не живут, если только…

— Им не помог месье Ксавье, - закончил за него Николя, - я вот думаю, проследить за дамочкой или представиться сразу?

— И что, ты, скажешь? – спросил Крауг, - ты, можешь ее спугнуть. Давай посмотрим, кого она ждет.

Из дверей главного офиса полиции вышел мужчина и быстрым шагом пошел в сторону кафе.

— А вот и шеф Серенсен собственной персоной, - сказал Фрай и, надвинув на глаза козырек бейсболки, начал наблюдать за мужчиной. Шеф полиции быстро прошел между столиками и сел напротив загадочной дамы. Она подалась к нему и что-то быстро заговорила. Все навострили уши. Эльф, дракон и вампир обладали достаточно острым слухом, чтобы услышать, о чем говорят в пяти-шести метрах от них. Говорила дама по-английски. Из всего сказанного поняли, что ее шантажируют «скелетом в шкафу».

— Я кажется знаю, что у нее за скелет, - сказал Николя, взял свой ноутбук и пошел к столику. Фрай дернулся было чтобы остановить вампира, но Крауг придержал его за локоть.

Николя уселся на стул, положил ноутбук на стол. Серенсен возмущенно на него посмотрел и сказал: - Молодой человек, ваше поведение недопустимо в приличном обществе. Вы же видите, я, с дамой!

— Что касается дамы, - сказал вампир и открыл ноутбук, - Изабелла Вронская, герцогиня де Роклор, мадам Эрве Сен-Лоран, вдова банкира Конрада Хельма, на основании якобы сохранившихся документов «прабабушки», ставшая опять княгиней Вронской и так ею и оставшаяся. Покойный банкир был помешан на «голубой» крови. Милая княгиня, я ничего не упустил?

— Как, вы, можете шантажировать женщину?! – Серенсен начал наливаться краской.

— Изабелла, скажите ему наконец, кто вас шантажирует, и как вы умудряетесь жить уже второе столетие, - Николя развернул ноутбук экраном к Серенсену. Тот тупо уставился на снимки и подписи под ними. Наконец он отмер и тихо сказал: - Чего, вы, хотите?

— Добраться до Ксавье раньше ваших ищеек. Я и мой друг хотим его убить. Это месть длиною в двести лет. Вы с ним все равно не справитесь, - Николя посмотрел прямо в глаза шефу полиции и тому сделалось жутко. Очень. Фрай перетек на второй стул. Подстраховать Николя, но поняв, что вампир и сам неплохо справляется, расслабился. В этот момент сильный порыв ветра сдул бейсболку с его головы, и эльф, ругнувшись, метнулся на тротуар, поднял бейсболку и снова уселся на стуле. Это заняло у него пару секунд и Серенсену стало совсем некомфортно. Кто эти двое? Скосил глаза в стеклянную витрину и увидел сидящего через столик от них третьего мужчину. Рослый, широкоплечий. Он тоже надвинул на глаза шляпу, немного неуместную с кожаной курткой. Шляпа, в сочетании с черным кожаным пальто, на его собеседнике смотрелась лучше. Парень был одет, как одевается молодежь, и бейсболка смотрелась органично. А вот удлиненные фиолетовые глаза были, мягко говоря, странными. Глаза первого мужчины Серенсен не разглядел и нимало не жалел об этом.

— Когда мне было шестнадцать, я заболела чахоткой… - рассказ Изабо поверг Серенсена в душевный трепет. Он не выдержал и ляпнул: - Любимая, так какой же юбилей мы так славно отпраздновали?

— Мой сто шестнадцатый день рождения, - улыбнулась Изабо, - за прошедшие почти сто лет я стала на вид старше лет на двадцать.

— Я не верю в магию! – взвыл Серенсен.

— Это ваше право, только позвольте нам закончить начатое дело, - обаятельно улыбнулся второй мужчина. Несмотря на его мелодичный голос и приятную улыбку господина шефа пробрал озноб. «С кем я имею дело? Первый, явно француз, акцент выдает, второй играет под американца, но в его речи

проскальзывает неизвестный мне акцент. Своеобразная

внешность. Индеец? И кто он? ЦРУ? Вряд ли. Частый детектив? То-же как-то непохож. Третий вообще сидит, как статуя и участия в разговоре не принимает, но готов поставить месячное жалованье, он уже всех моих людей пересчитал и просчитал все возможные сценарии развития событий. Кто эти люди? Или не люди?» От этой мысли шефа снова пробрал озноб.

— Что, вы, предлагаете? – Серенсен нервно закурил, сделал пару затяжек и отбросил сигарету. Первый мужчина вынул из кармана трубку, кисет и неторопливо ее набил. Чиркнул спичкой закурил, поудобнее усевшись на стуле.

— Я предлагаю проследить за «молочником», когда он завтра в девять придет за деньгами, - заявил Фрай.

— Откуда, вы знаете, что он придет? – опешил Серенсен.

— Он припугнул Изабеллу. И завтра снова придет. Кстати, кто был утопленник и имеет ли он отношение к убитой миллионерше? Не было ли в ее смерти странностей? – спросил Николя.

— В самой смерти – ничего. У старушки закружилась голова и она, скатившись с лестницы, сломала себе шею. На вид я дал ей лет восемьдесят. А когда начал перечитывать материалы дела, то с немалым удивлением узнал, что ей сорок семь лет. Служанка сказала, она постарела за полгода. В тот день, ко-гда женщина скатилась с лестницы, служанка слышала из комнаты хозяйки голос ее племянника, но его самого не ви-дела. Когда он вошел и ушел она не знает. В доме есть второй выход.

— А, что говорит племянник? – спросил Фрай.

— Уже, ничего. Это его выловили утром с полностью объеденным рыбами, лицом. В воде он был недолго, судя по остальному телу. Как за это время его могли так объесть рыбы и почему только лицо – непонятно, - Серенсен закурил вторую сигарету и поудобнее уселся на стуле, - кстати, что вы имеете в виду, говоря, что художник припугнул Изабо?

— А вы, посмотрите на левую сторону ее лица, - заявил Николя и потушил трубку, - мадам, только пожалуйста, не орите.

