По стопам духов

Цикл рассказов: "Баллады старого Илая". Рассказ 4.

 


По стопам духов

***

Противный скрип колес нещадно резал слух. Фарнах то просыпался, то вновь впадал в забытье… Затянутые магией раны все равно болели…

После уничтожения его рода, он остался один… Проклятые люди сохранили ему жизнь, пленили и теперь медленно везли куда-то в глубь своих земель…

Почему они не дали ему погибнуть вместе с племенем? Ведь они не брали других заложников! Отчего такой позор обрушился именно на его голову? Что может быть безжалостнее, чем лишить чести и памяти своих предков?

Его массивное тело было приковано цепями к деревянной повозке, лениво тянувшейся за полудохлой клячей. Монотонный гул шагов раздавался где-то впереди - войска возвращались домой. До самого вечера никто не подошел к нему, не проверил, не пнул, наконец! Все забыли его… Оставили наедине со своим горем…

День назад Фарнах не смог бы даже представить, что он, здоровый молодой орк, будет плакать как женщина! А он плакал… и даже рыдал! В один миг все, что было дорого, все, что он считал своим миром, рухнуло… Низверглось к праотцам! И только сжигающее бессилие осталось ему в наследство!

Порой, когда он закрывал глаза, ему казалось, что возлюбленная Джеландин касается его лица, что ее чуть грубые, но безмерно ласковые руки скользят по его плечам, спускаются по груди… Она что-то шепчет ему на ухо… Но теперь она досталась вольному ветру… миру духов, который по немыслимой причине отказался забрать с собой и его!

Когда повозка наконец остановилась, Фарнах снова блуждал в забытьи. До его слабого слуха донеслась отборная ругань, чьи-то команды. В больных и покрытых пеленой глазах отражались нечеткие и расплывчатые тени… Он не мог сосредоточиться, не мог придти в себя.

Бряцая ключами, люди сняли крепившие его к телеге оковы. Подгоняя пинками, они заставили его спуститься в какой-то подвал, где Фарнах рухнул без сил и снова заснул.

Спустя несколько часов к нему пришли. Два грубых охранника ударами своих кованых сапог вынудили его отползти в дальний угол. Фарнах хотел было огрызнуться, но изнеможенное тело не позволило сделать правильный удар. Человек только хмыкнул и еще разок прошелся ногами по его ребрам.

Следом за стражей в душную и сырую камеру проследовал знакомый старик в фиолетовой мантии и его подручная эльфийка, отчего-то смущенно поглядывающая на пленника. Фарнах лишь оскалился в ответ. Дайте только шанс, сволочи!

Маг что-то говорил своей помощнице, но Фарнах не мог разобрать что именно. Он не знал человеческого языка, а из всеобщего ему было известно только пару неприличных выражений. Ими он и воспользовался, нагло глянув старику в лицо. Тот лишь грустно вздохнул и взмахом руки влепил ему ментальную пощечину.

— Такие слова не произносят в присутствии дам, - сказал он на чистом наречии народа Фарнаха. - Впрочем, ты безмозглый варвар. Тебе такое не понять…

— Как и тебе, человек, - огрызнулся орк.

Старик хмыкнул, но промолчал.

— Он не знает нашего языка? - спросила девушка, внимательно рассматривая огромного орка. Тот сидел в углу и затравлено переводил взгляд с учителя на нее. Она никогда не поверила бы, что такое чудовище способно страдать… Но совсем не давно, во время зачистки, она видела его слезы!

— Откуда, Мария? - усмехнулся Круцианас. - В отличие от тебя это создание воспитывалось суровым ветром и силой каленой стали… Его знания просто ничтожны.

— Вы так говорите, будто… он какое-то никчемное насекомое!

— Нет! Ни в коем случае! Я не знаю ни одного насекомого, которое было бы столь бесполезно, как этот зеленый монстр. Ты только посмотри на его глаза!

— Неудивительно! - не выдержала эльфийка. - Мы перебили все его племя! Это ужасно!

— Неужели? А как же их набеги? Ты ведь видела, что они оставляют от наших деревень!

— Да! Но они - варвары! А мы граждане просветленного Королевства! Мы не можем позволять себе такое!

— Порой, моя дорогая, есть вещи, не подчиняющиеся общим законам здравого смысла и гуманности…

— Конечно, учитель, если нужно, то мы везде найдем обходной путь! - резко ответила Мария и потупила взор.

Круцианас хотел было отругать ее, прочитать мораль, дать ценное наставление, но затем осекся… Проклятье! Несносная девчонка была права.

Подойдя к орку, маг внимательно обследовал его тело. Заклятье не выдало никаких тревожных сигналов. Поразительно! Эти твари обладают ужасающей живучестью…

— Слушай меня внимательно, орк, - сказал он, тщательно выбирая слова варварского языка. - По законам Лунного Королевства за военные преступления ты подлежишь либо сожжению, либо вечной каторге… Учитывая все возрастающую потребность Королевства в сырье, я не могу пренебречь твоими физическими данными и просто распылить тебя… Посему ты отправишься на рудники. Учти, эти земли находятся в моем ведении, и я буду очень зорко следить за тобой. Не надейся на побег - из Пасти Демона невозможной уйти… живым.

На этом маг премерзко усмехнулся и вышел прочь, увлекая эльфийку за собой. Девушка лишь на миг задержалась, бросив полный жалости взгляд на орка, а затем поспешила за учителем. Фарнах только сплюнул. Женская жалость - последнее, что ему было нужно.

***

Прошло всего несколько дней, и Фарнаха снова посадили в повозку, только теперь больших размеров и наполненную другими заключенными. Пятеро людей и шестеро эльфов. Все с обреченными и вымученными лицами. На Фарнаха они смотрели совершенно скучающим и равнодушным взором - грозный орк совсем не пугал их выжженные души.

Путь до Пасти Демона занял всего два дня. Небольшой караван из двух повозок и десяти всадников достаточно быстро обогнул Золотое озеро и вышел к Стальным Холмам. Единственной неожиданностью было нападение мелкой банды, решившей темной ночью взять стражников врасплох. Судя по тому, как оживились некоторые из соседей Фарнаха, лихачи хотели отбить кого-то из пленников. Но необученная ватага, даже имея преимущество в численности, не нашла ничего более полезного, как сложить головы в землю. Людской маг знал, кого направить в конвой. Опытный капитан очень быстро оценил обстановку и организовал такую оборону, что бандиты просто обломали зубы о крепкие щиты. Стражники потеряли только троих…. Бандиты же оставили в холодной земле не меньше пятнадцати. Всех раненых командир велел добить.

Наблюдая за сражением со стороны, Фарнах имел возможность оценить все ошибки и промахи разбойников… Отсутствие непосредственного руководства в бою, разрозненные порядки… Все это слишком напоминало действия его собратьев…

Быстро свернув лагерь, караван выступил и через несколько часов прибыл в назначенное место. У подножья освещенных солнцем холмов расположился маленький поселок, обнесенный частоколом. Здесь проживали семьи солдат и некоторых торговцев, снабжавших рудники провиантом. Если само поселение людей было совсем маленьким - не больше двадцати дворов, то многочисленные каторжники все же нуждались кое в каком пайке, а он стоил денег. Не мудрено, если за свой нехитрый товар торгаши ломили цену втридорога.

Разгрузив повозки, стражники сразу же повели заключенных под холмы. Фарнах только краем глаза увидел признаки мирной жизни - развешанное белье и двух игравших в песочнице детей. Увесистый тычок копья в затылок отбил желание вертеть головой.

Вход в подземелье охранялся замечательно: несколько оборудованных бункеров, полных суровых гномов с мушкетами, прикрывали позиции пехотинцев и лучников, коим надлежало прятаться за стальными планшетами, врытыми в землю. Кроме всего прочего Фарнах подметил несколько странных механизмов, состоящих из чугунных труб на колесах.

Спуск вниз осуществлялся подъемником. Огромная площадка, способная уместить не меньше сотни человек, чудовищно медленно двигалась вниз, оставляя за собой целые пласты камня.

Рудники уходили на сотни метров под землю, разделяясь на отдельные уровни. Пока лифт опускался, Фарнах успел разглядеть десятки туннелей и проходов, лишь слегка освещенных одинокими факелами. Там и тут блуждали грязные люди, совершенно не обращая внимания на движение подъемника. С разных сторон несся звук глухих ударов, скрип колес и чьи-то зычные крики. Работа кипела днем и ночью - каторжники сменялись лишь на краткий отдых.

