Наследница невозможного. Часть 1

 


Пролог.


— Да будьте вы прокл..!

Каменный пол, на котором ещё секунду назад корчился бьющийся в агонии невыносимой боли человек, украсился горсткой серого пепла.

— Их слишком много! - его напарник ещё успел кинуть полный ужаса взгляд на всё возрастающее количество воинов Экресса за мгновение до того, как обратиться в прах.

Наверное, человеку, лишённому слуха, эта картина вспыхивающих повсюду ярких огней показалась бы красивой. Ещё бы, ведь когда до уха не доносятся жуткие предсмертные хрипы, вполне можно найти толику эстетического наслаждения в огненных сполохах, отбрасывающих тень на неровную каменную кладку многовековых стен.

Взгляд потускневших от боли глаз последнего стражника остановился на искусно вырезанных потолочных балках. У смотревших на его мучения промелькнула мысль о том, что он тщится пронзить слишком примитивным для подобного человеческим зрением несколько этажей – чтобы перед смертью успеть послать последнее предупреждение, последнюю весть об опасности тем, кто сейчас находился в небольшой комнате пятью ярусами выше.

Впрочем, им это было известно не в пример лучше, чем тому же стражнику ещё несколькими минутами назад. Посреди большого, занимающего значительную часть комнаты, стола, тускло светилась точная проекция развернувшегося на нижних этажах побоища. Правда, вспышки огня, превращающего в живые факелы охрану старинного замка, выглядели здесь куда менее впечатляюще.

— Экресс пустил в ход свои лучшие силы, - высокий, ещё достаточно молодой человек в светлых одеждах бесстрастно, если не сказать, скучающе, смотрел, как катастрофически быстро уменьшается количество охраны замка, - может быть, стоит призвать основную армию?

— Не нужно, Лингвар, - седобородый старец, наблюдающий за битвой по правую сторону от руки собеседника, отрицательно покачал головой, - дадим им фору. Эта ночь должна пропитаться кровью и страданиями.

— Они не должны попасть… туда. Он вот-вот появится на свет.

Словно в подтверждение только что произнесённых слов давящую тишину комнаты прорезал истошный женский крик.

— Скоро всё закончится, - а вот теперь безразличие во взгляде старческих глаз смешалось с волнением, - мы ждали слишком долго, чтобы сейчас позволить себе допустить хоть малейшую ошибку.

— Скажите, - его собеседник неотрывно смотрел, как всё новые и новые солдаты обращаются в горстки пепла, - этот ребёнок, он и в самом деле, сможет…

Закончить фразу ему помешал тихий скрип приоткрывающейся двери.

— Что я говорил, - старик улыбнулся, с удивительной для таких лет реакцией развернувшись к нарушителю спокойствия, - всё закончилось, Диррел?

— Святой отец… - интонациям пришедшего в один миг удалось стереть улыбку с изборожденного морщинами лица, - вы… должны…

За несколько лет жизни в замке Лингвару никогда не доводилось видеть, чтобы глава Ордена передвигался с такой скоростью. Несколько секунд - и он скрылся за той самой дверью, скрип которой несколько секунд назад не дал молодому адепту задать давно мучающий его вопрос. Охваченный вполне понятным беспокойством, мужчина плотнее запахнул на груди светлый плащ и, набравшись смелости, шагнул следом за наставником.

В первое мгновение привыкшие к полумраку глаза сощурились от неожиданно яркого света, создаваемого, кажется, сотнями свечей. Но терзаемому любопытством Лингвару довольно быстро удалось восстановить зрение, правда, столь же быстро успев пожалеть об этом…

Это только на картинах живописцев и в балладах сказителей рождение новой жизни кажется чем-то прекрасным и чистым. Почему-то творцы забывают упомянуть о том, что знакомство с новым миром человек начинает с прохождение через многочисленные боль и страдания.

Когда-то бывшие белыми простыни были окрашены в густо-красный цвет. Кажется, кровь здесь была повсюду. Лингвару пришлось приложить немалые усилия, чтобы твёрдо устоять на охваченных мелкой противной дрожью ногах. В комнате было достаточно народу, но только молодой адепт неотрывно смотрел на измождённую, тяжело дышащую, и, кажется, смертельно уставшую женщину.

Внимание всех остальных было приковано к колыбели, установленной прямо в центре неярко светящейся многогранной фигуры. Гробовое молчание, повисшее в комнате, нарушалось лишь тихими звуками, которые из века в век издают только что появившиеся на свет младенцы.

Не выдержав отчётливо давящей на уши тишины, Лингвар заставил себя оторвать взгляд от роженицы и сделать несколько шагов в сторону новорождённого.

— Девочка..?

Кажется, оцепеневшие у колыбели фигуры только и ждали словесного подтверждения того, с чем никак не могли смириться их глаза. Потому что после короткого, но полного изумления восклицания, на смену повисшему ледяному молчанию пришёл тихий, но с каждой секундой, всё более нарастающий ропот.

— Нет… Нет!

— Девчонка… Быть не может…

— Столько лет… псу под хвост..

— Все жертвы… все сегодняшние жертвы… напрасны…

— Мой брат погиб там… под стенами… совершенно зря!

— Тихо! - тот, кого Диррел пару минут назад называл святым отцом, с силой вцепился в край колыбели. Ему приходилось прилагать значительные усилия, чтобы просто стоять на ногах. - Поздно исправлять ошибку. Теперь остаётся только бороться с её последствиями.

— Ошибку? Святой отец… - с губ невысокого, с силой сжавшего кулаки мужчины сорвался полный отчаяния и возмущения стон, - то, что произошло… вы называете… всего лишь ошибкой?!

— Молчать!

Одно слово - и только что полыхавший злостью взгляд был отведен в сторону будучи не в силах выдержать полыхающих гневом глаз.

— Мне не хуже всех вас известны масштабы случившейся, - короткий, полный ненависти взгляд на тихо ворочающегося младенца, - катастрофы.

— Катастрофы… - эхом откликнулся слабый дрожащий голос, - это не катастрофа… Это конец…

— Я не давал слова, - седые брови сдвинуты к переносице, а губы сжаты в тонкую линию, - пятерым сильнейшим - немедленно разобраться с подступающими силами Экресса. В крови наших собратьев уже нет смысла…

Старик дождался, пока небольшая группа, всё ещё бледных, как смерть, людей, покинет комнату, а затем перевёл горящий огнём взор на шестерых оставшихся.

— Произошло ужасное, - на этих словах сухая рука сильнее вцепилась в край детского ложа, - и это придётся исправлять.

— Но… как? - Лингвар словно со стороны услышал собственный голос, - вся сила, собираемая годами, перешла к тому, кому и была предназначена. Но это… не мальчик!

— Я хоть и стар, но не слеп, - в голосе святого отца отчётливо зазвучало раздражение, - высвободим силу из этого отродья и проведём обряд заново.

— Заново?! - вновь повисшую тишину прорезал истошный вопль, - это займёт ещё восемьдесят лет!

Кажется, даже свечи в комнате разгорелись ярче, настолько чётко сейчас ощущался гнев того, кто продолжал мёртвой хваткой вцепляться в колыбель.

— Знаю! Но для Орилейнда это единственный путь раз и навсегда поставить уничтожить Экресс!

— Восемьдесят лет… - Лингвар и сам испытал желание найти хоть какую-нибудь опору, - невозможно…

— Жалкие, ни на что не годные слабаки! Соберитесь! Немедленно!

— Да, святой отец, - первым нарушил молчание ни на секунду не отрывающий взгляда от колыбели достаточно пожилой адепт, - всё будет сделано в соответствии с указаниями.

— Другое дело, - вот теперь во взгляде старика нельзя было заметить даже малейшей тени каких-либо эмоций, - полнолуние завтра. Поэтому времени нет совсем.

— Полнолуние?

— Кучка идиотов! Кровь девчонки можно собрать только при полной луне.

— Н-е-е-е-т!!!

Кажется, только теперь присутствующие вспомнили, что помимо них, в комнате есть ещё кто-то, и с изрядной долей удивления воззрились на издавшую громкий крик роженицу.

— Нет! Не смейте трогать моего ребёнка!

С того момента, когда Лингвару впервые довелось увидеть дочь самого могущественного человека в Орилейнде - он всегда отождествлял её с образцом красоты и величия. Вьющиеся, отдающие в рыжину длинные волосы приводили его в восторг, а тонкие черты лица заставляли вспомнить о прекрасных портретах живописцев, которыми изобиловали богато обставленные покои монарха.

Однако сейчас её с трудом можно было назвать красивой. Локоны, которыми он так любил восхищаться, слиплись от пота, а лицо всё ещё было тёмно-красным от долгих и мучительных схваток. Да, и к тому же слёзы, безостановочно бежавшие по нему, отнюдь не добавляли красоты и изысканности.

— Мерзкая дрянь! - один миг - и некогда роскошные пряди оказались намотаны на старческий кулак, а голова резко вздёрнута к перекошенному гневом лицу, - ты ещё ответишь за то, что произошло!

— Не троньте… её… - новый поток слёз, - прошу…

— Святой отец, - один из мужчин дрожащей, но достаточно твёрдой рукой высвободил волосы из жёсткой хватки, - производительница не может быть причастна к… случившемуся.

— Может, - резкий удар по залитой слезами щеке, - если путалась с мужчинами Экресса!

— Нет!!! - голова по инерции откинулась назад, - как вы можете!

— Молчать, шлюха! - ещё один удар, и полный злости взгляд перевелся на опешившего адепта, - уведи её, Сайор! И не подпускай к девчонке ни в коем случае.

— Нет! Пожалуйста! - полный отчаяния крик, и стремительный рывок в сторону колыбели, - моя малышка!

Порыв убитой отчаянием матери был остановлен сухой старческой рукой. Одно движение - и она осела на пол, содрогаясь от плача на каменных плитах.

— Идёмте, миледи, - смертельно побледневший Сайор попытался поднять отчаянно уцепившуюся за полу одеяния святого отца женщину, но ни одна из попыток не увенчалась успехом. Ноги попросту отказывались держать несчастную, поэтому ему ничего не оставалась, как подхватить на руки лёгкое, бьющееся в истерике тело, и стремительным шагом покинуть комнату.

— Что ж, - ничуть не поблёкшие за долгие годы прожитой жизни глаза пристально смотрели на закрывшуюся дверь, - нам предстоит тяжёлая работа.

— Да… - стройный многоголосый хор, - да, святой отец.


***


Непривычное к таким условиям тело давно затекло на жёстком ложе, но ей не было до этого никакого дела. Уткнувшись лицом в грязную солому, женщина содрогалась от уже беззвучных сухих рыданий.

Именно поэтому тихий скрип приоткрывшейся двери не потревожил слуха пленницы. Вздрогнуть и резко вздёрнуть голову её заставило только лёгкое прикосновение к плечу.

— Лин… Лингвар?

Что ему нужно? А, впрочем, какая разница. Её жизнь уже закончилась. Закончилась в тот момент, когда она кинула последний взгляд на тихо ворочающуюся в колыбели кроху.

— Нория, - тихий шёпот разнёсся по крохотной комнатушке, - пойдём отсюда. Быстрее.

Ей послышалось? Да, наверное, это галлюцинации, вызванные тяжелыми родами, голодом и тем кошмаром, который взял её в свои тиски несколько месяцев назад.

— Быстрее же!

Нет, судя по всему, она в полном сознании. Но разве от этого что-то меняется?

— Зачем? - Нория пожала сведёнными судорогой плечами, - наверняка её… уже… уже…

От новых рыданий её избавила резкая пощечина, громким эхом прозвучавшая в тишине подземелий.

— Соберись! Я отведу тебя к ней.

— Ты… – она даже не схватилась за щеку, - что?

Лингвару никогда не доводилось видеть такого резкого и стремительного перехода от полного отчаяния к пробуждающейся надежде.

— Она… её… не?!

— Слушай внимательно, - он с силой прижал к стене уже собравшуюся, было, броситься к выходу женщину, - твоя дочь сейчас в западной части замка. С ней только один из членов Ордена, которого я должен сменить через десять минут. А ещё через пятнадцать мы навсегда исчезнем отсюда.

— Мы? - она больше не дрожала, а только расширившимися от шока глазами смотрела на Лингвара.

— Я верну тебя отцу. В противном случае, ты не доживёшь до рассвета.

— А как же моя..?

— У нас мало времени! Быстрее!

Короткий кивок, и две тени выскальзнули из крохотного помещения, оставив после себя лишь тихий скрежет запираемой снаружи двери.

— Что ты с ними сделал? - тихим шёпотом спросила Нория, кинув испуганный взгляд на неподвижно лежащих стражников.

— Просто усыпил. Шевелись.

Норию шатало от слабости, к тому же подол её одеяния всё ещё был покрыт подсохшей кровью, но женщина только кивнула, ускоряя шаг и преодолевая многочисленные ступеньки.

Лестницы… коридоры… снова лестницы… Несколько раз им приходилось буквально в последний момент вжиматься в стены, прятаться в многочисленных нишах и резко сворачивать в ответвления бесконечных лабиринтов. Нории уже начинало казаться, что эта сумасшедшая гонка никогда не закончится, как вдруг…

— Стой! - тихий шёпот заставил её вздрогнуть и замереть на месте, - здесь разделимся. Иди в конюшню и как можно быстрее седлай двух коней. Справишься?

— Конечно, - ей пришлось прислониться к стене, чтобы устоять на ногах.

Во взгляде Лингвара промелькнули плохо сдерживаемые жалость и беспокойство, но они почти тут же исчезли, сменившись решительной настойчивостью.

— Отлично. Поторопись.

Ещё мгновение она смотрела как светлая ряса скрывается за поворотом, а потом быстрым шагом направилась в противоположную сторону.

Едва оказавшись на улице, Нория закусила губу. Будь проклята эта луна! Не могла подождать со своим сиянием хотя бы до завтра? Недавнее безразличие, безраздельно овладевшее её телом, теперь сменилось не менее безраздельным страхом. Страхом, что их обнаружат. Страхом, что Лингвар солгал, её малышка давно убита, а всё это - очередная ловушка. Как и в тот день… Когда старый приятель отца, один из самых уважаемых членов Ордена сообщил, что его дочь пригласили принять участие в ежегодно устраиваемой благотворительной ярмарке. Вот только обратно Нория уже не вернулась. Насколько она знала, отцу даже вернули тело «убитой наёмниками Экресса дочери». Что ж, в тех делах, где дело касалось обмана, Орден всегда преуспевал лучше, чем где бы то ни было.

Тонкие пальцы с силой сжались в кулак. Не время предаваться страху, а тем более - воспоминаниям. Она глубоко вздохнула, и, убедившись, что на заднем дворе нет ни единой души, стремительно пересекла открытое пространство.

Только бы лошади не вздумали заржать, или каким-то иным способом дали понять, что их ночной сон потревожен так некстати появившейся пленницей. Но вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь тихим фырканьем либо же еле слышным всхрапом мирно спящих обитателей конюшни.

Нория любила здесь бывать. Первые несколько месяцев, в течение которых женщина никак не могла смириться со своей участью, лошади стали чуть ли не единственной отдушиной, которая хоть как-то позволяла ей существовать в окружившем её кошмаре. Это уже потом пришло смирение, но сначала…

Она дёрнула головой, вновь отгоняя воспоминания. Не до того сейчас.

Где-то здесь должна быть свеча… Седлать коня в темноте пустая трата времени, особенно когда от правильно затянутых подпруг напрямую зависит жизнь всадника. А скакать, судя по всему, придётся даже на исходе лошадиных сил.

Почему она раньше не замечала, что сёдла такие тяжелые? Может быть потому, что в доме отца ей всегда подавали уже осёдланного коня? Или потому, что в последние месяцы её положения члены ордена даже не подпускали Норию к коням, боясь, что верховая езда может навредить тому, чьего появления на свет они ждали с таким нетерпением?

— Сволочи… - она стиснула зубы, изо всех сил затягивая подпругу на лошадином боку. Ну же… ещё немного. Да!

— Нория, - она вздрогнула, услышав своё имя, и заметив в дверях знакомый силуэт. Вот только крохотный свёрток в его руках казался чем-то странным и непривычным, - всё готово?

— Почти, - она с трудом заставила себя оторвать взгляд от белоснежного покрывала и вернуться к креплению ремней, - осталось совсем чуть-чуть.

На плечо легла твёрдая мужская рука.

— Сможешь удержаться в седле? Ну, после…

— У меня есть выбор? - усмешка вышла горькой, - Лингвар, что с ней станет?

Она не могла не заметить сомнения, которое тенью промелькнуло на лице мужчины.

— Нория, твоя дочь… понимаешь, какой силой она наделена?

— Смутно, - она затянула последний ремень, - но ведь всё это… должно было достаться мальчику?

— Да, - Лингвар утвердительно кивнул, - но то, что они собираются сделать… Это бесчеловечно.

— И поэтому ты решился на предательство? - зелёные глаза неотрывно смотрели на него.

— Твоей дочери пока нет места в этом мире, - последний вопрос был проигнорирован, - пока сила живёт в девочке, найти её ничего не стоит. А поиски будут очень тщательными.

— Ты хочешь сказать…

— Моих сил хватит открыть портал. А дальше нам придётся надеяться только на чудо.

— Нет, - в глазах Нории снова застыли слёзы, - её может выбросить где угодно!

— Знаю. Но, в противном случае, она умрёт в ближайшие дни. Орден настроен серьёзно.

— Эта сила…. Как она проявится?

— Я смог её запечатать до поры до времени, но…

— Моя малышка… - она смахнула непрошенную влагу, - я могу отправиться с ней?

Лингвар сокрушённо покачал головой.

— Усыпление стражников забрало большую часть сил камня. Их должно хватить на создание портала. Но только для одного.

Новые слёзы прочертили две дорожки на красивом лице.

— Соберись, - пальцы мягко провели по мокрой щеке, - силы тебе понадобятся.

— Дай мне взглянуть на неё.

— Нория… Времени нет совсем.

— Одну минуту. Прошу тебя.

Адепт тяжело вздохнул, но, всё же, передал свёрток в руки матери.

Девочка не спала. Широко распахнутые глазёнки с несвойственным новорождённым любопытством изучали склонившееся над нею лицо.

— Какая она красивая, - снова слёзы, но на этот раз, с мягкой улыбкой, - и у неё мои глаза.

— Нория, нам надо торопиться.

— Айрин…

— Что? - он взглянул на неё с недоумением.

— Ты можешь сделать так, чтобы девочку, кто бы её ни нашёл, назвали Айрин?

— Я постараюсь, - он заставил себя улыбнуться, - выводи коней. Эта ночь будет длинной.

— Спасибо тебе.

— Пока рано благодарить. Мы должны сделать всё возможное для того, чтобы остаться в живых хотя бы до рассвета.

Она кивнула, с явным сожалением возвращая дочь.

— Айрин… - тихо прошептала Нория, когда они уже погрузились в сёдла, - прошу тебя… живи…


Глава 1.


— Оставь меня в покое!

Только благодаря стремительному рывку в сторону мне удалось увернуться от пролетевшей мимо и разбившейся о стену бутылки.

Дальше проще. Сжав в руке ставший привычным газовый баллончик, я одним движением обогнула уже успевшего с утра напиться до белой горячки отчима и, как можно громче хлопнув дверью, вынеслась в коридор.

— Айрин! Немедленно вернись!

Чёрта с два.

Двадцать пять ступенек, три лестничных пролёта - и можно уже спокойным шагом завернуть за угол дома и также спокойно опуститься на скамью, впрочем, мимоходом успев отметить, что школьная форма осталась тремя этажами выше. А, впрочем, и сумка со всеми учебниками тоже.

Но, может быть, мне повезет, и это животное, которое меня когда-то, очень-очень давно учили называть «папой», заснёт?

Нужно подождать хотя бы десять минут, а уж потом попытаться вызволить настолько необходимые для учёбы вещи. Вот только вчерашний прогноз погоды, кажется, не соврал - с самого утра над Хоккайдо сгустились почти непроглядные тучи. Но разве мне привыкать?

Забравшись на скамью с ногами, я обхватила колени и, положив на них подбородок, тяжело вздохнула. Хотя, если бы от вздохов был хоть какой-то смысл…

Года три назад, ещё в средней школе, нам задали какое-то нелепое сочинение: «Чего я хочу для себя и своей семьи». Так вот, меня заставили переписать все три страницы, объясняя, что тринадцатилетняя девочка не должна желать болезни для своего отца и развода для матери. И, уж тем более, ей ни в коем случае не пристало мечтать о том, чтобы вернуться в детский дом, из которого её удочерила такая уважаемая и во всех смыслах благонадёжная семейная пара.

Да уж. Во всех смыслах.

Правда, у так называемой мамочки, хватило ума пару лет спустя тихо сбежать от неблагонадёжного муженька, оставив ему вот такой вот своеобразный ‘подарок’. По имени Айрин.

Вот что мне стоило родиться, как и все японцы, темноволосой и кареглазой? Тогда бы я совершенно точно ничем не выделялась из толпы тех сирот, которых, аккуратно одетых и причёсанных, вывели знакомиться с потенциальными будущими родителями.

«Смотри, она рыженькая! Рыженькая!»

Радостный женский голос из прошлого эхом пронёсся по моим и без него невесёлым мыслям. Ладно, чего толку сидеть здесь и вспоминать. К тому же, следует поторопиться, если не хочу опоздать.

Одна, две, три… пять. Почему подниматься всегда тяжелее, чем спускаться? Причём, не только в физическом плане.

Квартира встречает меня тишиной. Хотя нет, звуки раскатистого храпа доносятся до слуха, стоит только осторожно повернуть дверную ручку.

Повезло. Трёх минут вполне достаточно, чтобы переодеться, побросать в сумку тетради, учебники и пенал, и тихо, чтобы ни в коем случае не разбудить надравшегося «родителя», выскользнуть на лестничную клетку.

