Хроники одного Города. Книга первая: Гештальт.

Опубликовано с целью подтверждения факта, что это мой текст.

Здесь лишь половина книги.

 

Пролог.


Всегда есть нечто большее.

Когда я жил в детском приюте, то каждая минута моего времени уходила только на одно: поиск той щели, той форточки, незакрытой двери, или окна в расписании воспитателей, которое позволит мне проскользнуть наружу, убежать в лес. Он начинался тут же, у здания, его колючие ветви часто стучались в приютские окна, ночью не давая спать…

Для остальных детей я был идиотом. Ведь внутри тепло и вкусно кормят. Для меня же сладкий пончик, неизменно выдаваемый за полдником, имел только один плюс: завёрнутый в салфетку, он точно помещался в карман.

Ни разу не уходил в Город. Тогда ещё не умел гулять по крышам, а шумные, людные тротуары Западного района, какими они казались в то время, не давали возможности думать и мечтать наедине с самим собой.

Зато в лесу я дышал свободой, упиваясь возможностью бегать и лазать по заросшим вековыми соснами окрестностям без присмотра! Прыгать через расщелины и канавы, на ощупь лазать по ветвистым стволам почти до верхушки. Среди ветвистых деревьев гулял ветер, иногда спускаясь до меня, задравшего кверху голову мальчишки, и шептал о том, что происходит наверху. Лишь иногда давая воздушного подзатыльника, чтобы я не свалился в очередную канаву или не споткнулся о длинный корень.

Вдоволь нагулявшись, с сожалением возвращался обратно. Иногда проникал внутрь незамеченным, иногда попадался – но ни разу не жалел о том, что уходил.

Но однажды моя свобода кончилась. Меня не поймали, не заперли в погребе и не приковали к металлическому ободу кровати. Я разрушил её сам.

***

Бывало, что ненависть к серости приютской жизни начинала зашкаливать. Тогда я половину ночи просто бегал, не обращая внимания на хлещущие по лицу ветки и сухую землю под ногами, из под которой кругом торчали коварные корни, так и норовящие уцепиться за ногу.

На бегу нет дурных мыслей и проблем. Есть только твоё дыхание и тело, работающее как единый механизм. Уже в те годы я полюбил это спокойное, уверенное состояние, которое появляется, когда бежишь не по ровным дорогам, а по тропам, которые заставляют прыгать и изворачиваться, работая на полную катушку. Это заставляло меня уходить в настоящий момент и не думать о том, что жизнь может быть плоха.

Когда тебе семь лет, такие вещи обычно не волнуют. Но у меня было только два пути: отдаться ненавистной обыденности приюта, прилежно носить форму воспитанника и смиренно есть свой паёк. Принимая подзатыльники от воспитателей и старших, изучая их правила жизни и становясь на тот же путь или… бежать от всего этого прочь, слыша шёпот ветра в ушах, доводя себя до крайней степени усталости. Вот я и останавливался только тогда, когда весь идиотизм дня вылетал из головы, не сумев за ней угнаться. А ему на смену приходила сладкая истома, позволяя прижаться щекой к ближайшему дереву, потереться о его шершавую кору и слиться с шелестящей лесной ночью.


Но настал день, когда быт приюта осточертел мне настолько, что я еле дождался отбоя, чтобы сбежать из ненавистного здания по давно присмотренному маршруту – через дымоход камина в игровой комнате, который давным-давно не использовался.

Аккуратно ступая по норовящей хрустнуть черепице, осторожно спустился с крыши по ржавой дождевой трубе. А после – бросился в лес, и не остановился даже тогда, когда выбежал далеко за освоенную территорию, и побежал вперёд и вперёд, сам не зная, куда бегу!

Встречный ветер выбивал из глаз слёзы, мышцы давно начали ныть, а я всё бежал и бежал изо всех детских сил! Повторяя про себя самые страшные проклятия в адрес тех, кто остался позади, и полицейских, которые уже трижды неизменно ловили меня и возвращали обратно на следующий же день после побегов.

Ночь вокруг не страшила. Ведь когда один – кто сумеет потревожить? О том, что в лесу может быть кто-то ещё, я по своей детской наивности и не думал. Как и о том, что у леса есть границы. И был в полной уверенности, что буду бежать и бежать до самого утра, а после упаду, уткнусь в землю и умру – и поделом…

Неожиданно начался подъём в гору. Поднимаясь от дерева к дереву, я ощущал, как уходят силы. Ныли ноги и руки, но вместе с тем прекрасно понимал: если остановлюсь, останется только повернуть обратно. А этого я допустить не мог.

Всё кончилось резко. С кряхтением продравшись через очередной густой кустарник на склоне, я остановился как вкопанный: неожиданно далее бежать оказалось некуда. Подъём резко кончился, а впереди была обширная опушка и высилась огромная гранитная скала. Она уходила далеко вправо и влево. И не было ей видимых границ.

Я впервые дошёл до границы Города…

Далеко позади, за лесным массивом, виднелась чудесная ночная городская панорама. Я впервые в жизни охватил взглядом весь Западный район. Посмотрел дальше и увидел опоры моста через реку, а за ним сияли небоскрёбы Центра, пускай они сейчас и были размером со спичную головку.

Любуясь потрясающим видом, я быстро отдышался. А после обернулся и ощутил бег мурашек по телу.

У подножия скалы мерцала, отражая лунный свет, дверь.

А перед дверью, чуть левее, не заслоняя её, стояла спиной ко мне высокая чёрная фигура в капюшоне. Заметил её только сейчас, она почти сливалась с сумраком ночи.

В её неподвижности, как и чёрной одежде, виделось что-то зловещее. Какое-то время я не решался нарушить её покой.

Но мысли уйти не возникло. Я рассудил, что глупо уходить, если впереди ожидает что-то интересное! Какие бы мурашки не бегали по спине. И храбро подошёл чуть ближе.

— Вы хотите её открыть? – спросил я.

Фигура не ответила и даже не шевельнулась.

Набравшись смелости, я подошёл ближе и повторил вопрос.

«Может быть, это статуя? - мелькнула мысль. А после я и вовсе осмелел – шагнул вплотную и тронул фигуру за спину.

Но она вдруг исчезла – без малейшего звука и движения. Рука просто провалилась сквозь воздух, и я пару секунд с удивлением смотрел на пустоту, не успев даже испугаться. После машинально перевёл взгляд на то, что было за фигурой: металлическую дверь в скале.

Обычная, ничем не примечательная дверь из гладкой блестящей стали. Удивляло то, что она сверкала, словно каждый день её натирал мочалкой какой-нибудь усердный уборщик. Хотя до ближайшего уборщика ещё нужно было добраться, и уж точно никому из них и в голову не придёт тащиться сюда ради такой бессмысленной работы.

В центре двери, чуть выше моей головы, торчала большая гладкая ручка в форме изогнутой буквы «Г». В свете луны успел увидеть, что поверх двери прибита пластина, а на ней странные символы…

— Не трогай фантомов, мальчик, они имеют дурное свойство после являться по ночам! – раздался позади весёлый мужской голос. Он настолько выделялся из окружающей ночной тишины, что заставил меня вздрогнуть, и без того напряжённого.

Прямо оттуда, откуда я выбежал, у самого спуска, стояла точная копия исчезнувшей фигуры. Чёрная, стройная, а из-за лунного диска прямо за ней, я не мог разглядеть ни одежды, ни лица.

Скользящей походкой фигура даже не подошла – подобралась поближе. Внезапное исчезновение фигуры перед дверью не испугало, а вот сейчас я ощутил себя комаром, попавшим в сети к пауку – именно на его хищные движения походила походка человека: лёгкая, скользящая, вместе с тем пугающе резкая.

Сразу ощутил исходящую от неё непонятную, но очень сильную угрозу. Но направлена она оказалась не на меня.

Пока я думал, как мне сбежать, фигура подошла совсем рядом, остановилась и теперь тоже смотрела на дверь. А я во все глаза смотрел на неё.

Ростом она оказалась куда больше меня, семилетнего мальчика. Но не выше любого парня в старшей группе приюта – куда попадали дети после 16 лет.

Недаром она показалась частичкой ночи – тело целиком скрывал длинный чёрный плащ, на котором даже складки сливались в единое чёрное полотно, а накинутый на голову капюшон словно заключал под собой маленькую тьму – под ним не виднелось даже намёка на голову и лицо.

Но голос её, низкий, словно он говорил из металлической трубы, звучал настолько весело, словно она не стояла ночью в лесу, а только что вышла с циркового представления. Его интонации меня запутали: лёгкие, совсем не похожие на сердитый грузный говор взрослых. Я подумал, что передо мной совсем молодой парень.

— Самое интересное происходит ночью, а особенно в полнолуние. – медленно проговорил он, будто наслаждаясь каждым словом. - Словно специально выбирая время, когда этот кругляш на небе станет цельным диском. Где тут взаимосвязь – бьюсь до сих пор!

А я и не знал, что ей сказать. Но, наконец, собрался с духом:

— Вы хотите открыть дверь?

— Дверь? – насмешливо переспросила фигура. – Я не хочу её открыть. Я её открою.

— А что за ней? – спросил я.

Какое-то время фигура молчала. Я уже думал, что не дождусь ответа, как вдруг плащ с шелестом отдернулся, из под него показалась рука в длинной чёрной перчатке, переходящей в такой же рукав. И указала назад, на мерцающий ночными огнями Город.

— То, что ты никогда не найдёшь там.

— И всё? – машинально сказал я, пытаясь осмыслить эти слова.

— Да. – ответила фигура. – И всё. А тебе нужно что-то ещё?

Я почесал лоб, напряжённо думая, что же мне нужно. Ответ вышел прямиком из моих побегов от приютских будней: от серой слизкой овсянки на завтрак, подзатыльников воспитателей и потрескавшихся стен, на которые кое-как налеплены обои:

— Мне нужно что-то большее… - наконец сформулировал я в силу своих лет.

— Всегда есть нечто большее. – спокойно ответила фигура.

— Вот! Это мне и нужно! – уверенно ответил я.

Фигура вроде бы на секунду осеклась, а после расхохоталась, заставив вздрогнуть. Я так и не понял: то ли удачно пошутил, то ли сказал что-то такое, о чём и сам не знал. Резкий смех волной прошёлся по опушке и ближнему лесу, заглушив шелест деревьев и пугнув из листвы стайку птиц.

Перестав смеяться так же резко, как и начала, фигура одобрительно кивнула. Но ответа не последовало.

Тогда я попросил:

— А можно с вами? – А потом сказал то, что не произнёс бы в жизни. – Я буду хорошо себя вести.

Парень – а я теперь уже был уверен, что это молодой парень, издал ещё один короткий смешок.

— Это и печально. Видишь ли, мальчик… хорошее поведение не заманит тебе в волосы ветер. Не даст тебе чего-то большего. И не заставит мир кричать – от страха, или же удовольствия.

— Я могу и плохо! – тут же воскликнул я.

Хоть и не мог понять, зачем заставлять кричать мир, но решил, что ветер в волосах – это очень здорово!

К тому же прямо сейчас происходило самое невероятное событие во всей моей жизни. И казалось кощунством просто расстаться с ним! Даже несмотря на исходящую от этой неведомой фигуры угрозу, я готов был идти с ней куда угодно. Тем более – за таинственную Дверь, которая скрывала за собой нечто невероятное, чего не было более нигде!

— Ну что же с тобой поделаешь… - деловым голосом протянула фигура. – Придётся взять тебя за Дверь! Тебе же интересно, что за ней?

— Да! – радостно ответил я, предвкушая грядущие приключения, которые ждали меня впереди.

— Только скажи мне напоследок, сколько арок у моста через реку до Центрального? – последовал невинный вопрос.

Наивный, я обернулся и добежал до склона, прищурился, глядя вдаль, поверх домов Западного района.

— Одна, две, три… Четыре! Четыре арки! – радостно прощебетав, обернулся к фигуре и успел только увидеть, как заходит она в тёмный проём, и как захлопывается за ней Дверь. И только сейчас в полной мере осознал всю глубину совершённого надо мной обмана!

— Нет! Нет! Открой! Пусти меня! - орал я, срывая голос, дёргая ручку, пиная злосчастную дверь! Ощущая всем своим семилетним нутром, как прямо здесь, на этом самом месте, теперь проходит граница моей Свободы. И начинается она там, за Дверью. В неведомом и непостижимом месте, в котором есть то самое важное, чего нет, и не будет за моей спиной – во всём потерявшем всякую загадочность лесном массиве, во всём Городе, гигантском и невообразимом, чьи дома занимали всё пространство до горизонта и уходя дальше, по спуску, к океану! Который невозможно обойти целиком в течение одной человеческой жизни.

Но зачем он нужен, если есть нечто большее?


Глава 1.

«Дневник Двери, запись 213.

Давным-давно, ещё до приюта, когда я был совсем маленький, мама часто брала меня с собой на работу. Дома оставить не с кем - у бабушки всё постоянно валилось из рук - куда уж там, за мной успеть! А отца я и не помнил вовсе.

Моя мама состояла швеёй на Городском заводе - в то время на нём ещё работали люди. И из всего периода детской жизни, который я могу назвать счастливым, отчётливее всего помню, как она сидит за огромным швейным станком, на который через ряд отверстий в потолке тёчёт огромный поток нитей. Проходя через станок, они или разделяются на нитки поменьше, или соединяются в нитки толще. Или, под командой моей мамы, вдруг соединяются в ткань с замысловатым узором. За причудливой игрой постоянно меняющегося плетения я наблюдал часами, не отрываясь ни на миг.

Бегающие по станку пальцы мамы, делающие её работу похожей на игру пианиста, шум цеха и беспрерывный поток нитей, которые тёкли и не кончались, переплетаясь и расходясь под ловким руководством моей мамы…

Иногда казалось, что из них можно свить верёвку, на которой легко добраться до небес. Особенно, если верёвка будет с красивым плетением. Ведь не лезть к небесам на обычной верёвке!

Уж не знаю, на какой верёвке добралась до небес мама. Надеюсь, она была достаточно красивая…»

***

За последние 10 лет я был у Двери очень часто. Это место, на самом краю территории Города, на верху склона, у подножия скалы, стало местом моего уединения, а иногда и побега.

Первый год, прибегая сюда, я ещё по-детски надеялся, что Дверь откроется, и из неё появится тот парень. А я уж вцеплюсь и никогда его не отпущу…

Все 10 лет мною движет только одна цель – открыть Дверь. Вот только узнал я немногое: она здесь с самых незапамятных времён и считается литым памятником, который и занесён в реестр городских исторических объектов, как «Дверь». Всякий, кому я рассказывал о человеке, зашедшем внутрь скалы и захлопнувшим дверь за собой, смеялся и считал меня фантазёром. Позже я и рассказывать прекратил.

На табличке над Дверью виднелась надпись «EXIT». Я перерисовал её в дневник и долго искал её расшифровку, но не сумел найти ни одной книги с подобным словом.

Поиск способа открыть Дверь и выйти из Города стал моей личной дорогой.

Дневник завёл около трёх лет назад, вначале хотел записывать в него информацию о Двери, какую сумею отыскать. Но позже он просто стал местом моих мыслей. Писал я именно здесь – ведь нельзя Дневник Двери писать где-то ещё?

Дописав очередную запись, я успел только на секунду отложить ручку и потянуться за пуэром в термосе, как наушник в ухе пикнул и заговорил:

— Что-то ты сегодня рано! Обычно вижу тебя здесь ближе к полудню. Как там Запад поживает?

Старинные дома Западного района прямо сейчас виднелись поверх еловой рощи, а она была не так уж и велика, какой казалась в дни моего детства.

Интересное дело – сколько не пересекал рощу, путь получается разный. Виной тому причудливый, испещрённый рытвинами и овражками ландшафт, или что-то ещё, но это один из интересных городских фактов: в лесу вокруг Двери невозможно проложить сколь-нибудь чёткий маршрут. И вроде бы деревья не густые, и линия старых домов Запада видна между стволов, кое-где даже поверх крон, а всё равно – как ни старайся, а выходишь совсем не там, откуда зашёл в лес.

Не ожидая услышать сегодня Алекса, я недовольно потянулся, на ощупь нажал на кнопку на проводке от наушника к смартфону, и ответил:

— Проснулся рано. Сон сегодня был странный, из прошлой жизни.

— В той, где ты был котом? – ехидно спросил он.

— Не путай, кот я в этой.- невозмутимо ответил я. – А сон - из той, где мама была жива. Видел даже фабрику, на которую мы ходили вместе. Она сидела за станком, а я так, смотрел.

Алекс притворно вздохнул.

— Даже не знаю, съязвить сейчас что-нибудь про то, что ты всегда был бездельником и лентяем, или не лезть в эту тему.

— …и я окончательно понял, что Плетение – это отражение того бесконечного куска ткани, которым она занималась. –невозмутимым тоном ответил я.

Погода была хорошая – небо глубокое и чистое, без облачка, солнце ещё не дошло до зенита, и еле светило из-за крон деревьев.

Да ещё и выходной – воскресение. Мало кто из наших сегодня бегал по крышам, а если и бегал – то исключительно из собственного удовольствия! Как впрочем и в любой другой день, от плохой жизни в Курьеры не идут…

Так что не хотелось ругаться с Алексом, даже в шутку.

Я налил себе ещё пуэра из чайника, и выпил махом – напиток уже совсем остыл. Термос, что ли, прохудился? Хотя рюкзак сухой, вроде бы.

— Если только Плетение – это не иллюзия твоего бедного разума. – продолжал Алекс. – Впрочем, об иллюзиях подробнее. Майк… Гештальт.

Я секунду помолчал, вбирая окружающее в себя спокойствие. Потому что вот прямо через пару секунд оно закончится. Как выяснилось только что.

— Где, и почему ты сразу не сказал?

— Южный. Сам узнал только что: парень написал письмо в мэрию, а я его перехватил… И советую поспешить, там на этот раз люди гибнут.

— Люди гибнут – это аргумент… - задумчиво проговорил я, поднимаясь на ноги и потягиваясь. – Но если нужно было бы поспешить – ты бы не ходил вокруг да около, про Гештальт сказал бы сразу. А так мне уже прямо сейчас понятно, что у меня ещё есть возможность зайти в чайный магазинчик по пути. А то у меня пуэр кончается.

— Не знаю, как ты там это понял… - начал недовольно бухтеть Алекс.

— Да по голосу твоему. – мягко перебил его я, выплёскивая остатки воды на траву. Пора было заниматься делом, а не болтать. - Чересчур спокойный.

— Я бы не доверял своему голосу!

— А меня он ещё не подводил. – по-доброму хмыкнул я, упаковывая чайник с термосом в рюкзак и закидывая его за плечи. – Друг мой, дай ты мне уже адрес, а я уже на месте решу, чему верить и верить ли вовсе…

***

Разумеется, в чайный я не побежал. Только подошёл к Двери и подержал секунд десять её ручку – неизменный ритуал, выполняемый в начале и конце визита. Поначалу брал задор: вдруг откроется? Сама собой! Теперь я уже абсолютно уверен, что простого тычка здесь мало, нужно что-то ещё. Вот только что… Это я и пытаюсь выяснить.

Чтобы открыть Дверь.

После двери прибавил мощности подошве обуви, тут же, уже на ходу ощутив, как отдаётся земля при каждом шаге. Сейчас коэффициент прыжка равен 2.0 – это значит, что сила, с которой я отталкиваюсь, увеличивается в два раза, в два раза мощнее подбрасывая меня вверх. Полезная обувь, одним словом. На боку каждого кроссовка воздушно-летящим шрифтом нанесена фирменная надпись «Preegg» - за эту надпись кроссовкам прижилось название «Прыгги».

И шелестящей тенью помчался по лесу, лавируя между деревьями, постепенно набирая скорость.

Одежда не цепляла за ветки, не сковывала движения, не трепетала на ветру. Полностью чёрные штаны, футболка и толстовка сшиты специально, чтобы не ощущаться при самом широком движении, вместе с тем облегая тело так, чтобы не цеплять углы зданий и случайные торчащие гвозди. В нынешнем случае - ветки деревьев.

— Но откуда в Южном то?– спросил я на бегу, касаясь кончиками пальцев пролетающие мимо прохладные гладкие листья.- Он же пустой уже 8 лет.

— Учиться нужно было лучше. – проворчал Алекс, чем то увлечённо хрустя. – Если бы ты прилежно читал учебники, то знал, что там осталось два дома, в каждом несколько десятков жителей!

— Я не учился в школе. - пробурчал я, перемахивая через особо широкую рытвину. - И всё равно: в Городе 10 миллионов человек, а мозги свернулись у тех, кто живёт отдельно от остальных, дружной парой десятков?

— Да! И я думаю, здесь есть взаимосвязь…

— Есть она или нет, Гештальт от этого не исчезнет. – лес кончался, между деревьями забрезжил свет. – Ты меня отслеживаешь? Я хочу выбежать, чтобы сразу с ходу прыгнуть на здание библиотеки. Которое рядом с моим бывшим приютом. Не уверен, что бегу туда…

— Судя по твоей точке на карте, ты бежишь совсем в другую сторону. А хотя…

Лес расступился и я по мягкой траве выбежал прямо к бетонным плитам, которые составляли тротуар вокруг библиотеки. Старое обшарпанное здание с полукруглыми окнами, за которыми виднелись стеллажи книг. Плиты вокруг здания покрыты трещинами, из которым торчит радующая глаз упрямая зелень травы.

Это длинное здание очень кстати построено лесенкой – та часть, что обёрнута в лесу, размером в один этаж. Далее, этажи нарастают по одному на квартал. И библиотека врастает в Западный район, гордо возвышаясь шестью этажами над остальными ветхими пыльными строениями, которые местные жители с теплотой в голосе называют «историческими».

— Было то же самое, что и в прошлый раз, Майк. – ряд помех, а после ты бежал уже у здания. – немного растерянно произнёс Алекс.

А я уже давным-давно привык к таким выходкам Города. К тому же, они по большей части были добрые…

Немного поправил контакты на кончиках тонких черных, с красной прошивкой перчатках.

Так управлялись прыгги. Соединяешь большой палец и мизинец на правой руке - коэффициент растёт. На левой - падает. Вначале набираешь нужное увеличение, следя за количеством кликов, что раздаются в наушнике. Потом сжимаешь кулак - и подошва обуви немедленно меняет свойства, на заданную величину. Становясь или прыгучее, или напротив, ближе к подошве обычной обуви.

Поправил, и с разбегу запрыгнул на крышу.

В глаза тут же ударило Солнце - оно уже достаточно высоко поднялось над океаном, находясь на пути к зениту. Я недовольно крякнул, достал из внутреннего кармана толстовки лёгкие чёрные очки и вставил их к прорезь тканной маски, которая закрывала моё лицо, вместе с остальным костюмом делая меня безликой чёрной тенью.

И побежал по крыше, выстукивая на её алюминиевом покрытии чёткий, мерный ритм. Иногда в ритме появлялись короткие, стремительные паузы - когда я на ходу перемахивал через протянутые через крышу провода, трубы вентиляции и прочие надоедливые мелочи, мешающие бежать прямо и спокойно.

Я немного углубился в Западный район, сменил десяток домов, а после - добежав до крыши, на краю которой стоял крупный памятник безрукой полуголой женщины, гордый взгляд которой был устремлён в небо, взял курс на Периметр, отделяющий Западный район от Южного.

И только пару раз ругнулся про себя, когда вначале от трубы, от которой я хотел оттолкнуться, а после и от верхушки крыши, за которую я зацепился руками, отвалилось по куску кирпича. Западный – всё-таки довольно хрупкий район. Но нельзя его винить, что угодно станет хрупким, если это создать и оставить на пару тысяч лет.

Если верить учебнику истории Города за шестой класс - мой последний, после которого я бросил школу, с Западного района и начиналось возведение Города. Уже после он разросся на другой берег реки, образовав на нём Центральный. Видимо, именно в нём строители и поставили себе задачу добраться до небес, начав соревноваться в высоте строений - там и появились покрытые стеклом и сияющим металлом небоскрёбы, самые большие из которых становились отдельными городами в Городе, с магазинами, и даже парками на крышах.

А после Город подобрался вплотную к широкому спуску, с которого виднелся океан. А после… со свистом скатился с этого спуска, образовав на нём Восточный район - огромную лестницу из крыш, между которых причудливыми завитушками бегали дороги и тропинки. Позже, если верить истории, появился Юг, на склоне, как продолжение Центрального и Западного. И последним Север.

Так что Запад - самый старый, самый ветхий район из всех, и он напоминает об этом каждой растущей трещиной в стенах домов, которые до поры до времени успешно латают. Каждым осколком старого асфальта, который власти медленно меняют, будто играя в мозаику, разрозненными квадратами метр на метр.

Но дома района оставались самыми красивыми из всех - опять же по слухам, в те далёкие времена начала постройки, большое внимание уделялось именно внешнему убранству зданий, потому каждый дом Запада был невысок, но фасадом более всего напоминал дворец - величие и пышность в каждой резной лепнине, в которой виднелись и узоры, и даже дети с цветами. На гривах львов, составляющих эскорт некоторых крыш, ещё сохранилась позолота. Величие истории прослеживалось в каждой декоративной колонне, которая делала обычную стену - лестницей на крышу, для умелого Курьера. А для прохожего - просто красивой стеной, на которую так приятно таращиться.

Не только дома обильно украшались каменной роскошью. Множество статуй в сквериках и парках, и даже на простых улицах, фонтанов на площадях много говорили о вкусах возводивших Город людей. Мы уже не узнаем, что они хотели передать в спокойных взглядах каменных изваяний и от чего так любили фонтаны. Как и личности, которые должны были остаться навечно, запечатлевшись в образе статуи, уже канули в историю - надписи у оснований статуй почти полностью стёрлись, кое-где можно было разобрать лишь отдельные буквы. Да и те с трудом.

Как и останется навсегда загадкой - почему именно львы используются в украшении фасадов? Но все признаки того, что у Города есть прошлое, бережно хранятся и даже восстанавливаются властями в самом крайнем случае - любое вмешательство в каменную, но такую хрупкую старую культуру считалось кощунственным, а Западный район по праву считался её хранителем.

Старая культура - а значит и наша, пускай даже сейчас куда выгоднее, да и нужнее отремонтировать два дома, чем сделать одну самую завалящую статую. Дома и те не строятся - заброшенная гигантская стройка в Центре стала последней, которая планировалась властями. И та заглохла, сумев только стать безжизненным бетонным двухсотэтажным скелетом, без стен и стёкол.

От старых времён, когда ещё не было Запада, как такового, а сам район и был Городом, остались и такие ветхие постройки, которые не разрушали то ли из нехватки средств и времени, то ли из нежелания заниматься ими, то ли из уважения к истории Города. Хотя какое тут уважение? Да и к чему?

Дверь расположена достаточно близко к периметру с Южным. Иначе мой путь бы шёл прямиком к Метро – чтобы пробежать Западный из конца в конец, как и практически любой другой район, понадобится целый день…

Вот я почти на месте. Мягко спрыгнув на очередную крышу, между вентиляционной коробкой и круглой антенной, выставил прыгучесть на 1.1. И побежал в сторону края, на ходу выставив увеличение в 5 раз. На самом краю крыши, за мгновение до последнего шага, что отделяет критическую точку разбега от прыжка и полета над твердью асфальта, сжал руку в кулак, включив Q.

Меня подкинуло вверх и вперёд… за несколько секунд полета над улицей, я только и успел заметить, как моя тень пронеслась по машинам и прохожим.

Прыгги не только увеличивают прыжок, но и гасят энергию падения. Потому, встретив ногами крышу, я просто побежал дальше, не останавливаясь. Приземление на жёсткую обивку крыши по ощущениям походило на прыжок с полуметрового стула. Коэффициент я сбавил до единицы ещё в полёте, и задействовал сразу после приземления, чтобы не ускакать по крыше, как мячик.

Одна крыша, другая… Меняется покрытие, меняется наполнение, меняется и бег. У каждой крыши свой вкус - где-то покрытие скользкое, на некоторых стоят ряды антенн и приходится лавировать между ними, или оббегать. Есть крыши, словно созданные для бега - твердый шершавый шифер и отсутствие антенн с проводами дают возможность и разогнаться, и даже отдохнуть на бегу.

Одышки практически не было - после нескольких лет моей работы можно бежать несколько часов кряду, почти не уставая, только изредка останавливаясь, чтобы глотнуть воды.

И так от крыши к крыше. Только ветер в ухе - в том, которое без наушника. И только влетит иногда в глаз в обход очков блик из очередного окна, которые переливались передом мной, подобно стёклышкам калейдоскопа. На бегу панорама Города напоминает мне именно калейдоскоп, который я вращаю ногами. Чем быстрее вращаю, тем скорее крутится пейзаж, тем быстрее меняются дома, мелькают рекламные плакаты и где-то там, внизу иногда мелькают улицы с прохожими, машинами и витринами магазинов - я вижу их только в тот краткий миг прыжка между крышами, больше смотря поверху зданий. Да и что там внизу может быть интересного?

Погода как никогда подходила для хорошей пробежки - чистое синее небо и свежесть.


Южный и Северный районы обнесёны высокой серой бетонной стеной, на уровне 6 этажа. Официальный проход - только через КПП, где ты показываешь паспорт и доступ на территорию. Центральный район, как и Западный, как и Восточный, открыты для посещения каждому. Но, к примеру, Северный - это район, в котором 16 лет назад по каким-то, мне неизвестным, причинам вспыхнула анархия, и группировка, что поднимала бунт, норовила подмять под себя весь город. В итоге, после длительных переговоров, было принято решение отдать район группировке, и за неделю вывести оттуда всех желающих, после чего район закрыть и оставить в консервации.

Там свой закон, свои правители и своя жизнь. На удивление, за пределы района вышли далеко не все, многие остались и по сей день живут там по правилу «кто выжил, тот и прав». Группировка вскоре разделилась, на горизонте замаячили ещё парочка, и у каждой была своя претензия на власть и территорию. Территорию в итоге поделили, но стычки за улицы, да и просто за интересы происходят почти каждую неделю. Спокойных дней за периметром Северного района, когда там не звучат выстрелы, а порой и взрывы, почти нет.

Там можно купить любой наркотик. Ходят слухи о целых подвальных лабораториях, которые работают только на создание кокаина, героина и кислоты. Оно и понятно - жить в условиях беззакония и постоянной возможности нападения, грабежа и хоть как то не расслабляться - невозможно. Попасть бы в такую лабораторию…

Наркотики просачиваются и за пределы района - и не без участия предприятия, на котором работаю лично я. Но об этом чуть позже…

Южный район известен не менее печально, но у него иная известность.

Лет восемь назад он не отличался от Западного, в котором живу я - обычный район, полный домов, парков и людей. Отличие было только одно - в нём работала Труба, которую сейчас заменила такая же в Центральном районе.

Труба начинает новый день, выпуская в темень ночного неба светлый, светящийся изнутри светло-голубой столп дыма. Если стоять не дальше одного квартала от Трубы и в этот момент прислушаться, то можно услышать тихий звенящий гул.

С первым касанием дыма небосвод начинает светлеть - с той области, что находится над Трубой, постепенно расходясь от неё. Последними светлеют участки у самого горизонта - когда над центром уже светло, по краям горизонт ещё находится в кольце темени. Но вскоре светлеет и горизонт.

И Труба умолкает, до самого вечера, когда небу срочно требуется погрузиться обратно во тьму. Тогда она вновь источает столп - на этот раз тёмный, как смоль. Только в непроглядной смоли проглядывается чёткий синий оттенок, а ещё, если присмотреться к струе тёмного неба, что стремится вверх, можно увидеть мелькающие в нём белые искры - звёзды. Уносимые потоком, они разбегаются по небу, всякий раз образовывая на небосводе новый рисунок.

Труба прикреплена к Заводу, работающим денно и нощно. Как минимум, два потока людей - те, кто спешили внутрь, и спешили наружу, исправно образовывались в Центральном районе каждые два часа, мелкими ручьями собираясь из толп прохожих, что шли по улицам, и так же успешно вливаясь обратно.

То же было и в Южном. До этого момента люди были довольны - всегда есть простая, хоть и примитивная работа, да ещё в том же районе, в котором они и жили. Но 14 сентября навсегда останется чёрным днём. Вернее, тёмно-синим… В ту секунду, когда Труба должна начать выпускать ночное небо, вдруг раздался взрыв - взлетело на воздух главное здание Завода. По району прошлась ударная волна, половина домов пропала в облаке пыли. Впоследствии оно провисит ещё неделю. Но хуже взрыва оказалось облако химиката, оно быстро распространилось от Завода, за считанные часы поглотив и заразив весь район.

Позже, те единицы, которым посчастливилось поселиться в тех двух домах, состав стен которых не пропускал химикат внутрь своих стен, рассказывали в сети, что это было по-настоящему страшно: слышать стоны и видеть из окон буквально распадающихся на части людей.

Через неделю - неделю болезней, живого разложения и смертей - выжили те самые единицы. Улицы Южного района до сих пор покрыты высохшими трупами, а в домах обширного района и по сей день не тронуты вещи нынешних мертвецов. Другое дело, что охотников до добра нет, костюмы защиты стоят они огромных денег. И один только незамеченный гвоздь, торчащий из стены, в один момент проткнёт тонкую защитную оболочку - и самая маленькая дырка немедленно откроет доступ в самые потаённые участки тканей человека, которые сгниют за пару дней… Так что дураков нет.

Через полторы недели пришли отряды спасения, оставили на каждый выживший дом по 2 костюма защиты, и объяснили, что переселение в благополучные районы, из соображений безопасности, невозможно. Но жить в своих домах, не выходя за их предел без костюма - безопасно. Еда же с этого дня жителям будет поставляться бесплатно - за контейнерами с ней и бутылями с водой, также за любыми необходимыми вещами нужно будет лишь раз в неделю приходить на КПП.

Так и стоит Южный район - пустынный, безлюдный, и полный невидимой смерти на уровне первых трёх этажей. Но я там был - безо всякого защитного костюма. Просто не нужно опускаться до уровня трёх этажей, вот и всё…

***

Перед последним прыжком пришлось выставить почти максимальный коэффициент - x11. Дома последней улицы Западного района отделялись от остальных двойным расстоянием - ряд домов перед ними были одноэтажными забегаловками, членящими широкий людской поток надвое. Я просто всякий раз перемахивал через них, штопором ввинчиваясь в воздух, группируясь в тот момент, когда мои ноздри чуяли запах жареного мяса и готовящейся жареной картошки, ровным потоком идущим в небо из вентиляционных труб.

На крыше я, наконец, встал и отдышался. Достал воду, половины бутылки сразу как не бывало. А вот теперь придётся подумать головой, причём не мне…

— Майк, я смотрю по карте, ты добрался до границы? – весело заговорил наушник.

— Да, я на том самом доме. Готовься взламывать систему.

— Пройдись по крыше, осмотрись. Если тебя кто-то заметил, то наш залаз окажется во всеобщем доступе – а это было бы обидно…

— Алекс, я лично придушу любого, кто разузнает этот маршрут. – успокоил его я. – К тому же, говоря начистоту, мало кто может взять и взломать этот несчастный кран.

— Ну ладно… подключайся. Мне что-то нервно…

Нервно ему… За монитором.

Пробраться в Южный район невозможно… И в Северный тоже - как и остальные районов, они отделены высокой 50-ти метровой гладкой бетонной стеной, до которой не допрыгнуть даже на прыггах, с конца крайнего дома. Стена врыта в землю на 15 метров, её толщина - полтора метра. В каждый из районов ведёт по одной двери, каждая из которых охраняется. Южный район и вовсе практически герметичен.

Маршруты в места, в которые невозможно пробраться, попросту бесценны.

И они всегда есть. Нет маршрута - значит его либо не ищут, или ищут плохо, или смотрят не туда!

К стене до Южного я долго присматривался - с того момента, как район закрыли, во мне проснулось трудно объяснимое желание в полном одиночестве побродить по крышам этого мёртвого района, в котором по слухам нет ни людей, ни машин, ни каких-либо намёков на постороннюю жизнь. А что до смерти на улицах, над которыми я прыгаю безо всякой опоры… ну так когда плата за ошибку - смерть, то каждое движение приобретает особую сладость. Пусть и с горьковатым привкусом.

Не найдя ни единой зацепки, я совершенно серьёзно начал думать начать вбивать штыри от самой земли и доверху… но работа была бы поистине грандиозной, да и меня бы заметили ещё в начале работы и всё тут же пошло бы прахом. А допрыгнуть до края стены не получалось даже с самого большого разбега и полного коэффициента x12 - я пробовал и чуть не сломал ногу, отделавшись свернутой лодыжкой - впервые за все время ношения прыггов. При всём при этом, хоть и долетев до стены, я опускался аккурат на треть её высоты.

Не я один искал способы пробраться в Южный… Но в итоге единственный я обратил внимание на стрелу крана с работающим механизмом подъёма и поворота, что лежала на крыше со времён застройки улицы. Такие краны использовались в тех домах, в которые регулярно доставлялись крупные грузы - установить на крышу кран и использовать его оказывалось в некоторых случаях дешевле, чем всякий раз доплачивать и за доставку груза и за разгрузку.

Кран стоял на крыше пятиэтажного предприятия, которое занималось продажей огромных сейфов… в сложенном состоянии он был метров пять в высоту. Установщики, вместо того чтобы защитить механизм от постороннего воздействия, даже панель управления поставили на крыше! Чистого воздуха в их дома…

Достав кабель с нужным портом из кармашка на боку рюкзака, в котором постоянно лежала всякая нужная всячина, я подсоединил смартфон к пульту управления. Экран немедленно загорелся светло-зелёным и в нём появилось окошко ввода пароля.

