Точка переворота (фантастическая быль)

 

Глава 1. Обвал


Бобби брел по хорошо знакомой улице. Еще недавно он проносился по ней на своей Бугатти, не успевая разглядеть пышные фасады домов, аккуратно подстриженные деревья, ухоженные кусты роз на ковре цвета шартрез…


”Спальный район” многомиллионного города радует своей пасторалью и внешне ничем не выдает депрессию и ужас случившегося.


Интересно, что чувствуют люди там, в “каменных джунглях”, в центре города?


Желудок сводила судорога – Бобби не ел вторые сутки, но гораздо больнее пронзала мысль о Кэти и малышках Лори и Лиз. Невыносимо мучительно осознавать, что они голодные: в доме совсем ничего не осталось из тех обычных семейных запасов, которые помещались в холодильнике и в кухонных шкафчиках.


Невозможно было предположить, что неожиданно рухнет такая стабильная фирма! Все произошло мгновенно. Сотни сотрудников остались без работы. На самом деле безработными оказались несколько миллионов человек, и это только в одном городе.


Сегодня Бобби узнал статистические данные: в городе % безработных. Мысли “сверлили” сознание: “Чем накормить малышек? Где раздобыть хоть какую-то еду?"


На бирже труда не успевают регистрировать людей, которые приходят по привычке – нет работы, значит, необходимо ее искать, но проблема не в работе!


Полностью исчезли продукты питания.


Альтернативное топливо так и “осталось в радужных мечтах”. Высохшие заправочные станции рассеялись по городу реальными обелисками.


Люди оказались заложниками “каменных джунглей”.


Утром сообщили, что система водоснабжения прекратила подачу воды. Похоже, что опасения, звучащие в последнее время, об окончательном истощении запасов питьевой воды, не были напрасными.


Бобби подходит к своему дому – зеленая лужайка, разбросанные мячики и куклы, высохший маленький бассейн. Во дворе непривычно тихо. Дверь распахивается, как всегда, легко и гостеприимно.


— Папа, а ты принес что-нибудь покушать?…



Глава 2 . Вместе


У Бобби очередной раз больно сжимается сердце. Он обнимает малышку Лиз, лихорадочно подбирая слова, и замечает в ее маленькой ручке большую пышную булочку, которую Лиз протягивает ему.


— Покушай, папочка! Это тебе! – Лиз улыбается, ее серые глазки озорно сверкают.


Маленькая озорная Лиз! Она снова смеется и играет! Но что же произошло?


— Спасибо, детка! Откуда это у тебя? – Бобби точно знает, что еще утром, когда он тихонько закрывал дверь, чтоб не разбудить девочек и дать возможность отдохнуть от голода лишний час, в доме не оставалось никакой еды.


— Кэти, милая, что случилось, пока меня не было дома?…


Ах, Кэти! Какая она умница! Нежные и до боли красивые черты лица так гармонично сочетаются с ее тонким умом и женской мудростью.


— Поешь, поешь, милый!.. Я сейчас расскажу…


Все трое усаживаются на мягкий огромный диван; маленькая двухлетняя Лори уже спит.


— Бобби, ты хорошо знаешь Сэта и его семью? Они живут напротив нас, через два дома слева?


— Нет, дорогая…Я ни с кем не знаком в нашем районе. Кроме десятка партнерских лиц в офисе я не общаюсь ни с кем, наверное, уже лет десять.



Более вкусной еды, чем эта булка, Бобби никогда не ел.


Вкус еды – как соизмерить его оптимально?


При отсутствии аппетита мы с трудом проглотим кусочек ароматной отбивной. Абстрактно вкусная еда нас не порадует. Нам необходимо очень захотеть, тогда и - получай удовольствие!… Но, разумеется, лучше кушать без удовольствия, чем голодать…



Бобби очень сосредоточился и приготовился внимательно выслушать Кэти: еда отвлекала, и казалось, что мозг сконцентрирован только на ней. Необычное новое ощущение.



— Сегодня утром, пока девочки еще спали, я вышла в сад – странно чувствовать себя абсолютно свободной от забот и дел, которые раньше не давали передохнуть. Неожиданно, наша тихая улочка вдруг оживилась, мимо нашего дома проследовала громкая суетливая толпа. Какой-то человек поманил меня рукой, удивительно приветливо, по-свойски, как будто мы с ним знакомы много лет. Я даже вздрогнула, испугавшись и смутившись: что бы это могло значить? Оказалось, что соседи из близлежащих улиц направились в сторону крупного склада, помнишь, огромные ворота цвета беж? Мы еще шутили про них - “ампир на пенсии”?…


Бобби слушал, и его охватывало непонятное ощущение – прелюдия к осознанию глобальных перемен. Он еще не дослушал рассказ Кэти, но уже понял – сейчас она скажет что-то такое, что перечеркнет милое и счастливое прошлое, но будущее, новое и желанное, станет не просто счастьем, а сутью и смыслом их существования.


— Ты меня слушаешь?


— Конечно, дорогая! Смешные огромные ворота, возвышающиеся метров на пять. Очень хорошо помню.


— Хозяином этого склада и является Сэт, очень милый человек! Знаешь, у него восемь дочек и пятнадцать внуков! Оказалось, что склад содержит продукты длительного хранения. Сэт любезно предоставил всем нам возможность (прости, Бобби, скажу неприятные слова) не умереть с голоду. Я дождалась, когда проснутся малышки, и мы все вместе направились туда. Ты бы видел глаза Лиз, когда она получила в руки баночку меда! Бобби, я плакала…Все было очень необычно – без денег, чужие продукты, но уставшие и измученные люди восприняли все это довольно спокойно и как должное, продуктов брали немного, самое необходимое: кто знает, сколько времени предстоит пользоваться этим складом? Он такой же для нас теперь, как и наша домашняя кладовка, в которой хранились такие же продукты. Мы взяли муки, мед, сахар, макароны, воду и твои любимые хрустящие бисли. Сэт разговаривал со всеми так, как будто мы все его семья. Честно говоря, у меня тоже возникло такое чувство. Мы никогда не были такими близкими и родными, чужие дети, наши дети – все перемешались, все держали в руках маленькие сухарики с изюмом…! Это невозможно передать!


— Кэти… - Бобби не мог говорить. Ком подкатил к горлу, тело одеревенело, слезы давили, дыхание перехватило… - Я никогда не думал, что можно вот так…Мы не знаем самих себя. Двадцать часов в сутки я работал, не видел людей, друзей, а ведь наша Лиз счастлива оттого, что подарила мне сегодня булочку…Ее детская комната завалена игрушками, но она уснула у меня на коленях…Для этого мне нужно было остаться без работы…


— Завтра ты встретишься со всеми, тебе не нужно никуда идти. У нас есть какой-то план, и ты включишься в общую работу. Сказали, что совместно можно будет решить вопрос с водой. Подземные источники существуют.


Бобби уложил Лиз в кроватку, рядом раскинула ручонки малышка Лори, погрузив маленькие пальчики в локоны вьющихся волос. У нее на щеке блестела капелька меда, сладкая слезинка, теплая надежда. А в доме у Сэта уснули пятнадцать внуков. И еще, и еще…Бобби мысленно всех обнял. Говорят, что человек находится там, где находятся его мысли. Значит, теперь мы вместе.



Глава 3. Вода


Бобби проснулся на рассвете. Пока сознание приходило в себя, чувства воспроизвели ощущения вчерашнего вечера - ощущения важности перемен.

Секунда, две…

— Так…Я проснулся… Что вчера такое произошло…Что-то новое…Стоп – конечно! Кэти… Вода! Вместе!…Мы идем сегодня добывать воду! – волна трепетного ожидания разлилась по телу. Все, что он чувствовал, было необычно и пока необъяснимо. Он крепко спал сегодня, и это тоже удивляло и радовало: легкость во всем теле, ясность мышления, свобода действий.

Бобби потихоньку выбрался из-под одеяла, опасаясь потревожить Кэти, на цыпочках подошел к двери спальни, оглянулся и, успокоившись, вышел, закрыв бесшумно дверь. Уже за дверью улыбнулся (как будто там, в спальне, мог своей улыбкой разбудить ее) – до чего же они с Лори похожи!

— Какое чудо, этот рассвет! Неужели такое случается каждый день?! Вот просто так, каждый день такое солнце?…И воздух?…А трава! Деревья, небо…Куда я попал?…Вернее, где я был все эти годы? Чем я занимался? К чему стремился?…Стоп! Не думать о плохом!…

О плохом?

Еще вчера утром, болью в сердце отдавалась мысль о потерянной работе и о той, теперь уже далекой прежней жизни, которую сегодня, как сброшенный тяжелый груз, хочется поскорее забыть. Все то, чем он занимался до сегодняшнего дня, напоминало гонку за призраком. К чему он стремился? К пяти-шестизначным цифрам на банковском счету?

Да, на его счету в банке - цифры с пятью-шестью нулями, так значит, он гнался за нулями? А необыкновенно дорогими оказались баночка меда и булка, и Сэт, и соседи, с которыми он встретится через час, чтобы вместе построить завтрашнее, такое же чудесное утро.

Бобби обернулся и увидел необыкновенную картину!

Кэти стояла на траве возле огромного раскидистого куста темно-красных пионов, свисающих до земли, и смотрела на него. Лиз и Лори держались за руки и потихоньку приближались, ступая очень осторожно по густой траве: прохладная роса пугала и настораживала. Сверкающие лучи восходящего утреннего солнца рассекали воздух, вспыхивали светлячками на траве, отражались огнями в окнах, перебирали каштановые локоны Лори и сверкали бисером на светло-золотистой головке Лиз. Зелено-голубое обрамление придавало картине неповторимый колорит!

Это было одно из тех мгновений, которые остаются в памяти на долгие годы.

Примерно через час группа мужчин, вооружившись необходимым инструментом, двигалась к развилке на сплетении улиц, к месту намеченных работ, к тому месту, где когда-то располагалась колонка – аварийный источник воды. Колонку снесли как нарушающую общую гармонию и не вписывающуюся в современный облик района.

Все определяет важность цели!

Как не хочется мальчишке вставать в школу! Иногда с большим трудом приходится стаскивать его с кровати. Но если вдруг отец согласился взять его с собой на рыбалку в выходной день, и поездка для него как подарок – очень хочется ему посидеть с удочкой, окунуться в прохладной речке, то мальчишка подскакивает с кровати раньше всех в доме.

Или молодая мама возле младенца: все мысли и чувства ее – в этом маленьком комочке. Она даже не подумает про усталость, пока не обеспечит малютку всем необходимым. Важность цели у нее продиктована самой Природой.

Инстинкт материнства работает очень хорошо, а все чаще случающиеся отклонения, свидетельствуют только о том, насколько человечество “опустилось”, “упало” в своем развитии. Или наоборот развилось до невероятности, что даже инстинкт выживания и страха смерти притупился?!

И только чрезвычайная безвыходная ситуация способна встряхнуть и напомнить о важности цели нашего существования, продиктованной самой Природой.

Со стороны это выглядело, как запланированные ремонтные работы, выполняемые с огромным усердием и старанием: потные лица, грязные рубашки, растертые в кровь ладони, опухшие пальцы. Обо всех можно говорить, как об одном человеке, устремленном, понимающем важность цели и происходящего, думающем о своей роли в этой жизни.

Бобби зашел в дом с таким лицом, как будто он вернулся тоже из своего дома.

Он чувствовал этих людей, как своих близких и родных, ведь у них теперь одна цель, одни желания и устремления.

Нам близки люди, качества которых совпадают с теми качествами, которые есть в нас. Чем больше совпадений - тем ближе и роднее человек. Я вижу в нем себя, я с ним сливаюсь, поэтому я его чувствую и понимаю, а он чувствует и понимает меня.

— Я тебя таким никогда не видела! – глаза Кэти излучали любовь и восхищение: самая большая награда для мужчины, которую только можно желать!

— Мы достали воду!

— Завтра вы будете продолжать?

— Конечно! У нас еще много нерешенных вопросов, много дел, таких важных и таких необходимых.


Глава 4. Ник


Трудно было сегодня засыпать. Бобби отгонял какую-то мысль, не осознав ее до конца. Нет, он не хочет думать об этом! Почему вдруг именно сейчас, когда его жизнь наполнилась незнакомым прежде смыслом, новым содержанием, откуда-то изнутри, издалека прорывается тщательно упакованное и, казалось бы, забытое чувство вины?


…Ник… такой близкий и дорогой когда-то человек.

В школе Ник был всеобщим любимцем.

Ребята ценили в нем стопроцентную преданность и верность дружеским идеалам.

Однажды он запросто грохнулся на землю, разбил нос и бровь, и только для того, чтобы выручить завравшегося друга, который слишком поздно вернулся домой и оправдался тем, что помогал окровавленному Нику, свалившемуся с мотоцикла.

Доказательства были на лицо и на лице.

Парень выглядел героем в глазах родителей и родственников – не оставил друга в беде! А Нику зашивали бровь. Даже шрам остался.

Сам товарищ был шокирован, когда на такое его предложение: “Вот если бы ты упал и поранился!” Ник вдруг рухнул на месте. Кто был знаком с этой историей в “оригинале”, однозначно признал в Нике незаурядно-преданного друга. Некоторым поступок показался крайне непонятным, но сомнений не было – человек, способный на такое самопожертвование достоин уважения.

Девочкам нравились мягко спадающие до плеч темно-русые, слегка волнистые волосы, зеленые, притягивающие и, казалось, неприступные для взоров, глаза.

Ник жил в своем придуманном мире, где категории – дружба, верность, любовь, несут особенную, незаурядную нагрузку. Такой доступный в общении, простой и непосредственный, он слишком откровенно верил в возможность бескорыстных дружеских отношений.

И даже ту, о которой мечтал и думал постоянно, “уступил” другу, ни малейшим намеком не выдав своих чувств.


Последние годы Бобби почти не вспоминал о нем, а если и всплывали иногда картинки из прошлого, то щемящее чувство, от которого невозможно избавиться, не подступало так близко, как сейчас.


— Бобби, мы заблудились, но ты не переживай! Нас отыщут, обязательно отыщут!

— Ник, мама будет ужасно сердится: завтра к нам придут гости, а именинника нет…

— Тем более, Боб! Тебе уже десять лет! Это не девять и не восемь! Все будет отлично!

Чудесная картина – тихая речка, лес, темно-оранжевое небо с врезающимся черным клином ночи. Они искали тропинку индейцев.

Голодные и уставшие, опускаются на траву.

— Вот яблоко, возьми! – Ник уверенно протягивает руку, держащую красный плод, издающий ароматный дразнящий запах.

— Ники, ты же сам голодный! Давай напополам?

— Нет, нет! Я совсем не голодный! Бери, бери!


Тогда Бобби даже не замечал, что Ник способен отдать другу последнее, что у него есть. Невозможно понять и заметить в другом человеке то, чего нет у тебя самого, и о чем у тебя нет ни малейшего понятия.

Бобби воспитывали, как и многих других: “ Давай, давай, сын! Ты обязан быть лучшим! Ты должен быть первым!”

Школьные олимпиады. Первое место – Бобби!

Однажды, Ник даже уступил ему свою награду, специально сделав ошибку, а он принял…

Ему казалось, что, двигаясь к цели, можно использовать все средства, тем более те, которые “сами идут в руки”.


Бобби переворачивается с бока на бок – невозможно уснуть! Ну, что такое…?

…Тот день Бобби помнил отлично. Они сдавали вступительный тест, подбадривали друг друга, строили планы на будущее, мечтали о карьере. Бобби знал, что он лучший – у него много школьных наград и грамот победителя, ему даже было немного жаль Ника, такого незаметного, на фоне которого Бобби всегда выглядел героем.

…Они берут в руки конверты с результатами теста, нервно веселятся, стараясь не выдавать волнение, играются, хлопают друг друга по плечам.

— Ну, Ники, ты первый! Давай же…!

Ник открывает конверт – высший бал.

Бобби старается открывать конверт спокойно, разворачивает листок с результатом – его оценка на двадцать баллов ниже. Это означает, что Ник получает место на заветном факультете, а Бобби – на факультете несколько иного профиля.

Волна нервного срыва перерастает в приступ гнева: Бобби готов уничтожить своего друга за эту свою неудачу и за то, что Ник оказался первым.


Он помнит удивленно-испуганное лицо, широко раскрытые глаза, онемевшие губы…

— Я тебя ненавижу! – последняя фраза звенит и хлещет, разъединяя друзей навсегда.


И вот теперь эта фраза не дает уснуть! Только сейчас, спустя почти пятнадцать лет…

Учеба, удачное место работы, карьера, фирма, деньги, “обвал” – все прошло, проходит и пройдет…А это чувство? Куда от него убежать?

Вчера, окончив работы с водопроводом, наконец, получив так необходимую для существования воду, все однозначно высказались, что следующий главный вопрос – это дети, воспитание, каким образом вести эту очень важную работу? Беседовали содержательно, стараясь не упустить даже мелких деталей.

Какие основы воспитания следует заложить, чтобы наши дети потом не “ломали” себя, понимая, насколько они разделены эгоистической стеной.

Невозможным и диким теперь казалось прививать ребенку стремление быть первым, лучшим, соревноваться с друзьями с целью победить их, видеть в друзьях своих конкурентов, соперников… и даже врагов (последние слова Бобби добавил от себя – слишком знакомая ситуация всплыла перед глазами…).


Только после того, как Бобби вспомнил и заново пережил все, только теперь уже совсем с другими акцентами, горестное режущее изнутри чувство, немного отступило.

Завтра он хорошенько подумает, каким образом построить работу с детьми, какие навыки и принципы следует им прививать, какие моменты прежнего воспитания следует убрать и искоренить навсегда. Этими мыслями он поделится с друзьями, и они вместе определят методы и пути решения этого очень важного вопроса.

И еще…Он обязательно найдет Ника. Обязательно!


Глава 5 . Лиз


Наконец наступило утро, звенящее чашками на кухне и чистотой птичьих голосов.

Прозрачность сознания постепенно заполняют всплывающие образы прошедшего дня, чувства, одно за другим, начинают теребить, побуждать, согревать и тревожить.

Бобби приподнимается на кровати, видит свое отражение в зеркале напротив:

— Похоже, друг, ты и в самом деле начинаешь просыпаться, - отражение крепкого загорелого тела выглядит очень убедительно, ясные улыбающиеся серо-голубые глаза, а светлые волосы никогда не были такими соломенно-лимонными, запечатлев вчерашние водопроводные работы. – Ну, что, клерк? Ты обозначил все предстоящие перемены? Не ожидал такого натиска эмоций? Это тебе не фирмой управлять…

— Папочка, ты уже проснулся? – Лиз чем-то очень озабочена, важность вопроса подтолкнула ее вбежать в спальню.

— Доброе утро, малышка! – Бобби охватывает волна нежности…

Насколько все-таки многообразны наши ощущения!

Теплота и нежность любимых и дорогих нам людей, свежесть вдохновения картин природы, а рядом – тревоги о будущем, несчастья и катастрофы.

Почему-то именно страдания побуждают нас действовать, продвигаться, расти и развиваться.

— Скоро ты уже не сможешь меня называть малышкой, правда? Осенью я иду в школу!

— Я не забыл, солнышко! У меня еще есть пару месяцев, - Бобби не может сдержать улыбку. – Тебя тревожит этот вопрос?

— Нет, папочка… Мама сказала, что я буду учиться в группе девочек, а мальчики – в своей группе. Это так?

— Так! Тебя это огорчило?

— Нет, конечно. Я просто размышляю о том, что у меня поменяется скоро жизнь, и я не буду целыми днями играть с Лори…и с игрушками…

— Да, дорогая, у тебя начинается интересная и ответственная жизнь, и она не поменяется, а дополнится, станет взрослее вместе с тобой. Ты узнаешь много нового и о других людях, и о себе самой.

— И воспитатели у меня тоже будут девочки?

— Воспитательницы будут женщины, и девушки, и девочки, которые постарше тебя! Все они смогут научить тебя тому, чего ты еще не знаешь. Ты же вырастешь и станешь женщиной! А у женщин совсем другие заботы и обязанности. Откуда же нам, мужчинам, знать женские секреты? А мальчики будут учиться у мужчин – разве женщина может научить мальчика поступать и действовать, как мужчина? А?

— Женщина не знает, как быть мужчиной… - Лиз задумалась. Похоже, что ей очень трудно представить себя на месте мальчика – она такая нежная и хрупкая…

“Я очень надеюсь, что спустя годы ты останешься такой же милой и очаровательной” – подумал Бобби, обнял Лиз и сказал громко и уверенно:

— А женщине совсем не надо знать, как быть мужчиной. Она никогда не сможет это понять. Природа сделала нас очень разными, и каждый из нас должен выполнять свою роль.

Сегодня мужчинам предстояло решить вопрос о школе, очень непростой вопрос и очень ответственный. Предполагаемая новая система образования качественно повлияет на воспитание нового поколения, и уже через десять лет наша жизнь совершенно изменится.

Все детали и тонкости вопроса о школе будут отрабатывать профессионалы, работающие с детьми, но основы, связанные изменением ценностей и стимулов, будут обсуждаться сообща.

Бобби помнил и даже чувствовал всем своим существом принцип, который должен стать главным:

“Не поделись с другом, а отдай ему все, что есть у тебя”

Этот принцип сводит “на нет” эгоистическую мотивацию и побуждает человека действовать не ради себя, а ради других, меняется намерение будущих действий.

Он вновь и вновь прокручивал кадры из детства, на которых Ник, казалось бы, жил и действовал именно так, под этим лозунгом, но все дело в том, что не может быть картина полной и законченной, если в ней отсутствует даже самая маленькая деталь!

Поэтому, вне общего закона, действия Ника стали причиной черствости, бездушности Бобби, возвеличили в нем гордыню. А сам Ник просто-напросто успешно использовал свое альтруистическое качество для своей выгоды.