— Когда поймаем Ксавье, я верну все на место, - сказал Фрай, помолчал и добавил, - сейчас мы уедем, вы идите на службу, а Изабелла – к себе домой. Перекройте выезды из города и усильте проверки в аэропорту. Пусть княгиня даст вам словесный портрет. Она же видела художника из окна кухни. Имя у него может быть любое, но что-то подсказывает мне, что сейчас он не готов удрать. У него нет денег.

Мужчины встали и не прощаясь пошли к столику, где их ожидал Крауг. Николя подозвал официанта. Изабо, подняв воротник жакета повыше и прикрыв прядью волос лицо, пошла вместе с Серенсеном в его офис.

Мстители ждали, сидя в машине. Вот из дверей выпорхнула Изабо, подозвала такси и поехала домой. Черный джип, тихонько взрыкнув, поехал следом. Примерно в тоже время на стол Серенсена лег доклад: машина записана на имя Николя де Шамплен, француза-программиста. Постоянного места работы не имеет. Фрай Диларг, американец, пять дней назад прибыл в аэропорт Орли. Больше никаких сведений о нем нигде нет. Третьего пассажира идентифицировать не удалось.

Пожилой мужчина быстро вошел в свой небольшой домик на окраине Осло. Для удобства будем называть его настоящим именем: Кассиус Ксавье. Ксавье потирал руки и бормотал себе под нос: - Ну, голубчики, подождите у меня. Сейчас вы, красавчики, все у меня на карандаше будете, и ты, шлюшка Изабо, у меня еще попляшешь. Хорошо, что я в свое время твой портрет себе забрал. Завтра я дам тебе еще один шанс. Если пожадничаешь, пеняй на себя, - художник споро начал набрасывать портрет господина Серенсена. Закончив с ним, он перевел с телефона на ноутбук снимок парня, бегавшего за бейсболкой. Посмотрел на то, что получилось и пробурчал: - А это еще, кто такой? Странный он, как бы проблем с ним не было. Если наша шлюшка пожадничает, я вам всем устрою светлое будущее. Жаль, на графа де Шамплен магия не действует. Почему, не понятно. Кто он теперь? Почему живет так долго? Сумел тоже восстановить рецепт? Посмотрим, посмотрим.

— Нам нужно найти дом этого Ксавье. Как бы его выследить? – Николя, задумавшись, сверкнул красными глазами и непроизвольно рыкнул. Добыча была рядом.

— Как, ты, это сделаешь? Только проследить завтра, когда он за деньгами придет, - сказал Крауг и добавил, - пока вы с парочкой разбирались, я заметил странного типа с телефоном в руках. Делал вид, что разговаривает, но при этом водил им по сторонам. К вам часто поворачивался, а когда с Фрая бейсболка слетела, чуть не побежал к нему. Потом положил телефон в карман и пошел в сторону залива. В той стороне не большие домики.

— Этот гад нас заснял. Это плохо. Он может использовать против нас свои краски, и мы тогда не успеем с ним разобраться. Он нас раньше убьет, - Николя хотел нажать на газ, вспомнил, что скорость ограни-чена и выругался сквозь зубы.

— Ты то, чего дергаешься? Тебе точно ничего не грозит, - заявил Фрай.

— Это еще почему? - покосился на него вампир.

— Нельзя убить того, кто уже мертв. Ты же, нежить. Крауга он разглядеть не смог. Шляпа мешала, а вот мне нужно, чтобы вы убили его, как можно быстрее. Бейсболка слетела, и он успел меня заснять. Как и

Серенсена. Мы в оба в опасности. Фрай схватился за телефон, быстро с кем-то связался и возбужденно

заговорил на своем языке. Крауг язык знал и кивнул. Николя молча ехал в сторону залива.

От звонка все дернулись. Фрай схватил телефон, молча выслушал говорящего, потом активировал свой браслет, высветил голограмму города и вот к салатовой точке добавилась белая. Она находилась неподалеку от залива.

— Николя, езжай к этой точке. Это дом Ксавье. Он применил магию трансформации и поэтому его сумели засечь. Быстрее, – джип рыкнул и набрав скорость, понесся по дороге.

То ли им везло, то ли Серенсен скомандовал не трогать их, но долетели за семь минут и выскочив из машины побежали к воротам.

— Собака есть? – спросил Николя.

— Нет. Только Ксавье. На первом этаже в большой комнате. Главное, не спугнуть его раньше времени. Николя, отгони машину за угол, - скомандовал эльф.

— Фрай, я потрачу драгоценное время, - возразил вампир.

— Отгони. Точка задвигалась. Смотри, это план дома. Вот он вышел из комнаты… Проклятье, Николя, быстро, отгони джип он идет к двери, - Фрай и Крауг инстинктивно пригнулись, а вампир метнулся к машине и отогнал ее за угол соседнего дома. Фрай и Крауг засели в каких-то бурьянах. Вдалеке по-слышался вой сирены. Он приближался. К дому Ксавье подъехала полицейская машина. Из нее вышел полисмен и постучал в ворота. Они открылись, и он вошел внутрь. Фрай, матерясь сквозь зубы, толкнул Крауга в локоть, и они сдали задом подальше в кусты. Из-за угла показался Николя, увидев полицейскую машину, нырнул обратно. Полисмен оставался в доме. Второй сидел в машине и, похоже, уезжать не собирался. Фрай и Крауг еще немного попятились, и эльф воткнулся задом в дырку в заборе соседнего дома. Тихонько пролезли внутрь. Во дворе никого не было. Быстро пересекли двор и уже взялись за край забора, когда кусты зашевелились и показался крупный черно-белый пес. Посмотрел на них. Тяжело вздохнул и снова лег.

— Он не погонится за нами. Он очень стар. Похоже, что пришел его срок, - сказал Крауг, эльф кивнул. Они метнулись через забор и пошли к машине. Только сели в салон, как к джипу подъехали две полицей-ских машины. К дверце подошел полицейский и что-то сказал. Николя по-английски ответил, что не понимает. Полицейский на плохом английском потребовал документы. Николя, скрипнув зубами, подал права. Полицейский начал долго их изучать. Время шло. Полицейский куда-то позвонил. Потом сказал: - Езжайте за мной. У вас не оформлено… - тут он замялся и сделал вид, что не знает нужного слова. Потом повторил: - Езжайте за мной.