— Алекс, пчела залезла в улей. Добывай мёд…

— Скажи ещё «залезла и отложила в нём личинку»! - перебил меня ехидный голос из микрофона. - Ты меня от раза к разу убиваешь своими метафорами!

— А ты меня цинизмом и отсутствием лирики. – не растерялся я. – Взламывай давай, хакер…

— Да и вообще, мы ещё не в улье, а только у самого основания дерева, так что про мёд говорить рановато… Секунду…

Секунд сто спустя, экран, перед которым я до сих пор нетерпеливо стоял, удовлетворённо пикнул и на нём появился интерфейс управления.

— Спасибо, Алекс.

— За спасибо газировки не попьёшь!

— С меня ящик… А хотя зачем он тебе, если у тебя целый магазин! Ну всё, я пошёл. Смартфон спрячу где-нибудь здесь, так что отключаюсь. На связь выйду, как только вернусь.

Если и проникать на закрытую территорию, то только на правах кота. Серого неуловимого невидимого кота.

По мановению пульта, кран послушно развёрнулся на всю длину «руки», повёрнулся к Периметру и приподнялся. Стал мостиком, который сократил расстояние до стены раза в два. Поставив таймер отключения крана на минуту, я отошёл на противоположный конец крыши.

У движения по разным поверхностям разный вкус… нужно ощутить, чтобы почувствовать.

Вот мои подошвы стучат по шиферу магазина, каждым шагом ощущая устойчивое трение и поддержку.

Вот по металлической руке крана, осторожно и целенаправленно. С каждым шагом я чувствую, как он отдаётся по всему механизму, самую чуточку погашаясь – и прибавляю мощности подошвам.

За пять метров до конца прыгаю, прицелившись на самый кончик металлической балки. В полёте группируюсь и прибавляю мощность обуви на максимум, тут же приводя её в действие.

Касание. Через короткий миг мощная сила мягко щёлкает по ступням, единой упругой волной пройдясь от лодыжек до бёдер, выстрелив мной вверх и вперёд!

Набираю высоту.

Вытянувшись струной, перелетаю через стену периметра, чуть касаясь его ладонями, словно приветствуя.

Перекувыркнувшись, лечу дальше, на крышу, которая находится прямо за стеной.

Гулкий удар! Погашенная энергия падения при приземлении вышла вне подошвы и заставила старое гладкое металлическое покрытие пойти мелкими волнами и даже треснуть.

Я в Южном.

***

Меня немедленно обволакивает полная тишина. Вся жизнь, все звуки остались по ту сторону стены, здесь же нет звуков, нет жизни.. Я закрыл глаза и вдохнул…. И на секунду показалось, что вокруг ночь, настолько было глухо. Но, открыв глаза, я так же зажмурился от солнца. Как и раньше, Южный приветствовал меня молчанием миллиона мёртвых, каждый из которых подмигнёт пустой глазницей, стоит подойти к краю крыши и посмотреть вниз, на асфальт. Но этого зрелища мне и так хватило сполна, когда я был здесь в первый раз.

И каждая из улиц - могила. Братская могила, со множеством безымянных трупов.

И каждая квартира - это гроб. Вернее даже, саркофаг, где каждый захоронен с тем, что успел накопить при жизни.

И каждый вдох ниже третьего этажа - последний. После него ещё можно дышать, но дыхание будет идти по убывающей, с каждым разом звуча всё более отрывисто, отсчитывая секунды до мучительной смерти, а она наступит очень скоро.

И, если остановиться и хорошенько прислушаться, единственный звук, который можно услышать, это звук биения собственного сердца, что стучит в полном одиночестве на многие километры вокруг.

А дома целы, только порядком побиты окна и витрины первого этажа, и самую чуть - второго. Были разбиты во время паники, которая переросла в анархию болеющих и умирающих, в ту страшную неделю заражения.

Вот что такое - Южный район.

Однако я здесь был как дома. Мне с трупами чай не пить, а то, что тихо - так это настолько хорошо, насколько только может быть…

Путь до дома не слишком отличался от того, что я проделал до стены, за единственным исключением - я бежал, слыша только стук собственных шагов по крыше, и будучи чуть более внимательным к точкам, на которые собирался приземлиться - всё же крыши не чинят, а значит, устойчивые на первый взгляд конструкции могут быть и хрупкими.

И всё же один раз не доглядел… Верхняя площадка пожарной лестницы, которая казалась крепкой, после моего приземления на неё заскрипела, и рухнула вниз, я еле успел уцепиться за край крыши. Повис на одной руке, посмотрел на улетевший вниз металл и только выдохнул… обошлось!

Дом нашёлся не сразу - Алекс скинул мне координаты, я запомнил адрес: улица Лейгири, дом 31, но без навигатора на смартфоне сориентироваться получалось не сразу. Всё же я нашёл его, время от времени подходя к краю крыш и смотря на таблички на углах домов, стараясь не смотреть на содержимое улиц.

Обычный дом - тёмно-коричневые красноватые кирпичи прилежно лежали в рядах всех пяти этажей, так же стойко как и в первые дни держа плоскую крышу, по всему периметру которой шёл выложенный из кирпича бортик. Алюминий крыши потемнел от времени, и кое-где погнулся. На чердак вели несколько чердачных окошек, а с чердака должны были вести люки в подъезд… Таких домов и в Западном квартале пруд пруди.

Я прошёлся по крыше, прислушался… Интересно, насколько удивятся жители дома, когда я к ним заявлюсь? Но вначале необходимо осмотреть крышу, а для этого нужна одна маленькая деталь.

Сняв рюкзак, достал маленькую капсулу с белым порошком внутри. Кокаин - самого чистого качества, достать который сложно. Но можно.

В моём деле без него никуда.

Сунув капсулу в рот, тут же раскусил.

Горечь растеклась онемением по языку и деснам, устремившись дальше по пищеводу… Чувства словно взяли и встряхнули, скинув пыль. Всё стало резче, чётче. Мысли похолодели, задвигались куда быстрее, и теперь оставляли после себя ощущение просвистевшего утреннего ветра…

Протянув руку, я ощутил, насколько упругий вокруг воздух. Нащупал текущие вокруг потоки. Чуть поболтал, заставил течение двигаться ровнее. Сколько же здесь узлов…

Зажмурившись, прошёлся по крыше, слыша эхо каждого шага ещё до того, как кроссовки касались металлических пластин. Ага, вот место первой смерти.

Это ощущалось ещё на вдохе: воздух полон упругих светлых нитей, в переплетении которых можно было прочитать то, что случилось здесь.

Подошёл ближе, протянул руку, пощекотал пальцами первую нить, нежно затрепетавшую в ответ. Намотал её на палец, поднёс к носу, и осторожно вдохнул, всеми силами стараясь не чихнуть - цепочка событий щекотала ноздри, каждый факт был маленьким ворсистым волоском на её поверхности: от ярко-синего цвета кед юной девушки, что поднялась на защитное ограждение на крыше, до стука её сердца и аромата дыхания, в котором ясно чувствовалось выпитое утром молоко. Но мне нужно не это…

Вот она подходит к краю крыши. Встаёт и шагает вниз… Мне даже не нужно смотреть на тротуар, чтобы увидеть позу, в которой она встретила асфальт.

Вдох…Отматываю назад. Девушка взлетает обратно, встаёт на ограждение, её светло-русая причёска из растрёпанной ветром вновь принимает расчёсанный и аккуратный вид. Опускает ногу на крышу, идёт спиной вперёд, проходит мне за спину…

Медленный выдох…

Каждый шаг словно в замедленном кино. Идёт к краю крыши. Я замираю, задерживая дыхание, поворачиваюсь и смотрю ей в глаза. Она стоит - слепок происходящего, кадр, что переплетен из десятков тысяч толстых и совсем тонких нитей, каждая из которых говорит мне о том, что, как и когда случилось здесь - нити события, нити происходящего, Нити Причин. Где то там есть одна, которой здесь быть не должно. Она то меня и интересует.

Эйфория от кокаина позволяла мне быть безжалостным к бесплотным образам. Чуть улыбнувшись, я откинул прочь туфли девушки. Дунул, и отлетело прочь её платье. Щелчок пальцами, и девушка стояла передо мной абсолютно обнажённая, улетела даже её тень. Но мне нужна и не ты.

Если я пройдусь по крыше, то обнаружу там ещё десяток таких же клубков. Протяну пальцы к нитям, распутаю их, вдохну, и увижу десяток трагедий и точно так же смогу их промотать, разложить на составляющие части.

Но люди, как и их одежда, внешность, причёска мне не нужны - я должен увидеть причину, которая заставила их прыгнуть вниз. Ту мысль, ощущение, или слово, или может быть образ. То, что вызвало желание сделать последний шаг - то, что пронеслось через головы несчастных, не сумевших отделить это навязанное желание от своего собственного.

Мне нужен незакрытый Гештальт, который вышел за пределы сознания человека, переняв часть его воли - а вместе с ней и способность жить отдельно, вследствие смерти, или волевого усилия владельца. Отделившись, Гештальт осознаёт себя, как условие, которому необходимо завершиться. Но если гештальт не был завершен при жизни своего хозяина, может ли он завершиться без него, не имея всей воли владельца? Нет. Вот и рождается в мире очередное условие, которое опасно для остальных частей уравнения, так как меняет их значения, подкладывая ложный знаменатель.

Нужно подобрать к нему ключ, ту логику, которая сумеет его уравновесить. Создать событие, сказать слова, которые дадут понять сгустку воли, что то, зачем он существует, выполнено. Уравновесить камень, что нарушает хрупкое равновесие на весах, подобрав гирьки нужного веса, формы и цвета.


И тогда он исчезает.

Разглаживается, как воронка в чашке с водой через миг после того, как капнуть в неё каплей масла. А до этой поры - кочует по окружающему пространству, от одной головы к другой, заражая их чуждой мыслью. Заставляя делать то, чего человек сам бы делать никогда не стал. Потому что это не его задача. Сложно сказать, к чему это может привести… Ну, например, к десятку шагнувших с крыши людей.

Внимательно взглянув в глаза девушки, я выдохнул, дал прекрасному голубоглазому образу подойти вплотную. А затем, потом полностью отдавшись во власть кокаиновой эйфории, громко рассмеялся. С каждым раскатом хохота безжалостно отметал всё лишнее: руки, ноги, грудь, талию, волосы, нос… пока не остались только два прекрасных голубых глаза, обрамленные ресницами. Тогда я помотал головой и окончательно не оставил вокруг себя ничего, кроме этих глаз.

Как только исчез ход на чердак, со свистом и грохотом провалилась куда-то вниз крыша, и даже небо чирикнуло и улетело за горизонт, глаз вдруг моргнули и раскрылись до размеров огромного экрана. Весь экран замерцал и разделился на огромное количество маленьких ячеек, каждая ячейка венчалась кончиком Нити. Не все они поддавались, когда я смотрел на них, только самые последние - событие недели, или месяца… Но мне нужен был этот день. Я нашёл нужную ячейку, протянул руки, аккуратно поддел ногтём нужную Нить, дал ей прилипнуть к кончику пальца… и аккуратно потянул на себя.

Нить щёлкнула и распалась на тысячу таких же. И каждая из них - это отдельное событие, мысль, действие и чувство, что пережила сегодня девушка… Вот пробуждение, вот мысли о симпатичном парне с первого этажа, вот душ… Воспоминание о сне, лёгкое возбуждение и стыд. Запись в дневнике…

Ориентироваться в них было сложно, но мне это и не было нужно. Подув на волоски, я заставил их мягко зашелестеть и повиснуть в воздухе. Расслабил внимание, и стал смотреть через них, смотря на все сразу и не на один из них в отдельности. Где то здесь есть следы постороннего условия.

Опять же - и посторонних хватало. Вот строгая мать, запрещающая ходить на первый этаж. Вот невыносимое желание, а вместе с ним строгий запрет выходить за пределы дома. Хм, как бы ещё один гештальт на образовался, хотя… нет, у девочки маловато сил - это желание она точно унесла с собой.

Но это всё логично увязывалось в картину мира девочки. Вот мама - я её слушаюсь, хоть временами и не хочу. Но она моя мама, и я потому я её слушаюсь.

Хочется выйти из дома. Но там опасно - а потому нельзя и я не выхожу.

Я хочу пойти к Саше. Но это стыдно и неудобно - а потому не пойду.

Прыгну с крыши, иначе нет сил жить…

Вот оно!

Не дыша, я аккуратно протянул палец к тоненькой, уже тающей нитке. И осторожно, чтобы не порвать, потянул её на себя.

Это явно было гештальт. У этой нитки даже запах был какой-то “не такой”, не этого узора. У неё не было логических обоснований и причин быть здесь. Девочка не хотела это желание, но заполучила его.

На самом деле, то, что я тянул сейчас к себе, не было Гештальтом - в отличие от сформированных желаний и запретов девочки, он со смертью носителя вышел за пределы её сознания и продолжил искать новое вместилище. Но это был его след. А по нему уже можно нащупать какие-то подсказки, где искать его.

И всё таки я не удержал! Потянул слишком сильно и уже сама по себе седеющая, тающая нитка натянулась и лопнула с тихим хлопком, оставив после себя облачко пыли… Эту пыль я с силой вдохнул, резко наклонившись, и почти бросившись туда, где была Нить.

Образы, из которых состояло облако, просвистели через мою носоглотку и на краткий миг мелькнули в голове, прежде чем пропасть навсегда: старое, расстроенное пианино, чья-то рука в моей руке, крыша, на которой я стоял сейчас, и последний образ: полные страха глаза, что удалялись от меня всё дальше и дальше, и которые я внезапно больше жизни захотел удержать - хотя бы на секунду. И напоследок возник - еле различимый образ - я только и успел увидеть, что образ женский. По ощущениям - лет 35-40. И в самое последнее мгновение уловил взгляд образа - глаза ясные, но их туманила тоска, жгущая изнутри. Даже будучи только частью образа, воспоминания, она резанула и меня…

А после я оглушительно чихнул!

И опять оказался на крыше, на четвереньках.

Закашлялся, вылил в себя не меньше литра воды из фляжки - пить уж очень хотелось.

Пианино, рука и женщина с ясным тоскливым взглядом. Не густо, но попробуем!

***

Чердак был сухой, и пах смолой. Белый порошок из капсулы продолжал действовать и я с первого раза различал оттенки запаха и мог с лёту сказать, откуда какой идёт. Кроме того, до меня уже сейчас доносились отголоски эмоций с этажа внизу, просачиваясь сквозь щели в полу.

Так уж на меня действует кокаин. Я чувствую не просто чётче, но и больше - вижу ниточки, которые образовывают события, выстраивают цепочки мотивов, создавая мир действия вокруг. Они пронзают человеческое сознание, образуя то, что мы зовём личностью и эго. Выходя за пределы человеческого кокона, в котором переплетаются особенно плотно и выходят за его пределы при каждой мысли, которая связывает человека с остальным миром, образуя взаимосвязи, последствия.

Эйфория от кокаина длилась как и положено - минут 5. А вот остальные эффекты не сходили пару часов.

Полтора года назад, на вечерней Курьерской вечеринке, один из наших принёс с собой груз, за который пытался не заплатить его владелец. Груз шёл на Север, одному из бандитов, который решил не платить за доставку его наркотиков. Курьеру хватило ловкости и скорости убежать, прихватив при этом и посылку.

Там было полтора килограмма чистого кокаина и немного травки. Само собой, всё это пошло по кругу… Ещё до того, как пакет перешёл ко мне, десяток Курьеров зачем то решили стащить флаг со шпиля ближайшего комитета Управления, и дружно вышла в окно, удалившись в сторону здания. Ещё не зная, как действует на человека белый порошок, я только руками пожал. И вдохнул его сам, по указке одного из коллег. Для пробы, немного - не больше пятой содержимого нынешней капсулы.

И тут же почувствовал нечто постороннее, витающее в воздухе. Секунду спустя оно вошло в моего друга - он после этого встал и неожиданно пошёл на кухню жарить курицу, хотя до этого к плите не подходил и на шаг. Это был первый гештальт, который я ощутил и закрыл - не понимая никаких принципов, на голой интуиции. С этого и началось…

Не то, чтобы я видел в этом некое предназначение, но работа была безусловно полезной - я попросту чистил мир от мусора, который портил всем жизнь. И очень скоро втянулся и не мыслил без этого жизни. Да и попробовал бы я этого не замечать…

Так что приношу пользу обществу - на том уровне, на котором способен. Правда, социум об этом не знает, но и зачем ему об этом знать?

Остальным от белого порошка просто становится весело. Не малейшего понятия не имею, с чем это связано…

Одно но - чтобы воспринимать мир не как огромное Плетение миллионов Нитей, каждая из которых вплетается в твой узор, не успеешь посмотреть на неё, приходилось напрягать волю и протискиваться обратно, в мир целостных образов, силком. Но позже и это стало привычным.

Так что на чердаке я уже не висел в огромном Плетении, видя всё вокруг, как узор из миллиона нитей, а стоял на своих двоих, слыша скрип сухих многолетних досок, вдыхая немного затхлый воздух и щурясь, привыкая к полумраку.

Только чувствовал всё равно больше. К примеру, прямо сейчас кто-то на меня смотрел. Парой широко раскрытых испуганных голубых глаз.

А через секунду прямо от деревянной пристройки в центре крыши скользнула маленькая рыжая молния, и исчезла в тёмном углу в другой части чердака.

— Эгей! - неуверенно сказал я. Мол, смотрите, я совсем такой же, как и вы - две руки, две ноги и голова ещё вроде есть.

Ответа не последовало. Напротив, всё окончательно стихло. Подождав десять вдохов, я начал подбираться к углу, присматриваясь к темноте перед собой. Самое интересное, что ничего я не видел и не чувствовал - хотя должен, если здесь кто-то есть.

Но ларчик просто открывался - в том самом углу был люк в полу. Я попробовал открыть… не поддавался. Вот засада! Не проламывать же теперь пол, чтобы…

Вдруг, с той стороны люка послышался шум, после чего он поддался и распахнулся. Из него на меня высунулся внушительный крепкий старичок боевого внешнего вида, в руках которого был внушительный кухонный нож.

— Ах ты ж шантрапа! Кто тут ходит?

В крови взыграл адреналин, который, вкупе с кокаином, дали хорошую встряску. Я не стал отпрыгивать и делать испуганное лицо, а, напротив, сел на колени прямо напротив старика и наклонился почти вплотную. Тот неожиданности даже чуть отпрянул, но моя дружелюбная улыбка на пол лица разоружили его и против воли заставили улыбнуться в ответ.

Кроме того, от старика веяло только опасением и искренним желанием добра. Желания зарубить меня не было. Он готов говорить со мной до последнего и пустить в ход нож только в том случае, если я сам дам прямой повод. Это обнадёживает…

— Доброго дня, я из Запада, по делу.

— К нам из-за Периметра уже года два как никто не приходил. - подозрительно начал старичок, потрясая ножом. Хотя я ясно видел - просто пугает. - А сейчас уже второй за второй день. Чего вы зачастили?

Упоминание о первом визитёре я легкомысленно отбросил.

— Не знаю, кто у вас там был первый. Но я действительно по делу.

— По важному? - подозрительно прищурился старичок.

— Да. - твёрдо ответил я, кивнув головой для верности. - У вас люди гибнут, насколько я слышал.

Старичок глянул уже иначе. Забавно было: этот сухонький жилистый человечек, высовываясь из люка только по пояс, вёл себя так уверенно, словно широкоплечим детиной возвышался надо мной, привязанным к стулу. Интересный персонаж…

— Гибнут. - ответил он уже тише. - А когда было иначе? Не у всех есть терпение жить в этой коробке.

— Можно пройти то? - подтолкнул я ситуацию.

— Да подожди ты, пройти… - махнул старичок рукой и почесал ножом за ухом, раздумывая.

— Дед. - улыбнулся я. - А ведь он у тебя пластиковый.

Он на секунду осёкся, а после проворчал себе что-то под нос и спрятал нож в карман.

— Да хоть из пластилина! - сварливо ответил он. - Будешь шалить - безо всяких ножей огрею! А зовут меня Гренхад, и я такой же дед, как ты внук. Давай, лезь.

И исчез в люке. Я хмыкнул и нырнул следом. Старичок мне определённо нравился.

***

Q на прыггах стоял на уровне 2. Когда я приземлился, они мягко встретили пол и, как обычно, вывели энергию приземления вне обуви.

Треск… и деревянный пол вокруг меня разлетелся в щепки!

— Эх ты ж! - закашлялся старичок, махая руками, разгоняя поднявшееся облако пыли. - Впустил на свою голову!

— Простите! - оправдывался я, подходя к окну, поднимая защёлку, намереваясь проветрить душный коридор.

И тут же оказался на полу. Старик грозно посмотрел на меня и задвинул защёлку обратно.

— Это второй косяк за минуту, парень! Окна не трожь.

Я пробурчал под нос извинения, осматриваясь.

Неудивительно, что пол рассыпался в щепки - его полностью устилали тонкие сухие доски, на вид им не один десяток лет. Думаю, ещё в момент катастрофы пол требовал ремонта, сейчас же его состояние и вовсе было удручающим.

По обе стороны коридора виднелось множество дверей. Белый, покрытый потрескавшейся побелкой потолок и стены оказались покрашены белой краской.

Грязные лампочки, торчащие из патронов под потолком, которые просто висели на кабелях, протянутых вдоль потолка, окончательно убедили меня в том, что я попал в прошлое - то, которое и существовало в жилых домах лет 8 назад - в квартирах может быть по-разному, но в коридорах и подъездах жилых домов потолки уже несколько лет как покрываются ровным слоем люминесцентных ламп, запертых в белые прозрачные короба. Зажигаясь от нескольких выключателей, они заставляют светиться весь потолок целиком, равномерно освещая всё помещение мягким дневным светом, и не оставляя тени ни шанса появиться где-нибудь, кроме как под подошвами ботинок. Ночью же всё отключаются, но если по коридору пойдёт человек, лампы зажигаются прямо над его головой, немедленно гасясь, когда человек проходил дальше - в итоге идёт человек, а вместе с ним по коридору идёт свет.

То же и со стенами - зайди в любой дом того же Западного квартала, и проведи рукой по стене - пальцы скользнут по мягкому гладкому пластику. Здесь же всё было до невозможности шершавое - при одном взгляде становилось страшно наткнуться на гвоздь, поцарапаться об острый край доски или торчащего из стены кирпича.

И в последний момент взгляд столкнулся об ту самую широко распахнутую пару голубых глаз. Сейчас, когда она сверкала из-за спины строго Гренхада, в ней читалась некая воинственность.

— Откуда ты пришёл? - пропищало юное лохматое рыжее создание, ещё крепче вцепившись в штанину деда.

— Из Города. - дружелюбно ответил я. - Из Западного района.

— Западного района не бывает! - возразил мальчишка. - И вне дома ничего нет! Только крыша наверху и красиво вокруг!

— А что же это за красиво тогда? - хмыкнул я.

Старик нахмурился. По отечески шлёпнув мальчика ниже спины, запустил его по коридору, а сам подошёл и протянул руку, подняв меня с пола.

— Тебя как звать то? - спросил он, не разжимая рукопожатия.

— Майк.

— Майк, не шали. - повторил он недавнюю просьбу. - Отсюда никому выхода нет. Потому мы и молодёжь зря не искушаем. Все здесь узники. Потому и о тебе - чем меньше знают, тем лучше.

— Что ж мне теперь - в простыню нарядится и привидение из себя изображать? - прокряхтел я.

— Не надо. - спокойно ответил Гренхад. - Просто лишнего не говори. А про смерти - пойдём, расскажешь, какой у тебя интерес. Есть у нас такая проблема, а сказать никому не можем… Ярек один с вашими как то там общается по своим железкам…

— Гренхад. - проскрипел я. - Руку отпусти.

— А, ну да. - встряхнулся старик, наконец разжав жилистые узловатые тиски. - Прости. Пойдём за мной.

Дойдя до лестницы, мы поднялись, а потом посторонились - мимо нас по коридору промчалась ватага малышни - дети 4-5 лет, с деревянными палками наперевес. Среди них был и уже знакомый мне рыжеволосый паренёк.

Они катили перед собой шар из шумного веселья, галдежа и смеха, который настигал любого встречного гораздо раньше, чем тот успевал увидеть детей.

Гренхад с теплотой посмотрел им вслед:

— Дети - цветы жизни. Или на её могиле. Ты ещё проникнешься нашим воздухом и догадаешься, почему последние смерти меня не слишком удивляют. Хоть и не стремлюсь за ними, но каждого понимаю. Дети - единственное, что напоминает, что в жизни ещё можно смеяться. Потому я и говорю тебе не болтать. Задумаются, что есть за этими стенами что-то ещё, будут мечтать, грустить и из этого дома окончательно исчезнет смех. Пришли мы, кстати…

Достав из кармана ключ, он не глядя вставил его в дверь. Повернул и толкнул, после чего кивнул, приглашая войти.

Мне сначала показалось, что мы вошли в чулан. И только когда Гренхад подошёл к окну и одёрнул занавеску, подняв облако пыли, прогнав из комнаты сумрак настолько, насколько способен прогнать его свет из замызганного, несколько лет не мытого окна, я увидел, за кучами тряпья и высокими стопками книг на полу, старую железную кровать. А рядом покосившийся деревянный столик, и на нём - открытую, корочкой вверх, книгу. Кровать немедленно скрипнула - хозяин сел на неё, взял со столика книгу, мельком осмотрел, задумчиво кивнул и положил обратно.

Но это всё же был не чулан. Хотя бы потому, что никто не вешает на стены чулана пластмассовые головы кукол - а они были прибиты здесь, большие и малые. Некоторые были размером с кулак, некоторые почти с мою голову. От их неживого пластмассового взгляда мне стало не по себе.

Со стороны стены что-то щёлкнуло. Я уже отвернулся, и думал расспрашивать о происходящем Гренхада, который копался в самой дальней куче тряпья, но всё же бросил взгляд на стену. И похолодел. Потому что ближайшая ко мне кукла вдруг взяла и… подмигнула.

Моя душа ушла в пятки. А когда вслед ха первой и вся кукольная стена зашевелилась и замигала, я и вовсе обнаружил себя на кровати, спешно ищущим позади себя какой-нибудь люк, чтобы можно было уползти ещё дальше.

— Хех! Испугался? - подошёл ко мне Гренхад, меланхолично оглядывая мигающих кукол. - Скоро они у меня и гримасничать начнут - тогда и будет веселье!

— Так это ты сделал? - спросил я, вдруг ощутив что-то, кроме бегающих по телу мурашек.

— Ну дык! Ты привыкай, пока здесь - здесь у каждого свой способ не сойти с ума. К примеру, это ещё не всё… где там у меня… - потянувшись к куче тряпья рядом с кроватью, он чем-то щелкнул.

Другая куча тряпья чуть рядом начала трястись, из под неё пошёл пар. Я настороженно показал на неё Гренхаду.

— Да ты не волнуйся! Пара минут и кофейку попьём! Так вот, о чём это я… Мы же тут как жуки в банке. Прошло полгода - и уже все поделились на тех, кому диван стал ближе, чем любой человек и тех, кто занимается любой галиматьёй, лишь бы сохранить остаток разума в голове. И времени на оттачивание этой галиматьи достаточно! Сейчас нас - тех, кто что-то делает для дома и окружающих людей примерно половина. Остальные проводят время примерно так. - Гренхад рухнул на диван и пару секунд просто лежал на спине, смотря в потолок. Потом вдруг резко подскочил. - Забыл, забыл!

Кинувшись к куче тряпья, которая уже давно источала клубы пара, он очистил её от лишних тряпок, обнажив некий металлический контейнер, из которого торчал краник. “Чайник” явно был самодельный. Крышечка с этого чайника немедленно соскочила под напором пара и приземлилась в аккурат Гренхаду на макушку, обдав его каплями кипятка. Тот только крякнул недовольно и мотнул головой, сбросив крышку в дальний угол комнаты.

— Ещё часть - дети. А что - дети? Им и так жить хорошо. - глубокомысленно говорил Гренхад, разливая кофе в жуткий металлический кофейник, который судя по всему был спаян лично им, садясь рядом на кровать. На столике перед ней уже возникли откуда то две кружки. - И ещё - мы. Хоть как то пытаемся не стать вконец овощами… тьфу! И здесь уже у кого на что смекалки хватает. Нам повезло - в нашем доме, наряду с остальным, была небольшая библиотека. Так что и почитать есть чего, и инструкцию найти, если нужда есть… Ты бери, пей. Хороший кофе, иного не заказываем!

Я взял кружку, вынырнув из некоего транса. Люблю быть дома у людей, чьё жилище - словно продолжение их самих. Здесь каждый угол словно был продолжением Гренхада - я до сих удивлялся, как он умудряется ловко лавировать среди гор хлама. Я до кровати шёл - и то чуть не скинул на пол стопку книг. А Гренхад лавировал между гор вещей подобно ужу, ползущему между камней.

К тому же, здесь было множество Нитей - и все насквозь пропахшие Гренхадом. И все очень строгие, упорядоченные, но как то хаотично. Здесь не было какого-либо порядка, но сам хаос был порядком, в котором каждая вещь занимала то место, вне которого существовать не могла.

И ещё с момента, когда мы вошли, все Нити комнаты зашевелились и замкнулись на Гренхаде. Он был един со своим обиталищем, как и я со своей берлогой, но здесь всё куда глубже - как никак годы вынужденной жизни в четырёх стенах. Всё ещё упрочнялось его любовью к тому, чтобы что-то мастерить - я подозревал, что куклы на стенах и самобытный чайник - это была только верхушка айсберга. Гор хлама вокруг лежало предостаточно. Мне могло казаться, но далеко не все они лежали неподвижно…

— А, не обращай внимания. - махнул рукой Гренхад, когда из дальней кучи показались металлические усики, сразу же скрывшись под тряпьём. - Я их завожу, а отключить забываю. Вот и сидят, им же скучно…

— Кому? - спросил я, забыв хлебнуть кофе.

— Да Механам. - ещё раз махнул рукой Гренхад. - Мастерю их, чтобы не заскучать. Рассказывай давай.

— Люди гибнут не просто так. - ответил я, покосившись на усики, которые опять осторожно показались из тряпок. - Я думаю, это что-то вроде болезни.

— Болезнь прыжков с крыш? - гоготнул Гренхад. - Что-то ты мутишь, пришедший!

— Не знаю, как объяснить - похоже, это что-то вроде локальной эпидемии. Я же её устраняю.

— Сколько тебе нужно времени? - голос Гренхада неожиданно сменился на деловой.

— Зависит от дела.

— Ну понятно. - Гренхад отпил ещё кофе, и отложил его в сторону. После чего встал и прошёлся по своему жилищу. - Что требуется меня?

— В целом - не умирать! - пошутил я. - Ну и вообще… только не удивляйся. Просто сядь рядом со мной и посиди.

Ответом мне был внимательный взгляд из под седины. Но Гренхад пожал плечами и проворчал:

— Тоже мне, удивил. Попросил бы сплясать - вот тут я бы рот и разинул. Ещё кофе будешь?

Я кивнул. Получив полную кружку и наконец почувствовав близость Нитей хозяина комнаты, расслабился, глотнул кофе и выдохнул. Гренхад знает весь дом - его нити были и вне комнаты, распространяясь, насколько я мог судить, по всему дому - недаром он здесь главный. А значит, через него можно прощупать практически кого и что угодно.

Работа здесь была посерьёзней - слишком уж специфичный персонаж. Я сел на кровать поглубже, накинул на голову капюшон, отделив от себя весь мир, развернув голову в сторону той части, которая была мне интересна. Гренхад сидел рядом, попивая кофе.

Выдохнул - движения Гренхада замедлились. Миллионы нитей заколыхались, некоторые из них немедленно уносились прочь, в потоках мыслей хозяина, которые даже сейчас витали где-то в доме.

Я отсеял все, что касались дома и нырнул с головой в то, что осталось.

Нити были под стать квартирке - их плетение было хаотичным, но в этой хаотичности чувствовалась своя собственная логика, за счёт которой узор делался крепким, хоть и теряя в гибкости. Видно, что Гренхад привык полагаться на себя и своё мнение. Быть хозяином положения, брать инициативу и действовать.

Нужно было действовать мягко, иначе рисунок мог отвергнуть меня, и даже солидно дать по мозгам. Я и действовал мягко - так, как и привык. С гибким плетением у меня получается обходиться куда хуже, чем с подобным. Там требуется больше тонкости, местами и жесткости. Гренхад был словно слеплен под меня - жестковатый, негибкий и мощный. Я коснулся его плетения и проник в него практически незаметно - так гибко, как только мог. Пробежался по участкам памяти…

И тут же нашёл пианино. Это было обычное расстроенное пианино, которое с незапамятных времён стояло на втором этаже. Гренхад уже пару недель присматривался к нему - струны послужат новому устройству, которое…

Чуть тряхнув головой, я сбросил поток ненужных нитей с лишней информацией. Нет уж, сборище механизмов я оставлю старику.

А вот нити с образом пианино я вытащил и вдохнул, желая рассмотреть подробнее.

Пианино трогали все, кому не лень: дети пинали его, когда пробегали мимо, взрослые об него спотыкались, бились мизинцами ног. Но выкинуть не решались, так как оно стояло здесь по меньшей мере полвека. Кто-то одно время пытался на нём играть, но быстро оставил попытки. Раньше оно играло хорошо, пока не умер настройщик. Настройщик?

Вытащив Нить с парнем, который настраивал пианино, я не увидел ничего особо нового и интересного - парень погиб ещё до взрыва на Заводе, упав с крыши - подробностей не нашёл, о том случае Гренхад знал понаслышке. В любом случае, не думаю, что это имеет отношение к делу…

Вдруг, меня обдало знакомым щемящим запахом. Несколько раз проходя мимо пианино, Гренхад видел возле него немолодую женщину - она или стояла возле него, или сидела на стульчике, стуча по клавишам. Не дыша, чтобы не спугнуть удачу, я погрузился в образ глубже, подошёл поближе, развернул её…

И на меня обрушился уже знакомый ясный взгляд, полный тоски. Меня чуть не выбило за пределы образа, но я удержался. Запомнил в деталях и круглое лицо - с грустной кроткой улыбкой, аккуратным маленьким вздёрнутым кверху носом. Даже сейчас, в более чем зрелом возрасте, она была красавицей… Запомнил и её одежду - светло-зелёный халат, похожий на плащ и волосы, забранные в конский хвост.

После чего вынырнул из образа, как из бассейна с тёплой водой. Нити Гренхада отпустили меня, дав мне глубоко вдохнуть и допить остатки кофе.

— Фух… Гренхад, ты знаешь женщину, которая постоянно стоит у пианино на втором этаже?

Гренхад задумался.

— Наверное, ты про нашу чайную фею…

Он не договорил. Со стороны двери донёсся какой-то шум. Несколько секунд спустя она распахнулась и вбежала женщина - та самая, которой Гренхад на собрании дал указание отвести детей.

— Гренхад! На крыше Ярек! Похоже, он хочет спрыгнуть.

— Ярек? - удивление в голосе Гренхада вышло за все допустимые границы.

Не став ждать, пока он сообразит встать с кровати, без лишних слов побежал к двери и по коридору. Прыгги пружинили, ускоряя и с каждым шагом бросая меня вперёд чуть больше обычного. Пол поскрипывал, но жалеть его глупо: Гештальт совсем рядом, и у меня прекрасная возможность закрыть его прямо сейчас.

Не хватило нескольких секунд.

Всё, что я увидел, выбежав на крыше, это троих человек, которые стояли ближе к её краю и парня с на самом краю. Его короткий ёжик ворошился ветром, он смотрел куда в горизонт, стоя к нам спиной. И через мгновение после того, как я прикинул, откуда мне лучше подкрасться и сбить его на крышу, он просто шагнул вперёд- и я готов поспорить, что шаг почти что зеркально повторял сделанный Нелани, днём ранее.

Двое из троицы охнули и побежали к краю, а мне даже не хотелось смотреть, я и так знал, что внизу лежит труп парня, лицом вниз. Заметил только, что третий человек сидит в инвалидной коляске. Гештальт выполнил свой очередной бессмысленный круг, в поисках завершения, но так и не закрывшись. Да и нельзя получить желаемое, если идти на поводу эмоций.

Со всем чувством, на которое был способен, я сплюнул на крышу. И услышал уже знакомое недовольное ворчание.

— Ну не мне же на ботинок…

— Прости, Гренхад, не заметил. Ярек только что спрыгнул. Через секунду после того, как я выбежал.

— Вот ведь мать его за этак…

Ещё раз зло сплюнув, я выдохнул, прикрыл глаза и пошёл к месту самоубийства, ориентируясь по нитям, что оставил за собой парень. На ходу ныряя в Плетение, откидывая то, что было не нужно, копая в самую глубь. Всё и так понятно, но нужно же проверить… Да, это был Гештальт. Только след от него в этот раз был ещё более зыбкий, нить рассыпалась сразу же, как только я к ней прикоснулся. То ли он на сей раз захватил сознание не так плотно, как раньше, то ли просто учился не оставлять следов. Никогда не думал об этом, но может ли Гештальт самообучаться? Хотя вряд ли, это же просто слепок воли…

— Извините.- донёсся до меня женский голос. - Вы ведь не собираетесь прыгнуть вслед за ним?