Вот поэтому очень важно запустить всевозможные механизмы: средства массовой информации, учебные и развивающие программы, все то, что сможет поощрять и одобрять заботу о друзьях как единственный способ существования.

Общество не будет побуждать и призывать быть первым и лучшим ради того, чтобы возвыситься над другими.

Всевозможные конкурсы и соревнования, игры и виды спорта, где побеждал один человек, станут неприемлемыми в новом обществе. Единственным стимулом станет коллективная победа.

Через час Бобби встретиться с учителем математики, Виктором. Они не виделись пятнадцать лет, хотя живут недалеко друг от друга. Он знает, где сейчас Ник, и Бобби очень надеется узнать все, что только возможно.

Виктор в числе многих опытных знающих и мудрых учителей, много лет несогласных с прежней системой образования и воспитания, конечно же, придет на встречу.

Качественно изменив школьную воспитательно-образовательную программу, внедрив судьбоносные решения, наше общество станет Единым Организмом, где не будет лучших или худших, более важных или менее важных, а где каждый будет дорог абсолютно для всех.

— Ник, ты слышишь меня? Возможно, сегодня вечером ты услышишь мой голос…


Глава 6. Встреча


Как удивительно!

Много лет назад человек радовался, злился, страдал или был счастлив, теперь повзрослел, возможно, даже постарел, сменил множество вещей, одежды, истратился на еду и питье, выбросил подряхлевшую мебель, но стоит ему хотя бы слегка всколыхнуть, встряхнуть, отыскать в памяти давно ушедшее событие, как чувства с той же силой и красками заиграют в его сердце, не дадут покоя, заставят переживать и нервничать вновь и вновь.

Так существует ли такая категория как ВРЕМЯ?


Перед глазами у Бобби - распахнутые глаза Ника, а в ушах – звон от горестного отчаянного вердикта: “Я не хочу тебя больше видеть! Я тебя ненавижу!” Он ощущает точно такую же боль, как и много лет назад, как будто все случилось вчера. Чувства никак не поддаются времени. Теперь только добавился трепет ожидания и волнение, страх и стыд, раскаяние и горечь невозможности изменить что-либо – узнает ли его Ник таким?


Распахнутые ворота, безукоризненно-зеленый газон. В глубине двора, Бобби различает крепкую фигуру Ника…Сердце бьется, отдаваясь в висках, все тело пронизывает трепет, сознание умолкло, полностью отдавшись чувствам.

Попытки взять себя в руки не увенчались успехом, и все дальнейшее произошло почти бесконтрольно…

Окликнуть Ника, казалось, не хватит сил. Он приближается, вот уже близко, почти рядом. Ник оборачивается и, наконец, видит его.

Похоже, он не меньше взволнован, замирает на месте, ожидая чего-то… Или не в силах двинуться с места?

— Ник! – чей это голос, хрипловатый, слабый, не подчиняющийся? Похоже, не удается удержать слезу? Спокойно, Боб! Спокойно!

Фигура Ника дрогнула, сказав себе такие же слова, подалась навстречу, руки распахнулись, и через мгновенье друзья соединились в объятии…


Они сидят за столиком. Столик круглый, небольшой, безупречно белый – цвет, который способен вбирать в себя и отражать чужие краски. Вот и сейчас он обманчиво-лазурный, вспыхивает солнечными бликами, сверкает своей наготой и чистотой. Даже зелень листвы летнего сада не сумела отбросить на него свою тень – только небо как недосягаемый предел, раскинулось над ним, напоминая о вечных ценностях.


— Я даже не предполагал, что ты живешь почти рядом, впрочем, жизнь настолько вертелась, что на предположения не хватало времени…

Ник совсем не изменился. Все те же зеленые глаза, наивные, удивленные и широко распахнутые. Бобби запомнил их именно такими.

— Я очень рад нашей встрече, и хотел многое тебе сказать…

— Не надо, Боб…Это не ты… Просто ты тогда сказал эти слова, а другой бы не сказал, но чувствовать ненависть от этого не перестал бы. Ты просто не смог солгать, не стал притворяться, тебе это не было нужно, - Ник с горечью произнес последние слова, придвинулся к столику, взял с заботливо и изящно сервированного подноса стакан с напитком. Повисла тишина. Бобби понял, что растревожил какие-то больные раны.

— Похоже, ты очень изменился, Ники. Состояние, успешный бизнес…Могу себе представить, сколько сил ты потратил на все это?… Но почему именно Азия? Я слышал о выгодности вложений, но риск слишком велик…

— Не более чем в любой другой стране. Наличие дешевой рабочей силы в Азии переместило туда немало капиталов. Ты просто не представляешь, насколько это выгодно! Поначалу меня просто шокировало материальное и моральное положение тех людей: мизерная оплата, отсутствие гарантий и надлежащих условий труда, готовность работать - часов в сутки. Многие просто теряют сознание на своих рабочих местах, но держатся за них зубами. Цех по переработке рыбы – ты знаешь, что это такое? Тысяча рабочих на небольшой площади, удушающий запах рыбы, от которого хочется бежать немедленно. Но у них нет выбора! – Лицо Ника оживляется. - Я постарался улучшить условия для рабочих, оборудовал вентиляционную систему, а ведь никто до меня этим не занимался, и даже ввел частичную оплату часов работы, пропущенных по болезни, для постоянных работников со стажем…

Бобби слушал, подносил к губам стакан, медленно глотая напиток и альтруистические бескорыстные поступки друга.

О себе ему не хотелось говорить, а Ник и не спрашивал.


Столик постепенно изменил свой цвет на темно-серый, почти черный – тень от фигуры Ника легла на него. Сияющие лучи теперь сверкали на спинке стула, обрамленного серебряным покрытием.


Милые, дорогие мои альтруисты! Вас Природа наградила таким качеством! Подсчитано, что примерно % людей на Земле – альтруисты, то есть, получающие огромное удовлетворение от бескорыстной помощи. Многих из вас переполняет гордость как следствие благих деяний, многих не перестают хвалить и благодарить. Несомненно, что в трудные минуты вы способны поддержать, утешить и даже спасти жизни, но изменят мир к лучшему именно эгоисты, вскрывающие пороки и противоречия, в то время как альтруисты сглаживают и нивелируют их.


— Ники, но ты, по сути дела, закрепляешь свои позиции такой политикой? Положение этих людей вряд ли можно изменить к лучшему посредством мизерных подачек, - Бобби тут же пожалел о сказанном! Конечно же, Ник не думает об этих людях. Он умело дергает за ниточки, прикрепленные к марионеткам. Кому-то понадобилось прикладывать усилия, чтобы научиться этому, а Нику проще – он от Природы альтруист, любит совершать “добрые” поступки.

— Бобби, но если не я, то кто-то другой будет там, и он может оказаться жестоким и равнодушным, а думать об изменении положения этих людей, все равно, что думать об изменении нашего мира!

Бобби хорошо понимал его. Еще совсем недавно он сам не задумывался о смысле жизни, о возможности и необходимости изменить отношения людей в мире. Чтобы прийти к этому, ему понадобилось все потерять, а потом заново найти и строить.

Он смотрел на Ника и думал:

— Неужели обязательно нужно пройти этот путь, такой жестокий и неизбежный?



Глава 7 . Наводнение


Бобби вернулся домой поздно. Встреча с Ником не принесла ему облегчения.

Как он надеялся вернуть тот славный добрый бескорыстный образ друга детства!

Как он мечтал услышать слова прощения, увидеть улыбку на лице друга!

Все именно так и произошло. Ник улыбался, заверил, что не держит зла, и давно простил его, и даже понял его…

Вот-вот!…Он даже понял! Он не сказал: “Молодчина, Боб! Я рад, что ты изменился”, он принял того Бобби, прежнего. Именно с тем он мог сейчас говорить с пониманием.


— Папочка, а мы ждем тебя! Посмотри, какая у меня новая косичка! Я же не буду ходить в школу такая растрепанная?! Это мама сумела так! – Лиз очень серьезно готовится к этому событию, и еще ей очень понравилось, что в классе будут только девочки.

— Ты выглядишь замечательно! Настоящая школьница! – Бобби пытается быть веселым. – А что же Лори? Может и ей будет к лицу такая прическа?

— Ну, что ты! У нее такие закрученные волосы, что их можно только завязать в пучок или хвостик! – Лиз смеется, одной рукой обнимает Лори за шею, а другой пытается выпрямить темные колечки, спиральки и трубочки.

— Что-то случилось? – Кэти замерла, остановив на нем тревожный взгляд.

Бедняжка Кэти! Похоже, чувство тревоги напряжения и ожидания не покидают ее. Чуткая и восприимчивая, она впитывает и ощущает все, что происходит у него в душе.

Бобби поправляет спустившийся на ее лоб темный локон-колечко, точно такой же, как у Лори, улыбается ей, переводит взгляд на девочек:

— Какие же вы у меня красавицы! Завтра никуда не пойду! Буду весь день любоваться вами! – он обнимает их всех разом, притягивает к себе, делает вид, что пытается поднять сразу троих:

— Ух…Тяжелые какие…

Лиз и Лори заливаются громким хохотом. Кэти улыбается, понимает – ничего страшного не случилось.

“Где же я ошибся? Что же я не учел?” - мысли тревожат и врезаются в сознание.

Бобби всегда стремился вперед, расталкивая других, не выбирая методов, и даже Ника, который никогда не был ему конкурентом, он вычеркнул из своей жизни, не сумев простить горечь поражения. Теперь, когда все настолько изменилось, он был уверен, что вновь обретет друга, что сможет компенсировать ту любовь и заботу, которую когда-то так жестоко недооценил. И что же? Он увидел человека, спокойно наблюдающего за измученными изнуренным трудом людьми, бросающего им дополнительные крохи и чувствуя себя при этом Добродетелем!?..

Что это? Закономерный путь развития? Неизбежное влияние общества?


Разве такое общество имеет право на существование?

Альтруист от природы, Ник вдруг стал жестоким и расчетливым.

Но в чем его вина? В том, что он стал владельцем капитала, опередив конкурентов, вложил его в производство, переместил в азиатскую страну, дал людям работу, зарплату…Да…Это трудно назвать зарплатой - поддерживание жизнеспособности людей, которые постоянно добавляют на твой счет несколько нулей.


Для Бобби понятие “люди” уже не было абстрактным. За последнее время он почувствовал себя частичкой Единого Организма, где каждый заботится о других, а о нем, и о каждом, заботятся абсолютно все.

Поэтому безмятежные размеренные рассуждения Ника больно врезались в его сознание.

— Бобби, пора отдыхать, ты выглядишь уставшим. Малышки уснули. У тебя был трудный день? Ты, возможно, не слышал о том, что в Азии произошло сильнейшее наводнение. Уровень воды настолько высок, что затоплены даже крупные заводы.

— Что?!…

Глава 8 . Возвращение


"Похоже, Природа начинает “требовать по счетам”.

Слишком сильно Она в нас обманулась, предоставив Огромный Мир, наполненный всем необходимым для нашей жизни, как материальной, так и духовной.

Мы же вытянули из Нее огромные ресурсы, сложили их в банках на счетах, и, не останавливаясь и не задумываясь, продолжаем этот никому не нужный марафон. Как же еще нас остановить?…”

С этими мыслями Бобби мчался к Нику.

Вот знакомый двор, сад, белый столик, абсолютно черный в этот поздний час…

Бобби влетает в почему-то не закрытую дверь, стук шагов и сердца отдается эхом в притихшем доме и его мозгу.

— Ник, я знаю, что ты не спишь!? – кричит он громко и взлетает по лестнице на второй этаж. – Ну, где же ты, Ники?

Он открывает одну за другой дверь – приятного вида комнаты, изысканно обставленные, улыбаются ему огромными окнами, обрамленными занавесками, гардинами, шторами, и демонстрируя скучающим нетронутым интерьером свое одиночество.

“Сколько же этих комнат?” …

— Ник! О! Нет! Ники! Нет…

Мебель цвета слоновой кости, оточенная изящным рисунком, на полу ковер с бежево-зеленым узором, белоснежные шелковые шторы и такой же точно абажур, огромных размеров кровать и маленькая темная точка – Ник, лежащий навзничь поперек кровати с разбросанными в разные стороны руками.

Ноги подкосились, в висках ужасный стук, ком в горле - из этого беспомощного состояния нужно было как-то выходить!

Не раз во сне Бобби переживал такое состояние, когда нужно было действовать быстро, бежать, звать на помощь, но ноги становились “ватными”, голос пропадал. Он мучился в таких снах, где все перемещалось, как в замедленной съемке. И вот сейчас это состояние наяву.

Нужно подойти к Нику…Боже, как медленно он идет!…

“Так, рука, пульс… нет, на шее…на шее лучше слышно!…да, вот здесь…Да!!!

Теперь телефон…где…нууууу где!!!…”

— Доктор!!! Быстрее-е-е!…

Какая прелесть все-таки эти белые занавески на окнах! В вечернее время, подсвеченные искусственным освещение, они выглядят чопорно-напыщенными, но зато утром, пропуская через себя дрожащие солнечные лучи, переливаясь всевозможными оттенками, они дарят нежность, чистоту, вдохновение и наполняют комнату свежим воздухом.

Ник открывает глаза. Бобби читает в них непонимание происходящего, потом испуг, потом удивление, потом горечь, боль, беспомощность…

— Что ж ты, брат…? Зачем?!..

— Боб…я всегда тебя ждал…я потерялся…

— А я тебя нашел, - Бобби наконец улыбнулся, сжал его руку.

Еще через час они уже сидели в саду, за белым столиком (доктор рекомендовал постараться, как можно больше быть на свежем воздухе), хотя Ник еще совсем слаб.

— Какое странное ощущение. Вчера и сегодня. Как будто две жизни, совсем разные…Я даже не успел жениться, не хотел, да и времени не было. Ты живешь ради семьи, а я? У меня ничего нет, ради чего стоило бы жить…Особенно теперь…

— Нет, Ники…Я не думаю, что наше предназначение – это только семья. А уж тем более – владение заводом по переработке рыбы.

Человек намного сложнее в своих запросах, чем просто содержать семью и воспитывать детей.

Возможно, мы и живем именно для того, чтобы, в конце концов, задать себе этот вопрос:

— Для чего я живу?


Глава 9 . Сад


Ник входит во двор своего друга. Друг!

Он улыбается, произнося это слово, на душе становится легко и спокойно.

Он как будто стал взрослее, умнее, почувствовал то, что раньше было ему не понятно, и в то же время он ощущает себя ребенком, который, проснувшись и не увидев в комнате маму, готов тот час же разрыдаться! Такое ощущение возникает, когда он вспоминает себя в той одинокой жизни, теперь уже прошлой: как же он мог так жить?

Уютный и ухоженный сад, небольшой, но с пышными и нарядными деревьями, огромные кусты пионов, уже отцветших, и теперь буйно наращивающих листья, вдоль дорожек тоненькие, очень трогательные и нежные стебелечки одиноких ромашек, колокольчиков, космеи. Их разноцветье в сочетании с необыкновенной скромностью поражает теплотой и уютом.

А вот какой интересный цветок! Стебелек у него тонкий, но, похоже, очень крепкий, а бутон прозрачный! Пропускает через себя свет, и сам при этом светиться, лепестки прозрачно-белые, а серединка сиреневая. Такой необычный яркий, и такой нежно-скромный.

— Ник, я хотел пойти к тебе навстречу! – Бобби стоит у распахнутой двери, - заходи поскорее, ты что, увлекаешься цветами? Я не знал! – его лицо, глаза, соломенные волосы – все светится улыбкой и радостью.

Ник вздрагивает от неожиданности:

— Ты знаешь, похоже, я никогда не видел таких цветов; они так естественны…

— Ну, так еще бы! Они же настоящие! Растут, цветут…Правда, когда мы лишились воды, они все завяли, сад и двор просвечивался сухими коричнево-серыми букетиками. Было больно видеть это…

— А этот я сама посадила! – Лиз выбегает во двор и торопится рассказать о своем любимце. – Посмотри, какой он красный! К нему прилетают все бабочки! Вот-вот, смотри какая сейчас села на него…ой! Хорошенькая какая…

— Лиз? Ты очень похожа на своего папу! Просто удивительно! А это Лори и Кэти? Они как две сестрички!

Встретить Ника вышла вся семья. Кэти с малышкой Лори на руках приветливо улыбается, приглашая в дом, а вот Лиз, похоже, трудно оторваться от любимого красного цветка: она пытается поднести свой носик к сердцевинке, соревнуюсь в ловкости с бабочкой, не желающей покидать привлекательную желтую полянку.

— Как же так случилось, что мы все оторвались от природы, от всего того, что существует в каждом из нас?!

— Да, у природы есть свои законы, но люди их рассматривают только с точки зрения материальной выгоды для себя. В этом огромная ошибка. Всем нам нужно найти свое место в этой огромной картине мира, в этом огромном организме, действовать как интегральная частичка этого общего организма, получая для себя ровно столько, сколько каждому необходимо.


Разговор друзей немногословен: похоже, они понимают друг друга на каком-то другом уровне, где не требуется уже много слов и убедительных фраз.

Завтра Нику предстоит встреча с группой мужчин – владельцев крупного и мелкого бизнеса: они обсудят необходимые вопросы, и Ник, наконец, сможет начать отдавать людям то, что в его силах – делиться опытом, обучать, но в новом качестве и с новыми намерениями – разумно уравновесить потребление человека, сбалансировать его жизнь, гармонично взаимодействуя с природой.

Природа создала Человека Безукоризненным, Правильным, Добрым и Любящим.

Ну, разве Она могла создать “плохое”?!

Но Человеку, для того, чтобы понять и оценить Ее Действие, необходимо упасть, испортиться, чтобы потом подняться вновь на тот же, первоначальный уровень, но уже став мудрым, оценившим Великий Замысел.

Потому что, если не познать “плохое”, то невозможно узнать и оценить “хорошее”.

Преуспевая в нашем молниеносно-обновляющемся материальном мире, человек все дальше уходит от Духовного мира, но частичка, тот исходный материал, который Природа использовала, создавая его, остается в нем! Частичка Света, Любви и Добра!

И только Человек обладает этой Духовной точечкой, которая будоражит его, не дает спокойно жить, время от времени вытаскивая из самого его сердца вопрос:

“Для чего я живу?”

И поэтому, после очередной неудачи и падения, человек становится сильнее, мудрее и добрее, потому что его Вечная Духовная точечка продвинулась еще на один шаг в Мироздании к Свету, Любви и Добру.


Глава 10 . Школа



Дети.

Самое дорогое и бесценное для нас – это наши дети.

Мы очень хотим, чтобы они выросли здоровыми, счастливыми…умными…

Добрыми, Честными, Справедливыми…

Мы читаем малышам мудрые сказки, где всегда побеждает Добро, где заслуживает уважения Смелость и Любовь к людям, где “сам погибай, а товарища выручай”, при чем не задумываемся даже, какой же он, этот товарищ? Может у него скверный характер? Или веснушки по всему лицу…или… Неважно!

Нет никаких условий для Добра и Любви!

А Зло – это то, что грозит уничтожить Мир, сделать людей рабами (то есть не дать возможность проявлять себя как личность), отобрать у них последнюю еду, вещи, дорогих родных и близких.


— Мама, а можно я пойду с пирожком на улицу?

— Хорошо, иди, только смотри, никому не давай!…


— Можно ко мне придет в гости Саша?

— Еще чего! Они тебя к себе приглашают? Вот и нечего!…Еще и грязь притащит…


— Сынок, ты к этим хулиганам не подходи! Не играй с ними! Они тебя хорошему не научат!


— АААА!…Ударился об табуретку!….

— Ах, она такая нехорошая…На, на, табуретка! Ну-ка, стукни по ней, сынок! Сделала нашему мальчику больно…


Может не очень часто, но уроки такого рода мы преподносим своим ребятишкам, закладывая в них основы противопоставления СЕБЯ всем остальным, что в дальнейшем разовьется в злобную эгоистическую гонку и борьбу.


Лиз, как и многие другие девочки, и мальчики сегодня первый раз идет в школу!

Настроение прекрасное! Она так долго готовилась к этому! Ей не терпится поскорее войти в этот взрослый мир, встретиться с огромным коллективом, с людьми, с обществом, в которое она вливается, и будет находиться в нем всю свою жизнь, и поэтому общество должно стать для нее продолжением семьи.


Женская половина человечества создана абсолютно иначе, чем мужская.

Каждая женщина – это индивидуальность, независимость, интуиция.

Воспитывая девочек, дома или в школьных классах, нельзя забывать об этом их природном качестве.

А вот мальчики способны дружить, объединяться, быть вместе Единым коллективом.

У них совсем другое мироощущение. Воспитывать и развивать эти качества могут только мужчины, поэтому в классах мальчиков не может быть учителей и воспитателей женского пола.


Главные и постоянные предметы в новой школе - это психология отношений в семье, ведение домашнего хозяйства, изучение строения общества и эволюции общества, глобальность и взаимозависимость мира, экология мира и необходимость сохранности природы. Эти предметы – ОСНОВА и БАЗА всего образования и воспитания.


Новая школа дает ощущение взаимопоручительства, где каждый ответственен друг за друга, и поэтому мысли и заботы Человека направлены на других, на отдачу.


Часто уроки проходят на природе, возле реки, в лесу, на полянах.

Необходимые навыки общественно-полезного труда ребята приобретают, посещая предприятия и учреждения: фабрики, заводы, банки, почты и другие места.



— Лиз, ты выглядишь радостной! Как прошел день? Ты не устала? Чем вы занимались?

На пороге ее встречают Кэти и Лори.

Кэти несколько озабочена – никогда еще Лиз не уходила из дома на целый день без присмотра.

