Действие 5. Мэнмэн Тьен, Серпина-уни

В Городе проблема — кто-то убивает людей.
Серпина уже знает кто, но пока не может этому помешать. Собственно, мешать убийце в ее задачи не входит. Она должна поймать убийцу, а остальное неважно.

 

«Нужный парень», с которым его свел коллега, оказался вовсе не парнем, а девчонкой. Мелкой – едва-едва вышедшей из подросткого возраста. Фигурка, впрочем, ничего: и ножки гладенькие, и грудь, отчетливо проступающая под простецкой фермерской одеждой, не по размеру этой малышке. Впрочем, и до подтянутой попки девахи, и до отчетливо проступающих сосков под простецкой туникой Мэнмэну было абсолютно никакого дела. Эта особа собиралась продать ему вовсе не свои прелести, а нечто куда более ценное. Встретились они, как и было уговорено через коллегу, в помещении четвертого аграрного склада. Сюда свозили всю ту органику, которую хуторские еженедельно доставляли в Город с двадцать шестой фермы. Через несколько часов пожалует караван с двадцать второй – он будет разгружаться в первом складе, где сейчас идет вся подготовительная возня. Поэтому здесь, в четвертом, риск наткнуться на постороннего практически нулевой.

Мэнмэн поманил хуторскую за собой. Осуществлять сделку в проходе между пустыми контейнерами неудобно. У него есть более подходящее место. А главное, кое от кого поступила информация, что этой маленькой контрабандисткой уже заинтересовалась военная разведка. А значит, нужно осуществить последнюю сделку как можно быстрее, и к удовольствию как можно большего числа верных друзей. Милашка, скромно семенящая позади, об этом еще не знает, да и не нужно ей об этом знать. А то споткнется и повредит себе что-нибудь. А ведь ее милое, пышущее деревенским очарованием настоящего биоида тельце вовсе не должно пострадать! К слову, Мэнмэн поставил это обязательным условием еще одной своей сегодняшней сделки.

Нет, однозначно четверг – лучший день для бизнеса!

– Куда мы идем? – поинтересовалась девушка.

– Туда, где нас никто не потревожит, – ответил Мэнмэн, и тут же опомнился. Сказанное можно трактовать довольно двояко, и он уже хотел поправиться, но милашка лишь согласно протянула:

– Поня-а-атно.

И продолжила послушно следовать на два шага позади.

Вообще, больше всего она походила на редуцированную. Те же довольно скупые эмоции, те же казенные формулировки, словно не разговаривала, а читала с экрана учебника родной речи. Единственное послабление канцелярщине в высказываниях заключалось в растягивании некоторых гласных. Что тоже говорило не в пользу ее интеллектуальных способностей.

Ладно, Мэнмэн от нее не научных расчетов ожидает. Его друзья – тем более.

– Все, мы почти пришли, – мужчина открыл дверь в гардеробную и пропустил девушку вперед.

Щелкнул выключателем – глухое, начисто лишенное окон помещение залил неровный тусклый свет. Шкафчики рекомбинаторов разделяли комнату на три абсолютно равных части, сообщающихся лишь пробелами в рядах шкафов. За вторым рядом (с этого места не видно) дверь в соседнее помещение. Там ждут не дождутся окончания сделки его друзья из числа третьесотенного мяса.

– Здесь нам никто не помешает, – сказал Мэнмэн. – Доставай товар.

– Покажи сво-о-ой, – произнесла девушка. – Я хочу видеть.

– Да пожалуйста…

Мэнмэн вынул из напоясного кармана блестящую коробочку с логотипом Линии Возрождения.

– Откро-ой.

– Тебе надо – ты и открывай, – покачал головой Мэнмэн. – Я к этому дерьму и прикасаться не хочу… Э-э! Погоди!

Мэнмэн проворно спрятал коробочку за спину от метнувшейся руки девушки.

– Откроешь, когда расплатишься! Мой товар видела. Давай, показывай свой.