Зажав джип двумя машинами сопроводили до участка. Убийство полицейских в планы друзей не входило. Пришлось скрипеть зубами и подчиняться. Их поставили в конец очереди.

— Надо звонить Серенсену. Нас тут до утра промаринуют, а Ксавье тем временем нарисует мой портрет - Фрай кусал губы и нервно барабанил пальцами по стене.

— Он нас вытянет, но посадит своих людей нам на хвост, и они не дадут убить Ксавье, - пробурчал злющий Николя.

— А вы уверены, что «хвоста» нет? У людей Серенсена было достаточно времени, чтобы увидеть машину, узнать кому она принадлежит и потихоньку за нами следить, - спокойно сказал Крауг.

— Что, ты, предлагаешь? – Фрай ощутимо дергался. Попасть на карандаш к Ксавье ему совсем не улыбалось.

Очередь двигалась еле-еле. Через час очередь дошла и до них. Николя вынул права и паспорт. Остальные сделали тоже самое. Девушка, сидевшая за столом, с дежурной улыбкой взяла их документы и начала что-то проверять.

Прошло полтора часа. Дергаться начал уже и Крауг. Николя подумывал об обеде в виде симпатичной инспекторши. Фрай дернул его за рукав и попросил умерить аппетит. В конце второго часа девушке кто-то позвонил, и она с улыбкой отдала документы, сказав, что произошла ошибка и все правильно. Пожелала счастливого дня. Трио вылетело на улицу в самом скверном расположении духа. Машины на месте не оказалось. Пока Николя выяснил у дежурного куда она делась, прошло еще полчаса. Оказывается, машину за неправильную парковку, отправили на штрафную площадку. Вампир взревел. Дежурный побелел и трясущимся пальцем указал направление. Фрай с милой улыбочкой поблагода-рил, что-то там сотворил и дежурный с дебильным выражением на лице уставился в стену.

Николя вихрем влетел на штрафплощадку, перепугав блондинистую даму, только что вызволившую оттуда свой автомобильчик цвета бешеного помидора. Пока разбирались, платили штраф, прошло еще полчаса. Наконец джип на небольшой скорости покатил к дому Ксавье. Близко не подъезжали. Фрай пошел на разведку, шмыгнув во двор дома с черно-белой собакой. Пес лежал на боку. Эльф не выдержал, шагнул поближе и прислушался. Пес дышал и Фрай, облегченно вздохнув, шмыгнул в кусты около забора, смежного с двором Ксавье. Осторожно высунул голову из кустов. Во дворе стояла дородная дама и ожесточенно жестикулируя что-то доказывала художнику. Тот отрицательно мотал головой. Диалог затягивался. Вот дама психанула и ушла. Ксавье пошел к дому. Фрай уже хотел было уйти, как послышался звук работающего двигателя. Калитка, скрипнув, отворилась, и во двор вошел мужчина в комбинезоне и кепке. Явно служащий доставки. Ксавье вернулся и начал разбираться с приехавшим. Прошло еще минут двадцать. Вот мужчина ушел, а Ксавье пошел в дом. Эльф посидел еще немного. Начал накрапывать дождик. Все сильнее и сильнее. Фрай повернулся и тем же путем вер-

нулся обратно. Пса видно не было. Похоже, что ушел под навес. Фрай перемахнул через невысокий забор и бегом пробежав несколько метров, заскочил в машину.

— Чисто. Ксавье один, - доложил довольный эльф.

— Да что, ты, говоришь, Джеймс Бонд, ты наш, доморощенный, - Николя злорадно оскалился, сверкнув длинными острыми клыками, - фургон доставки до сих пор торчит около ворот.

— Серенсен. Просили же не мешать! – Фрай со злостью сжал кулак. Ручка на дверце захрустела.

— Не ломай мне машину, - буркнул Николя, - какие будут предложения?

— Звонить Серенсену, - сказал Крауг, - пусть уберет своих молодцев.

Серенсен сразу же заявил, что он никого не посылал, но он разберется. Пусть ничего не предприни-мают. Николя начал потихоньку закипать. Фрай дергался и ругался через слово. Крауг был внешне невозмутим, но чувствовалось, что он тоже нервничает. Наконец Николя не выдержал: - Крауг, да спали ты их к чертовой матери.

— Тогда сюда точно полгорода сбежится. Пусть Фрай перенесет их через портал куда подальше, - пред-ложил дракон.

— Как ты, себе это представляешь? Да отец мне голову открутит за такую выходку! – Фрай сдвинул бейсболку на затылок, потом вернул назад и выдал, - Николя, замани их в кусты и там съешь. Вампиры обладают даром очаровывать людей.

— Фрай!!! Я тебя самого сейчас кулаком в глаз очарую! Ты, за кого меня держишь?! Я с мужиками не работаю! – рявкнул вампир, сверкнул красными глазами и зарычал.

Солнце начало потихоньку закатываться за горизонт. Перезвонил Серенсен. Когда узнал, что фургон по-прежнему стоит на месте, что-то сказал на норвежском. Друзья сделали вывод, что это – неперево-димый национальный фольклор. Прошло еще два часа. Фрай начал грызть ногти. Николя принес из багажника три бутылки и раздал присутствующим. Немного полегчало. Прошло еще полтора часа. Опять звонил Серенсен. Сказал уже знакомую фразу. Фрай высказал предположение, как она будет звучать в русскоязычном варианте. Объяснил значение слов и возможный перевод на известные друзьям языки. Прошел еще час и вот долгожданное гудение. Мимо джипа проехал грузовичок с логотипом службы доставки. Ехал нарочито медленно. Фрай не удержался. Как уже он это сделал - неизвестно, но фургон вдруг сорвался с места и понесся на предельной скорости взвизгнув тормозами на повороте. Все с облегчением вздохнули. На разведку пошел Николя. Через полчаса вернулся. Сел за руль и заявил: - Торчит, гад, на веранде. Поставил там мольберт и рисует. Взять его без шума и пыли мы не сможем. На крики и грохот вся полиция сбежится.

— Как мухи на дерьмо, - выдал Фрай, потом сказал, - Николя, ты, только не бесись. Объясни мне, почему, ты, не можешь на него влиять?