Быстрый взгляд на часы.

— Вот блин!

Пятнадцать минут до начала занятий.

Для страховки придерживаясь за перила, я молниеносно скатилась по лестнице, выскочила на улицу, и крепче сжимая то и дело норовящую стукнуть по ноге сумку, устремилась в сторону школы.


***


— Айрин!

От резкого визга тормозов я резко отскочила в сторону и буквально вжалась в шероховатую стену дома, чтобы хоть таким способом избежать неминуемого столкновения.

— Нао! - нахлынувшее в следующую секунду облегчение никак нельзя было увязать с тем раздражённым тоном, который я выплеснула на резко затормозившего в трёх сантиметрах от моей ноги одноклассника, - где твои глаза, идиот?!

Вопрос стоило отнести к разряду чисто риторических, потому что когда Нао Акира стремительно нёсся по дорожкам, тротуарам, а чаще всего - прямо по проезжей части, взгляд его был устремлен куда угодно, только не на испуганно шарахающихся в разные стороны от колёс его велосипеда прохожих. Оставалось загадкой, как он до сих пор не сбил кого-то, либо же сам не стал жертвой вполне закономерной в таких случаях аварии.

Хотя… заметил же он меня сейчас.

— Ну, извини, - он усмехнулся, равнодушно пожав плечами, - тормоза барахлят.

— Так в следующий раз почини их, придурок!

— Да не злись ты. Подвезти?

Было бы очень кстати, потому что до начала первого урока осталось всего-то семь с половиной минут, но…

— Сначала разберись с тормозами, - посоветовала я, резко развернулась и уже собралась, было, изо всех сил рвануть к школе, но первый же шаг отозвался неожиданной болью в колене, - ой!

Пьяный отчим и содранная в кровь коленка. Великолепное начало дня.

— Чёрт, - вот теперь весь вид Нао указывал на то, что ему сейчас, по крайней мере, очень и очень неловко, - вот, возьми.

Машинально приняв предложенный платок, я приложила его к ссадине, мимоходом успев подумать, что на первый урок теперь даже и не стоит пытаться успеть, а значит тест по социологии придётся писать в другое время. Причём в гордом одиночестве.

— Придурок… - стараясь не разреветься в голос, я швырнула сумку на асфальт, и, со злостью усевшись прямо на тетради и учебники, уткнулась носом в согнутое колено, - уйди.

— Ну да, - этот нахал уже присел на корточки, резко отнял успевший пропитаться кровью платок, выудил из сумки бутылку, и, не успела я даже глазом моргнуть, как на горящую огнём ссадину пролилась струйка прохладной воды.

— Да оставь же ты меня в покое! Я справлюсь!

Ну вот что ему стоило подавить внезапно нахлынувший приступ альтруизма и спокойно ехать в школу?

— Идиотка, - кажется, его ни на йоту не задел более чем грубый тон, - хочешь остаться в грязи и заработать заражение?

— Не самое худшее за сегодн… Чёрт! Отстань!

Ругая себя последними словами за излишнюю болтливость, я с силой оттолкнула предложенную руку, и, придерживаясь за стену, заставила себя подняться на ноги.

— Поехали в школу. Провожу в медпункт.

Кажется, Нао не заметил ненароком вырвавшейся фразы. Ну хоть какой-то плюс во всей этой ситуации.

— Вот ещё. Сама дойду.

В подтверждение своим словам я подняла с пола сумку и, слегка хромая, направилась в сторону школьных ворот. Куда теперь торопиться? Всё равно на первый урок я безвозвратно опоздала.

И ничего мне не больно. Так. Жжёт немного.

— Вот сумасшедшая, - отчётливый шёпот долетел до уха за секунду до того, как я скрылась за поворотом.


***


Часы в школьном дворе пробили три часа, когда я проставила последнюю точку в бланке ответов и потянулась, разминая затёкшую спину.

Не хочу домой. Но как же хочется есть.

— Ну ладно, - тихо пробормотала я, положив полностью сделанный тест на стол преподавателя, - либо ты идёшь домой, и там, в лучшем случае, под бесконечные нотации пытаешься поесть, либо гуляешь по городу на пустой желудок ещё два часа до того момента, когда отчима уже точно не будет дома.

И почему я с утра не догадалась взять с собой еды?

«Потому что твой папаша опять нажрался как свинья, и ты почти бегством спасалась из собственной квартиры», - услужливо напомнил внутренний голос.

Кажется, в этот раз голод сумел возобладать над разумом, потому что, когда я очнулась от невесёлых мыслей, то обнаружила себя уже на полдороге к ненавистной квартире на третьем этаже.

«Он не сделает мне ничего плохого… Не сделает ничего плохого… Не сделает. Ничего. Плохого».

Ну почему руки так противно дрожат? Я же не смогу попасть ключом в замочную скважину!

Удалось. Надо же. Теперь осталось самое сложное - осторожно потянуть на себя дверь и тихо проскользнуть в полумрак прихожей.

— Ну и где ты шлялась столько времени?

А ведь когда-то, собирая свои нехитрые пожитки, ничем не отличающиеся от вещей других сирот, я восторженно смотрела на завистливые взгляды соседок по комнате и без умолку болтала, что «мои новые родители самые-самые лучшие, и сегодня они заберут меня в свой большой дом, а ещё мне обещали завести собаку, и отдать учиться в лучшую школу в городе, и…»

Что ж… всем маленьким детям свойственно заблуждаться.

Помню, как расширившимися от ужаса глазами смотрела на перекошенное лицо тогда ещё «папы», когда он в первый раз поднял руку на ту, которую мне так нравилось называть «мамочка».

Уже потом, трясясь мелкой дрожью, я сидела на её коленях, и краем уха улавливала быстрые, короткие, рваные фразы.

«…Папу уволили, детка».

«…Очень много долгов».

«…Но все будет хорошо, обещаю».

Обещание так и не было сдержано, но разве у меня есть право обвинять её в этом?

— Ты что, не расслышала?

Я. Его. Не. Боюсь.

Мама говорила, что когда-то Сайто Кадзуки считали одним из самых завидных женихов в Токийском университете. Да что и говорить, моё первое впечатление об этом человеке тоже было более чем восторженным. Правда, сейчас некогда роскошная шевелюра утратила свой блеск и скорее напоминала воронье гнездо, глаза, в которых светились ум и проницательность давно уже не выражали ничего, кроме злости и тупого безразличия, а тело, бывшее когда-то спортивным и подтянутым, почти кричало о том, что его владелец давно не утруждает себя физическими нагрузками.

Ладно…

Дышать глубоко. Ровно. И ни в коем случае не поднимать глаз.

— Задержали в школе, - я бросила сумку на полу в коридоре и тихо попыталась проскользнуть в кухню, чтобы хоть таким образом избежать новых нотаций. Не вышло.

— Твои уроки закончились в два. Сейчас четвертый час.

— Мне нужно было переписать тест по социологии, - как назло, в холодильнике не обнаружилось ничего, что можно было бы унести к себе в комнату, поэтому на обед сегодня только пара шоколадных батончиков, которые сиротливо притаилась на боковой стенке, - пусти, у меня много уроков.

— Как ты разговариваешь с отцом? - надо же, он умудрился надраться до того промежуточного состояния, в котором ещё не лежишь пластом в ближайшей канаве, но и на вменяемого человека точно уже не похож.

— Извини, - сейчас главное, не спорить, - дай мне пройти, пожалуйста.

— Ты где-то шаталась почти до самого вечера, мне через полтора часа на работу, но моей дочери, конечно же, совершенно плевать на то, что на ужин ничего нет!

— Ты начал пить со вчерашнего дня, и я весь вечер просидела в запертой комнате!

Понимаю, что высказывать своё мнение нельзя ни в коем случае, но накопившееся за день раздражение, смешиваясь с назойливой болью в ушибленной ноге, дождалось подходящего часа и вырвалось наружу.

— Так что тебе мешало выйти?! Или ты боишься своего отца, Айрин!?

— Ты… ты мне не отец!!! Ой! Отпусти!

Дергать головой, когда чужие пальцы с силой тянут за собранные в хвост волосы - не лучшая идея, но в ином случае мне бы просто не удалось вырваться, поднырнуть под занесённую для удара правую руку, и молниеносно броситься в сторону собственной комнаты.

— Стой, паршивка!

Жить в таких условиях несколько лет - значит, иметь кое-какой опыт, поэтому уже через три секунды дверь в мою комнату захлопнулась прямо перед носом рассвирепевшего родителя, а трясущимся пальцам, правда, не с первого раза, удалось резко сдвинуть в сторону язычок защёлки.

— Немедленно открой!

Вот правда, от слёз, горячими дорожками стекающих по лицу этот опыт почти не помогает. К тому же, чёртова коленка опять начала противно ныть. Естественно, когда медсестра в санитарном блоке предостерегала от излишне резких движений, она никак не предполагала, что буквально через несколько часов я буду метаться по собственной квартире, скрываясь от тяжёлой руки ближайшего родственника.

— Открой или я вышибу эту дверь к чёртовой матери!!!

Пустая угроза. Массивную дубовую дверь вышибить не так-то просто. Что и говорить, эта квартира знавала лучшие времена. Правда, мне всё труднее вспоминать те моменты, когда лучшим другом отчима, тогда ещё весьма уважаемого человека была его семья, а не бутылка с каким-нибудь пойлом. Сначала дорогим, почти эксклюзивным, а потом, по мере увольнения из всевозможных государственных структур, всё более и более похожим на какой-то дешёвый суррогат.

Чего я разревелась… Можно подумать, за несколько лет не успела привыкнуть к такому обращению. Ладно, слёзы быстро высохнут. Ноющее колено тоже постепенно заживёт. А отсюда я всё равно рано или поздно уеду. До конца школы всего-то ничего. Каких-то пара лет.


***


Кажется, погода окончательно решила установить свои правила, потому что вот уже второй день, вопреки всем метеосводкам, с неба накрапывает мелкий противный дождь. Ну вот что ему стоило подождать ещё хотя бы неделю?

К моему счастью, смена отчима сегодня пришлась на ночь и первую половину дня, поэтому ничто не помешало мне спокойно собраться, позавтракать на кухне, а не в своей комнате, и, не забыв прихватить уже успевший набить оскомину зонт, быстрым шагом выбежать на улицу.

И почти тут же ошеломлённо затормозить у самого выхода, почти налетев на знакомый, благодаря уже второй день ноющему колену, велосипед.

— Нао?!

Было чему удивиться. Что ему могло тут понадобиться? Тем более, после того как он сбил меня вчера, одноклассник на занятиях так и не появился. В момент утренней переклички у меня мелькнуло лёгкое удивление по поводу его отсутствия, но почти тут же сошло на нет, потому что близкими друзьями мы никогда не были, и вчерашний разговор, закончившийся ссорой и ссадиной на коленке, был чуть ли не первым нашим общением за прошедший после поступления в старшую школу год.

— Привет, - он прислонил велосипед к невысокой ограде, взъерошивая, и без того стоящую колом, чёлку, - как твоё колено?

И как это понимать?

— Вот только не говори, что притащился к моему дому только для того, чтобы задать этот вопрос.

— Ты всегда такая нахальная?

— Нет, только с теми, кто имеет привычку лезть не в своё дело.

— Слушай, у меня нет времени препираться с тобой, - кажется, мне удалось его разозлить, - пойдём в парк. Есть разговор.

Кажется, у Нао нет настроения шутить. Нехорошее предчувствие противным комом начало собираться где-то в районе солнечного сплетения.

— Ты поэтому вчера прогулял?

— Чёрт, Айрин, пойдём в парк! Там и объясню.

Судя по всему, от этого непонятного и уже заранее неприятного мне разговора отвертеться не получится.

— Первый урок через пятнадцать минут, - я, всё же, честно попыталась воззвать к голосу разума.

— Придём ко второму. Давай быстрей.

— Ну, хорошо, - мне удалось как можно равнодушнее пожать плечами и первой двинуться в сторону парка, - только давай недолго. Я по твоей вине уже прогуляла один тест, и повторять свои подвиги пока не стремлюсь.

Пять минут, которых нам хватает, чтобы быстрым шагом добраться до парка, прошли в гнетущем молчании. От предложения доехать на багажнике велосипеда я отказалась наотрез, и теперь с необъяснимым удовольствием наблюдала, как Нао ведёт за руль своего «коня» с крайне недовольным выражением лица. Интересно, он хоть иногда передвигается по городу другим способом?

— Иди сюда, - он первым нарушил молчание, кивком головы указывая на единственное сухое в насквозь промокшем парке место. Мельком оценив широкие кроны густо стоящих деревьев, я кивнула и, прислонившись спиной к узловатому стволу, перевела вопросительный взгляд на в очередной раз испортившего моё утро одноклассника.

— Ну, я тебя слушаю.

Он положил велосипед на траву, тяжело вздохнул, словно собираясь с мыслями, а потом выдал на одном дыхании.

— Айрин, можешь считать меня идиотом, или просто параноиком, но за тобой кто-то следит.

— Чего?!

Я как никогда близка к тому, чтобы принять это весьма дельное предложение.

— Давай ты меня выслушаешь, а уж потом будешь делать выводы?

Скрестив на груди руки и нахмурив брови, я нехотя кивнула.

— Помнишь вчерашнее утро?

— Ещё долго не забуду, - я фыркнула, расцепив руки и машинально потерла ноющее колено.

— Ну так вот, - он даже не обратил внимания на мои манипуляции, - я не был уверен, что ты в состоянии сама добраться до медпункта. Поэтому, стараясь не привлекать внимания, пошёл за тобой по другой стороне улицы.

— Ты что… следил за мной?!

— Да не кричи ты! Мы и так привлекаем внимание!

Не сразу, но мне удалось взять себя в руки и перевести неласковый взгляд на неожиданно смутившегося одноклассника.

— И что дальше?

— Ты сильно хромала, но упрямо продолжала идти в сторону школы. Я уже собирался догнать тебя и в очередной раз предложить помощь, но моё внимание привлёк весьма странный тип.

— Какой ещё тип?

— Говорю же, странный, - он в очередной раз взъерошил чёлку, - точнее, на первый взгляд, ничего необычного, мужчина лет тридцати-сорока, но, Айрин… Он, также как и я, не спускал с тебя глаз.

— Ты уверен? - ком, прочно поселившийся в солнечном сплетении, начал спускаться к животу, распространяя неприятное чувство страха по всем частям тела.

— Более чем, - он кивнул, кинув на меня полный беспокойства взгляд, - в общем, когда ты дошла до школы, он удовлетворённо кивнул, развернулся и скрылся в противоположном направлении.

— Только не говори, что ты за ним проследил…

— Мне не удалось, - он сокрушённо покачал головой, - когда я двинулся в ту сторону, улица уже была пуста.

Вновь прислонившись к стволу дерева, я прикрыла глаза, пытаясь переварить свалившуюся информацию.

Кому я могла понадобиться? Кого вообще могла заинтересовать ничем не примечательная с виду школьница? Цвет волос не в счёт, к началу старшей школы остаётся всё меньше подростков, которые ещё не посетили парикмахерскую с просьбой изменить скучный чёрный цвет прядей на более яркий и необычный.

— Это ещё не всё, - к моей руке легко прикоснулись прохладные пальцы, заставив резко отпрянуть и распахнуть глаза.

— Давай уже, договаривай.

— Ты только не злись, хорошо?

— Да не тяни ты! - я в сердцах топнула ногой, от растерянности и злости забыв даже о ноющем колене, - ох, чёрт!

— Ну что я говорил?

Полностью проигнорировав усмешку, впрочем, приправленную изрядной долей сочувствия, я обхватила себя руками, ощущая мелкую дрожь, пробежавшую по всему телу.

— В общем, на уроки идти резко расхотелось, к тому же этот тип не давал мне покоя. Поэтому я устроился во дворе напротив и решил дождаться окончания занятий, потому что чутье подсказывало, что следит он за тобой далеко не первый день.

— И что, ты весь день просидел на лавочке в соседнем дворе?

— Ага. Самое интересное, что твой приятель появился за полчаса до окончания занятий. А вот ты задерживалась.

— Естественно, я переписывала тест, который прогуляла по твоей же вине. Так он всё это время ждал меня?

— Да. А когда ты, наконец, вышла, проводил до самого дома. Сначала мне казалось, что ты заметишь его, или хотя бы меня, но ты была полностью погружена в свои мысли.

Неудивительно. Тогда я вообще ничего не замечала, не говоря уж о двух типах, упорно следующих за мной до самого дома.

— И что дальше? Он опять скрылся из виду?

— Обижаешь, - Нао укоризненно посмотрел на меня, - он проторчал у подъезда минут десять, развернулся и медленно пошёл в обратном направлении. Я, чтоб не привлекать внимания, оставил велосипед у какой-то скамейки с другой стороны дома и двинулся за ним. Твой «приятель» даже не допускал мысли, что за ним тоже может быть слежка. Ни разу не обернулся, да что там, он вообще не повернул головы в мою сторону. Шёл как будто заданным маршрутом, а потом… - Нао замолк, сосредоточенно разглядывая кору дерева.

Как же меня бесит эта манера тянуть осла за уши!

— Эй? Я до вечера буду ждать?

— Слушай, я сам до конца не уверен в том, что собираюсь сказать! Так что нечего дёргаться после каждого слова!

Что он имеет в виду? Я тут же замолчала, выжидательно уставившись на него.

— В общем, Айрин, считай меня психом, или ещё кем, но… - ещё одна пауза, во время которой мне с трудом удаётся сохранить выдержку, - за очередным поворотом он опять исчез без следа.

— Подумаешь, - я пожала плечами, откровенно не понимая, что могло так разволновать одноклассника, - наверное, куда-нибудь свернул или зашёл в один из подъездов, а ты просто не заметил. Там ведь жилые дома?

— Ну да. Вот только сворачивать там некуда. А в дом можно попасть только с обратной стороны улицы.

— Да ты просто не обратил внимания. Не хочешь же ты сказать, что он исчез прямо посреди улицы?

— Можешь считать меня идиотом, но…

— Так, хватит, - я приложила ладонь ко лбу, изо всех сил стараясь сосредоточиться. - А с утра ты его не видел? Ну, когда приехал к моему дому.

— Как раз нет. Судя по всему, он цепляется к тебе где-то по дороге. Ну, или сегодня решил взять выходной. В любом случае, ты должна сообщить учителю. Или обратиться в полицию. Вдруг это какой-нибудь маньяк?

— Я не знаю…

— Я тоже. Ты не против, если я пока буду провожать тебя из школы? Ну, и на занятия тоже.

— Вот ещё! Я вполне способна добраться самостоятельно!

— Ты совсем идиотка?

— На себя посмотри, - обиженно буркнула я, наконец-то, отрываясь от ствола, - пойдём в школу. Заодно проверишь, не появится ли мой «друг» на горизонте.

— Ты что, совсем не боишься?

— А что от этого изменится? - я пожала плечами, поднимая сумку с земли, - к тому же, интересно, кому я могла понадобиться.

— Сумасшедшая.

— Ты повторяешься, - я поудобнее перехватила тяжелую сумку, - держись позади меня метров на сто. И если уж не будешь ехать, то сделай вид, что твой велосипед… Ну, к примеру, сломался.

— Разберусь. Иди уже.

— Только если снова встретишь его… Давай без самодеятельности?

— Я похож на идиота?

«Очень даже».

Отряхивая ставшие влажными от мокрой травы туфли, я уверенно двинулась к выходу из парка. От него до школы десять минут ходу, не больше. Улицы, обычно заполненные спешащими на занятия школьниками, сейчас пустынны - неудивительно, судя по большим часам на главных воротах парка, первый урок только что начался.

Значит, так. Если у Нао не развился приступ паранойи, за мной кто-то следит. Всё это более чем странно, так что, может, ему и правда, показалось? Кстати, а что я вообще про него знаю?

Наморщив лоб, я постаралась вспомнить тот день, когда первогодки старшей школы собрались в классе на первый урок традиционного знакомства. Так, он сидит через ряд от меня, почти на последней парте. Значит, и представляться должен был одним из последних.

Вспомнила!

«Акира Нао, обожаю велосипеды, принимал участие во всех велокроссах, проводимых в средней школе, мечтаю попасть на Олимпиаду. Рад познакомиться!»

Исчерпывающая информация. Ну вот что мне стоило завести хотя бы парочку подруг в новой школе? Тогда узнать хоть что-то об этом любителе сбивать людей с ног было бы куда проще.

Половина пути осталась позади. Нужно постараться держаться естественно, и не думать о том, что за мной, вероятнее всего, сейчас тащится более чем подозрительная личность. Но как это сделать, когда колени, кажется, вот-вот начнут дрожать от напряжения?

Только не оборачиваться. Мне не на что там смотреть! Совершенно не на что!

Чтобы избежать соблазна оглянуться, я прибавила шагу и уже через пять минут достаточно бодро взбежала по ступенькам школьного крыльца. Теперь бы не попасться на глаза дежурным, или, того хуже, учителям. Хотя… Где-то же мне нужно дождаться Нао? И широкие колонны у входа в здание, да ещё и скрытые густыми кронами деревьев, как нельзя лучше подойдут на роль укрытия. К тому же, благодаря всё тем же деревьям, из школы меня разглядеть тоже не представляется возможным.

Я осторожно выглянула из-за колонны ровно за секунду до того момента, как Нао, чертыхаясь на каждом шагу и старательно гремя «сломанным» велосипедом показался из-за угла и в сердцах пнул попавшийся под ногу камень. Значит, мой «провожатый» тоже должен ошиваться где-то поблизости. Я кинула взгляд на другую сторону улицы, а в следующий миг резко отпрянула назад, потому что, наконец-то, заметила того, кто так настойчиво таскается за мной хвостом, как минимум, уже второй день.