Когда подъемник со смачным хрустом достиг дна рудника, “новобранцев” уже встречали. Стражники сбросили заключенных с помоста и запустили механизм в обратную сторону. Лифт нехотя и со скрипом стал подниматься вверх, оставляя Фарнаха и остальных обреченных в лапах грязной компании “бывалых”…

— Слушайте меня, ублюдки! - зычно провозгласил самый здоровый (размерами почти с самого Фарнаха!) мужик. Потирая свои огромные ручищи, он внимательно осматривал всех вновь прибывших. Особенно его взгляд задержался на Фарнахе. Нехороший такой взгляд. - Вам нужно понять одну простую вещь… Это замечательное место - ваш дом навечно… Вы обязательно сдохните в этой дыре, но немного позже… Когда все ваши внутренности будут выжраны страшной и совершенно невыносимой работой, - на последнем слове здоровяк рассмеялся от души.

Фарнаха это окончательно вывело из себя, и он не раздумывая прыгнул вперед. Несмотря на кандалы, орк умудрился извернуться и обеими кулаками засадил мужику в челюсть. Что-то хрустнуло, и человек отлетел в сторону.

Однако его дружки совсем не смутились потерей лидера. Не теряя ни минуты, ватага каторжников набросилась на орка и буквально в считанные мгновения повалила его на землю. Они били его, не унимаясь, заводясь и хорошенько вкладываясь в удары. Наверное, Фарнах неминуемо отправился бы за реку, к Джеландин, если бы не пришел Он…

В воздухе послышался неестественный треск, а затем мощный ментальный удар раскидал всю банду в стороны. Фарнах так и остался лежать, чувствуя, как сознание покидает его.

— Дураку Ребу все же сломали пасть… - послышался голос. Говоривший очень плохо владел людским наречием, сильно картавя и глотая окончания.

Фарнах медленно повернулся… Над ним завис кто-то огромный… Седая борода и испещренное морщинами лицо выдавали в нем старца… На щеках были хорошо видны татуировки в виде перекрещенных молний - шаман!

Спаситель очень глубоко заглянул Фарнаху в глаза и медленно покачал головой.

— Тебе стоит уяснить, юноша… В этой каменной клетке есть правила, соблюдать которые обязаны все. Встань, - сказал шаман на языке орков.

Фарнах сплюнул кровь, натекшую из разбитой губы, и медленно поднялся.

— Выпрямись, расправь плечи, - потребовал Шаман.

Орк криво усмехнулся, но подчинился… и в тот же миг согнулся пополам - проклятый старик с такой силой заехал кулаком ему в грудь, что дыхание пресеклось. Не устояв, Фарнах повалился вниз.

— Сопляк! - брызнув слюной, взревел Шаман. - Это ж надо! Только пришел, а уже прикончил моего подчиненного! Ты что думаешь? В этой дыре так просто найти себе помощника? Вандал… варвар проклятый. Привык только бегать по степи и железкой махать!

Фарнах с большим трудом пришел в себя и отдышался. Кажется, он не рассчитал и прикончил наглого человека.

— Эй вы, длинноухие уродцы, возьмите труп и бросьте его в печь. Считайте, что вы приступили к вашим… хм, трудовым обязанностям, - последняя фраза немного позабавила старика-шамана. - А ты, поднимайся и следуй за мной! Развалился он… понимаешь ли.

Фарнах хотел сначала рассмеяться старику в след, но что-то удержало его… Возможно, именно злые взгляды окруживших каторжников заставили его немного призадуматься - не очень дружелюбно настроенные ребята уже приготовили для него самые посмертные обязанности.

Шаман шел медленно - он прихрамывал на одну ногу. Оставляя один туннель за другим, старик уверено вел Фарнаха в свою берлогу.

На каждом участке рудника кипела работа - потные и грязные рудокопы, страшно ругаясь, нещадно колотили породу. Орк подметил одну особенность -за каторжниками никто не присматривал. Нет, были, конечно, какие-то десятники, управлявшие ходом работ, но никакой стражи, никаких кнутов… Люди, эльфы, тролли, гоблины… и орки работали рука об руку на пользу своего врага - Лунное Королевство! Фарнах никак не мог взять в толк - неужели они настолько сдались, что без всякого давления пашут, медленно подыхая в этом пропитанном ядовитой пылью месте?

Так не должно быть!

Шаман в конце концов закончил бродить по бесконечным туннелям и переступил порог своей… дыры. Прямо посередине лежали угли давно потухшего костра, чуть поодаль- кучка соломы, накрытая грубой тканью… В углу бестолково растянулись пухлые мешки, рядом с ними инструменты и какие-то тряпки…

— Что ж, раз уж ты лишил меня помощника, тебе придется его заменить… Хочешь ты того или нет - мне безразлично, - странно, но Шаман даже на орочьем говорил плохо, будто он не был его родным языком. - Однако тебе для начала придется сделать себе дом. Вон в том углу лежит кирка. Бери ее и руби противоположную от соломы стену. Только делай все с умом, не обвали потолок. А то пришибу тебя, - на этом старик вышел прочь, оставив Фарнаха одного.

Орк с минуту постоял, оценивающе поглядывая на стену, а затем взялся за предложенное дело. За порог пещеры ему почему-то совсем не хотелось выходить. Только благодаря Шаману он еще жив.

Фарнах не заметил, как пролетело время. Он работал так остервенело, что забыл обо всем вокруг. Его изнутри сжирало отчаяние, но он не хотел признаваться себе в этом. Раздражаясь, орк злился на себя и что есть мочи рубил камень. Острые осколки, летевшие в стороны, царапали его тело, но юноше было совсем наплевать на них. С каждым ударом его гнев только разжигался сильнее…

Спустя несколько часов в стене уже образовалась достаточная дыра, чтобы в ней можно было стоять во весь рост. Обрубив острые углы камней, Фарнах отбросил кирку.

— Да, тебе сойдет. Однако пока что будешь спать на голой земле, - проговорил Шаман. - И это, дикарь, с инструментом поосторожнее. Теперь он твой. Сломаешь - будешь ковырять руду руками, усек?

— У меня имя есть, - зло огрызнулся Фарнах.

— Здесь ни у кого нет имен. Отныне твоя кличка - Дикарь. И будешь отзываться на нее. А теперь ложись и спи. Весь хлам и камни вынесешь потом. Ложись рядом с костром, я разожгу, и ты не замерзнешь.

Фарнах сначала вздумал вспылить, потребовать другого отношения, но затем почувствовал, как дикая усталость накатила на его плечи и медленно потянула вниз. Если он хочет пережить свою первую смену, ему придется выспаться.

Не успел юноша подумать об этом, как медленно опустился на землю и тут же заснул.

***

Шамана здесь слушались и уважали. Фарнах не совсем понимал, был ли старик своеобразным вождем этих пропащих мест или чем-то вроде чангаса, но суть титулов не имела значения. Видя, что Фарнах находится под покровительством старого орка, каторжники хоть и жгли спину злыми взглядами, но бросаться в драку больше не спешили.

Заставив поначалу Дикаря вычистить пещеру от всех наломанных камней, Шаман, не теряя времени, повел юношу на смену. Благодаря стараниям Шамана Фарнах чувствовал себя великолепно - старик скорее всего не просто так разводил костер… Имеют колдуны всякие примеси и травы, восстанавливающие силу тела и духа.

Проблуждав не менее часа по душным туннелям, Шаман привел его к оживленному участку, где уже трудилось двадцать работников. Коротко переговорив с руководителем смены, старик поспешно ушел, оставив Фарнаха наедине с тяжелой работой. Бригадир по кличке Волчок быстро нашел Фарнаху работу и назначил того таскать телеги с нарубленной рудой. Прицепив кирку к поясу, орк взялся за дело…

Когда смена подошла к концу, Дикарь ощутил, как все его тело налилось свинцовой усталостью… Он не запомнил, как добрался до конуры Шамана… Вроде его довели товарищи по смене. Скрывшись за спасительным стенами, Фарнах забылся во сне.

И так каждый день… Трудная, изнурительная, выматывающая работа, а затем глубокий сон… Иногда ему являлась Джеландин… Очень редко, на какие-то мгновения… И каждый раз она казалось ему чуть дальше, чуть отстраненнее что ли…. Он тянулся к ней, просил прощения, умолял подойти, но она не шевелилась. Просто смотрела на него и… все.

***

Дни мчались вперед, порой опережая друг друга, путаясь, теряя суть, краски, смысл… Недели следовали за днями, месяцы не поспевали за годами… Фарнах давно потерял счет времени - в Пасти Демона никто никогда не высчитывал сроки. В этих чахлых местах такой глупости совершенно не придавали никакого значения - ну, зачем пожизненному каторжнику знать какое время суток на поверхности? Или какое время года? Здесь была своя жизнь и все считали сменами… А еще такого особого рода днями, которые назывались лютыми и марочными.