— Мама, что ты! Ничуть я не устала! Все было замечательно! В нашем классе у каждой девочки есть столик, на котором мы учились писать, а потом мы играли во дворе – мы рисовали на одном огромном листе бумаги картину нашего знакомства! Все нарисовали сердце и еще разноцветные радуги, цветы…и много всего! На другом уроке мы сели вкруг, и Анна говорила про наш мир, что мы все – одна большая семья, что каждый из нас очень важен, и что без каждого не получится всем быть счастливыми. Потом мы опять играли, потом опять сидели в кружок, и девочка Элла, из пятого класса, рассказывала историю о друзьях, которые…


Лиз, как могла, нарисовала маме и Лори картинку первого школьного дня и ее впечатления и ощущения от встречи и знакомства.

Кэти слушала возбужденную речь ее малышки, эмоциональный рассказ с множеством деталей и подробностей – тех важных моментов, которые запомнила и оценила Лиз.

Ни одного раза не прозвучало “Я”! Это было ново и удивительно!

Потому что ощущение своей значимости и важности присутствовало в каждом слове, но эта важность и значимость каждого именно в том, что он дорог и необходим всем другим и что без него нет полной картины нашего Мира.


Глава 11 . Новая система


Нелегко быть безработным. Независимо от благосостояния.

Мысль о том, что ты оказался “лишним”, никому не нужным, подавляет и уничтожает. Ты как будто завис в воздухе: тебе не за что “зацепиться”, не на что опереться, твои знания, умения, изобретательность, старания – все это не находит применение, и ты чувствуешь себя просто ужасно!

Сразу возникает вопрос:

"А для чего тогда все вокруг существует, если Я во всем этом – лишний, ненужный” ?

В таком состоянии человек способен на самые отчаянные поступки.

А если % людей в обществе безработных? Какая разрушающая сила может вдруг проявиться и стать угрозой для окружающих?!

Толпы ничем не занятых людей в состоянии подавленности способны устраивать беспорядки и разрушать.


Этот вопрос необходимо было решить в первую очередь.

Ник, получивший прекрасное образование и огромный опыт, с воодушевлением принялся за работу. Ведь кроме всего прочего, ему очень хорошо было знакомо состояние депрессии и чувство безысходности.

Всю свою жизнь Ник занимался бизнесом: успешная деятельность увлекала и заполняла все свободное время. Нельзя сказать, что им управляла алчность. Он никогда не думал о богатстве. Его целью была работа.

Сама система сделала свое дело, а он лишь ввинтил себя в этот эгоистический мировой механизм, где невозможно быть другим и отличаться от всех, где все построено на принципе “Бери все, что только можешь”.

И вот он, умелый организатор, тонкий профессионал, стал владельцем немалого состояния и огромного дома с множеством пустых и таких же одиноких, как и он, комнат. Его вина…или лучше сказать, его участие в этом процессе заключалось только в том, что когда-то он выбрал для себя именно такое окружение.

А как он мог его не выбрать?

Отлично учился, прекрасно окончил школу, блестяще поступил в университет (где тут его выбор?…), удачно сложилась карьера (может потому, что неудачно сложилась любовь?…).

Все двигалось само собой…

Поставленный с самого рождения в определенные условия, человек, по сути дела, ничего не выбирает – жизнь выбирает за него.


И вот Ник перенес удар. Он справился. Друг вовремя пришел на помощь.

Освободившееся внутреннее пространство заполнило огромное желание изменить мир, тем более что Природа уже сделала первый шаг в реализации этого процесса.

Первое, что Ник решил сделать, это поднять сознание человека до уровня нашего общего глобально-интегрального мира.

По вновь разработанной программе, безработные должны будут превратиться в студентов курсов “Интегрального общества”.

Кроме того, что человек ощутит заботу о себе, включится в созидательный процесс, он еще и получит необходимые знания о новой системе человеческих взаимоотношений.

В какую эпоху мы вступили?

Где все взаимосвязано, где все – как одна семья, где все понимают, что они зависят друг от друга, где мы воспитываем и перевоспитываем себя на глобальные интегральные моменты, где каждый понимает, что является в мире уникумом. Каждый человек уникален и неповторим! То, что ОН дает миру - никто не может дать, и поэтому он должен ощущать свою ответственность.

И так каждый относительно всех.


Глава 12 . Краски осени


Форма круга во все времена символизировала объединение, равенство, единство. Решая за круглым столом самые сложные задачи, можно быть уверенным в успехе, потому что ни одно слово, ни одна мысль не смогут потеряться или остаться без внимания; мысли и чувства циркулируют по кругу, передавая импульсы взаимопонимания.

Стол действительно получится “круглым”, если намерения каждого из собравшихся направлены на заботу о других, без абсолютно никакой выгоды для себя, если каждый растворил свое Я в товарищах, и для него огромное счастье находиться в кругу друзей, и неважно, как их зовут, кто они по профессии, из какого города, какого вероисповедания…

Ник чувствовал, что сегодняшний день должен стать одним из важных в его жизни. Предстояло решить, как и чем задействовать тысячи, миллионы безработных, оказавшихся в исключительно трудном материальном положении в условиях огромного количества высвободившегося времени.

Из разных концов города уже поступали сведения о разбитых витринах и разгромленных постройках; толпы отчаявшихся и бесцельно слоняющихся безработных выплескивали свои негативные эмоции, демонстрируя агрессивное безразличие и безучастие.

Ник не торопился. До начала встречи оставался целый час. Он нарочно вышел из дома так рано – хотел прогуляться, подумать, ощутить краски и запах золотой осени.

Осень и в самом деле постаралась: такого пронзительно-золотого блеска Ник давно не наблюдал.

Перед ним распахнулась широкая аллея огромных ярко-желтых кленов. Мощные огромные деревья с поразительно густой кроной переплетающихся листьев, окрашенных во всевозможные варианты желтого, золотого, бежевого, кое-где красного цветов, просвечивались солнечным светом, сверкая и маня, приглашая посидеть в узорно-кружевной тени, послушать шелест, шепот, шорох, шуршание. Ник ступил на такой же золотой ковер, пока еще тоненький, ажурный, прозрачный – листва держалась крепко, но деревья уже знали, что скоро отдохнут, отоспятся за зиму, а весной поразят воображение яркостью молодой, сверкающей здоровьем, зелени.

“Осень. Как много желтых листьев!

Я никогда не видел столько зеленых…”

Ник вдруг вспомнил это хокку. Когда-то, очень-очень давно, он увлекался японской литературой и поэзией, пронизанной любовью к природе, связывающей все мироздание в единое целое, где все живое и неживое является частичками, связанными друг с другом,

дополняющими, и функционирующими как Единый организм. Необыкновенное, давно забытое, осознанное и переосмысленное чувство охватывает Ника: он – не “хозяин” Природы, он – и есть Природа, ее частичка, такая же, как и эти деревья, листья, как все живое и неживое гармонично исполняющее Высший Закон, с той только разницей, что человек сознательно действует в рамках этого Закона Любви.

Наполненный ощущениями осени, природы, света и тепла, Ник входит в аудиторию; десятки голосов шуршат, шелестят и перекликаются, продолжая и дополняя общую картину чувств, картину, в которой каждый из нас является маленьким интегральным штрихом.


Глава 13 . Круглый стол



Как это замечательно, если тебя понимают с полу слова, и даже без слов!

Спокойная обстановка, думающие люди, ясные предложения, четкие решения – никого не оставила равнодушным проблема, переросшая в бедствие.

— А кто сказал, что безработица – это бедствие? Возможно, это наше спасение! Какой смысл выпускать ненужную продукцию, которой в последние десятилетия завалены рынки?

— И еще немаловажно – бесценные богатства природы, такие, например, как нефть, добываемые с огромным трудом, уходят на изготовление никому не нужных предметов и вещей.

— Значит, безработица – это законное явление, оправданное и даже необходимое?!

— Конечно! Не следует создавать искусственные рабочие места.

— Предлагаю увеличить пособие по безработице, а безработных не называть безработными, а студентами.

— Абсолютно верно! Мы говорили уже о необходимости “сесть за парты”. Программа курса интегрального воспитания в стадии завершения. Ее разработкой занимались специалисты – педагоги, экономисты, психологи. Настало время для учебы!

— Мир вступает в новую фазу своего развития и становится глобальным и интегральным. И нам придется учиться соответствовать этому закону - системе, в которой все части находятся в равновесии, в поддержке, во взаимосвязи. Нам предстоит, как детям, раскрыть для себя этот новый мир, новое отношение к нему, изменить себя и войти в него в полном соответствии Природе.

Ник был очень доволен, что все одобрили предложение “сесть за парты”. В принципе вопрос был решен. Организационные и финансовые вопросы улажены. СМИ выдадут информацию, и уже завтра на банковских счетах безработных появятся определенные необходимые суммы денег, а учебные классы распахнут свои двери.

Возможно, что пока еще не все понимают необходимость…а что значит “понять”? Ощутить! Человек способен понять, то есть, умом воспринять информацию, которую прежде почувствовал, ощутил. Иначе невозможно!

Ник ощутил это. Для него все они: Бобби, старик Сэм, учитель математики Виктор и многие другие, даже незнакомые люди стали частичками его души, той составной частью его сути, которую просто немыслимо сравнивать с такими ценностями, как деньги, богатство, слава, власть.

Нику пришлось пережить многое, чтобы ощутить и потом понять – что же на самом деле необходимо человеку?! Но существует и другой путь. Не обязательно же проходить критические смертельные состояния, чтобы прийти к пониманию?!

— Мы перейдем в новый глобальный мир сознательно, и нашими общечеловеческими ценностями станут Единство и Любовь.

Вдали, у входа в аудиторию, Ник замечает незнакомую девушку. Она улыбается и делает какие-то знаки рукой.

— Это моя Наташа, - поясняет Виктор, заметив реакцию Ника. – У них сегодня тоже было заседание по вопросу интегрального воспитания детей, в частности девочек.

— Это твоя дочь? – Ник смутился: слишком долго он смотрел в ее сторону.

— Да, старшая дочка, младшая еще учиться в школе. А Наташа…Да вот же она! Наташа, познакомься!

Поразительно глубокие и очень нежные глаза взглянули с какой-то скрытой страстью и болью. Сердце замерло, а потом учащенно забилось.

— Ник… – у него дрогнул голос.

— Наташа! – певучий звонкий голос прозвучал и оставил в памяти это красивое имя.

— Вот Наташа, мы теперь занимаемся одним делом – учимся! И твои малыши, и взрослые, - Виктор посмотрел на дочь с гордостью и любовью, слегка обнял ее, похлопав по плечу. – Она воспитывает крошечных людей, которые только начали ходить. Детский сад, - пояснил Виктор, посмотрел на Ника и улыбнулся.

— А, так вы – воспитательница детского сада? – Ник немножко успокоился от первоначального “шока”, но дрожь в голосе еще не прошла.

— Да, я занимаюсь малышами. Интересно то, что в принципе вопрос интегрального воспитания решается абсолютно одинаково как для детей, так и для взрослых, - Наташа говорила уверенно, и было видно, что для нее вопросы воспитания - это гораздо больше, чем просто работа. - Методы немножко разные, потому что опыт взрослого человека позволяет использовать более сложную терминологию и примеры из жизни, хотя, изначально заложенное неверное восприятие многих явлений и процессов, очень затрудняет взрослым взглянуть на мир реально, а дети – это чистый лист…

— Вам есть о чем поговорить, - Виктор поспешил распрощаться.


Глава 14 . Наташа


После ухода Виктора повисла небольшая пауза. Звонко-певучая речь Наташи прервалась, в глазах промелькнули растерянность и испуг. “Ты же старшая дочь - мысленно обратился к ней Ник, - а испугалась, оставшись без папы?” Он улыбнулся и сказал:

— Наташа, вы очень интересно, а главное, очень необходимо-познавательно говорите об интегральном воспитании. Для меня очень важно подробнее разобраться в некоторых деталях. Может, поговорим? Пройдемся по аллее, или посидим где-нибудь? У вас есть время?

— Да, конечно, я с удовольствием…

— Тогда – в золотую осень?! – Ник старался выглядеть уверенным и веселым (у него это получалось), но только ему одному было известно – ценою каких усилий…

— … тем более что несколько минут назад мы закончили обсуждение воспитательно-образовательного плана. Я нахожусь под огромным впечатлением: такие долгожданные перемены! Просто поразительно, как в такой короткий срок удалось окончательно оформить новые методы и абсолютно другой принцип работы!…

Они ступили в шуршащую листву. Тоненькая изящная фигурка, казалось, поддающаяся легким порывам ветра и широкоплечая, внушающая уверенность и защищенность.

Инь и Ян - сотворенная необходимая гармония, принцип жизнедеятельности Мироздания.

— Действительно, в учебе мы все равны – и дети, и взрослые. Нам предстоит, как детям, раскрыть для себя этот новый мир, новое отношение к нему, изменить себя и войти в него в полном соответствии Природе. Наташа, вы полагаете, взрослым будет нелегко с этим справиться?

— Восприятие мира закладывается с самого раннего детства и “живет” в наших чувствах, ощущениях, которые контролируются не только нашим сознанием, но и подсознанием. Поэтому, то, что мы нанесем на “чистый лист”, останется в нас как нестираемая запись, и если эта информация неверная, то каждый раз на протяжении жизни мы должны будем напоминать самим себе, что всплывающее чувство или впечатление обманчиво.

— Вот-вот! В самую точку, Наташа! А я раньше даже не задумывался над этим! Помню, в детстве меня увлекали рассказы о славных маленьких зайчишках, пушистых белочках, белых медведях, добрых и великодушных. Милые мультики, детские книжечки с симпатичными рисунками…Однажды весной в нашем дворе оказался бельчонок, совсем еще маленький очаровательно-рыжий, абсолютно не пугливый. Я был счастлив познакомиться с таким желанным сказочным другом, протянул к нему руку, и каково же было мое удивление и непонимание, когда бельчонок вонзил в мой палец острые зубки-иголки, прокусив его насквозь, и повис в мертвой, как у бульдога, схватке. Помню свою реакцию – абсолютную растерянность, испуг, обиду. Я тряс рукою, чтобы бельчонок отцепился, но его зубы сомкнулись, прикрепившись к пальцу. Эта история перевернула мое “маленькое” сознание. Бельчонок оказался обыкновенным зверем, способным грызть не только орешки, но и пальцы.

— И как же вы отделались от такой добычи? – Наташа озорно прищурила глаза и вонзила, уподобившись бельчонку, еще пару иголок, но уже в сердце и мозг…

— На мой крик сбежались все, кто мог! Отец разжимал бельчонку пасть, стараясь не причинить ему вреда, а мама почему-то крепко меня держала. И если не считать уколов в живот и две недели госпитализации (карантин - на всякий случай: зверь-то дикий, лесной), то я отделался просто испугом. Вот такая детская история.

— Да… Вы просто герой! На самом деле для ребенка это огромный стресс. Ведь его мир, выстроенный и налаженный, рухнул! У вас это произошло в раннем возрасте, а многие остаются жить в иллюзорном нереальном мире долгие годы. Очень важно видеть в ребенке человека. Дети отличаются от взрослых только отсутствием опыта, но смотрят на мир такими же глазами, с той же самой внутренней точки, которую мы называем нашим “Я” и понимают абсолютно все нюансы нашего общения с ними. Дети подыгрывают нам, видя, как неестественно мы с ними общаемся, нелепо шутим, сюсюкаемся. Мы не должны забывать, что информацию о нашем мире они получают от нас, взрослых, поэтому самое главное, что от нас требуется – это дать им верное реальное представление о том мире, в котором мы все находимся. Если это белый медведь, то это хищник, непредсказуемый и опасный, а не наивный и простодушный Умка из мультфильма. И тут же другая реальность, общественная - если мы все представляем собой единое интегральное общество, единый взаимодействующий организм, то отношение к своему “Я” должно быть как к интегральной частичке. Значит, развитие личных качеств основывается не на возвышении себя, не на стремлении быть лучше всех, а на желании быть частичкой всех.

— Наташа, но ведь детей воспитывают взрослые. Теперь мне еще более понятно, насколько важно поскорее посадить за парты взрослых. Именно этим проектом я и занимаюсь последнее время. Вы не представляете, как я рад, что мы с вами встретились! Вы мне очень помогли, вернее, не только мне, но и всем нам.

Они разговаривали без какой-либо натяжки, спокойно и свободно, как старые знакомые, и это очень удивляло Ника: с девушками у него не складывались отношения, он избегал знакомства, чувствуя неестественную зажатость и неуверенность при встречах. Но почему же с Наташей он забыл о своем страхе? Горький след воспоминаний, сопровождавший его не один год, растворился. Что же произошло? Ник еще поразмышляет об этом, проанализирует случившееся.

А пока они увлеченно беседуют, обсуждают вопросы в равной степени касающиеся и маленьких, начинающих свой путь, людей детсадовского возраста и взрослых, опытных, образованных, но оказавшихся абсолютно беспомощными в условиях быстро меняющегося мира.


Глава 15 . Любовь


Проводив Наташу взглядом до того момента, когда за ней захлопнулась дверь, Ник ощутил щемящее чувство одиночества, непривычное и новое.

В последнее время он любил быть наедине со своими мыслями, бродить по пустынным аллеям или просто любоваться закатом. Неожиданные перемены вернули далекое, забытое, почти детское, ощущение слияния с природой и мирозданием.

Желание прыгнуть выше всех и обойти конкурентов исчезло, как разрушительный угнетающий вихрь, вырывающий все живое из почвы. Вместе с ушедшим под воду заводом, прошлая жизнь казалась далеким сном, в котором бесполезные и ненужные расчеты по улучшению системы управления и увеличению личного капитала были основным занятием, заполняли сердце и разум, вытеснив все живое.

Теперь все изменилось.

Единственная и главная ценность в его нынешней жизни – окружающие его люди. Одни дарили ему заботу и тепло, другие вселяли надежду и вместе с ним строили новый завтрашний день, третьи бродили по опустевшим улицам в поисках занятий и смысла жизни, четвертые в отчаянии громили стеклянные витрины и устраивали беспорядки. Возможно, эти люди еще не осознают, насколько все они зависимы друг от друга, связаны невидимыми крепкими нитями и составляют одно целое, один общий организм – мощный, крепкий, бесконечный.

Ник был счастлив. Он ощущал своих друзей настолько явно, что, казалось, чувствовал их желания. А когда оставался один, то физическое одиночество никак не соответствовало его внутреннему состоянию: друзья были с ним всегда, наполняли его, давали силы.

И в это прекрасное чувство Наташа привнесла новые яркие краски.

Возвращаться домой не хотелось – неосознанный трепет и взволнованность обещали беспокойный вечер, и Ник свернул на знакомую улицу, ведущую к дому Бобби.

Ему хотелось, чтобы Наташа не уходила, а была рядом всегда. Щемящее, ноющее, забытое чувство всколыхнуло давно ушедшие мысли и ощущения…


…Каких невероятных усилий стоило ему тогда, в те далекие юношеские годы, находиться рядом с Ней и в то же время быть так далеко, без малейшей надежды.

Любовь – желание. Сильное и все заполняющее.

Но любовь к другу оказалось намного весомее, надежнее, действеннее и сильнее!

С другом он не мог поступить иначе.

Ник так и не признался в своих чувствах, погрузился в учебу, затем в работу, не помышляя о женитьбе, будучи уверен, что любовь повторить нельзя.

А была ли это любовь? И что мы знаем о ней?

Острое чувство безграничного счастья? Упоение и наслаждение? И все это оттого, что объект любви взглянул, улыбнулся, или просто находится рядом? Это любовь?

Чем тогда это чувство отличается от других наслаждений?

Ведь этим же словом мы называем отношение к детям, к родным местам и даже к любимой еде…

Как же так получается – любовь, а такие разные, казалось бы, и процессы, и чувства?

Разницы, оказывается, нет, и всех их объединяет общая функция – наслаждение?

Какая-то неведомая сила вдруг подхватывает нас, увлекает, не дает оторваться, крепко держит наше сознание и ощущения. Безграничное чувство счастья, полета, наслаждения.

Физиология? Химия? И все? Именно в этой точке мы связаны с объектом любви?


Но с уходом Наташи, его охватило чувство несовершенства, как будто часть его души находится там, за крепкой тяжелой дверью, как будто Наташа унесла с собой его мысли, стремления, поступки, и без нее Ник не в состоянии с полной уверенностью жить и действовать. В то же время его притягивал и будоражил звонкий голос, манили шелестящие, сверкающие на солнце волосы, русым завитком ниспадающие на лоб, а глубина, нежность и мягкость невероятно синих глаз отзывались в сердце острой иголкой.

“Мне нужно взять себя в руки. Как такое могло произойти?! И так сразу…так неожиданно и случайно…Очень неожиданно…”

Осенняя окраина. В вечернем свете неярких фонарей дорога кажется мокрой, отражая невероятные тени и блики. Шелестящие прибитые ветром к ограде сухие листья шевелятся, как живые. Улица пустынна. Эхом звучат в тишине шаги, вкусно отчеканивая каждый звук.

Дорога повернула вправо, сузилась и выпуклым булыжником нарисовала волнистую линию. Улочка повела сначала вверх, на небольшой холм, а потом бросилась вниз, растеклась и плавно перешла в небольшую площадь, предлагающую на выбор несколько направлений.

Ник сворачивает влево и углубляется внутрь спального района с пышными фасадами, ухоженными деревьями и чувственными розами на траве цвета шартрез.

Вид знакомого уютного дома вызывает счастливую улыбку.

Сейчас он откроет дверь, оповестив хозяев звоночком колокольчиком, и окунется в атмосферу бесконечного тепла и радости, которая внешне будет выглядеть примерно так:

— Ник, Ник, Ник! Ура! Я знала-знала, что он придет!

— И я знала. Мы с тобой вместе знали, правда? Ник, заходи скорей!

— Девочки, тише-тише! Ник, привет! Как замечательно! Сейчас будем ужинать!