И правда, ничего необычного. Среднего роста, весь какой-то неприметный. Поношенная куртка, классические серые брюки. Вот только Нао не ошибся и не напридумывал лишнего. Этого типа, действительно, чем-то заинтересовала моя более чем скромная персона. Вот только чем?

Ладно, сейчас дождусь не в меру любопытного и внимательного одноклассника, поблагодарю от всей души за проявленное беспокойство, а потом без лишних слов дам ему понять, что вполне способна разобраться в сложившейся ммм… проблеме, и попрошу больше не беспокоить, а уж, тем более, не таскаться за мной в школу и обратно.

Я вполне способна разобраться самостоятельно. Да и, к тому же, незачем вмешивать в свои проблемы совершенно чужих мне людей.

«Да заткнись ты», - тут же пришлось со злостью осадить оживший внутренний голос, который, почему-то, счёл нужным сообщить, что принятое мною решение более чем необдуманно.

Вот ведь разошёлся… Да и вообще, чего Нао там копается? Много ли времени нужно, чтобы поставить велосипед на стоянку и подняться на крыльцо? Не может же он…

Идиот!

Уже не заботясь о конспирации я резко метнулась в сторону и ещё успела заметить скрывшуюся за поворотом знакомую синюю ветровку. Хватило одного быстрого взгляда в сторону, чтобы понять, что велосипедом этот любитель совать нос в чужие дела решил пренебречь.

Ведь просила же не проявлять самодеятельности! Ну что за человек?! И вообще, он что, полагает, что я вот так просто позволю им двоим сбежать? В конце концов, меня это касается в первую очередь!

Проклиная то и дело бьющую по ногам тяжелую сумку я сорвалась с места и кинулась в том же направлении, перебирая в уме всевозможные ругательства, которые выскажу Нао, как только мы окажемся лицом к лицу. Нужно прибавить шагу, иначе всё это потеряет смысл уже через пару минут.

Я резко завернула за угол и тут же остановилась как вкопанная, растерянно созерцая совершенно пустую улицу. Они не могли пересечь её так быстро, к тому же - здесь некуда свернуть!

«В общем, Айрин, считай меня психом, или ещё кем, но за очередным поворотом он исчез без следа».

«Так. Спокойно. И нечего трястись!» - я глубоко вздохнула и попыталась сосредоточиться, - «наверняка они свернули в какой-то переулок, который просто нельзя заметить с первого взгляда. Просто иди вперёд, внимательно смотри по сторонам и тогда найти хоть какие-нибудь следы их присутствия не составит особого труда».

Пристально окидывая взглядом каждый дом, я медленно двинулась вверх по улице. Ничего. Дома стоят друг к другу так близко, что между ними не прошмыгнёт даже кошка, что уж говорить о двух взрослых людях, пусть даже один из них худой, как жердь, подросток.

На следующем шаге под ногу подвернулся непонятно откуда взявшийся посреди мощёной улицы камень, я раздражённо пнула его мыском ботинка и, машинально проследив взглядом траекторию пути, крепко зажмурилась, отказываясь верить собственным глазам. Он исчез. Просто исчез, как будто и не было здесь никогда никакого камня, и всё это - просто плод моего не на шутку разыгравшегося воображения.

Это невозможно. Этого просто не может быть. Но… Куда-то ведь делись Нао с этим типом? И я должна их найти, чёрт возьми, чтобы понять хоть что-нибудь!

«Мне не страшно. Мне совсем не страшно. И то, что я сейчас собираюсь сделать, никоим образом не граничит с безумием».

Ещё один глубокий вдох - и я решительно шагнула туда, где, по моим подсчётам, только что исчез камень.

— Айрин, нет!

Чей это голос? Нао?

Попытку резко отпрянуть назад грубо пресекли чьи-то пальцы, крепко сомкнувшись на моём запястье, мир перед глазами перевернулся с ног на голову, а затем сознание окутала беспросветная тьма.


***


Как же болит голова… И почему так темно?

А… Ну да. Нужно открыть глаза.

— Идиотка…

Раздражённое шипение заставило меня тут же распахнуть глаза, чтобы уже в следующую секунду уставиться на злого, как сто чертей одноклассника. И тот факт, что сам Нао вжался спиной в какую-то кирпичную стену, а его руки оказались заведены высоко за голову никак не способствовал пониманию того, что произошло. Причём, судя по упирающейся в затылок холодной каменной поверхности и затёкшим запястьям, я нахожусь в сходной… ситуации.

— Что… случилось? - попытка пошевелить связанными руками привела к вспышке тянущей боли в онемевших кистях, - и где мы?

— Не произошло ничего такого, чего тебе следовало бы бояться, моя дорогая Айрин, - раздавшийся прямо над ухом вкрадчивый голос заставил меня вздрогнуть и резко повернуть голову, чтобы хоть как-то разглядеть говорящего, - твое любопытство немного ускорило нашу встречу, но это уже не имеет значения.

Тот самый…

— Что тебе нужно, ублюдок? - взгляд скользнул вверх в попытке понять, чем же этому типу так крепко удалось стянуть запястья, и ошеломлённо замер на месте, остановившись на совершенно свободных от каких-либо пут руках.

Но почему я не могу ими пошевелить?

— Старина Лингвар явно перестарался, забросив тебя сюда, - этот мерзавец остановился напротив меня, сложил руки на груди и сокрушённо покачал головой, - кажется, правила хорошего тона в этом… месте не в ходу.

О чём он?

Стараясь не привлекать внимания, я осторожно повернула голову влево. Где мы вообще? Судя по всему, в каком-то тупике. Две кирпичные, стоящие под прямым углом, стены, а дальше - только полумрак, разглядеть в котором хоть что-то совершенно не представляется возможным.

— Да кто ты вообще такой? - злость придала сил, и в следующий раз дёрнуть руками оказалось не в пример легче. Правда, всё с тем же плачевным результатом.

— Не трепыхайся, это бесполезно, - даже сумрак, царящий в непонятно откуда взявшемся здесь тупике не смог скрыть победной усмешки в серых, каких-то блёклых и невыразительных глазах моего «собеседника», - к тому же, нам предстоит долгий разговор, и я хотел бы, чтобы ты больше внимания уделяла ему, а не бесплотным попыткам освободиться.

А вот у меня совершенно нет желания с ним разговаривать!

— Какой разговор? - ещё один рывок, и невидимые путы сильнее сжали и без того онемевшие руки, - больно, придурок! Хочешь поговорить - освободи меня и Нао!

— Уж поверь, Айрин, твой прыткий дружок полностью заслужил свое нынешнее состояние, - только теперь привыкшим к полутьме глазам удалось разглядеть нехилый кровоподтёк на бледной щеке мужчины, и я с победным выражением лица смогла позволить себе лёгкую ухмылку.

— Не скрути ты меня так быстро, парой синяков бы точно не отделался, - Нао попытался дёрнуться точно также, как я несколько секунд назад, но, судя по всему, преуспел не больше.

Только теперь пришло осознание того, что страх, не отпускавший с самого школьного крыльца, сошел практически на нет, уступив место вполне объяснимой злости. Да, я до сих пор ничего не понимаю, не знаю, что нужно этому типу, но лучшим в нынешнем положении будет притвориться покорной безмозглой овечкой и постараться вытащить из нашего пленителя как можно больше.

— Ну хорошо, я тебя слушаю, - я дёрнулась ещё раз, правда куда слабее, чем следовало бы. Надеюсь, этого хватит для усыпления бдительности, - только давай быстрее. Руки болят.

— Надо же, а ты куда умнее, чем можешь показаться на первый взгляд.

Уже знакомая торжествующая, и неимоверно раздражающая меня усмешка.

— Айрин, не слушай его!

Кажется, наш «приятель» либо забыл, либо не посчитал нужным связать ноги яростно сверкающему глазами Нао, потому что с очередным рывком однокласснику удалось каким-то неведомым образом опереться на неподвижные руки и сделать резкий выпад ногой прямо в живот опешившему противнику. Ещё один удар - и мужчина бесформенной кучей осел прямо к моим ногам. Тут же я почувствовала, что руки больше не сковывает неведомая сила и в ужасе отпрыгнула от неподвижно лежащего тела.

— Бежим!

Предупреждение излишне, потому что уже в следующий миг я крепко вцепилась в ладонь Нао, а через секунду почувствовала сильный удар от столкновения с какой-то, судя по всему, невидимой преградой. Удивиться тому, что в мире вообще существуют невидимые стены, я не успела, потому что и без того нывшая голова отозвалась резкой болью, и только сильный рывок всё той же ладони позволил мне удержаться на ногах и не присоединиться к всё ещё находящемуся без сознания мерзавцу.

— В другую сторону!

Только выработанная многолетней ездой на велосипеде отменная реакция Нао спасла нас от очередного столкновения с точно такой же стеной.

— Мы в ловушке!

— Набегались? - резкий и раздражённый тон заставил нас резко развернуться и вжаться во всё ту же стену, и я с долей мрачного удовлетворения отметила, что очнувшийся и с трудом вставший на ноги тип имеет более чем помятый вид. Правда, всё торжество ушло как воздух из лопнувшего воздушного шара, стоило только почувствовать тяжесть вернувшихся пут.

— Чёртов мальчишка! Что ж, не хотите по-хорошему…

А вот теперь снова стало по-настоящему страшно, потому что на чуть дрожащих от ярости руках незнакомца сформировалось бледное приглушённое сияние, и я с силой зажмурилась от яркого света, прорезавшего окружающий нас полумрак.

— Айрин, наш разговор переносится в место, где тебя уже заждались.

«Заждались?»

Я уже совершенно ничего не понимаю и мне страшно! Кто-нибудь, прекратите это!

Открыть глаза всё ещё не представляется возможным, я слышала только, как до меня доносились обрывки непонятных слов, совершенно точно не японских. Давление на руки чуть ослабело, я даже смогла пошевелиться, почувствовла, как чужие холодные пальцы с силой сомкнулись на моём запястье и понимание того, что, кажется, меня собираются отсюда забрать таким вот странным способом, обрушилось на мою больную и отчаянно гудящую голову совершенно неожиданно.

— Нет! - почему собственный крик показался таким жалким?

Пальцы сильнее сжали руку, я почувствовала, как меня тянут в центра ослепляющего зрения и сознание света и всхлипнула от накатившего ужаса.

— Чёрта с два!

Нао?

В ту же секунду пальцы ослабили хватку, правда, тут же сменившись другими, но уже не внушающими того леденящего ужаса. Я распахнула глаза и за секунду до того, как снова зажмуриться от разъедающего глаза сияния, успела увидеть согнувшегося в три погибели ублюдка и решительное лицо одноклассника.

— Держись крепче!

Судорожная хватка, режущий уже даже через закрытые веки свет, нестерпимый жар и полный злости и ужаса крик, который, правда, мне удалось уловить уже самой периферией измученного сознания.

А потом, наконец-то, пришла долгожданная тьма.


Глава 2.


Ужасно болит голова, а ещё, почему-то, жутко мёрзнет правая нога. Секунду спустя пришло понимание, что виной этому холодная, почти ледяная вода, в которой, судя по всему, эта самая нога и находится.

Что за ерунда? Откуда в давешнем тупике могло взяться подобное?

Я со стоном попыталась пошевелиться, в первую очередь подтянув к себе уже весьма озябшую конечность и только после этого догадалась разлепить всё ещё крепко зажмуренные веки.

Лучше бы я этого не делала, потому что открывшаяся картина заставила резко зажмуриться, чтобы попытаться сохранить ещё хоть какие-то остатки здравого смысла.

Что?

Что?!

Что произошло, чёрт возьми?

— Айрин?

Это всё сон. Да, я просто сплю, но вот-вот проснусь, и, стараясь не попасться на глаза отчиму, подхвачу школьную сумку, переоденусь и выбегу из дома, как всегда опаздывая к первому уроку.

— Айрин, ты в порядке?

Н-е-е-е-е-т…

Это реальность. Пусть мой мозг упорно отказывается понимать, куда делись кирпичные стены, кажется, навечно врезавшегося в память тупика, и ублюдок, который нас в этот самый тупик затащил. А, самое главное - каким образом мы оказались в густом, тёмном, и даже на первый взгляд - совершенно диком лесу?

Но это реальность.

Я попыталась сесть, ещё раз огляделась, и, в первую очередь, нашла взглядом растрёпанного взъерошенного одноклассника, который, судя по его внешнему виду, только что выбрался из того самого озерка, в котором не так давно покоилась моя нога.

— Что произошло?

— А тебе неясно? - Нао тоже трясло, но он в два шага оказался рядом со мной и протянул руку, помогая встать, - твой приятель создал, ну, назовем это порталом, который и перенёс нас сюда.

Лучше б он сказал, что я сошла с ума или это просто какой-то розыгрыш…

— А… это что… это вообще возможно?

— Вообще-то, нет. Но мы же здесь.

— Погоди, - я потрясла головой, пытаясь привести мысли в порядок, - насколько я помню, именно ты потащил меня в этот самый… портал.

— Ага, - Нао стянул ветровку и попытался вытереть ею торчащие во все стороны мокрые волосы, правда, без особого успеха, потому что школьная форменная куртка меньше всего предназначена для того, чтобы впитывать хоть какую-то влагу.

Так это… всё - по его вине?!

— Ты… ты… - от волны гнева, охватившей всё существо, в, и без того разрывающейся на части от боли голове что-то помутилось, и я с силой сжала кулаки, обрушив их на никак не ожидавшего такой прыти одноклассника, - какого чёрта ты это сделал, идиот?!

— Тихо!

Нао попытался увернуться, но явно недооценил всю степень моей злости, гнева и охватившего с ног до головы ужаса.

— Из-за тебя!!! - удар кулаком по плечу, - мы!!! - ещё один, на этот раз по лопатке, - в полной!!! - град ударов обрушился на мокрую, согнувшуюся в три погибели спину, - заднице!!! Верни!!! Меня!!! Домой!!!! Немедленно!!!

— Прекрати!!! Идиотка! - каким-то чудом ему удалось вывернуться и с силой сжать мои запястья, - было бы лучше, если б это сделал он?!

Я ошарашенно замерла на месте, забыв даже о том, что ещё секунду назад мечтала как следует врезать этому идиоту, по вине которого мы сейчас находимся, судя по всему, очень-очень далеко от дома.

— А… Но…

— «Но», - передразнил меня Нао, - ты что, ещё не поняла, что целью этого типа, кто бы он ни был - перенести тебя в это… место?

Судя по всему, он прав. Вопрос «Зачем»' так и крутился на языке, но Нао точно не сможет дать на него ответа.

— «Спасибо» всё равно не дождёшься, - я угрюмо почесала вновь занывшую коленку, всеми силами стараясь не думать о том, что одноклассник, вообще-то, оказался тут исключительно по моей вине. Ну, если не исключительно, то отчасти точно.

— Больно надо, - тихое фырканье привело к новой вспышке утихнувшей, было, злости.

— Ну вот кто просил тебя тогда тащиться за ним, а? Сидели бы сейчас на уроках, а не мёрзли в каком-то непонятном тёмном лесу!

— Ты совсем слабоумная? - в голосе Нао отчётливо промелькнули нотки жалости и сочувствия, которые всегда присутствуют при разговоре с душевнобольными, ну или просто с плохо соображающими людьми, - сегодня, или завтра - но ты бы оказалась здесь. И, что весьма вероятно, в компании того типа.

Я предпочла промолчать, чтобы не нарваться на очередной приступ раздражения и ещё раз огляделась вокруг. Правда, какой-либо ясности осмотр местности не добавил.

— Ну и где мы?

Снова фырканье. Ну и ладно, сама понимаю, что вопрос идиотский.

— И что будем делать? - а вот этот уже точно по существу.

Нао пожал плечами, накидывая на себя насквозь промокшую ветровку.

— Для начала попытаться понять, где мы оказались. А потом… надо как-то выбираться отсюда.

Замечательный план действий. Но вслух я этого не скажу.

— А у тебя есть другие идеи? - кажется, по моему лицу Нао и так удалось всё понять.

— Нет, - спустя почти минуту напряжённых размышлений мне пришлось признать поражение.

— Вот поэтому молчи и на всякий случай смотри по сторонам, - Нао потёр ладони одна о другую и вдруг резко подпрыгнул вверх, почти тут же вцепившись в нижнюю ветку ближайшего дерева.

— Эй, что ты задумал?

— Хочу забраться наверх и осмотреться, - он так ловко начал карабкаться по толстым веткам, что я не сдержала восхищённого выдоха.

— Где ты этому научился?

— А ты думала, что я, кроме езды на велосипеде, ни на что не способен?

— Да я вообще о тебе не думала.

Что я только что ляпнула?! Ну кто дёргал меня за язык?!

— Я заметил, - донеслось сверху, - но, поверь, ничуть не расстроен этим фактом. Чёрт!

— Что такое? - я с беспокойством задрала голову вверх, пытаясь разглядеть хоть что-то в кромешной тьме, - ты в порядке?

— В полном, просто нога соскользнула, - тихое шуршание, сопровождаемое треском веток, - ну всё, я наверху.

— И что там?

— Темно, хоть глаз выколи, больше ничего. Хотя…

— Что?!

— Свет. Слабый, очень далеко. Отсюда не разобрать, что это такое.

— Дай посмотреть?

— А потом тащить тебя через лес с пробитой головой? Уволь, - несколько секунд, и Нао вполне удачно приземлился в полуметре от того самого озерца, - в общем, - он махнул рукой, - свет был виден где-то там.

— И что будем делать? - первый шок от всего произошедшего отошёл, и я обхватила себя руками, только теперь начав чувствовать, что прохладный ночной воздух проникает под одежду, вызывая мелкий противный озноб. Причём первой, естественно, замёрзла промокшая нога.

— Идти на него сейчас нет смысла, мы просто заблудимся. Так что давай ждать рассвета.

— Ночевать - здесь?!

Наверное, мой негодующий вопль вконец разозлил и без того раздражённого одноклассника.

— А ты где хотела? В пятизвёздочном отеле? Если заметила здесь хоть один - не буду возражать.

— Идиот, - буркнула я, а затем обессилено сползла спиной по шероховатому стволу дерева и закрыла глаза, - но я здесь точно не засну.

— Тебя и не просят, - судя по звуку, Нао сел рядом со мной, - лучше скажи, чем ты так не угодила этому типу.

Хотелось бы мне это знать.

— Да я вообще сегодня увидела его в первый раз в жизни, - обхватив руками колени, я уткнулась в них лицом, чтобы хоть таким образом попытаться сохранить немного тепла, - в самом деле!

— Он сказал - тебя здесь заждались. Ничего не можешь добавить?

Сил на то, чтобы возмутиться по-настоящему уже почти не осталось, поэтому вопрос вышел тихим и даже жалким.

— Издеваешься?

— Всего лишь пытаюсь понять, - невозмутимо произнёс Нао, вертя в пальцах какой-то сучок, - ни с кем в последнее время не ссорилась? Не переходила дорогу, не пыталась кому-то навредить, не списывала на контрольных, в конце концов?

— Это даже не смешно. Замолчи.

Интересно, отчим сильно перепугается, обнаружив, что дочь сегодня не вернулась домой? Хотя, наверное, бутылка быстро придаст ему привычное ко всему безразличие. А вот родители Нао…

— Прости, - это сорвалось непроизвольно, и уже через секунду я поймала на себе удивленный взгляд одноклассника.

— Это ещё за что?

— Твои родители. Они ведь сейчас с ума сходят.

— А твои? - он в упор глянул на меня, заставив почти тут же отвести глаза.

— Ага. Но… ладно, неважно, - я попыталась перевести разговор на мене скользкую тему, - как тебе удалось оттолкнуть того типа?

— Если честно, я сам не ожидал, что удастся, - Нао задумчиво посмотрел на ствол ближайшего к нам дерева и провёл пальцем по шероховатой коре, - ему пришлось ослабить хватку, когда сияние достигло почти самого пика. Наверное, для этого требовалась предельная концентрация, а ты мешала ему сосредоточиться.

— И ты сразу оттолкнул его?

— Зарядил ногой в живот, причём так, что его откинуло к противоположной стене. Схватил тебя, первую попавшуюся под руку сумку и рванул в этот свет.

— Погоди. Ты взял с собой сумку?

— Да. Причём, кажется, это твоя.

— Дай сюда! - я заозиралась в поиске настолько необходимого мне предмета.

— Валяется рядом с соседним деревом, - он пожал плечами, - хочешь перед сном почитать учебник по кандзи?

— Идиот! Там должна быть спортивная форма.

Нао кинул выразительный взгляд на белую блузку, юбку, еле-еле прикрывавшую уже вовсю исцарапанные и покрасневшие от холода коленки и раздражённо прищёлкнул языком.

— Неженка.

— Уж извини! - пальцы нашарили знакомый ремень и потянули на себя язычок замка. Надеюсь, мне хватило ума с утра положить туда спортивные штаны и ветровку? Ведь хватило же?!

Есть!

— Отвернись, - я решительно встала на ноги и одёрнула юбку, - и не подсматривай.

Ехидный смешок ведь можно посчитать за согласие?

— Что у тебя там ещё? - Нао повернул голову, когда я, облачённая в более-менее тёплые штаны и куртку, а главное - в сухие носки и кроссовки, уселась на прежнее место.

— Шоколадка, пачка сока. Тетрадки, учебники и ручки. Мобильник!

— Мы идиоты! - одноклассник резко выхватил у меня телефон, раскрыл его и почти тут же разочарованно вернул назад, - связи нет. Так что можешь выкинуть.

В неярком свете мобильника было отчётливо видно, как тень злости набежала на его лицо. Ещё бы, даже я на сотую долю секунды поверила, что появился реальный шанс вот-вот выбраться отсюда. Или, по крайней мере, понять, куда же нас закинуло.

— Шоколад спрячь подальше, сок тоже. Ещё пригодятся. Что ещё?