– Я хочу видеть, что это именно то, что мне ну-ужно, – спокойно произнесла хуторская. Здоровые, буквально пугающие своим размером глаза уставились на Мэнмэна. – Для этого нужно открыть коро-обку. Я прочитаю названия на а-ампулах – и все.

– Только прочитаешь? – переспросил мужчина. – Точно не будешь вскрывать?

Девушка кивнула.

– Ну хорошо, регул с тобой. Смотри.

Мэнмэн щелкнул фиксатором, и перед здоровенными глазами хуторской блеснули металлом цилиндрики с этикетками, сплошь усеянными непонятными значками. Если бы Мэнмэн мог читать на полиграфическом языке Плана Познания, он бы очень сильно удивился тому, что потребовала от него особа в обмен на привезенную с фермы органическую дурь – штуку в Городе очень популярную и дорогую, а ему доставшуюся почти даром. Даром потому, что достать нужные девчонке капсулы не проблема для любого, у кого есть свои люди среди служащих ведомств. Содержимое ампул было доступно почти всем чиновникам и повсеместно называлось «препарат ноль». Под этим загадочным названием скрывался самый что ни на есть обычный нанофаг. Правда – самой последней модели, только что вышедший из лабораторий Плана Познания. В этом и была ценность «препарата ноль» – он влегкую бил самые коварные нановирусы, проникающие в Город.

– Мне нужно проверить дату вы-ыпуска, – проинформировала девушка. – Я поверну одну из капсул и прочита-аю. Брать не буду.

– Ну…, – Мэнмэн замялся. Ему поведение хуторской все больше и больше не нравилось. – Ладно уж. Смотри. Я сам поверну.

Он попытался поддеть одну из капсул, чтобы развернуть ее спрятанной от взора частью этикетки. Едва противная жестянка поддалась и Мэнмэн показал содержимое коробки девушки, произошло сразу несколько событий.

Для начала девушка бросила на коробочку какой-то нечеловечески быстрый взгляд. Если бы Мэнмэн мог видеть так, как видят уники, он бы заметил выполнение стандартного протокола зрительной верификации заранее введенного в память образа. Очень странно для девушки из фермы.

Ну а дальше все пошло очень быстро и почти сразу.

Во-первых, в помещении разом вырубило весь свет. Причем лампы не просто выключились, а буквально лопнули, осыпая пол белыми искрами разорвавшихся органодиодов. Ослепший Мэнмэн дернул было рукой, заподозрив неладное, но тут же произошло еще одно событие – какой-то неизвестный и невидимый в темноте механизм сжал запястье его руки и начал быстро сдавливать. Мэнмэн даже не успел ничего особо почувствовать, когда его уха достиг звук ломающихся костей. И вот тут мужчина, наконец, открыл рот, чтобы завопить от боли.

Но и этого не случилось. Поскольку третьим событием менее чем за две с половиной секунды с момента выключения света стал нокаутирующий удар ему в ухо. Будь это удар человека, пусть и умелого бойца на кулаках, Мэнмэн отделался бы сотрясением мозга и, возможно, трещиной в черепе. Но тот, кто провел этот замечательный хук, обладал просто нечеловеческой силой и скоростью, поэтому несчастный мужчина получил тяжелейшую черепно-мозговую травму. Осколки височной доли, разогнанные таранным ударом, пронзили кору и ушли глубоко внутрь мозга, а часть последнего, повинуясь законам гидродинамики в суживающемся сосуде, буквально выплеснулась из пролома в черепе.

Всего этого, опять же, можно было бы избежать, если бы голова Мэнмэна не находилась рядом с дверцей одного из шкафчиков, послужившей своего рода наковальней. Правда, в отличие от наковальни, в результате удара головы Мэнмэна на ней образовалась огромная вмятина.

Звучный «бум!» еще отражался эхом от стен помещения, в соседней комнате еще пытались понять, что произошло дружки Мэнмэна, настроенные решительно поразвлечься с «грудастой маленькой фермеркой», а оставшаяся безымянной особа с огромными голубыми глазами уже покидала раздевалку. В полной темноте и с потрясающей скоростью. Если бы работали ослепленные Мэнмэном сотоварищи камеры наблюдения, они бы сразу опознали в девушке не зарегистрированного уника и передали тревогу по всем военным ведомствам города. Но чего нет, того нет.

