На войне как на войне

 


Да, китайцы изобрели порох. Они его изобрели, а мы его открыли. Открыли и обнаружили, что в нем каким-то непостижимым образом сокрыта вся клокочущая, бурлящая, взрывоопасная энергия нашего пытливого неугомонного разума.

Не секрет что с незапамятных времен все мальчишки страдают врожденной пироманией и порох в этом смысле не только способен удовлетворить их самые изысканные запросы но также является прекрасным средством позволяющим насытить самые прихотливые низменные инстинкты к разрушению всего сущего. А если где-то есть особи мужского пола, у которых с детства отсутствует жгучий, я бы даже сказал обжигающий (это более уместное выражение по отношению к данному предмету) интерес к пиротехническим занятиям, то объяснение этой казуистики непременно следует искать в 23 паре хромосом. Наше поколение не только не было исключением, но, как дети первых послевоенных поколений, мы далеко не понаслышке были знакомы с опасными, а потому магнетически привлекательными свойствами пороха.

В то послевоенное время для нас не было особой проблемы добычи ископаемого пороха. Ископаемого потому что добывать его приходилось прямо из-под останков старого разбитого немецкого склада находящегося на одной из околиц города. И хотя опасные сокровища были, казалось, надежно погребенные под строительным мусором и зарослями крапивы пытливое око подобно миноискателю безошибочно находило вожделенные сокровища. И хотя мы хорошо понимали всю опасность кустарной разработки и добычи пороха неистребимый дух старателей-авантюристов всех времен и народов каждый раз неумолимо толкал нас на опасные поиски. Для современного человека такое занятие выглядело бы, по меньшей мере, странным и пугающим, граничащим с патологической склонностью к рецидивирующему суициду на почве врожденного слабоумия. А как еще можно воспринимать мальчишку на велосипеде, к раме которого прицеплен огромный старый снаряд, к багажнику привязана бельевым шнурком поржавевшая, полуразрушенная временем и от этого еще больше опасная мина и на тщедушном полуголом теле которого болтается залихватски намотанная пулеметная лента? Где сегодня такое возможно? Разве что в забытых Богом и излюбленных террористами окраинах цивилизации и здравого смысла. Но тогда, в те послевоенные времена, мир был иным, и все было по иному.

На этот раз очередная поездка за боеприпасами к разрушенному складу для нас с Вовкой была особенно важной. Шел завершающий этап затяжной гражданской, а потому особенно беспощадной войны с ребятами, проживавшими недалеко от нашего дома. Для того чтобы склонить противника к капитуляции нам были нужны весомые аргументы. И мы, прочитав где-то, что главный довод королей - пушки решили поступить с неприятелем по-королевски. И хотя в нашем случае речь шла не о пушках, тем не менее ответ агрессору мы готовили потрясающим в прямом и переносном смысле слова.

А впрочем, все по порядку. Как и вторая мировая война, эта началась неожиданно, без каких-либо предварительных дипломатических шагов. Первопричиной военного конфликта, как это принято до сих пор в мировом сообществе, послужили весьма загадочные, я бы сказал таинственные обстоятельства. Во дворе наших противников на наиболее возвышенном участке располагалась привычная для глаза людей того времени обветшалая дощатая постройка с благозвучным иностранным названием “туалет”. И стоять бы ей мирно и незаметно до судного дня, если бы в один солнечный летний, но далеко не самый прекрасный день в этом алтаре человеческого чревоугодия не произошло нечто, поражающее не только всех жильцов их дома, но и жителей всей округи своим неимоверным количеством, и таким же неимоверным запахом. Вначале это “нечто”, робко преодолевая цепи земного тяготения, выплеснулось за пределы своего алтаря. Спустя некоторое время, обласканная летним теплым солнышком его жизнерадостная, я бы даже сказал жизнеутверждающая, биомасса, окруженная ореолом из несметных полчищ мух и других подозрительных насекомых, неторопливо, но уверенно двинулась сбегающей вниз тропинкой прямо к порогу дома неприятеля. Всякие попытки уничтожить ее подручными средствами были абсолютно безуспешны. Она возрождалась подобно мифической птице феникс. Она казалась неистребимой и вселяла в людей мистический страх. Она вела себя как дрожжевое тесто в кадке: чем больше его перемешиваешь, тем больше его становиться. Со стороны все это походило на борьбу человечества с внеземными формами жизни. Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы внезапно не начались проливные дожди. Дожди смыли все. Все, кроме памяти об этих событиях.