Постепенно вливаясь в общую массу обреченных, орк не переставал подмечать мелочи и интересующие его подробности. Так он в конечном счете определил порядок старшинства - бригадир, начальник, голова… Каждый из них имел особый авторитет, особые права… Никто никогда не записывал их и уж тем более не очерчивал пределы - все расставила и постановила жизнь. Наблюдая за манерами и способом общения, Фарнах усваивал, как себя вести с такими особами, что говорить, что делать и что ни в коем случае не совершать в их присутствии… Кроме всего прочего, орк уяснил для себя одну главную вещь - все каторжники так раболепно исполняли указания вышестоящих и в конечном счете работали на врагов от полной безысходности. Все жили дружно и подчинялись одним правилам только потому, что это был единственный путь к жизни… Пускай даже обреченной на вечную несвободу. Умники из Королевства продумали особой породы торговлю - продовольствие, вещи и всякие красивые безделушки в обмен на руду… Как говорил Шаман, такая организация была намного дешевле и выгоднее, чем целая армия надзирателей в ядовитых катакомбах. К тому же поставляли все торговцы, естественно завышая цены и обирая до нитки…

Обмен происходил на двух этапах - по участкам и отдельно. Дни, когда происходила торговля по участкам, назывались лютыми… Торговцы со стражей спускались вниз и держали трудный разговор с головами, заведовавшими отдельными частями рудников. В эти дни целыми ящиками приобреталось самое важное - продовольствие, инструменты, лечебные зелья, которые шли на хранение в общие ямы…

В марочные дни каторжники вели обмен с торговцами самостоятельно. На продажу несли найденные самоцветы, личные поделки, кое-какое барахло… У жадных торгашей можно было достать все что угодно - выпивку, табак, оружие, побрякушки… Стража на все закрывала глаза. Люди были совершенно уверены в мощи своей обороны и не опасались толпы с полуржавыми клинками.

Оружие шло совсем на другие цели… Несмотря на кажущийся порядок среди каторжников неизбежно разгорались ссоры. Порой их удавалось затушить еще в самом начале, но очень часто в ход шла сталь. Порой разгорались целые бои между отдельными сменами или даже участками! Вот тогда кровь лилась целой рекой… Фарнаху довелось однажды поучаствовать в подобной свалке. Примерно сорок три смены от марочного дня назад бригада очень своенравного и грубого Лихача заняла часть причитавшегося Волчку участка. Без лишних разговоров суровые ребята набросились на подопечных Лихача и били тех чем попало. В основном в ход шли кирки, но у кого-то с собой были даже кинжалы… Кончилось дело десятью убитыми, трое из которых были из бригады Волчка.

Не редки были случаи воровства. Некогда мастеровитым воришкам совсем не хотелось забывать азы своего искусства, поэтому они очень часто применяли его на практике. Особенно страдали умельцы и удачливые находчики… Воров не любили и, когда удавалось схватить какого-нибудь неудачника прямо на деле, ему рубили руки и отправляли подыхать в самую глубь катакомб.

Вообще, за долгие смены Фарнах смог утвердить свой авторитет среди каторжников и даже близко сошелся с Волчком. Этот седовласый мужик, совершенно не способный удивляться, проникся каким-то теплым чувством к вечно угрюмому Дикарю. Не раз делил с ним выпивку и табак, не раз говорил о вещах, которые многие годы были скрыты от других… Фарнах поначалу сторонился такой дружбы, но затем отбросил лишние сомнения и успел притереться к бригадиру. Особенно хорошо они сдружились в один из марочных дней, когда торговцы привезли… женщин. Волчок сильно позабавился, когда Фарнах к своему огромному стыду застеснялся общества людских распутниц. Нет, он не мог сказать, что они были противны ему, но что-то внутри не давало всей мощи его страсти вырваться наружу. Бригадир в этот момент почувствовал себя отцом неопытного и стеснительного юноши. Когда все же Дикарь поддался на уговоры и взялся за дело по-мужски, довольный собой Волчок поднял весь распутный мир на уши и веселился, пока вусмерть пьяным не уснул в бочке.

С Шаманом же у Дикаря сложились совсем другие отношения… Старый мудрый орк взял на себя роль учителя. Как оказалось, убитый Фарнахом Реба совсем не был помощником заклинателя и вообще никогда не нравился ему. Взял же он Дикаря под свое покровительство только потому, что увидел себя в своенравном и дерзком юнце…

Как оказалось, много лет назад поселение Шамана уничтожили войска людей… Опьяненные жаждой крови, они убивали всех без разбору. Отважные воины племени стояли насмерть, но остановить закованных в сталь наемников не смогли. Командовал этими разбойниками не кто иной, как маг четвертого ранга - Круцианас… Именно он выжег своей страшной магией всю деревню, но почему-то пощадил нескольких детенышей, спрятавшихся в погребах. Приказав сковать несчастных, рыдающих детишек цепью, он увез их прочь с родных просторов.

Когда маг вернулся в свою шикарную усадьбу, он приказал бросить малюток в бараки и придумать для них работу… Угрюмые, вечно недовольные слуги с радостью определили для отпрысков ненавистного племени самую черную работу. Целые годы подряд орки мыли грязь, таскали неподъемные тяжести и скребли в бессильно злобе землю… Кто-то не выдерживал, пытался бежать. Лет через двадцать в живых осталось только трое уже возмужавших орков, которым доверили вести хозяйство в залах самой усадьбы. Так получилось, что будущему учителю Фарнаха достался участок с покоями мага, ставшего к тому времени уже магом первого ранга, и комната заклинаний.

Отлично помня, какой разрушительно мощью обладает магия, молодой орк с живостью интересовался всем, что хоть как-то относилось к Его Величеству Волшебству. Часами задерживаясь с уборкой в лаборатории мага, он рассматривал артефакты, всяческие инструменты… листал книги, хотя не мог понять ни слова. И однажды за этим его застал хозяин…

Вопреки всем ожиданиям, Круцианас не убил орка. Наоборот, похвалил за любознательность и даже… принялся за его обучение. Зачем? Шаман не знал ответа. Возможно, чтобы проверить способности “презренной твари”. Во всяком случае, с того дня орк был освобожден от черной работы и стал учеником.

С живостью впитывая все знания, юноша в кротчайшее время научился читать, узнал множество языков, изучил руны… Спустя два года он уже неплохо обращался с воздушной элементалей и сносно знал огонь… Маг проникся к своему усердному ученику уважением и постепенно привязался, как к сыну. Даже выучил орочий язык!

Наверное, все в его жизни сложилось бы по-другому, если б однажды орк случайно не застал учителя за очень странными делами… В окружении незнакомых лиц он творил какой-то странный обряд и приносил в жертву связанных людей…

Учитель заметил, что кто-то подглядывает за ним, и пришел в ярость. Он вознамерился уничтожить дерзкого юнца… Молодому волшебнику пришлось применить все свои силы и умения, чтобы выжить. И у него получилось! В тот день он бежал из усадьбы в горы и там скрылся от преследователей.

В заснеженных вершинах его почти умирающего нашли горцы - побочное племя степных сородичей-троллей. В их поселении жил один старый шаман, который сразу же почувствовал присутствие чужого дара. Когда орк восстановил силы, шаман принялся за его обучение, открывая совсем иные секреты Волшебства.

И вновь жизнь дала некий намек на стабильность, на возможное счастье… Прошло десять лет, старый шаман умер, и ученик занял его место. Пользуясь общим почитанием, новый шаман давал мудрые советы вождю и тот хранил племя от всех невзгод и опасностей.

Но судьба позволяет смертным лишь предполагать… Когда у Шамана появилась семья и все казалось радужным и прекрасным, призраки прошлого вновь ворвались в его жизнь… Король даровал все земли у подножья гор своему верному слуге - архимагу Круцианасу. Старый хозяин и учитель пришел в горы с четким решением выкурить горцев, дабы пресечь возможные попытки нападения на его владения…

На этой части рассказа Шаман надолго замолчал. Раскурив трубку, он не моргая смотрел на потрескивающие в костре поленья, и как-то тоскливо цокал языком… Лишь спустя несколько часов он рассказал Дикарю, как сошелся с бывшим наставником в смертельном поединке, как трещали скалы от напряжения их сил… И с дикой болью он выдавил из себя пару слов о своей неудаче…

В результате Круцианас уничтожил почти всех горцев, не пощадив, как обычно, никого, а израненного Шамана приказал отвезти на рудники, чтобы тот “сгнил там от боли и отчаяния”.