Большеглазая хуторянка, зажав в руке коробку с ампулами, незримой тенью выскочила из помещения, промедлила секунду, а потом сунула блестящую коробку в распахнувшуюся на две створки грудь и собралась обратно, будто ничего не было. Подумала меньше секунды и внезапно прыгнула к потолку ангара, рванувшись к одному из второстепенных выходов. На ходу девушка теряла человеческую форму, и к моменту, когда незаметная тихая тень достигла одного из вентиляционных раструбов, она уже совершенно не напоминала человека. Больше всего трансформировавшаяся фигура напоминала шестилапую бесхвостую ящерицу с огромными голубыми глазами.

Когда дружки незадачливого бизнесмена подняли тревогу, таинственная гостья уже покидала пределы складского сегмента Города.


***


– Опоздала, – сказала надзиратель сама себе.

Серпина смотрела на шевеление возле ангара, и ее наполняло чувство, которому женщина сама не могла дать названия. Смесь досады за помеху следствию и злости на План Жизни, который регулярно оказывается на месте действия диверсанта первым, но понятия не имеет, с чем столкнулся. Ведь специалисты полицейской Линии Контроля исходят в своем расследовании совершенно не из того, из чего следовало бы.

По понятной причине женщина не собиралась помогать уникам в их расследовании. Но при этом ей очень нужно было получить доступ к месту очередного преступления. Женщина призадумалась, прикидывая, как лучше обставить это дело. Через минуту план в общих чертах был готов, но для этого необходимо было кое-что заготовить. Вот так просто являться на сцену в выдающим ее с потрохами бронекостюме совершенно не следовало.

Арни, мне нужна гражданская одежда, – передала Серпина. – Подойдет форма информ-агента Линии Удовольствий.

Загрузил в конфигуратор, – отозвался ассистент. – Будет через две минуты. Куда доставить?

Отправляю адрес блока рекомбинаторов.

Понял. Ждите.

Женщина не стала мешкать. Торчать на входе в склад опасно – того и гляди какой-нибудь из особо чувствительных охранников-контролеров заприметит офицера Плана Защиты у входа – и о визите инкогнито можно будет позабыть.

Серпина отошла от центральных дверей и вызвала перед взглядом схему склада. По всему походило, что склад терминальный, то есть вход/выход у него один, и никаких разумных возможностей проникнуть со стороны не имеется. Беглый допрос сторожевых глазков тоже не дал ничего полезного – половина из них не работали в принципе, а оставшаяся половина была выключена ради экономии ресурсов. Все-таки аналитические возможности Плана Жизни, осуществляющего мониторинг Города, не бесконечны. Если имеется совершенно пустой, только ожидающий поставку склад – почему бы не выключить его из области наблюдения?

Впрочем, оставались еще внешние глазки стандартных патрульных ботов, но как назло, ни один из них не зарегистрировал ничего предосудительного – соответствующих докладов в Базе не было. Серпина знала, что в большинстве случаев это ничего не значит. То, что бот видел и то, о чем счел нужным доложить – две разные вещи. Поэтому она не поленилась, и промотала в ускоренном режиме видеопамять ближайших трех сторожевиков, закачивая информацию в свой накопитель. Увы, времени тщательно разбираться с увиденным прямо на месте не было.

Серпина, ваш наряд в восьмой ячейке, – сообщил Арни-С.

Принято. Обеспечь по возможности меньше внимания к сотруднику информационной службы.

Постараюсь. Но предупреждаю, сейчас в зоне складов полно программных соглядатаев. Все внутренние глазки работают.

«Где они все были, когда совершалось преступление?» – риторически спросила сама себя Серпина и направилась за угол ангара. Она заметила отличное место для проникновения – даже не придется ничего ломать.