— Здорово, брат! Рад тебя видеть.


Глава 16 . В розовых тонах


Точечка, маленькая, но вмещающая в себя весь мир, объединяющая все наши желания, наполняющая нас счастьем и ощущением вечности – наша семья.

Без семьи у человека нет возможности быть счастливым.

Не все сознаются в этом, и пытаются обманывать даже самих себя.

На определенном этапе своей жизни у человека случается период страстных и ярких удовольствий, наполняющих и увлекающих, вернее сказать, отвлекающих от главного вопроса - о сути всех его действий, мыслей и поступков. Но рано или поздно наступает момент пробуждения этой сокровенной, основосоставляющей точки, которая находится или внутри нас, или над всем тем, что мы ощущаем, или над нами…

И тогда острое чувство одиночества мучительно истощает и душу, и сердце.

Даже если вокруг шумная веселая толпа, ощущение одиночества не покидает ни на секунду. Человек начинаем понимать, что эта точечка просто обязана слиться с другой такой же, дополнить себя (или дополнить ту, другую точку), но в любом случае, полнота и осмысленность жизни возможна только лишь при условии соединения двух в одну, цельную, полную, оформившуюся окончательно. Только при этом условии человек способен решать жизненные задачи и двигаться в верном направлении.

Интересно то, что осознание и понимание вышесказанного лежит за рамками материального, поэтому невозможна замена или подмена.


Ник не мог сосредоточиться. Слишком много впечатлений оставил завершающийся день. Все в нем было важно, обо всем хотелось поразмыслить, но мысли рассыпа̀лись и перескакивали.

“Как тепло и уютно. Так вот молча и сидел бы тут на диване. Достаточно находиться здесь, смотреть на прыгающих ребятишек, чувствовать заботливо-спокойные взгляды Кэти, ощущать абсолютное понимание Бобби…Раствориться в этом… ”

“Решения приняты очень важные. “Круглый стол” оправдал надежды. Завтра же утром… Программы и финансирование… И не пособие по безработице, а стипендия! Это будет именно стипендия…"

“Наташа… Воспитательница или нянечка… Нет, воспитатель! Уже через лет ее воспитанники будут влиять на ход событий… они изменят мир, потому что сами будут другими, не такими, как мы. Новая методика воспитания. Новое поколение. Да, в руках у Наташи - наше будущее… А возможно и мое?… А если вот такая семья?… Чудесно!…”

“Не хочется возвращаться в свой дом… А почему? Он очень даже уютный, одинокий, как и я… Не нужно переносить на вещи и предметы свои неприятные состояния. Многое нужно обдумать, сосредоточиться на главном.”

— Ну, ты совсем загрустил? – Бобби опустился рядом на диван. – Только что звонил Петр. Договорились встретиться завтра.

— Кто такой Петр? – Ник встрепенулся. – Я его знаю?

— Ну, конечно, знаешь! Учился в параллельном классе. Сейчас генеральный директор банка. Толковый экономист. Система распределения абсолютно другая. Обсудим завтра. Некоторые предприниматели уже работают по-новому. Прибыль поступает на определенный счет, который и станет базовым для выплат стипендий.

— У нас все готово! Мы с девочками приглашаем вас к столу! – Вошла Кэти, и от нее повеяло теплом и уютом, материнской заботой и лаской – ощущением дома, семьи.


Лиз и Лори восседали на высоких стульях, и их фигурки в бледно-розовых зефирных тонах, создавали удивительное настроение. Ник, Бобби и Кэти заполнили пустующие места, и картина обрела завершенность.

Детство и зрелость, наивность и деловитость, беспокойство и беспечность – все обрело единую основу, замкнулось, соединилось.

Белая скатерть в розовый горошек красивыми ровными складками-фалдами обнимала круглый стол и напоминала сарафанчик “солнцеклеш”. Сверкали тарелки и чашки, отражая мягкий вечерний свет, блестели счастьем глаза девочек – радость присутствия гостей, радость от встречи с другими людьми.

— Ужин в розовых тонах! Замечательно! – Ник придвинулся к столу, ощутил прохладную упругость скатерти. Незаметно для него самого тревожащие и теребящие размышления отступили на задний план, сверлящие мозг мысли утихли, угомонились, и нежная розовая волна покоя разлилась по всему телу. Ник вдыхал ароматы чая и семейного счастья.

— Завтра у нас особенный день – Лори отправляется в детский сад. Первый раз! – румянец на гладко-смуглом лице Кэти продолжал нежно-розовую тему.

— Лори, я тебя поздравляю! – Ник расплылся в улыбке. Зеленые глаза вспыхнули откровенной радостью. – У тебя появится много друзей! И возможность любить их и заботиться о них, а это – огромное счастье.

— А если бы ты видел, какая у Лори чудесная воспитательница!.. – Ах, Кэти, что ты наделала?! Сердце у Ника затрепетало, вспыхнуло от неожиданности.

— Наташа, Наташа!!! – Лори восхитительно вспорхнула ручками.

— Дочь Виктора, - добавил Боб и взглянул на Ника. – Похоже, Вы уже знакомы?..

— Сегодня познакомились… Совершенно случайно!.. – Как ни старался Ник, но голос немножко дрогнул. Пара секунд полнейшей тишины. Кэти закусила губу и вопросительно посмотрела на Бобби – его глаза утвердительно ликовали.

— Наташа такая умница! Настоящая старшая подружка, правда Лори? И дружить умеет, и научить может многому, – Кэти непринужденно оборвала тишину. – Лиз тоже хочет стать воспитательницей. Правда, Лиз? Или ты уже передумала?

— Ник, а ты тоже учился в нашей школе? – Лиз с радостью включилась в разговор. – Мы с классом вчера были на экскурсии, и знаете где?…….


….Теплая тихая беседа, улыбки, негромкий смех малышек, атмосфера взаимопонимания.

В такие минуты не важны слова: ощущение близких и родных людей на каком-то нематериальном уровне позволяет понимать то, что они чувствуют, что их тревожит, и если от них исходит радость и покой, то и ты ощущаешь то же самое.

Просто ты сливаешься с ними.


Ужин был очень скромным, но разве это могло иметь значение?

Разве изобилие продуктов и вкусов сможет заменить глаза и сердца друзей?

— Ники, ты мог бы у нас переночевать!

Осенний вечер постепенно перетекал в ночь. Пронзительная прохлада напомнила о зиме, колючем ветре и непогоде. Деревья загадочно шумели, играя с опадающими листьями. В темноте их шуршанье отдавалось сухим эхом.

— Нет, брат… Я – домой. До завтра!

— Тогда увидимся завтра. До встречи!

Погруженный в приятные впечатления, Ник отворил калитку и вошел во двор.

— Ирма, почему ты только сейчас уходишь? Что-то произошло?

— Нет, Ник, все хорошо. Обед и ужин приготовила, прибрала, все, как обычно, вот только немножко задержалась – сменила занавески и шторы в салоне. Ты не против?

— Ну, что ты?! Я всегда доверял твоему вкусу. Спасибо! Если все приготовлено, то завтра можешь не приходить. Хотя, ты ведь сама знаешь, когда, что и где нужно сделать в этом доме.

— Конечно, Ник. Не беспокойся. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, Ирма. Спасибо.

Привычно открылась тяжелая дверь. С каким-то новым ощущением Ник переступил порог своего дома, который теперь почему-то не казался большим и мрачным, навевающим грусть и одиночество. Предчувствие перемен развеяло угрюмость.

Легко ступая, он вошел в просторный салон и… замер - новые розовые занавески и шторы озаряли пространство, наполняли воздух утренним светом, теплом и надеждой.


Глава 17 . Университет


Утро. Тихо. Воздух густой, тяжелый, неподвижный. Накрапывает дождь. Небо однородно-серое, размазанное. Угрожающе шелестящие сухие листья сбились в кучки, отсырели, притихли. Просвечиваются оголенные деревья, раскрывая неприглядно сплетающиеся ветви. Непривычно молчаливый для утренних часов город постепенно просыпается. Спешить некуда. Суета и сосредоточенность предрабочего состояния исчезли вместе с огромным количеством предприятий, одни из которых обанкротились в результате финансово-экономической катастрофы, а другие вынуждены были закрыться за ненадобностью.

Выпускаемые в огромных количествах товары оказались абсолютно ненужными. Единственно важными и ценными стали самые необходимые вещи - продукты питания, вода, одежда и все, без чего невозможно существовать нормально.

Вот на углу собралась группа молодых людей. Вид у них растерянный, удрученный. Они никуда не торопятся, пытаются улыбаться и шутить, разговаривают тихо и сдержанно. Похоже, это студенты. В университете сократили количество факультетов. Занятия продолжаются только по тем специальностям, которые востребованы в новых условиях – врачи, психологи, педагоги, воспитатели.

А вот в окне второго этажа появилась фигура с небритым осунувшимся лицом. Человек смотрит вдаль пугающе-отрешенным взглядом. О чем он думает? Как прокормить семью? Или не понимает, чем же ему теперь заниматься? Как коротать медленно ползущее время? Чем его заполнить?

Невероятно трудно представить состояние безработного мужчины, тем более, если он осознает исключительность положения: даже поиском работы невозможно себя занять. Нет работы.

Ник не спеша пересекает улицу за улицей, квартал за кварталом.

Он чувствует внутреннее состояние этих людей, ощущает их боль, понимает растерянность. Хочется крикнуть: “ Друзья! Скоро все изменится. Потерпите. Этот переломный момент – наше спасение. Мы все очень скоро поймем это. ”

Ник ускоряет шаги и оставшуюся часть пути преодолевает чуть ли не бегом.

Вот и здание университета.

Итоговая встреча всех участников проекта начнется через несколько минут. К зданию подходят все новые и новые люди.

“Привет!.. Здор̀ово!.. Доброе утро!..” Или просто поднятая рука…

Или просто взгляд, без слов! Разве обязательны слова и приветствия для людей, чувствующих себя одной семьей?!

Психологи и педагоги, методисты и воспитатели, экономисты и ученые, представители различных областей и сфер деятельности в течение последних месяцев напряженно трудились. Для них этот проект стал местом и смыслом существования. Накопленный опыт и профессионализм - максимальная отдача для спасения людей. Кроме этого, многие из них вложили в проект свои сбережения, другие, такие, как Сэм, открыли для общего пользования продуктовые склады. Группа разработчиков стала одной семьей, при чем, в самом высоком смысле этого слова.

Бобби, Сэм, Виктор, и даже те, чьих имен Ник не знает - все они теперь очень близки ему, неотделимы от него самого. Это чувство немного похоже на то далекое, детско-юношеское ощущение, когда ради друга он был готов на любой поступок.

Но тогда он был один.

Теперь же все вместе, группой, они стали как один человек.

— Друзья, наша первоначальная цель - занять огромную массу безработных, отвлечь их от страшных мыслей и поступков, в то же время, показать реальную картину глобальности мира и взаимозависимости всех нас - дополнилась, расширилась, качественно изменилась. Думаю, что мы все понимаем и чувствуем это. – Ник окинул взглядом всех присутствующих и прочел в их глазах абсолютное понимание.

— Конечно, Ник! Постепенно все люди должны стать одной семьей, и это будет главным итогом. Через пару дней заполнятся классы и аудитории. Люди придут уже потому, что им необходимо получить деньги, стипендию. Но через короткое время, почувствовав тепло, поддержку и просто присутствие друзей, все они уже не смогут существовать без общения и связи друг с другом. В этом-то и смысл - заменить материальные ценности на человеческие. – Виктор обозначил и закончил мысль, недосказанную Ником.

Еще в школе Нику казалось, что Виктор – учитель математики – не такой, как другие учителя, что между ними существует какая-то особенная связь и понимание. Это даже не связь, а общая точка, из которой видишь происходящее, и в которой ощущаешь абсолютно одно и то же. И вот в какой-то момент чувствуешь и понимаешь, что Я и ОН – это как-будто одно целое, один источник восприятия. При чем, возраст, положение и все остальное не имеет никакого значения. Сложно передать словами эти ощущения.

У Ника в прежней жизни больше не было никого, о ком можно было бы вот так сказать.

Возможно, не случайно Наташа, дочь Виктора, так точно совпала с ним…

Ник очередной раз поймал себя на мысли о ней.

Участники встречи передавали друг другу слово.

— Я представляю курс “Психология интегрального сообщества”. Наша методика включает в себя как теоретические, так и практические занятия и проводит человека от состояния Я до состояния Мы. Занятия насыщены игровыми ситуациями, направленными на объединение. Мы постарались отказаться от сухих текстов. Игра станет местом действия и самовыражения.

— Принцип, лежащий в основе метода, взят у самой природы. Всем нам, наконец, нужно включиться в общий сбалансированный процесс. Человек должен соответствовать тем законам, внутри которых он находится. Исходя из этого, наш курс раскрывает тему: “Эгоизм как источник зла”.

— Учебная программа очень насыщенная, качественная. Очень надеюсь, у нас получиться наполнить людей вкусом жизни, радостью общения, пониманием цели.

— Отдельным курсом будет проходить методика интегрального воспитания детей. Та же тема, только теперь наши студенты должны будут почувствовать себя преподавателями и воспитателями. На них лежит ответственность за воспитание нового поколения.

— Завтра последние приготовления к началу занятий. Хочу сказать об организационных вопросах. В каждом районе, вернее, в каждом квартале, готовы оборудованные и оснащенные всем необходимым классы. Они разместились в школах, клубах, библиотеках и в других удобных помещениях. Все готово!

— Сегодня в средствах массовой информации будет объявлено о начале курса. Приглашаются абсолютно все желающие. Многие предприятия работают два-три часа в сутки, значит, или до, или после рабочего времени люди смогут посещать занятия.

— Ну, что, друзья?! В добрый путь!


Глава 18 . Лори


В этом доме утро было солнечным и праздничным, не смотря на серое небо и мелкий холодный неприятный дождь.

Взволнованность Кэти уравновешивалась основательной серьезностью Лиз, которая взяла на себя всю заботу о подготовке Лори в детский сад.

Лиз поднялась с постели раньше обычного, сначала проверила, все ли уложено в ее портфель, оделась, причесалась, и Кэти оставалось только восхищенно всплеснуть руками: “А я только сейчас собиралась тебя разбудить!”

Лиз держалась очень сдержанно. Сосредоточенно и внимательно осмотрела Лори со всех сторон, проверила ее одежду, убедилась, что ничего не смялось за ночь, и платье выглядит безупречно. А увидев приготовленную куклу, задумалась: можно ли Лори взять ее с собой?

— Нет! Кукла тебе не нужна! В садике много игрушек, но ты настраивайся играть с ребятами вместе, заниматься поделками вместе и слушать занятия тоже вместе. Зачем тебе твоя отдельная кукла? Оставь ее для домашних игр, и то, если вдруг окажешься одна в доме. – Лиз была очень строга и категорична, и малышке Лори ничего не оставалось, кроме как согласиться.

— Девочки, пора идти! Лиз, ты все собрала в портфель? Ничего не забыла? – Кэти потом пожалела о том, что задала эти вопросы. Именно сегодня Лиз не могла забыть что-либо – какой бы это был пример для сестренки?! – Не обижайся, пожалуйста! Лишний раз проверить и убедиться – совсем неплохая привычка!

Три грациозные фигурки ступили на мокрый асфальт. Торопливые шаги отсчитали два квартала до школы.

Лиз обняла сестренку, сказала еще несколько напутственных слов и скрылась за блестящей металлической дверью с огромными мокрыми стеклами. Лори растерянно посмотрела на Кэти.

— В этой школе ты тоже будешь учиться. Сначала садик, потом школа. А это значит – много-много друзей, и ты - среди них. Все вместе - как один. Ты обязательно почувствуешь это. А мы всегда будем рядом с тобой. – Они улыбнулись друг другу – два очень похожих женских личика, обрамленных темно-каштановыми “спиральками” и кудряшками.

Домик детского сада находился в глубине дворов. Над ним шатром раскинулись огромные деревья с широкой кроной. Мощные ветви кое-где еще удерживали листву, медленно осыпающуюся на желтый ковер. Причудливо переплетающиеся ветви нарисовали сказочную картину прямо над головой, на фоне мокро-серого неба. Очень хотелось рассмотреть ее сюжет, но обращенное вверх лицо неприятно покалывали неуемные холодные капельки мелко-моросящего дождя.

В домике, в просторной комнате, кружком сидели ребятишки, а двое из них стояли в центре, тесно прижавшись лбами к воздушному шарику, находящемуся между ними.

— Доброе утро! А мы вас ждем! - Наташа вышла навстречу и, заметив интерес в их глазах, пояснила:

– Мы играем. Этот шарик не должен упасть на ковер. Кто же дольше продержит шарик в воздухе без помощи рук и ног? Саша и Ира натыкались друг на друга, наступали на ноги, не давая шарику упасть, а он все равно падал! А теперь они вместе крепко зажали его между своими лбами. Как видите – так можно стоять бесконечно долго. Шарик не упадет! – она взглянула на Лори: у девочки загорелись глаза. - Побеждают все – выигрывает каждый! Вместо того, чтобы соперничать и пытаться переиграть другого, мы ищем способ сотрудничества, чтобы максимально быстро достичь совместного успеха.

— Мне очень нравится! А тебе, Лори? – Кэти потихоньку разжимала ладошку дочурки, крепко обнимающую ее руку.

— Развивая свои таланты, каждый должен учитывать интересы и возможности всех, с кем он связан, - продолжала Наташа. – Наш девиз – только вместе!

— Замечательная игра! Все ребята разные, но вместе у них все получается! Даже удержать непослушный воздушный шарик! Лори, ну-ка, попробуй ты! – Кэти опасалась, что малышка расплачется, как только останется без мамы в незнакомом окружении, но тут подошли два абсолютно одинаковых мальчика – двойняшки Дан и Алон, внуки Сэма, и увели Лори в центр круга.

Конечно же! Лори помнит их с того дня, когда они вместе были в помещении склада продуктов. Как хорошо, что они тоже в этой группе.

Игра продолжалась. Теперь уже они втроем пытались удерживать непослушный шарик вдали от пола, сталкивались друг с другом, топтались по ногам. Дети смеялись и хлопали в ладоши, заранее предвкушая окончание игры и благополучный успешный финал. Наконец, Наташа взяла шарик в руки, а трое малышей вплотную подошли друг к другу и зажали его своими лобиками. Вместе у них все получилось!

— Побеждают все – выигрывает каждый! – эхом донеслось из уютного домика.

Кэти шагнула в мелко-моросящее, влажно-мокрое утро, оставившее ее малышку в окружении других маленьких людей, которые очень скоро подрастут, а пока их называют “будущее поколение”.

Каким будет это поколение и каким будет наше будущее – полностью зависит от нас теперешних.


Глава 19 . Партнеры


На окраине, затерявшись в густой череде современных зданий, расположилась бумажно-картонная фабрика. “Комбинат” звучит более свежо, но фабрика сохранила столетнее название и, одна из немногих, продолжала производство и выпуск своей продукции.

Старенькое здание с длинной биографией неоднократно перестраивалось, достраивалось и обрамлялось массой разнообразных пристроек и достроек, отчего фабрика выглядела, как безвкусно разодетая модница почтенных лет, сочетая в своем наряде блузку ее молодости со шляпкой из последней модной коллекции, старенькую юбку и сверкающие свежей краской туфли.

Огромные, постаревшие вместе с ней деревья тесным кольцом охватывали территорию, вываливаясь за каменный забор, почти незаметный под тяжестью раскидистых ветвей. Даже сейчас, уронив почти весь свой наряд, деревья поражали пышностью, величием и достоинством.

Бобби торопливо пересекает небольшой внутренний двор и входит в вестибюль фабрики – одна из последних достроек, выполненная из стекла и алюминия, воздушная и легкая, дышащая прозрачностью стен, располагающая мягкими скамейками и ярко-зеленым цветочным интерьером.

Директор фабрики, Георгий - уважаемый опытный руководитель, строгий и требовательный начальник, и просто хороший друг, невысокого роста, добродушный, и в то же время очень требовательный к подчиненным, с прищуренными серыми глазами, встречает Бобби сдержанным объятием.

— Рассказывай-рассказывай, что нового? Вы встречались с Петром? - неторопливая речь действует на Бобби успокаивающе, взвинченность напряженного дня постепенно утихает.

— Да, мы поговорили, закрыли все вопросы. Долго обсуждали принцип распределения средств, и пришли к выводу, что оптимальным будет доступ всех ответственных к единому банковскому счету. Просматривая состояние прибыли, каждый сможет определить наши возможности, а затем, на совете директората, будет приниматься решение – кому из членов “семьи” более необходимы “ботинки или кофточка”! – Бобби сверкнул голубизной счастливых глаз. Напряжение и неопределенность, наконец, отступили. Радостная легкость поднимала его вверх, и, если бы не присутствие секретаря Сони, Бобби не смог бы усидеть на месте. - Поступления на этот счет будут заходить после перевода средств на счета всех безработных. Пособие или, как называет его Ник, стипендия, будет равна обычной нашей зарплате.

— Очень хорошо! Природа всех нас поставила в одинаковые условия, поэтому мы все равны перед ней. Я очень рад, что наконец разрешились все актуальные вопросы. Не наша вина в том, что все мы оказались в “каменных джунглях”. Похоже, что мы справились с той задачкой, которую поставили перед нами. – Георгий подмигнул Бобу и улыбнулся, – Соня, а где же горячий чай?

Большие прозрачные чашки из голубого стекла уже стояли на столе, и Соня, довольная тем, что вовремя позаботилась о таком необходимом в моросящий осенний день напитке, озорно по-детски сверкнула белизной улыбки.

Небольшой поднос, ажурные бумажные салфетки, торчащие изящные ложечки, струйки пара и желто-зеленый цвет липового чая на фоне серо-мокрого оконного стекла, выглядели элегантно и напоминали натюрморты Джорджа Форстера – “праздник для глаз и визуальный восторг”.