Выслушав повествование Шамана, Дикарь никак не мог взять в толк - неужели в описанных несчастьях виноват всего один человек? Или же просто стечение обстоятельств? Почему судьба так сплела пути, что один ублюдок испортил жизнь десяткам других?

“На все есть воля богов. Каждому определена своя доля…” - так говорили мудрые в племени Фарнаха… Однако мудрых давно нет в живых, а мерзкий маг продолжает бесчинствовать, почитая “закон” и карая “преступников”…

— Для кого-то он справедливый судья… а для других - безжалостный убийца, - проговорил сквозь дремоту Шаман, словно прочитав мысли Фарнаха.

— И совсем не боги определили его роль, - кивнул Дикарь, но Шаман уже уснул, не расслышав слов ученика.

***

— Так старая лягушка ищет в тебе дар? Да? - спросил Волчек, раскуривая трубку. Путь до нового участка был долгий, хотелось поболтать.

— Та… должна быть, - пробормотал Фарнах. Несмотря на все усилия Шамана, он все еще путался в некоторых фразах всеобщего языка.

— Ясно… Небось обкуривает тебя всякой дрянью и заставляет слышать всякие там… загробные голоса? - седой рудокоп лишь слегка ухмылялся.

— Ну… примерна…

— Ну и как?

— Да ни черта не слышна… - махнул руками Дикарь. Он вообще считал затею Шамана лишней и совсем неоправданной. Боги нарекли его воином, а не заклинателем! - Я тут… эта. Два самоцвета найти…

— Ага, хорошо. Напьемся… - сказал Волчек и умолк. На этом разговор можно было считать оконченным на ближайшие пару часов.

Когда они достигли нового места, закипела привычная работа… Стучали кирки, скрипели тележки, ругались ребята… Однако что-то было не совсем так, как обычно. Волчек злился, ощупывая своды. Все ходило ходуном, трещало и шаталось, словно над головой был не камень, а рыхлая земля. Пару раз приходилось останавливаться из-за маленьких обвалов, расчищать землю… Ко всему прочему Фарнах умудрился сломать кирку! Оставишь без инструмента, орку пришлось выкладываться на телегах.

Возможно, эта смена и закончилась бы хорошо, если б в какой-то момент Фарнах не ощутил нечто… Ему вдруг почудилось, что кто-то стонет. Оглядевшись, Дикарь не обнаружил нуждавшихся в помощи ребят. Стон доносился словно… из-за камня или… от камней.

Ничего не понимая, Фарнах приложил руку к скале и тут же ощутил, как некая сила влилась в него, крупной дрожью проследовав по телу… а затем уши заложил крик:

— Беги!

В глазах потемнело, ноги подкосились, и орк рухнул на колени. Уже чувствуя, как камни над головой начинают соскальзывать со своих мест, устремляясь вниз, Фарнах возвел руки вверх и обратился к земле… Он бормотал что-то неразборчивое, что-то странное и непонятное. Видевшие его со стороны товарищи по смене сначала сочли его обезумившим, но затем… своды пещеры со страшным визгом треснули над их головами.

Несколько огромных булыжников все же не удержались и рухнули, пришибив сразу насмерть троих…

А Фарнах впился невидимыми руками в потолок и остался на месте.

— Бежите прочь! - выкрикнул Фарнах, понимая, что не удержит обвал надолго… Кожа на теле лопнула в нескольких местах, кровь ручьем лилась из носа… Но главное, что он чувствовал, как чудовищная мощь сочилась сквозь него… Дар! Шаман все же знал!

Фарнах потерял сознание, когда последний рудокоп выскочил из опасного места… В краткий миг он очнулся вновь, ощутив крепкие руки, несшие его по бесконечным коридорам, и лишь мельком заметив чье-то до боли знакомое лицо… Нежное. Женское… Это была она!

***

Годы учебы пролетели незаметно. Мария проводила за толстыми фолиантами почти все свое время, лишь изредка выбираясь с подругами на светские мероприятия. Не сказать, что ее совсем не интересовала молодая и энергичная жизнь, однако тайные искусства влекли намного сильнее, чем слащавые щеголи и дорогие удовольствия.

Учитель Круцианас не мог нарадоваться на свою ученицу. В день, когда она досрочно получила четвертую ступень, уже престарелый маг устроил громкий пир, на который прибыл даже сам Вечный Наместник Малахин - самое главное лицо в государстве после загадочного исчезновения Короля Антареса.

Перспективы карьеры были просто замечательные - сильная волшебница с мощным потенциалом под покровительством знаменитого архимага имела хорошие виды на серьезные посты в государстве… Однако судьбе было угодно распорядиться совсем по другому.

В день, когда Мария получила третью ступень, во дворце произошел переворот. Малахин был предательски убит, а на его место взгромоздилось несколько одуревших от выпавшего на их долю счастья чиновников… Архимаг Круцианас сразу же ушел в оппозицию и спустя несколько недель повел возмущенных непомерными налогами граждан против узурпаторов. Чиновников буквально разорвали на куски голыми руками. Но как только Совет утвердил нового Вечного Наместника, Круцианас попал в опалу. Ему было запрещено являться в столицу и вообще покидать пределы своих восточных владений. Понятное дело, любимую ученицу не могли оставить в покое и сослали вместе с архимагом.

Раздосадованный Круцианас ушел в себя, предпочтя глухие стены своего рабочего кабинета всей остальной жизни. Он проводил там почти все свое время, лишь изредка выбираясь на завтрак и обед. Мария же осталась жить в его усадьбе, продолжая учиться и попутно исполняя роль главного целителя всей вотчины - сирые и убогие ехали к ней со всех концов обширных земель архимага.

Но и тут жизнь перемешала все карты. Мудрый Круцианас стал постепенно сходить с ума. Творя в заточении какую-то странную волшбу, архимаг терял рассудок, становясь непредсказуемым. К нему в друзья набились непонятные темные личности, он стал раздражителен, порой жесток. Постепенно отношения между ним и Марией разладились, и накопившееся недовольство однажды вылилось в ссору: Круцианас приказал эльфийке убираться из его дома. Более того, он наказал ей отправляться в Пасть Демона и служить там “лечилкой”. А если она вздумает ослушаться его, то он ее попросту испепелит.

Сгорая со злости и стыда, девушка с громким хлопком покинула ставшую ненавистной усадьбу, но ослушаться не посмела. Все равно ей было некуда ехать.

Прибыв на место, девушка кое-как нашла общий язык с местной солдатней и даже постепенно прижилась. Со временем ее авторитет возрос настолько, что к ней за советами приходили и юнцы, и даже видавшие виды ветераны. Ее искусство ценилось настолько высоко, что никто даже не смел бросить в ее строну дурного взгляда. Однажды при нападении бродячей стаи волколаков она доказала свою мощь. С тех пор многие посматривали на нее с опаской.

Спускаться вниз, к каторжникам девушке не приходилось… до определенного времени. Однако в один из черных дней произошло массовое обрушение нескольких забоев, причинившее множественные увечья заключенным. Заботясь о норме выработки, комендант попросил уважаемую волшебницу подсобить несчастным. Все-таки добыче нужны здоровые руки.

После нескольких таких спусков девушка с трудом возвращалась в жизнь. Ужасная атмосфера подземелий и невыносимые страдания жертв обрушений плохо влияли на нее.

В тот раз она возвращалась с очередной точки, когда буквально в нескольких десятках метров начался новый обвал. Девушка даже не успела сообразить, как она и ее сопровождающие оказались на земле. Все вокруг ходило ходуном и стоять на ногах было просто невозможно… Однако своды не рушились. И эльфийка сразу поняла в чем дело: кто-то творил мощную, чудовищно мощную волшбу.

Когда чумазые каторжники выволокли из опасного участка окровавленное тело орка, девушка остолбенела. Она знала его… Это был тот самый несчастный, которого Круцианас приказал оставить в живых после разорения деревни. Девушка не могла ошибиться - с тех пор она отказалась участвовать в карательных экспедициях и запомнила свой единственный поход до мелочей.

Орк висел на волоске от гибели. Зачерпнув слишком много силы, он чуть не прикончил себя. Опоздай Мария хотя бы на пару минуту, все было бы кончено. Но она успела и залатала раны.

Зеленый великан лишь один раз очнулся во время лечения, внимательно посмотрел на нее и вне всякого сомнения узнал. А затем спокойно уснул.