Добравшись до следующего угла, женщина бросила взгляд вверх. На высоте четырех с половиной метров из коробки ангара выходил здоровенный гофр вентиляции. Теоретически через него не проникнуть – разработчики охранного периода не зря ели свой хлеб, и не допустили бы легкой инфильтрации через системы кондиционирования – сработала бы тревога нарушения внешней оболочки. Но Серпине по долгу службы было положено знать, что любая вентиляция, тем более столь больших помещений как терминальный ангар, работает и в несколько ином качестве.

Серпина еще раз огляделась – никого вокруг. Ввверх – высоковато. Решив не экспериментировать с досягаемостью прыжком, механоид-разведчик модифицировал ладони, прорастив на них микрозацепы. Останутся еле заметные следы на поверхности стены, но это допустимый риск.

Подобравшись к вентиляционному коробу, Серпина перебралась на него и, устроившись поудобнее, по-пластунски поползла от склада. В точном соответствии со схемой коммуникаций, через девять метров на боковой поверхности короба обнаружилась небольшая металлическая заплатка тридцати сантиметров диаметром. Из ее центра торчала трубка подвода антифага – сама трубка еще несколько метров шла вровень с вентиляционным коробом, но потом ответвлялась и резко уходила вверх, к потолку пещеры складского комплекса. Не надо было включать расширенное зрение, чтобы углядеть обилие сторожевых систем в «особых» коммуникациях, напрямую затрагивающих безопасность города. Стояли сторожа и на всей длине подводящей нанофаг трубки – но это как раз не было проблемой. Серпина не собиралась повреждать систему.

Свесившись с короба, женщина еще раз модифицировала ладони. Левая трансформировалась в мощный манипулятор с захватами-пассатижами, а правая кисть просто откинулась на предплечье – из «обрубка» руки выглянула головка универсального вращательного привода. Оставалось только вырастить нужную головку, на что Серпине потребовалось еще полминуты.

Заглушка фаг-распылителя крепилась к коробу вентиляции десятью простецкими винтами. Женщина поблагодарила инженеров, которые использовали именно винты, а не сварку, клей или еще какой-нибудь одноразовый метод крепежа. Так у нее оставалась возможность уйти так же, как и проникнуть. Безусловно, потом все равно придется забираться в ангар повторно, но сейчас ее интересовала, прежде всего, крыша строения. Анализ прошлых проникновений и, главное, исчезновений регульского диверсанта показал, что тварь активно пользуется верхними коммуникациями, где практически нереально встретить уника-охранника или человека. Ну а с ботами регул никогда не церемонился – боевая электроника диверсанта раскусывала автономные охранные системы за несколько микросекунд.

Серпина вывинтила и убрала в набедренный карман десятый винт и, преодолевая сопротивление фаг-трубки, сдвинула крышку. Отверстие в коробе оказалось еще меньше, чем заплатка – около двадцати двух сантиметров. Уже неприятно – для проникновения придется деформировать черепную коробку. Здесь Серпина немного позавидовала полностью механоидным уникам, способным делать со своим телом что угодно. В ее же организме, а точнее, в голове сидит натуральный мозг, который особенно не трансформируешь. Оставалось надеяться, что резерва пространства хватит, чтобы ограничиться небольшим сдавливанием.

Залезать она решила с ног – так удобнее. Убрав все инструменты с ладоней, Серпина запустила глубокую трансформацию. Первыми под чешуйчатым нарядом слились в один орган обе длинные, по людским меркам очень красивые ноги женщины. Так радующие мужчин-мясо бедра и ягодицы «сдулись», мехатроника выбирала свободные зоны, делая туловище Серпины все более узким. Отсутствие скелета и нанополимерная конструкция соединительных тканей позволяла диверсанту принимать практически любую форму. Это же, правда, сильно мешало в бою, поскольку инженерам Линии Возрождения, разрабатывающим новейший прототип СЕРПА 9900, так и не удалось воспроизвести технологии регулов и научить уник-оболочку выращивать мощную броню. Но для разведчика-диверсанта сражения – не самая приоритетная область действий. Ему нужно быть вездесущим и, по возможности, незаметным. С этим тело Серпины справлялось очень хорошо, хотя на глубокие трансформации по-прежнему требовалось много времени. В отличие, опять же, от регулов, переворачивающихся в свой следующий облик буквально за секунды.