Откинувшись на спинку дивана, Бобби и Георгий молча, маленькими глоточками, пили липовый чай, заботливо приготовленный Соней. Им больше не нужны были слова. Каждый думал о своем, но цель, намерения и ощущения у них были общие.

— Соня, ты можешь идти домой, если все сделала.

— Хорошо! Тогда я пошла. Сегодня в школе мы начинаем занятие кружка. Очень хорошо, если я приду пораньше. До завтра! – Соня поспешила закрыть за собой дверь.

— Два часа, иногда три – это ее рабочий день. – Сообщил задумчиво Георгий. – Почти все рабочие заняты в производстве тоже два-три часа. Этого времени вполне достаточно, чтобы обеспечить город нашей продукцией. – В его голосе зазвучали виноватые нотки.

— И это замечательно! – подхватил Бобби и постарался изменить настроение. - Значит, все, что выпускалось раньше, было лишним. Вернее, те товары, которые оборачивалась в бумагу и упаковывались в картонные коробки, и многое-многое другое, что нуждалось в вашей продукции, оказалось невостребованным. Это же сколько сил и средств ушло впустую!…

— Да, я понимаю, но чувствуется, как трудно людям привыкнуть к пустоте, к незаполненности…

Бобби понимал настроение Георгия – слишком непривычно было для него работать три часа в день.

“Привычка – вторая натура” – а ведь и в самом деле так, - подумал Бобби про себя. - Свободные развитые люди по - часов вертящиеся в колесе рабочего предприятия, привыкшие к такому чудовищному ритму… и где же свобода?… Теперь будем перестраиваться. Будем учиться быть свободными” – и уже вслух сказал:

— Сегодня Ник с друзьями проводит итоговую встречу. Похоже, они завершают подготовку, и в ближайшее время начнутся занятия - продолжение короткого рабочего дня. Я очень надеюсь, что эти встречи-уроки-лекции со временем станут потребностью и поднимут наши отношения друг с другом на новый качественный уровень.

— Несомненно, Боб. Иначе не может и быть. Есть замечательная пословица - “Привычка - вторая натура”. – Бобби даже вздрогнул. Ему показалось, что Георгий прочитал его мысли. - Опытные рекламодатели в свое время очень умело использовали заложенный в ней огромный потенциал. Навязывали никому ненужные, а порой даже вредные, вещи и средства, которые становились близкими и “как родными”, потому что мелькали перед глазами постоянно. – Георгий неуклюже завертел пухлой ладонью перед своим лицом, изображая мелькание рекламы. - Конечно же, многократное повторение определенных действий становится в итоге неотъемлемой частью человека. Так мы устроены. – Георгий понизил тон, немного помолчал, а потом задорно добавил:

— А уж если учесть, что занятия будут очень интересными, разноплановыми и игровыми, то нет сомнения в том, что все потянутся к ним.

— Надеюсь вечером встретиться с Ником. Я сам с нетерпением жду начала занятий. И Кэти тоже. Некоторые лекции будут раздельными. Чисто женскими и чисто мужскими. Интересно…. – Бобби окончательно расслабился и уютно устроился на диванчике.

Дождь за окном застучал сильнее, отшлепывая последние листики на деревьях, пригибая их все ниже и ниже. Металлическая крыша складского помещения загремела от настойчивых ударов, и на фоне ужасного шума речь Георгия зазвучала тихо, робко, задушевно.

— Знаешь, Боб, я никак не могу привыкнуть к мысли, что конкурирующая система производства рухнула! Сколько негативного несла она в себе!… Не хочу даже вспоминать об этом. – Георгий задумался. Вероятно, все же вспомнились неприятные моменты, нежелательные результаты, взаимные обиды… - Но какое счастье, что теперь все мы не конкуренты, а партнеры! – лицо его просветлело, глаза снова улыбались.


Глава 20 . Эффект бабочки


Спокойно-умиротворенная картина осени, убаюкивающая сознание, на самом деле заключала в себе очень тяжелые внутренние состояния людей, начиная от голода и заканчивая отчаянием перед пустотой завтрашнего дня…

Несколько месяцев, прошедших со дня экологическо-финансовой катастрофы, в большей или меньшей степени перевернули жизнь и сознание всех людей, вынудили их на самые отчаянные и значительные поступки.

В древних священных книгах сказано: “Эйн кэмах – эйн Тора” (Нет хлеба – нет спроса с человека). Конечно же, образ мышления и поведения людей зависит от их физического состояния. Не имея минимально-элементарных для существования вещей (их называют еще жизненно важными), человек способен на самые невероятные и отчаянные поступки.

И кто посмеет судить его за это? Ведь существует граница, уровень состояния организма, начиная с которого мы способны воспринимать информацию, анализировать, синтезировать, то есть, мозг для минимально-нормального состояния обязан получать определенное количество пищи, и только при таком условии он способен функционировать и поддерживать сознание человека как Человека.

А если в десятиэтажном доме, в квартире с большим количеством комнат и прекрасной мебелью, с изысканной посудой и художественными полотнами на стенах, с библиотекой антикварных бесценных книг, с новейшими электрическими приборами и техническими средствами вдруг прекратилась подача воды?

Колонки, которыми когда-то пользовались наши бабушки, исчезли, или существует одна на целый квартал.

Чтобы раздобыть воду, нашим героям понадобилось приложить усилия, но сколько и каким образом можно натаскать воды из пробитой колонки на десятый этаж!?…

Предприятия закрыты. % жителей не знают, куда себя приложить, чем заняться?

В этой ситуации разные люди повели себя по разному: кто-то решил свести счеты с жизнью, кто-то сплотился, объединил усилия для спасения и выживания, кто-то отчаянно громил витрины и крушил все, что попадалось на пути, кто-то плакал и молился…

В естественных науках существует термин “Эффект бабочки”, запущенный в обиход Лоренцом Эдвардом Нортоном и обозначающий свойство некоторых хаотичных систем. Незначительное влияние на систему может иметь большие и непредсказуемые последствия где-нибудь в другом месте и в другое время.

“Бабочка, взмахивающая крыльями в Айове, может вызвать лавину эффектов, которые могут достигнуть высшей точки в дождливый сезон в Индонезии”.

В условиях современного глобально-зависимого мира, любые, даже самые незначительные действия или изменения в какой-либо стране способны вызвать непредсказуемые последствия в другой стране, даже если эти страны находятся в разных полушариях нашей планеты.

А пока жизнь продолжалась…

Солнце всходило и заходило.

Шел дождь, или накрапывал…

Листья желтели, краснели, опадали.

Природа продолжала свой обычный кругооборот, отсчитывая дни

багрянцем заката и золотом листвы,

свежестью дождя и глубиной звездного неба,

нежностью прикосновения солнечных лучей

и утренним туманом…

Соня поспешно раскрывает зонтик, не успевая за ускоряющим темп дождем и прыгая по-детски через лужи, торопится в школу, к ребятам. Задуманный кружок, который она организовала для первоклассников, тоже станет “крылышком бабочки” и через какое-то время проявится и в мыслях, и в поступках.

В руках у Наташи – группа людей, пока что маленьких, впитывающих в себя абсолютно все, что находится вокруг. Год, два, три – и они научатся видеть в каждом из друзей себя, а себя будут чувствовать частичкой группы, общества. И яркий неповторимый индивидуальный талант каждого будет средством отдачи, а не эгоистически-неврастеническим стимулом лидера.

Ведь каждый выигрывает только тогда, когда побеждают все.

Кэти, Бобби, Ник…

— Ник, ты идешь домой? – Виктор окликнул его на выходе из здания университета.

— Я собирался встретиться с Бобби, но не сейчас, позже. У него сегодня тоже важная встреча. Думаю, он еще не освободился.

— А я давно хотел пригласить тебя к себе в гости! Может, зайдешь на часок? Познакомишься с жизнью старого, но не одинокого холостяка?…


Глава 21 . Фотографии



Предложение Виктора было несколько неожиданным.

В сознании Ника, Виктор оставался уважаемым, чутким и любимым учителем, умеющим понять, оказаться на “одной волне” с твоим внутренним состоянием, поддержать, помочь, протянуть руку.

И в то же время за последний десяток лет между ними возникла огромная пропасть: скромный обычный учитель и преуспевающий бизнесмен, владелец значительного капитала. Ник, по сути дела, забыл о существовании Виктора. В его жизни не было ни места, ни времени для подобных воспоминаний.

И вот сейчас он вздрогнул, растерялся и смутился, как-будто не выучил урок.

— Я с удовольствием, - проговорил он по-детски нерешительно.

— Ну, вот и отлично! Ты, наверное, забыл, где я живу?

Виктор даже не подозревал, что совсем недавно дверь его квартиры резким хлопком разбудила в Нике чувство одиночества и закрепила в сознании желание никогда не расставаться с Наташей.

Они приближаются к той самой двери, которая, возможно, станет близкой и родной не только для Виктора.

Старенький район. Двух-четырехэтажные дома.

Палисадники возле подъездов выглядят угрюмо, напоминая об уютно-ухоженной пышности цветников остатками сухих черно-серых стебельков. Тугая дверь мягко распахивается, позволяя войти. Ожидаемый хлопок будто исправил свою ошибку: Ник окунается в атмосферу уютных семейных устоявшихся будней, и чувство одиночества исчезает. Ему кажется, что все вещи и предметы в этой квартире объединены каким-то общим смыслом, в то время как в его великолепном доме все одиноки, и существуют сами по себе, бессмысленно заполняя пространство.

Небольшая площадь вместила в себя три самостоятельно существующих, но абсолютно единых, мира.

В прихожей - большие теплые домашние тапочки в крупную бежевую клетку и две пары сиреневых, почти одного размера, маленьких и ярких.

На большом кругом столе в центре просторной гостиной вместо ожидаемой вазы с цветами разбросаны в несомненно строго определенном порядке книги и тетради.

Беглым взглядом Ник выделяет группу материалов по начальной педагогике: серые методические брошюры рядом с яркими обложками детских изданий - игры, поделки, загадки. А вот знакомые обложки – “Математика”, “Геометрия”, “Теория чисел”.

В центре стола, выбиваясь из общей тематики, возвышается стопка фотографий. Черно-белые и цветные, они запечатлели самые разные настроения, состояния и моменты.

— Это Оленька у нас увлекается, младшая наша, - Виктор бережно и нежно коснулся фотографий. – Художница! Откуда вдруг в нашем роду? Мама ее, правда, пела чудесно. – Виктор умолк. Его жена рано ушла из жизни. Еще в школе Ник слышал об этой трагической истории, искренне сочувствовал и, насколько мог в те детские годы, переживал это несчастье вместе с любимым учителем.

— Какие хорошие фотографии… неожиданные сюжеты… просто зд̀орово! – похоже, Нику удалось отвлечь Виктора от тяжелых воспоминаний.

— С Наташей ты уже знаком, а вот Оля должна скоро прийти, но это вопрос дис-ку-та-бель-ный! – Виктор поднял вверх указательный палец, подражая и иронизируя. – Она еще совсем маленькая, заканчивает школу. Увлеклась фотографией. После занятий в школе может допоздна бродить по городу, а потом из массы сделанных снимков выбирает один-два. Требовательная к себе. Немножко замкнутая. Молчаливая. Свой внутренний мир. Разные они у меня. – Виктор говорил коротко, задумчиво, в свойственной ему манере, так хорошо знакомой Нику. - Но когда возникают сложные вопросы, и каждый выдает свое решение, то оказывается, что мы вместе – команда! Видим и проблему, и ее решение одинаково. Это огромное счастье – понимание… Взаимопонимание.

“Умение почувствовать товарища, стараться его понять, поменьше обращать внимание на внешнее, ценить и оберегать внутренний мир каждого –такой хрупкий и неповторимый. А единство – это есть понимание и четкое осознание неповторимости и уникальности каждого”. Уроки старого, но еще такого молодого учителя один за другим всплывали в памяти Ника…

— Так… Чувствуем себя как дома, пьем чай, согреваемся и отдыхаем! – Виктор поставил на небольшой журнальный столик огромный поднос с ярко-ситцевыми чашками и дымящимся из носика чайником. Домашний кухонный фартук с улыбающимся помидором в зеленой шапочке несколько отвлек Ника от воспоминаний и прикованного взгляда к огромному, во всю длину стены, шкафу, заполненному книгами и множеством фотографий.

— Замечательная работа! Смотрится натурально…

— А… Это ребята подарили мне на юбилей. Мастера фотошопа, или как это называется? – усмехнулся Виктор. - Вся моя деятельность действительно была похожа на борьбу с ветряными мельницами. – Он улыбнулся, снял фартук и опустился в кресло, жестом приглашая Ника сделать то же самое.

— Да, точно-точно… Значит, прозвище Дон Кихот было не случайным? Не все из нас тогда это не понимали. – В памяти Ника всплывали все новые и новые фрагменты из жизни школы, изображенной на фотографии в виде мельницы, с которой безрезультатно сражался Дон Кихот-Виктор, а мельница безжалостно перемалывала входивших в нее детей, превращая их в одну бесцветную массу с озлобленным оскалившимся и искаженным злостью лицом.

Ник удобно устроился в кресле и потянулся за горячей чашкой.

Дождь за окном застучал чаще и сильнее, настойчиво напоминая о четких законах природы, и о том, что свою функцию он выполняет исправно. По стеклу потекли и растеклись множество одиночных струек и капелек, потом слились в общий поток, затушевывая прозрачность окна. И можно было только представить накрытые ливнем улицы и дома, убегающих и прячущихся под зонтом людей, склонившиеся перед ливнем и ветром деревья и невероятную тоску ребятишек, запертых дождем в своих комнатах.

Однако, домашний уют торжествовал: чашка чая, теплое кресло, уютная беседа, приятное окружение…

— Помните, как в пятом классе, на первом же нашем уроке, вы заметили поникшую голову Коли, самого маленького из всех нас, смешного и неуклюжего? И он рассказал, что разбил любимую мамину вазу, за что и получил нагоняй. Желание сделать приятный сюрприз (наполнить вазу водой и поставить букетик ромашек в день рождения мамы) обернулось для него взбучкой и наказанием. Как мы все тогда удивились вашему твердому выводу:

“Человека следует оценивать только по его намерениям, а не по действиям. Коля хотел порадовать маму, для нее приготовил подарок, думал о ней, заботился о ее настроении. Это замечательно! А то, что ваза разбилась – ну, так разбилась! Он же не хотел этого. Вот мы и оценим его желание и намерение! И больше ни-че-го.” Это был просто взрыв эмоций и вопросов! Помните? Одни поддерживали разгневанную маму: ведь ваза такая дорогая, ну, по крайней мере, нужно поругать Колю за неаккуратность! Другие горячо поддержали вас и согласились … – Ник, конечно же, был в числе понимающих, но сейчас улыбался воспоминаниям: странно, что такая очевидная истина когда-то обсуждалась. – Помните?

— Да… много было таких споров… С вазой еще ничего… Бывают ситуации, где очень трудно переключить внимание от действий человека на его намерение, а ведь формула эта постоянна! Намерение – это единственно главное и важное в человеке. – Виктор задумался, вспоминая. – Ты бы послушал, какие у нас были споры с учителями!… Вот это настоящие баталии… Красиво упакованная ложь и самолюбие разве могли согласиться с первичностью намерений? Ведь все их намерения сводились к самолюбованию и жажде тотальной ребячьей покорности. Самым страшным было осознание того, что со временем многие ребята принимали эти правила игры. - В этих словах явно проступили горечь и боль.

— Многим предстояло пройти долгий путь к пониманию правоты ваших слов. Раскрыть и осознать смысл человеческих отношений не так-то просто. Иногда это дается невероятно большой ценой. – Ник говорил, конечно же, о себе.

Каждый из нас, что бы он ни говорил, рассказывает о себе, рисует свой внутренний мир, раскрывает свои свойства и качества.

— Оленька теперь, наверное, не скоро придет: смотри, какой ливень разыгрался, – Виктор посмотрел на часы. – Надеюсь, спряталась где-нибудь… Наташа с малышами до пяти часов работает. Они для нее – вся ее жизнь!

Даже сквозь поток ярких школьных воспоминаний, услышанное имя больно кольнуло в сердце.

— Мы недавно беседовали с ней. Наташа удивительно цельный и творческий человек. У нас с ней теперь одна цель и общая работа. Дети и взрослые - все мы оказались беспомощными в сложившейся ситуации.

— У души нет возраста, - весомо, делая акцент на каждом слове, почти перебил Виктор. - К огромному сожалению, многие не осознают этой истины, - делая паузы между фразами, он продолжал. - Точка, из которой мы наблюдаем и воспринимаем мир, она одинаковая и у ребенка, и у взрослого. Отличие только в опыте, который никак не является преимуществом.

Виктор смотрел в окно. Казалось, его слова были обращены не только к Нику.

— Постараться захотеть, увидеть и почувствовать эту абсолютно равнозначную единую связь всех нас – это значит качественно изменить мир, - уверенно и задумчиво заключил Виктор.

— … и нашу будущую жизнь, – неоднозначно добавил Ник.


Глава . 22 Кружок


Ливень накрыл город с таким старанием, что, казалось, улицы никогда не смогут стряхнуть с себя этот бесконечно-непрекращающийся поток, шарахающийся от порывов ветра то в одну, то в другую сторону. Еще не совсем по-осеннему холодный и колючий, дождь напоминал о будущей промозглой ночи и обещал изрядно продрогшее утро.

Прыгая через лужи с небольшим зонтом в руке, Соня успевает забежать в здание школы до того, как ливень опрокинул неумолимые потоки неуправляемой воды.

В вестибюле, просторном и шумном, в ожидании окончания дождя, кипит насыщенная жизнь.

Ребята, со свойственной им непосредственностью, ведут разнообразные разговоры: одни открыто демонстрируют свою позицию и, без оглядки на окружающих, высказывают личное мнение достаточно громко, другие тихонько шепчутся наедине друг с другом, а третьи сплотились в группы, замкнувшись в кружок, обсуждают какую-то тему, внимательно прислушиваясь к товарищам: мнение ребят постарше для них звучит особенно авторитетно.

Школьная лесенка от одного до десяти (или до двенадцати) действует безукоризненно.

Каждый год – это этап!

Находящиеся на предыдущей ступеньке очень хотят поскорее взобраться на следующую!

А два-три года – это очень ощутимый период в развитии маленького человека, следующая ступень общественно-социального развития.

Именно с такой разницей в возрасте обычно складываются группы и компании: ведь в этом случае ребята абсолютно сливаются в определенной точке, у них есть много общего, что сближает и делает отношения понятными и близкими, и в то же время существуют различия, дающие возможность роста - старшие передают опыт и знания, что для них немаловажно, а младшие прислушиваются и подражают, стараясь поскорее оказаться на этой своей следующей ступени.

А вот через несколько ступеней детям никак не перешагнуть, поэтому требования родителей и учителей очень часто непонятны для них и трудновыполнимы.

Такой метод близко-возрастного влияния стал одним из составляющих в жизни школы: под руководством и присмотром взрослых, ребята передают друг другу приобретенный опыт, знания, умение общаться, познавать и понимать мир…

Даже уроки, где не требуются особо-специальные знания, проводят ребята из старшего класса. Непринужденно, в форме интересно построенной беседы-диалога, такие занятия воспринимаются учениками как обычное общение в кругу друзей, для чего и стулья располагаются в форме круга. А воспитатели и учителя максимально стараются находить точки соприкосновения, и строят свои уроки и занятия в таком же ключе.

Ну, а в группах продленного дня и в работе кружков роль старшеклассников и тех ребят, что закончили школу ранее, трудно переоценить.


Соня, хрупкая маленькая девочка, с продолговатыми темными глазами и длинными черными сияющими волосами, очень похожа на восточную принцессу.

Плавные и изящные ее движения напоминают фрагменты восточного танца, а слегка опущенный взгляд усиливает впечатление.

Удивительно чуткая и хрупкая, веселая и озорная, и в то же время необыкновенно сдержанная и тактичная, Соня увлекается историей искусств, очень хорошо рисует, играет на фортепиано и на гитаре.

Поступление в университет осталось в том далеко-близком прошлом, когда закрылись почти все факультеты, и музыкальный в том числе. Трудности, которые коснулись всех жителей города, болезнь мамы, дни депрессии и минуты отчаяния – все это выбило девочку из привычного ритма: жизненные планы изменились, и недавняя школьница-отличница получила место секретаря на бумажно-картонной фабрике.

Закончив рабочий день особенно рано, заскочив на часок домой, а теперь спасаясь от разбушевавшегося дождя, Соня вбегает в вестибюль школы.

— Оля, привет! Ты что, тоже застряла из-за дождя? Но ты, как всегда, время даром не теряешь! – Соня улыбается, заметив, как подруга неуклюже приседая, старается выбрать подходящую позу для удачного снимка.

— Привет, Сонь! Конечно… зачем же время терять? Вот увидишь, какие снимки получатся! Это же - ливень!… А ты что так рано сегодня?

— У меня встреча с первоклашками! – радостно сообщает Соня. – Художественный кружок. Первое занятие. Можешь подключиться, если хочешь.

— Может быть… Знаешь, мы с семиклассниками решили организовать фото-выставку. Тема – “Наш мир”. Короче, безграничные возможности. Черно-белое и цветное. Вот обдумываю… – Оля и в самом деле выглядела сосредоточенной, впрочем, как всегда.

Немногословная, кратко излагающая свои мысли, Оля была бесконечно открыта для друзей, и, не смотря на кажущуюся отрешенность и замкнутость, она очень чутко понимала и чувствовала всех, кто находился рядом с ней. – Похоже, я домой сегодня попаду только после занятия кружка. Папа будет волноваться. Хотя поймет, конечно. Не первый раз. – Оля лукаво прищурилась, отбросила со лба соломенную прядь и замерла, изображая остановившийся кадр.