***

С момента его пленения прошло около восьми лет. Так, по крайней мере, высчитал Шаман. Конечно, Фарнах не забыл и не простил гибель своих близких, но ярость давно сошла на нет… И он не испытал ненависти к ученице проклятого мага. Все же он был обязан ей жизнью.

После памятного случая в забое Шаман взялся за своего подопечного со всей строгостью. Ограничив работу в сменах, он заставлял его часами медитировать и упражняться с силой. Мощью необходимо управлять, иначе можно растратить весь резерв попусту.

Дикарь делал успехи. Он вообще оказался очень сообразительным малым. Буквально за сто четыре смены от лютого дня он сумел неплохо овладеть стихией земли и воздуха. А еще через сорок смен нашел свой подход к огню и воде. Конечно, ему было далеко до умения настоящего заклинателя, но Шаман не мог ни нарадоваться.

По чести сказать, своему быстрому обучению Дикарь во многом бы обязан… эльфийке. Странная девушка почти каждые три-четыре смены навещала его и помогала справляться с заданиями, указывая на ошибки и объясняя более тонкие пути плетения заклятий. Поначалу орк поглядывал на девушку с недоумением, но постепенно привык и даже стал испытывать симпатию…

— Смотрю, понравился ты нашей волшебнице, - подшучивал над Фарнахом Шаман.

— Я? - отвечал зубастой улыбкой орк. - Ты посмотри, какая она хрупка, нежная! А я! Здоровый, грязный боров… Я даже боюсь тронуть ее - вдруг рассыплется от моего прикосновения.

— Скорее ты рассыплешься… пеплом. В этой девочке силище на нас с тобой двоих! - уже серьезно проговорил шаман, хмурясь чему-то своему.

Постепенно совместная учеба переросла в совместную деятельность. На смену необъяснимым обвалам пришел страшный мор. Безжалостная хворь, не жалея никого, косила каторжников целыми сменами. Стоило работнику почувствовать легкую головную боль, как через пару часов он лежал без сознания. Мария и Фарнах не успевали помогать всем. Шаман тоже выбивался из сил, но этого было мало. Ко всему прочему заклинатели могли только остановить развитие болезни, но не излечить ее. Отведенная часть пещер под лазарет была переполнена больными, а многих просто не успевали донести из самых дальних участков - умирали прямо на глазах, иссушаясь в скелеты. Похоронные команды работали без остановки. За тридцать смен погибло более двух тысяч каторжников. Торговцы не приезжали, помощи никакой не поступало, а запасы еды и тем более воды иссякали. Перепуганные рудокопы боялись идти на смены. Многие были уверены, что зараза пришла именно из глубин, где сконцентрировались все работы…

— Демон решил сожрать нас! - причитали на каждом углу. - А мы так послушно лезли ему в самую глотку!

Шаман вместе с Марией со всем доступным усердием пытались понять причину этой загадочной болезни, но ничего придумать не смогли. Через сорок пять смен от появления болезни перестали поступать новые заболевшие. Однако все, кто лежал в лазарете впали в кому… Они вроде не умерли, но перестали полностью реагировать на внешний мир…

И буквально в этот же день спустился лифт с командой солдат. Раскидав каторжников по стенам, они пришли за Марией. Согласно приказу коменданта ей надлежало явиться на командный пункт.

Девушка ушла с трудом - ей совсем не хотелось оставлять молодого орка и его учителя наедине с этой хворью… Но псы коменданта были слишком настойчивы…

Когда наступило время сна, Фарнах уселся рядом с костром и раскурил трубочку. Сидевший рядом Шаман медленно потягивал припасенный бутыль с вином и о чем-то размышлял. Им обоим не спалось.

— Все как-то странно в этой жизни… Сколько не силюсь понять ее логику, не могу найти ни цепи, не звена… Зачем все это? Зачем что-то строить, если всему суждено превратиться во прах? Почему одни дохнут в пыльных рудниках, а другие потчуют на лаврах? - разразился вдруг тирадой Фарнах и тут же поник, втягивая табачный дым.

Шаман долго молчал, а затем медленно проговорил:

— Наш удел не решать, мой юный ученик… Удел смертных исполнять. Боги породили волю, а мы лишь ее исполнители. Почему одним дано стать лишь белым пятном в бесконечной череде явлений, а другим оставить жирную кляксу? Ты это хочешь знать? Но способен ли ты охватить своим умом всю бесконечность истины? Конечно, молодому и пытливому разуму хочется вобрать в себя весь мир… всю Вселенную! Зачем ему мелочная суета повседневности?! - Шаман сделал большой глоток и вздохнул. - Но я тебе отвечу так: у тебя есть право выбирать. Наверное, это единственное право, дарованное смертным. В любой момент ты можешь прервать свой путь, вернувшись к истокам. Или можешь мучиться и страдать. Но каким бы не был твой шаг, он всегда оставит след в мировой последовательности. Пускай даже бесцветный и бессмысленный…

***

Что-то нехорошее творилось в поселке. Мария ощущала это всем своим женским чутьем. Солдаты, исполнявшие роль эскорта, вели себя напряженно, и даже во время подъема ощущалась их излишняя озабоченность.

На поверхности стоял день, однако никаких признаков обычной жизни не наблюдалось. Двери домов были наглухо закрыты, ставни заперты. Ни играющих детишек, ни хлопотливых матерей - улицы пусты. Даже ни один солдат не резался с напарником в кости. Все угрюмо стояли на своих постах.

Ее провели к коменданту. Вход охраняли два неизвестных эльфийке бойца. Судя по шикарным доспехам и трехцветному плюмажу на глухих шлемах, ребята были из личной охраны… Круцианаса!

С трудом сдерживая дрожь, девушка зашла внутрь. В помещении царил полумрак, разгоняемый одиноким светильником. Немного привыкнув к темноте, Мария сделала пару ленивых шагов вперед и замерла посередине комнаты.

За столом сидело шесть человек. Во главе стола, как ни странно, восседала тонкая фигура опального архимага, внимательно оглядывавшего Марию с головы до ног, затем по правую руку от Круцианаса - сам комендант, уткнувшийся пустым взором в пол, а после четверо неизвестных чародеев, облаченных в мантии серого цвета. Девушка хорошо чувствовала, как в их жилах играют каналы дара… Только природа его была какой-то странной… искаженной.

— Проходи, дорогая, не бойся, - проговорил архимаг обманчиво слащавым голосом. - Здесь только друзья.

— Конечно, - ответила девушка, ощупывая пространство на предмет заготовленных заклинаний.

Архимаг улыбнулся. Поднявшись, он вышел из-за стола и медленно подошел к Марии. Вся четверка магов уставилась на девушку. Удивительно, у всех были бледные, совершенно невыразительные лица с черными, как смоль, глазами.

— Милая моя, прошу простить то недоразумение в усадьбе… Думаю, ты понимаешь… После изгнания я был немного не в себе…

Эльфийка прищурилась и скользнула хитрым взглядом по лицу архимага.

— Все уже давно забыто, - ответила она.

Круцианас расплылся в блаженной улыбке.

— Великолепно! Тогда ничто не сможет помешать нам поговорить о делах! - заключил архимаг и сделал несколько медленных шагов по комнате. - Видишь ли, дорогая, нынче в государстве власть захватили безумцы. За прошедший период новоявленный Наместник со всей своей шайкой мздоимцев успел разрушить все, что так долго и упорно создавалось целыми десятилетиями. Лунному Королевству уже вынесен приговор… Дело осталось за временем. Увы, если срочно не вмешаться и не удержать хотя бы часть достигнутых Антаресом завоеваний, наше государство постигнет участь Шиваны, и мы станем посмешищем для всего Лаурона! Ты только вдумайся, Мария! Лунное Королевство - посмешище для всех этих варваров из Довры, Нубиса, Ганги, Миврота, наконец! Ладно люди, а что же будет с твоими сородичами? Твоими родителями? Смогут ли они пережить этот удар?

Мария опустила глаза. Архимаг прав… Для всей эльфийской общины, уже давно ставшей полноправной частью людского общества, будет нестерпим такой позор. К чему это могло привести, девушка даже не хотела думать.

— Таким образом, моя любимая ученица, - продолжал Круцианас, - час истины настал. Увы, власть денег и роскошной жизни ослепили многих наших достойных соотечественников. Они стали рабами своего богатства. Но мы, отверженные сыны Луны, избежали этих пут. Мы сами владеем своей судьбой и уже достаточно сильны духом, чтобы принести себя в жертву на благо нашего Отечества! - когда архимаг говорил, его глаза бешено вращались, а руки тряслись и дергались в разные стороны. Казалось, еще чуть-чуть и его хватит удар… - Однако Мария… нас мало, и армия наша не сравнима со стальными легионами Наместника. Для удачного противостояния нам требуются все умы и таланты, готовые сражаться! Пришло время сделать выбор! Надеюсь, ты понимаешь, что ты либо с нами, либо против нас… Каков будет твой ответ? - на этих словах архимаг впился взором в лицо девушки и открыл каналы силы. В случае отказа, он незамедлительно нанесет удар.