Наконец, вся нижняя половина туловища выродилась в длинный, змееподобный хвост. Серпина решила усилить аналогию, сформировав по центру жгута что-то, похожее на скелет – так можно задействовать свойственный рептилиям режим движения – соответствующий алгоритм управления уже находился в одном из немногочисленных мозговых имплантов надзирателя.

Чуть сложнее пришлось с верхней частью туловища. Очень не хотелось лишаться рук, поэтому Серпина потратила почти минуту на то, чтобы сначала переместить их внутрь вновь отращиваемого змеиного туловища, а затем, когда все оно, кроме головы, оказалось внутри вентиляционного короба, вытащить обратно.

Оставалась самая деликатная часть – черепная коропка. Женщина попробовала просунуть ее в отверстие без деформаций – не получилось. Что ж, значит, придется мять. Прикрыв глаза и уперевшись руками в короб изнутри, Серпина во избежание сенсорного шока выключила все органы чувств головы. Затем плавно, стараясь контролировать каждое движение, начала суживать череп. Процесс шел неохотно – деформируемый мозг то и дело сбоил, когда мехатроника поджимала тот или иной участок коры, и Серпина то замечала, что вдруг теряет ориентацию и не может отличить низ от верха, то переставала отдавать себе отчет в том, что и зачем она делает. Но человеческий мозг – великолепная штука с совершенно фантастическим потенциалом адаптации. На каждое изменение он самостоятельно, без управления извне отзывался приспособлением к изменившимся условиям. Даже когда обжатие достигло моторной области и встроенный диагностический имплант оповестил о паралича правой руки, Серпина все-таки смогла достучаться до конечности, просто подождав полминуты. В глазах, запрятанных на хранение куда-то в глотку, давно уже ничего не отображалось, но встроенный в основание черепа мультииндикаторный датчик движения дал понять: почти вся ее голова, сплюснутая, сейчас совершенно нечеловеческая, пролезла в отверстие. Когда ушные отверстия (раковины давно убраны во избежание повреждения) ощутили своеобразное эхо вентиляции, Серпина сообразила уже и своим умом – дело сделано.

Обратная трансформация была неполной – надзиратель восстановила лишь облик головы и добавила миомерных волокон в приводы рук. Возможно, понадобится подтягиваться, а с одним лишь змеиным туловищем это проблема. Сама себе она сейчас напоминала доисторическую Медузу, сказания о которой, старательно записанные древними людьми, дошли и до цивилизации настоящего.

Только бы не встретить теперь своего Тезея, – улыбнулась Серпина и, развернувшись в тесном коробе, ринулась по вентиляции в ангар.

Тело работало прекрасно – смоделированная военными программа управления змеиной конфигурацией работала на высшую отметку. Добравшись до решетки и аккуратно вынув ее из гнезда, Серпина огляделась из-под потолка ангара. Чуть ниже располагалась крыша внутреннего помещения, где все и проищошло. Не тратя времени даром, женщина-змея соскользнула вниз и, найдя локальный вентиляционный канал, протащила все свое почти шестиметровое тело внутрь. Пришлось немного повозиться с нагнетательным эжектором, но железка сдалась быстро и без единого шума. Серпина выглянула из внутреннего короба вентиляции (он был лишь немногим шире ее нового тела, и рукам почти не хватало места).

Внизу, возле шкафчиков рекомбинаторов копошились два санитарных бота, упаковывая тело жертвы в мешок. Женщина подключилась к их инфосетям и выгрузила все внешние параметры печального груза. Затем активировала допуск к сети Плана Жизни (у высших контролеров был точно такой же доступ к сети Плана Защиты, то есть военные и полиция могли использовать большую часть информации, накопленной друг другом) – и выгрузила подробности осмотра пострадавшего уником-врачом. Ничего нового для себя надзиратель не вынесла – этот умер в точности так же, как девять предыдущих. Мощнейший удар в висок, и смерть в течение нескольких секунд, без возвращения сознания. Надо отдать регулу должное – убивает людей он очень гуманно. Никто из его жертв не страдает и единого мгновения.