— Ладно, давай! Увидимся! Я побежала! – Соня поспешно пересекает просторный вестибюль, поворачивает налево и направляется к двери с табличкой ”А”.

— Давай, удачи! До вечера! – Оля провожает подругу взглядом и заодно всматривается в лица ребят, в их настроение, эмоции… В них отражается ее внутренний мир.

Что сегодня она приготовит для вечернего занятия?…

Старшеклассники назвали свой кружок “Творческая лаборатория”. Деятельность этого кружка выглядит серьезно, а учебный процесс может соперничать с программой университета, тем более, что к ребятам часто приходят преподаватели-специалисты , продолжая вынужденно прервавшуюся творческо-педагогическую деятельность.

В самом кружке образовалось несколько под-кружков, где помимо общих объединяющих, проходят занятия музыкой, пением, рисованием, а Оля с группой ребят представляет отдел истории фотографии.

Ее снимки под названием “Через призму дождя”, сделанные из школьного вестибюля, станут темой сегодняшнего обсуждения.

Черно-белые и цветные, негатив и позитив, выдержка… баланс… глубина… Какую смысловую нагрузку несут эти слова?…


Глава 23. Мишуня



Не успела Кэти закрыть за собой входную дверь, как жуткий устрашающий ливень набросился на испуганный дом и поредевший поникший сад.

Оглушительный шум снаружи подчеркивал необыкновенно-непривычную тишину, отчего Кэти даже растерялась. Незнакомое, зловеще-неприятное ощущение растеклось по всему телу и сознанию – она одна, дом пуст.

Там, за дверью бушевала дождевая буря, за окном дрожали деревья, тряслись ветки, и даже потоки разливающейся воды трусливо и торопливо утекали наперегонки.

А дом был тих и пуст. И эта одинокая тишина была страшнее шквала стихии.

Со времени их с Бобби свадьбы, Кэти взяла на себя роль хранительницы домашнего очага. Ей очень нравилось присматривать за домом, готовить Бобу вкусную еду, ухаживать за цветами и кустиками.

После рождения Лиз дом наполнился нежным светом и разнообразием голосов то плачущей, то смеющейся малютки, а потом ее первыми словами и звуками разбросанных игрушек. Появление Лори еще больше усилило ажурную шумовую гамму чудесного милого дома, в звуках и красках которого для Кэти всегда находилось занятие.

И вот тишина… Пугающая и неприятная.

Почему чувства иногда пытаются нас обмануть? Мы пугаемся, а причины нет!

Ведь все прекрасно! Девочки подрастают. Вот и Лори пошла в детский сад, и ее внутренний мир начинает наполняться новым содержанием. Так откуда эта ноющая грусть и подступающий страх?

Кэти стряхивает с зонта струйки дождя и оставляет его открытым для просушки.

Потом сбрасывает плащик и направляется к огромному зеркалу в витиеватой, цвета слоновой кости, рамке. На нее взглянуло нежное милое личико, обрамленное мягкими завитками и спиральками темно-каштановых волос. Нежный румянец на матовых щеках прекрасно оттенял зеленые, немного испуганные глаза.

Кэти улыбнулась своему отражению, встряхнула головой, взмахнула руками и громко убедительно сказала: “Я люблю тебя, дом! Я люблю тебя, дождь! Я с вами, деревья! Я с вами, люди!!!..” И уже без тени печали и нерешительности, занялась обычно-привычной домашней работой.

В комнате у девочек, где царил непривычный порядок, она задержалась.

— Ну, что, Мишуня? Скучаешь? – Кэти садится напротив большого, шоколадного цвета, медведя, лохматого и грустного. – У тебя есть возможность спокойно посидеть, отдохнуть, - она улыбается, гладить мишку по голове. – Как хорошо Лори тебя причесала-пригладила. Она хотела тебя взять с собой, ты ей очень дорог, но Лиз была права – у Лори теперь много не только новых игрушек, но и обязанностей, занятий и дел. Всю свою любовь и заботу о тебе ей нужно будет перенаправить на друзей. А мы с тобой будем ей помогать, правда?

Мишка спокойно выслушал и, наверное, согласился. Кэти легонько щелкнула пальцем по его носу, поправила пестрое покрывало и окинула комнату девочек счастливым взглядом. В уголке расположилась любимая кукла, в коробке притихли зайцы и бельчата, и даже мячик, имеющий привычку внезапно появляться в непредвиденных местах, оставался неподвижным в кресле у окна.

Какой сложный и долгий путь развития проходит человек.

От маленькой микроскопической точки - до своего рождения, а потом от крошечного беспомощного младенца - до взрослого уникально-особенного человека. В то время как любое животное почти не изменяется с момента рождения, а только увеличивается в размере.

Глядя, например, на олененка, через пару месяцев после рождения уже бодро бегущего за стадом, и на беспомощного младенца, можно подумать, что человеческий детеныш намного уступает в способностях… И что вообще можно ожидать от этого беспомощного мягкого бесформенного “комочка”? А еще через пару лет олененок вырастает, почти не изменившись внешне, заканчивая таким образом свой путь развития, а ребенок из месяца в месяц, из года в год приобретает все новые и новые формы, овладевает постоянно усложняющимися навыками, проявляет все новые и новые качества, раскрывает новые свойства.

Такой невероятно мощный и сложный путь развития позволяет предположить о наличии огромного потенциала, неограниченных и, вероятно, еще неведомых возможностях человека, дает осознание особенной роли и уникальности предназначения его в этом мире.

Подмигнув медведю, Кэти вышла из детской.

Дождь потихоньку утихал. Зонтик в прихожей просох, но не обольщался: возможно еще придется намокнуть, встречая малышку Лори из детского сада. А уже потом, в теплом семейном кругу, под звуки шелестящих шагов и звонко-шуршащих голосов, успокоиться в углу напротив зеркала, в ожидании следующего дождя и новой прогулки.


Глава 24 . Осколки


Распрощавшись с Георгием, Бобби выходит на мокрую продрогшую улицу. Фабрика провожает его запахом дождевой свежести с примесью вкуса бумажно-картонной продукции. Влажный, неподвижный, прохладно-колючий воздух легко заполняет легкие, будоражит чувства, освежает восприятие.

Мысль о том, что начальный, очень ответственный этап работы завершен, будоражит его, не дает расслабиться, заставляет пересекать улочки и переулки в темпе спортсмена-марафонца.

Он с удовольствием скачет через лужи, ловко уворачивается от стекающих с деревьев капель-ручейков, а чеканящую каждый шаг булыжную площадь пробегает под звонкий аккомпанемент собственных шагов. Настроение прекрасное!

“Интересно, что там у Ника? И как Лори провела первый день в саду? Какое самочувствие у Кэти? А у Лиз сегодня первое музыкальное занятие!..Я и забыл… ”

Ему не терпится поскорее увидеть их, поговорить о событиях прошедшего дня и, конечно же, поделиться радостными новостями.

Не так давно, возглавляя крупную компанию, Бобби ворочал огромным капиталом, распределял крупные суммы, одаривая одних и ущемляя других. Разве он мог представить, что через какие-то полгода будет бесконечно счастлив от того, что все его друзья, и он сам, и те, кто не работает, и кто работает - все начнут получать одинаковую зарплату. И дело даже не в том, что она одинаковая, а в том, что ВСЕ будут ее получать.

Это был очень важный шаг, жизненно необходимый и спасительный, значимость и важность которого в данной ситуации невозможно переоценить.

Погруженный в свои мысли, Бобби чувствует под ногами скользящий скрипящий песок с крупинками твердых прочных кусочков. Что это? На мокрой дороге кусочки выглядят сказочно-блестящими прозрачными льдинками, сверкающими и нежными. А вот и крупные куски различной формы, остроконечные, грозные и уже не оставляющие сомнения – очередная витрина разбита и разгромлена. Осколки разлетелись по всей улице.

Еще одно очередное отчаяние выплеснулось наружу…

Опустевшие витрины и в самом деле представляли собой неприятное зрелище.

Еще совсем недавно блестящий, празднично-яркий фейерверк комфортной сверх сытой жизни нивелировал стеклянные перегородки. Вот они, совсем рядом, эти невероятно блестящие вечерние наряды, бисер, мишура, драгоценности… сотни моделей запонок и “бабочек”… тысячи моделей обуви…

Ярко-цветные подсветки, услужливо улыбающиеся манкены…

В один момент все это стало ненужным и глупым.

Большинство магазинов опустело, скромно упрятав воспоминания о периоде безграничного истощения сырьевой продукции, другие не захотели убрать с глаз долой привычные в недавнем прошлом атрибуты безбедной жизни, но в любом случае, витрины навевали тоску и подпитывали удрученное состояние лишившихся работы людей.

Абсолютную ненужность и цинизм их существования высказывал тот или иной прохожий, запустив в витрину тяжелым предметом.

Такие зияющие дыры можно было встретить на каждой улице.

“Хорошо, если вместе с этими кусочками стекла разбились и разлетелись горькие мысли, а также неопределенность своего назначения в этом мире” – думал Бобби, глядя на изуродованную брешь. Он стоял напротив. Ноющая тоска удерживала его на пропитанном отчаянием месте, не позволяла двигаться дальше. Чья-та боль заполнила собой черную пустоту в разбитом стекле, и теперь ощущалась во всем его теле.

Эта боль была и его боль.


— Папа, папа, ты что здесь делаешь? – звонкий голос Лори не сразу вывел его из состояния удрученности и внезапной депрессии. Бобби с трудом обернулся – Кэти и девочки возвращались домой. Лори выбежала к нему навстречу; глаза Кэти светились счастьем и покоем; Лиз широко ему улыбалась, но шагала медленно и степенно, не отпуская мамину руку.

— Лори, малыш! Ты выглядишь счастливой! Как у вас дела? Ты подружилась со всеми ребятами? Ну-ка, ну-ка, давай, рассказывай… – Бобби подхватил малышку на руки и ощутил тепло и трепет, яркие эмоции и массу впечатлений: все это помещалось в его маленькой девочке.

— Побеждают все – выигрывает каждый! Мы играли, и все победили. Вместе. – Лори еще плохо выговаривала слова, но Бобби ее понял.

— У вас все получится, - он улыбнулся ей и коснулся губами пухленькой щечки. – Удачно мы встретились. Вы не намокли? Дождь закончился совсем недавно, - он перевел взгляд на Кэти, затем на Лиз, убедился, что на его девочках одежда абсолютно сухая.

— Я уже и не надеялась на такое везение! – рассмеялась Кэти. - Такая буря разыгралась… Но утихла! Я даже зонт не захватила, - похоже, что она только сейчас вспомнила о забытом зонте: ее глаза широко распахнулись и взглянули растерянно. – А ты расстроился?… - Кэти, конечно же, все поняла.

— Папочка, смотри, сколько стекляшек! – Лиз замечает рассыпавшиеся осколки. – Такие красивые, сияющие… Это, наверное, буря сделала?

— Ну, да… Конечно, буря! Ты помнишь, как разбиваются оконные стекла при сильном ветре? Не следует оставлять их открытыми во время такого дождя. – Носком туфельки Кэти отбросила в сторону несколько стекляшек.

Бобби не ожидал такого оборота, но был очень рад, что не придется рассказывать девочкам о реальной причине случившегося.

Пусть в их сознании не останется никакой информации о разрушительной силе отчаяния.

— Все, все! Домой! Не факт, что дождь ушел надолго. Может вернутся, а мама даже зонтик не взяла! – подыгрывая детским интонациям, Бобби взял за руку Лиз, прижал к себе малышку Лори, и последние пару кварталов до их уютного дома они прошагали вместе, обмениваясь впечатлениями, улыбками и ласковыми взглядами.

Но стойким фоном оставались следующие мысли, которые Бобби прокручивал вновь и вновь:

“ Множество крупинок, частичек, кусочков… Мы все разбросаны так же, как эти осколки… А ведь мы все – одно целое… Человечество.

В какой-то момент наше единство разбилось, как это витринное стекло, и мы рассыпались… Это был мощный удар. Провокационный.

Осколки стекла собрать невозможно, но мы поднимемся над временем и вернемся в то первоначальное цельное единое состояние.

Мы сможем это сделать. Мы должны это сделать ”.


Глава 25 . Липовый чай


Картина за окном прояснялась, становилась все четче: отчетливее проступили силуэты домов, деревья распрямились, приходя в себя после встряски, струйки дождя успокаивались и уже не так нервно ерзали по стеклу. Уютная гостиная, наполненная светом книг и цветом фотографий, погрузилась в тишину. Виктор и Ник молча и задумчиво рассматривали заоконный пейзаж.

Для чего людям нужны слова? - Для преодоления расстояния между ними.

А если этого расстояния нет? - Так тогда и слова ни к чему.

Мягко тикали часы. В приоткрытое окно проникал свежий осенний воздух, чистый и густой после ливня, и запах душистого чая, перемешиваясь с ним, становился ярче и ароматнее.

Три кресла привычно были заняты: одно из них сегодня принимало гостя, в другом устроился хозяин, а из третьего приветливо улыбался помидор в зеленой шапочке, по-домашнему нарядно украсивший кухонный фартук.

Вставать, а тем более уходить, не хотелось. Ник растворился в таком неожиданно-желанном покое и уюте, о существовании которого даже не подозревал.

Он жадно впитывал энергетику этого дома, наполненную жизненным содержанием.

Мысли сменяли и дополняли одна другую.

Он вспомнил Азию, свой ушедший под воду завод… как он гордился когда-то тем, что делал мизерные поблажки для измученных рабочих… Боже, неужели это был он?!…

“Разве можно назвать добром поступки человека?… Нет. Добром может быть только сам человек, который, возможно, находится рядом с вами, смотрит на вас или на других, улыбается или грустит, разговаривает или молчит, или через далекие тысячи километров думает о вас, посылая невидимые, но бесконечно ощутимые импульсы добра, отдавая то, чем наполнено его сердце.

Ведь Человек находится там, где находятся его мысли.

И вы безошибочно распознаете такого человека, потому что у него есть то, к чему изначально, с самого первого дня рождения, стремится ваша душа”.


— Ах, как тут уютно и тепло! - Наташа вошла неожиданно и тихо.

— Как тебе удается обуздать нашу сварливую дверь? – Виктор, не скрывая радости, подался навстречу. – Я как ни стараюсь – не получается избежать жутко-грохающего звука! - Он берет из рук Наташи зонт. - А я не один! У нас сегодня гости: Ник любезно принял мое приглашение. Сдается, вы знакомы? – Он лукаво щурит глаза, играя в забывчивость, но сам того не подозревает, что его интонации привносят совсем иной смысл…


Звонкий певучий голос Наташи действует мгновенно. Ник старается держаться спокойно: одной рукой ставит на столик блюдце с чашкой, а другой отправляет вверх со лба непослушные пряди волос, неторопливо встает, оборачивается и видит эти поразительно глубокие и нежные глаза. Их взгляды встречаются, пронзая и выбивая почву из под ног, переворачивая реальность, уничтожая чувство времени.

— Как там погода на улице?…

— А я почему-то была уверенна, что у нас гости…

Виктор, прихватив фартук с, некстати расплывшимся в улыбке, помидором, поторопился на кухню: такого диалога он никак не ожидал…

Внезапный хлопок отыгравшейся за предыдущую неудачу двери поставил все на свои места:

— Стихия! Кто сможет устоять перед ней?!… Ураган чувств! Буйство эмоций!… Пап, по-моему это Шекспир, а? – Оля рассмеялась и замерла с вытянутой вверх рукой, в которой держала фотоаппарат.

— Ольга! Да ты же вымокла вся! Ну-ка, скорее иди переоденься! Не хватало еще простудиться! – Наташа вновь приобрела дар речи, и говорила очень взволнованно.

— Оленька, ну, нельзя же так! Горлышко-то слабенькое… Зачем же под дождь?… Эх… – Виктор выглядел беспомощно-расстроенным, но громко и уверенно произнес:

— Познакомься, Ольга! Это – Ник. Мы долго не виделись, и вот теперь случилось…. Замечательный мой друг, в прошлом – мой ученик, отличник, а теперь еще плюс талантливый руководитель и организатор… прекрасный математик… и знаток японской поэзии, если мне не изменяет память?…

Ник с досадой вспомнил улыбку помидора, и предположил, что тоже покраснел: его никто и никогда не представлял таким образом. Да и находиться в центре внимания не доставляло ему удовольствия. Но делать нечего… Он бросил на Ольгу растерянный взгляд и слегка кивнул.

— Очень, очень приятно! – Ольга была настроена игриво, и никак не собиралась себя сдерживать. – Лично я, очень рада! – Она многозначительно посмотрела на Наташу и нарочито потупила взгляд, изображая манерную принцессу.

— Похоже, стихия не только окунула тебя с головой, но и растормошила до неузнаваемости, - в ответ разулыбалась Наташа. – Иди уже, переоденься в сухое…

— Да, нет… Я и в самом деле очень рада, - немного смутившись, сказала она тепло и открыто, протянув Нику холодную руку. – Будем знакомы! – Мокрая прядь соломенных волос непослушно свисала, закрывая один глаз, и Ник еле сдержался, чтобы не рассмеяться. – Все! Убегаю переодеваться!…

— Ну, почему я пришла раньше тебя, когда дождь еще не закончился, и не вымокла?! – не успокаивалась Наташа.

— Так у тебя в руках был зонт, а у нее – фотоаппарат! - Виктор посмотрел на Ника, поднял вверх глаза, как-бы говоря: “Видишь, что мне приходится терпеть? Как вот быть с такими непослушными и озорными? ” Но скрыть счастливую улыбку и взгляд было невозможно. – Сколько же ты бродила со своим фоторужьем?

— Часок, не больше! – донеслось из другой комнаты.

— Вы слышали?… Час под дождем… холодным осенним, - обреченно протянул Виктор.

— Ну, не такой он и холодный, не такой уж и дождь – покапывал слегка и все! – Оля вошла в гостиную в мягком уютном фланелевом платьице серо-голубого цвета с разбросанными по нем золотисто-коричневыми мячиками. Аккуратно причесанные соломенные волосы были собраны на затылке и свисали длинным “хвостом” почти до пояса, непослушная прядь отступила поближе к уху, но так и норовила броситься на лоб. Темно-синие глаза поражали необыкновенной глубиной и несколько не соответствовали детским манерам и фигуре.

— Знаете, как меняется природа после дождя? Мир совсем иначе выглядит!…Надеюсь, что снимки получились!.. Такая неожиданная буря, неизвестно откуда пришедшая, поменяла все! Может кому-то будет интересно это увидеть?! Ведь никто из нас не может этому помешать… противостоять… Такая сила!… Вода!… Ну, и ветер… – Оля взобралась на диван, и, по настоятельной просьбе сестры, укутала ноги в плед, потом взяла блюдце с горячей чашкой, смешно вытянула вперед слегка удлиненный носик, втянула в себя воздух и заключила: “Ли-и-и-повый!”

— Пей, пей!… Дегустатор… - Виктор поправил плед, аннулировав возможные щели, и сел рядом. Наташа и Ник расположились напротив.

— Какие молодцы мои малыши! Они сегодня увидели новенькую девочку, постарались понять, что она чувствует, и как ей необходимо помочь, проявили внимание и наблюдательность… – глаза Наташи светились счастьем, - вы бы видели, как они……

“Возможно, именно в этом и заключается основной смысл - не просто передавать людям навыки и умения для обустройства и преуспевания в этой жизни, а и возбудить в них желание почувствовать друг друга… желание восполнить недостаток любви и заботы” – подумал Ник, глядя на Виктора, слушая Наташу и все еще ощущая холодно –продрогшее рукопожатие Оли.

Наступал вечер…

Завершающийся день был таким разным у каждого из них, но в то же время с абсолютно одинаковыми желаниями, намерениями и целями – “ввинтить” свое маленькое, но ярко-талантливое “Я” в единый организм под названием “МЫ”.


Глава 26. Утро

Как ни уютно сидеть во время дождя дома, попивая чай и любуясь торжеством осеннего разгула, но именно яркое солнечное утро, прохладное и сочное, насыщенное густыми красками и запахами, выводит нас из состояния апатии и меланхолического созерцания.

Осенний воздух наполняется запахом дыма и серебристым сверканием тончайших паутинок, парящих вверх и вниз. Солнышко ярко пригревает и зовет провести день под кронами деревьев, но прохладный ветерок не дает забыть о надвигающихся холодах и останавливает наши порывы организовать продолжительную прогулку.

Город потихоньку оживал. Как и прежде, на улицах с утра шумно и многолюдно.

Сегодня - первый день занятий курса “Интегрального воспитания”.

Те, кто пока еще по разным причинам оставались дома, прильнули к окнам и наблюдали за непривычно-шуршащим движением и заоконной суетой.

Кто-то спешил на работу, но прокручивал в голове то, как через два-три часа тоже вольется в поток студентов и продолжит рабочий день в аудиториях. Это было ново, интересно и волнующе.

Приподнятость настроения чувствовалась во всем. Не обошлось и без скептических высказываний, но в любом случае подъем духа, предчувствие положительных перемен, азарт и новизна восприятия – все это, конечно же, имело место и присутствовало в каждом движении и слове.


“Слушайте, интегральное общество, интегральное воспитание…Что за названия такие?!…

Какие-то они слишком научно-опасные… Да я, в общем-то, всегда был против глобализации! Зачем она нам нужна?”

“Так если мы не соединимся, то поубиваем друг друга!”…

“Ну, и что?!…”

“Опомнитесь, что вы говорите?!…Вот так мы, в наш просвещенный век, после стольких страданий, совершенно сознательно, приучаем себя к мысли о неизбежности войны!?”… “В самом деле!… Это удивительно и ужасно…”

“Настройтесь на позитив! Мы и так полгода прожили, как в глухом лесу…”

“А мне нравится идея! Ну, классно ведь, посмотрите – мы вместе, рядом, а не каждый один-одинешенек в четырех стенах… А что вообще надо в жизни?”