Пальцы неожиданно наткнулись на что-то гладкое и холодное, и я с немалым удивлением вытащила газовый баллончик.

Точно! Как я могла про него забыть?!

— Ничего себе, - присвистнул Нао, внимательно рассматривая чуть ли не единственное моё средство защиты в те моменты, когда отчим совсем уж терял человеческий вид, - зачем он тебе?

Вопрос был вполне резонным, в сумке обычной школьницы редко встретишь такую вещь, но… можно я не буду говорить правду?

— На всякий случай, - я покрепче сжала в руке ставшую весьма полезной находку, - а твоя сумка?

— Осталась там. Но вряд ли два комплекта учебников и два неработающих телефона вместо одного были бы способны хоть как-то исправить ситуацию. Хотя нет, там ещё лежала зажигалка.

— Чёрт.

— Именно, - Нао встал на ноги и подошёл к соседнему дереву, выкручивая достаточно увесистую даже на первый взгляд ветку. Я молчала, безошибочно угадав его намерения: когда всё, чем ты располагаешь - это газовый баллончик, три учебника, бесполезный телефон и несколько разноцветных ручек, даже такая ветка сгодится в качестве какой-никакой, но защиты.

— Как думаешь, здесь есть дикие звери?

— Не хотел бы с ними встретиться, - он с силой дёрнул ветку, и та, обиженно треснув, полностью оказалась в его руках, - кстати, ты обратила внимание, что здесь почти совсем нет звуков?

Я навострила уши, в очередной раз признавая правоту одноклассника. Мне нечасто доводилось бывать в настоящем лесу, но даже этих скромный познаний хватило, чтобы понять - ни шелеста листьев, ни пения птиц, да даже уханья сов, которым свойственно бодрствовать ночью… ничего нет. Совсем ничего.

— Тебе что, совсем не страшно? - я поёжилась и с некоторой долей удивления посмотрела, как Нао размеренными чёткими движениями обрывает с ветки мелкие сучки и листья.

— Страшно. Но должен же хоть кто-то из нас сохранять самообладание?

— Эй, я вовсе не паникую!

— Пока что.

— И не собираюсь, - обиженно буркнула я, сильнее обхватив коленки.

В повисшей за моей последней репликой тишине было отчётливо слышно, как Нао заканчивает «свежевать» ветку. Интересно, где сейчас тот ублюдок? И раз уж он владеет такими… способностями, то сколько времени ему надо, чтобы сюда переместиться?

— Нао!

— Чего тебе?

— Как думаешь, - я слишком устала, чтобы обращать внимание на более чем грубый тон одноклассника и поинтересовалась, - этот тип… он может вернуться следом за нами?

— Конечно, может, - Нао даже бровью не повёл, продолжая трудиться над веткой, - но, наверное, ему нужно время.

— Откуда ты знаешь?

— Как тебе объяснить… - вот теперь одноклассник отложил в сторону импровизированное оружие и сел рядом со мной, - ты ведь уже поняла, что он каким-то неведомым образом наделен непонятной силой?

— Сложно было не заметить, - не удержалась я от едкого комментария.

— Для простоты давай будем называть её магией, - Нао задумчиво смотрел в почти непроглядную тьму, - так вот. Я заметил, что когда он применял эту самую магию, - тут он сделал паузу, пытаясь подобрать слова, - понимаешь… с каждым таким выпадом сил у него становилось всё меньше.

— То есть, ты хочешь сказать, что эта эээ… магия, - моё сознание никак не хотело признавать наличие сверхъестественных возможностей, так что последнее слово я произнесла, сделав над собой определённое усилие, - она отнимает силы?

— Да, - кивнул мой собеседник, - поэтому, когда этот ублюдок начал открывать переход, он уже с трудом стоял на ногах. Думаю, что после всего этого ему потребуется какое-то время, чтобы восстановиться.

— Вот как…

Ну а что я ещё могла ответить? Угрюмо положив голову на скрещённые руки, я попыталась суммировать уже имеющуюся информацию.

Итак, мы непонятно где. Судя по всему (а вот это принять оказалось гораздо сложнее), совершенно точно не в Японии. Тогда куда нас перенесло этим самым… порталом? Ладно, надеюсь, это скоро удастся выяснить. Причём закинул нас сюда тип, про которого тоже ничего не известно, но который совершенно точно владеет… ну ладно, магией. И, что самое странное - ему зачем-то понадобилась я. Причем, судя по его словам, меня здесь заждались. А рядом со мной теперь только Нао, о котором я не знаю совершенно ничего, кроме того, что он выше меня на две головы, обожает сбивать людей не велосипеде, как оказалось, неплохо лазает по деревьям и обладает обширным запасом язвительности.

Шикарно. Великолепно. Просто прекрасно.

— Чёрт! - я с силой врезала кулаком по влажной земле и тут же удостоилась скептической усмешки.

— Неужто осознала ситуацию?

— Отстань, - я потёрла всё ещё ноющую голову и со стоном откинулась на широкий ствол, - вот за что, а?

Нет, ну в самом деле! Жила себе, училась, стараясь как можно меньше попадаться на глаза отчиму и мечтая когда-нибудь исчезнуть от него куда подальше.

Исчезла…

Довольна?

'Нет', - угрюмо сообщил притихший было внутренний голос, - ‘по крайней мере, в моих мыслях всё это представлялось совсем не так’.

Я тяжело вздохнула и снова закрыла глаза, стараясь в давящей тишине уловить хоть какие-то звуки. Но, кроме стука собственного сердца и ровного дыхания Нао, ничто не нарушало мрачного, даже в какой-то мере траурного молчания окружающего нас леса.

Через какое-то время измученному сознанию всё-таки удалось отключиться, и, кажется, я провалилась в тревожное забытьё, которое затем сменилось не менее тревожным сном.


***


Ужасно чесалась переносица, и, к тому же, всё тело жутко затекло от неудобного положения.

Этих двух факторов вполне хватило, чтобы понять, что проснулась я, вопреки желанию вовсе не в собственной постели, а всё в том же проклятом лесу. В котором, однако, стало заметно светлее.

— Проснулась?

Покрасневшие глаза сидящего рядом Нао свидетельствовали о том, что однокласснику, в отличие от меня, заснуть так и не удалось. Захотелось завыть от страха и безысходности, уткнувшись лицом в сгиб локтя, вот только от этого будет какой-то толк?

— Вроде, - я почесала нос и попыталась встать, правда, тут же рухнув обратно, потому что в ноги впились тысячи тонких колючих иголок. Проклиная ублюдка, который нас сюда закинул, этот лес, который я уже успела возненавидеть и ещё, почему-то, Нао, я стащила кроссовки, принявшись растирать затёкшие ступни, - а…

— Никого не было, - ответил он прежде, чем я успела сформулировать вопрос, - всё так же тихо и пусто.

— Понятно. Надолго я… отрубилась?

— Часа на четыре. Вставай, нужно идти.

— Дай мне одну минуту, - я обулась и с изрядной долей опасения попыталась повторно принять вертикальное положение. Это удалось не в пример лучше чем в прошлый раз, поэтому только теперь я позволила себе осмотреться.

Сейчас вокруг, и в самом деле, не было той непроглядной темноты, и я с хмурым любопытством созерцала стволы оказавшихся поистине гигантскими, деревьев. Они расположились друг к другу достаточно плотно, но всё же не настолько чтобы мне не удалось всмотреться в редкие просветы между ними. Всё те же стволы, иногда перемежающиеся редким кустарником, и, что уж совсем редко - парой-тройкой неизвестных мне ярких красных цветков. Задрав голову вверх, я попыталась рассмотреть небо. Но, то ли деревья были слишком высоки, то ли ещё недостаточно рассвело, но взгляд наткнулся только на густые кроны всё тех же деревьев. И, по прежнему - ни звука. Только давящая тишина.

Мрачно. Неприветливо. И страшно.

Эти три слова как нельзя лучше охарактеризовали местность, в которой мы оказались по воле давешнего мерзавца.

Неужели это было только вчера?

В любом случае, сейчас точно не время, чтобы рассуждать об этом.

— Ну что, пойдём? - я закинула сумку на плечо, ещё раз огляделась и выжидающе посмотрела на одноклассника.

— Свет был с той стороны, - Нао кивком головы обозначил направление и оглядел меня с головы до ног, - и на всякий случай держи при себе свой баллончик.

— Хорошо, - мысль была дельной, поэтому я согласно кивнула, нашаривая в сумке искомый предмет. Жутко хотелось есть, но когда на двоих всего одна шоколадка, и не знаешь, удастся ли найти ещё еды… В общем, завтрак отменяется.

— Идём, - Нао первым двинулся вперёд, огибая ствол ближайшего дерева, - и давай говорить поменьше. Мало ли…

Кивнув довольно быстро удаляющейся спине одноклассника, я поспешила прибавить шагу, потому что остаться одной в этом месте хотелось меньше всего.

Хотя вряд ли Нао задался целью бросить меня здесь.

Ступая как можно тише и стараясь не сбиться с заданного направления мы медленно продвигались сквозь труднопроходимую чащу. Идти было довольно тяжело, потому что ноги то и дело проваливались в многочисленные ямы, зацеплялись за валяющиеся повсюду сухие ветки, да к тому же, приходилось то и дело огибать огромные, в несколько обхватов стволы деревьев.

Уже давно дало о знать ушибленное колено, ноги ныли от усталости, в животе немилосердно урчало, но я только завистливо смотрела на уверенно идущего впереди меня Нао, с силой сжимала зубы и продолжала двигаться вперёд.

Ситуацию осложняло ещё и то, что с каждой секундой вся наша затея казалась всё более и более бессмысленной. Идти на какой-то мифический источник света, которого, к тому же, днём уж точно видно не будет. А уж пускаться в такой путь без компаса и карты…

Я была совершенно уверена, что Нао одолевают те же сомнения, но одноклассник, тем не менее, продолжал уверенно идти вперёд. Ещё бы, сидеть на месте и тихо ждать, пока нас обнаружит давешний тип или же просто умирать от голода казалось ещё большим безумием, чем то, которое мы совершали сейчас. Поэтому я в очередной раз тяжело вздохнула, мысленно прикрикнула на не в меру разошедшийся желудок и постаралась прибавить шагу.

— Стой, - Нао замер на месте так резко, что я только каким-то чудом не врезалась по инерции в его спину.

— Что такое? - я обессиленно откинулась спиной на ствол ближайшего дерева, - привал?

— Нет. Ты ничего не заметила?

Я покрутила головой, пытаясь углядеть какие бы то ни было признаки хотя бы малейших изменений местности. Но вокруг стояла всё та же непроходимая чаща. Разве что…

— Стало светлее? - предположила я практически наугад.

— Именно. И посмотри ещё, - Нао несильно стукнул палкой по ближайшему стволу, - деревья стали тоньше.

А ведь и в самом деле. Я настолько увлеклась тем, чтобы бесшумно пробираться сквозь эти буреломы, что совсем не обратила внимания, что нас теперь окружают вовсе не гиганты в несколько человеческих обхватов. Нет, деревья всё ещё были достаточно большими, но разница с теми, у которых мы провели ночь, и в самом деле, заметно бросалась в глаза.

— Как думаешь, мы выходим… - я не сразу вспомнила нужное слово, - к подлеску?

— Не знаю, - Нао задумчиво созерцал тёмную потрескавшуюся кору, - но, на всякий случай, давай вести себя ещё тише. Идём.

— Через пять минут, - измученное выматывающим переходом тело никак не желало отрываться от широкого и надёжного ствола, - я просто не в состоянии.

Нао окинул взглядом мой во многих местах прорванный костюм, многочисленные веточки, которые наверняка запутались в растрёпанных волосах, расцарапанную щёку, ничего не сказал, но, всё же, опустился на землю.

— Доставай свой шоколад. Только постарайся не шуршать обёрткой на весь лес.

— Без тебя знаю, - сил реагировать на очередной выпад не было совсем, поэтому я просто развернула шоколадку, отломила маленький кусок, блаженно сунула его в рот и протянула плитку Нао.

Никогда не думала, что простой шоколад может принести столько удовольствия. Нет, мне довольно часто приходилось голодать, когда отчим был уж совсем не в духе, и потом быстро хватать что-то на ходу, но сейчас я буквально таяла от каждой крошки растворяющегося на языке шоколада.

— Не глотай сразу, а рассасывай как можно дольше, - он вернул мне плитку, отломив от нее куда меньший кусочек, чем тот, которым сейчас наслаждалась я, - тогда голод вернётся не так быстро.

Я согласно кивнула и блаженно зажмурилась, разгрызая твёрдый миндаль. Почти тут же захотелось пить, но тратить единственную на двоих пачку сока сейчас казалось верхом глупости.

— Вставай, - я нехотя открыла глаза, упёршись взглядом в протянутую навстречу руку.

С недовольным стоном я ухватилась за неё, с трудом приняв вертикальное положение.

— Готова?

— Нет, - пробурчала я, пряча шоколад в сумку, - но у меня есть выбор?

— Ты права, нет, - Нао уже поудобнее перехватил свою палку и первым двинулся вперёд.

Чёртов сухарь.

«А по чьей вине он оказался здесь?»'

«Уж точно не моей, а того типа! И вообще, кто просил его следить за мной тогда?» - со злостью осадила я внутренний голос, на гудящих от усталости ногах пробираясь вперёд.

На это, ему, судя по всему, возразить было нечего, поэтому дальше я шла, не отягощённая спорами с самой собой.

Деревья меж тем, и в самом деле, становились всё тоньше, а вскоре сквозь их кроны пробился и первый солнечный луч.

— Мы и в самом деле выходим отсюда, - донёсся до меня тихий шёпот одноклассника, - и… слышишь?

Я навострила уши, и вскоре до слуха донёсся тихий звук, который не мог бы ничем иным как шумом неспешно текущей воды.

— Река?

— Скорее ручей, - покачал головой Нао, - идём в ту сторону.

Дважды просить меня не пришлось, потому что жажда, а особенно после шоколада, донимала всё сильнее и сильнее.

— Да тише ты! - в мою руку вцепились пальцы одноклассника за секунду до того, как я почти рванула с места, - хочешь привлечь своим топотом всю местную фауну?

— Мы вроде выяснили, что здесь никого нет, - я прекрасно понимала его правоту, но в споре, по крайней мере, чувствовала себя куда меньшей идиоткой.

— Это там никого не было, - Нао отпустил мою руку и кивнул в сторону практически непроходимой чащи, - а вода обычно привлекает к себе всякого рода живность. Чем ты вообще слушала на уроках?

На это возразить было нечего, поэтому я молча пошла в сторону источника звука, с каждым шагом становившегося всё более отчётливым. Буквально через несколько минут между деревьями показался просвет, и нашему взору открылась небольшая поляна, через которую, и в самом деле, пробегал небольшой, но быстрый ручеёк. Деревья здесь были почти тех же размеров, к коим я привыкла у себя на родине, повсюду в беспорядке навалены крупные, больше всего похожие на осколки чего-то огромного валуны, а вдали, кажется, даже можно было различить пение птицы.

Нам, и в самом деле, удалось выйти из этого леса.

— Как думаешь, отсюда можно пить?

— Сейчас проверим, - Нао опустился на корточки, зачерпнув в ладонь прохладной даже с виду воды, а потом осторожно прикоснулся к ней губами, - ну… на вкус ничего.

Я тут же бухнулась на колени, зачерпнув ладонями полную пригоршню воды. Несколько глотков - и мир вокруг стал казаться не таким уж мрачным и серым, а где-то на задворках сознания начала пробиваться надежда, что мы сможем выбраться отсюда без особых происшествий.

— Не шевелись! - Нао неожиданно резко завертел головой, а потом одним быстрым движением оттащил меня за ближайший валун, - и молчи!

Я испуганно вжалась в нагретый солнцем камень, не понимая, что же так могло напугать одноклассника, правда, уже через несколько секунд получив ответ на так и не заданный мною вопрос.

Среди деревьев послышался треск ломавшихся сучьев, а потом звук чего-то тяжелого, судя по всему, брошенного на землю прямо рядом с ручьём.

— Ну, наконец-то, - хриплый низкий голос раздался почти над самым ухом, и я вздрогнула, почти тут же ощутив, как пальцы Нао успокаивающе сжали мою ладонь. Через мгновение я и сама поняла, что неизвестные, кем бы они ни были, видеть нас ну никак не могли. Если, конечно, им не придёт на ум сделать пять шагов прямо в сторону камня, служившего нам каким-никаким, но укрытием, - я уж думал, никогда не выберемся.

— Сам виноват, - послышался второй, не менее низкий голос, - я ещё вчера давал понять, что ты свернул не туда.

— Хозяин будет в ярости.

Сдерживая отчаянно колотящееся сердце, я изо всех сил пыталась понять, почему их речь кажется мне до боли странной. Вроде бы они говорили понятные и простые вещи, но…

Что не даёт мне покоя?

Однако следующие слова заставили меня ещё больше съёжиться за камнем.

— Вот поэтому хватит трепаться. До города несколько часов. Набирай воду и пошли отсюда.

Если они нас сейчас обнаружат…

«Только не в нашу сторону… только не в нашу сторону», - крепко зажмурившись, я изо всех сил молила всех известных мне богов, чтобы двум неизвестным типам не пришло в голову отправиться в этот свой город той же самой дорогой, на пути которой стоял «наш» камень.

«Ну пожалуйста… пожалуйста…»

Я так крепко зажмурилась, и так отчаянно шептала про себя эти слова, что не сразу поняла, что Нао уже какое-то время слабо трясёт меня за плечо.

— Айрин, - его тихий шёпот раздался над самым ухом, - вставай, они ушли.

— В самом деле? - облегчение, затопившее меня, ни шло ни в какое сравнение с удовольствием от недавно выпитой воды.

— Да, - одноклассник уже выпрямился во весь рост, - краем глаза мне удалось их разглядеть. Знать бы ещё, о чём они говорили…

— То есть? - я встала на ноги и недоумённо посмотрела на него, - ты что, не расслышал?

— Ты о чём? - на лице Нао проступила крайняя озабоченность, - я вообще ни слова не понял.

Кто-нибудь, скажите мне, что это, всё-таки, сон…

Я обессиленно опустилась туда, где только что сидела, сжав трясущимися пальцами гудящие от напряжения виски.

Вот что мне показалось странным. Они говорили не на японском.

Но почему, почему, чёрт возьми, я поняла каждое слово?!

Кто-нибудь, объясните мне, что происходит!


Глава 3.


— Эй, так и будешь молчать?

— Оставь меня в покое, - простонала я, пряча лицо в согнутых коленях, - ну пожалуйста…

— Так. Вставай. Быстро! - Нао дёрнул меня за руку и, оттащив от злополучного ручейка на пару десятков шагов, насильно усадил под одно из деревьев, - а теперь прекращай свою истерику и рассказывай.

— А чего рассказывать? - на лицо совершенно неожиданно наползла идиотская улыбка, - просто я каким-то неведомым образом поняла всё, о чём говорили те типы!

— Чего?!

Недоумение и шок, отразившиеся на лице одноклассника, оказались последней каплей, и истерика, о которой предупреждал меня Нао, комом собралась где-то в районе груди, чтобы в следующий миг вырваться наружу.

— Всё! До последнего! Слова!

Я сползла на землю, расхохотавшись в голос. Из глаз моментально брызнули слёзы, но это совершенно не помешало тому, чтобы зайтись в новом приступе смеха.

— Представляешь?! - новая волна истерики сотрясла и без того дёргающееся в конвульсиях тело, - я понимаю местный язык! Я… я совсем сумасшедшая, да?!

Ну конечно, я сумасшедшая! Как же, оказывается, всё просто!

Почему-то от этой мысли стало только веселее, а ещё пришло в голову, что если хорошенько стукнуть сжатым кулаком по коре дерева, то…

— Ой! - от хлёсткой пощёчины голова по инерции ушла влево, и я прижала ладонь к горящей огнём щеке, расширившимся от боли и обиды глазами смотря на занёсшего для следующего удара руку Нао, - за что?!

— Успокоилась? - ровным тоном осведомился одноклассник.

— Да пошёл ты! - я вскочила, сорвалась с места, и, не разбирая дороги, кинулась прочь. Неважно куда, лишь бы подальше от этого нахала! Естественно, ноги тут же запутались в первой же подвернувшейся коряге, я еще честно сделала попытку сохранить равновесие, и, потерпев полную неудачу, рухнула на землю, разразившись самыми настоящими рыданиями.

Голод, терзаемый ещё со вчерашнего вечера, этот пустой и мёртвый лес, в котором так страшно, изнурительный многочасовой переход, осознание, что я не такая, как все, и, в довершение всего сильная пощёчина - этого, оказывается, вполне достаточно, чтобы вывести меня из равновесия.

Слёзы текли не переставая, впитывались в сухую растрескавшуюся землю, а я всё ревела и никак не могла заставить себя остановиться. Поэтому, когда на макушку неожиданно легла рука, я даже не пошевелилась, продолжая содрогаться от рвущихся наружу боли и обиды.

— Уйди, - всхлипнула я, когда поняла, что одноклассник присел рядом, и, кажется, попытался неловко погладить меня по голове.

— Чёрта с два, - единственно знакомый в этом жутком месте голос, как ни странно, принёс спокойствие и облегчение, и я осознала, что истерика начала постепенно сходить на нет.

— Идиот, - сев на корточки, я наспех вытерла лицо тут же сунутой мне в руки тряпкой, которая при ближайшем рассмотрении оказалась моей же собственной блузкой.

— Пойдём к ручью, умоешься.

Я кивнула, почти что на автомате поднялась на ноги и медленно побрела в требуемом направлении.

— Теперь успокоилась? - когда я в очередной раз пришла в себя, то обнаружила, что сижу, прислонившись к огромному валуну, сжимая пачку сока в одной руке и кусок шоколада в другой.

— Вроде, - я уныло кивнула.