Ага, а вот это интересно. Два следователя Линии Контроля Плана Жизни.

Биоид и А-механоид… нет, просто антропоморфный уник. Направляются к месту обнаружения трупа. Мясо что-то объясняет унику, тот если и слушает, то совершенно невнимательно. А вот осматривает местность он с куда большей тщательностью. Вот сработала штатная система сферического сканирования, и Серпина тут же включила изолирующее поле. Расход энергии подскочил выше оптимума, но это того стоило – попасть в зону внимания следователя не хотелось. Конечно, когда он ее заметит глазами, будет все равно. Но пока следователь не смотрит наверх. Серпа включила режим «слежка за слежкой» и убедилась, что сектора визуального обнаружения направлены скорее на пол, чем на стены или потолок.

– Пока мы уверены в одном. Это совершенно точно не засбоивший уник, – говорил следователь биоид. – И уж понятно, что не зараженный бот.

– Как вы это определили? – поинтересовался уник.

Серпина, услышав голос, нахмурилась. Этот тембр ей был прекрасно знаком. Она сама говорила таким голосом, пусть и окрашенным с учетом гендерной пренадлежности владельца. Да, она ошиблась в категоризации второго следователя: это действительно был полноценный механоид в очень, очень дорогом и эффективном корпусе. Приглядевшись к особенностям его движения и сверившись с базой военной разведки, Серпина сделала вывод, что под ней – одна из довольно редких, и потому почти неизвестных модификаций СЕРПА 4400, созданных специально по запросу Линии Контроля Плана Жизни, то есть полиции Города. Всего таких оболочек было произведено то ли три, то ли четыре – точных данных нет. Но понятно, что кому попало такие тела не раздавали. Значит, следопыт внизу – очень опытный специалист. И случись что, спрятаться от него будет сложно. Хоть он и не работал сейчас в режиме расширенного поиска, Серпина на всякий случай активировала квантовый камуфляж. Как говорится, береженого Бездна бережет. Пусть и отнимает за это по двенадцать энергоячеек в минуту.

– Мы проанализировали остаточный след на черепе и воссоздали модель того оружия, которым было совершено убийство.

– Да, вижу, – уник-следователь кивнул, видимо, через сеть сверившись с записями в базе. – Человеческая рука с виду. Причем принадлежит либо ребенку, либо маленькой женщине. Интересно.

– Прошлые жертвы – тоже этой руки дело.

– Не знаете, почему Линия Контроля медлила с отправкой протокола к нам в Точку Два?

– Без понятия, – человек развел руками. – Возможно, тогда еще не было достаточно улик в пользу одного и того же подозреваемого.

– Понятно, – механоид присел рядом со следом на полу, провел пальцем по засохшей крови и, к превеликому удивлению Серпины, облизнул палец. Похоже, во рту следопыта-уни располагалась полевая физико-химическая лаборатория.

– Добавьте в дело, коллега, – произнес механоид. – Погибший регулярно принимал органические наркотики типа «Кармин». По всей видимости, курил привозимую фермерами траву.

– Мы проводили анализ крови, но…

– Дело не в крови, – уник спокойно, без тени эмоции, но жестко прервал коллегу-человека. – Дело в слюне. Алкалоиды, содержащиеся в «Кармин», выводятся из организма очень быстро, и собственно их я не обнаружил. А вот смолы, оседающие на зубной эмали, смываются очень медленно. Здесь, – механоид указал на пятно под ногами – достаточно не только крови и мозгового вещества, но и слюны. Эксперты Точки Восемь работают весьма нерадиво, я буду вынужден доложить в Линию.

– Безусловно, Шер-уни.