Оживленные группы и одиночки рассеивались по сторонам, затем опять сливались, перебрасывались фразами и шутками, направляясь к месту проведения занятий. У них теперь было общее дело, которое изначально объединяло и действия, и мысли.

Начинался первый рабоче-учебный день, пока еще непривычный, с невозможностью до конца охватить происходящее и осознать случившееся: как так получилось, что взрослые люди абсолютно всех возрастов в один момент превратились в детей, школьников, студентов?

Даже в манере поведения они вернулись в те далекие школьно-студенческие годы и, не смотря на различие мнений и реплик, озорно смотрели друг на друга, подмигивали, улыбались и шутили. И это их общее настроение гармонично вписывалось в общую картину природы со сверкающим солнцем и сияющим небом, с шелестом сухих листьев и мягким непонимающим взглядом дворовых кошек, вызвавшихся сопровождать нежданно-незваные толпы горожан.

Серо-грязно-коричневый толстяк, мягко и вальяжно ступая, вывалился из-под резного забора на тротуар, и, слегка приоткрыв сонные глаза, недоуменно всматривался в прохожих, смутно подозревая неладное. Но похоже его кошачье-природная интуиция все же взяла верх, и ленивец неторопливо повернул обратно, сожалея о зря потраченном на пустяки времени.

— Ой! Я забыл тетрадь и ручку! – Полноватый немолодой мужчина обреченно разводит руками, притормаживая и замедляя шаги.

— Не переживай, Тэд! Может они вообще и не нужны сегодня. Первое занятие ведь, – успокаивает его сосед, - да и не говорили о том, что именно нужно с собой принести. Лично я в первую очередь взял бутерброд!… Хотя ручку с тетрадкой тоже прихватил, – заключил он, лукаво прищурившись.

— Каждый день провожаю в школу внуков и каждый день напоминаю им об этом… А сам забыл! – Тэд явно огорчен и недоволен собой.

— Да не убивайся ты так, - откровенно смеется сосед, - вот увидишь, что ручки с тетрадками нам сегодня не пригодятся, а завтра зато уже не забудешь. – Он похлопал Тэда по плечу, и они продолжили путь.

Первое занятие и в самом деле не предполагало наличие школьных принадлежностей и напоминало обычную встречу.

30-40 человек, находящихся в просторной светлой комнате, расположились на специально оборудованных стульях, где справа, вместо подлокотника, крепилась ярко-коричневая полочка в форме запятой, на которой можно расположить тетрадь для конспектирования.

Полноватый Тэд с завистью наблюдает, как на соседних стульях красуются разноцветные яркие обложки толстеньких тетрадей, и как преданно к ним прижимаются авторучки всевозможных форм и красок. Нет! Уж завтра он не забудет давно приготовленную, но почему-то забытую (!?) ярко-зеленую тетрадь в крупную коричневую клетку и тоненькую изящную прозрачно-голубую ручку с остреньким стержнем, любовно упакованную в специальный мягкий чехол. Как он мог забыть?…

Грустные мысли Тэда оборвались, когда прекратилась возня, стихли громкие разговоры, и в аудиторию вошел ведущий, он же организатор и один из преподавателей курса.

Это был Ник. Стройный, широкоплечий подтянутый, с невероятно лучистыми зелеными глазами, бархатными и ласковыми, он притягивал к себе взгляды, излучая невероятную, какую-то загадочную энергию. Темно-русые волосы мягкими волнами почти касались плеч, непослушные пряди иногда спадали на лоб, и он красивым движением руки отправлял их обратно. Ощущение добра и любви наполнило аудиторию, проникло в сердца присутствующих.

Тот посыл, та точка, в которой мы все равны, объединила, дала ощущение уверенности и защищенности.

Ник очень коротко рассказал о предстоящих занятиях, о возможностях курса, перечислил главные темы, которые будут освещаться, и в рамках которых будет проходить работа.

Объединение – единственное решение кризисов.

Методика интегрального воспитания.

Эгоизм как источник зла.

Психология интегрального сообщества.

Свобода выбора.

Что такое СЛОВА? Иногда они настолько далеки от нас, от нашего обычного человеческого восприятия, что и форма, и звучание некоторых из них никак не дают нам реальной ассоциации, верного ощущения, а значит и понимания.

Сухие, некогда заученные или услышанные, они неохотно воспринимаются, отталкивают, отпугивают и, как результат, не воспроизводят в наших чувствах и разуме верную картину.

Именно поэтому большую часть занятий было решено выстраивать в форме игры, с последующим просмотром видеозаписи урока, что даст возможность увидеть ситуацию со стороны, оценить поведение и реакцию как всех участников, так и самого себя. Именно эта, заключительная часть, вызвала наибольший интерес (что и не удивительно).

Тэд забыл о подавленном настроении и смеялся, как ребенок, когда обсуждали результат игры “Клубок ниток”.

Участники разбились на группы по 8-10 человек, стали в круги и бросали друг другу клубок ниток со словами: "Я тебя люблю”, называя имя того, кому бросаешь, а возвращая брошенный клубок, нужно было сказать в ответ добрые хорошие слова.

У соседа, пока он распутывал пересекающиеся нити, запас всех добрых слов исчерпался, и в ход пошли придуманные новые, не менее теплые, но необычные и неожиданные.

Особенно интересно и весело было наблюдать все происходящее в записи, на большом экране: без напряжения и особой сосредоточенности, удобно усевшись на стульях, можно было разглядеть выражение лиц, движения тел, оценить свою позицию, эмоции и действия.


Мы живем в такое время, когда мир развивается с невероятной быстротой. Некоторые процессы, занимающие раньше века, сейчас происходят за десяток лет.

Человек не успевает охватить технические и социальные изменения, затрудняется отслеживать и осознавать перемены в мире.

А цепко скованные политизированные СМИ не способны передавать верную информацию, объективно освещать события, воспроизводить точную картину современного мира.

И, казалось бы, нет никакого выхода в такой ситуации?

А выход только один - в сближении людей, в изменении нашего отношения друг к другу. Что же еще каждый из нас способен проконтролировать, как ни свои собственные мысли и намерения?!

В качестве домашнего задания были предложены вопросы для обдумывания:

Как долго может длиться природная гармония, если из нее выпало интегральное звено под названием человек?

И возможна ли гармония мира без человека?

Завтра, вновь разбившись на небольшие круги, студенты курса будут обсуждать эти вопросы, высказываться, и это будут не заученные книжные фразы, а слова, исходящие из сердца, передающие чувства и ощущения – то, чем живет каждый человек.

Жизнь продолжается… На новом уровне. В новом качестве.


Глава 27. Прогулка


Ник сидел в опустевшем зале, все еще наполненном энергией чувств и желаний, надеждами и глубокими размышлениями. За окнами раздавались взбудораженные голоса и возбужденная речь. Звуки перекатывались от шелестяще-уставшего до нервно-громкого.

По всему телу разливалась слабость и бессилие – результат огромного напряжения.

Ник очередной раз убедился в том, что человеку в этой жизни абсолютно все дается с большим трудом: преодоление неудач, моменты радости и веселья, и даже общение с желанными и долгожданными людьми – все заканчивается усталостью и внутренним расслаблением, граничащим с опустошением.

Но вместе с этим, огромная радость и удовлетворение наполняли все его существо.

И как все это может одновременно сочетаться и соединяться в человеке?


В мыслях он прокручивал наиболее яркие моменты уроков, анализировал ситуации.

“Непросто было высидеть на стульях несколько часов подряд, с короткими перерывами… настоящий рабочий день!.. Но другого выхода нет - такую работу должен сделать каждый. Нам всем нужно осознать необходимость объединения и включиться в общую систему, в общий организм под названием группа, общество, Человечество.

Без приложения усилий преодолеть себя невозможно…

А кто вообще сказал, что жить легко?

Выбирая жизнь, мы обязаны это осознавать в полной разумной мере. Не по своей воле мы пришли в этот мир. Зачем? С какой целью?

Раскрыть, понять и почувствовать смысл нашей жизни – возможно, это и есть поставленная перед нами задача, теоретически подсказанная, изложенная в мудрых древних книгах (ведь все знают, что нужно возлюбить ближнего, что добро побеждает зло и многое другое), а вот практически воплотить этот замысел, приложить старания, усилия, и при этом выбрать верный путь – это наш удел!?…”

Ник наконец встает со стула и направляется к выходу.

Вечерняя свежесть восстанавливает силы, освежает восприятие.

Ветер подхватывает легкие длинные полы его плаща, пытается сорвать шарф, треплет и разбрасывает волосы. Желто-коричневые, хорошо просохшие на солнце листья, устрашающе бросаются под ноги, кружат в воздухе, взлетая ненадолго, и успокаиваются, прибившись к стене.

Сознание его очищается. Мысли успокаиваются.

Знакомая улица выводит на просторную площадь, обрамленную стекло-бетонными зданиями, тихими и, в большинстве своем, пустынными, сверкающими синевой прозрачно-пластиковых стен и ажурной мозаикой ярких витражей.

Достигнутая изысканная красота архитектуры и человеческой мысли уже не претендовала на спасение мира и скромно ожидала своей участи.

Ник пересек площадь и ступил на широкую мостовую, по обеим сторонам которой стройными рядами возвышались великолепные клены, сбросившие узорчатую листву и нарисовавшие на розовом предзакатном небе своеобразные замысловатые орнаменты.

В самом конце улицы, в глубине дворов, под кроной величавых сказочных деревьев, расположился маленький уютный домик.

— Ник, братуха, здор̀ово! Вот так встреча! – Соломенно-лимонные прямые рассыпающиеся волосы, необыкновенная синева серо-голубых глаз, сверкающая улыбка, крепкое телосложение, не по-осеннему загорелое лицо…

— Бобби, брат!… Кэти! Добрый вечер. Как я рад вас видеть! – Ник несколько смутился, но радость от встречи пересилила неловкость.

— Здравствуй, Ник. Ты чудесно выглядишь. – Кэти не знала, что еще добавить к сказанному? Или спросить о Наташе? Или это секрет?…

В этот момент на площадку маленького дворика высыпались ребятишки, вероятно, готовые к встрече с родителями. Лори так была увлечена разговором, что пришлось ее окликнуть.

— Ник, ты тоже пришел?! – Лори была в восхищении.

— Конечно! Должен же Ник знать, где находится твой детский сад?! - Кэти улыбалась.

— Теперь встретим Лиз и – домой! А Ник должен еще поговорить с Наташей. - Бобби подхватил малышку на руки. – Лиз нам расскажет об экскурсии за город, в дубовую рощу. Они выезжали сегодня со школой. Дорогие мои, вы представляете, какая там сейчас красота?! – Боб запрокинул голову и закрыл глаза, потом, будто очнувшись, радостно продолжил. - Мы обязательно организуем совместную поездку, правда, Ник? Сделаем? Соберем и твоих всех однокурсников-студентов, и тех, с кем в группе учиться Кэти… всех, кто захочет присоединиться. Устроим пикник, - приняв решение Бобби успокоился, тем более, что поддержка последовала незамедлительно.

— Замечательная идея, Боб! Это будет прекрасным дополнением к начавшимся занятиям, к нашему объединению. Ты молодчина, брат! Обговорим детали. – Ник восхищенно посмотрел на друга.

— Все! Тогда завтра после занятий ты приходишь к нам. Я тебя жду! – Боб многозначительно поднял указательный палец, слегка склонил и опустил голову, выразительно взглянув на Ника.

— Решено! Завтра после занятий! – Ник рассмеялся и покачал головой.

На порог домика вышла Наташа. С ней беседовал какой-то мужчина, вероятно, один из родителей. Бобби поднял вверх руку и перехватил Наташин взгляд. “Все понятно - не будем мешать. Торопимся… Лори с нами… Всего хорошего! Ник остается…” – примерно такой текст можно было прочитать в его глазах.

Друзья распрощались.

Наташа, конечно же, заметила Ника, но оставалась серьезной и сосредоточенной, а он, уловив ее короткий взгляд, покорно приготовился ждать, рассматривая сказочно-причудливое веткосплетение распахнувшегося шатра.

Через несколько минут уже все ребятишки в сопровождении своих близких и родных направлялись домой.

— Как прошел день? – Он спросил так, будто они не расставались, а то, что находились в разных местах и в различных ситуациях… так об этом и вопрос.

— Все отлично! Немножко устала. Непросто, оказывается, менять природу человека. Врожденное “Дай”, “Мне”, “Мое” бессознательно всплывает вновь и вновь… Но как интересно наблюдать за процессом осознания! – У Наташи загорелись глаза, и усталость отступила или отошла на задний план… Возможно, огромное желание Ника помочь, поддержать и восстановить ее силы подействовало?… Он коснулся маленькой нежной руки, и они не торопясь окунулись в тишину осеннего заката.

Наташа внешне была похожа на отца, но певучий голос, изящные манеры, вероятно, передались от матери - прекрасной исполнительницы романсов и натуры весьма артистичной. О чем бы Наташа ни говорила – слушать ее было одно удовольствие: нежный серебристый тембр голоса, неторопливая выразительная речь, хрупкое изящество жестов.

Когда Ник пытался вспоминать ее лицо, то видел только глаза, поразительно глубокие и нежные. Он даже цвет не запомнил, а только невероятный внутренний посыл, исходящий от них. И голос… Всплывало в памяти все то, что врезалось и вонзилось в его сердце при первой встрече.

Темно-каштановые пышные вьющиеся волосы, маленькая стройно-точеная фигурка рядом с широкоплечим величавым Ником смотрелась удивительно трогательно. Он слегка касался ее руки, и через эту тоненькую, соединяющую их, ниточку проходили огромные, неведомые даже им самим, силы, способные изменить весь мир.

Наташа очень увлеченно рассказывала о событиях прошедшего детсадовского дня, и в этих маленьких зарисовках ясно просматривалось, как она шаг за шагом, медленно и терпеливо раскрывает ребятам секрет их будущей счастливой жизни - быть свободными от своего эгоизма.

— А куда мы идем?!… Изумилась Наташа. – Это дорога мне не знакома. Очень красивый район. Выпуклый булыжник… Я здесь никогда не была.

— Наташа, я хочу тебя пригласить в гости. Должна же ты увидеть мой дом? – Ник остановился, покрепче сжал ее хрупкие маленькие пальчики. Он хотел еще что-то сказать, но почему-то не смог.

Где-то рядом звучно захлопнулось окно – вероятно, кто-то никак не может привыкнуть к осенним сквознякам, способным разбивать стекла вдребезги.

“И опять ты испугалась, папина старшая дочь,” – думал Ник, ожидая решения.

Наташа стояла неподвижно, слегка опустив голову, и Ник с высоты своего роста мог наблюдать только за тем, как порхают кончики ее волос. Как бы он хотел сейчас видеть ее глаза!…

— Ну, что, пойдем?… – Наконец нарушил он молчание.

— Только если на полчасика, - тихо, трепетно, но спокойно и уверенно ответила Наташа.



Глава 28. Дом


Ника охватило волнение.

Как подействует на Наташу эта огромная (по сравнению с ее квартирой) масса строительного и отделочного материала, дизайнерские находки, современное решение интерьера, в котором сочетались разные стили и направления? Как она воспримет все это? Неужели она изменит свое отношение к нему?

Ник не принимал участия в строительстве своего дома. Он полностью доверился специалистам. Для него не было важно, как будет выглядеть его жилище с множеством комнат и удобств, поэтому его причастность к величавому строению ограничивалась общепринятыми нормами, негласными правилами окружения.

Да, он знал людей, которые все свое существо вкладывали в недвижимые предметы мебели и архитектуры, “дрожали” над каждой вещью, тем самым привязывая себя к “земле” и отдаляясь, а иногда и полностью отделяясь, от понятия “духовность”, а значит, и “человечность”.

Уже тогда Ник не был таким. Для него богатство было следствием деятельности, бизнеса, работы, и он принимал его как должное. Человек его уровня, согласно законам общества, обязан был жить именно в таких условиях, и не менее.


В глубине сада располагался бежево-кремовый дом с карминно-терракотовым обрамлением.

Резные лесенки, террасы - с одной стороны, и средневековая башня - с другой, крыша цвета хаки и темно-бордовая труба…

— Я попробую угадать, где твой дом, хорошо? – Но чем дольше Наташа всматривалась в красивые богатые особняки, тем серьезнее и строже становился ее взгляд.

Ник ожидал такую реакцию. Первое, что овладевает человеком в любой ситуации, это чувства. Чтобы правильно сориентироваться, подключить мышление и осознать происходящее иногда требуются немалые усилия. Поэтому Ник решил направить Наташины мысли в правильное русло.

— Дело не в том, ЧТО есть у человека, а КАК он к этому относится.

Если человек без всякого сожаления мог бы обойтись без своего имущества, и был бы рад всем этим НЕ заниматься, значит, для него не имеет значения, чем он владеет… это никак не влияет на его внутренний мир, не отражает его свойства и черты характера… в данном случае, в моем случае, так сложились обстоятельства, что теперь уже…

— Ник, о чем ты говоришь? – Наташа посмотрела так, что он забыл о чем говорил. – Мы все “вдруг” оказались в новой реальности, все изменилось в один момент. И я очень рада этим переменам. А вещи… Не думаю, что тебе следует беспокоиться по этому поводу. Дом – это, прежде всего, любимое, теплое и уютное место, где всегда присутствует наша душа. Так что… вон тот, белый-белый дом, наверняка, твой! А? – Она озорно прищурилась, уверенно показывая всем своим видом, что угадала.

— Нет, - улыбнулся Ник, - это не он. Мой дом остался позади, мы прошли мимо него…

— Ник!… – Наташа растерялась. “Неужели он стесняется? Но, это и не удивительно…”


Через несколько минут они, наконец, вошли в красивые узорчатые распахнутые ворота.

Наташа была немного обескуражена, но прекрасно держала себя в руках и выглядела абсолютно естественно, как будто услышала привычный громкий хлопок закрывающейся двери ее квартиры.

Слегка извилистая дорожка вела к центральному входу. Сквозь поредевший сад просматривались соседние здания, но летом, в толще зелени ветвей, возникало ощущение полного одиночества и изоляции от мира. Сад располагался на некотором расстоянии от дома, и это выглядело как “дом в лесу”.

Вокруг же здания, по обе стороны дорожки, блестел зеленью травяной ковер, пока еще хранивший свежесть и сочность.

“Боже, ну, зачем одному человеку все это…?” Наташа подняла голову вверх - на башне, в лучах заходящего солнца, сверкая и переливаясь, вспыхнул флюгер.

— Красиво… А что там находится, в башне?

— Ты, наверное, не поверишь, но я сам не знаю. Кабинет- вот где я чаще всего бываю, ну, еще гостиная, веранда, спальня… - Ник улыбнулся, - видел еще пару комнат для гостей, но выше второго этажа я не поднимался. Вот такая нелепость.

— Да… Действительно… – Наташу охватило ощущение чего-то неизведанно-нового. Она не могла даже представить, что такое может быть. - А кто же следит за домом?

— Ирма. Я знаю ее много лет. Обычная женщина, получившая когда-то место экономки. Она знает этот дом гораздо лучше меня. Следит за порядком, делает уборку… Знает адреса специалистов для выполнения профессиональных работ. А я ведь раньше часто уезжал… Вот только теперь, последние полгода, возвращаюсь домой каждый вечер. Иногда совсем поздно. Ведь у меня теперь много друзей, без которых я не представляю свою жизнь. Это в самом деле так. Я не преувеличиваю. – Он говорил спокойно и неторопливо, сдерживая внутреннее необыкновенно сильное волнение, не стараясь подчеркнуть важность и значимость последних сказанных слов.

У Наташи сжалось сердце. Она почувствовала острое ощущение понимания, соединения, восприятия мира из одной и той же точки, в одном измерении.

Ник был не просто близок. Они с ним были одним целым.


Белоснежная гостиная ослепила изысканной красотой, подчеркнутой новыми розовыми шторами на окнах. И в этих бело-розовых тонах светло-зеленый Наташин плащик выглядел необыкновенно органично.

— Давай посидим здесь. – Наташа осмотрелась. Большая гостиная сочетала тона белого и бежевого цветов. Мягкий диван с огромным количеством подушек вытянулся вдоль стены. Напротив манили расслабиться такого же цвета кресла, а между ними яркой клумбой расцветал стеклянный журнальный столик, полые внутренности которого были заполнены всевозможными цветами. Наташа узнавала ромашки, васильки, тюльпаны…

— Присаживайся, конечно же! Ты, вероятно, ужасно устала?! – Ник повесил на спинку кресла ее плащик. – Интересный столик, правда? Цветы выглядят, как настоящие.

— Да, действительно… Красиво все то, что связывает нас с природой… или напоминает о природе. Дом очень красивый, но осмотреть его после рабочего дня просто нереально. – Наташа виновато улыбнулась и опустилась на уголок дивана. Мягкие пуховые подушки располагали к длительному отдыху.

— Дома я бы сходу оказалась за столом с нужными книгами, а тут…

— Я тоже обычно прямиком направляюсь в кабинет. Но сегодня можно посидеть…

— … полчасика! – засмеялась Наташа.

Им было хорошо рядом. Ощущение, когда ты растворяешься в другом человеке, оно необыкновенное! Ты себя полностью вверяешь ему, и все той же своей точечкой, внутренним своим “Я” понимаешь, что находишься в одном пространстве с другим таким же “Я” и сливаешься с ним в “МЫ”…. И это – счастье.



Глава 29. Производство


Георгий торопился на встречу директората.