— Тогда давай поговорим, - он присел на корточки напротив меня, - тебе удалось понять каждое слово этих типов?

— Ага, - я сунула в рот пластмассовую трубочку и сделала глоток сока, - до сих пор не могу понять, почему.

— Не бойся, мы это выясним.

Он что, пытается меня утешить?

— О чём они говорили?

Наморщив лоб, я напрягла память и быстро пересказала однокласснику суть разговора.

— Город. Несколько часов, - задумчиво произнёс он, - значит, здесь, как минимум, есть более-менее развитая цивилизация.

— И что нам это даёт?

— Пока не знаю, - Нао пожал плечами, - но если мы не хотим умереть с голоду, то нужно выбираться отсюда. Желательно поближе к людям.

— Это безумие. Но ты прав. А в какую сторону ушли те двое?

— В противоположную от камня, за которым ты сейчас сидишь. Предлагаю двинуться в том же направлении.

— Ты сказал, что успел их разглядеть.

— Довольно высокие, - вот теперь Нао наморщился, пытаясь воскресить в памяти образы ушедших, - у каждого за спиной по огромному и наверняка тяжёлому рюкзаку. Очень грязные и неопрятные. Одеты очень просто, ничего необычного - штаны и куртка из тёмной и простой даже с первого взгляда ткани. Вроде бы у одного из них к поясу была приторочена небольшая кирка.

— Как думаешь, наша одежда не будет бросаться в глаза? - я посмотрела на школьные брюки и куртку Нао, а потом перевела взгляд на собственную спортивную форму.

— Понятия не имею. В любом случае, переодеться нам не во что. Так что давай приводить в порядок то, что есть, - и он быстрыми движениями начал очищать одежду от налипшей грязи, веточек и прочего мелкого мусора.

Я проглотила последний кусок шоколада и последовала примеру одноклассника.

— Слушай, давай оставим твои учебники здесь, - когда одежда приняла более-менее приличный вид, Нао вновь принялся изучать содержимое моей сумки, - они нам точно не понадобятся, а лишняя тяжесть будет только мешать.

Я прекрасно понимала что он прав, но, возможно, навсегда бросить то, что напрямую связывало меня с домом…

— Согласна, - надеюсь, Нао не заметил, как тяжело дались мне эти слова, - только… давай спрячем их, хорошо?

— Само собой, - он уже отыскал какое-то углубление под самым большим из камней, расчистил его от веток и прочего мусора, сунул книжки как можно дальше под валун, а потом завалил получившийся тайник мелкими камешками, - здесь их никто не найдёт.

— Жаль, что у нас нет ничего, во что можно было бы налить воды, - я с сожалением посмотрела на смятую пачку из-под сока, - ну вот почему их делают одноразовыми?

— Спросишь у производителя, когда вернёмся, - Нао уже закинул на плечо мою сумку, - ну что, пошли?

— Ага, - я присела у ручья, зачерпнув ладонями очередную пригоршню воды. Вот если бы можно было напиться впрок…

Идти стало не в пример легче, под ногами всё чаще попадалась свежая зелёная трава, а деревья теперь куда больше напоминали кустарники и росли группами, а не поодиночке, так что огибать их приходилось всё реже и реже.

— Смотри, там дорога! - всего через полчаса после того, как мы оставили место у ручья, прошептал Нао.

И в самом деле, в просвете между очередной группой кустарников виднелась достаточно широкая полоса, которую при ближайшем рассмотрении и впрямь можно было назвать дорогой. Правда, на те трассы, к которым мы привыкли в Японии, она походила, как корова на лошадь. В памяти тут же всплыло слово «тракт» ещё в детстве вычитанное в каком-то историческом романе. Ни асфальта, ни плит, ни даже брусчатки - только хорошо утоптанная, сухая, а местами и вовсе потрескавшаяся земля.

— Что будем делать? - так же тихо спросила я, не отводя взгляда от дороги.

— Пойдём вдоль неё. По лесу, но так, чтобы она всё время была на виду.

Мысль была разумной, но через десять минут она полностью показала свою несостоятельность, потому что лес снова начал превращаться в густую непроходимую чащу. Причём теперь деревья стояли друг к другу так близко, что протиснуться между ними не было никакой возможности.

— Вот чёрт! - Нао в сердцах пнул какую-то корягу и тут же зашипел от боли.

— По-моему, у нас не остаётся выбора, - я тоскливо перевела взгляд на видневшуюся вдали дорогу, чувствуя, как в горле прочно засел комок от подступившего к нему страха, - пойдём?

— Придётся, вот только, - одноклассник пристально посмотрел на меня, - мы совсем забыли об одной вещи.

— Какой?

— Ты понимаешь, о чем они говорят. А сама сможешь говорить на их языке?

А ведь и в самом деле… Как мы об этом не подумали?

— Откуда мне знать? - я поёжилась и обхватила себя руками, чтобы справиться с охватившей дрожью, - знаешь, раньше как-то не доводилось.

— Не язви. Помнишь, как говорили те двое?

— Ну да, - растерянно пробормотала я.

— А теперь попробуй сказать то же самое.

Я замерла в растерянности, прекрасно понимая, чего хочет от меня Нао, но не имея ни малейшего представления, как это сделать.

— Сосредоточься. Попытайся вспомнить их слова. И - попробуй повторить.

Я кивнула, крепко зажмурилась, пытаясь воскресить в памяти события полуторачасовой давности. Вот я съежилась за камнем, вот крепко зажмурилась, а вот пальцы Нао успокаивающе сжимают мою ладонь.

— Ну наконец-то, - изо всех сил стараясь вспомнить все оттенки низкого хриплого голоса, произнесла я, - я уж думал, никогда не выберемся.

— Это японский, - разочарованно протянул Нао, - давай ещё раз.

Зажмурившись ещё крепче, я снова и снова перебирала в памяти короткий диалог, пытаясь ухватить самую суть, поймать те нотки, что ещё тогда показались странными.

Да! Вот оно!!!

— Сам виноват, - вот теперь я была уверена, что совершенно точно воспроизвела вторую строчку их диалога, - я ещё вчера давал понять, что ты свернул не туда.

— Потрясающе! - Нао с плохо скрываемым восхищением смотрел на меня, - как тебе это удаётся?

— Сама не знаю, - я растерянно покачала головой, - просто… я попыталась представить, что… я не знаю, как объяснить!

— Ладно, разберёмся. Попробуй сказать ещё что-нибудь? Ну, то, о чем не говорили те типы?

— Как это? - я наморщила лоб, не понимая, к чему клонит одноклассник.

— Например, «сегодня хорошая погода, Нао», - язвительно сообщил он.

Ему хорошо язвить! А вот я не имею не малейшего представления, как это сделать!

Я шлёпнулась на землю, уже привычно откинувшись спиной на широкий ствол, и снова крепко зажмурилась.

Итак. Что я знаю о принципах изучения нового языка? В школе у нас были уроки английского, вот что мне стоило уделять больше внимания этому предмету? Так… Вспоминай, Айрин!

Самое важное - хотя бы элементарный словарный запас. Без него, даже малейшего, пытаться говорить на другом языке - пустая трата времени. Хорошо помню, как нас заставляли зубрить новые слова, а потом строить предложения.

Но ведь здесь-то у меня не было возможности их выучить!

Но… чёрт, тогда откуда я знаю, что стоящее рядом дерево, да и все остальные будут звучать, как «gendj's-ur», их ветки «hallios meio», а торчащие во все стороны волосы одноклассника – «nursow doe mol»?!

Нет… Не может быть…

— Noos kelto hezer liard, Nao, - с широко раскрытыми глазами произнесла я, и теперь совершенно точно не по-японски.

— Что ты сказала?!

— Сегодня хорошая погода, Нао, - ошарашенно повторила я.

— Охренеть… - он шлёпнулся на землю рядом со мной и потёр виски, - как ты это делаешь?

— Не знаю… - жалобно протянула я, спрятав лицо в согнутых коленях.

— Эй, говори на японском!

Вот ведь… я и сама не заметила, как со своего родного языка перешла на… этот.

— Ну ладно, - на лице Нао всё ещё явственно читался шок, но я уже заметила, что однокласснику всегда очень быстро удаётся брать себя в руки, - по крайней мере, ты сможешь общаться… с… с кем бы то ни было.

— А ты? - меня совсем не устраивал предложенный вариант.

— Придётся тебе всем говорить, что я глухонемой.

— Да уж… - ноги всё ещё противно тряслись, но я заставила себя подняться и стряхнуть со штанов мелкие налипшие веточки, - ну что, пойдём?

— Давай, - Нао критически оглядел меня с ног до головы, - двинули.

Я крепко зажмурилась, глубоко вдохнула и выдохнула, и, собравшись с духом, сделала первый шаг в сторону дороги.

— Веди себя естественно. И, не вздумай бежать, если вдруг кто-то попадётся навстречу.

— Я похожа на идиотку?

Нао предпочёл не отвечать на последний вопрос, наверняка, чтобы не нарваться на очередную ссору. Да и не говорить же однокласснику, что именно это я и собиралась сделать! И плевать, что этим мы только привлечём к себе внимание. Мне страшно, страшно, чёрт побери!

«Бояться будешь потом. Когда придётся объяснять отчиму, где ты шлялась столько времени», - услужливо сообщил мне внутренний голос.

«Да заткнись ты!» - зло оборвала я, ещё раз глубоко вздохнула и первой шагнула на утоптанную землю.

Какое-то время мы шли в полном молчании, лишь я тихонько бубнила себе под нос давно набившие оскомину рекламные фразы, пытаясь произносить их на местном языке. Нао, судя по доносящимся из-за спины редким смешкам, прекрасно понимал, чем я занимаюсь, но от комментариев, хвала богам, предпочитал воздерживаться.

По обеим сторонам дороги тянулся всё тот же практически непроходимый лес. Да и от самого тракта веяло заброшенностью и запустением, о чём свидетельствовали иногда встречающийся прямо посреди дороги густой кустарник, и редкие камни, судя по всему, когда-то наваленные у обочин, а теперь попадающиеся прямо под наши ноги.

— Как думаешь, - уже через пятнадцать минут не вынесла я гнетущего молчания, - что за свет ты видел ночью?

— Скорее всего, отсветы от костра тех двух типов, - Нао в два шага нагнал меня и задумчиво потёр лоб, - думаю, они жгли его на поляне, как та, через которую протекает ручей. Разведи они его прямо в лесу - кроны деревьев скрыли бы его почище любого шатра.

— Понятно, - ну а что ещё тут можно сказать?

Постепенно лес становился всё более редким, по обочинам начали попадаться цветы, подобные тем, что встречались в чаще, из которой мы выбрались не так давно, правда, жёлто-канареечного цвета. А вскоре слуха достиг и уже знакомый шум воды.

— Ещё один ручей? - я вопросительно посмотрела на одноклассника.

— Нет, - Нао задумчиво покачал головой, - куда больше похоже на реку. Пойдём посмотрим?

— А в какую сторону?

— Судя по всему, - он наморщил лоб, пытаясь уловить, с какой стороны доносится звук, - прямо по дороге.

То, что Нао в очередной раз оказался прав, я поняла, когда через через пару сотен шагов тракт превратился в мост, по обеим сторонам которого текла широкая и достаточно быстрая река. А на самом её берегу…

— Нао, смотри! - прошептала я, с силой сжав руку одноклассника.

— Без тебя вижу, - он, также как и я, впился взглядом в крохотную фигурку человека, сидящего на корточках у самого берега, - отойти назад, быстро!

Я почти отпрыгнула на расстояние, рассмотреть с которого нас не представлялось возможным и с силой вцепилась в газовый баллончик.

— Ты его разглядел?

— Да. Это мальчишка. Лет двенадцати-четырнадцати.

— А что он там делает?

— Ещё спроси, как его зовут, - раздражённо фыркнул Нао, - но выглядит он куда безобиднее давешних типов. Так что давай попробуем хоть что-нибудь выяснить.

— Ну ладно, - я всеми силами попыталась справиться с охватившей меня нервной дрожью, - а как мы к нему спустимся?

— Смотри, - Нао развернул меня лицом к реке, - к месту, где он сидит, есть почти пологий спуск. Только в двух или трёх местах внимательней смотри под ноги.

— Стой! - в глубине души заворочались смутные подозрения, - а ты что, не пойдёшь?

— Айрин, там ребёнок! Девчонка почти его возраста, да к тому же одинокая и беззащитная вызовет куда меньше подозрений, чем таскающийся с ней парень, пусть и глухонемой, - хмыкнул Нао.

Доля правды в его словах была, но…

— Не бойся, я ни на секунду не выпущу тебя из вида.

— Обещаешь?

— Да, - раздражённо прошипел Нао, - иди уже!

Ему легко говорить… Конечно, ведь это мне сейчас предстоит спускаться непонятно куда, непонятно к кому и выяснять… непонятно что. Причём, кто знает - вдруг дети здесь обучены нападать на каждого, кто способен вызвать хоть малейшие подозрения? А уж в том, что я их вызову, сомнений почему-то не возникало.

— Ну ладно, - я заставила себя глубоко вздохнуть и отчаянно посмотрела на одноклассника, - но ты…

— Буду рядом, - он проигнорировал мой жалостливый взгляд, - ты до ночи собралась здесь стоять?

Не удостоив этого нахала более не единым словом, я резко развернулась и начала осторожно спускаться к берегу.

— Я не боюсь. Не боюсь. Совсем ничего не боюсь, - тихонько бормотала я сразу на двух языках, чтобы попытаться успокоить себя хотя бы вот таким образом.

Спуск, и в самом деле, был достаточно пологим, чтобы довольно свободно проделать большую часть пути, а вот дальше, Нао, судя по всему, либо не разглядел, либо не счёл нужным сообщить, что прямо посередине он переходит практически в отвесный обрыв, с одной-единственной узенькой тропкой, даже на первый взгляд не внушающей доверия. Что уж говорить про второй.

Ну ладно… Назад идти поздно, и, в самом деле, я что, не способна даже шагу сделать без этого чересчур нахального и весьма самоуверенного хама?

Я осторожно ступила на крутую узкую тропинку. Первый шаг… Второй…

Ну вот, знала же я, что здесь нет ничего страш…

— А-а-а-а-а!!!

Нога оскользнулась, я бешено замахала руками, из последних сил надеясь ухватиться хоть за какую-то ветку, а уже в следующий миг сорвалась с обрыва и кубарем скатилась прямо к ногам ошарашенно подскочившего на месте мальчишки.

Что там Нао говорил про «не вызвать подозрений»?

Я со стоном попыталась встать, опёрлась на руки и тут же обессиленно рухнула обратно. Кажется, я ободрала себе все локти, ссадила кожу на руках, а только-только притихшее колено взорвалось новым фейерверком боли.

— Ты… ты кто такая? - довольно настороженно поинтересовался мальчишка, раскрытыми ладонями вперёд выставив перед собой скрещённые в защитном жесте руки.

— Айрин, - я, всё-таки, приняла сидячее положение, во все глаза рассматривая почти не испугавшегося меня пацана.

Нао даже ошибся с его возрастом, я бы точно не дала этому ребёнку больше десяти. Рыжий, почти как я, совсем невысокий и такой худющий что под потрёпанной рубашкой можно было отчётливо разглядеть каждое ребро. С загорелого лица на меня в упор смотрели горящие любопытством голубые глаза, а растрёпанные во все стороны волосы живо напомнили о причёске одноклассника.

— И что ты здесь делаешь? - подозрительности в его голосе не убавилось ни на йоту.

— Я шла мимо, увидела тебя и хотела поговорить, - торопливо произнесла я, - начала спускаться и вот… свалилась.

— Кто ж в здравом уме будет спускаться здесь? - довольно рассудительно заметил ребёнок, к моему немалому облегчению присаживаясь рядом.

«Ну погоди, Нао…»

Судя по всему, пацан решил, что опасности для него растрёпанная, грязная, да к тому же свалившаяся с обрыва «гостья» никак представлять не может, потому что он посмотрел на меня ещё раз, уселся на корточки, взял отброшенный минутой ранее предмет, до боли напомнивший мне самое обычное решето, резко опустил его в воду и почти тут же вытащил полным мелких камней.

— Ты что, золото ищешь? - совершенно непроизвольно вырвалось у меня.

— А что такое золото? - только что ушедшая, было, подозрительность вернулась вновь, - и вообще, ты хотела поговорить.

— Хотела, - только теперь до меня дошло, что мы с Нао так и не удосужились придумать хоть какую-то легенду нашего появления здесь.

Идиоты…

Ладно, теперь-то уж чего. К тому же, ребёнок выглядит совершенно безобидным.

— Отсюда далеко до ближайшего поселения? - осторожно спросила я.

— Смотря до какого, - задумчиво протянул мальчишка, - а как ты вообще здесь оказалась?

Эх. Была ни была.

Я покрепче сжала в кармане газовый баллончик и выпалила:

— Вчера я очнулась в лесу неподалёку отсюда. Причём, совершенно не понимаю, как там оказалась.

— В Мёртвом лесу? - голубые глаза расширились от удивления, - ты прошла через Мёртвый лес?!

— Наверное… Но, - проще всего прикинуться ничего не соображающей идиоткой, - вот только… я почти ничего не помню.

— Это Орилейнд, - глаза мальчишки опасно сузились, - они уже не в первый раз вот таким образом избавляются от наших добытчиков. Ты ведь добытчик Экресса?

— Да, - на всякий случай согласилась я.

— Не бойся, память скоро вернётся, - «успокоил» меня пацан, - это со всеми случается, кто ощутил на себе воздействие магов Орилейнда.

Значит, всё-таки «магия»…

— А что за Мёртвый лес? - я глубоко вздохнула и попыталась внести хоть какую-то ясность во всю эту путаницу.

— А, ну да, ты же пока пришибленная, - извиняющимся тоном произнёс парень, снова опуская решето в воду, - в этом лесу пару веков назад насмерть сошлись войска Орилейнда и Экресса. Никто не выжил, а от слишком большого выброса артана всё вокруг погибло.

— Артана?

— Хорошо же тебя приложило, - задумчиво протянул парнишка, - это камень, который восполняет запас нашей магии.

— Вот как, - пробормотала я, хоть опять не поняла ни единого слова, - говоришь, всё погибло? А я видела там редкие красные цветы.

— Надеюсь, в руки не брала? - усмехнулся мальчишка.

— Нет, - я насторожилась, - а что такое?

— Это смерть-трава, - охотно объяснил мой собеседник, - может расти только в земле, которая хорошенько пропиталась трупным ядом.

— Так в этой земле… - в глазах потемнело, а желудок вполне предсказуемо рванул к горлу, стоило только вспомнить, как несколько часов назад я рыдала в этом самом лесу, упёршись мокрой щекой в сухую растрескавшуюся землю.

— Ага. Трупы нескольких тысяч человек. Никак не желающих разлагаться в результате действия всё того же артана.

— Замолчи, - я прижала руку ко рту, изо всех сил стараясь справиться с рвотными позывами, - пожалуйста.

— Какая ты нежная, - в глазах пацана появилось лёгкое разочарование, - я вот, например, всю жизнь мечтал там побывать. Вот только влетит же…

Так. Я не для того наслаждалась каждым кусочком шоколада, чтобы оставить его на этом чёртовом берегу.

— Так что ты тут делаешь? - я решила, что лучшим выходом сейчас будет продолжать изображать всё ту же беспамятную идиотку.

— Ищу артан, разве не видно? - пожал плечами мальчишка, - здесь его самые крохи, но нам много не надо.

— Кому - нам?

Я присела рядом и опустила руку в оказавшуюся поистине ледяной воду. Ладонь тут же заломило, и я от всей души посочувствовала ребёнку, вынужденному возиться в ней, судя по всему, уже не первый час.

— Отцу и братьям, - он выудил из реки очередное полное камней решето, - они не состоят на службе у Экресса, поэтому наша семья артаном не обеспечена. А жить без магии… Ну, тебе не понять.

— Так ты живешь где-то поблизости? – я пока решила не обращать внимания на последнюю, явно нелестную для меня реплику.

— Немного выше по течению, - он поднялся и подтянул спадающие штаны, - не хочешь зайти? Отец всегда уважал женщин-добытчиков.

Предложение, с первого взгляда, казалось очень даже неплохим, но… Если меня не раскусил не слишком умный с виду пацан, то где гарантия что этого не сделают его родственники? Сильно сомневаюсь, что тут дело обойдётся парой вопросов. К тому же - что будет делать Нао, если увидит, что я куда-то собралась?

— Нет, спасибо, - я тоже поднялась и помотала головой, - хочу достигнуть хоть какого-то поселения к моменту, когда память вернётся.

— Разумно, - кивнул мальчишка, окидывая меня взглядом с головы до ног, - судя по всему, эти гады и вещи твои прибрали. Как ты так глупо попалась? А, ну да, извини.

— Ничего, - я поддела носком кроссовки мелкий камешек, - как хоть тебя зовут?

— Почти как тебя. Эрин, - улыбнулся мальчишка и начал копаться в валявшейся у его ног сумке, - слушай, возьми мясо винторогого буйвола. Тебе как раз хватит до Флиэта.

— До чего?

— Это небольшое поселение в нескольких часах пути отсюда, - Эрин извлёк из сумки маленький свёрток и сунул его мне в руки, - если идти дальше дороге, выйдешь как раз на него.

— Спасибо, - я растерянно смотрела на подарок, - а тебе… ну, не влетит за это?

— Неа, - он снова широко улыбнулся, - говорю же, отец всегда уважал добытчиков.

Знать бы ещё, кто это такие и за что меня уже так уважают.

— В самом деле, спасибо, - пробормотала я, покрепче прижимая свёрток, - ну… я, наверное, пойду.

— Мне тоже пора, - он с видимым сожалением вышвырнул камни из решета, - за три часа ничего не нашёл. Вот за это точно влетит.