– Я много раз вам говорил, Уотт. Оставьте официальщину для М-биоидов, – следователь впервые изобразил на лице что-то, похожее на еле заметную улыбку. – Вы хоть и биоид, но свое дело знаете, и я никогда не назову вас и людей вашего уровня мясом.

– Спасибо…

– Не за что, – следователь рассматривал вмятину на шкафчике рекомбинатора и продолжал: – Это признание очевидного факта. В рамках того, что вам отпущено Линией Возрождения, вы , люди из пробирки, очень функциональны. К слову, я не вижу следов жира на поверхности двери. Кто-то уже убирался?

– Нет, коллега Шер, – биоид подошел к шкафчику и тоже присмотрелся. – По отчетам нет. Очевидно, труп так ударился, что…

– Труп ударился. – Без тени эмоции ответил механоид, снова прервав своего коллегу. – Не пытайтесь меня рассмешить, Уотт. Из чувств юмористической направленности у меня оставлена только ирония и самоирония как очевидно полезные в расследовании.

– Неужели это важно? – спросил человек. – Я имею в виду следы жира на дверце.

– Все важно.

Следователь еще раз внимательно оглядел вмятину на шкафчике. Серпина из-за своего экранирования не могла прочитать, чем там следопыт облучил несчастную дверцу. Но похоже, что всем доступным для себя арсеналом. Опять же, женщина не знала, чем особенным комплектуются следователи, но сама бы на месте Шер-уни просветила бы дверцу стандартным партикулярно-волновым наноскопом, кристаллографом и, наверное, до кучи сняла бы трехмерную модель деформации, чтобы потом в лаборатории проверить ее на топологическом анализаторе. Если следователь ищет следы жира и не находит, то ему может помочь знание того, было ли скольжение головы жертвы о поверхность, и если да – то какого характера и какой интенсивности.

– Странно, – Шер-уни коснулся дверцы пальцем. – Есть несколько волосков с головы жертвы, но они тоже полностью высушены. Я не ощущаю жировых испарений, только роговые. Уотт, распорядитесь провести трибологическую экспертизу вмятины.

– Слушаюсь, – мужчина достал планшет и что-то пометил.

Серпина округлила глаза от изумления: очевидно, биоид не имел вообще никаких мозговых имплантов, и даже заметки делал через отдельный терминал. Вот бедолага! Или, наоборот, молодец и герой? С таким-то нулевым набором расширений стать следователем Плана Жизни?

– И еще прогоните картину деформации через топологов. Мне нужна точная векторизированная схема удара. Со всеми параметрами: скорость, импульс, направление. Со всеми.

Серпина мысленно зааплодировала следователю.

Это было неразумно, может быть, даже глупо рукоплескать тому, чью дорогу ты собираешься перейти. Но очевидно, что этот неизвестный ей механоид великолепно пользуется головой. Есть даже подозрение, что в черепе этого лишенного эмоций персонажа трудится настоящий человеческий мозг, а не его кибер-эрзац, как у большинства даже не редуцированных специалистов. Или, того больше, его сознание работает в расщеплено-составной схеме, но тогда в груди механоида должна располагаться как минимум двухличностная ячейка МЕЗОТИ. О том, чтобы «шизу» ставили на механоидов типа «У», Серпина еще не слышала. Расщепленным сознанием, насклько она знала, могут похвастаться только иерархи Бездны, работающие в оболочках типа «А». Антики, как их называют в народе.

В общем, благодаря вмешательству двух представителей Плана Жизни, ей почти не осталось дел в помещении раздевалки. И подготовленная Арни-С одежда репортера ей теперь тоже без надобности – она планировала использовать фиктивный пропуск журналиста именно для того, чтобы хоть краем глаза изучить место преступления. Но все, что нужно, за нее сделал таинственно головастый механоид, поэтому можно сосредоточиться на основной цели своего задания.