К нашему с Вовкой несчастью, в это время его бабка как коммерческий директор и главный менеджер в одной ипостаси для поддержания шаткого семейного бюджета их большой семьи развернула бурную деятельность по реализации дрожжей - незаменимого товара для домохозяек и алкоголиков того времени. Этот факт не остался не только незамеченным неприятелем, но и хорошо с их точки зрения объяснял описанные выше события. И хотя мы с Вовкой никогда не были дилерами по реализации этого стратегического товара, именно нас объявили виновниками вышеупомянутых событий, исходя из примитивного дедуктивного суждения “Если не они, то кто же?”. И хотя мы не были ни в чем неповинны, о чем всех клятвенно заверяли, нас объявили в их дворе не только персонами нон-грата, но и повсеместно преследовали. Вот такое было дурно пахнущее начало этой войны.

Наши противники, ребята по имени Ленька и Тюса начали против нас войну по всем правилам западного военного искусства - с массированного артналета. Наслушавшись рассказов о мифическом оружии возмездия второй мировой войны, они разработали ошеломительный проект под кодовым названием “Рогатка”. В основе этого проекта стояли в прямом и переносном смысле этого слова две толстые осины, расположенные недалеко друг от друга на том же злополучном возвышенном месте. Большая Берта как они окрестили свое оружие возмездия была сложным по нашим тогдашним понятиям техническим сооружением. Будучи сделанной из всякого подручного хлама, эта камнеметательная машина не уступала революционностью своих технических идей аналогичному оружию времен Чингисхана. Самыми главными элементами ее незамысловатой конструкции были два рваных голенища от кирзовых сапог и полдюжины старых автомобильных камер. В качестве снарядов - главный аргумент пролетариата всех времен и народов - булыжники и кирпичи. Что касается энергетической установки, приводящей в действие их метательную машину, то вся надежда полагалась не столько на их две тщедушные подростковые физические силы, сколько на одну упитанную коровью. Вряд ли стоит говорить, что обо всех этих тонкостях проекта, их родители ничего не подозревали.

Когда все технические проблемы проекта были устранены, и Большая Берта была готова к действию, в условиях строжайшей секретности начался монтаж энергетической установка. Незаметно от родительских глаз ничего не подозревающая, мирно настроенная корова была подведена к месту установки силового агрегата. Вложенный между сшитыми кусками голенищ кирпич не потревожил ее философски-благодушного настроения. И даже тогда когда на корову стали надевать амуницию, необходимую для приведения Большой Берты в действие, корова выглядела скорее удивленной, нежели озабоченной. Однако сочный пучок травы в руках Леньки быстро отвлек ее от досужих размышлений и она лениво, но уверенно потянулась за ускользающим пучком лакомства. Кольца резиновых камер, поскрипывая, начали растягиваться, превращая кинетическое движение коровы в потенциальную энергию кирпича.

Редко какие испытания проходят гладко и безболезненно. Выпущенный кирпич, подобно огромной птице, высоко и шумно взмыл вверх, не особо размышляя (на то он и кирпич, чтобы не размышлять) над конечной целью своего путешествия. Если у него и была цель, так это избавиться от избытка потенциальной энергии, то есть опуститься из высоты птичьего полета на бренную землю. Увы, как часто непредвиденные препятствия мешают достигать и более благородных целей. Крыша соседского сарая - вот оно то роковое препятствие, которое оказалось на его пути к покою и забвению. Память о нем запечатлелась не только в сознании людей, но и в огромном количестве осколков черепицы.

Пока потревоженные как осиное гнездо жители соседского дома переходили от растерянности и испуга к состоянию революционной агрессии, Тюся с Ленькой в срочном порядке проводили корректировку на цель, то бишь на наш штаб, расположенный в дальнем углу Вовкиного сада. На сей раз, для увеличения дальнобойности, к одной коровьей силе было прибавлено еще две человеческие. С опасным скрипом растягивалась резина и клонились осины. Ситуация потихоньку коровьим шагом выходила из-под контроля.

Да, на войне его величество случай порой играет решающую роль. И тогда от победы до поражения один лишь шаг. Слепни - вот тот непредвиденный случай, который бесславно завершил их атаку. Увлеченная пучком сочной травы корова совершенно забыла о существовании этих гнусных насекомых, и ее хвост потерял бдительность. Тыл оказался неприкрытым. Известно, что нет более опасной атаки врага, чем с тыла. Она застигает врасплох, повергает в панику, обращает в бегство. В тактическом плане бегство вполне может быть оправданным, особенно в тех случаях, когда нужны оправдания, но в стратегическом плане….

С высоты философского мировоззрения приземленного существа корова поступила тактически верно. Желая избавиться от мучительной атаки слепней, она неожиданно рванула вперед. Но с позиции стратегических последствий этот поступок оказался недальновидным. Резиновые камеры, не выдержав критического напряжения, предательски затрещали и…

Тот кто хоть раз в жизни получал за детские проказы по ни в чем неповинному месту (какая ужасная несправедливость) ремнем (какой ужасный анахронизм), тот в дальнейших объяснениях не нуждается. Тем же счастливчикам которым благосклонная судьба уберегла невинность их ни в чем неповинных мест от постоянных грубых посягательств жизни, следует знать что удар ремнем, палкой, резиновой камерой равно как и другим хлестким предметом по этому самому месту вызывает крайне неприятное ощущение и непреодолимое желание избежать этого любым путем.