Стряхнув с сознания Нити и открыв глаза, я обнаружил, что стою на том же самом месте, что и Ярек перед последним шагом. Передо мной молчал Южный район, а под ногами расходилась в обе стороны улица, на мостовой которой прибавился один труп. Слишком я разнервничался, не смог сдержаться и последовал за Нитями почти до конца. А там и прыгнул бы, глядишь…

Чья то сильная рука схватила меня за толстовку, перехватила спереди и повалила на крышу. Надо мной повисло суровое лицо Гренхада.

— Ты что творишь? Следом хотел?

— Нет, просто смотрел, как это сделал он.

— И что, увидел? Так какая тебя муха укусила?

— Да никакая… - высвободившись из медвежьих объятий, я поднялся. - Хотел… влезть в его шкуру, посмотреть, как он к этому шёл.

— А потом пойти до конца и посмотреть, как он к этому летел! Смотри у меня…

Он что-то ещё говорил, но я его не слушал. Всё потому, что один из трёх человек, что пришли к Яреку - обладатель того самого голоса, который вывел меня из состояния следования по следу Нитей, была та самая женщина, которую я видел в воспоминаниях Гренхада и образ которой явно читался в Нитях Нелани. То самое милое круглое лицо, аккуратный носик, приветливо улыбающийся рот… за одним исключением - в глазах её читалось беспокойство и искреннее участие, а никак не тоска. Несмотря на то, что она сидела в инвалидном кресле.

— … а если всё же решишь кинуться с крыши, то будь добр написать заявление о снятии с нас ответственности. В трёх экземплярах! Пока напишешь - и передумаешь.

— Гренхад, молодой человек уже всё понял, незачем так кричать! - вступилась за меня женщина, подъехав ближе.

— Я вижу, Черил. Просто внушаю, чтобы в следующий раз бил себя по голове, прежде чем ходить по краю!

Видел бы он, как я к ним добрался, и по скольким краям прошёлся…

На крыше стояли ещё двое мужичков, отстранённо наблюдая за происходящим.

— Ну ладно, всё уже закончилось. - сказал один мужичёк другому. - Идём.

Оба зевнули и удалились, лениво переставляя ноги. Явно пришли сюда за зрелищем.

Черил другое дело - она до сих пор с сочувствием смотрела туда, куда упал парень.

— Вы не знаете, почему он прыгнул? - обратился я к ней, подойдя ближе.

— Нет. - её голос огорчённо дрожал. - Я только видела его, как он прошёл мимо моей комнаты. Мне он показался несколько расстроенным, и только… Потом мимо комнаты промчался Дельдо с криками о том, что Ярек собирается прыгать. А он такой хороший мальчик, помогал мне иногда с посудой и бельём…

Я прошёл вокруг неё, поверхностно вороша Нити, кончики которых можно было нащупать из её Плетения. Но ничего интересного не было.

Её Нити огорчённо колыхались, раз за разом поднимая образ Ярека. Вот он стучится в дверь Черил, предлагая ей обед в пакете, который принесли из центра. Вот он ремонтирует ей лампочку под потолком, а вот приносит новую - чтобы светила лучше. Вот помогает ей выбрать новую книгу. Вот пьёт с ней чай. Он был ей вместо сына, а она ему - как родственница, у которой так приятно гостить по выходным, и ничего, что выходные затянулись на несколько лет - теплоты общения это нисколько не умаляет.

— Нет, разумеется нет - покачал я головой и обратился к Черил. - Как вы попали сюда?

— Там есть лифт. - и Черил указала мне на противоположный конец крыши. Я встал позади коляски и покатил. Прежде чем завернуть за поворот маленькой пристройки, успел обернуться и махнуть рукой Гренхаду. Он одобрительно мне кивнул.

Пристройка и оказалась маленьким лифтом. Скорее всего, сам он был сделан из широкого деревянного шкафа, специально под инвалидную коляску и ещё одного человека сзади. Мы заехали, Черил нажала на кнопку с рукописной цифрой “2” на панели на уровне её лица. Лифт громко щёлкнул и плавно поехал вниз.

Здесь повсюду были нити Гренхада - судя по всему, он его и соорудил. Вот на что способны люди, которые остались один на один со своим увлечением в течение нескольких лет…

На втором этаже Черил махнула рукой вперёд и мы молча поехали по пустому коридору. Он был копией того же, что и на пятом этаже, только без людей. Может быть, этот этаж просто не был населён и именно поэтому старушка и поселилась здесь - чтобы не слышать громких возгласов детей, или же попросту люди здесь потише, или же их не было вовсе - не знаю.

Но когда за нами закрылась дверь её 203 комнатки, Черил неожиданно оживилась.

— Садись, сейчас выпьем чаю! У меня на случаи новых знакомых припасена баночка меда, я пополняю её раз в год!

— Хорошо. А вы повеселели. - сказал я немного удивлённо, следя, как резво она ездит по большой комнате, половина которой была кухней. Хотя, кухня - одно слово. Плита, да кухонный стол, да посудомоечная машина.

Стенка, противоположная кухне, была целиком огромным шкафом со стеклянными дверцами, за которыми виднелись стройные ряды разноцветных баночек и коробочек.

Черил поставила на плиту чайник, а с другим, заварочным, подъехала на коляске к шкафу. И на пару минут даже словно забыла про меня: что-то припевая себе под нос, открывала то одну баночку, то другую. Слегка принюхиваясь к содержимому, иногда брала небольшую щепотку и кидала в чайник.

А я же оглядел квартирку. Хотя смотреть особо было нечего: кроме кухни и шкафа с таинственными банками была только кровать в углу, на тумбочке рядом с которой виднелась приоткрытая книга. Там же светился мягким светом расписанный под причудливые узоры - явно вручную - торшер.

Посередине комнаты стоял стол с четырьмя стульями. Всё-таки к Черил кто-то заходил. Да и как можно не зайти к человеку, который рад напоить чаем?

— Я знаю, что ты скажешь мне - нельзя забывать умерших, нужно держать траур… - сказала Черил с грустинкой в голосе, наконец закрыв чайный шкаф и поставив заварочный чайник на стол. - Но мы уже стольких потеряли, чтобы нам сложно сожалеть о новых смертях дольше одного чайника чая. А вот и он! - воскликнула она в ответ на тонкий свист - чайник на плите заварился.

— Для тебя… Майк, кажется так тебя звал Гренхад? - уехала она за чайником.

— Да, Майк.

— Так вот: для тебя, Майк покажется странным и даже страшным такое простое отношение к смерти, но мы привыкли думать к ней легко. Если бы мы всякий раз держали траур после каждого умершего, то нам бы пришлось ходить только в чёрном.

Залив кипятком чайник, она несколько секунд покачала его в руках, а после разлила чай по чашкам, уже ожидающих напитка на столе.

— Наше положение не предназначено для счастливой жизни, а значит - и для долгой. Почти половина смертей случилась в первый же год, после нашего вынужденного затворничества. С тех пор кто-то приспособился и даже стал видеть в таком ограничении определённые выгоды, кто-то заперся ещё дальше - в себе самом. Таких сложно даже из комнат выгнать, чтобы накормить. Счастливы только дети - такое ощущение, что они могут быть счастливы где угодно…

Пока она говорила, я вовсю хлебал чай - необыкновенно вкусный, надо сказать! Было в нём будто три вкуса - первый, особенно нежный и сладкий, ощущался ещё до глотка, в момент вдоха, когда чашка подносилась к носу. Второй вкус - горьковатый, был вкусом самого напитка. И третий - терпкое послевкусие, несколько секунд витающее во рту, после того, как чай уходил в лучший мир. Под такой напиток можно было говорить о чём угодно - о смерти, счастье и несчастье разом.

— Про тех, кто приспособился - ты про людей, наподобие Гренхада?

— Именно. У нас много времени, а жизни нет… И книги! - Последнее слово Черил проговорила почти торжественно. - Наши запасы еды и жизненно необходимых средств пополняются раз в две недели. И в итоге каждый ушел в то занятие, к которому имел интерес. Ты уже видел комнату Гренхада?

— Он занялся механизмами, насколько я понял. А чем занялись вы, Черил?

Черил довольно улыбнулась и кивнула на чайник.

— Чаем!

Я долил себе ещё полную чашку и ещё раз проникся вкусом. Который поменялся…

— Это тот же чай?

— Вкус меняется с каждой кружкой - и меняется разительно! - глаза пожилой Черил горели почти фанатичным огнём. А я то думал, что я повёрнут на чае… - В этот раз он будет с ароматом корицы, в следующий раз с ноткой мандарина, а потом в дело вступит кориандр. За восемь лет я познала науку создания формул вкусов почти в идеале.

По новому взглянув на её квартиру, я вдруг понял, что здесь живёт бриллиант. Ей место в лучших чайных, а не в мёртвом районе… И с каких это пор гении стали затворниками?

— И это не всё. - продолжила Черил, отпив из своей кружки. - Чуть выше от меня живёт Отти - вся его комната уставлена оригами. Каждые две недели ему привозят килограммов десять бумаги, он их тратит за первую же неделю. За вторую - изнашивает то, что потратил. Всю мебель делает из бумаги, своими же руками. Из неё же творит себе бельё, футболки, штаны и куртки - не спрашивай меня, как… Недалеко от меня, на другом конце крыла Еллеором - писатель. Последние года три в принципе не выходит из комнаты, только иногда ночью, если подойти к его двери вплотную можно услышать стук его печатной машинки.

— Печатной машинки? - переспросил я, думая, что ослышался.

— Именно. Компьютеры - одно из того немногого, что отказываются поставлять служащие Центра. Потому у нас был единственный, который собственными руками собрал Ярек - он единственный и мог работать на нём! Теперь мы и вовсе без связи с внешним миром. А хотя - и не больно он нам нужен! - махнула Черил рукой и отхлебнула ещё чаю. - Даже заказы у нас принимают на бумажке.

Мы отпили ещё.

— Кстати, почему именно Дельдо заметил Ярека?

— Он же видел и всех остальных - он живёт на последнем этаже, и соорудил себе что-то вроде выдвижного балкона. Этакого гамака, на котором он валяется под открытым небом, над облаком смерти. Из него ему отлично видно именно ту часть крыши. И всякий раз, когда он видит ещё одного желающего, поднимает шум.

— Будем надеяться, он хотя бы до конца дня останется без работы…

Не успел я озвучить эту надежду, как она разрушилась самым бесцеремонным образом, не дав даже допить чашку чая. Дверь распахнулась и ворвался тот самый парень, что вытащил нас с Гренхадом из его же комнаты.

Только в этот раз причина и вовсе заставила меня поперхнуться.

— Гренхад! На крыше! Хочет спрыгнуть!

Откашливался я уже на ходу, вылетел из комнаты ещё до того, как чашка, которую я отпустил, достигла пола. Ещё одно спасибо кокаину - можно было без дальнейших последствий для психики мгновенно переключиться на новую задачу, не заботясь о предыдущих. Вот и сейчас - ещё до того, как я вылетел на крышу через чердак, по уже успевшему полюбиться мне маршруту, выкинул из головы весь разговор о чае и даже Черил помнил смутно.

Гренхад… и до тебя злой рок дотянул загребущие лапы. Гештальт словно наращивает темп…

Но в этот раз я успел. Когда я вылетел на крышу, Гренхад только-только вставал на её край. Мгновенная перенастройка прыггов… и вот я уже в длинном кошачьем прыжке повалил старикана на крышу, отстегнув по щекам, для острастки.

А он вырывался!

— Лежать! - заорал я в уши до единственное, что он сейчас был способен воспринять.

Из глаз Гренхада била та самая тоска, чуть ли не черными ручьями растекаясь по шиферу. Он почти рыдал, лёжа на крыше и не находя в себе сил, чтобы сбросить меня.

Видать, Гештальт застал его прямо на крыше.

Поймали, а теперь лечить будем…

Я рассеял нити внимания старика, заставив его видеть перед глазами белую пелену. Схватил обе его руки, откинул, раскрывая грудь. Присел перед одно колено, положил одну руку на грудь, вторую - на лоб, сдув перед этим седые волосы. Выдохнул, замедлив время. И провалился в тугой пучок нитей, что вился подо мной, уносимый одним стремлением - встать и прекратить эту жгучую, выжигающую изнутри тоску. Но путь для прекращения виделся только один, и он меня не устраивал.

Бодрое, знакомое мне хатично-упорядоченное движение каждой нитки, было сломлено. Все нити были или раздроблены, или заслонены мощным потоком тоски, который шёл от одной единственной. Я прошёлся по всем нитям, которые находились в области, отвечающей за последние полчаса. Дунул, заставив их растрепаться. И наконец нашёл.

Черный, как смоль отросток, похожий больше не на нить, а на гниющий корень дерева. Совсем свежий - буквально пара минут на месте. И я всё равно удивился, как Гренхад не сбросился вниз сразу, ещё сопротивлялся - очень уж крепким был корень.

Но это и хорошо, что пара минут. Быстрее отойдёт мужик, уже вечером будет мастерить очередной механизм, и забудет о приступе внезапной тоски, из-за которой решил сигануть с крыши.

Я смотрел на этот чёрный, как смоль, и решался. Мне предстояло впитать его в себя. Вдохнуть, проглотить, пропитаться им до краешков души, понять логику его бытия, и причину, благодаря которой гештальт существовал незакрытым. И найти, и обосновать для себя тот выход, который закроет гештальт. Даст ему понять, что задача выполнена, вопрос разрешён, желание исполнено и можно жить дальше. Жить… А не шагать с крыши, в поисках ответа, которого на асфальте нет и быть не может. Иначе любой гештальт бы закрывался со смертью носителя. Но вырвать из тетради листок с домашним заданием не означает решить его.

И вот я аккуратно отодвинул близлежащие Нити, подобрался к гештальту вплотную, чтобы схватить, вырвать и дать ему себя в качестве нового вместилища.

Но началось невообразимое. Чёрный поганец зашевелился, начал извиваться а потом резко дёрнулся в одну сторону, проскользнув буквально между моих пальцев!

— СТОЙ! - издал я разъярённый вопль. Всплеск злости ударил по Нитям, они задрожали.

Ярость выбила меня из Гренхада. От такой резкой потери контроля и перехода я не сразу обрёл контроль над телом, и ещё некоторое время практически без сознания валялся рядом со спасённым человеком, пытаясь пошевелить ногами и окончательно не провалиться в обморок.

— Вставай, эй! Вставай! Что это было, а? - вопрошал меня Гренхад, еле успев добиться моего осмысленного взгляда. Волна ярости прошла через него и встряхнула, заставив прийти в себя.

— То, зачем я здесь. - еле ответил я, с трудом собирая волю в кулак.

Обернувшись в сторону чердака, только и успел заметить уже затухающий след от уплывающего гештальта. Не время лежать, гад не должен сбежать!

Такой экземпляр я видел впервые - жирный, чёрный, да ещё и практически живой. На крыше я пролежал несколько минут, и несмотря на это, след постепенно затухал, словно гештальт мог его стирать. Я бежал, время от времени прикрывая глаза и выдыхая, погружаясь в окружающую среду целиком, чтобы получше свериться со следом.

Гештальт передвигался не по воздуху, а шёл по чужим Нитям, как заряд электричества по проводам. По ним же находил себе следующего носителя, идя от одной Нити событий к другой, ориентируясь на свои, одному ему известные соображения. Так же как и я мог подсоединиться к какому-либо человеку, ранее прошедшему по коридору и пойти по его нитям, вдыхая и пропуская через себя события его жизни, также и гештальт скользил по нитям определённого человека, по желанию меняя маршрут, если видел сплетение с Нитями другого человека. Человек, по Нитям которого скользил этот гештальт, в этот момент ощущал необъяснимую тоску и грусть, не находящие выхода. А уж когда гештальт подходил вплотную и вплетался в Нити самого человека, забираясь прямиком в его нутро, тут появлялась и мотивация, заложенная в гештальте и определённое желание, выраженное в плетении его Нитей, которое передавалось Нитям носителя, заставляя их изменить форму. Заставляя человека почувствовать новое желание, сопровождаемое потоком заложенных в гештальте чувств. И поддаться ему, и пойти навстречу.

Я шёл по следам грусти, оглядываясь на огорчённые вздохи и ориентируясь по отзвукам печали, которые вначале заставили меня пройти по всему пятому этажу, спуститься за третий, а потом и второй. Здесь же след пропал. Закрыв глаза, я весь обратился в слух. Но следа не было, как не было и признаков печали. Упустил…

Как вдруг услышал еле уловимый вдох, он донёсся из-за уже знакомой двери в квартиру 203.

Не став стучать и дожидаться, пока её хозяйка мне откроет, я ворвался внутрь, уже полностью уверенный, что увижу внутри.

Черил сидела в кресле в дальнем углу комнаты.

— Черил! - позвал я её.

Она не ответила, только тихонько дёрнулась. А потом развернулась, обдав меня потоком грусти и печали, которые били - не лились, как у Гренхада, а именно били из её глаз мощным потоком. Немного пошатнувшись, я заставил себя немного отстраниться от реальности, закрыл дверь. Следом достал из кармана один свой любимый инструмент, после капсул с кокаином - повязку для глаз. И тут же её надел.

Мир полностью исчез, дав мне возможность постоянно видеть нечто большее - Нити, которые служили его подшивкой. Вот и сейчас я воспринимал комнату Черил, не просто, как комнату, а как Её комнату. За несколько секунд досконально и в деталях рассмотрел стол - на нём сходилось ещё несколько нитей, от посетителей, что иногда захаживали сюда. Множество прекрасных переплетений было у полок с чаем, и куда меньше у окон, к ним хозяйка почти не подходила.

А вот сама мне сейчас больше всего напоминала сморщившийся грибок. Нити, что образовывали её естество, колыхались нерешительно и очень дёргано. Каждая из них если и вырывалась на поверхность, то с такой осторожностью, словно она была в комнате, полной огня, любое лишнее движение грозило ожогом. Но и внутри было неспокойно. Если я собирал на ней внимание, то видел, как в глубине Нитей, плетение которых составляют характер и душу человека, засел чёрный корень, чей чёрный тоскливый танец, идущий из самого центра, подчиняет душу целиком, вплетая в работу Нитей свой, чуждый им узор. Путая мысли и навязывая им свои. И душа бедной женщины теперь не могла успокоиться. Не вытащу её - не пить больше обитателям дома вкуснейшего чая.

Хотя - как не вытащу? Разумеется, вытащу. Сейчас то знаю, чего ждать от этого не в пример умного гештальта.

— Здравствуй, Майк… ты опять пришёл. Как там Гренхад? - послышался вдруг дрожащий голос.

— Всё хорошо, я успел спасти его. - удивлённо сказал я. Тот крепкий старик сверху почти сразу пошёл к концу, а хрупкая пожилая женщина ещё умудряется что-то осмысленно спрашивать? Ну и дела.

— Вот и славно. Хороший человек, жаль, если погибнет. - проскрипела Черил.

Я не узнавал её, постаревшую лет на десять.

— Садись, попьём чаю. Почему на тебе эта повязка?

— На самом деле в ней дырочки, чтобы видеть, она хорошо влияет на глаза. - соврал я.

— Для того, чтобы глаза не болели, есть у меня один рецепт хорошего чая. Сядь пока что, я заварю.

Я был ошеломлён. И вместе с тем заинтересован. Гештальт такой силы видел впервые - а уж немолодая женщина, которая способна нормально думать и даже предложить мне выпить чаю, держа в сердце такой заряд грусти, достойна того, чтобы начать закрывать их со мною наравне!

Пока я думал, Черил подошла. Я видел её только как сплетение Нитей, и даже чай взял ориентируясь на звякающий звук, поставленный передо мной.

Чай был горьким и невкусным.

— Ну вот, не получился. - грустно сказала Черил.

— Ничего страшного. - соврал я, делая ещё глоток и ставя чашку на стол. -Черил, вы чем-то расстроены?

— Нет, с чего ты решил, Майк?

Не знаю, с чего начать объяснения, милая моя. Я и не буду, а просто избавлю вас от одного маленького зудящего гнойника…

Я выдохнул, вдохнул… и рухнул в Черил, сидящую по другой конец столика.

Это было легко - на входе не было и следа сопротивления - изматывание гештальта делало плетение Нитей слабым и податливым.

Но меня ждала новая неожиданность.

Всё шло хорошо - я довольно быстро нащупал гештальт, окружил корень ловушкой из собственной воли и капли принуждения. Чёрный поганец и не думал волноваться.

Уже думал поддеть, как вдруг увидел, что гештальт стоит здесь не первый раз. И не второй и не десятый! У него здесь оказалось свито уютное гнёздышко, в которое он привык возвращаться и в котором сидел так крепко, что выкорчевать его без вреда для окружающих нитей, а следовательно и Черил, оказалось невозможно.

И даже те Нити, что находились рядом с ним, словно сами помогали тому остаться. Обхватывая гештальт, в ответ на мои попытки взять его поудобнее и отталкивая меня.

Похоже, что Черил - автор гештальта…

Но тогда я окончательно ничего не понимаю. Как образом она родила этого дьяволёнка и до сих пор осталась жива?

Терпеть нарастающий поток печали было всё сложнее. Я выдохнул и выплыл в реальность, снял повязку. Черил сидела по другую сторону столика - всё такая же сморщенная, старая и несчастная - не в пример той чайной даме, живо бегающей по комнате, с которой я говорил около получаса назад. Что же с вами такого случилось?

Я взял кружку, философски её осмотрел.

— И всё таки, что-то с вами произошло. Сварить такой плохой чай - случайно такие вещи не происходят!

— Просто дрогнула рука. - ответила Черил пустым, безжизненным голосом.

— Понятно…

Надо прощупывать. Потихоньку, понемногу. Гештальт уже далеко не уйдёт, насытился на сегодня. Но всё равно в голове не укладывается, что эта милая пожилая чаёвница - его автор.

Нити Черил колыхались всё так же болезненно и неуверенно.

— Я ведь здесь не случайно, Черил.

— Да? - прозвучало так, словно ей было всё равно. Да так и было, её поглощала боль и тоска. - А зачем вы здесь, молодой человек?

— Чтобы разобраться в происходящем в доме. Просто так люди с крыши не кидаются, ведь так?

— Пожалуй. - нити двигались точно также, и гештальт всё также спокойно сидел на насиженном месте.

— Вы любите пианино?

Вот, уже пошло шевеление.

— Да, любила раньше.

Очень правильно. Нити памяти заколыхались особенно усердно, но среди их шевеления пока что ещё нельзя было разобрать нужного мне события.

Гештальт зашевелился - он явно питался этим событием. Ещё один хороший признак. Плохо только, что мои слова приносили Черил ещё большую душевную боль. Но это необходимо, иначе мне не вырвать этот гнойник. Так что я продолжил.

— Как же можно перестать любить пианино? Если эта музыка одно время была вами любима, то и должна нравится и сейчас!

По нитям прошла дрожь.

— Я любила не музыку, а музыканта.

— Музыканта? Он играл вам? И хорошо играл?

— Прекрасно играл.

— Расскажите мне.

Она подняла глаза на меня и заплакала. С первого же выстрела я попал туда, куда нужно. Тоска сменилась настоящим горем, которое изливалось через её зрачки - и я подался ему навстречу, второй раз вдыхая Нити Черил, но на сей раз я пропускал через себя события прошлого - те, что прямо сейчас вышли на поверхность.

Я заглушил в себе жалость. Не время сейчас заниматься человеколюбием и жалеть чувства ближнего. Закрыл глаза, и посмотрел на пучок Нитей поближе, наклонился и

вдохнул…

До боли знакомая крыша. Вечер. Столик на крыше, за которым сидят двое - парень и девушка.

Я стою чуть поодаль, как и положено при считывании Нитей памяти. Оглядевшись, с удивлением увидел уже знакомый мне Южный район живым и цветущим - из Трубы вдали шёл тёмный поток ночного неба, затемняя небо над нашей головой. Через пару кварталов рабочие устанавливали рекламный плакат, проверяя разноцветные лампочки на работоспособность. Доносился шум машин. То, что я видел, происходило ещё до катастрофы. Ну что же, посмотрим.

— Серентий, это так чудесно! Я никогда не была на крыше своего дома!

— Со мной ты побываешь ещё и не здесь. - юноша усмехнулся. - Хочешь апельсинку?

Девушка шутливо надула губки.

— Да! Но только чтобы он был порезан и полит шоколадом!

— Я так и думал! - парень расхохотался. - И… ты не поверишь!

Достав откуда то термос, он отвинтил крышку и полил свежеочищенные дольки слоем жидкого шоколада, от которого шёл пар. Девушка аж засветилась от удовольствия. А он только обернулся, встал, потянулся и с удовольствием вдохнул свежий воздух. На крышах воздух всегда на удивление свежий.

— Это не всё, любимая. Это не всё.

Несколько торжественно он прошёл назад, и сдёрнул покрывало с большого ящика, что стоял ближе к краю крыши.

Увидев пианино, девушка радостно захлопала в ладоши.

— Ты настроил его?!

— Да!

— Оно стоит у нас почти полвека!

— У меня такое чувство, словно я провозился с ним не меньше. Заменил почти половину струн. И теперь… - парень сел за инструмент, достав из под него небольшой стульчик. - …Любимая. Эта песня - твоя.

Его пальцы коснулись клавиш и заиграли очень простую, но душевную песенку, от которой даже у меня пошли по спине мурашки. Отчасти и от осознания того, что эту песенку Черил помнила до последней ноты даже спустя столько лет. Я докопался. Сейчас и произойдёт то, что и послужило причиной всему.

А парень играл и играл. Девушка, не в силах сдержать чувств, встала и закружилась, светлым весёлым вихрем разметав по углам сгущающиеся сумерки.

Всё стало чуточку размытым - у девушки кружилась голова, а окружающее я воспринимал с её воспоминаний.

— Ой!

Музыка прекратилась.

— Черил, осторожнее!

Девушка сидела на крыше, парень подбежал к ней.

— Всё нормально?

Девушка улыбнулась и по её щекам рассыпались волосы, которые трепал ветер.

— Да, просто голова закружилась. Дай мне руку.

Он взял её руку, подержал, потом обошёл и сел позади, обняв со спины и что-то шепча, зарывшись носом в волосы на затылке. Я не смотрел, сидел поодаль, на краю крыши, спиной к ним и всё равно слышал каждое слово. Ведь их слышала Черил, а следовательно - и я.

(Черил)-Ты меня никогда не отпустишь?

(Серентий) -Нет.

— И никогда не уйдешь?

— Нет. А ты пойдёшь со мной, если я позову?

— Куда угодно.

Так они сидели ещё несколько минут, просто греясь в объятиях друг друга. Потом он встал, и подошёл к краю крыши, она пошла за ним.

— Осторожнее.

— Ничего страшного, крыша крепкая. Вот, смотри!

Куражась, парень вскочил на ограждение, отделяющее безопасное пространство крыши от пятиэтажной пустоты за ней. Вспрыгнул уверенно, с ощущением своей ловкости и силы. Засмеялся от ощущения своей силы и бесстрашия. Девушка же всплеснула руками.

— Ну что ты как маленький! Слезай быстрее!

— А знаешь, раньше было страшно, а теперь нет. Могу простоять так хоть…

Он не успел договорить. Что стало причиной трагедии: ошибка строителей, на которую могли наплевать при постройке здания, или кирпич, в котором, по нелепой случайности, оказалась пустота - не понятно. Но Серентий шагнул в сторону, нога должна была встретить устойчивую поверхность, а наткнулась на тонкую бетонную перегородку, сломав её. Треск. Нога опустилась на пару сантиметров ниже, что заставило юношу потерять равновесие. Этого хватило, чтобы он, неуклюже и даже удивлённо взмахнув руками, завалился назад, за ограждение.

Черил закричала, бросилась вперёд. Разумеется, не успела и теперь, свесившись через ограждение, кричала и тянула руки к тому единственному, кто прямо сейчас падал вниз.

Крыша исчезла. Исчезло и небо, и Город, и всё вокруг, растворившись в памяти Черил. В этом моменте воспоминания не было ничего, кроме узкого светлого коридора, что шёл сверху вниз - того самого, по которому сейчас летело тело юноши. А вот и нет даже его - есть лишь взгляд, который объединяет влюблённых - в последний раз.

Время очень сильно замедлилось - точно так, как и казалось Черил. Замедлилось - но не остановилось. И парень упал, спиной прямо на почтовый ящик, который стоял рядом с домом.

Она осталась одна.

Что, Черил, так и родился твой Гештальт? Быть с ним до самого конца - и не быть способной сделать этого? И желание - жгучее желание, которое жжёт тебя и по сей день?

Но Черил, между тем, решила довести свою клятву до логичного конца.

— Стой, дура! - бросился я к ней, на секунду даже забыв о том, что всё это - только воспоминания о прошлом.

Успел - но что толку? Руки схватили воздух, пройдя сквозь тело девушки, которая через секунду шагнула вниз - навстречу своей любви и клятве, которая была ей дана. А я прислонился к ограждению, которое уже начало таять и закрыл лицо руками.

Эх, Черил, Черил… ноги тебе так и не спасли, но ты не умерла - о чём не раз впоследствии жалела, кляня спасителей. Хотя какой там “раз”. С этого момента вся жизнь состояла из одного только желания - добежать, удержать, и не отпустить. Не получилось - прыгнуть следом и в полёте догнать, обнять и хотя бы в иной мир отойти вместе. Но не получилось ни того, ни другого. И осталась ты одна, наедине с целым миром и болью внутри, которая жгла всё сильней и сильней. И больше всего на свете ты хотела две вещи: избавиться от этого невыносимого жжения, и не отпускать последнее напоминание о человеке, из собственного безрассудства оставившего тебя. И так уж сложилось, что никто не пришёл изъять из сердца этот кровоточащий комок и заполнить пустоту добрым словом и тёплыми объятиями.

Но со временем ты научилась приглушать боль. И даже научилась жить, питаясь от неё. А после и вовсе - смирилась и научилась контролировать настолько, что стала выпускать наружу, на время отдыхая от щемящего чувства в груди. Но отпускать ненадолго - настолько ты привыкла жить прошлым, что без него уже не видела настоящей себя. И никакие чаи не могли заглушить этого чувства.

И ты ведь не знала, что боль так просто не уходит, правда? Что у всякого огня есть жгучее желание быть погашенным. Разумеется, не знала. И просто радовалась кратковременным передышкам, варя свои чаи.

Эх Черил, Черил…

— У каждого есть то, о чём он не хочет рассказывать. - донёсся голос, уже второй раз приводя меня в сознание.

Меня не было буквально несколько секунд, что не помешало пережить драму 40 летней давности, подробно её рассмотреть и сделать все нужные выводы.

В той Черил, что сидела передо мной, я с трудом узнал девушку, которая кружилась на крыше под игру пианино. Да и ту, что окликнула меня на крыше и с которой я пил чай полчаса назад, тоже признать можно было с трудом. Неудивительно - гештальт перекорёживал плетение её нитей до неузнаваемости, передо мной сидел другой человек.

— Разумеется. - пробормотал я, отхлебывая из чашки невкусный чай.

— А теперь я прошу вас уйти.

Я отставил кружку и нащупал в нагрудном кармане ещё одну капсулу с кокаином.

— Я заставил вас вспомнить нечто ужасное?

— Вопрос не к месту, Майк. - она смотрела на меня со всей упрямой прямотой. - А теперь ещё раз прошу уйти.

Хоть действие предыдущей ещё не кончилось, но сейчас мне нужно обновить дозу, и главное - мне нужна эйфория, на крыльях которой я буду делать почти невозможное.

Нащупал, разгрыз, запил. Горечь от чая сменилась леденящей горечью от порошка. И со следующим вдохом словно весь мир со свистом вошёл в меня…

Вспомнив позу, осанку и выражение лица, а также интонацию, манеру двигаться, я силком натянул на себя образ того человека, который сидел 10 лет назад на крыше напротив Черил. Часть моих нитей натянулась, часть расслабилась - позже, они немедленно вернутся в прежнюю форму. Но сейчас я вёл себя как тот, кого Черил помнила - возможно, того парня и не было никогда, кроме как в её памяти. Но она помнила его таким, значит, и мне придётся им стать. К тому же образ не слишком романтизированный, в такого парня я верил. Редко когда люди не приукрашивают, говоря о других людях, а уж если речь идёт о воспоминании 10 летней давности…

— Со мной ты ощутишь ещё и не такое. Хочешь апельсинку?

Мои слова были для Черил, как гром среди ясного неба. Воспринимая сейчас весь мир больше как сплетение Нитей, чем скопище объектов, я вначале потерял её, а даже отшатнулся - так силён был всплеск, который я вызвал. Даже гештальт внутри неё притих. Всё естество резко бросилось в прошлое, к которому обращалась эта фраза.

Всё идёт верно. Необходимо вызвать то самое колыхание Нитей. И перенаправить его в нужную сторону, растворив родившийся в душе в тот миг кусок чёрной жижи.

Резко встав и потянувшись, я обошёл Черил, коснувшись пальцами её плеча. Каждое касание было таким, каким она его помнила.

И точно так же я прислонился лбом чуть выше её уха и прошептал:

— Ты никогда не научишься варить чай.

— Ну, для этого у меня есть ты. - прошептала она, чуть улыбаясь. В уголках глаз показались слёзы. У меня получилось повернуть её сознание в нужную сторону. Но немного не в ту сторону нажать - и она сойдёт с ума.

— У меня для тебя сюрприз. Но для этого нужно закрыть глаза. - взяв со стола повязку, я аккуратно надел её на голову Черил, которая была готова абсолютно на всё. Её нити полностью витали в прошлом - в том, по которому прохаживался я.

— Конечно, любимый. Идём. - пролепетала она, зажмурившись ещё до того, как повязка оказалась на голове.

Я покатил коляску через коридор к лифту, и поднял его на крышу. Пока ехали вверх, подался появившейся мысли и погладил пальцами Черил верхние кончики ушей - похоже, Серентий делал именно так. Черил лишь вздохнула, вздрогнув и протянув свои руки к моим. Я со всей нежностью, которую имел её возлюбленный, погладил их и положил на плечи, накрыв сверху ладонями.

На крыше я откатил её ровно на то место, где они сидели вдвоём. Постоял несколько секунд, ловя верную волну. Потом снял повязку.

— Как тебе моя игра на пианино? Я настраивал его почти вечность. С тобой всё нормально, ты вдруг упала.

Запустив Черил в нужную сторону, теперь можно было свободно играть её воспоминанием и наблюдать, как она идёт по нужной волне, целиком отдавшись событию, которое сейчас словно вышло за пределы памяти. За все эти годы она проигрывала его в голове миллионы раз так и сейчас - это было для неё как очередное воспоминание.

— Ничего страшного, просто закружилась. Дай мне руку.

Я сразу обнял её. Она замерла. Осторожно потянулась рукой к моим волосам, зарылась в них.

— Ты меня никогда не отпустишь?

— Нет.

— И никогда не уйдешь?

— Нет. - ответил я, взяв и прижав к щеке её руку. - А ты пойдёшь со мной, если я позову?

— Куда угодно. - сказала она, всхлипнув, и прижав меня ещё крепче.

Досчитав до ста, я прижал её чуть крепче и вприпрыжку пошёл к краю крыши.

— Осторожнее. - с тревогой в голосе окликнула Черил.

— Ничего страшного, крыша крепкая. Вот, смотри! - вспрыгнул я, точно так же, как и Серентий.

— Нет, слезай, прошу! - позади меня полыхал настоящий факел, миллионом язычков которого были Нити, яростно метающиеся в эмоциональном вихре.

— А знаешь, раньше было страшно, а теперь нет. Могу простоять так хоть…

— Стой!!! Нет!!! - меня обдало волной отчаяния и ужаса ожидания.

Встал, замер на секунду, проникаясь моментом. Вкупе с предельным напряжёнием, из-за которого в крови закипел адреналин, своё дело сделал и наркотик - я развоплотился и окончательно потерял себя, слился с образом, стал Серентием. Я ловкий, сильный и молодой, влюблённый и любимый. Рядом со мной - моя женщина, которую я люблю и которая переживает за меня. А сейчас я пойду к ней и скажу нечто важное.

Спрыгнув на крышу, я лёгкой походкой подбежал к Черил, во все глаза смотревшей на меня.

— Любимая моя. - начал я, садясь к её ногам. - Я всегда буду с тобой. И не переживай ни о чём, никакое событие мира не способно нас разлучить. Ты любишь меня, а я - тебя, и это уже гарантия того, что мы вместе.

— Но ты упал! Упал на асфальт! - плачет. Но движение Нитей стало куда спокойнее. Я буквально увидел, как родилась надежда.

— Какой пустяк, на самом деле! Или ты всерьёз думаешь, что жалкое падение с пятого этажа способно меня остановить? Ты помнишь, как мы остались вдвоём под дождём, а яиз неоткуда достал нам зонт? А помнишь, я в декабре пришёл к тебе с кульком свежей ежевики? И после этого какие то жалкие 5 этажей окажутся в силах удержать меня от того, чтобы быть с тобой???

А теперь иди и живи. Я не хочу и не желаю видеть, как та, которой я варил вкуснейшие чаи, сидит в своей коморке, помирая от тоски и скуки. И не хочу слышать слов о том, что меня с тобой нет. Как это нет, если ты думаешь обо мне по сто раз на дню? А когда думаешь о человеке - то он всегда рядом. Запомни: я никуда и не уходил. Я слежу за тобой. Я люблю тебя. И самое лучшее, что ты можешь сделать для меня в ответ - жить счастливо. Иначе, всё, что я для тебя делал, пойдёт прахом - ты этого хочешь?