Мария не дрогнула. Спокойно выдержав взгляд, девушка внимательно оглядела всех присутствующих, особенно задержалась на отстраненном лице коменданта, а затем твердо сказала:

— Я согласна.

— Хорошо! - хлопнул ладонями архимаг, тут же расслабившись. - Только у нас есть одно незавершенное дельце. Как я уже отметил, разница в силах велика. Но мы нашли выход… Здесь, в Пасти Демона…

***

Фарнах очнулся от ужасного запаха. Встрепенувшись, он резко поднялся на локтях и обомлел. Пещеры, еще несколько часов назад заполненные больными, сейчас напоминали логово огромных пауков… Вместо тел лежали пульсирующие зеленые коконы, а все стены покрыла мерзкая слизь!

Не веря своим глазам, орк подошел к одному из коконов и внимательно осмотрел его. На месте него раньше лежал Зубило - парень из смены Фарнаха… Теперь здесь распластался такого же размера моток непонятной материи.

— Оставь это, Дикарь, - донесся голос из-за спины. Фарнах обернулся и увидел учителя, склонившегося над другим коконом. - У нас теперь мало времени.

— В каком смысле, учитель? Я не понимаю…

— Страшный мор с самого начала вызывал недоумение. Любая болезнь имеет свои истоки. Эта же… В общем, еще чуть-чуть, и из этой паутины вылезет нечто.

— С чего бы? - изумился орк.

— Можешь верить мне на слово… А теперь уходим! Не время для разговоров! Скорее! Бегом!

На этих словах Шаман сорвался с места и побежал сквозь коконы прочь. Фарнаху ничего не оставалось, как последовать за ним.

По пути они хватали всех, кто попадался на глаза, и заставляли следовать за ними. Шаман специально проложил путь через главные туннели, где ютились трясущиеся от страха каторжники. Поднимая несчастных, он вел их за собой. Рудокопы не сопротивлялись. Больше им надеяться было не на кого…

В конце концов, Шаман вывел огромную толпу народа на ярмарочную площадь - огромное пространство, где проходили лютые и марочные дни. Каторжники кричали, ругались, требовали объяснений. Но не успел старый орк взобраться на трибуну (огромный валун, расположенный посередине пещеры), как пещеры наполнились страшными воплями… Десятки несчастных кричали так, словно с них заживо сдирали шкуру… Бойня шла где-то в нижних шахтах…

— Началось… - прошептал Шаман. - Братцы! Слушай мою команду! Кирки, ножи, мечи к бою! - благо перепуганные каторжники последние дни держали у сердца все, что только походило на оружие. - Занять кольцом всю площадь, цепи не разрывать!

Дергающаяся и шатающаяся во все стороны толпа стала постепенно выстраиваться в порядки. Многие рудокопы хотя бы пару лет тянули лямку в легионах королевства и не успели совсем позабыть чувство локтя.

— Дикарь! - позвал Шаман. - Возьми это, - орк протянул Фарнаху какой-то сверток. Тот перенял его и поспешил развернуть: на куске белой ткани лежали два небольших топора с широкими лезвиями. - Надеюсь, ты не позабыл, как этим пользоваться!

Когда рукоятки топоров легли в сильные руки орка и в его груди разгорелся какой-то старый, забытый огонек… Стальная уверенность заполнила жилы, и Фарнах покрепче сжал оружие.

Дружеский хлопок тяжелой ладони по плечу взбодрил Дикаря. Ухмыляющийся Волчек весело подмигивал ему, сжимая ржавый клинок.

— Ну что? Давненько я не был в строю… Сейчас немного разомнемся! - довольно заявил он. - А ты, парень, давай вперед! Встряхни эти трусливые задницы!

Растолкав каторжников, Фарнах пробрался в первый ряд и даже слегка вышел за него. Развернувшись к строю, он спокойно заглянул в их перепуганные лица. Доселе трясущиеся каторжники затаили дыхание и уставились на огромную фигуру орка.

Среди всей этой серой толпы были и люди, и эльфы, и гномы… затесалось даже пару орков, иссеченных шрамами. Все эти существа, будучи непримиримыми соперниками на поверхности, сейчас казались друг другу братьями… Все они были единым целым. С единой целью, с единой судьбой. Так получается, что в моменты страданий и опасности все различия стираются… Все навесное, придуманное рассыпается во прах. И только воля остается последней защитой… перед неизбежностью.

— Если боги захотели сегодня кровавого спектакля, мы постараемся их не разочаровать! Верно говорю? - каторжники взволновано загудели. - Тогда к бою!

И под общий клич одобрения, вырвавшийся из сотен глоток, Фарнах резко крутанулся, встретив первого врага лицом к лицу…

Эта тварь отдаленно напоминала человека. Также две руки, две ноги, голова… Только вместо обычных кистей торчали страшные когти-ножи, все тело покрывали вздутые волдыри и всевозможные наросты, а вместо обычного рта торчала омерзительная присоска, по краям которой колыхались черные усики.

Тварь на секунду замерла, раскрыв пошире свою страшную пасть, а затем атаковала, наотмашь рубанув своей страшной лапой. Фарнах лишь крутанул топориком в воздухе, откинув конечность твари в сторону, и тут же опустил другой на ее голову. Лезвие с характерным треском раскололо череп и врубилось в мозг. Мерзкое создание обмякло и завалилось на камни.

И тут же целые толпы тварей ворвались на площадь. Визжа и брызгая слюной, существа врубились в строй каторжников, заставив тех поддаться назад. Но несмотря на страх, рудокопы резво встретили врага и безжалостно рубились всем, что только было в руках.

Поток тварей, оттеснивший людей к центру, отрезал Фарнаха от общего строя. Оказавшись один, орк вертелся, словно юла, раздавая щедрые удары во всех направлениях. Твари оказались не достаточно ловкими, чтобы легко уклоняться от рассекавших воздух топоров. Ошметки их уродливых тел разлетались в стороны, заливая камни темно-зеленой жижей…

Войско каторжников все теснее и теснее сжималось к центру. Враги лезли из всех направлений, зажав рудокопов в кольцо. Несмотря на их героическую стойкость, они очень сильно уступали в числе. Если чудо не вмешается в дело, всеобщая гибель будет неизбежной… Именно так казалось всем, пока Шаман не взялся за неприятеля по-настоящему.

Воздух в пещере застонал от напряжения. Сначала одна, затем другая, а после десятки ярких молний озарили сумрак площади. Воздух наполнился запахом озона и гари… Плазма сжигала тела тварей, оставляя лишь черный пепел.

Фарнах знал: молнии были любимым оружием Шамана… Впрочем, ему самому очень неплохо давалась стихия воздуха. Как и всем… шаманам…

Прорубившись наконец к своим, Дикарь протиснулся в задние ряды и сосредоточился. Каналы силы послушно открылись, впуская беспокойную сущность дара в сознание… Все звуки суетливого мира исчезли. Остались лишь Всесокрушающая мощь и сам Фарнах наедине… Всего на миг, показавшийся вечностью!

Зачерпнув силу, орк сотворил заклинание и вернулся в мир…

Стены пещеры беспокойно задрожали… Странный гул наполнил всю площадь. Уставшие каторжники в ужасе застыли, а затем закричали что было сил. Яркая вспышка, затем чудовищный по своей силе хлопок и сотни тварей разорвало на куски…. Будто что-то внутри их тленных тел взорвалось, низвергнув внутренности наружу. Не ожидавшие такого поворота рудокопы отделались лишь легким испугом.

Фарнах пошатнулся и чуть не упал. Благо кто-то придержал его за плечи.

После молодецкой атаки Дикаря, Шаман несколько раз проредил порядки тварей цепными молниями, а затем залил на их головы жгучий огнь. Дело завершил сотворенный из десятка мощных валунов молот Фарнаха, намолотивший целые горы зеленого фарша.

Ободренные каторжники рванули в атаку, отбросив неприятеля к выходам с площади. Вскоре бой переместился в туннели.

Уставший Фарнах медленно добрел до трибуны и уселся на землю, усердно дыша. Первый опыт боевой магии дался ему нелегко. Тут же рядом отдыхал и сам Шаман.