По-хозяйски заботливо прикрыв дверь кабинета, прихватив на всякий случай зонт, он пересекает вестибюль, ярко освещенный долгожданными солнечными лучами, и выходит на крыльцо. Величавые стволы и ветви, посвежевшие, сбросившие угрюмость и встрепенувшиеся от казалось нескончаемого потока сырости, дождя и ветра, оживленно перешептываются, шуршат, шелестят, наслаждаясь теплом и светом.

В поредевших кронах по-прежнему хозяйничает многоптичье. Голоса с высоких нот разливаются, перекатываются, дополняя друг друга, и по всей округе разносится чириканье, свист и невообразимо-пронзительные, слаженные интонации чудесного хора.

Георгий зажмуривается, подставляет солнцу лицо, вдыхая полной грудью теплый осенний воздух, и на мгновенье зависает в потоке оглушительных птичьих голосов - ощущение вечности, удивительного покоя и наслаждения.


Рабочий день сегодня прошел на предпраздничном подъеме: работники фабрики, после обычных двух часов работы, направились на первое занятие курса интегрального воспитания. Приподнятое настроение обещало встречу с чем-то абсолютно новым, выходящим за рамки обычного, повседневного общения, а предчувствие перемен сопровождалось радостным ожиданием окончания смены.

— Слушайте, как мы раньше работали 8, а то и 10 часов?! – подпрыгивая, словно на пружинах, и специально утрируя проблему, улыбается молодой рыжеволосый мужчина, поддерживая большие бумажные рулоны, медленно съезжающие с конвейера.

— Да и не говори! Я уже какой раз посматриваю на часы… – В тон ему отвечает молоденькая девушка, обклеивая продукцию сопроводительными записками с “паспортными” данными.

— Ну, вы, друзья, вообще разленились, или как..? – Полусерьезно ворчит усатый седоволосый толстяк, из кармана курточки которого торчит солидная ручка. Он ответственный на этом участке работы, и разговоры о нежелании работать неприемлемы для него изначально в любой форме и обстановке.

— Или как, – весело подмигивает рыжеволосый. - Так разве дело в самом процессе работы? Главное – важность цели! Для чего и зачем выпускается продукция! – Уже вполне серьезно и с полной ответственностью заключает он, похлопывая очередной скатившийся рулон.

— Да… Теперь все предприятия выпускают только необходимую продукцию, и именно в таком количестве, которое необходимо людям. И если для этого достаточно работать всего два часа в день, то - замечательно! – Девушка шлепнула последнюю наклейку и сделала шаг назад, рассматривая свою работу как выставочную картину, склоняя голову то влево, то вправо.

— Все! Идем воспитываться и образовываться! Лично мне, очень интересно!

— Всем интересно!…


Фабрика опустела. Георгий вышел последним и, под аккомпанемент оглушительного триумфального птичьего хора, шагнул, наконец, с порога.

Удивительная теплота и легкость растеклись по телу. “Последние теплые денечки,” – подумал он. “Что готовит нам зима?… В любом случае – у нас получилось!..”

Георгию хотелось отдохнуть от своих мыслей, но, как обычно бывает, отделаться от этого “потока” не так просто. И он вновь и вновь возвращался к началу, подводил итоги.

“Атмосфера партнерства, заботы и любви – главный, ценный и важный итог, но, к сожалению, какой ценой?… Как результат экономическо-финансовой катастрофы..!

Недостаток продуктов, тотальная безработица, экологические кризисы – все это можно было избежать, но людям не хватило мудрости, чтобы осознать и понять, сделать свой разумный шаг к гармонии и балансу.

Каждому из нас оказалось невообразимо сложно изменить свое отношение к природе, к обществу, к самому себе.

Мы не смогли вовремя остановиться и прекратить выполнять заказ системы – воспитывать развитую личность, амбициозного эгоиста, использующего и саму систему, и друзей для своего роста, для достижения своих личных целей.

Это привело к тому, что товары намеренно стали выпускаться некачественными, чтобы ломались и покупались новые. Система стала работать сама на себя, превратившись в раковую опухоль, которая сжирает и уничтожает все окружающее.

Люди создали систему, способную их же уничтожить.

И вот только теперь, ориентируясь на разумное потребление, каждый рад трудиться в меру своих возможностей, частично, в тех областях, где это необходимо, где он сможет принести максимальную пользу, и только в тех рамках, в которых нуждается общество.”


Мысли оборвались в тот момент, когда Георгий проходил мимо здания библиотеки: оттуда доносился громкий смех, что в последнее время было очень непривычно и удивительно. Давно он не слышал такого, даже остановился.

В приоткрытом окне Георгий увидел Ника и группу людей, возбужденно и весело обсуждающих какую-то тему. Все они выглядели абсолютно счастливыми: непринужденно и весело разговаривали, по-детски двигались, во что-то играли. Это выглядело так увлекательно, что Георгию тоже захотелось влиться в этот общий шум, в совместное действие.

— Почему, автоматически, мы выбираем соревноваться друг с другом, вместо того, чтобы сразу начать взаимодействовать!? – послышалось из-за окна. Это был голос Ника. Георгий сразу узнал его по глубоким и чувственным интонациям.

“Ах, вот как! Игра “Наступайка” – Георгий усмехнулся.

Он вспомнил, как специально для курса интегрального воспитания отбирались и придумывались игры, и как некоторые долго не могли сообразить, в чем же заключается смысл и подвох этой игры?

Добровольцам предлагалось в течение трех минут наступать друг другу на ноги. Кто больше наступит – тот победил. Интересно то, что немногие тогда поняли - наступая на чью-то ногу, свою другую, свободную, ты подставляешь под такой же удар.

Участники же игры боролись друг с другом, старались оттолкнуть один другого, чтобы не проиграть.

Мы привыкли, что победитель, как правило, один, а остальные – проигравшие. И вот -“на тебе!” Есть варианты, при которых побеждают все играющие. Все, что для этого надо – немного подумать, как учесть интересы всех участников, а не только, по привычке – свои собственные.

И тогда, действительно: “Когда побеждают все – выигрывает каждый!”

Судя по громкому смеху, то же самое произошло и на самом занятии.

“Взаимодействовать… Уж, очень долго…всю сознательную жизнь нас учили именно соревноваться, а не взаимодействовать. Как трудно теперь переучиваться. Но, ничего!

Дорогу осилит идущий! Кто же все-таки сказал эту фразу? Хорошая фраза. Правильная. Чтобы добиться цели, нужно обязательно приложить усилия. Это точно.”

Георгий поспешил дальше. Его ожидали друзья – еще девять членов директората.

“А интересно, мои фабричные тоже здесь, в библиотеке? Или в здании школы?.. Какая разница! В любом случае, все делают одно важное дело – учатся любить друг друга.”



Глава 30. Школа будущего


Впечатления необыкновенные! Но это и понятно. Экскурсия в осенний лес любого не оставит равнодушным, а если этот лес – дубовая роща?..

Ребятишки, как разноцветные карамельки из пакетика, высыпались из автобуса и по коленки погрузились в душистый, пахнущий солнцем и грибами, золото-оранжевый ковер, и нетронутый ничьим вмешательством осенний пейзаж запестрел вдруг синим и желтым, красным и белым разнообразием курточек и шапочек.

Могучие величавые дубы, сбросив часть своего великолепного наряда, покрыли землю толстым шелестяще-шуршащим одеялом из причудливых лекалоподобных листьев. Крупные серо-бурые хрустели и едва ни ломались, высохшие, опавшие первыми, а мелкие, молоденькие, оранжево-зеленые, гибкие и мягкие, легко поддавались и трепетали в детских руках. Ноги с трудом переворачивали золото-багряный слой, поэтому ребята двигались медленно, рассматривая, как открывается взгляду укрытая прохладная земля.

— Посмотрите, какие фрукты!… Это желуди? А их можно покушать?

— А эти грибы можно кушать?…

— Белка, белка! Я ее вижу! Смотрите, смотрите…Рыженькая какая…

— Ой!… В кустах кто-то есть! Он меня чуть не испугал… Ежик, ежик!

Для Анны и еще двух воспитателей все эти вопросы были поводом для знакомства ребят с окружающим миром. Блок из нескольких ранее раздельных предметов - ботаника, биология, география, химия и другие – был источником обучения и воспитания, а для самих ребят – естественным общение, знакомством с окружающим миром.



Походы на природу перемежались с посещением предприятий и учреждений городских служб. Уроки-экскурсии объединили некогда два мира – детский и взрослый. Ребята день за днем все больше и больше вникали в процесс управления и производства, связывая получаемые знания с реальной жизнью.

Система школьного обучения четко разделилась на воспитательную и образовательную части.

Первое, что необходимо сделать - это раскрыть ребенку понимание себя, “каким образом Я функционирую в мире”, а также умение верно и правильно себя представить в обществе.

Психология, социология, строение мира, государства, общества, семьи – эти темы объединялись в один блок, составляющий основу, фон всего воспитательного процесса.

Дисциплины не делились на классы и предметы, а изучались в непрерывной связи между собой. “Это наш мир, наше мироздание, в нем я существую как неотъемлемый интегральный элемент”.

Это была самая главная часть занятий – становление ребенка и правильное его отношение к миру.

Образование стало называться общим и включало в себя основные базовые предметы, а также уроки рисования, танцев, музыки, декламации, умению свободно излагать свои мысли как устно, так и письменно (написание статей). Человек как правильный общественный элемент должен уметь очень легко раскрыть себя, для того, чтобы общество и человек могли бы быстро найти друг друга.

Все это необходимо для создания аппарата коммуникации, для возможности контактировать, общаться в общечеловеческом пространстве. В этой связи важное место также заняло знакомство с устройством средств массовой информации как главным способом общения.

Склонности и способности учащихся к определенным предметам (искусство, наука, техника) носили второстепенный характер, и в таких случаях занятия являлись дополнительными.

Никаких домашних заданий. Продолжением творческо-познавательного процесса была работа в разнообразных кружках, в группах продленного дня.


Первоклассники не хотели прощаться со сказочно-уютным лесом. Карманы, наполненные желудями, оттопыривались и тяжелели, веточки, одиночные листочки и большие букеты заняли свои места на сиденьях, и автобус наполнился ароматом свежести осеннего леса.

Лиз выбрала, как ей казалось, самые яркие и красивые листья, сложила из них огромный букет и уже представила, как замечательно он будет смотреться дома в сиреневой вазе.

За окошком замелькали стройные красно-желто-оранжевые рядочки деревьев, затем их сменили скошенные поля с грустно торчащими пеньками сухих стебельков, потом полуголые яблоневые сады с черно-серыми угрюмыми листиками…

А вот и школа.

Но автобус не может подъехать к зданию: по середине дороги на въезде во двор увлеченно беседуют две девочки. Одна из них “аргументирует” плавными, но убедительными движениями тонких красивых рук, сверкая отливом длинных черных сияющих волос, другая улыбается темно-синими огромными глазами, отбрасывая со лба непослушную прядь, и вздрагивая при этом длинным “хвостом” соломенных волос, собранных в пучок на затылке. Даже сигнал водителя не выводит их из состояния увлеченности.

— Со-ня! О-ля!.. – кричат им первоклассники из окон. Похоже, девочки, наконец, услышали свои имена, и медленно передвигаются к краю дороги, продолжая при этом обсуждать что-то очень важное. Наконец, они замечают проезжающий рядом с ними автобус, десятки ребячьих восторженных глаз и трепещущие пламенно-яркие осенние букеты.

— Вот это цвета!!!… Сонь, смотри, какая красота!

— Так доставай свой аппарат!

— Пойдем к ним! – Оля устремляется за автобусом, к месту его стоянки, где разноцветные “карамельки” спускаются по лесенке, покидая уютный, привычно-знакомый салон.

— Подобрали все букеты? Ничего не забыли? – улыбается водитель.

— Соня, посмотри, какой букет! – Лиз не может налюбоваться, и с восхищением, уже в который раз, рассматривает чудесное сочетание цвета и формы.

— Сейчас мы его увековечим! – Оля щелкает букет с разных сторон, затем отдельные листики, затем ребят, автобус, воспитателей…

— Завтра на занятии кружка мы будем рисовать эту тему! – Соня говорит громко, для того, чтобы услышали все ее кружковцы-первоклашки.

— Ура-а-а!.. – почему-то кричат ребята.

— Ура-а-а… – эхом отвечает завершающийся день.


Глава 31. Новый день


Назавтра день выдался ничем не хуже предыдущего.

Из глубокой-глубокой голубизны также ярко светило солнце. Птичьи хоры звучали слаженно и по-летнему задорно. Город выглядел веселым и уверенным в себе, радуясь шумным приветствиям направляющихся на занятия людей.

Уже не были слышны настороженные фразы и вопросы: “Для чего” “Зачем?” Всем было легко и приятно общаться, тем самым ощущая поддержку, избавляясь от гнетущего чувства одиночества и безысходности.

Похоже, что осознание важности и необходимости объединения происходило естественным, чувственным путем, даже без специальных лекций и занятий. Но чувственному пониманию еще предстояло укрепиться знаниями о нашем мире, о человеке, о своих собственных свойствах и возможностях.

Сегодня студенты знакомились с правилами ведения “Круглого стола”, а это: беседа на определенную тему, умение выслушать других, постараться прочувствовать их как себя, стараясь оправдать их точку зрения, и что самое главное – постараться говорить не “из ума”, а “от сердца”.

— Тэд, ты не забыл сегодня ручку? – приветливо обнимает друга сосед. Он помнит, насколько Тэд был огорчен вчера своей забывчивостью.

— Нет! Сегодня я ничего не забыл. Запишу все упражнения и буду их повторять дома. – Тэд расплылся в широкой обаятельной улыбке, демонстрируя привлекательные ямочки на своих пухлых щеках.

Студенты шумно и возбужденно заполнили просторный зал, расставили стулья, образовав небольшие круги, и расселись в ожидании начала.


Ник старался сосредоточиться, понимая всю важность занятий, и ему, хоть и с большим трудом, это удавалось: вчерашний вечер, Наташины глаза, растекающийся матовый свет, ликующие розовые шторы – все это старательно отодвигалось на задний план.

Сегодня Ник и Бобби договорились обсудить поездку в дубовую рощу.

Идея замечательная – собраться в лесу всем желающим, пусть это даже будет весь город. Такого огромного пикника в своей жизни Ник не помнил.

А пока он дает задание – обсуждение темы: “Каким бы я хотел видеть этот мир?”

Нику постоянно приходится напоминать главное правило беседы – не просто выслушать другого, но и постараться почувствовать, понять и оправдать его точку зрения.

— Оказывается, это не так просто, - с горечью констатирует Тэд. - Меня, например, иногда начинает раздражать чужое мнение… Хотя я и понимаю, что не могут же все люди думать так же, как и я…

— Мы говорим о том, каким хотим видеть мир, и прежде всего, хотим, чтобы нас слышали и понимали. Так что же для этого нужно?.. Давайте построим маленькое, но очень доброе и хорошее общество между нами – участниками наших занятий. Внутренняя работа и усилия каждого помогут в этом. – Ник очень хотел, чтобы каждый из студентов нашел и обнажил в себе эту точку - негатив, нетерпимость, раздражительность относительно других.

Эта маленькая, незаметная на первый взгляд точечка и есть причина нашей неудовлетворенности, одиночества и несчастий.

Осознать, понять, захотеть подняться над негативным восприятием, над противопоставлением – это и есть та необходимая работа, те усилия, которые возвысят человека, помогут почувствовать другую такую же точечку и соединиться с ней.

И только в таком объединении наших внутренних Я, наших точек, мы сможем ощутить полноту жизни, сможем быть счастливы.


Похоже, занятия сегодня были не из легких. Человеку иногда гораздо легче выполнить тяжелую физическую работу, чем выслушать собеседника и спокойно ответить, без злобности, насмешек и подчеркнуто-вежливого издевательского тона, который почему-то стали называть шуткой…


Ник шел по знакомым улицам, тихим и приветливым, еще освещенным заходящими солнечными лучами.

Мысли вновь и вновь возвращали его к сегодняшней теме. Перед глазами вставали растерянные лица и беспомощные глаза: очень нелегко бороться с самим собой.

Ник опустился на холодную скамейку. Вдали четко просматривалось здание детского сада. Он ожидал Наташу. Одни за другими в маленький дворик входили люди, а затем выходили со своими малышами. Наконец появилась Наташа.

Прикрыв за собой дверь, она подняла воротник своего плащика, по-детски съежилась, прижав руки к груди, и быстро поспешила к калитке.

Ник подскочил со своего места. Ему потребовалось пару кварталов пробежать в хорошем темпе, чтобы догнать маленькую быструю Наташу, и он негромко прокричал у нее за спиной:


“Солнце бережно

Фудзи коснулось…

Поучись у него, влюбленный!..“


— Ник! Ты куда бежишь? – Наташа радостно сверкнула удивленными глазами.

— Да, вот пытаюсь догнать тебя, - выдохнул Ник, замедляя шаги. – Замерзла? - Он нежно обнял Наташу за плечи. – Мы сейчас идем знаешь куда? К Бобби и Кэти. Хорошо?

— Сюрпризы каждый день?.. Но я ведь не…

— Только не говори, что встреча с друзьями требует подготовки, - Ник хитро взглянул, закусив губу, и улыбнулся глазами.

Наташа ответила долгим пронзительным взглядом влюбленных восхищенных глаз.

Ник на мгновенье стал серьезным…

Глаза в глаза. Те невероятно-чудесные мгновенья, когда заканчиваются слова…


— Ник! Наташа! Вот это молодцы! Проходите! – Бобби был очень рад.

План организации пикника был готов, и Бобби не терпелось согласовать его с друзьями.

— Ник, ты выглядишь уставшим, - по-матерински поприветствовала их Кэти. С Наташей она рассталась час назад, когда забирала из детсада Лори, поэтому молча улыбнулась ей: “Как все-таки хорошо, когда мы все вот так близко, как одна семья!”

— Да, сегодня был сложный день. Пересиливать самого себя, признавая правоту товарища – это порой непосильная работа, - ответил Ник оптимистично. – Устал от напряжения. Очень волновался, честно говоря, но все прошло замечательно!

— А у нас сразу же образовалась атмосфера доверия и взаимопонимания, - продолжала Кэти тему сегодняшних занятий. – Наш круг был очень тесным, мы все чувствовали друг друга, было замечательно… У меня даже слов не хватает пересказать…

— Чувства сложно пересказывать, да, и не нужно! Люди поймут постепенно, что самое большое и настоящее наполнение можно получить только “включаясь” друг в друга, объединяясь с другими людьми. – Бобби озвучил мысли Ника.

Какое все-таки счастье, когда рядом с тобой вот такой друг!

Вечер постепенно обволакивал город сумраком, затихали шорохи и звуки, умолкая, засыпали птицы. И только бесконечным вечным пространством ощущалось общее единое поле - точка, где соединяются наши желания и чувства.




Заключительная глава

А потом был пикник.

Уже смирившаяся с одиночеством дубовая роща наполнилась голосами, смехом и музыкой. В организации участвовали все: каждый был рад и счастлив вложить частичку своей любви и заботы.

Музыканты наполнили лес нежными мелодиями и веселой танцевальной музыкой, под которую сотни взрослых и детей двигались, прыгали, скакали, взявшись за руки или “паровозиком”.

Громкая музыка сменялась чувственно-нежной: Сонина гитара и прозрачный голос завораживали и притягивали.

Оля со своими кружковцами организовала прямо здесь, на фоне золота и багрянца, выставку фото работ, а рядом на стенде разместились рисунки и художественные работы первоклассников-кружковцев, Сониных воспитанников.

Рядом, на огромном чистом листе бумаги, каждый желающий мог написать или нарисовать свои впечатления и ощущения. Здесь были и взявшиеся за руки человечки на фоне сердца, и просто слова любви, и самое популярное и единственно важное слово - ВМЕСТЕ!

Мужчины расставили десятки мангалов и наполнили лес запахами дыма и жареного мяса.

Молодые мамы с колясками выбрали самое солнечное место. Им есть о чем поговорить. Общие заботы и хлопоты.

А для ребятишек постарше подготовили много разнообразных подвижных совместных игр, где участвую и побеждают все, и только тогда выигрывает каждый.


Пройдет время.

Лори и ее одногодки станут взрослыми, родят своих детей, которые будут расти в абсолютном ощущении Добра и Любви.

Единственным огромным всезаполняющим удовольствием станет ощущение того, что каждый является частичкой всех.

У Ника с Наташей родятся две девочки и три мальчика, а Виктор выбросит из своего книжного шкафа фотографию Дон-Кихота, чтобы навсегда стереть из своей памяти те горькие воспоминания о школьной системе, некогда существовавшей, и чтобы в сознании его внуков полностью отсутствовала такая информация.

Лиз будет работать в детском саду, сменит Наташу, основным занятием которой станет дом, семья, дети.

Бобби продолжит работать в организации производства необходимых товаров, и его дом, под чутким и нежным присмотром Кэти, превратится в большое семейное гнездо, наполнится детским смехом внуков, большими семейными и дружескими встречами.


Исчезнут из восприятия и сознания такие понятия как ненависть, оружие, страх и даже болезни, которые возникают от нарушения баланса в нашем человеческом обществе.

Уйдут из памяти многие вещи и предметы, за которыми когда-то гонялись люди, тщетно пытаясь найти в них радость и счастье. Ведь никакие материальные приобретения не сделают человека счастливым. Каждому из нас достаточно только то, что требуется для жизнеобеспечения нашего организма. И не более. Все остальное наслаждение, ощущение радости и счастья, никак не зависит от материальных благ.

Высокий духовный уровень под названием “Человек” способен ощущаться только лишь в соединении с другими людьми, только при включении своего “Я” в общую систему Человеческих Душ, которая является системой Добра и Любви.

И эти наслаждения бесконечны!

И такое состояние бессмертно - ощущение своего “Я” в общем едином организме.




Страница из

Пожалуйста Войдите (или Зарегистрируйтесь), чтобы оставить свой комментарий