— Нет!

— Вот именно. Имей в виду, что в противном случае я буду сильно недоволен, так что не расстраивай меня!

Она кивнула и зарыдала - но то были слёзы облегчения. Её нити, которые я держал в напряжении весь монолог, расслабились и теперь просто облегчённо трепыхались. Я всмотрелся - от чёрного корня осталось одно только воспоминание, след, который скоро зарастёт.

Нити вдруг дёрнулись и расслабились окончательно - Черил потеряла сознание от эмоций и переживания. Да и остановка многолетней душевной боли не могла пройти бесследно!

Эйфория спадала и наваливалась обычная усталость. Я посмотрел на небо - солнце давно уже перевалило за полдень, но до вечера было далеко. Успею и до Берлоги добраться и отдохнуть. Ещё и Аирис позвоню, расскажу про сегодняшние приключения. А быть может и встречу назначу…

***

Голос Аирис в трубке звучал радостно и нетерпеливо.

— Не видела тебя сто лет! Конечно, встретимся. Чур на нашей крыше!

— Замётано… Я там буду через пятнадцать минут, ты - часа через полтора… Итого в три часа!

— Чего ты там себе воображаешь? - донеслось воинственное. - Да я доберусь быстрее тебя!

— Посмотрим, посмотрим! - покачал я головой, после чего пообещал - Если это будет так, то я покажу тебе нечто потрясающее.

— Ну смотри, если это не так! - пообещали мне страшные кары. - Всё, я выбегаю!

С Аирис я познакомился, на одной из западных крыш, довольно давно. Сидел себе как то вечером после работы, отдыхал, заваривал свежий пуэр. Вдруг сзади, из дверцы, которая вела внутрь здания, послышалась возня.

Я напрягся - не всегда люди рады тебе, если ты устроился на крыше. И вроде свободное пространство, да многие оскорбляются и злятся - а там уже поди докажи, что ты здесь без злого умысла!

Но дверца распахнулась и из неё показался потёртый кожаный рюкзак - существо вылезало спиной вперёд. Покряхтев, оно вылезло полностью, сверкнуло белыми кедами, отряхнуло пыльные брюки, осторожно прикрыло за собой дверь, издало победный вопль, огляделось и только после этого увидело меня.

Увидело… И тут же помчалось знакомится, воинственно размахивая карими косичками, которые сместили упавший на плечи капюшон.

Уже после я понял, что в этой воинственности кроется весёлая безумная неумная сила, и стремление поспеть везде и всюду. А тогда даже испугался - бежит такое ко мне, улыбается во все зубы, косичками размахивает… И чай уже вроде заварен, не сбежишь.

Аирис лазала по крышам пару лет. Без задней мысли и особой цели - она была в числе тех, кто самостоятельно сбегал с асфальтового мира, чтобы просто посидеть на крыше, подумать о своём. Я с такими встречался не слишком часто - их крыши начинались ночью - так меньше шансов оказаться замеченным. А прыггов у них нет, не убежать…

Ей было семнадцать лет - только-только оканчивала школу. Несмотря на это, с ней было весело и интересно - часто удивляла меня, ещё чаще радовала. С ней было приятно встретится на какой-нибудь крыше, или кафе, прогуляться, поболтать обо всём сразу и ни о чём толком. И расстаться - с ощущением весело потраченного времени.

Идея о том, что нам можно встречаться, однажды всплыла - просто между делом, во время обычного разговора, на какой-то очень красивой и просторной, без антенн и проводов, крыше.

— Что думаешь? - смеясь, словно забавной шутке, спросила она меня об этом, чокаясь со мной стаканом свежего пуэра, на дегустацию которого я её и позвал. Небольшой мешочек, котором было сто грамм весу, стоил три моих обычных дневных зарплаты. Потому я и подумал, что пить его в одиночку - это маразм и преступление.

— Думаю, что это будет только после явного знака от судьбы. - пуэр будто обнял меня тёплым пушистым одеялом. Большинство сортов заряжают энергией, а этот напротив - давал расслабление, вместе с тем ясность. Хотелось красиво и витиевато философствовать. - Как ни крути, а каждая новая связь, а в особенности между мужчиной и женщиной - это как прочный канат. А с нуля он не строится.

— Трус. - она показала язык. - Какие же вы мальчишки трусы, когда можно просто взять и…

— А вот и нет. - ответил я, состроив рожу. - Просто с тобой слишком хорошо пить чай. А вдруг потом выяснится, что ты притворялась и вовсе его не любишь?

— Тогда ты по меньшей мере узнаешь правду! - рассмеялась она.

— Нет уж. Меня и нынешняя устраивает. - заявил я, отпив ещё чая.

С того дня минуло около полгода, и эту темы мы так и не поднимали. Быть может, именно чай тогда и сыграл свою роль развязав в нужную сторону наши языки?

Вот и крыша - та самая, на которой мы и познакомились.

Добежав, я остановился. Что бы такого придумать? Ведь не выигрывать всерьёз этот спор…

В итоге устроился ближайшей, стоящей через дорогу крыше. Она на этаж выше, с неё наша была как на ладони - здесь я намеревался подождать, пока Аирис придёт, обойдёт крышу в моих поисках, порадуется своему успеху и примется ждать. И тут появлюсь я, весь из себя опоздавший…

— Кого высматриваешь? - вдруг донёсся осторожный шёпот справа.

Да! Она каким-то образом лежала рядом, очень внимательно рассматривая ту же крышу, на которой мы договаривались встретиться.

— Одну особу жду. - я наконец справился с удивлением. - Она должна появиться во-о-он на той крыше.

— Так давай подождём её вместе? - пододвинулась она поближе. - В этом деле главное - не спугнуть!

Какое то время мы оба лежали и сосредоточенно наблюдали.

— Ну ладно, сдаюсь. - наконец выдохнул я. - Как ты здесь оказалась?

— Тише, тише… - ещё серьёзней насупив брови, зашикала она. - Сейчас она придёт. Смотри в оба.

— Да хватит уже! - засмеялся я во весь голос.

Глядя на меня, засмеялась и она…

***

— Меня родители замучали. - пожаловалась Аирис, принимая чашку пуэра из моих рук. - Всё спрашивают, кем я хочу быть.

— Ну и что же ты им отвечаешь?

— Да не знаю я… Это нормально - в семнадцать лет не знать, чем заниматься?

— Я и сейчас не знаю, если честно. - признался я, заливая кипятком чайник. - И знать не хочу. И очень этому рад. Но если ты вздумаешь стать Курьером, знай - я буду тебя всеми силами отговаривать. Перспектив никаких - знай бегай себе по крышам.

А у самого бабочки в животе, даже сейчас, после нескольких лет работы. Как может надоесть такая работа? Это не работа, а образ жизни. Жизни вольной, свободной…

— А я бы хотела летать, как ты… - протянула она.

— Ха! - нагло заявил я. - Спорю на что угодно - у тебя ноги отвалятся через неделю такой работы!

— Спор принимается! - Аирис в шутку боднула меня в грудь, и тут же погрустнела.

— У папы на работе какие-то проблемы… -заговорила она глухо. -Говорит, словно взбесились все. Вся злость льётся наружу.

То-то за последний месяц - уже второй Гештальт. Ну-ну…

— А ещё экзамены скоро… - Аирис несчастными глазами посмотрела на меня. - Что делать? Можешь мне объяснить?

— Чай пить. - резонно ответил я. - А не то остынет.

Аирис тут же повеселела.

— Я после твоего чая весь день скачу, как газель! - отхлебнув, улыбнулась она. - И сплю крепко.

— А ты думаешь, почему я так прыгаю? Понимаешь, сколько я его хлебаю, чтобы через улицы сигать?! Один глоток пуэра увеличивает прыгучесть следующего прыжка на полметра. - я скорчил умное лицо и поднял палец вверх. - Выпил литр - и иди, скачи! А повесил баллон чая за спину - как раз хватает, чтобы добраться до другого конца района!

— Лопнув по пути? - прыснула Аирис.

— И не один раз! - подтвердил я.

Мы сидели, болтали и иногда разбавляли слова чаем. Она рассказывала о своей жизни, я о своей. Она - о том, что происходит в Городе, я - о том, как он прекрасен с крыш.

Так зачастую и сидели до самого вечера - когда с человеком хорошо, то и время останавливается, только чтобы через несколько часов вдруг тыкнуть в бок “Эй, а вы не слишком заболтались?”. А с Аирис мы могли и вовсе говорить дни напролёт.

— А тебе к понедельнику готовиться не пора? - оторвавшись от очередной кружки и посмотрев на небо, я обнаружил, что скоро уже солнце сядет.

— Пора, но так неохота… - потянулась она. Встала, с грацией кошки прошлась по крыше, пошла к самому краю, посмотрела вниз. - А если ты отсюда спрыгнешь, то они… - указала она на прыгги. - Тебя спасут?

— Не думаю. - помотал я головой. - Пятнадцатый этаж всё таки. Безболезненными будут максимум два-три этажа. Кто-то из наших с пятого умеет приземлятся. Но я не рискую.

— На самом деле, мне действительно пора - уроки нужно делать. - она подошла и легко толкнула меня в грудь. - Ты беги. Я чуть позже. Люблю перед уходом смотреть, как ты летаешь…

Я улыбнулся, кивнул, развернулся и сорвался с места, на бегу выставляя максимальный Q, готовясь на последнем шаге сжать кулак. Через эту улицу хватило бы и меньшего, но надо же порадовать друга!

И полетел через улицу по высокой дуге.


Глава 2.


Насколько я знаю Алекса, для него реального мира не существует вовсе. Он весь живёт там - в электронном пространстве Сети, гуляет по сайтам и страничкам, шарится из интереса по защищённым системам, скрывается и бегает от программ и служб электронной безопасности. В общем, вёдёт очень насыщенную и богатую на события жизнь, если по правде.

Город для него является именно этим - скопищем сайтов, на которых происшествия реального мира только отражаются, да и то не всегда. Там свои события и своя жизнь. Чуть ли не свой Город. И, по отголоскам реальных событий в своём электронном мире, он чувствовал дыхание Города местами даже лучше тех, кто каждый день ходил по его улицам.

— Я на днях был на выставке картин. - сообщал он вдруг мне.

— Как??? - вопрошал я, достоверно зная, что из дома это чудо выходит только в соседний магазин за чипсами и энергетиками.

— Ну как, как… - немного обиженно отвечал Алекс. - Там робот-чистюля с камерой по залам ездит - вот я его и хакнул, проехался им по всей выставке… Кстати, очень там перилки у лестниц красивые, удобные такие, с круглыми завитушками на концах…! Ну и картины тоже ничего. Если их в сортире вешать.

Ну и самое главное - он просто отличный, весёлый и разговорчивый парень. Я им очень дорожу. А уж в качестве Оператора Алекс и вовсе бесценен и незаменим.

А вот в качестве будильника…

— ГЕ-Е-ЕШТА-А-А-АЛЬТ! - раздалось в моём Логове настолько зычно, что я вскочил, запутался ногами в гамаке, рухнул на пол. Из глаз полетели искры - их бы хватило на небольшой пожар, но благо пол у меня без ковра, из сплошного шершавого дерева. А бензин из глаз не польётся, как сильно лбом не бейся.

Не успев толком проснуться, я сонно завертел головой, ища источник этого вопля.

А источник не замедлил подать о себе знать.

— КОМУ ВСТАВАТЬ СЕГОДНЯ РАНО - ТОТ НЕ ДИМА, НЕ СВЕТЛАНА! – донеслось из смартфона.

— Это же с какого дуба надо было рухнуть…? - пробурчали мои губы, всё ещё непослушные после сна.

Дотянулся до смартфона, убрал громкость на минимум. Откуда у меня вообще громкая связь?

— Алекс… - сказал я, буря ненавидящим взглядом экранчик, дрыгая ногами в безуспешных попытках выпутаться из гамака. - Я сожгу твой компьютер напалмом. Я сдам твой ip в Городскую мэрию. Я заставлю тебя пробежать 10 кругов по Городскому парку - и идти до него ты будешь пешком!

— Не обижайся, я хороший. - пошёл Алекс на попятную. - Просто я написал программу, которая может с определённой вероятностью взламывать чужие смартфоны. Вот на твоём и проверил!

— А потише не мог проверить? Алекс, выкручивайся давай. - я жаждал крови. - Я ведь тебя действительно казню.

— У меня возникала мысль включить тебе мелодию, где бы мило и тихо пели розовые котята. - сконфуженно ответил мне мой персональный будильник. - А потом я посмотрел на время, и…

Я протёр глаза и скосил взгляд на время в углу. А после - рывком вырвал ноги из пут гамака и вскочил на ноги.

— До связи через 10 минут. А все вышеперечисленные кары пойдут тебе не за побудку, а за раздолбайство! Жду от тебя информации по сегодняшнему рейду.

Отключив связь, я начал в скоростном режиме готовиться к рабочему дню…

Мой рабочий костюм один в один со вчерашним, за исключением того, что он целиком сшит не из чёрной, а из белой, чуть блестящей ткани. Блестит ткань не просто так - покрыта слоем вещества, к которому не липнет грязь - хоть в луже, хоть в мусорной куче валяйся - потом встанешь и всё до капли и пылинки отпадёт само. Продувающим и согревающим свойствам ткани не мешает ничуть - в моей форме не потеешь, и не мёрзнешь. Разумеется, если на солнце не стоять, или в морозильной камере.

Перед тем, как надеть, отряхнул только от крошек инициалы «К.Т.» на спине. Моё второе имя - Карамако Тритэ, которым я пользуюсь в те редкие случаи, когда захожу в нашу закрытую курьерскую сеть.

Такую форму надевает каждый курьер, выходя в рейд.

Рейд - это обход определённой городской области, в ожидании заказов на доставку. Не слишком большой - такой, чтобы её можно было пробежать из конца в конец примерно за полчаса.

Я Курьер - один из нескольких десятков немногих, кому удалось попасть на работу в Курьерскую службу - всем известную, некоторыми ненавистную, но всецело нужную и полезную обществу. Да ещё и делающую те самую пару десятков людей искренне счастливыми…

Мы занимаемся доставкой грузов. Таких, которые под силу унести в рюкзаке. Доставкой любых грузов - от заказчика, или забираем с места. В руки адресату, или просто до определённой точки.

Воспользоваться услугой может абсолютно любой - достаточно оставить заказ на сайте, как он тут же появится в списке доступных для взятия их Оператором - он у каждого Курьера свой. Связки Курьер-Оператор нерушимы и неразделимы. Оператор берёт на себя всю часть по взятию грузов, прокладке маршрута, связи Курьера с остальным миром и ту сопутствующую работу, которая попросту неизбежно возникает при необычных заказах. Алекс, к примеру, неплохой хакер, что помогает при взломе дверей. Ну или грузовых кранов.

Курьер - по наводке Оператора берёт груз и доставляет его оттуда, откуда нужно, туда и тому, кому требуется.

Заказы разные, потому и цену заказчик выставляет сам. Как правило, адекватную заданию, иначе желающих попросту не появится.

Всегда есть задания по доставке документов из офиса в офис, возвращению забытых и взятых по ошибке вещей и всего такого прочего.

Но иногда попадаются и весьма интересные и необычные заказы. Бывает и так, что они граничат с законом, а порой и прямо нарушают его. Я пару раз и груз наркотиков доставлял из Северного района на вечеринки в Восточный. А почему бы и нет?

Но почему же люди не носят эти грузы сами, на своих двоих, пользуясь транспортом? А по той простой причине, что курьер в разы быстрее - наши маршруты выходят далеко за рамки обычных дорог и не ограничены тротуарами, пешеходными дорожками, светофорами и линиями движения транспорта. Прыгги и Скольжение - так мы называем навык перемещения - позволяют избегать и нежелательных встреч с кем бы то ни было, от полиции до банальных грабителей. Попробуй поймать хоть одного из нас, если мы показываемся для всех остальных жителей только в момент прыжка со здания на здания - а через минуту уже мелькаем где-то за несколько кварталов!

Нет для нас дорожных пробок, нет полиции, которая может остановить проверить документы и задержать на полчаса.

Это и делает Курьерскую службу незаменимой: гарантия быстрой доставки. Любого груза. Откуда угодно и куда угодно.

Правда про «откуда угодно» и «куда угодно» - понятия довольно растяжимые… Мы на своей шкуре знаем, что любая граница есть до той поры, пока ты не нашёл пути для разбега, или щели, в которую можно нырнуть. Но другое дело, что эта самая щель и путь до нужной точки не всегда очевидны. А не зная пути доставки до нужного места, заказ выполнить нельзя.

У каждого Оператора есть полная карта Города - на ней можно отметить две точки - начальную и конечную и карта проложит кратчайший, на свой взгляд, маршрут между этими точками - по этому маршруту Оператор и ведёт Курьера

Другое дело, что карта изначально не допускает маршрутов на некоторые объекты - просто потому, что они охраняются, не доступны, заброшены и тому прочее. Яркий пример - Городской НИИ, пробраться на который пока что не удавалось никому, хоть он и находится в черте обычного Центрального района.

И Путь на один из таких объектов необходимо проложить самому - немедленно забив в собственную базу данных подробное описание маршрута до конечной точки.

И очень скоро, после запуска Курьерской службы, среди пар Курьеров и Операторов пошло негласное соревнования по областям покрытия городских районов.

Чем больше маршрутов в твоей базе - тем более вкусный заказ тебе может перепасть, если он будет затрагивать область, лишь тебе доступную.

Такая база данных маршрутов есть у каждого Оператора - на неё он и опирается, диктуя Курьеру маршрут. И каждый Оператор - хлебом не корми - просто жаждет заглянуть в базу конкурента, перерисовать самые вкусные маршруты. Но дураков нет, каждый свою базу защищает, как самый ценный клад. Потому каждая пара Курьер-Оператор занимается заполнением базы своих городских Путей самостоятельно, в свободное время. Благо, достаточно в Городе объектов таинственных, охраняемых и даже обороняемых местами. Про целиком огороженные для посторонних не имеющих своих карт на электронной карте Северный и Южный районы я вовсе молчу. Что до них - они мало того, что огорожены, так в них и вовсе мало кто из наших решается сунуться.

А заказы в них попадаются ну очень вкусные, с одного можно жить неделю, а иногда и месяц. Чаще в Северном, конечно же, там хоть люди, социум. В Южном же я вчера только познакомился ладно если не с большей частью обитателей.

Лично мне плевать - опасно и опасно. Можно и на тротуаре споткнуться и упасть, тоже риск…

Девять минут спустя во мне уже переваривался энергетический батончик, одета форма, в ухе болтался наушник. Ещё через минуту я стоял вне Логова, потягиваясь и разминаясь, рядом с осушенной наполовину кружкой чая. Чай в начале дня, перед самым началом рейда – непреложный обряд.

Параллельно прислушивался к Городу. Обычно делаю это в момент пробуждения, балансируя на хрупкой грани между явью и сном, но сегодня меня с этой грани грубо пнули. И за это поплатятся! Но не сейчас, месть должна быть холодной…

Город Шумел Города ровно и спокойно. Ничего не предвещало никаких неприятных неожиданностей.

Разогревшись, я нажал на смартфоне кнопку входа в канал. Наушник привычно пикнул.

— Где я сегодня? - спросил я, зевнув.

— В своём. - кратко резюмировал Алекс.

— Вот и хорошо. - удовлетворённо кивнул я. - Сам взял, или осталось?

— Забрал не глядя.

— Бежать то далеко?

— Вообще не надо. Ты прямо сейчас в секторе.

— А что ж ты меня поднимал как по тревоге? - не на шутку возмутился я.

— Ну, это же Запад… - укоризненно протянул Алекс. - Через две минуты начало рейда, между прочим. А через три появится первый заказ, я тебя уверяю. А ты пока свой чай не спеша допьёшь, вечер настанет.

Я не стал грызть его дальше, продолжил разминаться, не снимая рюкзак.

Рейд в своём районе - это очень хорошо. Часто приходится ехать на метро на другой конец Города.

А метро - это толпы людей от входов и до вагонов. Раньше, когда на нас таращились, находится рядом с огромным количеством народу было действительно неуютно, а сейчас уже все привыкли к нашим белым костюмам и манере постоянно куда-то упрыгивать, срезая ненужные обходы и повороты. Да и мы научились избегать людей даже в метро.

Внутри метро были пути для обычных людей - от входа до станций, и разветвлённая система дверок и мостиков под потолком - ни разу не видел, чтобы по ним кто-то ходил. Вроде бы, они для монтажников.

Мы даже в вагонах ездили крайне редко - там попросту тесно и душно! Стоило становиться Курьером, чтобы, как и все, терпеть тесноту и огромную кучу людей рядом по утрам?

Как правило, в Метро каждый из нас попадал не через обычный вход, а по вентиляционной трубе, которая стояла рядом с буквой “М” у входа. Торчащая, гладкая, покрытая серебристой краской труба метров 10 высотой, с рядом отверстий у самого верха - ни один нормальный человек не долезет.

Нам же нужно только нырнуть в это отверстие и ухнуть ногами вниз, в темноту, выставив на прыггах Q15, чтобы погасить приземление. Даже не помню, кому хватило духу сделать это впервые - но этому кому-то ну очень сильно не хотелось вливаться в толпу, ровным потоком идущую в метро. Спасибо ему огромное…

После нескольких минут в роли ящерицы, скользящей по узким трубам, остаётся отыскать ближайшее отверстие вентиляции в потолке метрополитена, убрать решётку, чтобы задвинуть её обратно, уже находясь снаружи - и попасть как раз на один из мостиков над человеческим потоком. И уже по нему не спеша дойти до поезда, прыгнуть на крышу, или устроиться поудобнее на узле сцепления между вагонами.

Но всё равно – мороки много. Так что свой район – это очень и очень хорошо…

— Есть новости? – этот вопрос я задал уже сидя на краю крыши, свесив ноги вниз, с кружкой в руке.

— Ряд аварий, ограблений, скандал какой-то у жкх по поводу канализации… Читать даже не буду. Сегодня на одной из площадей в Центре рок-концерт, ожидается огромная куча народу. Организован в поддержку больниц – деньги за билеты пойдут им в бюджет… Ух-ты, на концерте будет группа «Фильм»! Надо в камеру влезть, держу пари, их будут снимать!

— Идея хорошая, хоть и дикая. Но я так понял, для нас ничего особенного на сегодня нет. А по нашим каналам?

— Да что у нас может быть? Есть только одна мелочь – семь Курьеров ранним утром в разных концах Города видели странную процессию – десяток низеньких мужичков с тележками. Просто шли куда-то.

— Кто-нибудь проследить додумался?

— А ты сам бы пошёл за случайными людьми, которые просто куда-то там идут? Никто и значения не придал, только кто-то первым в Сети поделился, а потом оказалось, что он не один такой…

Время близилось вплотную к десяти часам. Весь Западный район наполовину пустеет – дети уходят в школы, парни с девушками в университеты, а взрослые люди – на работы, кто куда.

А я тут так, чай пью стою. И хорошо мне.

Пью и любуюсь зеленью большого парка, над которым и нависает моя крыша.

Весь Запад - это парки и пруды, парки и пруды. Район словно создан для прогулок с утра до ночи, и с ночи до утра, для встреч рассвета на крышах… впрочем, для рассвета годится любой район. Был бы чай под рукой.

Крыши на Западе отличаются от остальных крыш. А впрочем, так тоже можно сказать про каждый район.

Когда строился Город, дома в Западном районе строили вплотную, один к другому, не заботясь о пробелах между. В итоге каждая крыша - это целая улица, по которой можно бежать и бежать, не прыгая над асфальтом, только изредка меняя Q на обуви, чтобы подняться выше, или спрыгнуть ниже на этаж-два.

Много интересных местечек и закутков, тайников и площадок - целый мир, оторванный от улиц, и поднятый на шаг ближе к небесам. Потому я и выбрал Западный район для расположения Логова - на крышах здесь ощущаешь себя действительно как дома.

В Центре - тебя подавляют небоскрёбы. На крышах обычных домов неба там нет вовсе, а располагать логово на небоскрёбе - опасно. На крышах небоскрёбов там вертолётные площадки, да и прочёсывают их нередко… Да и как выбраться с собственной крыши, если до земли - сотня-другая метров? Каждый раз на лифте ездить? Но парочка наших там всё таки жила…

В Восточном жила большая часть всех Курьеров. И это неудивительно - близость к океану, красивые виды, хорошие маршруты, крыши, расположенные “лесенкой”, так как весь район целиком стоит на пологом склоне. Опять же, Восток первым встречает Солнце. Первым же и провожает - дойдя до середины неба, Солнце на 3 минуты 20 секунд замирает, после чего совершает обратный путь, и ныряет обратно в океан. Красивый район и очень романтичный - отчасти я не выбрал его, чтобы он не стал для меня нормой и не утратил своей прелести.

В Северном - кто-то живёт, есть любители… главным образом те же, кто только там и промышляет. На это нужно иметь особый склад ума, чтобы жить и скользить среди анархии, беспредела и уличных бандитских войн. Мне хватает одной - двух вылазок в месяц, чтобы понять: жизнь там… на любителя. Но разнообразить обычные расслабленные побегушки по крышам остальных трёх районов - самое то! К тому же, связанные с Севером заказы самые вкусные. Да и откуда, по-вашему, я беру капсулы с кокаином?

А вот поселиться на Юге никому ещё в голову не приходило. Какой в этом смысл? Район то мёртвый.

Наушник прокашлялся:

— Выплёвывай чаинки и подрывай зад на три улицы вперёд. - буднично сообщил Алекс. - Заказ. Сумка с вещами, в форточку закинуть. 18 кредитов - но и делов то на 10 минут. Пока беги, я до холодильника схожу, пить охота.

— Вот всем ты Алекс хорош… - ответил я, запечатав и спрятав термо-кружку в трубе вентиляции рядом с Логовом, оставив в ней один глоток - допью, как вернусь.

Тут же настроил прыгги, коротко разбежался и сиганул через улицу на противоположную крышу. Прыгги спружинили и резко выстрелил мной вперёд и вверх. В ушах засвистел ветер.

Приняв меня, крыша звонко стукнула, чуть прогнувшись.

— …но зачем энергетики глушишь литрами? Есть ведь куча других приятных напитков. Чай, например. Сам себя ведь убиваешь.

— Далее поворачивай на лево, беги на конец крыши, и направо до конца, там сигай через дорогу и слезай. Клиент на углу дома стоит со стороны улицы прямо под пожарной лестницей. - задал направление Алекс. - Я их не глушу, а очищаю от них мир - сам ведь понимаешь, чем больше выпью я - тем меньше выпьет кто-то ещё. Такая вот польза обществу! А ты лишаешь людей чая! Не стыдно?

Не найдя, чего на это ответить, я просто молча побежал дальше.

Клиента заметил ещё до того, как перепрыгнул через улицу, да и сложно не заметить ослепительно белый костюм, обрамляющий точёную девичью фигуру, на фоне однородной серой стены дома. На обочине её ждала чёрная машина с водителем за рулем.

— Доставьте это мне домой. Из дома вышла, а оставить забыла… - протянула она мне сумку, тут же протянув руку за смартфоном. Видимо, уже не раз к нам обращалась.

Отпечаток пальца, который незамедлительно перенёс заказ в список исполняемых, сохранится в моём смартфоне до того момента, как оплата ляжет на счёт - от него ли, или от человека, которому несу кейс.

Этот заказ был мелким, да и в конце отметиться было некому, так что клиент платил деньги вперёд. Вот и хорошо…

А если клиент не заплатит, через пару дней будет занесён в список должников - и деньги будут изыматься другими путями. Но до такого ещё ни разу не доходило. Кому в голову придёт не платить за доставку?

Машина заревела и увезла женщину по дороге, я забрался обратно на крыши и уже через пять минут аккуратно приземлил сумку на подоконник, через открытую форточку квартиры на последнем этаже. Белый плюшевый пушистый мишка, рядом с которым приземлилась сумка, вдруг поднял ушастую голову и смешно оскалился. Игрушка… Ушли, а спать уложить забыли.

Форма моего рюкзака удобно складывает его, когда я ложусь на спину - формируется удобный валик под голову, и сам он осторожно облегает спину, сглаживая неровности поверхности. Так что на крышу я лёг с комфортом, дожидаясь очередного заказа.

— В Северном стреляют. - вдруг сообщил Алекс.

Тоже мне, удивил.

— Там всегда стреляют. - меланхолично ответил я, надвинув капюшон толстовки на глаза. Силы нужно беречь, до конца дня ещё много времени.

— Новость появилась на новостном сайте - из-за стены пальба и крики. Длятся уже минут 20. Что будет то? Может, война? - в голосе Алекса слышалась реальная тревога.

Безосновательная, впрочем.

— Расслабься, друг. Обычные северные разборки, просто затянулись. Каждый раз, когда ты меня в Северный отправляешь, я на что-нибудь подобное, да натыкаюсь. Я уже видел и перестрелки и даже казни - да и ты тому был свидетелем, хоть и с моих слов. Видимо на этот раз всё чуть побольше в масштабах и поближе к периметру. И всё.

Я его всерьёз успокаивал - хандрящий оператор в начале дня мне совсем не к месту. В итоге решил, что лучше просто сменить тему.

— Что там с тендером на маршрут в НИИХРИНА?

— Всё так же, висит. - буднично ответил Алекс.

Научный Исследовательский Институт Хаотичных Реальных И Нереальных Аномальностей - городской институт, который занимался изучением каких-то непонятных вещей. Каких - я не знал, так как там не был. И спросить было не у кого - никто из наших знакомых не был внутри тройного охраняемого периметра.

Тому, кто проникнет внутрь территории, заплатят большие деньги. И их обещал лично Ринтер - глава НИИ. Видеообращение с этим худощавым учёным, который достаточно потешно выглядел в своём белом халате, который висел на нём, как марля на пугале, уже пару месяцев висело в виде заказа, в нашей внутренней Курьерской сети. Дикие глаза на худощавом лице скользили с экрана по каждому, кто в десятый раз пересматривал видео, в смутной надежде найти в нём хоть какую-то подсказку. На этот заказ были подписаны абсолютно все Курьеры, а вот выполнить его пока что ни у кого не получалось.

Ежу было понятно, что Ринтер просто проверял целостность охраняемого периметра. Достаточно оригинальным способом, надо сказать…

Сам я лежал и потягивался - хорошо мне было на крыше, да под солнцем. От границы с Севером было далеко, никаких взрывов и пальбы. Один только шум машин и еле доносящиеся голоса людей, спешащих по своим дневным делам. А мне и тут неплохо.

— Ну ладно. -пробурчал Алекс. - Вставай, новый заказ. Минут 10 бежать. Добегай до другого конца дома, перепрыгивай, не меняй направление ещё четыре дома. Там скажу, куда…

И понеслась. После этого заказа, в ходе которого я занёс пачку документов в контору через три квартала, тут же подвернулся ещё один подобный, подальше, пришлось побегать.

А потом ещё - на сей раз женщина попросила доставить её собственного сына домой… ей же срочно нужно было уезжать. Ну и нет проблем! Само собой, в рюкзак я его не пихал и по крышам не прыгал - посадил трёхлетнего малыша на плечи и аккуратно донёс до бабушки бабушке.

Всю дорогу Алекс меня подкалывал - то предлагал устроиться нянькой, то сдать дитё на органы. И кстати, в этом пошёл до конца. Уже когда я подходил к подъезду, мой наушник вдруг пикнул.

— Так, соединяю, готовься… - сказано было под стук клавиш.

— С кем?? - напрягся я.

Наушник щёлкнул, обозначая переключение линии. И серьёзный мужской голос, явно чуть изменённый программой, торопливо заговорил:

— Добрый день, когда вы сможете доставить сердце с почкой?

— Чего-чего…? - не понял я, от удивления остановившись на полпути к двери.

— Не глупите. - раздражённо заявил голос. - За почку вы получите семь тысяч кредитов, за сердце пятнадцать. Деньги выдадим вам наличными сразу после операции, сама она пройдёт в закрытой клинике. Уже назначено на сегодняшний вечер. Когда вы принесёте носителя?

Покосившись на «носителя», который с довольной миной обсасывал леденец, завалявшийся у меня в кармане, я почувствовал, что багровею.

— Носителя в зеркале увидишь! Зачем операцию? Я и сам могу! Как найду нож поострее, так и принесу и сердце и всё, что останется! Скажи-ка, друг, мне свой адрес! Ну и больницы заодно - чтоб я знал, куда нести! Хотя это уже необязательно!!

Короткие гудки.

— Алекс, скотина… - я старался тщательно подбирать слова. - Я знаю, ты меня слышишь. Шутки шутками, но ты меру то знай.

— А что я? - обиженно протянула эта зараза. - Мне забавно показалось. Представляешь, если бы ты согласился!

— Не представляю - честно ответил я, давя на дверной звонок.

Вышла бабушка, посмотрела на меня, охнула, забрала внука с таким видом, словно он побывал в руках демона. Еле-еле объяснил, что ей нужно тыкнуть пальцем на экран. Она позвонила дочери, убедилась, что так и надо, коснулась экрана, словно он мог её обжечь.

И выпроводила. Мальчик напоследок помахал мне леденцом.

— А я думал, чёрные хирурги давно стали историей. - это я говорил уже на крыше, опять развалившись на шифере, с надвинутым на глаза капюшоном.

— А вот и нет! - возразил Алекс. - В сети сообщения о скупке органов возникают регулярно. Что характерно - сами же и исчезают через день-два. То есть, их удаляют авторы, за ненадобностью. Находятся оригиналы…

— Остаётся только один вопрос. - задумался я. - Эти оригиналы - простофили, или же сволочи…

Вопрос повис в воздухе. И через минуту исчез сам собой - его просто завертел и размыл шальной ветер, один из тысяч, гуляющих по крышам наравне с нами.

— Пока заказов нет, отдыхай.

Я кивнул, почему то не сомневаясь, что Алекс меня понял. Потянулся, достал из бокового кармана рюкзака бутылку с водой, промочил горло, сунул обратно.

Так и лежал минут пять, в тишине и покое, нежась под солнцем и ветрами крыш.

Как вдруг услышал металлический стук - кто-то бежал, и тоже по крышам . Вначале вдалеке, но потом стук приблизился.

— Алекс. - лениво протянул я, не желая подыматься. - Кто ко мне бежит?

— Секунду… -Алекс застучал клавишами. - В твоём районе только Ник… Да, он.

— Ник - это хорошо… - протянул я ещё ленивее.

Стук приблизился. Где-то метров в пятидесяти позади вдруг прекратился на несколько секунд, а потом вновь громыхнул прямо за мной - Ник перепрыгнул через улицу на эту крышу.

Белая тень скользнула мимо, и нырнула в окно чердака, не обратив на меня ни малейшего внимания. То ли торопится, то ли и впрямь не заметил…

Кстати, вряд ли я так стучу, когда бегу. Ник - курьер совсем другой комплекции. Гораздо крупнее, не сильно в ущерб ловкости, конечно же. Его вес в хороших, крепко сбитых мышцах.

Ник у нас вечно верховодил. Большой и добрый парень, с сильными мощными руками и крепкими пальцами, на которых мог висеть, держась за какую-нибудь гайку, казалось, что вечность.

из немногих, кого я пару раз пускал к себе в Логово, да и у него гостил. Было несколько вдумчивых бесед за чаем, да и просто много болтовни - простой, но высокой пробы.

Не друг, как Алекс. Но очень хороший товарищ. Честный, открытый и надёжный.

Минут через пять вышел, потянулся. Потом развернулся, увидел меня, громко обрадовался и сел рядом.

— Чайный Кот, ты за мной, что ли, следил?

Чайный кот - так меня в среде Курьеров иногда в шутку называли. Чайный - это понятно, о моих пристрастиях уже легенды ходят, только его и пью. А котом меня прозвали после того, как я на одну вечернюю сходку прибежал с котом в рюкзаке. А чего? Хороший был кот, подошёл ко мне на крыше, почесался щекой о мой живот, я и решил его покатать!

— Я здесь уже около получаса. - пожал я его крепкую руку. - Ты мимо промчался, и не заметил.

— Понятно. - кивнул Ник и плюхнулся рядом, развалившись и каким-то образом сумев потеснить меня. На широченной крыше. - Слышал, в Северном какая-то заварушка?

— Да, Алекс говорил, тебе от него привет.

— И ему… - отмахнулся Ник, после чего тороплив заговорил. - Говорят, нашего прижали. Загнали под купол, теперь люк держат на прицеле, не выпускают.

Судя по звукам в наушнике, Алекс тут же застрочил в поисках информации.

— Каким образом они вообще его нашли? - медленно проговорил я. - Хотя - это же Север, там чёрт те что творится. Кого прижали то хоть?

— Он у нас не появлялся ни разу, всё в Северном промышлял, с самого начала. Его Оператор тоже буквально полчаса назад в нашу Сеть вышел, впервые. Они всё надеялись, что он смоется - он как раз и домой забежал вещи собрать, и сразу через периметр, сюда, на Запад…

— Смысл ото всех отгораживаться? - пожал я плечами.

— Меня то что спрашиваешь? - недовольно поморщился Ник. - У каждого своя житуха. Видать, хорошо им там было. А теперь всё равно помощь понадобилась.

— Понятно… С Курьером то можно связаться?