— Ты ранен, - проговорил он и указал на плечо Дикаря. Орк внимательно посмотрел на кровоточащий порез и недовольно поморщился. Пока ему не сказали, он даже не чувствовал боли.

— Задели, наверное… - пробормотал он, легко затягивая рану простым заклятьем. - Лучше помогу тем, кому нужнее… - вся площадь была завалена телами. Многие каторжники были просто ранены и стонали от бессилия… кто-то умирал, истекая кровью, но еще больше давно покинули мир.

— Не думаю парень, - вдруг сказал Шаман, как-то странно прищурившись.

— Эй, Дикарь! Ну ты и спектакль устроил! - прокричал подбежавший Волчек, но на последнем слове осекся. - Это что его… эта… скрутило так? - кивнув, спросил он.

Фарнах нахмурился и посмотрел в ту сторону, которую указывал Волчек.

Лежавший невдалеке человек странно выгибался всем телом, судорожно дергал конечностями и совершенно по-звериному рычал. Мотая головой, несчастный разбрызгивал слюну.

— Это же Мотыга! Я сам видел, как тварь ему пол шеи откусила!

— Ага… Тикать, ребята, надо… - сказал Шаман и резко поднялся на ноги, перехватывая деревянную палицу поудобнее. - Сейчас все, кто получил поцелуй, вернуться… к жизни. И захотят есть!

— Зомби? - Фарнах даже сплюну от омерзения.

— Примерно…

— Ох, ну дела… - почесав затылок, проговорил Волчек.

— Дикарь, бери восточное направление и собирай там людей, Волчек - на тебе западное. Я пойду по северному. Южное, скорее всего, сейчас будет переполнено зомби…

— Да, нижние шахты… - кивнул Фарнах.

— Ведите ребят к подъемнику. Чует мое сердце - он уже движется вниз.

— Но зачем?! - изумился Волчек.

— Скоро узнаем, - бросил напоследок Шаман и поспешил прочь, огибая особо активных мертвяков.

Тем временем вся площадь ожила - множество мертвых вернулось к жизни с четким осознанием неутолимого голода. Несчастные раненные были первыми, кто попал на разделку. Сердце Фарнаха обливалось кровью, когда он покидал поле боя, даже не приняв драки… Но в одиночку много не навоюешь.

Применив заклятье зова, молодой заклинатель собирал рассеянные по туннелям группы каторжников. Еще разгоряченные прошедшей битвой рудокопы не долго думая следовали за манящим зовом Фарнаха, подбадривая себя боевыми кличами.

Пару раз прямо на пути Дикаря возникали еще не добитые твари или уже свеженькие зомби. Что первые, что вторые больших проблем составить не смогли - чудовищно быстрые топоры разнесли их головы в щепки, оставив груды бессмысленного мяса за спиной несущегося на всех порах орка.

Постепенно бойцы подземелий собирались вместе и уже на подходе к подъемнику, в Туннеле Схода (перекрестке основных рабочих дорог), набилось не меньше трех сотен разгоряченных дракой мужчин.

И все, быть может, прошло бы гладко, если бы на встречу всему этому воинству не вышли пятеро…

Фарнах застыл на месте, когда увидел идущих впереди людей. Их ауры сияли, словно солнце среди ясного неба. Орку даже захотелось зажмуриться… Завидев нерешительность ведущего, каторжники остановились следом.

Мария и четверка неизвестных типов в серых мантиях. Фарнах даже ощутил укол ревности: какого демона она забыла у них?

Завидев толпу, маги остановились. Направив в сторону каторжников посохи, четверка неизвестных активировала набалдашники, засветившиеся алым пламенем. Мария же спокойно вышла вперед и застыла в боевой стойке.

Фарнах растерялся. Что случилось? Почему эльфийка изготовилась к бою? Кто эти серые? Зачем они здесь?

Девушка начала плести заклинание. Орк почувствовал это, когда равновесие энергии сместилось в сторону, образовав сдвиг… Пока только сдвиг. Если девушка атакует, равновесие разрушится и потоки силы вырвутся наружу…

Она посмотрела в его глаза… Он не отвел взора. Секунду спустя Фарнах все понял.

Поток огня сорвался с ее маленькой руки и, сделав неожиданный крюк, окутал одного из серых. Послышался сдавленный стон и только пепел осыпался на землю.

Фарнах атаковал. Сплетя самое грубое заклинание молнии, он шарахнул им по всем трем чародеям, заставив тех закрыться щитами. Пускай это не причинило никакого вреда, зато дало время Марии.

Развернувшись, девушка сотворила новое заклинание и обрушила его на голову другого серого. Тот отбился, но был вынужден уйти в глухую оборону.

Другие два, не мудрствуя лукаво, направили потоки красного пламени из своих посохов прямо в Фарнаха. Орк подставил ментальный щит, но не выдержал натиска и отпрыгнул в сторону. Алые языки лизнули камни, расплавив их до основания.

Откатившийся Дикарь все же успел снова закрыться, отбив очередную атаку серых, но после уже не смог сплести щит. Не хватило сил.

Серый нагло усмехнулся и занес посох для последнего удара… Но тут рядом с ним прямо из воздуха возник Шаман. Крутанув своей палицей, орк разнес наглому магу голову. Кровь и осколки костей забрызгали мантию другого чародея… Тот отпрыгнул и выстрелил своим посохом, но к своему несчастью промахнулся. Яркая молния прошила его тело насквозь, отшвырнув труп далеко в сторону.

Последний маг оказался посильнее остальных. Каким-то образом он заставил закрыться Марию и одной из своих атак сбил девушку с ног. Заклинание Шамана он отбил играючи и даже задел старого орка ответным. Вскрикнув, старик повалился на землю, зажимая обожженный бок…

Но серый совсем забыл о Фарнахе. Передохнувший юноша собрал все силы в кулак и окутал неприятеля целым клубком энергетических потоков, заставив того отбиваться от множества мелких молний. Серый не растерялся, быстро разобравшись с опутавшей его сетью, но на какой-то краткий миг раскрылся… И этого хватило Марии, чтобы точный укол рассек защиту мага и врезался в плоть. Маг пал без единого звука, просто распластавшись на холодной земле.

— Что происходит, Мария? Может, расскажешь нам?- спросил Фарнах, пока эльфийка колдовала над раной Шамана. После изнурительной битвы было решено немного перевести дух. К счастью наблюдавшие за сражением магов рудокопы не возражали: пускай на них с тыла наседали целые толпы зомби, успех всего мероприятия все равно зависел от заклинателей. А кому нужны уставшие маги?

— Передай как мне флягу, парень, - хриплым голосом попросил Шаман, кривясь от боли. Последний чародей все же хорошенько задел его.

— Конечно, - ответил юноша, хлебнув еще немного спасительного зелья - специальный настой Шамана из сока подземных растений возвращал утерянные силы и придавал бодрости. -Мария? Ты ответишь мне?

— Круцианас все-таки окончательно сошел с ума. Мало того, что он задумал развязать гражданскую войну в союзе с очень подозрительными личностям, так еще и использовал в своих целях самую гнусную сторону темной магии…

— Инфекции… - цокнув, проговорил Шаман.

— Что? - не сообразил Фарнах. Такого слова он не знал.

— Инфекции… болезни, вирусы - называй как хочешь, - ответила Мария, присев на землю и отведав чудодейственный эликсир. Ее некогда красивая мантия теперь превратилась в грязное рванье. - Результат ты уже видел. Копи стали лишь местом испытаний. Кто вспомнит о несчастных каторжниках? Достаточно просто поднять лифт наверх и никогда больше его не опускать… - сделав паузу, девушка осушила флягу до дня. - Круцианас планирует широко применять свое оружие в грядущей войне, чтобы уравнять численность своего войска.

— Ох, глупец! - воскликнул Шаман, качая головой.

— Скорее безумец, - поправила Мария. - Горечь, обида и навящивые идеи слились в его сознании, лишив разума. Теперь он живет только своей задумкой и умрет вместе с ней.

— Хорошо, с этим ясно. Зачем ты спустилась сюда? - спросил Фарнах, поглядывая на рудокопов. Ребята заметно нервничали - из-за их спин неслись звуки отчаянного боя, складывавшегося, по всей видимости, не в пользу живых.

— Проверить ход эксперимента…

— Почему ты шла с этими магиками в одной компании?

— Пришлось соврать Круцианасу, что я с ними заодно. Иначе он убил бы меня на месте.

— Довольно расспросов, Дикарь, - оборвал Фарнаха Шаман. - Девочка с нами…

— А ты смел во мне усомниться? - сверкнув глазами, спросила девушка. Фарнах лишь виновато опустил глаза.