— Может, обойдётся? - я от всей души желала пареньку избежать вечерней трёпки.

— Не-а. Да, ладно, не в первой, - Эрин спрятал решето в сумку и двинулся в противоположную сторону, - ну удачи, э-э-э… Айрин.

— И тебе, - тихонько пробормотала я, наблюдая, как его тщедушная фигурка быстро скрывается в зарослях, - спасибо.

Правда, это первый встреченный мною в этом мире человек уже вряд ли расслышал.


***


— Ты не пробовала хоть иногда смотреть под ноги? - поинтересовался Нао, стоило только мнетначать карабкаться вверх по склону.

— А ты не пробовал сначала приглядеться, прежде чем отправлять меня чёрт знает куда? - огрызнулась я, полностью игнорируя протянутую для помощи руку.

— Один-один, - примирительно изрёк Нао, всё-таки, помогая мне выбраться на дорогу, - что это у тебя в руках?

— Мясо винторогого буйвола, - гордо сообщила я.

— Однако… - на лице Нао отчётливо читалось восхищение, - ладно, давай рассказывай.

В несколько минут я пересказала разговор с Эрином.

Какое-то время Нао просто молчал, уставившись в одну точку, я же терпеливо ждала, пока поток новой информации пройдёт первую стадию осмысления.

— Артан… - задумчиво произнёс одноклассник почти пять минут спустя, - так этот пацан искал его?

— Да. Для семьи. А ещё он с чего-то взял, что я добытчик какого-то там Экресса.

— И ты, конечно, не удосужилась выяснить, что это такое?

— В следующий раз пойдёшь сам! - рассердилась я, - между прочим, я только и думала, как бы не ляпнуть лишнего!

— Ладно, чего уж теперь, - Нао, кажется, даже не расслышал моего возмущения, - тогда давай рассуждать логически. Артан - это камень, который восполняет их магию, так?

— Ну да, - я нахмурилась, потому что разум до последнего отказывался признавать наличие этой самой «магии», а также того, что мы, всё-таки, очутились в другом мире. Про то, что меня здесь давно ждали, думать пока не хотелось вообще. Хотя бы затем, чтобы избежать очередной истерики.

— Значит, добытчики - это как раз те, кто этот самый артан добывает, - палец одноклассника чертил в пыльной дороге какие-то понятные ему одному схемы, - и, судя по всему, за обладание им идёт нехилая бойня. Если уж эти самые добытчики подвергаются такой опасности.

— Не могут поделить? - предположила я.

— Может быть, его не так много, чтобы хватило на всех, - палец Нао нарисовал большой вопросительный знак и три точки сразу за ним, - ну или просто… как я понимаю, чем больше артана, тем больше могущества. И эти… Орилейнд, Экресс, а может и кто-то ещё хотят безграничной…

— Власти?

— Надо же, ты не пропускала уроков по истории, - в насмешливом тоне одноклассника отчётливо проступили нотки уважения, - скорее всего, да.

— Это всё, конечно, замечательно, - рассердившись, я стёрла ногой все надписи с пыльной дороги, - но ни на шаг не приблизило нас к самому главному вопросу.

— К какому? - Нао поднял на меня удивлённый взгляд.

— Как нам отсюда выбраться, идиот! - я даже притопнула ногой от злости.

— А, ну да… - он раскрыл сумку, забрал у меня свёрток с мясом и сунул к остаткам шоколада, - сначала промоем твои ладони, - выразительный взгляд на содранную кожу, - а потом придётся идти в… этот… как его…

— Флиэт?

— Да. По дороге придумаем легенду и будем разведывать обстановку. Может быть, хоть так удастся что-то выяснить.

Не дождавшись ответа, он закинул сумку на плечо и довольно бодро начал спускаться к реке. Я ошарашенно смотрела вслед быстро удаляющейся спине.

Мне кажется, или Нао начал получать удовольствие от ситуации, в которой мы оказались?!


Глава 4.


— Знаешь…

— Что? - я резко повернулась к однокласснику, который, едва закончив промывать мои ссадины, заявил, что теперь будет думать, попросил меня не лезть к нему по поводу и без, отвернулся и молчал вот уже минут десять.

— Думаю, тебе и дальше следует изображать из себя добытчика, которому начисто отшибло память.

Идея, что и говорить, была очень даже неплоха, если бы…

— А как я объясню наличие рядом со мной глухонемого парня?

— Скажешь, что нашла всё в том же Мёртвом лесу, - пожал плечами Нао, - как я понял со слов Эрина, здесь это обычное дело.

— А если меня разоблачат?

— Любые несостыковки всегда можно списать на твою амнезию. Частичную.

— То есть?

— Ну, ты ведь помнишь, что ты добытчик?

— Наверное… - вынуждена была признать я.

— Вот на это и делай упор. Остальное - отшибло начисто. Название леса тебе сказал Эрин. Хотя нет, имя своё тебе бы тоже лучше помнить.

— А ты, значит, случай совсем запущенный?

— Так будет лучше всего, - Нао снова повёл плечом, - просто говори, что не могла бросить меня там совершенно одного.

— А если тебя примут за шпиона?

— С тем же успехом, что и тебя. Всё зависит от степени ума и подозрительности тех, кто населяет Флиэт.

Мы медленно брели по дороге и переговаривались чуть ли не шёпотом, опасаясь, как бы наша, и без того трещавшая по швам легенда, не рассыпалась в прах, вздумай нам встретиться кто-нибудь по пути.

— И что мы будем делать во Флиэте? - я рассеянным взглядом скользила по густо растущим жёлтым цветам у обочины дороги.

— А разве это не очевидно? Искать библиотеку. Ну или как здесь называются подобные места.

— Зачем?

— Давай сделаем вид, что ты не задавала этого вопроса, - сдержанно попросил Нао, - как, по-твоему, мы ещё сможем выяснить почти всё об этом месте, не привлекая внимания?

— Без тебя знаю, - я полностью проигнорировала последующее за этим ироничное хмыканье, - остаётся только надеяться, что нам поверят.

— А вот это уже полностью зависит от твоей способности быть убедительной.

Я промолчала, прекрасно осознавая правоту одноклассника. Никогда не обладала ярко выраженным актёрским талантом, но… Растерянность, страх и отчаяние изображать даже не потребуется. Всё это присутствует в полной мере, если вообще не с избытком.

Дальше мы не говорили ни слова, опасаясь встречи всё с теми же возможными попутчиками. Я мысленно проговаривала про себя всевозможные вариации будущей речи с местными жителями, а о чём думал Нао, оставалось полной загадкой, но, судя по сосредоточенному выражению лица, одноклассник тоже о чём-то напряженно размышлял.

Постепенно деревья становились всё ниже, лес всё светлее и реже, а спустя несколько километров мы с замиранием сердца увидели первое строение, отдалённо напомнившее когда-то виденные мною соломенные хижины в старом учебнике.

Точнее, стены этого неказистого одноэтажного домика были возведены из какого-то неизвестного мне материала, больше всего похожего на спрессованные окаменевшие опилки, а вот крыша напоминала зонтики из соломы, которые обычно служили защитой от солнца на более-менее известных пляжных курортах, раз иди два встречавшихся мне в рекламных проспектах.

Дом окружал не менее неказистый забор, сооружённый из точно таких же веток, которую ещё вчера в качестве оружия выломал себе одноклассник, а вся свободная территория от дома до заборчика была засажена пучками чахлой травы.И вообще, больше всего это напоминало сельский дом в самой глубинке какой-нибудь отсталой страны: Не хватало только птиц, задумчиво расхаживающих по отведённой им территории. Из трубы домика валил дым, а вокруг не наблюдалось ни единой души.

«Что скажешь?» - я выразительно посмотрела на одноклассника, надеясь, что он сумеет прочесть написанный на лице немой вопрос.

Еле заметный кивок, и я почувствовала, что сердце бешено начало колотиться где-то в районе горла.

А вдруг наша история ни на что не годится? Вдруг нас раскусят уже через несколько минут и, в самом деле, примут за шпионов этого самого Орилейнда? И что-то подсказывало мне, что участь их, а точнее, нас, ждёт более чем незавидная.

Пальцы одноклассника на секунду с силой сжали мои собственные, в следующий миг я почувствовала лёгкий толчок в спину и изо всех сил подавила желание как следует треснуть этого нахала.

Ну да, не ему ведь сейчас предстоит что-то лепетать, причём не на своём родном языке!

Ладно, стоять здесь и трястись от страха тоже не самая лучшая идея, поэтому я на секунду зажмурилась, глубоко вздохнула, и, постаравшись придать лицу растерянно-испуганное выражение, в несколько шагов пересекла крохотный дворик и нерешительно постучала в дверь.

Она распахнулась почти сразу же, и мне пришлось запрокинуть голову, потому что представший перед нашими глазами хозяин был, как минимум, на пару десятков сантиметров выше даже Нао и широк в плечах настолько, что оставалось загадкой, как он проходит в свою же собственную дверь.

— З…здравствуйте, - пролепетала я, отчаянно надеясь, что говорю не на японском, - м-мы…

Открывший нам сделал шаг вперёд, и я невольно попятилась, наткнувшись спиной на неподвижно замершего одноклассника.

— Кто такие? - требовательно поинтересовался возвышающийся над нами гигант низким голосом.

Только бы получилось…

— Я… - я во всех красках представила ситуацию, в которой мы оказались, в следующий миг по лицу покатились самые настоящие слёзы, и я разревелась, что было сил, - очнулась… лес… темно… и… никого!

— Добытчица, что ли? - в голосе гиганта послышалось самое настоящее уважение и сочувствие, а на голову легла огромная ладонь, неловко прошедшаяся по волосам.

— Д-да!!! - я разрыдалась в голос, стараясь, чтобы он звучал как можно отчаяннее, - но ничего… почти совсем ничего не помню!!!

— Ох, бедолаги, - рука с макушки легла на плечо, разворачивая в сторону входа, - заходи. И ты, парень, не стой на пороге.

Не знаю, понял ли Нао, чего от него хотят, но следом за мной нерешительно переступил порог хижины, и даже придержал под локоть, судя по всему, прекрасно понимая, что я почти ничего не могу разглядеть из-за застилавших глаза слёз.

То и дело всхлипывая, я смахнула с глаз солёную влагу, и, насколько позволял царивший в комнате полумрак, постаралась оглядеться.

Единственное окно напротив двери давало совсем мало света, а других источников освещения мне сразу заметить не удалось. Почти всё пространство небольшой комнаты занимала встроенная в дальнюю стену печь, служившая, судя по всему, и источником отопления и местом для приготовления еды. Грубо сколоченный стол примостился сразу под окном, а вокруг него разместились четыре низких неказистых стула. И вообще, на всём здесь лежал отпечаток простоты и бедности, и только красивые жёлтые занавески на окне резко выделялись из общей картины. Когда глаза чуть привыкли к полумраку, мне удалось разглядеть ещё одну дверь, ведущую, судя по всему, в спальню.

От разглядывания незнакомой обстановки меня отвлёк хозяин, кивком головы указавший на стол, и, ещё раз тихо всхлипнув, я неловко опустилась на ближайший из стульев.

— Значит, добытчики, - гигант поставил перед нами две дымящиеся кружки и присел рядом, - ну а ты, парень? Тоже память отшибло?

— Кажется, он глухонемой, - я обхватила кружку двумя руками, осмелилась сделать крохотный глоток, и язык тут же окутал незнакомый, терпкий травяной аромат, - либо забыл даже язык. Я наткнулась на него почти сразу же… как очнулась…

— Свиньи Орилейнда, - хозяин с жалостью перевёл взгляд на смотрящего в одну точку Нао, а в его голосе отчётливо прорезались металлические нотки, - когда-нибудь они за всё ответят. Ты пей, пей, девочка. Имя-то хоть своё помнишь?

— Ай… рин, - неуверенно произнесла я, сделала ещё глоток и исподлобья принялась разглядывать нашего «спасителя».

То, что он был огромен, я заметила ещё на улице и теперь рассматривала добродушное лицо, с которого на меня в упор смотрели глубоко посаженные чёрные глаза. Волосы гиганта тёмной копной спускались почти до плеч и были забраны в хвост, но борода, хоть и занимала добрую половину лица, выглядела достаточно ухоженной.

— Что-то ещё в памяти сохранилось?

— Только то, что очнулась в лесу, - я покачала головой, - кажется, он называется Мёртвым.

— Точно. Давненько Орилейнд не закидывал добытчиков так далеко… Неужели наткнулись на новые месторождения?

— Месторождения артана? - наугад спросила я, сделав ещё глоток.

— Ну вот видишь, память возвращается, - на лице хозяина появилась улыбка, - скоро и остальное придёт.

— Нет, - я потерянно уставилась в дымящуюся кружку, - про артан мне сказал паренёк, кажется, Эрин…

— Славный мальчишка, - задумчиво произнёс гигант, - раньше он довольно часто помогал мне охотиться. А потом отец заставил его искать артан, чтобы хоть как-то свести концы с концами.

Я не знала, что на это ответить, поэтому перевела взгляд на Нао, который уже расправился с местным вариантом чая и теперь, кажется, прилагал все усилия, чтобы не заснуть прямо за столом.

Естественно. Он-то, в отличие от меня, за всю ночь ни разу глаз не сомкнул.

— Он охранял меня большую часть ночи, - я просительно посмотрела на хозяина, - можно ему поспать?

— Отведи его в спальню, - он с немалой долей уважения посмотрел на Нао и кивнул, указывая на дальнюю дверь.

— Спасибо, - я подхватила одноклассника за локоть, от всей души надеясь, что этому упрямцу не придёт в голову сопротивляться и пытаться как-то проявить инициативу. Однако Нао покорно пошёл следом, и я облегчённо вздохнула.

— Он верит мне, - едва слышно прошептала я в самое ухо одноклассника, как только мы оказались в тёмной и тесной спальне, в которой только и поместились, что большая, даже огромная кровать, застеленная серым лоскутным покрывалом, и неказистая тумбочка, - поэтому спи.

— Если что - кричи как можно громче, - одними губами произнёс Нао, отворачиваясь и вытягиваясь на кровати.

— Угу, - я прикрыла дверь и вернулась за стол, снова обхватив заметно остывшую кружку двумя руками, - спасибо вам.

— Называй меня Финиан.

Повисло неловкое молчание, в течение которого я залпом допила оказавшийся неожиданно вкусным напиток, отставила кружку и ещё раз внимательно огляделась, пытаясь вычленить те или иные особенности дома, в котором мы оказались.

— А вы… - взгляд скользнул по практически пустым стенам, - вы один живёте?

— Как видишь, - Финиан грузно поднялся на ноги и направился к двери, - погоди минуту.

В окно я могла видеть, как он наклонился над одной из «грядок» и сорвал несколько чахлых кустиков.

— Это самая окраина Флиэта, - сообщил он, заходя в дом, - ко мне редко кто заглядывает, но я не жалуюсь на одиночество.

Зелёные листики оказались на столе прямо передо мной, а секунду спустя к ним присоединился и большой широкий нож.

— Порежь на мелкие части. Я вскипячу ещё воды.

— А что это? - я послушно взяла нож, принявшись безжалостно кромсать пряно пахнущую зелень.

— Узколистный актинидий. Как нельзя лучше подойдёт для твоих рук.

— Ой… - я только теперь вспомнила, что содранные, наспех промытые и ничем не перевязанные запястья то и дело дают о себе знать тупой ноющей болью, - спасибо.

— Да прекрати ты, - за моей спиной раздался плеск воды, - для твоего колена сейчас тоже что-нибудь найдём.

Нож дрогнул в руке, рассекая воздух в какой-то паре миллиметров от внезапно ослабевших пальцев. Я настолько привыкла к боли в коленке, что давно перестала обращать на неё внимание, к тому же события, свалившиеся на голову в течение последних двух дней, меньше всего располагали к размышлениям по поводу больных конечностей. Но уж если этот Финиан настолько внимателен, что ему удалось разглядеть не беспокоящую даже меня досадную мелочь, то где гарантия, что он не догадается и насчёт всего остального?

— А как вы…

— Ты хромаешь, - перебил он, - пусть и несильно, но заметно.

Надеюсь, вздох облегчения пронёсся только у меня в голове.

Благодарить третий раз подряд было неловко, поэтому я молча продолжала нарезать травку, название которой, впрочем, почти сразу же выветрилось из головы и удовлетворённо наблюдать, как она на глазах превращается в мелкую кашицу.

— Так достаточно.

Уже через несколько минут я осторожно прикладывала смоченные получившимся раствором тряпочки к наиболее пострадавшим местам, с удивлением и облегчением чувствуя, как боль постепенно стихает, а потом и вовсе сходит на нет.

— Здорово… - я поднесла запястье к глазам, поражённо рассматривая затянувшиеся ссадины, - спасибо.

— Ничего особенного, - по недовольному тону Финиана я поняла, что в очередной раз ляпнула лишнего. Но промолчать в ответ на предоставленную помощь было бы совсем невежливо, - покажи колено. И где тебя так угораздило?

— Не помню, - на всякий случай соврала я, подтягивая повыше брючину спортивных штанов, - оно уже было таким, когда…

— Ушиб, - констатировал он, едва кинув взгляд на содранную коленку, - но ничего страшного.

Я в очередной раз мысленно поблагодарила руководство школы за то, что в выборе цвета для формы оно традиционно придерживалось тёмно-серых, почти чёрных тонов, делая нашу с Нао одежду малоотличимой от одеяния уже двоих встреченных нами местных жителей. Щеголяй я сейчас в штанах ярко-красного цвета… Хотя, кто знает, как здесь вообще принято одеваться? Может быть, красный цвет больше подходит знати… Или как она здесь называется?

Спустя какое-то время я блаженно откинулась на спинку стула, почувствовав, что и из колена боль ушла безвозвратно. Вот почему в Японии нет таких… средств? Тогда многочисленные царапины и ушибы, полученные за время жизни с отчимом сходили бы куда быстрее.

При мысли о родном доме в горле появился противный комок, и я попыталась завязать разговор, чтобы хоть как-то избавиться от давящего ощущения тоски и тревоги.

— Вы лекарь?

— Как сказать, - Финиан убрал со стола остатки настойки, насухо вытирая стол, - когда-то мне доводилось лечить людей.

— Когда-то? - я понимала, что веду себя невежливо, но Нао скоро проснётся и точно оторвёт мне голову, если я к этому моменту не буду владеть хоть какой-то информацией.

— Пару лет назад Орилейнд довольно часто избавлялся от добытчиков вот таким образом, - Финиан присел на соседний стул, - два-три человека в неделю, выходящие из Мёртвого леса с разной степенью поражения памяти не были чем-то необычным.

Что ж, теперь, по крайней мере, стало понятно, почему ни он, ни Эрин ничего не заподозрили.

— А почему… - я поёрзала на стуле, пытаясь сформулировать вопрос, - нет, я конечно понимаю, что это ужасно, но… если уж мы так мешаем… не проще было…

— Убивать добытчиков? - Финиан, кажется, даже не удивился.

— Ну да… - я покраснела и низко опустила голову, - ведь мы, наверняка, возвращаемся?

Финиан молчал какое-то время, сосредоточенно разглядывая гладко отполированную столешницу.

— Ты и так скоро вспомнишь, - наконец, произнёс он, - но объясню. Чем сложнее уровень применяемой магии, тем больше артана требуется для её восстановления. Понятно?

— Теперь да, - я забралась на стул с ногами и уже привычно обхватила коленки, - берегут свои… запасы.

— Ты быстро схватываешь. Вот увидишь, память скоро вернётся.

— Расскажите мне ещё что-нибудь, - осмелилась я, - может быть, так…

— Даже не знаю, с чего начать, - Финиан задумался, - лучше задавай вопросы..

Легко сказать… Как спрашивать то, о чём я совершенно не имею понятия? Вот Нао наверняка уже завалил бы хозяина дома вопросами, но… Он сейчас спал, да даже если бы и бодрствовал, то точно бы ничего не спросил, поскольку совершенно не понимал местного языка. Поэтому вся надежда оставалась только на мою сообразительность.

— Где мы? - после почти минутного молчания сформулировала я первую мысль.

— В Экрессе, - кажется, Финиан ничуть не удивился, - считай, что в самой его глухомани.

— А-а-а… можете нарисовать? - вконец обнаглела я, - ну, хоть приблизительно…

— Я далеко не художник, - заметно было, что моему собеседнику не по душе эта идея, но он, всё же, нехотя встал, подошёл к незамеченному мною ранее шкафу и вскоре вернулся с несколькими листами… на ум тут же пришло слово «пергамента». Да и как ещё назвать не слишком ровную и, к тому же, порядком пожелтевшую бумагу с довольно потрёпанными краями, - вот смотри.

Я только теперь заметила, что пальцы Финиана сжимают предмет, очень сильно напоминающий карандаш. То есть, именно так его можно было бы назвать, если бы он состоял только из одного грифеля. Да и сам «грифель» мало чем напоминал те карандаши, к которым мы с Нао привыкли в школе - куда более тёмный, даже чёрный, к тому же скользил он по бумаге далеко не так плавно, как остриё обычного графита.

— Это горный хребет, - по всей длине пергамента через самую его середину пролегли несколько загнутых линий, судя по всему, символизирующих горы, - как ты уже поняла, основное место добычи артана.

— Ага, - я внимательно смотрела, как по обе стороны хребта появились надписи «Экресс» и «Орилейнд». Тому, что и читать на этом языке я могу без труда, сил удивляться уже не осталось, - то есть, они разделены горами?

— Да, - Финиан схематически изобразил несколько деревьев к северо-востоку от Экресса, - это Мёртвый лес.

— Тогда вот здесь река, - обрадовавшись, что знаю уже хоть что-то, я ткнула пальцем чуть выше деревьев.

— Именно, - в самом углу пергамента пролегли две кривые, пересекающие горный хребет.

— А как она проходит через горы?