— Нет, куполу обрубили абсолютно всё - все провода, трубы. Поставили снаружи несколько закрывающих экранов - теперь даже с собственным оператором поговорить не может. Так что всё, что у нас есть - это его Оператор.

Алекс подал голос:

— Всё именно так, добавить нечего… Оператор кстати тоже в Северном живёт. Гарик зовут. И всё равно - как его обнаружили? И с какой стати за курьером охотиться?

— С какой стати на курьера такую охоту устраивать? - поинтересовался я вслух.

— Да что же ты меня то всё спрашиваешь? - Ник сморщился ещё недовольнее. - Знаю не больше твоего. Однако парня нужно вызволять и сегодня вечером на сходке будем думать - как именно. Чтоб был, понял? - грозно навис он надо мной.

— Само собой! - я взял под козырёк.

— Вот так то. - довольно улыбнулся этот командир. - Сегодня ещё эти какие-то мужички… тоже номер!

— Какие мужички? - встрепенулся я, вспомнив утреннюю новость от Алекса.

— Да те же. - Ник неопределённо показал рукой вокруг. - Я из своего Замка…

Ишь ты. У кого «Логово», а у кого «Замок». В этом весь Ник.

— …из своего Замка рано утром вышел, размяться. И вижу - прямо подо мной идёт маленькая группа мужичков: приземистые, как гремлины, суровые, словно вешаться идут! Или наоборот - вешать… У каждого по сумке. Ну, я им свистнул погромче, они не обернулись. Дальше пошли. Я их догнал, и говорю им…

— Догнал..? - растерянно переспросил я.

— Догнал! Интересно же. Какая-то мутная по всем понятиям бригада идёт чёрт те куда ранним утром! Говорю им шагов с двадцати: «Здорово, бандиты, куда идёте?!».

Я аж дыхание затаил.

— И что ты думаешь? Угадал! Еле успел прыгги перенастроить на максимальную мощность - и отпрыгнул в переулок, а оттуда разом на крышу… Они в меня палили, сволочи!

— В смысле, «палили»? - картинка не укладывалось у меня в голове.

— От бедра, в смысле! - всплеснул руками Ник. - Но обошлось. Был бы я тощий как ты - так и не попали бы. А вообще что это за бред? Не в Северном же живём! Откуда у нас бандиты?

— Тебя задели? - всерьёз встревожившись, пропустил остальную часть мимо ушей и забыв даже про новости с Севера.

— Не серьёзно. - успокоил Ник. - Было бы серьёзно - я бы тут не сидел. Так, по плечу чиркнуло.

Он расстегнул толстовку и показал бинт, стягивающий руку чуть ниже плеча.

Солнце как раз зашло за облако, и я смог отчётливо и не щурясь рассмотреть белую повязку, через которую проступало красное пятно. Передёрнуло - не люблю вида крови…

— Я сегодня весь день с одной рукой так и бегаю! - похвастался Ник.

— Точнее надо быть! - назидательно покачал я головой. - Вот я могу и прыгнуть на игольное ушко и смотаться в него одну секунду - полезно бывает, знаешь ли! Ну да ты уже знаешь…

— А выходной он взять не додумался? - вдруг пробурчал Алекс в наушнике. Ник его, разумеется, не услышал.

В разговоре курьеров всегда участвует в два раза больше людей - с каждым курьером всегда на связи его оператор, которого остальные не слышат, если только не настроить смартфон на громкую связь - но это как то не повелось, только в редких случаях. Оператор всегда мог быстро отыскать информацию по теме, которая обсуждалась и сообщить курьеру какие-то нужные и полезные для того факты, которые тот и использовал в разговоре.

Потому курьер и оператор были нерушимой связкой, контакт между которыми настолько крепок, что никто из нас уже попросту не мыслил себя самого без этого человека в наушнике. Каждый курьер общается с оператором практически с момента пробуждения и до отбоя. Разговоры и споры, обсуждения и простой обмен информацией, шутки и подколки - этого даже более… Оператор всегда на связи, всегда в курсе ситуации, всегда готов поддержать и в нужный момент, сказать нужные слова, способные вывезти ситуацию и спасти тебя самого.

— А ты выходной взять не думал? - донёс вопрос до Ника.

— Да ну… - махнул рукой этот недотёпа. Тот самой, раненой рукой. Заохал, схватился за плечо.

— Ну ты даешь… - покачал я головой.

Уже хотел сказать что-то поучительное, но меня вовремя прервал Алекс:

— Сочувствие жертве бандитских пуль будешь высказывать потом, этому жиртресту вообще давно худеть нужно.

— Вот чья бы корова мычала. - проворчал я, отворачиваясь и укладываясь обратно на крышу. - Ладно, вечером буду, обсудим.

— Ну всё, тогда именно до него - до вечера. - встрепенулся Ник. - А у меня заказ!

Пожав мне на прощание плечо, убежал вдоль крыши. Вскоре стук его шагов затерялся посреди городского шума.

— Алекс! - язвительно начал я, проследив, как его белый рюкзак последний раз мелькнул среди труб. - Вот почему мы с Ником сидели на одной крыше в одном районе, а за заказом бежит он?

— Я вообще Севером занимаюсь. - огрызнулся тот. - Нужно же понять, что именно там происходит, как это выглядит и чем грозит. Ещё надо с этим Гариком переговорить.

— Заказ мне дай, и занимайся чем хочешь. - не отступил я.

— Вот ведь настырный! - проворчал он, после чего заговорил серьёзно. - Да, есть заказ, только что появился. Отнести сумку с продуктами домой - женщина ужин в магазине купила, а домой ехать недосуг.

— Какая-то мелочь несерьёзная весь день.

— Жаждешь приключений? Смотри, получишь, о чём просишь - ещё и жаловаться будешь.

— На приключения жалуются только жизненные бездари, старые тетери и офисные клерки. - сварливо ответил я, вставая и разминаясь.

Город спокойно шумел, постепенно двигаясь к вечеру. Шум машин, голоса людей и прочие звуки населённого района немного угнетали. Мне вдруг очень захотелось в лес, а после вверх по склону, к Двери… Но я уже пообещал Нику быть на сходке. Так что хотя бы…

— Алекс, я после заказа я просто пробегусь - настроение шибко хорошее!

— Опять связь отрубишь?

— А иначе смысла нет. - довольно ответил я.

— Тогда я наш район на свободное посещение выставлю… - пробурчал Алекс. - Фи, собрали то меньше, чем вчера.

— Не гонись за деньгами! - сказал я очень умным голосом.

— Ну и за чем же мне гнаться? - прогнусавил Алекс.

— За тенью своей! - весело ответил я. - Лишь догнав свою тень, ты сможешь предела достичь!

— Да читал я вашу философию крышных бегунов. - пробурчал Алекс. - Могу даже процитировать с любого места.

— Раз можешь, так и не удивляйся, а смиренно принимай долю свою! - гоготнул я. - Ведь Оператор Курьеру - друг, брат и плечо, на которое он опирается и не вправе он подвести!

После этого без предупреждения вытащил из уха наушник и вышел из канала. Заказ выполню так, в одиночестве, а после - пробегусь…

Я часто так бегал - просто запускал себя в свободный полёт по крышам, бездумно скользя по их скатам, иногда спускаясь в переулки, безликой тенью скользя по окнам и углам. Перед этим отрубая всё, что способно меня засечь. Алекс уже давно привык к этой моей привычке отпускать душу на волю и даже не спорил. Знал, что, чем лучше я набегаюсь, тем лучше работаю потом.

В какой то момент сознание отключалось и переставало цепляться за окружающий мир, окончательно отпускаясь в свободное плавание. В итоге я частенько приходил в себя в новых, неизведанных местах, не помня, как до них добрался.

***

В этот раз моя душа налеталась не скоро - я обнаружил, что стою, тяжело дыша, на краю девятиэтажки, которая впритык стояла к очередному морю зелени.

Передо мной шумела, бурля на ветру, тополиная рощи, дом стоял в упор к огромному зелёному парку, меж деревьев которого бегали вымощенные жёлтыми кирпичом дорожки для прогулок. За тополями переливалась озёрная гладь, рассекаемая лодками. Через озеро шёл широченный, исполненный величия в каждой крупной медной завитушке поручня пешеходный мост, с кованными бортиками и медными львами на них - каждый выкован в два львиных размера, и оскал каждого виднелся даже отсюда.

Судя по всему, я в новой части Западного, ближе к какому-либо из периметров.

Переведя дыхание, я присел на корточки на самый край крыши, включил смартфон, прыгнул обратно в канал и сунул наушник обратно в ухо.

— Хотя бы предупреждай заранее в следующий раз. - раздалась немедленная укоризна.

— Есть такие моменты, Алекс, о которых самого себя не предупредить.

— Набегался? - поинтересовался он.

— Вполне… - я глотнул воды из рюкзака. - Долго бегал?

— Да часа полтора. Я даже поспать успел. Бегай дальше, чего уж. Если по правде, дневную норму на сегодня мы уже сделали.

Истинно так - у каждого из нас лежало по сотне с хвостиком кредитов на счету. Можно расслабиться… Я развернулся и растянулся по краю крыши, свесив вниз руки и ноги.

— А пока одни скачут по крышам в своих супер-валенках, другие времени зря не теряют. -назидательно продолжил Алекс.

— Эти другие успели избавить мир от очередной банки благословенной гадости? - съязвил я, расхохотавшись. После пробежки тело блаженно растягивалось. Расслабляло и понимание того, что работу на сегодня можно кончать. - Велико достижение!

Налетел шумный ветер, раскачал море тополей слева от меня. Глядя на них, я вдруг подумал, что если разбежаться и прыгнуть точно на макушку одного из них, то можно уцепиться за ветки… Да ну, дурная идея! Больше шансов со свистом упасть с девятого этажа - а такое падение прыггам полностью не покрыть, ноги могут и надломиться.

— Не от одной, а от двух, но суть не в этом. - невозмутимо ответил Алекс. - Ты подбежал довольно близко к северному периметру. И очень удачно находишься рядом со зданием Medic-V. Я тебе сейчас перешлю один прибор, кое-что с ним сотворишь. Объясню, как он окажется у тебя в руках, так нагляднее. Для нашего дела нужно.

— А ты его докинешь? - засомневался я.

— Да просто перешлю его тебе с одним из курьеров.

— Тогда как скажешь. - ещё блаженнее растянувшись а крыше, я разве что не заурчал, сейчас как никогда ранее ощущая себя большим котом, который нежится на солнце. - Жду.

Я привык верить Алексу на слово, не требуя немедленных объяснений. Особенно если это казалось задумок по части “пришпандорить какую-то приборную коробочку на какую-нибудь загогулину между тех проводков”.

Алекс - сетевой гений. Держу пари, после рождения его первые слова были «прокси», «хакинг» и «схема компьютерных коммуникаций». Чтобы вникнуть в устройство чьей-либо сети, ему достаточно посмотреть на внешний вид устройства. Чтобы собрать жучок, аккуратно пускающий щупальца в работу системы и управляемый с его собственного компьютера - его же стола и кучи металлического и электронного хлама в коробке под столом. А вот чтобы установить его туда, куда нужно, без лишнего шума и пыли - здесь уже нужен я.

Плоды же трудов шли на пользу нам обоим. Если его афёры и не приносили мне прямой пользы, я всё равно получал немало удовольствия, слушая о его шалостях в чужих системах. Однажды, взламывая камеры наблюдения за офисными комплексами, Алекс наткнулся на панель, в которой были сосредоточены узлы управления всеми электронными коммуникациями здания - от лифтов и до последней лампочки под потолком. В следующий понедельник мы взяли выходной, и получили немало удовольствия, выводя из себя офисных работничков всего здания, постепенно наращивая градус пакостей.

Помниться, приехавший на творящуюся вакханалию специалист по электронной безопасности был заперт в лифте и усыплен снотворным газом, уж не знаю, зачем возможность его выпустить была в лифте офисного комплекса… А после Алекс доставил его на этаж с роботами-уборщиками, с их помощью прикрутил клерка к длинной деревянной доске, свесил его с высокого потолка в холле здания, написав перед этим на его лбу «Отчепыжен!»

— Всё, заказ отправлен. - судя по звуку, Алекс откупорил в честь этого события ещё одну пачку чипсов. - Его взял Кент. Минут через двадцать жди.

— Это же Кент… - пробормотал я со вздохом. - Минут через сорок, и ладно, если не через час. Нашёл, с кем посылать.

Про Кента и его оператора - Ланса, я слышал. Да и на сборищах не раз видел. Ланс, не задумываясь, берёт первый попавшийся заказ, боясь, что его кто-нибудь перехватит. А Кент этот заказ доставляет - и если кто-нибудь мне скажет, как ему удаётся сделать это за вдвое больший положенного срок - то я дам ему сотню кредитов! То ли шагом каждый раз идёт, то ли по кругу.

— Ну прости, выбора у нас в системе нет. Кто успел, тот и съел.

— На сборище то я успею? Всё-таки Нику обещал, да и самому интересно уже, что происходит.

— До него ещё три часа. Как раз час-полтора на установку прибора, и после добежишь.

— Есть уже охота… Отправил бы мне с Кентом пару батончиков.

— Худей, вам полезно. – ехидно заявил Алекс.

— Некуда мне худеть, если только вглубь. – для верности я тыкнул пальцем в живот.

— Похудеешь вглубь, будешь прыгать вширь. – ещё ехиднее отозвался мой персональный диетолог.

На том и порешили.

***

Время давно перевалило за полдень и неуклонно шло к вечеру. Солнце двигалось в обратном направлении, стремясь вернуться обратно в океан. Скоро, за полчаса до того, как солнце окончательно рухнет за линию горизонта, в дело вступит Труба, окрасив небо в тёмно-синий, накроет Город куполом из тьмы, бросит в неё пару горстей звёзд. Чтобы не скучно было.

Я не смотрел на улицу, уже около получаса просто лежал, глядя в синее небо, покрытое лёгкой дымкой. В голове зияла счастливая пустота.

— Майк, я Кента по карте отслеживаю – он скоро будет у тебя. – подал голос Алекс. – Минут через 10.

— А я вспомнил… - вдруг сказал я. – Мы ведь с Кентом вместе проходили испытание.

— На вступление? Где вы дружной толпой бежите за флагом, а потом так же дружно друг другу морды бьёте за право его донести обратно?

— Сразу видно – знаешь об этом со слов тех неудачников, которые провалились, либо взяли упорством – попытки с пятой.

— Вообще то, со слов Ланса. А ему Кент рассказал.

— Ну, а я о чём?! – расхохотавшись, я чуть не приложился о бортик затылком.

Раз в полгода в Городе проходят Игры – среди той молодёжи, которая практикует Скольжение. Никто не знает, что истинная цель Игр – поиск нового Курьера.

Суть – принести на базу флаг. Флаг располагается на определённой территории, всякий раз на новой – какой-нибудь средне охраняемой области, вроде складов, гаражных посёлков, территорий институтов… В ту ночь, когда я его взял, он и вовсе торчал на колесе обозрения в развлекательном комплексе, а ночью его неплохо охраняют.

В группе городской Сети, посвящённой Играм, афишируется место и время сбора. В назначенный час там собирается несколько десятков желающих.

Там же, в определённое время, всем на смартфоны высылается местонахождение флага. И всё! Нужно лишь пойти за флагом и доставить его обратно, в эту точку. Запросто.

Но без прыггов, без каких-либо знаний о том, что ожидает впереди, без оператора, который постоянно держит тебя в курсе всей ситуации и помогает ценными советами… выходит настоящее испытание на ловкость, смелость, реакцию и соображалку.

Алекс загнул – не все бегут толпой. Ежу ведь понятно, что лучше напротив, отделиться от основной массы и зайти с другого конца – чем больше народу, тем больше они наделают шуму. Тем больше внимания на себя отвлекут.

Но эта простая истина доступна не всем – и в ту памятную для меня ночь два десятка людей дружной толпой побежали через главный вход. Решили взять количеством… Охрана выбежала, половину повязали, за другой половиной гонялись по всему парку … В это время я тихо проник сзади, залез на колесо, снял флаг и был таков!

Водрузив флаг на точку, я и не понял, что же дальше – никто меня не встречал, никто не поздравлял. Только доносился с парка шум электрошокеров и криков – отлов продолжался. Потом на смартфон пришло сообщение «Поздравляем от имени всех и не каждого! Добро пожаловать туда, сюда и всюду! Жди, всё будет».

Глядя на эту белиберду, я минут пять стоял в полной прострации. Потом плюнул, зевнул и вернулся в приют, по привычке влез в окно на втором этаже, избежав нахлобучки от воспитателя, и лёг спать.

А утром нашёл под кроватью коробку с прыггами и короткой брошюрой-инструкцией, на обложке которой было всего два слова: «Началось. Развлекайся!». И парой энергетических батончиков. И бумажкой с адресом и паролем для входа в закрытую курьерскую сеть. Уже в ней прочёл всё, что мне следовало знать.

И началась сказка, которая не кончается до сих пор – налетавшись, привыкнув к новой обуви, я, согласно той же инструкции, выбрал крышу для своего Логова, отметил её в своём профиле в сети. Не зная, чего ждать, там же прикорнул.

Проснувшись, обнаружил в десяти шагах серебристую сферу, замаскированную за антеннами и трубами… Впервые пикнул в ухе наушник, которым я в жизни не пользовался.

— Привет… Я Алекс – твой оператор. – шорох и хруст, теперь то я понимаю, что от чипсов, а вот тогда гадал: что же это? - Ты там? Давай знакомиться, что ли…?

Давно это было…

— Ты там? – голос выдернул меня из воспоминаний. – Кент уже бежит по зданию.

— Ну, бежит и бежит, чего меня дёргать то? – проворчал я. – Предлагаешь мне распростереть объятия и броситься ему навстречу?

— Просто сообщаю. – примирительно сказал Алекс. – Чтобы не шугался.

Тут же послышались звуки бега. И уже через пару минут Кент стряхивал пот с коротко стриженных тёмно-коричневых волос. Увидев меня, он тут же с удовольствием стянул маску.

— Привет… Так это я тебе нёс?

— Мы наперегонки бежали. – состроив самую серьёзную мину, заявил я. – Не знал? Ты опоздал и теперь оплата моя.

Кент вытаращил наивные карие глаза.

— Он ведь сейчас поверит и убежит! – зашипел Алекс.

— Ладно, шучу. – помахал я руками и успокоительно хлопнул коллегу по плечу. – Давай сюда коробку и куда там тебе пальцем тыкнуть. Вечером будешь?

— Буду. – буркнул обидевшийся на шутку Кент, протягивая смартфон. – Ты с такими шутками полегче, я его сюда аж из Востока нёс. Там, к слову, сегодня обещают кровавый закат.

Красивое погодное явление, бывает случайным образом примерно раз в два месяца. Чем ниже опускается солнце к океану, тем ярче загорается красное зарево на этой половине неба, исходя от светила. Когда солнце касается вод и начинает опускаться за горизонт, разве что не слышно шипения и кипения воды, небо и вовсе словно кровоточит огнём.

У нас негласное соглашение – всякий раз на кровавом закате собираться в Восточном районе, вне зависимости от того, где планируется сборище. Очень уж прекрасно пылающее огнём небо, и завораживающе затухает этот костёр, погружая весь Город в глубокий сумрак, синхронно с собой заставляя заворожено замедлиться пульс в венах каждого, кто наблюдает за этим.

Ещё минуты две все, кто наблюдал кровавый закат, просто стоит и смотрит на погасшее небо, и океан, который вслед за небом меняет окрас с кровавого на серебристо-синий. И никто не в силах отвлечься от картины, которая постепенно остывает – на сей раз в воображении.

— Не знаешь, кстати… - спрашиваю. – Где сегодня сборище?

— Если не на Востоке, то жаль. – засопел Кент. – Я, может, и не приду.

— Ну, смотри. Закат закатом, а парня на Севере нужно вызволять. Всё-таки наш человек.

Наушник пикнул:

— Не на Востоке. – Алекс как обычно, был в курсе последней информации. - Всех к себе Некит зазвал. Две минуты назад в Сети сообщение появилось. В Центре, я уже поставил тебе на карте метку.

— В Центре. – кивнул я Кенту.

— Ну и ладно. – надулся он. Видно было, что всё ещё обижен за шутку. – До скорого. Наверное.

Резко стартовал, прыгнул с края крыши прямиком на верхушку ближайшей сосны. Змейкой проскользнул мимо тонких веток и поймал ногами первую толстую.

Глядя на то, как он карабкается вниз, к высоте, с которой можно безболезненно спрыгнуть, я только головой покачал. Вроде резвый малый, как он умудряется так медленно выполнять заказы?

Голос в наушнике опять не дал расслабиться.

— В коробке прибор, из него идут три проводка. Их нужно будет прикрутить кое-куда в приборной панели главной антенны Medic-V, на крыше их же здания. Нам повезло, там сейчас ремонтируют пару окон, так что внутрь здания заходить не придётся, заберёшься по строительному лифту. Сейчас как раз рабочий день ремонтников окончен.

— На крыше есть камеры? – я уже бежал, ориентируясь по метке на карте смартфона, поставленной Алексом.

— Считай, что уже нет. - медленно проговорил Алекс, быстро стуча клавишами. - Всё, теперь точно нет! Зачем нужен жучок в системе, если о нём знают?

Добраться до здания не составило никакого труда – немного скольжения по крышам, по обеим сторонам которых зеленели кроны клёнов. Иногда я бежал по самому краю, касаясь прохладных листьев кончиками пальцев.

Потом забрался на крышу, скорчил рожу в ближайшую камеру наблюдения, на что Алекс незамедлительно отозвался возмущенным хрустом. Только у него звуки поедания еды имели свои оттенки и интонации…

Неожиданный входящий вызов настиг меня как раз тогда, когда я открывал крышку панели внизу огромной антенны, похожей на унитазный ёршик.

— Это Ник. – Алекс среагировал через долю секунды после того, как смартфон завибрировал.

— Да, на связи. – сказал я в пространство, на ощупь коснувшись пальцем центра экрана. Сам же задумчиво глядел на кучу спутанных проводов перед собой. Пока я бежал, Алекс наказал: найти синий, жёлтый и ярко-красный - точно такие же, какие торчали из жучки. И соединить концами.

— И куда ты пропал?! - ворвалось в мой наушник нечто жизнерадостно-громыхающее. - Мы только тебя ждём, не можем начать.

Держав для верности в зубах фонарик, и светив прямо в тень коробки, я сверил два проводка. Да, вроде бы как раз те… первые есть. А вон и второй виднеется…

— Шкоро выдвигаюшь. - фонарик во рту не способствовал удобной беседе. - Ешли нет только еня - нашинайти, я на лету фсё швачу.

— Чего-чего? - искренне удивился Ник. - Не понял тебя.

— Скоро буду, говорю. - теперь фонарь был зажат подмышкой, а третий проводок в его свете аккуратно изымался из обмотки. - Нужно только кое-что закончить. Что-то вы рано собрались.

— Так дело серьёзное! Парня надо однозначно вызволять. Вот обсуждаем, как подступиться… А ты чаще остальных в Север лазаешь - потому и нужен более остальных. Мы ещё не знаем, что делать с разведкой… знать бы хоть, сколько их, как стоят…

— Об этом не переживайте, я кое-что попробую. – раздалось бормотание Алекса, на нашем с ним канале. – Всё, сигнал пошёл. Поздравляю, Майк, ты только что совершил преступление второго ранга, статья двенадцать, второй том Кодекса Городской Информационной Безопасности.

— Стыд мне и позор. – я аккуратно закрыл крышку панели управления. – Ник, на этот счёт у Алекса есть некоторые идеи, так что не спешите переживать.

— Уже есть результаты? – заинтересовался этот нетерпеливый парень.

— Есть. – ответил я со всей мрачностью. - Я стал преступником.

— Ты? – засмеялся Ник. – Который раз за неделю? Впрочем, если уж ты это заметил, у вас там нечто действительно серьёзное. Тем более: чем быстрее ты здесь появишься, тем лучше.

— Так вы уже на месте?

— Да, на Востоке, около пляжа.

Потянувшись, я с удовольствием подпрыгнул, прошёлся колесом. Подошёл к краю крыши, который выходил в сторону Востока, посмотрел на Солнце, неукротимо падающее вниз. Небо вокруг него уже потихоньку начало розоветь.

— Так вы решили все дружно забить на сборище, во имя кровавого неба? Похвально, чего уж там…

— А ты же не знаешь. – хмыкнул Ник. – Место сборища перенесли.

— Некит в последний момент пошёл на попятную?

— Он редкостный остолоп! К нему на рейде прицепилась полиция, а он возьми и побеги от них по улицам - Центр же, по крышам не уйти… Его начали всерьёз давить, в итоге он не нашёл ничего умнее, как напролом начать прорываться к своей крыше. По его словам, с неё то еле ушёл, когда окружили!

— Не вижу проблемы. - честно ответил я. - Что мешало ему сбежать в другую сторону, а после…

— Ему скажи! - зло ответил Ник. - Для нас это был тот ещё сюрприз. Решили собраться пораньше, всем скопом прибежали… а там полицейское окружение. А собираться то надо! В итоге всех к себе позвал Айд. А он живёт на Востоке! В самом низу, у пляжа! Через полгорода! Ты хоть представляешь, какое было зрелище со стороны, когда все Курьеры сплошняком ломанулись через метро? Особенно было весело, когда через турникеты прыгали всем потоком. У большинства не хватило терпения по очереди спускаться через вентиляцию…

— Представляю! – хмыкнул я. – Никого не поймали?

Ник издал что-то среднее между сморканием и воплем весёлого слоника.

— Вообще то, меня… почти. А всё из-за руки, чтоб её! Пришлось даже прыгнуть с платформы на пути и за поездом бежать… Благо, догнал, пока он не успел уйти в тоннель… в последнюю секунду зацепился за задний механизм. Та ещё ситуация была! Мы же поезд дружно облепили, как мошкара лампочку! Внутрь только Йорек полез, да Кенни.

— Слабаки! – хохотнул я и с удовольствием услышал ответный гогот.

— И нечего тут смеяться. – вдруг раздался в нашем канале недовольный голос Алекса. – Только за последний год смертность в результате таких вот поездок на поездах увеличилась втрое.

— Алекс, ты что ли? – ещё громче заржал Ник. – Мрут то мрут, да не мы, так что не нагнетай! Мы то сами себе ангелы. Лучше колись, чего там придумал?

— Наглядно покажу. – буркнул Алекс, к нашему удовольствию. – Ноутбук откуда-нибудь доставайте. Пока этот прыгун в валенках доберётся, я как раз всё закончу.

— Да нет проблем, сейчас кого-нибудь и запрягу! - жизнерадостно ответил Ник. - Майк, дуй быстрее к нам!

— Как скажешь, дружище. - больше всего на свете мне сейчас хотелось разбежаться и выстрелить собой вперёд и вверх, ощутить свист ветра и шёпот шифера под ногами… Но Город был впереди и внизу - ближайшая крыша ниже моей этажей на восемь. Придётся нудно слезать.

— Прибегу к вам минут через тридцать. Готовь чай.

— Уже стынет! - ответствовал этот чудесный человек. - Свежий, ароматный такой. С пряностями какими-то - когда покупал, не разглядел. Сам вот на чайник поглядываю, только залил.

— Тогда… - выдохнув, я наморщил лоб. - Через пятнадцать.

— До нынешнего здания минимум двадцать две с половиной минуты скольжения, с учётом метро. - всё ещё недовольно прогундел Алекс.

— Ты ошибаешься, оператор. - я прокручивал в голове участок Города до ближайшего метро. - Там чай.

— Это не аргумент.

— Ты опять ошибаешься. - ответил я неумолимо, уже летя к строительному лифту. - Он свежий и с пряностями…

***

Курьерскую сходку слышно издалека. Говорят, что смех - музыка внутреннего счастья. А его то у нас в душах плескалось с избытком, половником черпай!


Если смеяться - воздух сотрясать, то во время сходки мы легко могли стать причиной небольших ураганов.

Сходка - вечернее сборище Курьеров, на которых мы собирались и хохотали! Не насильно, и не под действием веществ. Просто так получалось: Мы собирались, ели, шутили, обсуждали рейды, за которые у каждого непременно случалось по паре-другой событий, которые невозможно держать в себе! И крыша, которая принимала на себя гостей раз за разом взрывалась смехом, который вырывался из нас, словно под напором!

С определённой целью, как сегодня, собирались крайне редко. Чаще это было спонтанно, просто в нашей внутренней Сети появлялось объявление «Сегодня вечером ко мне!» и координаты крыши, на которой стояла полусфера хозяина. И, ближе к заходу солнца, к назначенному адресу со всего Города начинали стекаться белые, стучащие по крышам, капли.

Курьерская служба очень поощряла такие сходки. На крышах хозяев частенько обнаруживались пластмассовые боксы с едой и напитками - просто взявшись из неоткуда! Как минимум, никогда ещё не удавалось засечь таинственного посыльного, доставляющего коробки. Как и никто ни разу не застал момент появления собственной сферы на крыше - это происходило как бы само собой…

Иногда получалось вдруг хорошо разговориться с одним из собратьев по крышам, а после - пойти вписаться к нему на ночь, благо у каждого Курьера была или вторая койка в сфере, или же гамак над самым потолком - как раз для гостя. Так я и сдружился с Ником - споил его свежим чаем, слово за слово, и он по-простому позвал к себе.

Но сегодня было необычайно тихо. Настолько, что я даже засомневался, туда ли я бегу…

— Пятнадцать минут и две секунды.- выдохнул Алекс. - Считай, что обогнал собственную тень.

— Погоди. Слишком тихо, никто не смеётся. - настороженно сказал я.

И, на всякий случай, аккуратно выглянул из-за трубы вентиляции, за которой и ожидалась нужная крыша.

И всё тут же стало понятно. Длинная полоса парней и девушек и белых одеяниях просто стояли или сидели на краю крыши, свесив ноги вниз, и смотрели на небо. Ожидался кровавый закат…

Солнцу до водной глади оставалось совсем немного.

Как раз в тот самый момент, когда я прыгнул рядом с серебристой полусферой Айда, небо над горизонтом начало загораться. Кровавый огонь набирал силу, расползаясь от светила по всей половине небес, пульсируя на линии горизонта, стекая в воды океана, поджигая и его.

На меня никто не обратил внимания, да и вряд ли кто заметил. А хотя нет…

— Майк, давай сюда! Надо же, успел! - Ник махал мне рукой с правого угла здания, на столике рядом с ним стояли две кружки, в одну из них лился напиток из чайника с тонким носиком.

Кто-то мельком посмотрел на меня, приветственно кивнул, но тут же повернулся обратно к океану. Так что через полминуты я уже жал руку Нику.

И обнаружил, что руки горят. Как и всё, что выше. Зарево подожгло нас с ног до головы. Каждый из нас стал частью этого неба, этого солнца. Этого Города.

Горел я, горели курьеры, смотрящие на пылающее солнце. Горел Ник рядом со мной, держа чашку в огнём руках. Горел и я.

Длилось это минут десять. И лишь когда солнце окончательно нырнуло в глубины океана, огонь исчез в холодной глубине, по крыше пронёсся выдох и пошло шевеление.

И мне в затылок прилетел футбольный мяч.

— Эй, не думай, что я не заметил, как ты пришёл! - засмеялся Карась, с другого конца крыши. - Сегодня убираешься ты!

Ещё одна наша традиция - если ты пришёл на сборище, то первые несколько минут будь бдителен - в тебя обязательно прилетит мяч. Кто поймал его последним, или не смог попасть в новопришедшего - в конце остаётся и убирает весь мусор в корзину у входа. Не сложно, но позволяет держать друг друга в форме и не расслабляться!

— Не спеши… - ответил я, вертя головой. Только один курьер способен скользить так медленно, что может пропустить даже кровавый рассвет, на который божился попасть…

И я угадал! Крыша позади гулко стукнула - кое-кто подоспел совсем не вовремя… Я развернулся и с разворота швырнул мяч в грудь курьера.

Кент охнул, а потом расстроено вздохнул:

— Что, я опять последний?

— Извиняй, дружище… - под дружный хохот я подошёл вплотную и положил руки ему на плечо. - Но ты сам виноват.

— Да прыгги у меня что-то барахлят. - проворчал он.

— Дурному курьеру и обувь мешает. - хлопнул его по спине я.

— Ну ладно, уборка уборкой, но у нас дела куда важнее. - перехватил внимание аудитории позади меня Ник. - На повестке дня пожалуй важнейшее событие последнего года - парень в Северном засаду попал, в собственной сфере. Оставим это так - будем распоследними козлами. Парень то всё-таки наш.

Все подошли и дружно сели в белый полукруг, прихватив с собой коробки с едой и питьём. Я тоже принёс чайник и налил отвара в пиалу. Аромат был потрясающий.

Кто-то сидел в масках, просто сдвинув ткань на верхнюю половину лица, не желая раскрываться даже здесь. Но большинство сняли их и сунули в карман - чего стесняться? Все свои.

— А что ты предлагаешь, Ник? - подал голос Смитти, откупорив банку. Как всегда, сидел на корточках, осталась привычка от прошлой Северной жизни. - Слово взял - так используй.

— Да властям сдать и все дела. - сказал кто-то, кого я не увидел, перебив начавшего что-то говорить Ника.

— Властям Северный район до одного места, а мы из них тоже порой кровь пьём. - урезонил Ник говорящего. - Вот и скажи мне сам - что они ответят? Покрутят перед носом большой дулей. Хотя покрутят конечно же, за спиной, скажут что-то типа “ваш запрос будет принят в течение большого-небольшого времени нескольких лет жизней бла-бла и прочая”. Ты же сам понимаешь. Так что это только наша проблема. Может быть, наш Кот на время перестанет быть чайным и скажет нечто важное?

Все уставились на меня. Я поперхнулся чаем и чуть не выронил пиалу.

— Да я сам жду… Алекс должен на связь выйти.

Наушник пикнул:

— Должен, должен… - голос оператора был сосредоточенный, на фоне стучали клавиши. - Минут через десять.

— Через пять минут! - объявил я.

— Может и через пять… - пробормотал Алекс и отключился.

— Готовьте пока ноутбук, чтобы потом лишний раз не бегать! - скомандовал Ник. - Пока с Гариком свяжется, его послушаем.

Следующие минут пять мы просто сидели и ждали. У ноутбука крутился рыжий хозяин крыши - Айд.

Ели, кто-то болтал, Ник просто молча подсел ко мне и налил себе чаю.

Решили, что поболтаем с оператором бедолаги, а после дождёмся информации от Алекса - какой бы она не была и чего бы не касалась. У нас-то и вовсе ничего нет…

— Кстати… - вдруг доверительно сообщил мне Ник. - Ты ведь понимаешь, что в Северный пойдёшь ты?

— Чего я то?! - я опять аж чай пролил. - Что я там забыл?

— Не кипишуй. - весомо сказал Ник, долив напитка в мою пиалу. - Район никто лучше тебя не знает. Разумеется, пойду и я. Спокойнее будет. Кстати, делился бы картами и маршрутами - глядишь и кандидатов было бы побольше! А так ты ведь в этом плане вообще вне конкуренции!

Северный мы с Алексом исследовали действительно больше остальных. Много меньше половины территории - огромная часть всё ещё сокрыта “туманом войны”, в котором может находится всё, что угодно. Но многие туда и вовсе носу не совали.

Но мне было, мягко говоря, плевать. Лезть по доброй воле под пули я не собирался.

— Даже не думай! - твёрдо ответил я Нику. - Лишний раз туда не пойду. Инструкции, советы, пожелания доброго пути - сколько угодно! Но я не боец и на спасение какого-то незнакомого северного парня под пули не полезу. Возьми вон хоть Дерека. Поймёте наконец, кто круче.

Дерек - негласный соперник Ника, с которым они постоянно полушутливо соревновались. Впрочем, Ник всё равно верховодил, и это никто не ставил под сомнение.

— Сосиска ты… - обиженно проговорил Ник, и хотел добавить что-то ещё, как вдруг от ноутбука донеслось:

— Слышно меня? А то я волнуюсь, а когда я волнуюсь, то говорю много и непонятно, а это всегда действует на нервы! И ладно бы если мне, так ведь окружающие жалуются! Вы ведь не будете на меня жаловаться, нет? - раздалось вдруг от ноутбука.

— Гарик, здравствуй. - ответил Айд. - Тебя слышно, не волнуйся.

— Это меня сильно радует. - сообщил Гарик. - Вы связались с ним? Я до сих пор названиваю каждые пять минут, а ответов - как волос на моей пятке.

Ник подлетел к ноутбуку. За ним подтянулись и остальные.

— Привет, Гарик! Хоть расскажи толком, что произошло и как именно?

— Да что тут рассказывать… - тощий очкастый Гарик на экране почесал затылок коротко бритый чёрный затылок и начал картаво излагать. - Мы выполняли заказ местной банды. Кирри с ними повздорил, они и решили его таки убить. Я тоже его постоянно хочу убить, так ведь я же не всерьёз! А они его обложили. Я ему говорю: Кирри, убегай, они тебя убьют! А он мне: “Не убьют, я сам всё знаю!” Вот и не убили… Теперь сидит там и выйти не может…

— Понятно. - прервал Ник его словесный поток. - Его зовут Кирри. Уже кое-что. Тебя не вычислили?

— Да кто меня вычислит, если я сижу через двойной фильтр подключения? - искренне возмутился Гарик.

Это нам ни о чём не говорило, видимо, какие-то хакерские штучки.