Поэтому нетрудно представить всю разрушительную силу энергии, с которой корова, которую хлестнули со всей силы по заду оторвавшиеся от осин камеры, преодолевала явные и мнимые препятствия. Туалет на ее пути был препятствием явным. Но это обстоятельство никоим образом не повлияло на обезумевшую от страха и боли корову. В народе часто говорят: “Тот, кто в детстве хорошо испачкался, будет всю жизнь счастлив”. Есть такая примета, но никто толком не знает, в каком возрасте это надо делать. Хотя Ленька с Тюсой испачкались более чем хорошо, но, по-видимому, оказались переростками, потому что происшедшее с ними событие никаким образом не сделало их, по меньшей мере в ближайшем будущем, баловнями судьбы. Корову нашли быстро, а вот Леньку и Тюсу искали долго. Но нашли…, по характерному запаху. И снова ни в чем неповинные места молча отвечали (непереводимая игра слов) за чужую вину.

Наступила наша очередь сделать ответный ход. На сей раз Вовка превзошел самого себя в своей изобретательности. Раздобыв большой надувной резиновый шар и несколько бенгальских огней, мы принялись за дело. Предварительно накачав до огромных размеров шар смесью ацетилена и кислорода, мы повесили его высоко на ветвях над тропинкой, которой Ленька каждое утро водил корову на пастбище. Вооружившись луками и стрелами с наконечниками из бенгальских огней, коробками спичек, мы терпеливо ждали в засаде. Когда ничего не подозревающий Ленька с коровой проходил под деревом, мы зажгли бенгальские огни и дали залп. Увы, первый выстрел, как это часто бывает, был в “молоко”. Пока мы торопливо перезаряжали свои “бенгальские” луки молочная корова оказалась прямо под шаром-миной класса воздух-земля. На этот раз одна из стрел попала не в молоко, а точно в цель. Огромный грохот потряс местность, а заодно всех кошек, собак, кур и прочую живность. Где-то кто-то то ли по-женски то ли по-поросячьи взвизгнул, где-то зазвенело разбитое стекло, чей-то пес тоскливо завыл, предвещая грядущие катаклизмы. Лучше бы мы попали в “молоко”!

С тех пор корова стала неизлечимым неврастеником, и выдоить ее можно было только после хорошей дозы транквилизатора. Но зато как она с тех пор мычала. Мучительно мычала. Заикалась, наверное, бедняжка. Странно, но после этого случая у Ленькиного отца возникло стойкое и непреодолимое желание нас воспитывать. Но мы, со свойственным нашему возрасту недоверием, всячески избегали его стремления нас облагодетельствовать. Зато наши родители не упустили такого случая и ото всей души воспользовались своим законным правом. Считая Леньку и Тюсу главной причиной наших злоключений, мы помышляли о мести. В свою очередь Ленька и Тюса, пострадавшие от своих родителей за развороченную крышу соседского дома и сравненный с землей туалет, также жаждали реванша.

Иногда идеи необъяснимо часто посещают некоторые человеческие головы. Можно предположить, что там для них имеется более благодатная в агротехническом смысле почва. Но чтобы так часто как Вовку…. Казалось они толпами проникали в его голову, прям двери не закрывались. Они не просто проникали, они там гнездились и плодились на благодатном гумусе его энциклопедических уличных познаний. Поэтому меня совершенно не удивила очередная Вовкина идея использовать реликтовые останки второй мировой войны в качестве ответного оружия возмездия. Но не столько для восстановления всеобщей справедливости на земле или просто добрососедских отношений сколько для того чтобы каждый… знал (здесь следовал огромных набор малопонятных но часто им употребляемых в подобных случаях имен существительных не имеющих никакого отношения к существу вопроса, но несущих определенную, ему одному понятную смысловую нагрузку) “ху из ху”. При этом он изрекал эту фразу с таким очаровательным шотландским (как он утверждал) акцентом что многие взрослые впервые услышав незнакомый диалект строго переспрашивали “что ты сказал?!”

Вообще-то говоря я человек не суеверный но, тем не менее, у меня давно сложилось мнение что когда в Вовкину голову вселялись какие-либо идеи то вместе с ними в это вместилище человеческого безумия вселялся тот, о котором на ночь глядя осторожные люди не упоминают.