Серпина покинула раздевалку тем же путем, что и попала туда, не забыв поставить на место решетку вентиляционного короба и перезапустить эжектор вентиляции. Шмыгнув в большой венткороб складского ангара, Серпина выключила камуфляж. Можно было немного расслабиться и приступить к поиску того места, через которое регул покинул склад. Женщина спокойно устроилась на углу одного из сгибов короба, вынула из тайника (вместо бедра он теперь находился на втором метре змеиного туловища, если считать с хвоста) простейший левитирующий бот и отправила его в путешествие по вентиляции. То, что регул смылся именно через брешь в системе кондиционирования, для Серпины было очевидно.

Через десять минут она удостоверилась в своей правоте. В одном из дальних углов складской пещеры обнаружилась на скорую руку приваренная решетка вентиляции. В миниатюрном боте не было наноскопа, и он не смог бы определить структуру сварного шва самостоятельно, но Серпина просто знала, где искать. Поэтому сосредоточилась именно на входах в вентиляцию. Человеческое, подсказанное органическим мозгом чутье не подвело надзирателя-механоида. Одна из решеток носила следы оперативного ремонта. Этого не мог видеть регул, сидящий изнутри короба и заваривающий его за собой, но этого было хорошо видно снаружи, куда выпрыгнул летучий глазастик Серпины. Пластина решетки встала на место с перекосом в четыре миллиметра.

И вот это, на самом-то деле, заставило женщину крепко призадуматься. От регулов, оперирующих исключительно машинной логикой, никогда не ожидали да и не видели ничего, что можно было бы объяснить чисто человеческими качествами: небрежностью, рассеянностью, неаккуратностью. Машины остаются машинами, они не ошибаются. Они могут оперировать понятиями «фактор риска в уравнении», «вероятность обнаружения» и другими математическими операндами. И всегда, когда есть возможность и не нужны особо серьезные ресурсы, регулы работали сверхаккуратно, не оставляя действительно критичных следов.

На этот раз регул этот след оставил. Да еще какой – он подсказал Серпине, каким путем и как именно он уходит с места преступления. Можно проверить все остальные точки, где были убиты контактирующие с регулом люди – на 100% картина бегства будет аналогичной.

Впрочем, Серпине это было уже неважно. Куда интереснее была история, которая связывала погибших с диверсантом-регулом. Что именно нужно было врагу человеческой расы здесь, в Городе? Он что-то получал? Отдавал? Изучал?

Пока еще слишком много вопросов. Но теперь их количество будет все меньше и меньше с каждым смертельным случаем. Серпина признавалась себе, что ее ни капли не интересует судьба того мяса, которое перестает функционировать в результате деятельности регула. В конце концов, до сегодняшнего дня регул не уничтожил ни одного человека, про которого можно было бы с уверенностью сказать, что он безгрешен. Последний случай, если верить анализу Шер-уни (а не верить механоиду-следователю Серпина не находила причин), уличил жертву в употреблении нелегальных алкалоидов. И, скорее всего, не только употреблении, но и торговле ими – «Карнис» не того уровня наркотик, от которого дилеру следует держаться подальше. Вполне можно совмещать приятное с полезным.

К слову, это отличная теория на раскрутку. Убитый точно имел определенные связи с фермерами, которые поставляли ему (представим, что это факт) «Карнис» на реализацию. Значит, среди фермеров есть тот, кто связан с регулом-шпионом. Все это отлично кореллирует с недавно полученными Серпиной сведениями – деятельность мехатронной твари координируется теми, кто занимается поставками продовольствия, то есть работает напрямую с фермерами.

Женщина-змея дождалась возвращения бота, проглотила глазастика (жаль было терять время на упаковку в карман) и зашелестела в сторону оторванной заплатки с фаг-распылителем. Когда Серпина вылезла наружу и восстановила антропоморфный облик, у нее уже сформировался план ближайших действий в расследовании этого случая. Этот план предусматривал плотное общение с одним из высших служащих Плана Обеспечения, но для начала нужно еще уточнить кое-какие вопросы, связанные с личностью недавно убитого.

Страница из

Пожалуйста Войдите (или Зарегистрируйтесь), чтобы оставить свой комментарий