— В тех местах она подземная, - Финиан нарисовал несколько крошечных домиков чуть выше мёртвого леса, - а вот здесь как раз Флиэт.

— А это что? - я указала на ещё один дом к западу от Мёртвого леса.

— Монастырь. Там обучают азам магии всех мальчиков, в которых были замечены способности.

— А где обучают девочек?

Я тут же удостоилась пристального взгляда чёрных глаз, в который уже раз осознавая, что, кажется, ляпнула лишнего.

— Девочки от рождения не способны к магии.

«А жить без магии… Ну, тебе не понять», - всплыл в памяти голос Эрина, и я мысленно дала себе хорошего пинка.

Ну какой же надо быть идиоткой, чтобы до сих пор не догадаться?! Ведь для них эти знания - основы основ! А вдруг этот прокол не удастся списать на амнезию?

Я затаила дыхание, но твёрдо смотрела в сосредоточенно изучающие меня глаза. Я не дрогну. Не испугаюсь. И ничем не выдам, что вовсе не из этого мира.

Глаза начали слезиться, а ещё нестерпимо хотелось моргнуть, но я спокойно, хотя, может быть, и слегка растерянно отвечала на изучающий меня взгляд.

— Кажется, Орилейнд обработал тебя сильнее, чем я предполагал, - Финиан первым отвернулся, и я с облегчением проморгалась, - задеты даже самые основы памяти.

— И что это значит? - я добавила в голос дрожи, которой просто невозможно было бы избежать, окажись, я и в самом деле, в подобной ситуации.

— Ты всё вспомнишь, - он с силой сжал карандаш в пальцах, - но далеко не сразу. Совсем, как…

— Кто? - я выпалила это раньше, прежде чем дала себе ещё одного пинка и тут же удостоилась ещё одного взгляда, на этот раз - злого и раздражённого. Я уже открыла рот, чтобы извиниться и перевести разговор на другую тему, но Финиан первым нарушил повисшую тишину.

— Два года назад, почти у самого Мёртвого леса я подобрал еле дышащую добытчицу, - гигант отвёл взгляд и теперь смотрел куда-то в стену, - над ней, как и над тобой, хорошенько поработали маги Орилейнда. Когда она спустя два дня пришла в себя, то не помнила ничего. Включая собственное имя.

Я не осмеливалась вставить даже слова в произносимый ровным голосом монолог хотя бы потому, что пальцы на руках Финиана с силой сплелись в замок, выдавая степень крайнего волнения.

— Она не знала, кто её родители, откуда родом, ей некуда было идти. К тому же, Илия начала бояться того мира, который сотворил с ней такое.

— Она вспомнила имя? - пробормотала я, не отводя взгляда от побелевших костяшек пальцев Филиана.

— Я так её назвал, - в его голосе проскользнула горькая усмешка.

— Она… - я осмелилась на предположение, - она ведь.. осталась с вами, да?

Повисшую между нами тишину можно было резать ножом, и я вообще пожалела, что завела этот разговор.

— Да.

Сухой и короткий ответ, но мне пришлось приложить все усилия, чтобы не перевести взгляд на жёлтые шторы, показавшиеся мне нелепыми здесь в самом начале, но, чёрт возьми… лучше бы они и оставались такими дальше!

С чего я взялась лезть в душу к незнакомому человеку?

Да и с чего вообще он решил рассказать об этом незнакомой беспамятной девчонке, свалившейся ему, как снег на голову?

Но теперь молчать и делать вид, что мне это безразлично уж точно невежливо, поэтому я низко опустила голову, еле слышно спросив:

— А что… что случилось потом?

— Её убили маги Орилейнда.

Кровь бешеным потоком хлынула к лицу, и я скорее почувствовала, чем услышала скрип отодвигаемого стула и звук захлопнувшейся двери. Вцепившись дрожащими пальцами в табуретку и сжав зубы изо всех сил, я уже, наверное, в сотый раз сидела и проклинала собственное любопытство.

Ну почему я никогда не могу промолчать? Финиан отнёсся к нам куда лучше, чем мы того заслуживаем, а мне удалось несколькими словами всё это испортить!

— Извините, - не поднимая головы едва слышно пробормотала я, стоило хозяину вернуться в дом.

— Ничего, - перед моим носом оказалась деревянная миска с незнакомыми круглыми плодами, - голодная?

Громкий звук, тут же раздавшийся из моего желудка, как нельзя лучше подтвердил его правоту. Естественно, чего ещё от него можно было ждать после нескольких кусочков шоколада и пачки сока?

— Понятно, - гигант усмехнулся, созерцая моё вновь покрасневшее лицо, - тогда снимай кожуру.

— Конечно, - я, всё ещё красная до корней волос, схватила нож, принявшись очищать при ближайшем рассмотрении оказавшийся чем-то напоминающим самую обычную картошку плод.


***


— Тогда получается, что вот эти дороги, - я медленно водила пальцем по только что законченной карте, - сходятся как раз у Флиэта?

Сразу после непривычного, но довольно вкусного обеда, мы продолжили заполнять импровизированную карту. Причем заполнял, соответственно, Финиан, а я всё больше наблюдала, да иногда кидала редкие взгляды на разбуженного мною перед едой одноклассника. Нао, судя по всему, вместо роли глухонемого решил вжиться в роль основательно пострадавшего от магов добытчика, и надо отдать ему должное, справлялся с нею прекрасно. Он спокойно съел предложенную ему еду, на все попытки хозяина дома выйти на контакт отвечал пустым растерянным взглядом, и, по большей части, сидел в самом углу стола, изредка кидая на карту пустые, в которых нельзя было прочитать и тени интереса, взгляды.

— Именно, причём одна из них ведёт в монастырь.

— Монастырь? - я наморщила лоб, пытаясь вспомнить, что уже слышала про это место, - а! Там обучают магии?

— Да, - Финиан начертил две последние изогнутые линии, подписав их «Заброшенный тракт», - и вам лучше направиться туда.

— Почему? - удивилась я, впиваясь глазами в крошечный домик, символизирующий этот самый монастырь, - я ведь… ну… девушка, а он… - тут я перевела взгляд на разглядывающего стену Нао, - не похоже, чтобы был магом.

— Сколько времени прошло с того, как ты очнулась в лесу? - Финиан отложил карандаш в сторону, внимательно посмотрев на меня.

— Вчера, но было уже темно, - я поёжилась, вспоминая мрачную атмосферу Мёртвого леса, - а сейчас полдень… Так что, наверное, меньше суток.

— Чаще всего память к пострадавшим добытчикам возвращалась через два-три часа. В твоем случае - прошли почти сутки. Понимаешь, что это значит?

«То, что ты её не теряла», - совсем некстати высунулся предпочитающий всё больше помалкивать в последнее время внутренний голос. Мысленно послав его как можно дальше, я решила, что лучшей реакцией сейчас будет очередной приступ страха перед неизвестностью.

— Вы… - я растерянно покрутила в руках самую обычную ложку, - вы ведь сказали, что память вернётся.

— Вернётся, - обнадёжил меня Финиан. Вопрос в том - когда.

Как там должны вести себя добытчики, понимая, что оказались в полнейшей заднице?

— Но тогда, - тихо прошептала я, надеясь, что мой голос достаточно дрожит для того, чтобы вызвать очередной приступ жалости, - зачем нам… в монастырь?

— Получите кров и еду до поры, когда память восстановится хотя бы частично, - как само собой разумеющееся произнёс Финиан, - вы не первые, кому настоятели таким образом не раз спасали жизнь.

«Нао, я больше никогда не буду придираться к тебе», - мысленно пообещала я, только сейчас оценив, насколько дельным оказался его совет изображать потерявшего память добытчика.

— А там… - я опустила голову и, на всякий случай, тихо всхлипнула, - там есть… книги?

— Естественно, - Финиан прокашлялся, и мне на секунду показалось, что он пытается вернуть голосу твёрдость, - более чем достаточно.

— Сколько туда добираться?

— Если… выйдете прямо сейчас, к вечеру доберётесь. Я напишу записку для настоятелей.

Тогда, наверное, нам пора. Я осмелилась поднять взгляд на Финиана и выдавила несмелую улыбку.

— Удачи, - кажется, он всё понял без слов.

— С-спасибо. За всё.

— Не стоит, - гигант покачал головой и отвернулся, - любой в Экрессе не оставил бы вас без помощи.

— Может быть. Но, всё равно, спасибо.

— Подождите пять минут. Я дам вам еды и подробно объясню, как добраться до монастыря.

На душе было гадко и противно от того, что пришлось врать человеку, который точно этой лжи не заслужил. И пусть я успокаивала себя, что всё это было нужно исключительно в целях осторожности и самозащиты, всё равно, стоило нам с Нао оказаться на крыльце, смахнула с лица несколько совершенно искренних слезинок. Одноклассник, стоило ему оказаться на улице, флегматично развернулся, закинул на плечо достаточно потяжелевшую сумку и медленно побрёл в сторону дороги.

— Спасибо, - я попыталась улыбнуться, надеясь, что на лицо не наползла жалкая гримаса, - ну… мы пойд…

— Айрин, - Финиан не дал мне договорить, придержав за плечо, - останься.

Я ошарашенно замерла на месте, лишившись дара речи, попыталась открыть рот, не смогла, но потом, всё же, с трудом выдавила.

— А… э…

— Я помогу тебе всё вспомнить, - моей щеки осторожно коснулись два пальца, а потом Финиан заговорил так быстро, что я с трудом разбирала слова, - только до этого момента. А потом, вот увидишь, память вернётся, и ты сможешь…

Его голос теперь доносился словно сквозь толщу воды, по голове стучал огромный молот, а в глазах, кажется, снова начали собираться слёзы.

«Почему? Ну почему всё - так?»

«К тому же, Илия начала бояться того мира, который сотворил с ней такое».

Неужели я… так похожа на - ту?

— Я… - я заставила себя говорить, хотя каждое слово давалось с огромным трудом, - Финиан… я… справлюсь… вот… увидите… к тому же… он…

На лицо гиганта набежала невесёлая улыбка и он посмотрел в сторону всё также медленно удаляющегося вверх по дороге Нао.

— Осторожней там. Всё будет хорошо.

— Извините, - зачем-то добавила я.

— Иди, - он коснулся моей щеки ещё раз, развернулся и скрылся в доме.

Нагнать одноклассника не составило труда, и уже через несколько секунд я удостоилась изумлённого взгляда.

— Айрин, - еле слышный шёпот, - ты чего? Ревёшь?

— Помолчи хоть пять минут, а? - я рукавом ветровки вытерла мокрое лицо, - прошу тебя, просто заткнись.

Он пожал плечами и послушно отвернулся, а я остановилась, чтобы в последний раз оглянуться на неказистый домик. Ещё раз промокнула глаза, отвернулась и ускорила шаг, чтобы успеть добраться до монастыря хотя бы к сумеркам.


Глава 5.


Флиэт показался за поворотом совершенно неожиданно - я только-только еле слышно закончила пересказывать Нао всё, что удалось узнать у Финиана. Одноклассник, надо отдать ему должное, в кои-то веки не перебивал, всё больше слушал, и даже не засыпал вопросами - должно быть, окончательно вживался в выбранную им самим же роль. Ну, или начинал приучать себя к предстоящим долгим часам молчаливого существования.

Замерев на месте, мы настороженно изучали открывшийся взору посёлок. Да, именно посёлок - слово «город» тут ну никак не просилось на язык. Конечно, дома были не в пример выше и больше, чем жилище Финиана, по дороге медленно тащилась запряжённая в повозку и изредка понукаемая сонным возницей самая настоящая лошадь, а где-то вдалеке слышались громкие, судя по долетавшим до меня обрывкам фраз, голоса расхваливающих свой товар торговцев. И всё же… Язык совсем не поворачивался назвать это место городом.

— Пойдём, что ли, - тихо пробормотала я себе под нос, стараясь прогнать вновь охвативший с ног до головы страх, - не вечно же так стоять.

У первого же попавшегося на пути здания, чем-то отдалённо напоминающего полуразвалившийся сарай, мы были удостоены пристального разглядывания, судя по всему, маявшейся от скуки группы из трёх человек.

— Кто такие? - поинтересовался невзрачного вида мужичонка, поправляя на голове видавшую виды шапку, - вроде не местные…

Не успела я и рта раскрыть, как мужичонку перебил низкий голос, принадлежавший высокому типу, не менее внимательно вперившему в нас взгляд глубоко посаженных глаз.

— Добытчики, что ли?

— Д-да… - дрожащим голосом проблеяла я.

— В монастырь?

— Именно, - я осмелилась поднять голову и теперь рассматривала всех троих мужиков с явной долей настороженности.

Впрочем, если судить по внешнему виду, опасности эти типы явно не представляли. Поношенная, местами рваная, да и к тому же не слишком чистая одежда наводила на мысль о земледельцах, крестьянах, либо же, как в последнее время значилось в трудовой карточке отчима – «разнорабочих».

— Проводить? - достаточно доброжелательно поинтересовался самый замызганный на вид «крестьянин».

— Нет, спасибо, - поспешно отказалась я от сомнительной компании, - у нас… есть карта.

— Ну, как хотите, - они мигом потеряли к нам всякий интерес, вернувшись к прерванному разговору, из обрывков которого можно было понять, что у неизвестного мне Вегарда в полночь родилась дочь, как две капли воды похожая на не менее неизвестного мне Оттара.

— Как всё знакомо, - едва слышно пробормотала я, потянув за руку меланхолично разглядывающего «сарай» одноклассника.

Чем сильнее мы углублялись в центр Флиэта, тем чаще навстречу попадались любопытствующие местные. Правда, узнав, что к ним всего-навсего пожаловали потерявшие память добытчики, которые направляются в монастырь, они почти тут же теряли к нам всякий интерес и возвращались к прерванным делам, будь то починка покосившегося забора, поливка чахлых кустиков наподобие тех, что росли в огороде у Финиана, или же просто неспешная прогулка по мощёным булыжником улочкам.

Пару раз нас даже порывались пригласить в дом, чтобы накормить, напоить травяным чаем, либо же просто дать место для отдыха, но я, памятуя о расстоянии, которое мы должны были преодолеть до темноты, только вежливо улыбалась, качала головой и, тащила дальше по дороге ни к чему не проявлявшего интереса Нао.

«Интересно, какие деньги тут у них в ходу?» - мы как раз пересекали местный аналог рынка, и я жалобно смотрела на яркие спелые плоды, которые раньше мне точно видеть не доводилось, - «нужно будет узнать это при первом же удобном случае. И, раз уж мы здесь застряли, этими самыми деньгами разжиться».

«Застряли?!» - тут же возопил внутренний голос, - «то есть, ты вот так вот спокойно об этом говоришь?!»

«А у меня есть выбор?» - мне оставалось только огрызаться, -«если можешь предложить, как выбраться отсюда быстро и без проблем, я слушаю».

На это внутреннему голосу, судя по всему, возразить было нечего, поэтому он обиженно замолк, я же, окинув ещё одним печальным взглядом ломившиеся от всякой снеди прилавки, крепче сжала руку глазевшего по сторонам одноклассника и уверенно начала проталкиваться в сторону видневшегося вдали выхода.

— Эй, добытчица! - я вздрогнула и еле успела поймать летевший прямо на меня огромный красный фрукт, до боли напоминающий красное спелое яблоко, - держи!

Порадовавшись отменной реакции, я резко обернулась и уже через секунду рассматривала высокого, даже выше Нао, молодого парня, судя по всему, торговавшего этими самыми яблоками.

— Спасибо, - угрюмо пробормотала я, потому что нагловатый взгляд навёл на мысли о типах, учащихся на пару классов старше и не упускавших случая отмочить несколько не слишком-то приличных шуточек, сводящихся к длине ног или объёму груди девушек, рискующих оказаться в поле их зрения, - очень мило с вашей стороны.

— Ты чего такая хмурая? - в меня полетело ещё одно «яблоко», - слушай, может, ну его, этот твой монастырь? Пойдём со мной, обещаю, мигом всё вспомнишь!

Жутко захотелось запустить в него этим самым яблоком, но кто знает, чем и как нас будут кормить в ближайшие сутки? К тому же Нао просто прибьёт меня за такое вот… разбрасывание еды. Поэтому я гордо вздёрнула голову, отвернулась, и, сунув яблоки в сумку одноклассника, быстрым шагом миновала зарвавшегося хама.

— Жуткий нахал, - обиженно пробормотала я, в ту же секунду получив сильный тычок в бок со стороны одноклассника.

Ой. Кажется, я произнесла это на японском.

Но ведь никто не расслышал?

Конечно, нет. Да и что вообще можно разобрать в таком гомоне!

Но дальше и впрямь следует быть осторожнее.

Мало ли как тут относятся к добытчикам, потерявшим память, но по счастливой случайности, говорящим на непонятном языке.

Может быть, просто кидают в костёр.


***


— Ну, наконец-то, - облегчённо прошептал Нао, стоило только нам оставить позади Флиэт и углубиться в редкий лесок, через который, правда, шла довольно широкая и утоптанная тропа, - надоело изображать из себя идиота.

— Вот и изображай дальше! - рассерженной кошкой прошипела я, - мало ли, кто может услышать!

— Кто бы говорил, - не менее раздражённо парировал одноклассник, - кто тебя просил орать на всю площадь по-японски?

— Вовсе я не орала! К тому же он…

— Предложил тебе пару яблок?

Захотелось изо всех сил врезать по этому ехидно ухмыляющемуся лицу, но мне, приложив нечеловеческие усилия, удалось взять себя в руки и молча двинуться вглубь леса.

— Дай карту, - извиняющимся тоном попросил Нао, поравнявшись со мной через пару минут, - ещё не хватало сбиться с пути.

— Тут одна дорога, - пробурчала я, протягивая однокласснику свёрнутый в трубочку и перетянутый тонкой верёвкой пергамент, - и она ведёт в монастырь.

Воцарившееся за этим молчание нарушал только тихий шорох карты, а затем и он стих, и оставшийся до монастыря путь мы проделали практически в полной тишине.

— Кажется, это здесь, - я попыталась разлепить пересохшие от волнения губы, во все глаза рассматривая величественную каменную стену. Взгляд переместился выше, остановившись на островерхих крышах, еле-еле виднеющихся за скрывающей их внушительной оградой.

Пальцы нервно теребили клочок пергамента, на котором Финиан нацарапал несколько слов для настоятельницы, я робко взялась за тяжеленное медное кольцо и два раза стукнула в массивную дверь.

Сердце начало выбивать какую-то сумасшедшую дробь, и я еле сдержалась, чтобы не стиснуть руку одноклассника, с немалой долей удивления воззрившись на совсем тощего мальчишку, показавшегося в проёме ворот. Оставалось только гадать, как этому ребёнку удалось справиться с тяжеленной створкой, но он с лёгкостью открыл дверь как можно шире, тяжело вздохнул и поинтересовался:

— Добытчики?

Кажется, пора привыкнуть к такому способу приветствия.

— Ага, - я нервно сглотнула, снова потеребив записку, - у нас есть… письмо… для настоятельницы.

— Да кто бы сомневался, - он в очередной раз вздохнул, - опять лишние рты… заходите, раз явились. Не идти же вам назад? - пацан расхохотался показавшейся ему одному остроумной шутке и посторонился, давая нам с Нао возможность сделать пару шагов и оказаться на территории монастыря.

Интересно, они всех так встречают?

— Идите за мной, - коротко бросил мальчишка, устремляясь вглубь вымощенного булыжником двора, - настоятельница решит, чего с вами делать.

В сгустившихся сумерках мне удалось разглядеть огромное строение, состоящее, судя по всему из основного корпуса с примыкавшим к нему множеством пристроек. Создавалось впечатление, будто неведомым строителям когда-то пришло в голову возвести красивое, но совершенно непригодное для жилья здание, и, дабы исправить эту оплошность, они то и дело наращивали куда менее впечатляющие, но, по крайней мере, вполне функциональные строения. Тихое, едва доносящееся до слуха журчание, говорило о том, что монастырь находится рядом с водоёмом. Хотя, может быть, во дворе просто имелась пара фонтанов.

Мне здесь сразу не понравилось, однако разворачиваться и уходить, может быть, было и не самым плохим, но теперь уж точно несвоевременным решением. Поэтому я посмотрела вслед быстро удаляющейся спине маленького нахала, потянула за собой Нао и, стараясь не отставать, последовала за ним.

— Что, совсем память отшибло? - поинтересовался наш проводник, быстрыми шагами минуя какую-то галерею и заворачивая в длинный коридор.

— Нет, частично, - едва слышно огрызнулась я, поворачивая вслед за ним. Но, кажется, до ушей мальчишки долетал даже малейший шорох, потому что он ухмыльнулся, но ничего не сказал, продолжая уверенно идти вперёд.

Больше всего окружающая обстановка наводила на мысль о средневековых замках, про которые мне доводилось слышать на уроках истории. В редком свете факелов можно было разглядеть сложенные из камня стены, с которых на меня сурово смотрели портреты совершенно точно мне неизвестных, но наверняка выдающихся личностей, раз уж их образы были удостоены чести висеть здесь. Пол тоже был каменным, но устилавшие его соломенные циновки создавали какое-то подобие уюта.

Как я помнила из рассказов Финиана, монастырь был местом, где мальчиков обучали азам магии. То есть, он должен являться ничем иным, как самой обычной школой. Но почему тогда вокруг царит тишина, совсем не свойственная любому учебному заведению? Ни шума, ни топота многочисленных детских ног, да что там - навстречу нашей странной процессии до сих пор не попалось не единой души, способной хоть как-то доказать, что это место ещё не совсем вымерло. Или неведомые мне покуда монахи в первую очередь учат бедных детей послушанию и смирению, а уж потом - тому, что в этом мире называется магией?

— А где все? - я предприняла попытку хоть что-то прояснить.