— Потому, что внушение вампиров - сексуальное. Ну, не смогу я его обаять. Фрай, а у тебя ничего такого нет, чтобы его загипнотизировать? Ты же, водителя фургона лихо сделал.

— На это нужно время. Секунд десять. За это время он успеет понять, что происходит и поднимет переполох или монстров своих призовет.

— Кстати о монстрах. Ты, думаешь они есть? – Николя невольно поежился, клыки удлинились, а глаза сверкнули в темноте красным.

— Я уверен, что они есть. И наверняка, усовершенствованный вариант. Так что, доставай свою шпагу. Клыками и когтями тут не обойдешься, - «обрадовал» графа Фрай.

— У него свет на веранде есть? – спросил Крауг. Эльф и вампир молча на него уставились.

— Есть, но слабый. К тому же, опять дождь начинается и ветер поднялся. Ему придется зайти в дом и занести свои причиндалы, - Николя плотоядно улыбнулся, - сейчас загоню джип вон в тот овражек. С дороги его не будет видно. А мы, через двор черного пса, к Ксавье.

Джип тихонько сполз в овражек и там замер. Все вышли наружу. Моросил мелкий противный дождик. Это хорошо. Зевак меньше будет. Николя вынул из багажника свою шпагу и парный кинжал, пристегнул к поясу. Потом посмотрел на Крауга и протянул ему топор. Тот отрицательно мотнул головой и сказал:

— У меня нет навыка владения оружием. Я сам оружие.

— И как, ты, представляешь себе огромного черного дракона в маленькой людной Европе? – Фрай удивленно посмотрел на Крауга. Тот махнул рукой и пошел вперед, остальные, за ним. Тихонько прошли через соседний двор. Там светились два окна и даже через стеклопакеты были слышны вопли футбольного матча. Пса видно не было. Шмыгнули к Ксавье. На веранде раскачивалась на ветру лампа в стареньком абажуре. Ксавье не было. Фрай скользнул за угол. Потом выглянул и помахал рукой. Второй выход. Дверь была маленькая и узкая. Эльф прижал к замку свой браслет. Что-то понажимал на го-лографическом экранчике. Замок тихонько щелкнул. Фрай потянул дверь на себя. Первым шмыгнул Николя. Фрай хмыкнул и пошел за ним. Последним шел Крауг. Прошли маленькую кухню и вышли в прихожую. Там же была лестница на второй этаж. Внизу было темно. Николя остановился и постарался ощутить, есть ли что живое. Поставил ногу на ступеньку. Она тихонько скрипнула. Вампир хмыкнул и вот он скользит, не касаясь ступеней. Фрай пошел за ним, также не производя ни звука. Крауг остался внизу.

Серенсен махнул рукой и микроавтобус тихонько поехал к дому Ксавье. Его люди уже давно наблюдали за троицей. Когда джип свернул в овраг, а в сгущающихся сумерках растаяли три тени, шеф в сопровождении своей бригады тихонько пошел к дому художника.

Николя аккуратно выглянул в маленький коридорчик второго этажа. Рыцарей видно не было. Да и не влезут они сюда. На этаже было три двери две друг против друга и третья, меньшая по размеру, в торце. Фрай материализовался рядом. Вампир принюхался и уверено пошел к правой двери. Эльф скользил рядом. Выглянул в окошко, бывшее напротив лестницы. На земле метался отсвет от лампы, горевшей на веранде. Вдруг он погас. Из комнаты донеслась ругань. Николя и Фрай стали по обе стороны двери, чтобы поймать выскочившего Ксавье. Вместо этого внизу что-то грохнуло. Друзья не раздумывая влетели в комнату. Оба прекрасно видели в темноте, а вот Ксавье пытался дотянуться до стоявшего в шкафчике на нижней полке большого ручного фонаря. Около стены стояли три мольберта с картинами. Николя отвлекся на них, а Фрай повернулся, чтобы запереть дверь. Снизу опять донесся

грохот. Тишина, выстрел, потом еще один. Крик Крауга: - Осторожно, пули отскакивают от него.

— Вот и рыцари. Один по крайней мере, - сказал Николя. Он уже не прятался.

— Кто стреляет? У Крауга нет оружия, - эльф скользнул к художнику, но тот с неожиданным проворством отпрыгнул к картинам с вытянутой рукой, в которой была зажата бутылка с какой-то жидкостью, второй он направил на вошедших свет фонаря.

— Граф де Шамплен! Как это, ты, умудрился столько прожить? И выглядишь хорошо, - Ксавье тянул время.

— Что не сделаешь ради встречи со старым другом, - ответил

Николя тоже перейдя на французский. Фрай тихонько подбирался к картинам. Вдруг дверь вылетела на пол от мощного удара и на пороге возник…

— Черт побери, нам терминатора только и не хватало для комплекта, Ксавье, это уже извращение какое-то, - эльф метнулся к вошедшему. Вдруг его кольцо осветилось и в шею монстра впился ослепительный белый луч. Завоняло чем-то паскудным, горелой бумагой и голова полетела на пол. Тело продолжало идти, правда шло строго по прямой явно неуправляемое. Влетело в стол, руки схватили его и начали ломать. Ксавье отпрыгнул в сторону. Фрай зашел сзади. Снова белый луч вгрызся в «терминатора». На этот раз на уровне поясницы. Заискрило, завоняло, эльф матерился, как портовый грузчик. Раздался грохот и туловище монстра, вместе с остатками стола, грохнулось на пол. Николя метнулся к Ксавье, пытаясь перехватить его руку. Художник опять отскочил к трем портретам. Свет зажегся и стало видно, что это портреты Изабеллы, Серенсена и Фрая. Портрет Николя стоял в углу, отдельно. Художник поднял вторую руку с зажатым в ней пистолетом и выстрелили в своего заклятого врага. Тот только рыкнул и оскалил внушительные клыки, глаза загорелись рубиновым светом.

— Вампир!!! Так вот, почему я не мог уничтожить тебя! – Ксавье побелел.