Но наушник немедленно пикнул.

— Я и тройные взламывал. - заворчал мой личный хакер. - И четырёхкратные. Надо ему сказать, чтобы кончал заниматься ерундой и ставил себе полноценный эмулятор стороннего пользователя и сидел через него. Двойной фильтр, тоже мне. Ведь вычислят и не подавятся.

— Так скажи. - посоветовал вполголоса я, прикрыв микрофон рукой.

— Сам скажи. - буркнул Алекс, который терпеть не мог общаться с новыми людьми. Ко мне то пока привык, месяц прошёл…

— Что ещё можешь сказать полезного? - продолжил диалог Ник.

— А что я могу сказать, если сам знаю не больше вашего? - пожал плечами Гарик. - Граждане курьеры, а откуда столько вопросов в мою сторону? Вот скажите мне, например…

— Ну откуда, откуда?! - вдруг завёлся Ник. - Мы его вызволять будем, а ты ерепенишься! Впрочем, шут с тобой, спрашивай. Вот только мы знаем примерно как ты, только ещё меньше.

— Я вас таки понял, но не понял только чего вы на меня взъелись… - обиженно произнёс Гарик.

Вокруг окончательно темнело. Я огляделся - далеко позади нас, в Центральном бил тёмный сноп - на полную работала Труба. В тёмном снопу мелькали, уносясь в небо, светлые огоньки. Сегодня их виделось больше обычного - ночь обещает быть звёздной…

— Я считаю, у меня новый уровень мастерства! - довольным голосом сказал Алекс. - Сейчас и вы оцените. Отрубай этого нытика, толку то от него. И присоединяй смартфон к ноутбуку.

На скорую руку попрощавшись с Гариком, которого нам всё таки удалось оставить оскорблённым в лучших чувствах, я надавил на выпуклость на краю смартфона, вытащил из неё провод и подсоединил к ноутбуку.

В ту же секунду по экрану пробежали какие-то окна, а потом экран почернел.

— Вы все сейчас обалдеете. - прозвучало громогласное из динамиков. - Если стоите - то сядьте, иначе валенки не спасут и все рухнут, как подкошенные!

— Во-первых, привет. - попытался вернуть разговор хоть в какое-то нормальное русло Ник. - Во-вторых - тебя не видно.

— В третьих - видно вас, этого хватит. - недовольным голосом отрезал Алекс. - А на меня пялиться незачем, я сегодня не в форме. Там глаз потёк, там ус отклеился, а нос вообще наизнанку - испугаетесь же!

— Не хочешь, дело твоё. - ответил Ник под сопровождение взрыва хохота.

Не любил мой Оператор общаться с другими людьми. А вот курьеры очень моего Оператора любили - легко с ним было, и весело.

— Однако же, говори. У нас пока не информации, ни разведки. Как подступиться - не знаем…

— Сейчас узнаете… - пробормотал Алекс и чем то щёлкнул.

Экран тут же загорелся. Он был разделён на две половинки - на одной из них была карта местности, на второй было будто бы изображение с мутной камеры. Ходили какие-то люди. У всех было оружие.

Камера непонятным образом плавала над крышей. Качество было не ахти, да ещё и глубокий вечер, но и при свете кучи фонарей, которые заливали светом крышу и всё поблизости, мне стало понятно - это Север.

Во-первых - вы больше нигде не увидите людей с оружием в руках. Сегодняшний день не в чёт.

Во-вторых… ну Север же… Вот антенна лежит на крыше, чинить то её некому. Вот камера прошлась по руинам какого-то разрушенного дома рядом, на которые падал свет прожектора.

Если камера поднялась бы наверх, то можно было бы увидеть небо - бездонное Северное небо. Сам не знаю, в чём его отличие от неба в остальных районах, да вот только здесь оно иное. Глубокое. Возникает желание разбежаться и прыгнуть, и нырнуть в него - и только падать и падать в бесконечную синеву - кстати да, ночью здесь не так темно, как в остальных районах. Темнота из Трубы достаёт и до сюда, само собой, но темнота здесь не такая глухая. И звёзд больше. Куда больше…

Вдруг, камера словно услышала мои мысли. Поднялась и захватила небо - даже через дурное качество камеры оказался виден его тёмно-синий оттенок, со светлыми прожилкам. И с белыми точками, которые медленно двигались, чтобы через пару минут занять своё место на эту ночь - звёздами.

Медленно двигаясь по крыше, камера постепенно показала всё, что находилось на ней. Обошла и серебристый купол - жилище, а теперь и тюрьму курьера внутри. Люк сверху держался под постоянным прицелом нескольких стволов. Прошлась вдоль, мимо пары десятков людей в каком-то тряпье, но с новенькими стволами. На некоторых были чёрные маски с прорезями для глаз.

Некоторые бандиты смотрели в камеру, многие отводили взгляд.

— Тебе это как удалось то? Что это за камера? - потёр лоб Ник.

— Да ничего особенного. - скромно ответил Алекс. - Это трансляция с электронного глаза одного из бандитов. Я подключился к нему. Что видит он, видим и мы.

После вздохов восхищения следующие полчаса мы просто внимательно смотрели на экран, делали какие-то записи. Ник всех организовывал, и постепенно составилась примерная карта местонахождения всех бандитов на крыше. И мы работали уже над картой местности. Ноутбук, впрочем, оставался включенным - чтобы видеть, что происходит. Мало ли.

— Что делать будем? - почесал голову Ник. - Всё перекрыто, охраняется и сама крыша и те, что около.

— Надо, чтобы кто-то отвлёк их всех на одну сторону…

Начиналось обсуждение плана. Я взял чайник, пиалу и незаметно ото всех отделился и ушёл на пляж. Пусть обсудят всё без моего участия. Я конечно не такой любитель уединения, как Алекс, но плохо переношу большие компании и какие-то общие дела, которые в них обсуждаются. Мне проще прийти уже после, когда будет принято какое-то неправильное решение, сказать, что в нём не так и сразу сделать всех счастливыми. Либо пожать плечами и поступить по всеобщей указке .

Ушёл на пляж - благо наша крыша и была на трёхэтажном доме, стоящего прямо на пляже.

Город окончательно погрузился в ночь. Было тихо, только плескался океан и иногда пробегал по пляжу тёплый ветер, шурша песком. На поверхности океана переливалась кислотная плёнка.

Когда случилась авария в Южном районе, его не успели сразу наглухо перекрыть и заражённое облако по реке, которая протекала через четыре района - Южный, Западный, Центральный и Восточный, спустилось в море. Там вступило в реакцию с солёной водой - в результате село на воде кислотной плёнкой, которая сжигала всё, что оказывалось на поверхности. Так что никакого купания… По воде отныне могли плыть лишь корабли с пластиковыми бортами - и те недолго, кислота разъедала даже пластик.

Но, если отвлечься от мыслей о мучительной смерти любого, кто попадёт в воду, то океан, переливающийся всеми цветами радуги, мог показаться даже по-своему красивым.

Вот и сейчас - наполнив пиалу чаем, я просто любовался переливами красок в волнах, которые атаковали берег. Сидел я в метрах в десяти от этой грани между жизнью и смертью - которую волна проводила, отступая назад, оставляя на песке тонкую линию.

В таких местах и ситуациях и чай особенно хорош - когда где-то под боком плещутся о берег волны, чьи смертельные краски переливаются всей палитрой, соперничая с радугой. Когда неподалёку компания товарищей обсуждает невероятно опасный и интересный план спасения, глядя на изображение с электронного глаза какого-то бандюги.

А на берегу нет никого, кроме тебя и ветра, играющего с песком. Хотя стоп… это уже не ветер.

Лениво обернувшись, я думал увидеть белую форму одного из наших, который пришёл по мою душу. Но не увидел никого.

Но отчётливо слышал шаги по песку. Они шли от домов и чуть справа, и подходили всё ближе и ближе…

Протерев глаза, я изо всех сил всмотрелся туда, откуда шёл звук. Никого!

А вот на песке прямо передо мной, шагах в пяти, вдруг появился след. Потом ещё один, ещё ближе. И ещё.

Прежде чем хоть что-то сообразить, на чистых рефлексах догнал Q на прыггах до максимума и прыгнул вперёд и вверх, над следами.

А приземлившись, дал дёру! В сторону нашей шумной крыши.

И только обнаружив себя на светлой крыше, на мягком ковре, под взглядами нашей братии в белых одеждах, почувствовал мурашки, бегающие по спине.

Что это было то? Не почудилось ли?

— Ты что? - вышел вперёд Ник. - У тебя лицо, как у покойника.

— Спокойное?

— Белое и ошарашенное.

— А ты м-много покойников видел? - почему то слегка заикаясь возразил я, садясь на подушку, ближайшую к коробке с едой. Достал бокс, в котором оказался бутерброд - после этого маленького необъяснимого приключения почему-то до ужаса захотелось есть.

— Да что случилось то? - не отстал Ник.

— Чего-чего… - расскажу сейчас, засмеют и не поверят. - Чай был шибко вкусный, даже слишком.

— А чайник куда дел? - недоверчиво посмотрел на меня Ник.

— На берегу. - возвращаться хотелось меньше всего.

— Растяпа… Ладно, потом сходим. - махнул рукой командир. - Мы связались с нашим страдальцем.

Остальные курьеры разошлись по крыше. Кто-то обсуждал последние события, кто-то просто сидел на краю крыши, ел и пил. Кто-то клеил девушек - да, есть среди нас и девушки. По понятным причинам, их очень мало.

— Каким это образом?

— Твой оператор взломал ещё одну деталь этого бандита - судя по всему, он ветеран войны! У него рука тоже не своя. Так вот, на наше счастье курьер знает азбуку Морзе! И мы этой робо-рукой, пока бандит стоял рядом с куполом, незаметно отстучали ему, что мы в курсе его беды и скоро придём. Послали ему пароль от Гарика, и тогда он отозвался. Тоже морзянкой. И никто ничего не заметил!

— Вы страшные молодцы, конечно же. - покачал я головой, прикончив бутерброд. - Но каков план?

— А не спрашивай… - махнул Ник рукой и рухнул рядом. - Нужно как-то достать этого парня из сферы, а он там раненый. Хоть и отстучал, что не смертельно и кровь уже не идёт… И внутрь нам просто не попасть - рядом конечно есть здание, с которого можно прыгнуть на сферу, но дальше что? Пока этот парень откроет вход, пока ты туда влезешь… Там три десятка стволов. И зачем он им только сдался?! Спрашивали у Гарика - он только картавит и отнекивается, ничего не знаю, мол. Сферу, сам понимаешь, никак с места не сдвинешь, колёсиков у неё нет.

Вскрыв банку с энергетиком, он выпил её в несколько глотков и бросил на крышу.

— И ещё одна «хорошая» новость. - устало вытянулся он на ковре, нащупал здоровой рукой подушку и накрыл ей лицо, от чего следующее было сказано очень гулко. - Север полностью перекрыли. Все входы, выходы и периметр. Перекрыли серьёзно, с оцеплением, сетями и оружием. Не пробежать никак. Когда снимут заслон - одному мэру известно. Так будем думать…

Отбросив подушку прочь, он улыбнулся - так широко и беззаботно, словно не было перед нами нескольких невыполнимых задач.

— Такие вот дела! С какого конца к чему подступиться - даже и не знаю. Ты не знаешь? - вопросительно посмотрел он на меня. - Если у Алекса будут идеи, то это они придутся к месту. Твои тоже, несмотря на то, что ты по-прежнему сосиска!

Наушник пикнул. И одновременно во всю крышу зазвучал ноутбук.

— Скажи этому остолопу, что я не робот и на сегодня резервы мысли исчерпал. И так комбинацию провернул - до сих пор горжусь… Валите уже спать, господа.

— Микрофон выключи. - с улыбкой сказал ему я. - Который на ноутбук тебя транслирует. А так господа тебе кланяются. Все разом.

***

Тем не менее, слова про пойти спать были приняты всем единогласно. Информация получена, её нужно обдумать.

Разумеется, ночевать я пошёл к Алексу. До меня - минимум полтора-два часа беготни, езды на метро… до него я не спеша дошёл по улицам минут за десять.

Алекс жил с мамой, как раз в Западном районе, неподалёку от береговой полосы.

Можно было по берегу, но… неуютно как-то мне было. Даже после того, как мы с Ником пошли, забрали чайник.

Хотя вернее будет сказать не “даже”, а “особенно”.

— Ты что, чай вообще не пил? - ругался Ник, когда чайник пролился на него кипятком, едва он поднял его, желая положить в рюкзак.

Я его допил, полностью. А теперь он опять был полон.

— Да… тебе оставил. - нашёлся я, оглядываясь. Но песок был недвижим, не шуршал под невидимыми подошвами. Только плескалось море и шумел ветер.

— Весь?! - удивился Ник, глотнув из носика, и выливая остальное на песок, вытряхивая заварку. Первый же прилив растворит любой мусор, оставит песок чистым. - Добрый какой! Ну ладно, бывай.

Здесь и расстались. Он тут же ускорился, широкими шагами побежал к метро. А я ещё раз оглянулся, и поспешил с пляжа на светлые западные улицы, змейками вьющиеся между домов.

Забежал в магазин, купил большой пакет чипсов. И через две минуты уже стучал в окно мансарды, которую Алекс всегда запирал, как я не уговаривал оставлять её открытой.

У Алекса как обычно, очень уютно, хоть и душновато. Играет спокойная рок музыка, слева от меня лежит блюдо чипсов, вокруг приятный глазу хаос. Вызывает умиление всё: от носков на спинке стула и до огромного количества потрёпанной фантастики на полках. В углу комнаты стоит электрогитара, с самого первого дня знакомства. Сколько не прошу Алекса сыграть, всё смущается и отказывается, однако всякий раз гитара лежит в другой позе. А значит, не простаивает…

Сев в позе лотосе на его тахте, я открыл бокс с кусочками курицы, который захватил со сборища. Ужасно хотелось есть.

Алекс, как и обычно, хрустит чипсами - из огромного блюда на коленях. Сам он с сидит напротив меня на внушительных размеров кресле, заполняя его целиком. На нём домашняя черно-белая пижама, которую он не снимает с утра до вечера. На голове - мягкая тёплая шапка с ушками. Во всём этом он напоминает большую милую панду. Очень большую панду. Подозреваю, что кресло под ним сделано из титана - иначе почему оно до сих пор не рухнуло? Ножки то у кресла тонкие…

Как обычно, из уха торчит наушник. Даже разговаривая со мной, он постоянно что-то слушает, пропускает через себя какую-то информацию.

— Колись, как ты отыскал этого ветерана боевой славы? - спрашиваю, немного утолив голод. - Который с глазом и с рукой. В смысле, без глаза и без руки.

— Да даже не спрашивай… - проговорил Алекс с набитый ртом. - Та ещё задачка была.

— Ал, не будь свиньёй! - возмутился я. - Мне интересно! Что за гениальная комбинация?

— Ну ладно. - смилостивился этот подлец. - Только дай мне курицы кусочек! Вон тот… Ням! Помнишь, наш разговор днём - про чёрных хирургов и простофиль, которые им свои органы продают? Так мне просто интересно стало, что вообще можно продать, в принципе. Я поискал и понял… всё. От пальцев и до частей мозга.

— Опусти подробности.- сморщился я.

— Ладно, ладно. Потом мне, опять же, просто стало интересно - зачем их вообще пересаживать, если давно есть электронные аналоги любой части тела. Прочесал чёрные рынки и обнаружил, что реальные части тела стоят раз в десять дороже! Мясо к мясу лучше липнет, как говориться.

Я отложил пакетик с куриными боками как можно дальше.

— И вот! - продолжил Алекс, не заметив моей реакции. - Ты ведь понимаешь, что для людей, которым срочно нужны деньги, это такой быстрый выход - поменять часть тела на электронный аналог, выиграв на разнице? А у кого больше проблем с деньгами, чем у жителей Севера? И когда я начал думать над тем, где достать камеру поближе к месту действий, мне пришла мысль - а вдруг у кого-то из осадившей сферу группы есть электронный глаз?! Логично?

— Сверх меры. - я не знал даже, рыдать мне или смеяться. У Алекса чудесная логика, которая постоянно преподносит сюрпризы. И на этот раз сюрприз оказался как нельзя кстати.

— Дальше дело техники - нашёл клинику, у которой есть оборудование для такой операции, нашёл скрытые списки доноров с Севера. И всё… оставалось только подключиться к их принимающей антенне и через неё найти все глаза - и один из них как раз оказался на крыше… А ты куда пропал кстати?

Я же сидел в прострации после его объяснений, потому на вопрос ответил не сразу.

— Да чай на берегу пил. Там кстати что-то было…

— Океан, песок, или кислота на поверхности?

Пропустив его язву мимо ушей, я рассказал про следы невидимки. Алекс помолчал пару минут, потом его лицо само собой скорчилось в самую ехидную рожицу из возможных.

— А чай, говоришь, с чем был?

— Да иди ты! - но я тоже засмеялся. В принципе, готов был поверить и в такую версию. - Ник бы наркоту не купил и мне не дал. Как минимум, без предупреждения.

— К слову, ты на Север пойдёшь? - каким-то странным тоном спросил Алекс.

И он туда же…

— Нет. - мотнул я головой. - Что я там забыл?

— А если так..? - Алекс нажал пару клавиш на мониторе.

И на весь монитор развернулась размытая надпись «EXIT» - точно такая же, как и сверху Двери.

— Откуда это? - спросил я, не веря своим глазам.

— На руке одного из тех, что стерегут сферу. Лица не видно, он постоянно оказывался к камере спиной. Но руку я всё же заметил! Не знаю, что это означает - но там ты, возможно найдёшь ещё один кусочек своей головоломки. Так что…

— Так что ты ещё раз доказал, что являешься настоящим сокровищем! - искренне сказал я.

— Только не надо оваций! - притворно засмущался Алекс.

Ещё полчаса мы сидели и просто болтали. Ни о чём, и обо всём разом - о Городе, о Севере и о сборище. Но мозг каждого из нас был нагружен событиями дня, потому требовал отдыха. В итоге мы оба пошли ему навстречу.

У Алекса специально для меня был гамак, который растягивался между стен под потолком. Нужно было прыгнуть, взяться руками за поручень на потолке, и с него лечь в гамак. Что я и сделал.

Уже лёжа в кроватях, мы из последних сил чесали языками.

— Теперь нужно на Север как-то пробра-а-а-аться… - зевнул я, чуть не вывихнув челюсть. - А он перекры-ы-ы-ыт.

— Надо, надо… - донеслось до меня из полусна. Алекс уже был одной ногой в царстве сновидений.

— А как? - нарисовал я вопрос в окружающую пустоту, закрывая глаза.

Вопрос поплыл к Алексу и пощекотал его за второй подбородок.

— Как, как… - недовольно почесав лицо, сонно пробурчал Алекс. - Как все нормальные люди, на метро…

— Туда поезда не ездят. - возразил я, натягивая одеяло по самые уши.

— Не ездят? Ну и тьфу на них… пешком. - одними губами ответил он мне и захрапел.

Когда до меня дошёл смысл его слов, мои глаза распахнулись, словно в каждом из них загорелось по прожектору. Весь сон разом куда-то подевался.

Я сел. Одеяло с шорохом упало на пол.

— Алекс! - сказал я в полный голос. - Ты знаешь, что ты гений? Мой личный упитанный гений, с ума сойти.

Ответом мне был заливистый храп.


Глава 3.


— …и мы просто пролезем по метро! - убеждал я Ника по связи, шагая по крыше Алекса взад-вперёд. - Там же остались старые, Северные ветки? Да конечно же, остались, кому они сдались!

Услышав, что я согласен, Ник обрадовался. Шли мы двое. Однако вопрос того, как проникнуть в Север, оставался открытым!

Идея пойти по старым линиям метро была гениальной. Северный ведь был раньше обычным жилым районом, туда ходил транспорт, были свои подземные туннели. И уже после его отделения всё концы обрубили, в том числе изменили маршруты движения поездов.

Но ведь старые ветки остались! А значит, по ним можно добраться прямиком в Северный! Минуя оцепление.

Раньше никто из Курьеров по метро пешком не ходил, так что неудивительно, что идея в голову никому не пришла.

— А как ты в них попадёшь? - сопротивлялся Ник. – Если предложишь с поезда прыгать, то… даже не озвучивай.

Это и был наш затык. Мы попросту не знали, как попасть в эти самые старые ветки. Да и в обычные. Мы и по туннелям ездили на вагонах. Особые механизмы въезда-выезда с платформ не давали возможности попасть в туннель никому и ничему, кроме поездов.

А даже зацепившись снаружи, с поезда на полном ходу не спрыгнешь - никакие прыгги не спасут. Был курьер - стал центнером мясного фарша…

— Поищу чего-нибудь… - сев на скат крыши и прислонившись к трубе вентиляции, я устало вытер пот со лба. Солнце припекало уже с самого утра.

— Ну вот и ищи. - и Ник тут же отключился.

Когда десять минут назад я проснулся, то обнаружил от него шесть пропущенных вызовов. Выяснилось, что где то там, на какой-то крыше уже шёл мозговой штурм с единственным вопросом на кону: «А что, собственно делать?».

Только я хотел как то отговориться от участия в этом собрании, как Ник сам попросил меня не приходить и думать с Алексом на пару.

— Вам так лучше думается. - оправдал он сам себя. - И вообще - дуй на рейд. Курьерскую службу никто не отменял. Сегодня так - часть думает, часть занимается заказами. Координаты твоего района я уже скинул твоему оператору на почту.

— Пока вы там будете думать, парня в собственном доме сварят. - проворчал я. – Делать надо.

— Прежде чем делать, нужно думать! - урезонил меня Ник. - А прежде чем думать, надо понять, в какую сторону. Как раз с этим у вас полный порядок. Иначе будет туфта! Так что я на вас даже рассчитываю.

Рассчитывает он… С досады я постучал по железному шиферу носком прыгга. Но делать и впрямь было больше нечего.

Так или иначе, но надо будить Алекса. А дело это не простое…

Однако, прыгнув обратно в мансарду, я обнаружил Алекса сидящим на диване, с недовольной сонной физиономией.

— Мне снилось, будто вокруг много-много железных бочек, в которых живут маленькие, но очень злобные карпы. - несчастным голосом пробормотал он. - У каждого карпа в каждом плавнике по барабанной палочке, и они как начнут этими палочками по стенкам бочек стучать…! Как тебе удаётся так по крыше топать - и часто, и громко?

— Реже будешь выступать в роли дурного будильника! - припомнил я ему вчерашнее.

Он что-то пробурчал, со сна не сообразив, о чём это я говорю, и большим сонным медведем потопал по лестнице вниз. Через минуту уже журчал и плескался в ванной.

А я тихонько спустился за ним на этаж в квартиру, свистнул со стола в гостиной пару тостов, чуть не наткнулся на мать Алекса, которая меня терпеть не могла - но вовремя ускользнул обратно наверх.

— Сашенька, ты шампунь из синей бутылочки не используй, бери тот, что в зелёной! - стучала она внизу в дверь ванной, пока я грыз очень вкусные тосты, одновременно листая страницу новостей на компьютере.

У мамы Алекса был собственный продуктовый магазин, здесь же, неподалёку. В своём сыне она души не чаяла, и всё пыталась приобщить его к семейному бизнесу. Но Алекс за прилавком… да и где-либо, кроме своей комнаты… это что-то из области фантастики. К тому же, ему вправду было неплохо и так.

В новостях про ситуацию на Севере не было ничего интересного. Сухие отчёты об оцеплениях везде, где только можно и несколько статей свидетелей, которые жили рядом с периметром.

В итоге я плюнул и отправился дожидаться Алекса обратно на диван, кинув на него покрывало.

— Мама не знает, что ты здесь. – предупредил Алекс, входя в комнату с подносом, на котором лежала еда.

— Ещё бы. – усмехнулся я, жуя тост. – Иначе бы лицо у тебя не было таким безмятежным. Да и не вошёл бы ты, а вбежал, открыл нараспашку окно и выпихнул меня вон, а твоя мама бы как раз ломилась в дверь, намереваясь сделать то же самое, только перед этим влепить подзатыльника!

Алекс хотел что-то сморозить в ответ, но потом просто усмехнулся, махнул рукой, забрался с ногами в компьютерное кресло, прогнувшееся под его весом и нашарил на столе наушник с маленькой антенной на боку. Сунул его в ухо, повертел пальцем у виска, настраивая приёмник.

— У нас рейд, опять в Западном. - сказал он, немного погодя. – В секторе, который очень близко к Северному периметру. И ещё нас Ник четвертует, если не придумаем к концу дня, как попасть на Север.

— Расслабься, уже всё придумано. – махнул я рукой. – Через метро.

— Через метро? - вытаращил глаза Алекс, но очень быстро сообразил, о чём речь. - По старым веткам? Здорово. А кто придумал?

— Вообще то ты.

— Я? – опять, только на этот раз ещё больше удивился Алекс. - Ну ладно, вот я молодец!

— Да сам который год уже не нарадуюсь! – я даже тост уронил, так меня от смеха затрясло. – Пока будем на заказах, ищи любую информацию про метро. Нужно узнать, как туда пешком попасть – раньше то мы о таком и не думали.

— Раньше и нужды не было. – задумавшись, Алекс промахнулся ножом с арахисовым маслом мимо тоста и обильно помазал собственную руку. Посмотрел, издал недовольное рычание и потопал вниз за салфетками.

Пока он ходил, я успел посмотреть ещё пару новостей и погоду - обещали дождь. А вчерашний концерт “Фильмов”, если верить отчёту, оказался рекордным по количеству народу… Надо всё таки как-нибудь сходить на них, давно хочу. Так и гештальт получить недолго.

— Ищи любую информацию, Алекс. – я сделал особое ударение на слове «любую», когда он вернулся. – Мы не знаем о попадании в ветки метро решительно ничего. А значит, помочь может решительно всё.

— Можно подумать, я один такой умный на всю службу. - заворчал Алекс, устраиваясь обратно в кресло. - Почему я один должен думать?!

— Секрет в том, что ты как раз таки и не думаешь, а просто делаешь какую-то фигню, которая частенько внезапно оказывается удачным решением. - объяснил я истинную правду, откладывая в сторону тарелку. - Так что просто будь собой. Ну всё, я в рейд. Свяжемся минут через полчаса. Если голова будет кипеть от напора умных мыслей, то просто расслабься. Вон, книжку почитай.

Подловив момент, я наугад вынул одну из книг с его полки, и положил на блюдо с едой. Внимательно слушающий меня Алекс зарычал - руки были жирные и взять книгу без вреда для неё было невозможно. А еда лежала под ней.

Гоготнув, я улепетнул в окно, навстречу жарким лучам солнца, раскаляющим асфальт и стены домов. Новому дню, новому рейду, новым заказам. Навстречу ветру в ушах и сотням крыш под кедами…

И тёмным тучам, стройный ряд которых медленно шёл со стороны горизонта с Южного района, неся с собой обещанный дождь.

***

Часа через четыре, когда я отдыхал на скате одной крыши четырёхэтажки, прислонившись спиной к трубе вентиляции, сидя на рюкзаке, тучи как раз доползли до Западного квартала.

Пахло сладко - клёном, цветами и тёплыми солнечными днями. Надвигающаяся туча несла, помимо дождя, свежесть и прохладу - крыша, которую я время от времени аккуратно щупал ладонями, словно чтобы убедиться, на месте ли она, постепенно остывала. А ещё полчаса назад была раскалена, словно сковородка. Хоть блины жарь…

Дождя я не боялся - крыша стояла в упор к кленовым зарослям самого большого парка на Западе. В отличие от остальных, деревья здесь почти не стригли и не ровняли, и потому зелёная гуща над головами гуляющих по уютном сумраке парка год от года становилась всё гуще и гуще, а кроны клёнов поднимались выше и выше. Дом, на котором сидел я, они давно переросли - нависали над ним зелёным навесом. Здесь мне не страшен ни дождь, ни град - крупные широкие листья закрывали от всех бед и непогод, позволяя расслабиться и даже прикорнуть.

Я и дремал, решив, что буду сидеть до упора, пока дождь не начнётся, а после и не прекратится. Заказов всё равно пока не предвиделось. Можно наконец не о чём не думать.

Жар солнца окончательно прекратился - туча нависла надо мной. Подождала пару секунд, словно выжидая…

— Майк, туча дошла до тебя. - вдруг вышел на связь Алекс. - Связь сейчас прервётся, скорее всего.

— Скучать по мне будешь? - пошутил я. - Только не вздумай рыдать.

— Да я то… - хотел ответить мне Алекс.

И не успел.

Зашумел дождь!

Не начался с отдельных капель, стучащих по крышам, постепенно нарастающих в ровное пение струй. А обрушился на Город разом, в одно мгновение превратив пространство между крышами и небом в большой душ.

Клёны потяжелели, склонились ниже и нависли зелёным зонтом. Справа и слева от меня зажурчали потоки воды. Меня же защищала широкая труба за спиной - обтекая её, вода оставляла ниже сухой остров метра на три. Столько, сколько и нужно одному человеку.

Меня обдало волной свежего блаженства, в котором явственно ощущались запахи небес. К нему примешивался аромат мокрых кленовых листьев и свежих одуванчиков с парка.

И в довершение картины небо полыхнуло яркой вспышкой, а через секунду зазвучали громовые раскаты. А потом ещё, и ещё, сливаясь в единую песню…

Сколько я так лежал, наслаждаясь крышей, шумом клёнов над головой, тёплой всеобъемлющей свежестью, и пением дождя и грома - не знаю сам. В такие моменты время замирает и можно одинаково пролежать и пять минут, и час, и всю жизнь, если ничего не поменяется.

Но вот утих гром - неохотно, раскат за раскатом понижая уровень громкости, пока не сошёл с громких фраз до осторожного шёпота.

Сник и шум дождя. Равномерный гул разделился на составляющие звуки и скоро я стал различать отдельные постукивания, но и они становились всё реже и реже, пока не прекратились.

— Появился… - пикнул наушник. - Майк, заказ.

— М-м-м… - отозвался я, не пошевелив и конечностью, для приличия открыв один глаз. Слишком было хорошо. Дождь кончился, но внутри меня ещё звучал и хотелось дать ему окончиться самому, не прерывать на половине.

— В семи минутах скольжения от тебя. - продолжил Алекс, искренне веря, что я горю желанием куда-то бежать. - Маркер первый…

— И не подумаю. - нагло заявил я. - Крыши скользкие. Смерти моей хочешь?

— Обоснованно… - со вздохом согласился он. - Отдыхай тогда дальше. Как условия позволят продолжить - скажешь.

А я с удовольствием потянулся, вдохнул свежего воздуха поглубже и закрыл глаз обратно. Алекс то не знает, что подошвы прыггов позволяют без опаски бежать и по мокрой поверхности. Разницы почти нет… но кто ему скажет?!

Минут через двадцать всё же встал, потянулся, зевнул и таки телеграфировал Алексу о готовности продолжить рейд. Пять заказов на счету уже было, но до конца дня ещё куча времени.

***

Через два заказа, когда я вручал чёрный пакет подозрительному парню в чёрных очках, в окно мансарды на шестом этаже, у меня пикнул смартфон, телеграфируя о новом сообщении.

Парень ещё более подозрительно напрягся, быстро сунул мне банкноты, и захлопнул окно. Я пожал плечами, сунул деньги в карман и не спеша пошёл и сел вниз, за ограждение на краю крыши.

«Жду идей. Что придумали?» -Как и обычно, Ник был довольно лаконичен и краток, когда дело касалось чего-то важного.

«Пока ничего» - ответил я. - «Как только - я тебе сразу сообщу».

— Алекс, ты нашёл что-нибудь? Ник тут интересуется уже.

— Ничего я не нашёл – грустно признался Алекс. – Практически. Есть одна мелочь, только толку от неё, боюсь, будет мало.

— Да говори уже. – поторопил я, устраиваясь поудобнее, свешивая ноги вниз, к гудящей проезжей части. На небе было ни облачка. Под горячим солнцем высохло всё и на крышах и тротуарах, и только зонты в руках, да плащи на плечах особо запасливых граждан говорили о том, что совсем недавно прошёл ливень.

— Есть одна легенда… - здесь последовала драматическая пауза. – Продолжать? Есть нам смысл в легендах и домыслах?

— Когда нет ничего, сойдёт и легенда, и миф, и утренняя фантазия пятилетнего мальчика. – нетерпеливо кивнул я головой. – Выкладывай давай.

— Да ты мне когда уходил, положил на тарелку сборник Городских легенд. Мне за салфетками опять вниз тащиться пришлось, кстати…

— Потом отомстишь. - утешил я его.

— Ну ещё бы! - хохотнул Алекс. - В сборнике ещё целый раздел выделен под Курьеров, но не суть… Мне их вздумалось перечитать.

— То есть вместо того, чтобы думать, ты книгу читал? - грозно спросил я.

— Дослушай. И наткнулся на историю про некоего Подземного Мальчика – вот как раз читаю…

— Только мне всю легенду не надо! – испугался я. – Сократи как-нибудь.

— Вкратце, по слухам, есть такой парень - Подземный Мальчик. Если верить легенде он всю жизнь живёт под землёй, ни разу не выходил на поверхность. Он – это часть Городской подземки, а катакомбы – его дом и прибежище. За долгие годы жизни под землёй он успел изучить каждый угол и щель всех Городских катакомб. И да – его невозможно увидеть, или поймать, пока он сам того не захочет, настолько он научился скрываться и прятаться в тенях и закоулках коридоров и тоннелей. Вместе с тем видит каждого, кто опускается под землю. - Алекс прокашлялся и начал декламировать, уже читая. - И стоя на станции метро, или в тёмном переходе, нельзя с уверенностью сказать, что он не стоит прямо сейчас у тебя за спиной – даже если обернуться, он за долю секунды ускользнёт и растворится в окружающей темноте. И он постоянно таскает с собой книгу…

— Какую ещё книгу?

— Свидетели говорят, что видели этого мальчика с книгой, сидящим на скамейке в метро.

— А у легенды ещё и свидетели есть? – язвительно сказал я. – Его же не видел никто, по тому же описанию. Он же скрытный весь из себя.

— Найди его и сам спроси, что почём. – огрызнулся Алекс. – За что прочитал, за то и передал. Вот такая легенда – но способа найти этого парня у нас нет, так как нет пары сотен лет на то, чтобы обшарить каждый уголок подземки…

— Есть способ. – задумался я, на автомате пощупав внутренний карман толстовки. Пилюли с порошком были на месте…

— Покричать в ближайший канализационный люк? – съязвил Алекс. – Авось внизу как раз пробегать будет!

— Я его по Нитям найду. Если он часть метро, значит в узоре подземки есть и его плетение.

Алекс на этот раз долго молчал, только сопел в микрофон сосредоточенно, будто надувая воздушный шарик.

Потом сказал, словно узел завязывая.

— Я лучше ещё какой-нибудь метод поищу. Оставь наркоту для Гештальтов.

— Нет других методов, Алекс. Будем работать с тем, что есть.

— Почему тогда Подземного Мальчика? – язвительно начал Алекс. – Давай придумаем легенду про исполняющего желания джинна и поищем его, раз на то пошло? А найдя, загадаем решение всех проблем.

— Джиннов не существует.

— А мальчики, которые не выходили из метро с момента своего рождения, на каждом углу стоят!

— Не стоят. – спокойно ответил я. – Но почему бы такому парню и не быть? Одному на весь Город. Какой шанс существования такого мальчика?

— Один к миллиону. – проворчал Алекс. – Не иначе.

— Ну. –усмехнулся я. – Сколько жителей в Городе? С учётом всех районов.

— Пятьдесят миллионов с хвостиком… - до Алекса, кажется, дошло, куда я клоню.

— Вот и считай! – начал я развивать неведомо откуда залетевшую в голову мысль. - Чисто по статистике, в Городе может твориться что угодно. И даже более того – с вероятностью пятьдесят к одному – нет такого человека, которого у нас нет. С той же вероятностью нет того, что в Городе не может произойти, ведь тот же шанс один к миллиону действует по отношению к каждому… Глядишь, и джинн где-нибудь завалялся! С синим злобным лицом и туманными рожками над головой! Вот взял и родился, сам себе удивился!

Я даже сам себе начал верить, настолько уверенно говорил.

— Это надо как то назвать. – задумчиво произнёс Алекс, хрустнув чипсиной. –«Теория обратного шанса появления бугагашечки». Сокращённо: «ТОШПОБУ». И она гласит…

— …Невероятное событие не может не случиться. – подхватил я. – Мне нравится. Если учитывать то количество факторов, которое воздействует на Город. Когда событие с шансом появления один к миллиону, в Городе с населением в пятьдесят миллионов, неожиданно получает шанс случиться – пятьдесят к одному. И имеет только два процента шанса заглохнуть.

Но тогда другой вопрос: почему они не случаются постоянно? Стоит обдумать на досуге.

«И каков шанс появления невидимки, который пугает людей, мирно пьющих чай на берегу океана?» - подумал вдруг я. – «Один к миллиону, не больше. Но откуда-то он взялся ведь всё-таки…»

Однако, мы даже от нашей темы отвлеклись.

— Тогда, если следовать этой теории, этого мальчика в принципе не может не быть. – с ноткой обескураженности продолжил Алекс.

— Если следовать логике ТОШПОБУ, то есть всего 2% шанс того, что его нет. – поправил я. - Так что шансы успеха катастрофически высоки.

С этими словами я нащупывал во внутреннем кармане заветную капсулу.