— Бойцы наверху наготове? - поинтересовался Шаман, разглядывая нестройную толпу каторжников.

— В полном, - кивнула девушка. - Где-то сорок мечников, двадцать стрелков с мушкетами и три пушки с полными расчетами. Штатных магов нет, но там одного Круцианаса хватит…

— Стоит нам появиться на лифте, как нас сразу же накормят пулями, стрелами, ядрами и магией в придачу… - пробормотал Фарнах.

— Если не скрыться от глаз… - задумчиво сказал Шаман.

— Есть идеи? - двинув бровью, спросила Мария.

— Вот, - порывшись в кармане, Шаман вытащил маленькую фигурку летучей мыши, грубо вырезанную из дерева. - Я когда-то готовил это для себя… Чтобы сбежать. Но затем… Позабыл как-то.

— Невидимость? - догадалась эльфийка.

— Именно… - кивнул Шаман. - Если Дикарь постарается и вложит в тотем остатки своих сил, то эта вещица сделает невидимым все наше маленькое воинство… Ненадолго права, секунд на десять… Но это даст нам шанс.

— Хорошо, - кивнул Фарнах. - Ребята! Ай-да на лифт! - в ответ бойцы горячо одобрили слова орка. Чтобы их не ждало наверху - здесь еще хуже!

— А что с Верхними ярусами? - вдруг спросила Мария.

— С Верхними? - Шаман поморщился. - Думаю, все, кто мог, спустились к нам. А кто не успел…

— Да никого там нет, - встрял в разговор Волчок. - После всех ужасов тамошние места стали дикими… Раньше-то мало кто обитал в тех местах.

Старый каторжник был прав: на Верхних ярусах копий почти никто не жил - только редкие бедолаги за отсутствием других мест устраивали себе там жилище. Копи были построены давно, и за это время прежние каторжники все, что могли, выгребли из верхних пород - ничего ценного там не осталось. Поэтому основные работы, а значит, и жизнь, бурлили в нижних ярусах… Здесь-то можно было найти что-нибудь для марочных дней.

Медленно, без паники, стараясь не разрывать строй, остатки каторжников начали отступление к лифту. Зомби вперемешку с тварями наседали на бойцов со всей возможной ненавистью, но их яростный запал разбивался об отчаяние загнанных в угол пленников судьбы… Волчок, устроившись в самом центре подземного воинства, нещадно драл глотку, заставляя бойцов держать шаг и не разрывать строй. Сейчас их спасет только трезвая голова и холодная кровь - если дать волю чувствам, твари разорвут всех каторжников на куски.

Лифт был достаточно большим, чтобы уместить всех. Спасибо древним строителям, позаботились… Впрочем, вряд ли они предполагали, что мирная добыча руды обернется кровавой бойней. Хотя, тогда не было и Круцианаса.

Погрузка заняла не более пятнадцати минут. Странно даже, совсем недавно нестройная толпа оборванцев сейчас действовала слажено и расчетливо - Фарнах не заметил ни одного лишнего движения.

— А работает это? - спросил вдруг Волчок, указывая на рычаг подъемника.

— Работает, - кивнул Шаман. - Они не стали его выключать.

— Ждут моего возвращения… Или этих… серых, - Мария недовольно поморщилась.

— Фарнах, становись у стены, - сказал Шаман. - С той стороны будет выход наружу. Активируешь тотем за несколько метров до поверхности. Будь у самого края, впереди всех - магия накроет нас вуалью…

Дикарь коротко кивнул и выполнил указания. Сжав в руках фигурку тотема, Фарнах настроился на нужные потоки и сплел нужное заклинание вызова. Осталось направить его в дело. В нужный момент.

Грустно скрипнув, заработал подъемник. Платформа медленно и грузно поползла вверх. Шла она с трудом, что не удивительно - на ней одновременно находилось более двух сотен человек.

Как и ожидалось, на верхних ярусах никого не было, если, правда, не считать парочки зомби, прыгнувших в толпу каторжников из-за угла. Живых же нигде не оказалось… Шаман цокнул языком и махнул рукой. Но ничего поделать он не мог.

— И что, Мария? Теперь ты с нами? А как же солдаты? Ты, наверное, с ними сдружилась? - спросил вдруг Шаман.

Глаза девушки заметно погрустнели.

— Они уже не те… Похоже, им выжгли мозги. Теперь все они - зомби, - упавшим голосом сказала она.

— А что с женщинами и детьми? - поинтересовался Фарнах.

— Не знаю, - пожала плечами девушка.

— Слушай мою команду, братцы! - поднял голос Дикарь. - Мирных не трогать. Кто не подчинится… Сожгу дотла! Это понятно?

Бойцы ответили нестройным согласием. Вряд ли заявление орка им пришлось по вкусу - наверное, многие уже предвкушали развлечение…

Когда лифт поднялся на поверхность, стража копий застыла в нерешительности. Все семьдесят три бойца личного состава находились на своих боевых постах, с заряженными ружьями и пушками. Несколько эльфов держали наготове свои великолепные луки… Однако ничего не происходило - врага не было. Лифт пришел пустым!

Воинство Фарнаха успело преодолеть уже более двух третей расстояния, отделявшего вход в копии от позиций стражи, прежде чем действие скрывавшей их вуали закончилось. И так хорошо! Магия сумела даже сокрыть топот сотен шагов! Вообще, им повезло: окажись среди стражников более менее способный маг, их уловка не удалась бы.

Слишком поздно загрохотали пушки - большинство бойцов уже успело достигнуть мертвой зоны, где огонь артиллерии был бесполезен. Лишь несколько несчастных пало от россыпи визжавшей шрапнели. Больше проблем составили ружья - проклятые стрелки били без промаха… Одна пуля даже чуть не оборвала жизнь Фарнаха. Впрочем, могучий орк не обратил на это обстоятельство никакого внимания, поджарил ближайших неприятелей магией и, выхватив топоры, врубился в толпу пехотинцев. В танце его смерти не было места живым врагам…

При дюжей поддержки магов, каторжники буквально в считанные мгновения опрокинули стражников, подожгли бункеры и разрушили все укрепления… Надо отдать должное, враги бились стойко, словно заговоренные… Но у них не было магов. Кстати, куда подевался Круцианас?

Срубив последнего своего врага, Фарнах остановился отдышаться… Окинув взглядом поле боя, он с удовлетворением заключил, что битва выиграна… Все враги пали до единого. Никто отступить не пожелал. Проклятый архимаг так и не появился…

Радостный орк некоторое время покружил среди своих воинов, поздравляя с победой, прежде чем не увидел… Шамана. Он лежал у одного из разрушенных бункеров и тяжело дышал… Рядом с ним сидела Мария.

— Что случилось?! - взревел Фарнах, в миг оказавшийся возле Шамана.

— Стрела, - грустно сказала Мария, показывая орку оперение белой стрелы, торчавшей из левого бока старого орка.

— Яд? - изумился Дикарь. - Но его можно вывести!

— Нет… только не этот, мой юный герой, - тяжело пробормотал Шаман. Его глаза были плотно зажмурены. - Сея эльфийская дрянь не подвластна нашей магии… Теперь мне точно конец. Надеюсь, я смог научить тебя всему, что знал сам… А теперь я ухожу и забота о племени ложится на тебя. Береги его. Отныне по стопам духов суждено идти тебе… - на последних словах Шаман испустил дух.

Фарнах тяжело вздохнул… У него еле-еле получалось сдерживать слезы. Но он не мог… Не мог позволить себе слабость. Теперь точно не мог.

Погладив по голове плачущую навзрыд Марию, орк поднялся с земли.

— Дикарь! - позвал его подбегающий Волчок. - Дикарь… Все бараки пусты… Ни женщин, ни детей… Никого нет…

— Проклятый Круцианас увел их с собой… Для экспериментов! - воскликнула Мария, оторвавшись от мертвого Шамана. - Какой же он ублюдок…

— Понятно, видимо с нами драться он не возжелал, - нахмурился Фарнах.

— Что делать будем? - спросил Волчок.

— Нужно уходить… Пусть воины берут все, что захотят, но быстро… - твердо сказал орк.

— Понятное дело, - кивнул бригадир.

— Сумеешь собрать всю эту ватагу? Я поведу.

— Думаю, да, - улыбнулся Волчок. - Теперь же ты у нас… Шаман.





Макс Каменски

30.05.2010 г.












Чангас - десятник, помощник вождя в военно-племенной иерархии орков.









18

Страница из

Пожалуйста Войдите (или Зарегистрируйтесь), чтобы оставить свой комментарий