Крауг подошел к лестнице и собрался было поставить ногу на ступеньку, когда из кухни вышел мужчина в кожаной одежде. Он ни слова ни говоря попытался ударить кулаком Крауга. Тот увернулся и что было силы пнул его в спину ногой. Мужчина покачнулся, но не упал, а наоборот развернулся и пошел на своего противника. Вдруг дверь открылась, влетел человек в каске, бронежилете и ни слова не говоря выстрелил в мужчину. Тот только дернулся. Оставил в покое Крауга и пошел на нового врага. Все так же молча. Полицейский снова выстрелил. Мужчина не останавливаясь шел к нему. Еще выстрел.

Крауг заорал: - Осторожно, пули отскакивают от него! - мужчина выхватил из рук полицейского оружие, отбросил в сторону, а ему свернул шею. Снова повернулся к Краугу. В дверь влетели еще двое полицейских и начали в упор стрелять в мужчину. Им удалось отстрелить ему руку и ногу. Мужчина упал, но упорно полз к ним. Вот он схватил одного из них за ногу. Полицейский в упор выпустил очередь в мужчину, но вопреки логике, он оставшейся рукой успел схватить ствол автомата и направить его на второго полицейского. Очередь попала в ноги, не закрытые бронежилетом, и он упал. Первый полицейский в упор разрядил всю обойму в голову мужчины. Она разлетелась, но рука упорно пыталась нашарить врага. Крауг пожалел, что не взял топор. Полицейский отступил во двор. То, что осталось от монстра поползло за ним. Вскоре раздался грохот взрыва, от которого разлетелись стекла на веранде. Донесся голос Серенсена, отдававшего команды и вот сам шеф вошел в дом, следом за ним еще двое полицейских. Один из них включил в доме свет.

— Серенсен, мы же просили. Не лезьте в это дело. Вы, погибнете, - Крауг начинал злиться. Его фигура то расплывалась, то снова приобретала четкость. Сверху донесся грохот. Крауг ринулся на второй этаж. Вовремя. Из открытой двери в торце коридора вышла еще одна фигура, точь-в-точь похожая на монстра, уничтоженного полицейскими. Крауг стал перед открытой дверью. Успел увидеть, как Николя со шпагой в руке метнулся к невысокому седому мужчине, державшему в руке какую-то бутылку.

— Ксавье, не делайте этого. Верните нам копию рукописи, портреты и мы вас отпустим, - Фрай попытался если не договориться, то хотя бы отвлечь художника. Он уже понял, что в бутылке какой-то раствор или кислота. Ксавье достаточно облить портреты и те, кто на них изображен, погибнут. В этот момент в его спину врезался клубок из двух тел. Николя на секунду отвлекся, а Ксавье плеснул жидкостью из бутылочки на портреты.

— Нее-е-ет!!! - Николя метнулся к своему врагу и вонзил шпагу ему в сердце. Но вампир не успел. Портреты Фрая и Серен сена начали расплываться, а по портрету Изабеллы поползли редкие капли, размывая краску и стекая вниз. Ксавье упал. Из уголка рта вытекла струйка крови. Кассиус Ксавье нако-нец-то был мертв. Снизу донесся стук упавшего тела и громкий мужской крик. Фрай попытался встать, но упал на спину. По полу катался клубок из двух мужских тел. Вот одно из них замерло поломанной куклой. Со смертью мага его порождение тоже умерло.

Крауг неподвижно лежал на спине. «Терминатор» успел сломать ему позвоночник. Николя кинулся к другу. Тело мужчины начало расплываться, потихоньку превращаясь в черного дракона. Дракон приоткрыл глаза и прошептал: - Возьми вон ту бутыль, вскрой сзади мой череп и сцеди в бутыль ве-щество, которое находится в основании черепа. Оно по виду похоже на ртуть. Во вторую бутыль сцеди кровь. Быстрее. С помощью дракониды и драконьей крови, ты, сможешь вернуть их.

— Я не могу убить тебя, - Николя не знал, плачут ли вампиры, но он, кажется, плакал. Фрай и Крауг стали его друзьями, и он не хотел потерять их, как Жана.

— Я и так умираю. Быстрее, бери бутыль. Скорее. Не жалей это тело я сейчас попытаюсь найти новое, - дракон закрыл глаза, а Николя подвывая, схватил две бутыли, удачно стоявшие около стены, вынул из ножен кинжал, и вытирая рукавом слезы сделал надрезы позади драконьей головы.

Старый пес лежал под навесом и слушал шум дождя. Он прожил длинную и счастливую собачью жизнь. Он не думал о смерти, о высоких материях. Он очень, очень хотел спать. И пес заснул. Ему снилось, что он снова бежит во главе упряжки. Хрустящий снег искрящимся полотном стелется под лапы, а над головой в бархатно-черном небе вспыхивает и переливается полярное сияние. Его лапы налились прежней силой, он бежал и бежал, не чувствуя усталости. Пес был счастлив.

Крауг собрал все силы, какие еще оставались у него и вышел из ставшего чужим, тела. Внизу подвывающий Николя собирал в бутыль дракониду. «Это правильно, можно будет оживить Фрая и Серенсена, а Изабелле подправить мордочку. Я обещал, что мы встретимся. Я его друг, он будет ждать меня. А это кто? Черно-белый пес? Он ушел, а его тело осталось. Это шанс. Где оно? А вот, под навесом. Тесновато как-то. Суставы скрипят. Но, целое. Суставчики подправим. Рост добавим. Здоровья подбросим. На это моей магии еще хватит. Мои си-ы постепенно восстановятся. Человеком мне не быть, а вот собакой я еще поживу. Срочно к Николя».

К домику покойного Ксавье подбежал крупный черно-белый маламут. Полицейский на входе не хотел его пускать. Крауг подпустил ему огонька в штаны и тот с воем побежал на кухню. В прихожей на полу лежал Серенсен. Он был в коме. Вместо лица и верхней половины туловища непонятная оплывшая масса. Крауг легко взбежал по лестнице и заскочил в комнату. Николя закрывал горлышко второй бутыли.

— Николя, срочно возьми мобилку Фрая и вызови сюда его отца, - скомандовал черно-белый пес. Бедный вампир выронил кинжал и побелел еще больше.

— Крауг!!! Ты, жив?! – обернулся, увидел пса, - а, ты, здесь откуда?