— Спят, - коротко обронил мальчишка, минуя портрет какого-то грузного усатого верзилы, - вы на солнце давно смотрели?

Нет, и идиоту понятно, что день миновал довольно давно, но попробовал бы хоть кто-нибудь загнать самого обычного среднестатистического ребёнка в постель в такое время…

— А тебя местные правила обошли стороной?

Наверное, не стоило переходить на тот же самый тон, которым встретил нас, судя по всему, один из воспитанников, но, в конце-то концов! Я добытчица, к тому же не так давно подверглась нападению магов Орилейнда, чудом выжила, и мне почти начисто отшибло память! Так по какому праву этот сопляк..?

Чего?

От неожиданности я резко затормозила, пытаясь переварить то, что буквально секунду назад с полной уверенностью почувствовала себя именно в той роли, которую усиленно играла вот уже второй день. На несколько мгновений, но сама поверила в насмерть перепуганную, лишённую практический всех воспоминаний, отчаянно пытающуюся найти хоть какую-то опору, девчонку, взвалившую на себя тяжёлую, совсем не подходящую для женских плеч роль добытчицы. И, естественно, обиженную на такое вот презрительное отношение со стороны какого-то мелкого пацана, назвавшую её не иначе как «лишним ртом».

— Чего замерла? - кажется, мой последний вопрос мальчишка оставил без внимания, и, судя по изменившемуся выражению лица хотел отпустить новую колкость, как вдруг едва слышный шорох шагов, донёсшийся из бокового коридора, заставил его побледнеть и буквально вытянуться в струнку, сложив руки перед собой в неизвестном мне жесте, - доброй ночи, отец Эгиль. Прошу прощения за столь позднее…

— Кто эти двое?

Теперь и мне удалось разглядеть фигуру, словно соткавшуюся из ночного воздуха, хотя здравый смысл подсказывал, что названный отцом Эгилем просто бесшумно шагнул нам навстречу из мрака, еле-еле рассеиваемого слабым светом нескольких факелов.

— Говорят, что добытчики, - пацан вмиг растерял всё своё нахальство, становясь похожим на самого обычного школьника, застуканного за попыткой украсить школьную доску не слишком приличными надписями.

— Вот как, - прохладные твёрдые пальцы легли на мой подбородок, заставив запрокинуть голову вверх, - в самом деле?

— Д-да, - короткое слово далось с трудом, потому что даже при столь скудном освещении было ясно, что этот отец Эгиль не сводит с меня пристального взора.

— Идёмте, - взгляд остановился на Нао, ладонь которого я всё ещё сжимала в своей руке, а потом переместился на притихшего воспитанника, - Ивар, отправляйся в спальню. Я доложу отцу Вилмару о твоём поведении.

— Да, отец Эгиль, - коротко ответил мальчишка, развернулся и направился в сторону, где, судя по всему, располагались те самые спальни.

— Вас двое?

— Да, - я еле успевала за быстрым шагом ‘монаха’, изо всех сил стараясь не отставать.

— Степень потери памяти? - кажется, он привык иметь дело с такими как мы.

— Он, - я кивнула в сторону одноклассника, - либо немой, либо забыл даже язык. Я не помню ничего из собственного прошлого. Только имя…

— «Либо»? - переспросил Эгиль, резко заворачивая за угол, - так он не твой напарник?

— Не помню! - я постаралась добавить в голос как можно больше отчаяния, - я нашла его в Мёртвом лесу через несколько часов после того, как очнулась сама.

— Как узнали про монастырь?

— Человек по имени Финиан… - уже собралась начать я, но тут же была остановлена призывающим к молчанию жестом.

— Понятно. Входите.

Я и не заметила, что мы миновали очередной, ничем не отличающийся от остальных, коридор и остановились перед незаметной с первого взгляда дверью, которая приветливо распахнулась навстречу, стоило только отцу Эгилю тихо произнести несколько неразборчивых слов.

Робко протиснувшись в небольшую комнатушку, которая казалась ещё меньше из-за обилия расставленных вдоль стены книжных шкафов, и огромного, почти полностью заваленного бумагами стола, я втянула за собой Нао и тут же ошеломлённо замерла, только сейчас осознав, что множество свечей, в беспорядке расположившихся на всех свободных от книг и бумаг горизонтальных поверхностях, загорелись сами собой, стоило только хозяину кабинета сделать лёгкое движение рукой.

«Так. Это магия. Бояться нечего. Это всего лишь та самая чёртова магия», - попыталась успокоить я саму себя, затравленно озираясь по сторонам. Получалось, честно говоря, не очень.

«Да возьми же ты себя в руки!» - прикрикнул внутренний голос, - «не хватало ещё, чтобы этот отец Эгиль заметил твой страх перед ней!»

Как ни странно, но окрик возымел эффект, и, когда я в очередной раз подняла глаза, в них не было ни капли страха. Ну, или та его доля, которая может быть свойственна потерявшей память добытчице, но никак не человеку, первый раз в собственной жизни столкнувшемуся с совершенно непонятной для него силой.

— Садитесь, - отец Эгиль кивнул на скамью, непонятно как втиснувшуюся между парой шкафов, и я покорно опустилась на жёсткое деревянное сиденье, взглядом приказав однокласснику сделать то же самое, - давно ты пришла в себя?

— Вчера вечером, - я разжала взмокшую от волнения ладонь, выпустив руку Нао, - а он спустя несколько часов.

— И не вспомнила ничего, кроме имени?

— Совсем ничего, - сокрушённо покачав головой, я только теперь осмелилась как следует рассмотреть нашего собеседника. Совсем молод, куда моложе, к примеру, моего отца, но твёрдый цепкий взгляд тёмных глаз наводил на мысли о немалом жизненном опыте, - да и имени-то я, как выяснилось, не забывала.

— Снимай куртку, - решительно потребовал хозяин кабинета.

— Это ещё зачем?! - мне совсем не пришлось по нраву это предложение, причём озвученное в приказном тоне. В планы на вечер уж точно не входило раздеваться перед совершенно незнакомым человеком и ехидным одноклассником, который, хоть и смотрит сейчас на ближайший шкаф пустым взглядом, но уж зрения-то точно не лишён!

— Или закатай рукав до предплечья, раз ты такая стеснительная, - раздражённо бросил отец Эгиль, - более-менее разумные добытчики помечают левую руку татуировкой как раз на такие случаи.

— Нет у меня никакой татуировки, - угрюмо пробурчала я, тем не менее, закатывая рукав как можно выше, а потом, немного подумав, проделала то же с курткой одноклассника, - и у него, как видите, тоже.

— Ну может в следующий раз будешь умнее, и нацарапаешь хотя бы название Гильдии, к которой принадлежишь.

— Гильдии?

— Об этом узнаешь завтра. Вот с твоим другом придётся сложнее.

— А…

— Твоя память, судя по всему, вернётся ещё не скоро, поэтому завтра отправишься на лекции общих знаний вместе с самыми младшими, - он перебил меня, отвечая на незаданный вопрос, - а к нему, - очередной кивок в сторону Нао, - придётся применять целебную магию.

— Вы… - вот тут мне стало по-настоящему страшно из-за реально нависшей угрозы быть разоблачёнными, - будете изучать его память?

— Таким тонкостями обучены только самые сильные маги, - Эгиль сцепил пальцы рук, опёршись на них подбородком, - в наших силах лишь заставить его вспомнить хоть что-то, но если он не добытчик, а мы будем давить именно на это, психика может не выдержать.

— Понятно, - я незаметно перевела дух, - а тогда - как?

— Я не буду вдаваться в подробности, ты все равно не поймёшь. Завтра сама увидишь результат.

— Он, - я посмотрела на одноклассника, - станет более адекватным?

— Не хочу загадывать. Но он не первый, кого мы таким образом приводили в чувство.

Ну да, может и не первый добытчик, кого в самом деле шарахнуло чужой магией. Ну наверняка точно первый, кто оказался практически идеальным актёром и этим самым добытчиком только притворяется!

— Переживаешь за него? - в голосе отца Эгиля прозвучали удивлённые нотки. Ну да, с чего бы мне переживать за парня, которого я и знаю-то, если верить моей легенде, всего лишь сутки.

— Ну… Я же… нашла его. Так что, наверное, должна нести ответственность…

— Понимаю, - он кивнул, вставая из-за стола, - наверное, Ивар уже сообщил, что у нас сейчас очень тяжелый в материальном плане период?

— С самого порога, - сообщила я, - назвав «лишними ртами».

— Не стоит на него обижаться, - отец Эгиль, тем не менее, сокрушённо покачал головой, - воспитанники питаются очень скудно из-за недавнего нападения на монастырь магов Орилейнда, потому что большая часть средств от выручки артана уходит на восстановительные работы.

— Так у вас тоже есть добытчики? - удивилась я.

— Конечно. Завтра познакомишься. Может, они видели тебя раньше и помогут вспомнить хоть что-то.

Сомневаюсь. Но ему об этом знать необязательно.

— В общем, если хотите остаться здесь… С «лишними ртами», конечно, Ивар перегнул, а вот лишние руки будут очень кстати.

— Конечно, - я кивнула, понимая, что с этим человеком лучше во всём соглашаться, по крайней мере, пока мы целиком и полностью зависим от его расположения.

— Сегодня переночуешь в пустом классе. Завтра настоятельница решит, куда тебя поселить.

— А он? - я кивнула в сторону Нао.

— Проведёт ночь в лазарете. Идём, уже поздно.

Вот ведь чёрт! Мне просто необходимо остаться наедине с одноклассником хоть на несколько минут, чтобы успеть предупредить о том, что его ожидает. Ведь совершенно непонятно, как поведёт себя этот упрямец, когда почувствует вмешательство этой самой магии. Может быть, просто начнёт паниковать, чем выдаст себя в первые же минуты.

— Можно мне остаться с ним? - робко спросила я.

— Зачем? - отец Эгиль нахмурился.

— Ну… - я прекрасно понимала, что спорить нельзя ни в коем случае, но была буквально в шаге от паники, потому что ситуация так и норовила стремительно выйти из-под контроля.

— С ним всё будет в порядке, - раздражённо прищёлкнул языком мой собеседник, - идём же!

Мне ничего не оставалось, как, чертыхаясь про себя, покорно следовать за ним. Оставалась слабая надежда, что этот неведомый лазарет находится ближе, чем классные комнаты, и я хотя бы смогу запомнить, как туда пробраться, чтобы успокоить явно разволновавшегося к тому времени Нао.

Интересно, моим мечтам хоть иногда суждено сбываться? Однозначно нет, потому что буквально через пару поворотов отец Эгиль распахнул очередную дверь, кивком приглашая войти.

— В шкафу найдёшь матрас и пару одеял, - сообщил он, взмахом зажигая единственную свечу, в слабом свете которой я смогла разглядеть несколько рядов совершенно обычных школьных парт и огромную, почти во всю стену, классную доску - я разбужу тебя в пять.

— Во сколько?! - вопрос сорвался с языка быстрее, чем я успела сообразить, что возражать здесь нельзя ни в коем случае.

— В пять, - невозмутимо повторил чёртов священник, - доброй ночи.

Короткий взмах длинной чёрной рясы, и он, резко развернувшись, скрылся в тёмном дверном проёме, уводя за собой явно ничего не понимающего Нао, я же осталась стоять посреди пустого класса, растерянно смотря им вслед.

Так вот почему здесь ложатся спать почти сразу же после захода солнца. Да они встают с первыми его лучами!

Возмущение по поводу столь ранней побудки улеглось довольно быстро, потому что куда больше меня волновал одноклассник, который сейчас пребывал в неведомом мне лазарете и явно не знал, что делать дальше. Надо как-то пробраться туда, но как найти место о котором я не знаю совершенно ничего?

Я растерянно оглядела шкафы, ровным рядом выстроенные вдоль самой дальней стены. Может быть, в одном из них отыщется план помещений?

Подхватив единственную свечу, я потянула на себя ближайшую створку. Заперто. Та же участь постигла меня и со вторым шкафом, а также со всеми последующими, кроме последнего, в котором, впрочем, не обнаружилось ничего, кроме уже упомянутых одеял. Со злостью кинув их на свободное от парт место, я уселась на импровизированное ложе, и погрузилась в раздумья.

Мне просто необходимо пробраться в лазарет. Но, гори всё синим пламенем, я совершенно не знаю, как это сделать! Не заглядывать же в каждую дверь, надеясь обнаружить за ней настолько нужное мне место?! Найти кого-нибудь из этих… святых отцов, сослаться на недомогание и попросить проводить меня туда?

Мысль была не самой плохой, вот только где гарантия, что меня даже на минуту оставят одну, чтобы успеть разъяснить ситуацию однокласснику?

Ну, думай же, идиотка!

Я с силой ударила кулаком по матрасу и поэтому не сразу расслышала тихий шорох, донёсшийся со стороны двери.

— Айрин? - еле слышный шёпот, но у меня не было ни капли сомнений относительно того, кому он мог принадлежать.

— Нао! - захотелось повиснуть на шее у одноклассника, который оказался куда умнее меня, раз смог пробраться сюда.

— Тише ты! - он в несколько шагов пересёк классную комнату, опускаясь на край одеяла, - хочешь, чтобы нас услышали?

Охватившая эйфория почти тут же сошла на нет и появилось привычное желание дать затрещину зарвавшемуся нахалу, упорно продолжавшему считать меня полной идиоткой.

— Я и так не ору! - как же трудно повышать голос, шепча при этом даже не вполголоса, - как тебе удалось?

— Ну, я ни слова не понял из вашего разговора, поэтому когда тип в рясе привёл меня в какой-то аналог медпункта, выждал, пока все угомонятся и тихо слинял сюда.

— В лазарет, - машинально поправила я, - в общем, слушай.

Хватило нескольких минут, чтобы едва слышно ввести в кои-то веки не перебивавшего меня Нао в курс дела.

— Значит, применят воздействие магии, - задумчиво пробормотал он, потирая шею, - знать бы ещё, какое именно.

— Ага… - я перевела взгляд на неровно мерцающее пламя свечи, - может быть, к утру ты будешь вести себя чуть более адекватно?

Нао отрицательно покачал головой, о чём-то усиленно размышляя.

— Это вызовет подозрения. Ладно, по крайней мере теперь я примерно знаю, чего ожидать от этого… как ты сказала?

— Отца Эгиля. Хотя вряд ли он лично будет заниматься тобой.

— Ты говоришь, у них не хватает персонала и рабочих рук. Так что запросто.

Я ничего не ответила, продолжая задумчиво смотреть на оплывшую свечку.

— Как думаешь, надолго мы здесь застряли? - нарушила я тишину почти минуту спустя.

Одноклассник пожал плечами, поудобнее устраиваясь на жёстком матрасе.

— Твои родители сходят с ума, да?

— Отчиму всё равно, - буркнула я, усиленно рассматривая незамысловатый узор на одеяле, - а твои?

— Ты живёшь с отчимом?

— Ага, - мне уже было всё равно, что Нао узнал часть моей не слишком благополучной биографии, - меня удочерили очень давно, ещё совсем ребёнком.

— А твои настоящие родители?

— Никогда их не видела и не помню.

Кажется, одноклассник хотел что-то сказать, но лишь тяжело вздохнул, поднимаясь с матраса.

— Думаю, стоит вернуться в лазарет, пока меня не хватилась какая-нибудь излишне сердобольная монашка.

Я прекрасно понимала, что ему необходимо быть там, а не со мной, но Нао при всей своей невыносимости и язвительности был единственным человеком, который хоть как-то связывал меня с местом, куда я всей душой жаждала вернуться. И оставаться здесь совсем одной было куда страшнее, чем с ним вдвоём даже в Мёртвом лесу.

Накатившие страх и совсем непривычное чувство одиночества вылились в очередной приступ раздражения, и я зло произнесла:

— А можно чуть повежливее с людьми, которые пока не сделали тебе ничего плохого?

— Давай отложим урок хорошего тона до следующего раза? - а вот он, кажется, всё прекрасно понял, потому что пальцы одноклассника потрепали меня по макушке, - спокойной ночи.

— Нахал, - буркнула я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не вцепиться в эту руку.

— И кто мне тут говорил про вежливость? - тихо усмехнулся одноклассник, и через несколько секунд о его присутствии напомнила только тихо скрипнувшая дверь.

Наверное, нужно постараться заснуть, потому что уже поздний вечер, а раз здесь все привыкли вставать ни свет ни заря…

Тихим дуновеним я задула свечу, завернулась в одеяло и вытянулась на жёстком неудобном ложе. Вопреки всем мыслям, что заснуть мне точно не удастся, сон сморил меня даже раньше, чем я успела сообразить, что так и не пожелала спокойной ночи скрывшемуся за дверью Нао.


***


— Девочка, - кто-то тряс меня за плечо, и я со стоном пошевелилась, заставляя себя разлепить упорно не желавшие открываться глаза.

Надо мной склонилось уже немолодое женское лицо, на котором, впрочем, появилась тень неодобрения, стоило мне только, широко зевнув, сесть на матрасе и зябко охватить себя руками.

А она ожидала, что я бодро подскочу в такую рань?

— Вы…

— Настоятельница монастыря. Ты не принадлежишь к нашим воспитанникам, поэтому можешь звать меня сестрой Ильвинг.

На языке так и вертелось спросить, как же обращаются к ней остальные, но я только коротко кивнула, уже успев сообразить, что эта женщина одобряет только собранных и сосредоточенных людей, без малейшего колебания выполняющих её указания.

— Как тебя зовут?

— Айрин, - я поднялась на ноги, сложив постельное бельё аккуратной стопкой и пряча его в шкаф, - а как там…

— С твоим другом всё в порядке, - обнадёжила меня настоятельница, - идём со мной.

Кажется, все обитатели монастыря уже давно поднялись на ноги, потому что навстречу нам то и дело попадались быстро снующие туда-сюда мальчишки возраста вчерашнего Ивара, которые, скорее всего, и были местными воспитанниками, потому что стоило любому из них завидеть настоятельницу, они вытягивались по струнке, складывали в руки в одном и том же непривычном для меня жесте, почтительно кивали, и почти тут же срывались с места, продолжая нестись в нужном им направлении.

На меня смотрели всё чаще недоумённо, но без особого удивления, и скоро я перестала обращать внимание на множество детских взглядов, и постаралась запоминать бесконечные повороты, чтобы хоть как-то ориентироваться в лабиринтах монастыря, которые ранним утром, надо сказать, выглядели куда светлее и приветливее. И даже лица на портретах при более внимательном рассмотрении казались совсем не угрюмыми, а просто чересчур сосредоточенными.

— Заходи, - когда мы оказались в коридоре одной из самых дальних пристроек, настоятельница распахнула передо мной дверь, - жить будешь здесь.

Три жёстких и неудобных даже с виду кровати, крохотная тумбочка возле каждой из них, деревянный стол, умывальник и шкаф наподобие тех, коими была уставлена классная комната. Единственным элементом, который вносил хоть какое-то разнообразие в эти скуку и серость было узкое витражное окно, кидающее россыпь разноцветных бликов на противоположную стену.

Скромно. Если не сказать - бедно. Но уж точно лучше, чем пустая земля Мёртвого леса.

— Как сама понимаешь, я не могу поселить тебя в спальни воспитанников.

Я уже хотела спросить почему, но вовремя сообразила, что обучаются здесь только мальчики, так что вопрос о совместном проживании с учениками отпал сам собой.

— Спасибо.

А что я ещё могла сказать?

— Свою благодарность сможешь выразить в помощи монастырю, - позволила себе лёгкую улыбку настоятельница, - здесь принято придерживаться единого типа одежды, поэтому переодевайся и иди завтракать. По коридору направо и потом сразу налево.

— Хорошо, - тут я вспомнила ещё об одной важной вещи, и опустила руку в карман, извлекая на свет записку, - вот. Это передал для вас человек по имени Финиан.

— Я знаю Финиана, - вот теперь настоятельница улыбнулась более искренне, пробегая взглядом по выведенным строчкам, - он уже не в первый раз помогает добытчикам.

— Угу, - я кивнула, потому что при воспоминании об этом человеке на душе стало тяжело, - спасибо. Я скоро приду.

— Одежду найдёшь в шкафу. И, Айрин, - моя растрёпанная шевелюра удостоилась выразительного взгляда, - волосы необходимо завязывать в две косы.

Нао изведёт меня насмешками…

— Хорошо, сестра Ильвинг, - мне оставалось только коротко кивнуть, изо всех сил проклиная местные обычаи.

— Не задерживайся. После завтрака у тебя будет час до лекций, которые ты вполне можешь потратить на уборку территории.

Шикарно…

«А чего ты ожидала?»- ехидно спросил внутренний голос, когда дверь за настоятельницей закрылась, и я осталась в одиночестве.

— Ничего, - еле слышно буркнула я, изучая содержимое шкафа, - и будь так добр, заткнись.

Нам придётся провести здесь какое-то время, поэтому придётся напялить в один миг ставшее ненавистным чёрное платье с глухим воротом и длинным рукавом, сунуть ноги в узкие кожаные туфли, кое-как заплести непослушные волосы в две тугие косы, перевязать их найденными тут же чёрными лентами, наспех умыться и идти завтракать.

«Надеюсь, это ненадолго. Совсем ненадолго», - думала я, созерцая в мутном зеркале своё отражение. Во всей этой ситуации радовал только тот факт, что и одежда, и обувь, по крайней мере, пришлись впору.

Я тяжело вздохнула, и, потянув на себя ручку тяжёлой двери, отправилась на поиски столовой, потому что желудок недвусмысленно давал понять, что он совсем не прочь позавтракать даже в столь ранний час.

Надеюсь, Нао в порядке.

Это волновало куда больше, чем собственный внешний вид. Потому что однокласснику сегодня предстояло что-то куда более страшное, чем подметание, к примеру, монастырского двора.

Страница из

Пожалуйста Войдите (или Зарегистрируйтесь), чтобы оставить свой комментарий