Вот это я и называю хорошо поговорить: начать с полной невозможности события, и прийти к его же абсолютной вероятности!

Видимо, так и происходят чудеса. Нужно только откопать старую малоизвестную полузнакомую легенду и раздуть из неё нечто неизбежное. И храбро отправиться на её поиски!

— Где поблизости от меня ближайшее метро?

Не в люк же лезть, в самом деле…

***

Горькое содержимое капсулы ударило в нёбо, и кажется, что пошло тут же напрямую в мозг. В ушах засвистело, мир закружился и пропал. Воздух вокруг стал плотным, завертелся, объял меня сплошным коконом, чтобы через секунду разверзнуться зияющей бездной.

Минута ушла на то, чтобы ощупать собственное плетение.

Ещё минута – чтобы переместить внимание на мир вокруг, и осторожно прощупать нити, что в огромном количестве простирались мимо. Здесь были тысячи мыслей и миллионы планов. Огромное количество намеченных узелков между разными Нитями. И примерно столько же вероятностей того, что действительное Плетение будет абсолютно другим.

Минуты три я усилием воли отбрасывал то, что могло мне лишь помешать – почти всё. Оставил лишь те Нити, которые касались конкретно этого момента, и только меня.

В прошлый раз, когда я занимался закрытием Гештальта в Южном, такая настройка была не к чему. Там всё куда проще – сам район то мёртвый. Крыша не особо людное место. Старые Нити отсохли, а новых мало. И даже появляющиеся в самом здании были схожи, как и дни в том замкнутом, закрытом доме. То ли дело здесь – в оживлённом районе Города.

Так что только тогда, когда я убедился, что картина мира меня полностью устраивает, и моё Плетение контактирует только с теми Нитями, которые относятся непосредственно ко мне, я решился наконец открыть глаза.

Я сидел на газоне, прямо за широким ограждением, которое кругом огораживало систему вентиляции метро. Это позволяло и расслабится, и разобраться с собственным сознанием, прежде чем кидать его в мир.

С ходу допрыгнув до верху вентиляционной трубы, я нырнул внутрь. Темнота не была мне помехой - я уже видел, что буквально час назад здесь же был другой курьер. Отчётливо различил его нити, мог пощупать его скорость, даже вдохнул ненароком его торопливость - он явно опаздывал с заказом. Почувствовал, что могу даже натянуть на себя его Нити, и потопать по его маршруту - и даже просмотрел примерно, куда он направлялся.

Но мне в другую сторону, потому я лишь бегло посмотрел, как он падал чтобы лучше приземлиться, пусть и в полной темноте. А мягко приземлившись, по его следу нашёл и выход.

А после расслабился и погрузился в собственные ощущения.

Благо в метро я был под кокаином в первый раз. Ни разу поиски Гештальта ещё не заводили меня под землю - всё обычно кончалось в пределах одной местности - дома, или квартиры, или улицы, максимум района.

Сейчас же у меня и потребность была иная. Я искал не конкретный узор, не шмеля, залетевшего в пчелиный улей. А человека - существование которого было лишь чисто теоретическим. Но так необходимым…

Так что я расслабился, и потянулся к окружающему пространству, нащупал его узор, осторожно прошёлся по нему, словно пробуя струны гитары, если бы они были изготовлены из хрупкого хрусталя…

И тут же получил обратную связь. Не от пространства, а от конкретного узора, который был его частью - и частью очень активной, и почти живой.

Осмотрев конкретно его, я обнаружил, что этот узор - след, который шёл будто бы во все направления разом, но вместе с тем и никуда. Его обладатель мог с одинаковым успехом проползти здесь минуту назад, или годом ранее. Я не мог даже толком определить, в каком направлении этот след идёт.

Мой интерес к нему не остался незамеченным. Мои прикосновения резонансом отозвались по всей его длине. Попытался прощупать всю его длину, и… не смог. Он был слишком велик и сложен. Лишь та малая часть, которую я сумел осмотреть, уже охватывала доступную мне вентиляцию и весь зал целиком, над которым вентиляция и находилась.

Секунду спустя я почувствовал на себе чужое внимание - оно исходило от следа. Вернее, от его обладателя, сам же он был далеко отсюда, но меня почувствовал. И был очень обеспокоен тем, что я чувствовал его след и знал о его существовании.

Однако я был на его территории, и не задавал правил.

И одновременно со всем этим я почувствовал дикий восторг. Неужели, удача? Это след Подземного Мальчика - городской легенды?? А чей же ещё?

Наша теория оказалась верна и шанс один к миллиону сработал???

— Я свой. - сказал я следу, чувствуя, как бегут слова к его хозяину, как ток по проводам. - Нужно переговорить. Я не причиню вреда и не обману. Погибает хороший человек и нужен твой совет.

След молчал. Я чувствовал, что если попытаюсь потянуть за Нити и обнаружить мальчика, то будет потерян малейший намёк на дальнейшее доверие.

— Я подожду тебя на дальней скамейке в вестибюле, где приходят поезда. - отправил я новое сообщение. - Буду ждать три часа. Можешь прощупать сам вестибюль и всё метро до основания - убедись, что я один и только после этого приходи. Я не тороплю. Очень жду тебя. Действительно нужна твоя помощь.

После чего спокойно пополз к выходу, по нитям прошлого Курьера. Оттуда вылез на решётчатые мостики над туннелями для потока пассажиров, дошёл до вестибюля, дошёл до самого конца - там было свободно от людей, огромная часть народу толпилась ближе к выходу, ленясь идти дальше - да и поезда прибывали быстрее, чем можно было обычным шагом дойти до конца вестибюля.

Спрыгнул вниз, сел на пустую дальнюю скамью, с которой отлично просматривался весь вестибюль метро. Первые люди стояли метрах в двадцати от меня, за широкой колонной. Справа и слева от меня были лишь туннели. Из правого поезд должен будет в скором времени появиться, а в левый - отбыть, дальше по маршруту.

У Метро очень интересное Плетение - стоит иногда ухватить и потянуть какую-нибудь отдельную Нить, как легко можно наткнуться на целую историю - человек, спускаясь под землю, мог подняться обратно в совсем иную жизнь. С новой работой, новыми связями, а то и отношениями, или же повторяя в памяти дорогие сердцу слова, которые только что услышал из телефонной трубки. Много раз мельком замечал, что жизнь у человека в Метро словно сжимается, игральные кубики судьбы будто наращивают по десятку граней, и бросаются куда активнее. Возрастает количество событий, а то и решающих поворотов судьбы - именно в Метро человек встречает нужных людей, внезапно принимает самые важные в мире звонки и внезапно получает Шанс - которого там, наверху, может ждать месяцами. И самое главное…

— Ты меня искал? - готов поклясться, секундой раньше скамейка справа от меня была пуста, а сейчас на меня смотрел парнишка лет 14.

Сидел спокойно, но напряжённо, в нём читалась готовность в любой момент сорваться и убежать, подобно коту, попавшему под перекрёстный свет прожекторов.

Насупленный взгляд карих глаз из-под капюшона коричневой джинсовой куртки, руки в кожаных водительских перчатках без пальцев лежат на скрещённых коленях, защищённых наколенниками. На ногах берцы, которых я не видел уже пару лет - все давно перешли на кроссовки. За плечами - маленький удобный рюкзак.

И всё это очень потёрто, запылено. Словно парень только что вылез из старого шкафа, в который целый век складывали самые старые и пыльные вещи со всех чердаков в Городе.

— Привет… - растерянно произнёс я. Слишком как то всё быстро было. Во-первых, я настроился прождать час-два, во-вторых - когда я под порошком, внезапно подобраться ко мне невозможно, я заранее чувствую нити человека.

Обычно Нити - следы человека - пассивны. Они как отпечатки на снегу - показывают, где был человек, позволяют прочитать его действия по оставленным в пространстве тонким следам. Но нити этого мальчика были как части тела. Недаром через свои следы он меня увидел и услышал. Я даже не мог сказать с уверенностью, где больше этого мальчика - в теле, что насуплено смотрело на меня справа, или в окружающем пространстве. Он был будто везде.

— Ну же, говори. - нетерпеливо произнёс мальчик. - Я ведь пришёл.

За осторожным разглядыванием его Нитей я и забыл, зачем шёл.

— Мне нужно попасть в Северный.

— Зачем? - мальчик был краток и лаконичен.

— Я Курьер… ты знаешь, кто это?

Он помотал головой.

— Часто вижу вас. Вы похожи, а от остальных отличаетесь. Но кто вы - не знаю.

Только я собрался объяснить ему суть нашей работы, как он засопел и перебил меня, не дав начать:

— Да это и не важно. Зачем тебе на Север? Ты сказал, что погибает хороший человек. Я только потому и пришёл.

Я обрисовал ему ситуацию - так подробно, насколько смог. Пока говорил, из туннеля справа выехал поезд. Я хотел замолчать, но он жестами показал, чтобы я продолжал. Я не слышал сам себя, но он меня внимательно слушал, кивал и если верить его задумчивому виду, даже понимал.

Когда поезд остановился, и из него повалила толпа пассажиров, уходя в сторону выхода, я как раз закончил.

Мальчик молчал. Я его не трогал, тихо млея сам про себя. Я сижу с живой легендой… с ума сойти! Алексу скажу - не поверит и обзавидуется!

Мимо скамейки вдруг прошёл серый облезлый кот. Оглядел нас, не решаясь подойти ближе. А мальчик вдруг поманил его, и почесал между ушей. Кот вначале разомлел, а потом отпрыгнул на полшага, и побежал ближе ко мне, спрятался за ногами. Мальчик впервые улыбнулся, но через пару секунд стал опять очень серьёзным.

— Есть путь. - наконец сказал он, как то странно посмотрев вслед отъезжающему поезду. - Для вас тоже есть, но он с вероятностью пятьдесят на пятьдесят. Но попробуем.

— Если нужно, не переживай, мы пролезем… - попытался я как-то восстановить курьеров в его глазах. Да и не слишком устраивала меня половина шанса. - Мы - люди тренированные, нам не привыкать.

Но он только головой помотал, не вдаваясь в дальнейшие объяснения.

— Сегодня в девять вечера встретимся здесь же. Приходи или сюда, или… видишь вон там, на столбе, длинная трещина? - сказал он, показав мне на столб перед скамейкой. - Ждите под ним. Один придёшь?

— Будет ещё один курьер. - ответил я, вглядываясь в столб. - А зачем нам эта трещина, она же в пяти метрах от скамейки, мы лучше тут подождём!

Обернувшись за ответом к мальчику, я секунд пять молча таращился на пустое место.

— Понятно, зачем трещина. - наконец пробормотал я, вставая. Пробежался по Нитям и ничего не увидел. Как пришёл так и ушёл. На скамейке был его след, но точно также он был и везде вокруг - и невозможно было проследить, куда он испарился. Именно из-за плетения, которое шло во все стороны разом. И никуда, вместе с тем. Удивительно…

Пока выходил, эффект порошка пропал. Нити растворились и я опять был в обычном мире, из крыш, людей, зданий, дорог и… крыш, крыш, крыш…

— Успешно? - поинтересовался Алекс, как только надо мной опять было небо, а ноги привычно стучали по железному шиферу, которым была обита крыша дома напротив метро. Знает, что на крышах говорить со мной куда лучше…

— Ты себе не представляешь, насколько… - выдохнул я. - Я общался с ним, Ал. Я видел Подземного Мальчика. Я говорил с ним. Пытался его разгадать, и остался в дураках, в конечном итоге!

— Врёшь. - бескомпромиссно заявил мой персональный неверующий Фома. - Я понимаю, ТОШПОБУ и прочая, но чтобы это работало всерьёз…

— Мы сегодня же идём в Северный. - перебил его я. - Он согласился быть проводником. А пока ты пытаешься искать грань между очевидным и невероятным, набери мне Ника, будь добр…

Ник выслушал меня не перебивая - начиная с легенды и кончая нашим договором с Подземным Мальчиком на 8 вечера. Понятное дело, я умолчал о том, как его нашёл. Сказал, что Алекс вычислил по Сети.

— Ребята, я от вас всё больше фанатею. - заявил Ник, когда я закончил. - Мне бы такое и не приснилось. Жду тебя полвосьмого на крыше напротив станции. До встречи.

— Учись, Алекс. - назидательно сказал я оператору. - Человек не сопротивляется, а верит хорошим людям на слово!

— Так то же хорошим! - опять начал язвить Алекс. - А ты книжки на еду кладёшь и имеешь наглость после этого радостно сбегать!

— Как видишь, это всё оказалось не зря. Будем считать, что это был мой хитрый план по наведению тебя на нужную мысль.

— Ну, допустим… - смилостивился Алекс. - До полвосьмого ещё два часа. Я тебе как раз заказ взял.

— Оператор, имей совесть. Мне ещё переодеться. Не идти же на операцию спасения через подземку в белоснежных одеждах.

— Успеешь. - строго заявил Алекс. - К тому же, тебе по пути, я специально подобрал. Перехватил с территории рейда Наиля с Фомой, но они были не против. Да и не узнали…

***

Через два часа и ещё чуть-чуть я уже мчался на необходимую крышу, кляня себя за неторопливость. С заказом вышла накладка - причём обвинить кого-то, кроме себя, не получалось при всём желании. Я попросту перепутал адреса, причём белобрысый парень, которому я протянул нужную коробку, посылку невозмутимо принял. И уже через полчаса, когда я подходил к Логову, Алекс вдруг вышел на связь и сконфуженно сообщил, что клиент посылку не получал. Вот и пришлось бежать обратно, отнимать посылку у ушлого парня. И вручать клиенту, который жил этажом выше. А всё постройка… Здание построено на пригорке, и в нём было по подъезду с обоих сторон - и один подъезд выше другого на этаж. Вот и перепутал.

И только перемахнув через улицу на нужный дом, отдышавшись и уже приготовившись оправдывать своё опоздание, я вдруг обнаружил, что она… пуста. Ник что, уже в метро?

Но нет - повертев головой я вдруг увидел движение на крыше дальше по улице. Из-за труб показался Ник в такой же чёрной одежде, что и я. Добежав до края крыши, он помахал мне рукой - видно, что тоже запыхался.

Ещё через пару минут он уже лез по лестнице на мою же крышу.

— Прости, опоздал. - выдохнул он. - Замотался, ещё эти обормоты всё тужились, тужились а ничего толкового из себя так и не выдавили… Так что решать будем на месте. Ну и где наша не пропадала, собственно, а? - он хлопнул меня по плечу. - Ты мне только растолкуй - ты про Подземного Мальчика серьёзно говорил?

— Серьёзнее некуда. - заверил я. - Сейчас сам его увидишь.

— Я эту легенду в Сети сам читал, давно уже. Думал ещё, во дают, придумали персонажа! А он оказывается вполне себе реальный…

— Город… - пожал плечами я. - Он и есть Город. Глядишь, и джинн где-нибудь завалящий летает.

На слова про джина Ник только рукой махнул.

— Ладно, опаздываем. - засуетился он. - Двинули.

И мы спустились в подъезд, там же сняли маски, сунули их в карманы. Курьеров знают по белым одеждам, этот образ прочно въелся в голову обывателя. Мы же сейчас были обычными уличными обормотами, одетыми в чёрное. Ну и хоть в фиолетовое, кому какое дело…

До восьми часов оставалось ещё минут пять, когда мы отделились от остальной толпы, еле отбившись от людского потока, который в едином порыве двинулся в сторону открывшихся дверей поезда, и пошли к скамейке, на ходу поправляя одежду.

— Вообще люди озверели. - удивлялся Ник, выравнивая перекошенную толстовку. - А если бы мы были хрупкими барышнями?

— Хрупкие барышни первыми и звереют, как правило. - прокряхтел я, разминая пострадавшее в неравной битве плечо. - Так что не торопись с выводами.

Заняв скамейку, мы стали ждать. До назначенного часа оставалась ещё пара минут. Будем надеяться, что хотя бы городская легенда окажется собраннее нас.

Связи под землёй не было, так что мы были наедине, без связи с Операторами. Тут я и решил спросить у Ника то, что хотел очень давно, да как то ситуация всё не позволяла.

— Такой у меня вопрос… - начал я издалека.

А Ник вдруг уставился на меня, словно я был табакеркой, из которой должен был выпрыгнуть чёртик. Я даже смутился и опять не решился спросить напрямую:

— Я ведь пришёл в Курьерскую службу уже когда ты в ней был. Ты сам то в ней давно?

— Был одним из первых. - признался Ник. - Третьим, если быть точнее. Передо мной были только Наиль и Аист. Ну а Аист, вроде как, первый.

— Ты потому главный? - выдал я. Эх, хотел как то поделикатнее спросить, но получилось как всегда.

— В смысле главный? - не понял Ник.

— Да ладно. - хлопнул я его по плечу. - Ты всеми командуешь, тебя все слушаются на каждом сборище. Не подумай, претензий у меня нет. Организовываешь ты всё и всех знатно. Но так с самого начала повелось, или после какого-то случая стало?

— Ну ты и спросишь… - смущенно почесал затылок Ник. - Да я и не думал на эту тему. Но как иначе то? Ты думаешь, тебе кто-нибудь ноутбук на сборище бы отыскал, если бы я Серого не напряг? А кто бы его ещё напряг, если он кроме меня никого не слушает..?

— Считай, что ты ответил! - расхохотался я на весь вестибюль метро. - Ты этакое необходимое звено в нашем разрозненном свободолюбивом народе, чтобы мы не скатились в окончательный хаос!

— А сейчас у нас тишь, гладь, покой и порядок? И всё благодаря мне? Не смеши мои прыгги. - усмехнулся Ник, после чего встал и показал на часы на колонне. - Однако не мы одни сегодня опаздываем.

Было уже 20:06. И ведь пока я порошком не закинусь, я его след не почувствую и связаться не смогу… Хотя, кто сказал, что легенды тоже не могут опаздывать?

— Так, я сейчас вернусь. Всё равно его ждать.

— Ты куда?

— Носик пудрить, расчинить твою крышу! - скорчил злобную рожу Ник и быстрым шагом ушёл в куда то в сторону выхода, над которой, помимо прочих, виднелась светящаяся табличка «М/Ж».

Я же достал смартфон, и ещё раз задумчиво посмотрел на индикатор связи - по прежнему нет… Да и откуда ей взяться? Власти обещают сделать в вагонах метро и на станциях бесплатный Wi-Fi, но только это длится уже года три.

И всё же - что нам делать в Северном? Курьер отстукал нам, что его ранили, хоть и не смертельно. Так что отвлечь банду на крыше и дать ему возможность уйти - не вариант. Придётся каким-то образом пробиваться к нему…?

— Привет. - раздалось так же внезапно, как и в прошлый раз.

Подземный мальчик сидел на том же месте, в той же позе, в той же одежде. Капюшон всё так же надвинут на лоб, защита всё на тех же местах. Даже руки на том же колене.

И опять я не уловил даже намёков на его скорое появление. Призрак какой-то, не иначе.

— Прости, что опоздал. Один из моих путей вдруг внезапно перекрыли из-за халатности рабочего. Пришлось обходить. - он посмотрел вокруг. - Ты один? Вроде, говорил, что будет ещё кто-то.

— Да отошёл он.

— Надолго? У нас есть… - он закатал рукав и обнаружил на руке с десяток самых разных часов - там были электронные, механические и даже какие-то дамские, с розовым ремешком. Я успел заметить, что все они показывали разное время. - Двадцать две с половиной минуты.

— Сейчас вернётся. А потом? Что за путь такой, расскажешь, может быть?

— Лучше когда все будут в сборе. - просто и без обиняков сказал Подземный Мальчик. - Зачем мне дважды повторять одно и то же.

Он был слишком простой. Очень просто и спокойно говорил, сидел и даже на меня смотрел - прямо, без малейших хитростей и уловок. Настолько простой, что контраст с его внешним обликом, и невероятным Плетением, бесшумными появлениями и исчезновениями, был слишком велик, чтобы его можно было хоть как то увязать в голове.

— Как тебя звать то хоть? - попытался я навести хоть какие-нибудь мосты. - Не обращаться же к тебе Подземный Мальчик, как в легенде…

— Я Расмус. - кратко ответил тот, глядя куда то в конец вестибюля. - Так и зови. Похоже, он? - вопросительно посмотрел он на меня.

С дальнего конца к нам действительно шагал Ник, широченными своими плечами расталкивая сопротивляющуюся толпу пассажиров, которые как раз торопились влезть в распахнувший двери поезд.

— О том, как я тебя нашёл - ни слова. - предупредил я.

Он кивнул.

— Да что же такое то! Они будто специально время выбирают, когда я иду! - негодовал Ник, опять поправляя толстовку. Но, подойдя к нам ближе, и увидев Расмуса справа от меня, он изменился в лице. Глаза округлились, рот приоткрылся, даже походка стала какой-то неровной. Такой уж Ник - человек-наружу. Все мысли можно на лице прочитать. Да даже и читать не нужно - чаще они из него сами вылетают. Вот и сейчас:

— Вот как то так тебя и описывали! Только я думал, что глаза у тебя побольше - под землёй же света меньше, мутация ну и так далее! - Ник в упор смотрел на Расмуса, чем его немало смущал. - Не спрашивай, что за мутация, я не знаю и сам, так писали. Привет, говорю!

— Привет. - ответил ему Расмус. - Как видишь, я не мутант. Раз все в сборе, я объясню, что мы будем делать…

Ник немного удивился такой прохладной реакции, но всё же замолчал и стал слушать, стоя напротив скамейки и во все глаза глядя на живую легенду.

— У нас ещё полчаса до приезда одного из последних поездов. Поезд, на который вы сядете, доедёт до последней станции. А после его сразу отправят либо на ночь в туннель, либо на покраску. Шанс пятьдесят на пятьдесят, я уже говорил. В первом вагоне есть четыре скамейки, которые используют для хранения инструментов - вы спрячетесь в двух из них. Ничего сложного, их открывает кнопка под основанием. Если повезёт - через час будете в туннеле. Я вас найду и открою крышки, они защёлкиваются на наружный замок, а если закрыть не полностью, привлечёте внимание проверяющего вагоны перед концом смены. Там выберемся из поезда и отправимся по подземке на Север.

— А если не повезёт? - поинтересовался Ник, нервно постукивая зубами.

— То вы просидите в вагоне до утра, пока поезд не пустят по путям - утром из тех ящиков достают инструменты и вас так или иначе выпустят.

— План! Гениален! - саркастически всплеснул руками Ник. На лице его было плохо скрываемое отчаяние вкупе с тонной подозрения. - Но ты то где будешь? Почему не с нами?

— Я проникну в поезд и выпущу вас. - спокойно ответил Расмус. - А сам пойду путями, которые вам недоступны.

— Нам?! - аж захлебнулся Ник, напрочь забыв, как недавно смотрел на Подземного Мальчика чуть ли не с придыханием. - Нам??? Мальчик, ты похоже мало понимаешь, кто мы есть и чем занимаемся…

Расмус заметно напрягся. Я понял, что пора вмешаться, иначе будет худо.

— Ник, да не всё ли равно? План хорош, как и любой другой, да и нет у нас другого. И думается мне, Подземный Мальчик, кстати, его зовут Расмус, лучше нас понимает, что тут к чему. Помни, мы здесь всё же в гостях. - я обвёл руками стены метро. - Здесь всё иначе, нежели наверху. И даже сами не знаем, в чем именно. А он здесь с рождения.

Посмотрев на меня и поскрипев зубами, Ник понял, что я прав. Чудовищным усилием воли подобрался и проглотил гневную тираду.

И вот мы уже сидим на скамье, в ожидании поезда. Я предусмотрительно сел между ними.

— А почему Расмус? - примирительно спросил Ник. Он понимал, что, как всегда, погорячился. И ему было стыдно, хоть и всеми силами не показывал этого.

— Это персонаж моей любимой книги. Сейчас покажу… - Расмус полез в рюкзак и достал небольшую книжку в ярком картонном переплёте. На обложке красовался мальчик с узелком в руках, идущий куда то по тропинке к лесу. Над ним красовалось название «Расмус - бродяга».

— Не слышал я об этой книге. Не читал. - сказал я, повертев её в руках и передав Нику. - Выходит, ты всё же выходишь на поверхность?

— Нет, она из Библиотеки.

— То есть, всё таки выходишь..? - повторил я, сделав особое ударение на последнее слово. - В библиотеку, как минимум.

— В Библиотеку. - поправил меня Расмус. Поправил именно интонацией - для него это слово явно имело особое определённое значение. - Вход в неё в одном из глубоких туннелей.

— Откуда под землёй библиотека? - поразился Ник.

— Библиотека. - с нажимом сказал Расмус. А потом пожал плечами - Сам удивился. Это было полгода назад, когда обследовал один из нижних уровней катакомб и случайно сумел отпереть одну хорошо закрытую дверь. Огромное собрание книг, самых разных. Я проникал раньше в книжные хранилища, но подобного в жизни не видел.

— Ничего себе… - с восхищением протянул Ник. - Я даже не слышал о таком.

— Да, в туннелях много чего есть. - кивнул Расмус. - Но Библиотека - одна из самых интересных вещей. Несколько огромных залов, и все уставлены высокими стеллажами до потолка. И на всех - книги… А эта лежала не по алфавиту, самой первой, ближе всех к выходу. Рядом с какими-то серыми толстенными томами, так что я её сразу заметил.

— А ты мне вот что скажи… - подобрался Ник.

И у нас пошёл обычный трёп. Подземный Мальчик, несмотря на то, что я и сейчас мог объяснить далеко не всё, что было с ним связано, оказался хорошим малым. Он терпеливо отвечал на наши вопросы о его жизни, а мы спрашивали буквально обо всём - не каждый день удается пообщаться с таким персонажем.

Но предварительно он взял с нас слово, что никто о нём более не узнает. Я буквально кожей ощутил, как скривился Ник. Держу пари, ему уже не терпелось обсудить Расмуса с кем-нибудь.

Он действительно жил под землёй столько, сколько себя помнил. Один. А начала не помнил вовсе - ни кто он, ни откуда, ни как попал под землю, ни как выживал раньше. Первое воспоминание - лет в пять, как он сидит в туннеле на обочине и тыкает консервным ножом, зажатым в детские ручки, банку с консервированным молоком. Банка вдруг ярко вспыхнула - мимо проехал поезд, ярко полыхнул огнями.

Под сопровождение бегающих по спине мурашек я подумал, что он, похоже, действительно детище метро…

О происходящем на поверхности знал удивительно много - от людей, их разговоров и обсуждений.

— Часто просто иду вплотную за людьми по пустому туннелю… - признался он. - Которые думают, что наедине. А они меня не слышат. Говорят о разных своих секретах, а я их слушаю.

О том, что он стал городской легендой, он и сам знал - из газет, и из книг в подземных магазинных складах. К слову, в них же он питался и одевался.

Да и сам он иногда показывался на глаза людям - просто чтобы поговорить. Несколько раз помогал заблудившимся, отводил их к выходу. Чаще приходилось помогать детям. Иногда, пользуясь своей способностью оставаться незамеченным, безжалостно ставил подножки отвратительным личностям.

Немного рассказал о тёмных туннелях самых нижних уровней Подземки. Слыша о всеобъемлющей тьме, в которой даже свет фонариков тускнеет, и тишине такой мощи, что даже стук сердца вызывает клокочущее эхо, я ощутил волны мурашек по телу. Посмотрел на Ника и понял, что он испытывает то же самое. А Расмус рассказывал это с теплотой и благоговением в голосе, как я бы говорил о самом прекрасном из всех рассветов на самой тёплой и высокой крыше.

Но, посреди очередного рассказа он вдруг посмотрел на свои многочисленные часы:

— Следующий - ваш. Идите. Забираетесь в скамейки и через час ждите меня. До станции поезд будет ехать минут пятнадцать, не больше. Большинство пассажиров выйдет на двух следующих станциях, так что не волнуйтесь.

Когда мы уже стояли на краю платформы, примерно там где должен был остановится первый вагон, Ник начал мотать головой:

— Какой-то он в высшей степени смурной и странный. Я таких людей нелюдимых в последний раз видел только в собственной школе, да не к хорошей жизни она будет упомянута…

Я оглянулся - Расмус ещё не исчез сидел там же, смотрел на нас. Видя, что я смотрю на него, он помахал мне рукой.

— А я тебя уверяю, всё в порядке. - дал я ему лёгкого шуточного тумака в плечо. - Просто ты слишком кипятишься там, где не стоит. А он от тебя отгораживается - попробуй прожить всю жизнь в подземке: хочешь - не хочешь, а станешь серьёзным и не слишком разговорчивым.

— А ты точно уверен, что он именно тот, за кого себя выдаёт? - с подозрением в голосе начал сомневаться Ник. - Может, просто левый парень, которому захотелось по развлекаться? А теперь взял и отправил нас на убой, на администрацию метро…

Послышался гул - приближался наш поезд.

— Да нет же. Он появился, когда ты ушёл. Обычные люди так бесшумно и бесследно не появляются… - про остальное я разумеется умолчал.

На самом деле, именно это остальное и волновало меня сейчас больше всего, не считая таинственной надписи «EXIT» на руке одного из людей, охраняющих парня на Севере. Только подумать: появился ещё один человек, который, судя по всему, видит и чувствует Нити. А иначе нашу первую связь с ним не объяснить - именно через них мы и общались. Через Нити я ощутил его, а он понял, что я о нём узнал.

— Будем надеяться, будем надеяться… - переминался Ник с ноги на ногу, пока поезд тормозил перед нами. - Кто же знал, что эти легенды такие неочевидные.

— А ты хотел табличку на лбу? - улыбнулся я. - «Я - Расмус, Подземельный Мальчик! Автографы с двух до пяти по понедельникам и средам, красивым девушкам в любое время!».

— Во-во! Я бы такую и сделал! - воскликнул Ник.

Двери распахнулись и мы вошли внутрь. Ну как, вошли… поток пассажиров внёс нас туда чуть ли не на руках, нужно было лишь ногами перебирать.

Казалось, стоит поджать под себя ноги - не упадёшь, а будешь висеть в воздухе, надёжно зажимаемый со всех сторон разом. Хотя, вполне возможно, стоит создать внизу пустую область, в неё тут материализуется чьё-то плечо или локоть, чтобы в тебя упереться. Закон часа пик в метро…

— Как же я люблю вагоны изнутри. - злобно пробурчал Ник, в грудь которого я упирался плечом. - И снаружи не прицепишься - мы не при параде… Снимут.

Только это и удерживало нас от того, чтобы на следующей станции не выйти из давки поезда и не сесть привычно на узел сцепления между вагонами, чтобы ехать дальше весело, лихо и с привычным ветерком в ушах.

Но через две станции в вагоне действительно неожиданно остались только четверо - мы с Ником и ещё двое на другом конце вагона, парень и девушка. Парень вышел на следующей.

— Где там эта кнопка? - кряхтел Ник, щупая низ скамейки.

В итоге, нашёл. Верх скамьи щёлкнул и отошёл наверх, обнаружив под собой пространство, словно созданное для того, чтобы в него лёг человек, только заполненное наполовину инструментами и мётлами.

— Я не влезу. - растерянно посмотрел на меня Ник, заморгав.

— Давай откроем все четыре, а потом две из них наполним доверху. - предложил я. - И в оставшиеся залезем.

— Голова ты, однако… - одобрительно кивнул он, идя к следующей скамейке.

Пока мы спешно освобождали две скамейки, из вагона вышла и девушка, напоследок странно посмотрев на нас, спешно разгружавших одни скамейки и наполнявшие другие. И вот поезд уже на полном ходу шёл к конечной станции. Мы закрыли полные доверху скамьи с инструментарием, забрались в освободившиеся и теперь сидели, напоследок глядя друг другу в глаза, не зная, что сказать.

— Неуютно как то. - наконец сказал Ник. - Не каждый день себя замуровываешь.

— Ты носик то на станции хорошо попудрил? - подначил я. - На целый час ведь закрываемся!

— Ой, да иди ты! - яростно отмахнулся он и лёг, захлопнув за собой сидение.

Злобно захохотав, лёг и я, напоследок щёлкнув перед собой крышкой. Проверил… не открывается. Пощупал… нет ни кнопки, ни ручки.

Я заживо замурован в сидении вагона метро. Пока всё идёт успешно.

***

Однажды, примерно год назад, я сумел забраться на шпиль третьего по величине здания в Городе - этот шпиль служит антенной, которая покрывала весь город вещанием радио, ТВ и Сети, разумеется. Мысль забраться на неё у меня витала очень давно, но Алекс мои надежды тут же обрушил одной фразой:

— Возьми десять микроволновок, поставь их лицом друг к другу, чтобы их излучение шло в одну область, включи на полную мощность и увеличь эффект в тысячу раз - вот такую дозу облучения ты получишь там секунды за две.

Но на мой девятнадцатый день рождения Алекс вдруг сделал мне подарок - конверт. Открыв его, я нашёл листок с одной только строчкой: 18.04.512 04:00 10:00:00

— Ладно, сдаюсь. - сказал я минут через пять. -То, что 18 апреля 512 года - то бишь, нынешнего, это я сразу понял. А четыре часа и десять… чего то там, тоже, видимо, часов - это что?

— Первая цифра - время отключения Глобальной антенны вещания. Вторая - запланированное время технического обслуживания. Десять часов, то бишь.

— Ну ты даешь… - у меня аж челюсть отпала от такой информации. - Лучше ничего придумать не мог! И это я безо всякой иронии.

— С днём рождения. - скромно ответил Алекс, откупоривая очередной пакетик чипсов, против своего обыкновения протягивая его мне, что уже являлось большой жертвой с его стороны. - Расти большой, не будь лапшой.

Разумеется, рассвет 18 апреля я встретил именно там. И никто в Городе в то утро не видел солнце раньше меня! Второй по высоте точкой была Труба. Первой - тщательно охраняемый огромный, подпирающий небо заброшенный скелет небоскрёба-гиганта, в Северо-западном углу Центра, по сравнению с которым остальные небоскрёбы были как спички, стоящие с жирным, крупным карандашом.

Но на них не было никого. А на антенне радиовещания был я.

Это было потрясающее по охвату небо, и самая ароматная кружка чая… И самый полный вдох самого свободного ветра… И затягивающее пространство вокруг… Первый луч солнца, коснувшийся лишь моего лица.

Время, которое я провёл наверху, слилось в один миг. И он запомнился мне, как миг необъятности, непостижимости и огромной, всепоглощающей и захватывающей душу Свободы…

А сейчас всё было настолько наоборот, насколько это возможно.

Тесно, душно, темно.

Вторая нога затекла ещё пять минут назад. Или десять…

Болела шея. Когда я разминал её, в локоть больно впивается в металлический штырь. Менял руку - там тоже был штырь, но острее.

Да и не поднять голову - лоб тут же упирается в крышку, и только через чудовищные усилия воли я ещё не начал биться об эту крышку лбом, в бесплодной надежде дать голове хоть какую-то свободу движения.

Я пытался расслабиться, но получалось это из рук вон плохо. Каждый раз, когда мне казалось, что прошло огромное количество времени и пора бы уже Расмусу появиться и вызволить нас, я смотрел на часы. И всякий раз выяснялось, что с прошлой такой же мысли прошла минута-две. А когда я понял, что зашёл сюда вечность назад и Расмус уже наверное или опаздывает, или забыл про нас, минуло… всего полчаса. Половина!

К концу назначенного Расмусом срока я понял - план не просто плох, он ужасен. Если нам «не повезёт» и поезд поедет на покраску, я буду биться головой о крышку этого гроба, я буду кричать и беситься, пока меня не услышит сам администратор метро и лично не прибежит к моей скамейке, чтобы надавить на волшебную кнопку! А до утра я не выдержу, просто сойду с ума.

Но вот поезд начал останавливаться. Несколько бесконечных минут я вслушивался в тишину снаружи, нервно постукивая по крышке пальцами, пытаясь сдержать поток панических мыслей.

Даже если всё прошло по плану и мы приехали туда, куда нужно - где гарантии, что, пока мы ехали, Расмусу не расхотелось помогать нам? Что он не решил и дальше оставаться безвестной городской подземной легендой? Что он, хорошенько подумав, не увидел в нас угрозу своей спокойной жизни? Да и Ник ему явно не понравился…

Вдруг он действительно нас предал? Просто потому, что мы узнали о нём. А если он настолько не хочет, чтобы о нём узнали, что готов погубить двух людей? Кто сказал, что эти скамейки вообще кто-то когда-то проверяет? И вдруг снаружи нас абсолютно не слышно, как ни бейся с этой стороны?

Взял да и бросил нас в поезде, на произвол судьбы. Тёмной, душной и тесной судьбы, в которой даже голову не поднять..!

Крышка щёлкнула и отошла наверх. Света почти не прибавилось, в вагоне было абсолютно темно. Но даже фонарик, и тот меня ослепил.

— Нам повезло. - спокойно сказал Расмус.

— Где Ник? Освободи Ника! - пролежавший в этом гробу час, врагу не пожелает такой судьбы. А уж своего друга попытается избавить от каждой секунды пребывания там!

Сам же я выпрыгнул из скамейки и немедленно начал ощупывать воздух вокруг. Именно так - именно воздух! С наслаждением понимая, что каждая конечность может пойти туда, куда ей хочется. Ими я и вращал, всеми разом.

Щёлкнула ещё одна крышка.