— Я, теперь, Крауг. Пес умер от старости, и я занял его тело. Единственное подходящее. Быстрее звони, пока полицейский своих не вызвал.

Николя подбежал к лежащему эльфу, пошарил в карманах и нашел телефон. Открыл «контакты», нашел «отец», хорошо, что эльф подписал по-английски. Нажал вызов. Услышал в трубке приятный мужской голос и закричал: - Скорее, помогите, а то Фрай умрет!

— Не отключай телефон.

Затрещало пространство и в комнату вошли четверо эльфов. Шедший впереди был похож на Фрая. Он подбежал к телу сына, приложил пальцы к шее. Вздохнул и сказал: - Фрай еще жив. Что произошло?

Николя быстро все пересказал. Крауг-пес кое-что добавил. Эльф кивнул, что-то сказал и двое эльфов спустились вниз. Двое вышли из комнаты. Их не было минут пять. Вот они вернулись и протянули отцу Фрая потрепанную книжечку. Тот открыл, кивнул и убрал ее в карман. Вошли еще двое. Они внесли Серенсена. Он тоже был еще жив.

— Галадор ди Ларг, - представился эльф. Он махнул рукой, и четверка ушла, как и пришла, унося на руках Фрая и Серенсена. Эльф подошел к Николя и похлопал рукой по плечу. Потом сказал: - Ты, справишься. Ты, отомстил, теперь вы с драконом должны помочь Фраю и полицейскому. Найдите художника. Пусть он восстановит картины. Возьмите краски и бутыли. Женщина пострадала, но не сильно. Она очень богата и поможет вам. Расскажите, что произошло с ее мужчиной. Когда восстановите картины, позвоните мне, я верну все на место. Книгу Ксавье я забираю. Возьми телефон Фрая.

— Изабелла может попросить ваш номер телефона, - Николя понял, что друга можно спасти, Крауг, хоть и в собачьем теле, стоял рядом и немного повеселел.

— Продиктуй ей его. Я сам с ней поговорю. Полицейские ничего не будут помнить. Нет времени с ними возиться. А вы, встретьтесь с женщиной и уезжайте отсюда. Будут проблемы, можете позвонить, раз уж у вас есть мой номер, - Гала-дор кивнул и шагнул в открывшийся портал.

— Крауг, я был очень осторожен… - вампир замолчал, не зная, что сказать, потом хихикнул и выдал, - как прекрасно звучит «покойный Ксавье», вы не находите, мой друг?

— Николя, ты же пьян! Где…? А… ты, налакался моей крови. Я так и знал, - Крауг сверкнул глазами, приобретавшими все более яркий желтый цвет. Сам пес на глазах становился выше, крупнее и набирал мускулатуру. Свалявшаяся шерсть расправилась и заблестела, пушистый хвост гордо взлетел на спину и Крауг весело им размахивал. Привыкал к новой длине.

— Крауг, ты не злись пожалуйста, - физиономия Николя приобрела извиняющееся выражение, - в бутыль больше не влезало. Я же не мог позволить, чтобы драгоценная драконья кровь просто вылилась на пол, - вампир состроил покаянную мину и умолк.

— И, ты, не знал, что от крови драконов вы пьянеете?

— Откуда? Я до нашей встречи считал драконов вымыслом, - объяснил Николя и опять пьяно икнул.

Треснуло пространство, в комнату вошли шестеро крепких эльфов. Четверо взялись за драконью тушу.

— Куда, вы, меня тащите? – Крауг стал перед самым старшим, сразу определив его главенство.

— Господин Крауг, мы упокоим ваше предыдущее тело в пещере, в скале. Таков старинный обычай. Наш народ издревле так хоронит погибших боевых драконов, - эльф поклонился псу, - потом не удержался и с улыбкой сказал, - новое тело вам очень к лицу.

Пес фыркнул, рыкнул и взмахнул хвостом. Похоже, что Крауг был в восторге от длинного, пушистого хвоста, гордо заброшенного на спину.

— Я согласен и очень вам благодарен, - пес поклонился, подогнув правую переднюю лапу на лошадиный манер. Вампир заржал, потрепал пса по холке, еще раз пьяно икнул, потом выдал: - Как же славно вот так напиться. Давно забытое ощущение.

— Через пару часов тебя догонит еще более славное, в просторечии именуемое похмельем, - оскалился Крауг, изображая улыбку, - где мы возьмем художника-реставратора?

— В интернете. Нет проблем, - заявил Николя. Один из эльфов представился: - Мое имя… а, впрочем, вы все равно его не запомните. Зовите меня Алан. В американских документах я значусь, как Алан Уинслоу. Я – художник. Я бы мог и сам отреставрировать картины, но весь фокус в том, что для того чтобы вернуть пострадавшим их облик при помощи заклинания, картины должны быть полностью идентичны первоначальным. Нужен, не просто художник-реставратор, а тот, чья манера рисования идентична манере Ксавье. Я не знаю, как решить эту загадку.

— Если вы мне поможете, я напишу программу поиска, но мне нужно будет подсказывать параметры. Я двух линий ровно не проведу. Мне нужен помощник, - Николя посмотрел на эльфа.

— Согласен. Записывай номер телефона, - Алан продиктовал набор цифр и сказал, - сейчас мы поможем вам отнести картины, краски и бутыли в машину. С женщиной говорите сами, тут я вам не помощник. Вернетесь в твой замок, вызовете меня, - с этими словами он подхватил тяжелый ящик с красками и одну бутыль. Николя свернул в трубочку свой портрет и сунул его в пасть Краугу со словами: - Возьму на память, - подхватил вторую бутыль и ящик с какими-то баночками. Второй эльф, все это время молчавший, так же молча снял портреты и аккуратно понес их следом.

Все разместили в багажнике, портреты аккуратно уложили на сиденье пассажира. Крауг требователь-но рыкнул. Николя с поклоном открыл ему заднюю дверь. Пес запрыгнул на сиденье и с комфортом на нем разлегся. Когда Николя закрыл дверцу, эльфов уже не было. Вампир вздохнул, уселся на сиденье и сказал: - Поехали к Изабо. Хорошо, что накануне успели проследить за ней.

— Нанесем незапланированный визит и посмотрим, насколько пострадала ее мордочка, - отозвался с заднего сиденья Крауг.