Начитавшись где-то о японских ниндзя и их пиротехнических методах психического воздействия на противников он решил устроить неприятелю посредством артиллерийского пороха, добытом со снарядов в количестве вполне достаточном для начала третьей мировой войны, некую “японамать”. И хотя я никогда и нигде не встречал этого слова ни в одном толковом словаре и до сих пор понятия не имею как оно пишется - раздельно или слитно, но, тем не менее, я понимал что после такого обещания у Леньки или Тюсы будут, мягко говоря, проблемы.

Гвоздем его задумки было размещение артиллерийского пороха, в искусственно созданных полостях деревянных поленьев в количестве достаточном поразить любое больное воображение и повредить умственное здоровое. Не буду останавливаться на столь несущественных моментах операции как выдалбливание, выковыривание, выжигание, высверливание и прочих выделываниях путем неограниченного использования бесплатного рабского т.е. моего труда. Когда пустоты в поленьях наконец достигли максимально возможных размеров, мы в них засыпали артиллерийский порох и тщательно и незаметно заделали, как нам тогда казалось намертво, входные отверстия смесью клея и опилок.

Человеческая жадность всеядна. Но пожирает она прежде всего тех, кто ее приютил в своем сердце. Именно эта черная сторона души человеческой стала основой Вовкиного дьявольского плана. Пусковым механизмом этого самого плана была самая обыкновенная картошка. И хотя она не самый изысканный продукт, но в качестве вещества психотропного воздействия на противника ей в Вовкином плане отводилась особая роль.

Однажды увидев, что Ленька и Тюса вскарабкались на огромную черешню, с которой видно не только все явное, но и сокрытое во всей округе мы поняли, что враг не дремлет, и тут же приступили к исполнению коварного плана.

Нагрузившись хворостом, поленьями, в том числе и “теми самыми”, а также двумя десятками картофелин и коробкой спичек мы, как бы не замечая неприятеля, двинулись к сопредельной с ним территории.

Нет ничего более приятного в военном искусстве как захватить противника врасплох. Здесь и потери минимальные и трофеи в большом количества. Пока мы, для того чтобы испечь картофель, складывали с хвороста и поленьев костер, неприятель предпринял внезапную атаку с тыла. После нашего, как им казалось, поспешного и позорного бегства нам вслед еще долго звучали наглые по своей сути и оскорбительные по форме выкрикивания смысл которых был совершенно непонятным для нормального человека, но согласно нашей уличной риторики означал высшую форму унижения, которое с точки зрения дворовой (или если кому угодно придворной) этики могло быть либо смыто кровью, либо очищено огнем.

Обнаружив возле подготовленного для костра топлива спички и картофель противник еще больше возликовал, предвкушая в качестве десерта к легкой победе печеный трофейный картофель на трофейном костре. Находясь на безопасном не столько от противника, сколько от разворачивающихся событий месте, мы внимательно с затаенным чувством злорадства наблюдали за разгоравшимся костром.

По замыслу Вовки начиненные порохом поленья должны были взорваться, сея панику в рядах противника и поражая их картофелем в качестве крупнокалиберной шрапнели.

Не зря говорят - хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. Когда огонь подобрался к поленьям, обнаружилось два слабых звена. Одно в Вовкином плане второе в заглушке с опилок и клея. Оказалось, что, благодаря легкой воспламеняемости клея, входное отверстие полена удивительно легко и непринужденно превратилось в выходное отверстие более известное в ракетостроении под названием сопло. Первой стартовала ракета, производящая в основном устрашительный эффект.

Сделав несколько умопомрачительных пируэтов над нашими ошеломленными противниками полено-ракета внезапно устремилась в сторону невдалеке стоящей и задумчиво жующей Льонькиной коровы. Очевидно не только люди, но и коровы бывают невезучими. Возможно у них тоже есть свой остров невезения и вовсе не обязательно далеко в океане.

Пролетая над объектом под кодовым названием корова, ракета, замаскированная под полено, внезапно перешла в режим самоуничтожения. В результате все те же собаки, кошки и другая живность включая безмозглые, нахальные куриные стаи на протяжении многих месяцев избегали появляться в этой аномальной местности. Что касается коровы, то она перестала мучительно мычать. Вообще перестала мычать. Мычать и давать молоко.

Второе полена было явно запрограммировано на поражение цели. И нас вовсе не удивило то, что ракетный удар был нанесен по злосчастному соседскому сараю.

Говорят что многим нравится смотреть на огонь. В языках пламени есть что-то завораживающее, в них чудится что-то мистическое. Ох, и не нравилось же нам смотреть на огонь, который алчно пожирал ветхую постройку. Когда мы глядели на языки пламени нам тоже что-то чудилось, но не мистическое, а очень даже реальное, как потом оказалось до боли реальное.

Единственным утешением было то, что эти события восстановили наш статус-кво среди уличной ребятни и примирили с противником, как со стороной понесшей равные с нами моральные и физические потери.

Страница из

Пожалуйста Войдите (или Зарегистрируйтесь), чтобы оставить свой комментарий