— Нужно успокоить даму, она наверняка в растрепанных чувствах и основательно напугана, - в Николя проснулся, задремавший было, дворянин.

Тихо урчал двигатель, навевая дрему, бывший дракон положил голову на передние лапы и задремал. Ему приснилась его жена. Она с веселым смехом бежала по ярко-зеленой траве, а вокруг нее прыгал крупный черно-белый пес, размахивал пушистым хвостом и радостно порыкивал.


Глава 15. Ада и Мэл.

— Николя, вы все-таки поехали к Изабелле? - спросила Ада и высморкалась в салфетку. Вытерла мокрые глаза, сунула нос в стакан. Николя разлил остатки вина и поднял свой бокал: - За успех! – чокнулись, выпили, и вампир продолжил, – мы подъехали к ее дому. На стук вышла служанка и сообщила, что госпожа поехала на встречу с господином Серенсеном. Я поехал к уже знакомому кафе. Крауг дрых, аж похрапывал. Я оставил его на заднем сиденье и пошел к столикам. Там сидела женщина в черном, с густой вуалью на лице. Я сел, напротив. Женщина внимательно посмотрела на меня и сказал, что она Изабелла. Я все ей рассказал. Она хлюпнула носом, но быстро взяла себя в руки и сказала, что любая помощь, любые деньги, только помогите спасти Серенсена и Фрая. Я кивнул на вуаль и сказал, что ее лицо тоже поправим. Она протянула руку и пожала мою. Мы обменялись телефонами. Я уехал в свой замок с, продолжавшим дрыхнуть, Краугом. Вместе с Аланом мы написали программу, и она через сорок секунд размышлений выдала твое имя. Алан посмотрел твои работы, выложенные в интернете и сказал, что ты, подходишь. Я подключил Изабеллу, которая несколько лет назад вернула себе свое родовое гнездо. Мы втроем разработали план, как тебя привлечь к работе, но твоя редакция прогорела и все сложилось, как нельзя лучше. Крауг талантливо сыграл потерявшуюся собаку, а твое природное любопытство заставило заняться таинственными картинами.

— А откуда взялся железный рыцарь? – Ада снова протянула свой бокал Николя. Тот налил вина и внимательно посмотрел на женщину. Выглядела она довольно трезво, и вампир продолжил: - Сами ломаем голову. Как вариант, предвидя возможное поражение Ксавье создал монстра, который и после его смерти будет охотиться за мной. Как он это смог сделать, не знают даже эльфы. Раз мы смогли убить его при помощи твоего рисунка, значит, это точно работа покойного Ксавье.

— А когда мы будем их оживлять? – Ада с ногами уселась в объемном кресле. К присутствию Николя она уже привыкла. Ну, еще бы. Проболтать все ночь с вампиром и распить с ним бутылку вина. Сказать кому.

— Картины полностью закончены? – посерьезнел Николя.

— Да. Я все восстановила, - отрапортовала Ада.

— Тогда поспите, а я пока свяжусь с Изабо. Оживлением займется Галадор, тем более, что эльфы как-то сохраняют тела.

— Я не засну! На самом интересном месте! – взвыла Ада.

Крауг фыркнул. Он возлежал на невысоком диванчике. Во время рассказа изредка вставлял свои

реплики и комментарии. Ада уже привыкла, что ее пес разговаривает, и вообще это не пес, а дракон. Потом задумалась и сказала: – Мэл, а ты теперь уйдешь?

— Я хотел остаться, но если мое общество будет тебя раздражать…

— Нет, что ты! Я так хочу, чтобы ты, остался! Теперь мы даже сможем беседовать! - Ада аж подпрыгнула в кресле от открывшейся перспективы. Какой хозяин не мечтает беседовать со своей собакой? Женщина помялась и сказала: - Вот только я опять без работы, а ты, привык вкусно кушать.

— Ада, а ты не согласишься работать у меня? Я собираюсь заняться созданием компьютерных игр. Пока еще все только в проекте. Изабо подключится, как спонсор. Мне пригодится хороший художник с буйной фантазией.

— Я, конечно же, согласна! – Ада аж в ладоши захлопала, - звоните скорее Изабелле и Галадору. Ой, я увижу настоящего эльфа! Интересно, как они в действительности выглядят?

— На кино совершенно непохожи, так что, разочаровывайтесь сразу. Кстати, а я похож на вампира?

Ада помялась, поерзала в кресле и в результате выдала: - Вряд ли тебя возьмут на роль Дракулы. Какой-то ты, обыкновенный, – Николя заржал и взялся за телефон. Ада опять сунула нос в бокал, но он был пуст, и она поставила его на столик. Николя говорил сначала по-французски, потом по-английски. После окончания разговора кивнул Аде, встал с кресла и галантно протянул ей руку со словами: - Ма-дам, идем в зал с картинами. Сбор там. Крауг, ты идешь?

Ада ухватилась за протянутую руку. Рука была жесткая, крепкая и прохладная, но леденящий холод отсутствовал. Ада спокойно пошла рядом с вампиром. Крауг встал, потянулся всеми четырьмя лапами и потрусил следом.

Николя и Ада расставили картины вдоль стены. Сами уселись на стоявший напротив диванчик. Крауг прыгнул следом и устроился рядом с Адой. Она в волнении запустила пальцы в густую шерсть и начала его почесывать. Раздался громкий треск, пространство посреди комнаты разошлось, в нем смутно виднелась какая-то мебель. В комнату вошел высокий мужчина в джинсах и футболке с принтом каньона, парящего орла и поверх всего этого красо-валась голова индейца в головном уборе из орлиных перьев. Длинные черные с проседью волосы самого мужчины свободно свисали, придавая ему сходство с этим самым индейцем. В руках он держал небольшую потре-панную книгу. Следом за ним вошла женщина в черном и с густой вуалью на лице. За ней вошли еще восьмеро мужчин, которые несли два стеклян-ных саркофага. Ада было вытянула шею, чтобы рас-смотреть их содержимое,

но Мэл плечом придавил

ее к спинке дивана и нег-ромко сказал: - Лучше тебе это не видеть. Когда все закончится, познакомишься.

Николя встал, подошел к мужчине, протянул руку для приветствия и сказал на русском, видимо, чтобы Ада понимала, о чем идет речь: - Это Ада Рубинштейн, наш реставратор.

Мужчина пожал протянутую руку, потом поклонился, приложив правую руку к груди и сказал: - Я - Галадор ди Ларг. Благодарю вас за оказанную помощь. Теперь все будет зависеть только от меня.

Ада во все глаза рассматривала эльфов и слегка подозревала розыгрыш. Обычные мужчины, вот только глаза… Они у всех были яркого насыщенного цвета: синие, зеленые, оранжевые, желтые, цвета спелой вишни. По форме - слегка вытянутые и приподнятые к вискам. У Галадора глаза были яркого фиолетового цвета. Ада наконец-то успокоилась. Фиолетовые глаза у мужчины на портрете не были ее фантазией. И сходство со стоящим перед ней Галадором было несомненным.

Тем временем эльфы отошли от саркофагов и уселись на стульях. Женщина осталась стоять, сжимая в руках сумочку. Галадор взял бутыль, открыл, взял лежавшую на столе чистую кисть. Открыл книгу в нужном месте. Немного постоял прикрыв глаза. Потом окунул кисть в бутыль и начал водить ею по

портрету Фрая читая на распев заклинание. А вот теперь, слушая слова незнакомого певучего языка и мягкий чарующий голос мужчины, Ада уверилась, что перед ней настоящий эльф. От его фигуры исходило ощущение чего-то, что она не могла себе объяснить и поняла, что это ощущение и есть ма-гия. Она видела поистине невероятное зрелище – колдовство эльфа.

Вот Галадор замолчал. Драконида впиталась в холст. Минут пять ничего не происходило и вдруг из одного из саркофагов раздался хриплый голос, говоривший по-английски.

Николя слетел с дивана и, опередив Галадора, подлетел к саркофагу, присел на корточки, схватил лежавшего за руку и заорал во всю мощь вампирьих легких, или, что там у них: - Фрай!!!

Эльф улыбнулся, снова окунул кисточку в бутыль и приступил ко второму портрету. Все повторилось, только теперь к саркофагу метнулась женщина.

Галадор вздохнул, было видно, что он уже устал, но эльф опять обмакнул кисть и начал водить ею по портрету Изабеллы и читать заклинание. Когда закончил, сказал: - Изабо, можете снять вуаль и по-смотреть на себя в зеркало.

Тем временем Николя помог сесть Фраю. Когда он уселся и начал оглядываться, Николя хитро на него взглянул, обернулся, удостоверился, что Галадор закончил работать с портретом Изабеллы и уже по-русски заявил: - Интересно получается. Это я здесь - вампир, а ты, разлегся в любимом гробу и ломаешь вековые устои.

— Действительно, какого черта я в нем делаю? Николя, это твои вампирьи шуточки? Нашел время. Этот гад Ксавье сейчас на нас своих «терминаторов» напустит. Кстати, помоги мне отсюда вылезти. Чувствую себя полным идиотом. Я этот гроб тебе на юбилей подарю, - Фрай ухватился за протяну-ую руку и вылез из саркофага. Увидел Галадора и спросил: - Папа, а ты, как сюда попал? Где мы? Где Ксавье? Что вообще происходит? Что это за женщина? Откуда здесь взялся тот черно-белый пес?

— Между прочим, я – Крауг, а эта женщина вытянула твою задницу с того света, с помощью твоего отца, кстати.

— Крауг?! А почему, ты в собачьей ипостаси? – Фрай выглядел слегка обалделым.

— Я теперь все время в этой ипостаси. Сейчас мы все тебе расскажем. Ада, пошли, принесем еще вино и закуску. Господин Галадор, будьте нашим гостем, без пары тостов вы отсюда не уйдете, - Мэл подпих-нул под зад замешкавшуюся Аду. К ним присоединились двое самых младших эльфов, сказав, что помогут, Ада и Крауг вдвоем все не унесут.

Завтрак плавно перешел в ужин. Все было рассказано, обговорено, а с Николя взято клятвенное обещание устроить Аду на работу.

Осень плавно перешла в зиму, Ада трудилась над персонажами компьютерных игр и наконец-то ей нравилась ее работа. Мама Ады по-прежнему бухтела насчет любимого мужчины, а Мэл фыркал, но помалкивал. Беседовал с Адой он только тогда, когда они оставались вдвоем. Фрай часто заскакивал к ним в гости, подолгу болтал с Мэлом и однажды попался на глаза родителям Ады, после чего ее мама, неизвестно, что, подумав на его счет, отстала от дочери со своими матримониальными планами.

Изабелла уговорила Аду устроить выставку ее картин, которая имела большой успех. Николя пригласил Аду в гости, в свой замок, от которого она пришла в полный восторг. Мэл являлся в офис Николя вместе с Адой и наблюдал за работой или попросту дрых. Временами работал моделью для четвероногих монстров, за что все ему были безмерно благодарны.

Ада нарисовала красивейшего черного дракона и сказала: - Крауг, я не знаю точно, как ты выглядел, но может быть этот подойдет? Давай попросим Фрая пусть он прочтет заклинание…

— И я снова стану драконом? Ада, это невозможно. Чтобы трансформировать нужны мозг дракона и

драконида. Так что, давай повесим эту картину в зале над моим диваном. И, знаешь, я очень благодарен тебе за попытку, но все останется как есть.


Вот так и закончилась эта история, длившаяся более двухсот лет.
















Оглавление


Глава 1. Кассиус Ксавье.2

Глава 2. Ада и Мэл.7

Глава 3. Николя де Шамплен.14

Глава 4. Ада и Мэл19

Глава 5. Последний ингредиент.22

Глава 6. Похороны Ксавье.27

Глава 7. Наперегонки с Ксавье.32

Глава 8. Неудачная попытка.40

Глава 9. Ада и Мэл.46

Глава 10. Крадущийся вампир, летящий дракон.47

Глава 11. Фрай ди Ларг.53

Глава 12. Крауг.59

Глава 13. Изабелла Вронская и Улаф Серенсен.64

Глава 14. Конец игры.67

Глава 15. Ада и Мэл.75

Page of

Please Login (or Sign Up) to leave a comment