— А-а-а-а-а-а-а-а!!! - с диким рёвом даже не встал, а как то взлетел из скамейки Ник, немедленно отпрыгнув подальше. Даже при том, что в вагоне было практически абсолютно темно, свет шёл лишь из фонарика на лбу Расмуса, в его глазах виднелся непритворный ужас. - Такого кошмара у меня в жизни не было!

— Всё, мы приехали туда, куда нужно. - успокоил его я. - Но я с тобой согласен.

— Как отсюда выйти? - лихорадочно шарил Ник глазами по закрытым дверям, подобно тигру в клетке пройдя до противоположного конца вагона и обратно.

В ответ Расмус показал ему фонариком на открытый люк на потолке.

— Ты куда? - спросил я, глядя, как он на ходу настраивает перчаткой Q на прыггах.

— Носик пудрить! - злобно ответил Ник, сжал кулак и исчез в люке.

***

Мы уже больше получаса шли по самому краю огромного туннеля. Этот край был этакой тропинкой на краю пропасти - слева от нас зияла огромная пропасть вниз и вверх, свет фонарика терялся в обе стороны, противоположную сторону он захватывал - она была метров через сто.

У каждого по фонарику. Узнав, что мы без них, Расмус сначала каким-то странным взглядом посмотрел на каждого, потом достал по штуке из рюкзака. У него же был один на лбу, один в руке и ещё один он прицепил на грудь - он давал очень рассеянный дневной свет, хорошо освещающий область метров пять прямо перед ним. Его он включал редко - по его же словам, он ел очень много энергии.

И тишина… И только разносится вокруг эхо от каждого нашего шага и еле слышно, как где-то вдалеке капает вода, будто бы кто-то забыл закрыть кран.

— Мы сейчас в старых очистных коллекторах. - тихо сказал Расмус. Они уходят вниз примерно на двести метров. Не поскользнитесь.

— Спасибо, у меня сразу прошла дрожь в коленках. - напряжённо проговорил Ник.

— Днём здесь довольно светло, сверху просто решётка - потому и свет падает. Сейчас же ночь, и даже там, где обычно дневной свет и сейчас темно. А обычно здесь очень красиво.

— Напомни. - вдруг сказал Ник, тяжело вздохнув. - Почему мы просто не пошли по обычным линиям метро?

— Там в это время ходят охранники. Втроём мы не сумеем быстро от них прятаться.

Ник проворчал что-то про себя, опять восприняв это как намёк на нашу слабину, но, помня мои слова на станции, сдержался.

— Кого хоть ловят? - спросил я, чтобы замять паузу. Но озвучив, мне тут же стало действительно интересно. - Действительно, а кого ловить то? Кому нужно влезать в метро?

— Контрабандистам, ворам, и простым парням, которые стремятся залезть поглубже.

— А такие ещё остались? - удивился Ник. - Я и о парнях, и о ворах и о контрабандистах.

— Из Севера, в основном. - задумчиво ответил Расмус, помолчав. - На самом деле, метро довольно безлюдное место. Те же охранники на путях попадаются ладно если раз в два часа, и то не всегда. Но по сторонам они смотрят действительно хорошо, я всегда заманиваю на них тех, кому под землёй быть нежелательно. А когда я один, меня попросту не заметить.

Последняя фраза была сказана без гордости и бахвальства, просто как факт.

— Видишь ли, в чём дело… - начал Ник, тщательно выбирая слова. - Мы - курьеры. Мы доставляем грузы, откуда угодно и куда угодно. И кому нужно тащить что-либо под землёй, рискуя нарваться на охранника, если можно доверить это нам?

— Тому, у кого есть груз, который доверить нельзя абсолютно никому, разумеется. - ответил Расмус.

Какое-то время мы опять шли молча, нарушая тишину только тихим стуком шагов. И ещё мне слышалось, как где-то далеко мерно капает вода.

— А что за парни? - мне всё не давал покоя способ, которым мы проникли. - Как они попадают в метро? Им ведь некому нажать кнопку.

— Кто как. - пожал плечами Расмус, качнув фонариком. - Кто-то через… стоп.

Резко замолчав и остановившись, он выключил все свои фонарики и сел. Мы сделали так же.

Было тихо. Только капала где-то вода и шёл тихий гул - непонятно, откуда.

— Что такое? - полез вперёд Ник.

Но Расмус дал знак сидеть и ждать. Недовольно повозившись, Ник полез обратно.

— Слышите? - он тихо обратился к нам.

— Вода капает… - неуверенно сказал Ник.

— А… - покосившись на Ника, Расмус всё же обратился ко мне. - Ты слышишь?

Я покачал головой. Понял, что он что-то чувствовал, но помочь сейчас ничем не мог. Эффект кокаина прошёл, а новую капсулу, вторую за день, я есть не хотел.

Вокруг была практически полная темнота. Интересно, но глаза всё же привыкли, и теперь различали Полную Темноту под ногами и справа, где была стена и Темноту Абсолютную и Всепоглощающую, слева снизу и доверху.

Так мы и сидели, посреди темноты и молчания. Вдруг Ник положил мне руку на плечо.

— Всё нормально. - прошептал я ему назад. - Темноты боишься?

— Есть такое дело. - признался Ник.

— Здесь много странных вещей. - вдруг тихо сказал Расмус, вставая и включая фонарик. - Которые даже я не всегда понимаю. Недавно одной стало больше. И она мне не слишком нравится.

— А что такое? - спросил я. - Ты говори давай. Нам ещё до самого Северного шагать.

— Не надо. - вдруг сдавленно сказал Ник. - Давайте время страшных историй оставим на тот момент, когда рядом будет светло, много народу и крыша?

— Двинули. - кивнул Расмус.

После очистных коллекторов мы всё же вылезли по лестнице, в роли которых выступали шатающиеся железные скобы на стене, в люк на потолке, над которыми оказался рабочий туннель метро. Перед тем, как полезть, Расмус минуты три неотрывно смотрел на свои наручные часы, словно что-то вычисляя.

— Конкретно в этом месте охранники ходят по заранее оговоренному графику, он уже не менялся долгие годы. - начал он, когда мы, закрыв люк, пошли по хорошо освещённому туннелю, из конца в конец которого шли серебристые рельсы, блестящие в свете трёхцветных фонарей под полукруглым потолком. - Потому можно и срезать.

Атмосфера была чарующая, не сравнить с душащей темнотой коллектора. Шаги отдавались в освещённом туннеле гулким эхом. Вдалеке, метрах в четырёхстах, туннель расширялся. Рельсы, которые отражали свет от ламп под потолком, и потому словно испускали мягкое сияние, скрещивались и расходились, утекая в три туннеля ещё дальше. Позади же нас метро просто шло ровным туннелем, метров через пятьсот уходя за поворот.

— Там камера перед поворотом. - вдруг показал Расмус на туннель позади нас. - Но она реагирует на объекты метрах в тридцати перед собой. Потому можно не беспокоиться.

Ещё минут пять мы молча шли, вслушиваясь в звук собственных шагов.

— По поводу твоего вопроса, Майк. - вспомнил Расмус. - Пути действительно есть, и не только через скамейки метро. Только они требуют подготовки, и далеко не всегда там поможет высокий прыжок. Так что я провёл вас самым быстрым возможным путём.

На короткую секунду меня опять накрыло воспоминаниями из того гроба под скамейкой. Я даже поёжился.

— Но на будущее, если вдруг опять встретимся, лучше идти как угодно, но иначе. Ситуаций спешки больше не будет.

— Хорошо. - коротко и просто ответил Расмус.

Потом свернул и подошёл к краю туннеля, в стене которого обнаружился люк на замке.

— За ним лестница вниз, там обычный пешеходный туннель для монтажников. - сказал он, роясь в рюкзаке. - Они в нём бывают только три дня в неделю. Сегодня другой день. А теперь лучше мне не мешать.

Звякнув связкой отмычек, он прильнул к замку. А Ник посмотрел на него, поманил меня пальцем и спешно отвёл за локоть на противоположную часть туннеля.

— Майк, за нами кто-то следит. - тихо сказал он.

— С чего ты взял? - я оглянулся по сторонам.

Но всё было тихо. Туннель был пуст, только лампочки жужжали под потолком, да звенел отмычками Расмус.

— Чуйка у меня. И она подводит крайне редко. - сказал Ник ещё тише. Меня аж мороз по коже пробрал от его уверенности. - Ты знаешь, когда мы отсюда выберемся, я в метро месяц носа даже казать не буду!

— Да ну перестань. - я пожал его плечо. - А рейды?

— Буду брать те, что в моём районе. Или меняться с теми, кто взял их раньше. Вот что хочешь со мной делай…

— Быстрее сюда! - донеслось вдруг со стороны люка.

— Что? Не открывается? - обеспокоенно спросил Ник, когда мы быстрым шагом подошли к люку.

— Нет. Поезд. - коротко бросил Расмус, не отвлекаясь от замка.

И в ту же секунду мы и сами услышали вначале тихий стук, потом гул. А ещё через пару секунд из туннеля с того направления, из которого мы пришли, выскочил поезд и двинулся на нас.

И я сразу понял, что он занимает весь туннель, сверху донизу, от стенки до стенки.

— Бежим! - скомандовал Ник.

— Нет, стой! - отрезал Расмус. - Не успеешь добежать до развилки! Быстрее, оба сюда! Я почти вскрыл его!

— Так давай мы туда почти влезем! - язвительно предложил Ник, тем не менее, быстро оценив ситуацию и поняв его правоту.

А поезд тем временем приближался с пугающей скоростью. Впрочем, любая скорость будет пугающей, если это скорость поезда, который несётся прямо на вас и до цели ему остались считанные десятки метров…

— Давай… - сквозь зубы прошипел Ник.

Я же смотрел на происходящее молча, оценивая ситуацию, пытаясь найти ещё какой-то выход… До поезда оставались секунды и метры…

— Почти… Есть! - распахнув дверцу, Расмус тут же ящеркой в неё скользнул.

Чуть позже, вспоминая этот момент, мы с Ником спорили: кто же прыгнул в люк первым. Я вроде как смутно помнил, что передо мной мелькнули прыгги Ника… но и сам Ник божился, что вначале пихнул туда за шкирку меня, и только потом нырнул сам.

Но истины мы уже не узнаем, так как память с того момента запомнила только одно: огромную, ревущую, страшную морду поезда - буквально в нескольких метрах. Она приближалась с такой скоростью, что казалось, будто бы она не приближается, а раздувается, заполняя собой туннель, мир вокруг и меня самого.

А потом я пришёл в себя уже на полу, с обратной стороны люка. Напротив меня тяжело дышал Ник, у люка стоял Расмус.

— Ты же говорил, что время поездов закончилось. - выдавил Ник, когда мы отдышались.

Колёса мелькали прямо перед люком, звеня и выбивая искры. Поезд хищно шумел и стучал, в самую последнюю секунду упустив троих нарушителей поддорожного движения. От колёс до люка было сантиметра три. Меня пробрала дрожь.

— Всякое бывает. - пожал плечами Расмус, аккуратно закрывая люк и, при свете налобного фонаря, опять загремев отмычками, начал его запечатывать. - Рабочие ошиблись, забыли какой-нибудь поезд загнать на стоянку. Неполадки с поездом в течение дня - тогда его могли отогнать, починить как раз к этому времени. Или какая-нибудь важная шишка добирается домой, быстро и с комфортом. Или ещё что-нибудь. Метро слишком велико, чтобы всё и везде работало как часы. Идём, нам ещё довольно далеко.

Дальше всё шло как по рельсам, без происшествий. Только Ник всё как то ёжился и посматривал по сторонам - больше, чем того требовал наш поход.

После этого туннеля, стены которого были увешаны огнетушителями, а по потолку из конца в конец шли две обёрнутые тканью трубы, мы вышли в другой, побольше, по полу которого текла вонючая жидкость. Расмус достал из под воротника платок, закрыл им рот и нос.

— Дышите через ткань. - голос его звучал приглушённо. - У неё очень дурные испарения. Лучше бы противогаз, но сойдёт и так, за неимением.

Где то через полчаса, когда у меня уже начала кружиться голова от этого запаха, Расмус резко свернул в какой-то одному ему видный закуток, в котором обнаружился скрытый лифт. На нём мы выехали наверх, вышли в туннель метро - почти копия того, в котором нас чуть не сбил поезд. Только здесь пути не разветвлялись, а шли сплошной линией вдаль, и где то вдалеке сворачивали. Прежде, чем пойти, на этот Расмус долго сверялся с какой-то панелью с мигающими лампочками на стене.

— Вроде бы, поездов не предвидится. - молвил он задумчиво, почесав подбородок.

— Вроде бы? - страдальчески возопил Ник. -А если нет?

— Да придумаем что-нибудь. - спокойно отвечал Расмус. - Идти то всё равно надо. К тому же, мы уже почти пришли.

Пока шли, я всё бился над вопросом, как мы будем проникать в старую ветку метро - но всё оказалось до смешного просто. Вместо того, чтобы завалить камнями и залить бетоном, как казалось логичным мне, ту ветку, к которой вышли мы, заварили толстым листом металла, в котором виднелась дверь с кодовым замком. Когда Расмус набрал код, дверь с тихим шипением отошла в сторону.

Там был абсолютно тёмный туннель. Опять включив фонарики, мы шли по туннелю. Рельсов здесь не было. И, судя по полу, их вырвали с мясом.

— Откуда ты знаешь код? - тихо спросил я.

— Нашёл документацию в одном из управлений, давно уже… - так же тихо ответил Расмус. -В Северных ветках попадаются люди с поверхности. Так что будьте начеку. Но я вроде бы никого не вижу.

Довольно быстро мы вышли к платформе, и там же нашли лестницу, с верха которой бил поток свежего воздуха и был виден лунный свет.

Ник издал возглас облегчения, спешно попрощался, хлопнул Расмуса по плечу и двинул по лестнице вверх. Было видно, что подземки ему хватило не на месяц, а на год вперёд.

— Не хотел при нём говорить. - Расмус кивнул в сторону Ника, быстрым шагом идущего на поверхность, что-то напевая себе под нос. - Но за нами кто-то следил почти всё время, пока мы шли.

— Он знал. - кивнул я. - Чуйка у него. Или паранойя…

— Надо же… А у тебя? - с намёком посмотрел Расмус.

Я помотал головой. Не объяснять же сейчас про мои взаимоотношения с кокаином…

— У меня она от времени к времени. Сейчас я вижу не больше обычного человека. Днём - да, другое дело было…

— Ты заходи, в будущем. - коротко ответил Расмус, протягивая руку. - К той же скамейке. Я увижу и приду. Это разговор явно не на пару минут.

Скрепив рукопожатие, захотелось что-то спросить напоследок.

— И много под землёй таких туннелей, подобно тем, по которым шли мы?

Расмус, Подземный Мальчик, впервые усмехнулся:

— Мы не прошли и по малой части Метро, и всего по паре сторонних туннелей. А их больше, много больше. И это только самый верхний уровень, есть много спусков и переходов вниз, и ещё вниз, и ещё…

Я понял вдруг, что не могу сейчас этого осознать, да и не хочу. Потом, потом… Потому просто кивнул, отпустил его руку и пошёл по лестнице к Нику, который уже блаженно стоял, глядя в ночное небо.

И только напоследок обернулся и крикнул ему, смотрящему мне вслед.

— Почему не поднимешься с нами? Идём! На пару минут!

Я думал, он что-нибудь ответит - всё так же коротко и спокойно. Может быть, поднимется. А он только плечами пожал, помотал головой и исчез, растворился в темноте туннеля, которая и так казалась его продолжением. Расмус, Подземный Мальчик…

Этот выход из метро был практически целиком заросшим, вокруг торчала густая трава. Слева возвышался густой лесок, в котором виделись костерки и слышалось чьё-то пьяное пение. Справа же была потрескавшаяся асфальтированная дорога, потом трамвайные пути, на которых тоже не было рельс, опять дорога и далее - обычные жилые дома. Вернее, их можно считать обычными, если не принимать во внимание толстые решётки на окнах вплоть до третьего этажа, и стены домов, испещрённые следами от пуль, местами разваливающиеся вовсе.

По дороге вдоль дома нетвёрдой походкой прошёл рослый мужик. Дойдя до конца дома, он громко икнул, свернул на дорогу, там опустился на асфальт и похоже, что заснул.

А если поднять голову…

Надо всем этим зияло, распахнув объятия, полное звёзд небо. Глубокое-глубокое, глубже, чем океан… Океан - и тот зачастую мутный, а небо в Северном прозрачнее любой воды и полнее по цвету, чем самый прекрасный аквамарин - и днём, и ночью. Только днём оно будто горит голубизной изнутри, а ночью его глубина чиста своей темнотой - не той, которая прячется в коллекторах метро, липкой, душной и грязной. А полной и вселяющей надежду, она делает небо окном в прекрасную Пустоту, в которой нет ничего, кроме вечности, ветра и звёзд.

Северный район… Как давно я не был под этим небом.

— Я здесь давно не появлялся. - тихо произнёс Ник. - А ночью - и того дольше.

— Я тоже. - вздохнул я.

— А вот чья бы корова мычала! - неожиданно обиженно заявил мне Ник. - Это твой Оператор перехватывает все заказы что в Северный, что из него, через секунду после появления!

— Ну и молодец, я считаю. - не дал я Алекса в обиду. - Такое добро пропадать не должно, кто сюда сунется то, кроме нас?

— А вот это ты к месту. - успокоился Ник так же резко. - Когда я пытался найти кого-нибудь тебе на замену, то вышла неприятная заминки. Из интереса вынес вопрос на голосование. Так кандидатур в принципе не было! Сосиски…

Неожиданно из леса слева послышались крики, потом выстрелы. Какой то мужской голос злобно что-то прокричал, ему кто-то не менее злобно ответил. Опять выстрел…

— И ты ещё чему то удивляешься. - быстро увлёк я Ника за собой, в сторону домов. - Идём, заночуем где-нибудь повыше, и днём уже подумаем, что к чему. Кстати, твой оператор с тобой связался?

— Нет, она записала сообщение и легла спать.

— Всё время забываю, что у тебя девушка оператор. - я даже запыхаться начал. Одно дело - бежать и прыгать по крышам, другое - по заросшему травой пустырю, который не стригли долгие десятилетия. Каждый стебель норовит ухватить за ногу, или хотя бы залезть в штанину.

Пересекая дорогу, мы по привычке посмотрели по сторонам. Вот только смысл? Если в Северном у кого-то есть машина, то слышно его гораздо раньше, чем видно.

Алекс тоже, что ли, спать лёг? Ну и ладно, имеет право. Не буду будить, свяжусь с ним завтра.

Присмотрели на глаз одну из крыш, забрались, убедились, что в выбранном месте нас не видно ни с улиц, ни с окон. И достали спальники, лежащие на дне рюкзаков маленькими скатанными валиками с буханку хлеба размером.

— Не думал, что ты настолько боишься темноты. - заметил я, залезая в спальник. Надо было подвести хоть какой-то итог первому путешествию через метро. Чтобы закрыть для самих себя эту тему и заниматься делами насущными.

— Я тоже. - мрачно ответил Ник, расправляя свой.

— Ты мне даже руку на плечо положил. Жест был искренний, я бы сказал даже, очень.

Ник вдруг резко замер.

— Чего? Я? Руку?

— В коллекторе, когда мы с Расмусом пережидали одному ему ведомую опасность впереди. - напомнил я, непонимающе глядя на него. - Я тебя ещё спросил, не боишься ли ты темноты?

— Я этот момент отлично помню. - неотрывно глядя мне в глаза, сказал Ник. - У меня тогда на фонарике кнопку заело, и мне пришлось его обеими руками держать, чтобы не горел. Так что ты путаешь. Ты ведь путаешь, да? - последнее было сказано с дрожью и какой-то даже надеждой.

Вместо ответа я молча лёг и непослушными руками застегнул спальник. Вот тебе и поговорили на ночь глядя.


Глава 4.


Когда Ник наконец проснулся, рослый парень во дворе дома, на котором мы спали, как раз неспешно надевал шестой блин на штангу, позёвывая с утра на весь двор. Штанга просто стояла во дворе – как в том же Западном стояли детские горки или лесенки. Здесь же была штанга, набор блинов для неё, гири и даже страшного вида молот у огромной автомобильной шины.

— Насморк подхватил, эх… - закряхтел Ник, вылезая из спальника.

— Это нормально. – автоматически ответил ему я, неотрывно глядя на то, как детина залезает на скамью под штангой, вес которой, на вид, был больше его самого, и снимает её со стойки. – Ночуешь на крыше – готовься к тому, что утром будет мокрый нос. Разомнись и всё пройдёт.

Под конец фразы я с удивлением обнаружил, что мой голос стих до уровня шёпота.

— Ты чего? Что там у тебя? – зевая, подошёл ко мне Ник.

Я быстро усадил его рядом. Вовсе незачем лишний раз себя обнаруживать.

В Северном районе первейшая задача – не задержаться в нём дольше, чем нужно. Донёс груз, либо забрал нужный – быстро и без лишнего шума скользишь обратно, к ближайшей точке, в которой можно пересечь Периметр. С момента официального отделения Северного района в нём царит полная анархия, законы Города здесь не действуют, как нет тех, кто бы требовал этого. Со всеми вытекающими.

Как все до сих пор друг друга не перебили – не понимаю…

А нам здесь предстоит пробыть минимум день.

Детина напрягся и оторвал гриф штанги от мощной груди, издав глубинный рёв, на весь двор. Потом ещё раз, и ещё…

— Да там же килограмм двести… - обалдел Ник. – Ну да, точно. Даже отсюда вижу – вон по блину по пятьдесят, по сорок и по десять. Ну и зверь…

Детина издал ещё один рёв. Окно одного из домов напротив распахнулось.

— Слыш, Митя-а-а-ай! Хорош рожать с утра пораньше!

— Я сейчас тебя рожу обратно, слыш! – не отрываясь от штанги, с надрывом в голосе отозвался Митяй.

— Да мать свою роди, э! – нагло ответил недовольный.

Этого Митяй стерпеть не смог. Молча водрузив штангу обратно на стойку, он встал и, переваливаясь подобно медведю, поигрывая мышцами, пошёл в сторону крикуна.

— Митяй, да чё ты… - послышалось уже несколько неуверенное.

Но Митяй неумолимо, и никуда не торопясь, продолжал идти.

— Ладно, пошли завтракать. – потянул я Ника за собой. – Потом дождёмся, пока Алекс на связь выйдет – наша то база Северного побольше будет. И подумаем, что делать.

Завтракали брикетами энергетических батончиков – питательная штука, а для нас и вовсе незаменимая. На вкус похоже на полусладкую твёрдую халву. Съел один такой – и весь день не ощущаешь голода, а организм требует лишь отдыха, но не подзарядки.

Пока я грыз свой, Ник успел отломить и половину второго.

— Не жирно? – промычал я с набитым ртом.

Он только головой помотал.

Смартфон пикнул, пришло сообщение от Алекса.

«Привет! Неужели вы в Северном? А я уже думал начать смеяться над твоей вчерашней фантазией!»

«Над собой посмейся. Эта фантазия нас вчера лично провела через девять кругов тёмного кошмара» – отстрочил я в ответ.

«А я вчера так и лёг спать, тебя не дождавшись. Вы что решили?»

«Что решим, как только с тобой свяжемся. Карта местности то у тебя в базе»

«От неё толку ноль. Нам нужен свой человек»

Отослав очередное сообщение, я услышал, как со стороны двора раздался чей то крик, тут же перешедший в хрип. Переглянувшись с Ником, мы продолжили: Ник - жевать, я - набирать.

«Здесь народу много, а людей нет, одни звери. Ты же сам знаешь, кто тут живёт»

«Ошибаешься. Я вас скоро со своим напарником соединю. Надёжный товарищ, не подведёт. Я ему постоянно патроны одалживаю, а он мне мясо добывает»

У меня произошёл небольшой перегруз сознания. Я даже решил, что, Алекс, всё таки, что-то путает.

Но он тут же прислал пояснение:

«В Zone мы с ним вместе играем, там и встретились»

Онлайновая игрушка, очень популярная в Городе. Алекс в неё часто играл по вечерам, когда я предпочитал устроиться с пуэром и книжкой с наружной стороны его окна, лицом к океану.

«Понятно. Тогда ждём» - отписал я, вздохнув.

— Смотри, смотри. – поманил меня Ник. - Возвращается. Кричал явно тот крикун.

И действительно – той же неспешной походкой детина вернулся к стойке, залез обратно на скамью. Взял штангу. Выдохнул, опустил штангу до груди… в тишине двора раздался очередной рёв, который уже некому было прервать.

— Ну так что. – спросил Ник, не в силах оторваться от этого зрелища. – Что вы решили?

А Северный тем временем просыпался… Для человека, который засыпает на крыше, начинает действовать одно правило – он просыпается чуть-чуть раньше, чем весь остальной город рядом с ним. Чуть-чуть – ровно настолько, чтобы успеть открыть глаза, прочихаться от насморка, размяться и позавтракать – и именно в тот момент, когда ты приступаешь к осознанию нынешнего дня и построению планов, только-только начинают просыпаться остальные. Мне думается, что человек на крыше становится как бы точкой вхождения планов, которые составляются где-то там, наверху. Потому его глаза и открываются раньше. И момент осознания им своих планов становится ключевым моментом запуска жизни всех остальных. И его планы становятся главенствующими на этот день, а его мысли – частью, а то и основой всеобщих мыслей. Говорил же, крыши – на одну ступеньку ближе к небу…

Если это действительно так, то день для Севера будет суетливым. Мои мысли бегали внутри головы, не находя толковых форм для того, чтобы выразиться.

В отличие от всех остальных районов, в Северном день не начинался с гудения машин и толп людей, спешащий на работу. Говоря откровенно, Северный и ночью спал далеко не всегда и не везде – в некоторых местах в тёмное время суток он только просыпался. Пару раз меня заносило в такие места, но я на скорую ногу оттуда убирался и держался от них подальше.

Вот вдали послышались чьи то крики. А вот и выстрел. Окно под крышей открылось и из него послышалась чья то сонная отборная ругань. Просыпается Северный, и его жители вместе с ним…

А мы тут стоим, все из себя ко всему готовые. Вот Ник ириску достал, сейчас будет зубы на прочность проверять.

— Он нас сейчас на своего северного знакомого выведет. - пробормотал я.

Смартфон опять пиликнул.

«5 секунд, соединяю вас…» - огорошил меня Алекс.

— Алекс, стой! – невольно завопил я, глядя на экранчик, хоть оператор и не мог меня слышать. – Что за человек хоть, как с ним говорить?

— Чего волнуешься то? – не понял Ник моего беспокойства, мельком прочитав причину моего беспокойства, доставая откуда-то из кармана ириску, разворачивая и кидая её в рот. – Нам так и так с ним общаться. Так хоть познакомимся пораньше.

Однажды, когда я пришёл в Северный с очередным чёрным запечатанным пакетом, дверь мне открыла седая бабуля в очках. Сухонькая, этакий одуванчик, в домашнем халате с васильками. Дунь – упадёт. Посмотрела на меня, мило заулыбалась.

Я же, ожидавший обычного широкоплечего детину или тощего дёрганного наркомана, облегчённо вздохнул и расслабился. Хоть сейчас можно не смотреть не отрываясь в глаза, через прорезь маски и не гадать: кинет – не кинет? Хоть это и случалось крайне редко – после отказа заплатить вы навечно заносились в чёрный список службы, и любые заказы, связанные с вами, были в дальнейшем невозможны… но проделать такую логическую цепочку хватало умственных сил не у всех северных.

Бабуля заулыбалась, поправила роговую оправу толстенных очков на носу. Взяла пакет, взвесила его в руках, кивнула, поставила куда то за спину. Обернулась…

Я как раз протягивал ей смартфон, готовясь получить свою плату и делать уже ноги. а меня встретило дуло дробовика направленное в грудь. Менее милой старушку это не сделало – всё та же беззаботная улыбка, всё те же ноги в домашних розовых тапках и тот же потертый васильковый халат.

Меня спасло только одно – её квартира была на верхней, последней лестничной площадке, дверь прямо под люком на чердак – через неё я и вылез. В неё же я и улетел, на чистых рефлексах прыгнув вверх, за мгновение до выстрела. Пока я сидел на полу чердака, пытаясь прийти в себя после этого потрясения, в люке передо мной послышался шорох, и из него показались седые кудряшки в бигуди, а за ними хищно блеснули очки в роговой оправе…

Вот такие бабули живут в Северном районе.

У Ника, похоже, не было подобного опыта. А ведь тот заказ Алекс буквально вырвал у его оператора, сумев оформить его на долю секунды раньше.

А иначе – сейчас бы Ник волновался. А я недоумённо глядел бы на него: и чего это он так реагирует на обычное знакомство с Северным жителем?

Или не смотрел. Как он позавчера справедливо заметил сам – он крупнее меня. А потому – медленнее.

Вот и выходит, что тот заказ был не нашим заработком, а его спасением.

Наушник в ухе пикнул. Ник тоже встрепенулся - а значит, канал связи был для троих.

— Откуда вас забрать? – раздался деловой голос.

— День добрый… - начал я.

— Я бы так не сказал, вы поставили на уши весь район. – перебил меня голос. – Так откуда?

Вопросительно посмотрев на Ника, я встретил точно такой же молчаливый взгляд. Он тоже не понимал, где мы.

— Мы… в доме рядом с заброшенным метро.

— Информация полезная, но у нас много станций метро, и к твоему удивлению, заброшены абсолютно все. – отчеканил голос. – Полагаю, вы на крыше. Что видишь рядом?

— Даже не знаю… - опять посмотрев на Ника, я опять наткнулся на напряжённое молчание, к которому добавилось странное сопение. – Вон тут, какой-то мужик во дворе штангу тягает…

— Ха! Которая больше его самого раза в два? – обрадовался голос. - Так это Митяй! Минут через десять подъеду к вам.

— Прекрасно… - прокомментировал я этот короткий диалог. – Как думаешь, может стоит спуститься?

Ответом мне было молчание.

— Ник. – я вопросительно посмотрел на него. – Чего молчишь?

— М-м-м-м-м! – выразительно сказал Ник, тараща глаза.

— Это всё объясняет. – кивнул я, не желая спорить. – Так в чём дело?

Вместо ответа Ник подскочил ко мне и сунул под нос маленькую бумажку. Ничего не понимая, я аккуратно взял её, осмотрел и чуть не умер со смеха. Это был фантик от ириски, которая лучше любого хирурга объединила челюсти Ника в одну.

— А я тебе говорил! – назидательно сказал я. – Нельзя этим маленьким тварям доверять, нельзя! Кстати, займёшь мне кредитов двести на пару месяцев?

— М-м. – ответил мне Ник. И решил уточнить - М-м-м-м!

— Вот и я думаю, что можно и на три… - задумчиво проговорил я, глядя куда то поверх злобного взгляда, хозяин которого был временно нем.

***

Решай приехал быстро. Резвая серая остроносая машины с точёным взглядом узких фар вывернула из здания в конце улицы и, не успели мы слезть вниз, как она уже ждала нас внизу, с приоткрытыми дверьми.

— Приветствия потом, залезайте и поехали! – крикнул он из салона, когда мы только подходили.

Хозяин машины оказался почти что её точной копией – такой же деловой, резвый, с острым открытым профилем, делающим его похожим на молодого орла. Сходства добавлял цепкий, острый взгляд.

Говорил он коротко, внятно и только по делу. И сейчас, и позже редко когда мы слышали от него больше трёх предложений за раз. Каждое из них предварялось короткой, но паузой. Что говорило о том, что за каждым из них что-то, да стояло.

— Я Решай. Решаю проблемы. – представился он, едва мы отъехали.

— Я Майк, позади сидит Ник. – коротко ответил я. Я сел на переднее, рядом с ним, Ник же уселся сзади.

Как непривычно ехать в машине! Я и сам не думал, насколько работа Курьером приучила меня к самому факту того, что я сам отвечаю за собственное движение, каждую секунду. Максимум я мог ехать меж вагонов метро, но сейчас я был без единой возможности сменить маршрут. Потому было неуютно.

— Переживаешь? – уловил Решай моё лёгкое беспокойство. – И правильно делаешь! Такое бывает не каждый день. Ситуация ещё та.

Я пожал плечами.

— Все – абсолютно все считают, что его нужно оттуда выловить. – продолжил Решай. -Такого единодушия я не видел со времён Отделения.

— Когда Северный отделился от Города? – почуял я возможность узнать что-то интересное.

Решай кивнул.

— Тогда и банда была в едином составе, уже позже распалась, когда пошло деление территорий, а после война… Вы ничего об этом не знаете, да и я так, слышал… Учился в то время в Центре, на юриста. А после вернулся.

— Зачем? – недоумённо спросил я.

— В каком смысле «зачем?» - ещё недоумённее переспросил Решай. – На деньги северного общака меня и отправили. С тем условием, что позже я вернусь. Хотя суть твоего вопроса я понимаю.

Нормальная дорога кончилась, начались рытвины. Решай резко вырулил на тротуар, не обращая внимания на редких утренних прохожих, еле успевающих отпрыгивать с нашей дороги.

— Не вернулся бы – меня бы грохнули. Лапы Северных банд сидят очень далеко, во всех районах. Хотя душат нас, да… Я сейчас отрабатываю собственную свободу, в счёт обучения. Позже буду вольным стрелком. Буду рассекать по Северу ещё резвее, а решать быстрее. В пользу того, кого захочу сам.

Какое-то время ехали молча.

— Я ведь в Городском юридическом институте учился, в центральном корпусе. – всё таки начал рассказывать Решай, одновременно смотря по сторонам. – Пять лет и проучился.

— А почему там не остался? – осторожно спросил я, боясь затронуть опасную тему.

— Да что там интересного то? – Решай крутанул руль и прибавил газу. – Я пять лет проучился – одни мажоры и лентяи. Жизнь какая-то серая. Весёлая, но серая. Не, жил то я нормально – отцы оплатили и учебку и жизнь. А после? Это только во-первых, на самом деле. Так-то меня и отправили – обучаться, и с условием возвращения, я так то своё обучение отрабатываю – и буду отрабатывать ещё лет пять. Но жалеть мне не о чем, я бы так и так вернулся… Твою мать!

Выругавшись, он притормозил – выехав за поворот, заехав в узкий туннель, он чуть не наехал на группу парней, которые стояли за другой машиной, побольше и, на вид, покрепче.

— Опять что ли… - процедил Решай сквозь зубы, увидел моё напряжённое лицо и усмехнулся. – Да расслабься, это же мы едем.

Как только наша машина затормозила, с этого барьера тут же выбежала бригада крепких парней, окружила нашу, один, покрупнее подошёл к стеклу, постучал. Решай опустил стекло.

— А, Решай, это ты что ли? – всмотрелся крупный в салон.

— Васян, я на вас уже третий раз за неделю натыкаюсь. – сердито ответил Решай. – Можете хотя бы во время рыбалки меня предупреждать, где вы, чтобы я туда не ехал?

— Не ну слушай, ну кто же знал то… - включил заднюю Васян. – Ну если бы кто знал, такого бы не было.

— Короче понятно. На вот мой номер. – устало произнёс Решай, протянул главарю «рыбников» визитку. – Стреляй мне, когда встаёте на рыбалку. Я ведь по делам езжу, должен понимать. Должен?

— Да понимаю, понимаю… Давай. – сдался крупный, сунув визитку в карман и жестикулируя кому то в машине

Она завелась и отъехала с дороги. Решай тут же газанул, напоследок махнув рукой крупному.

— Это мы удачно заехали! – расхохотался он, как только мы оставили бригаду позади. – Если Васян и впрямь будет мне сигналить… с этим можно будет что-нибудь делать… Что я там объяснял?

— О том, как на юриста учился. – напомнил я.

— Да, учился, весело учился… - рассеянно пробормотал Решай, словно жалея, что поднял эту тему. Но тут же оживился и сменил тему:

— Про то, что это вы взбудоражили район – это я, конечно погорячился. Это я вас – Курьеров – обобщил.

— Нет, всё нормально. – кивнул я, не решившись расспрашивать о его жизни дальше. – Мы Курьеры, проблема одного из нас – проблема каждого.

— Это правильно, это по человечески… - вздохнул Решай. – Самая большая проблема в решении их же – каждый норовит в сторону уйти, себя спасать. А ты, видимо, всегда молчишь..? –вдруг повернувшись и посмотрев на Ника в упор, задумчиво проговорил он. - У нас молчунов не любят. Сложно у нас молчунам…

По выражению лица Ника было видно, что он готов съесть вначале меня, а потом Решая. Но для этого нужно было раскрыть рот, а во рту ириска…

— Да он немой! - подлил я масла в огонь. - И к тому же тактичный донельзя, на языке глухонемых - и то разговаривает в самых крайних случаях.

— Да? - удивился Решай, не отвлекаясь от дороги. - Ладно, будет картинки рисовать.

Чудовищным усилием Ник всё же разжал челюсти.

— Сам ты немой! - прорвало его в мою сторону. - Если бы я… м-м-м!

Ириска, на пару секунд отпустив зубы, впилась в них вновь, с новой силой.

С лица Решая можно было рисовать картину «Не ждали». Я расхохотался. Ник попытался взреветь, но окончательно понял, что все попытки разозлиться обречены на провал. А потому махнул рукой и тоже захихикал, насколько смог.

— Ну ребята вы даёте… - наконец протянул Решай. - С кем я ни общался, а таких ещё не видел.

В итоге доехали весело. Ни разу за свою жизнь я не был настолько глубоко в Северном районе.

В целом, картина не менялась. Та же обшарпанность, тот же потрескавшийся асфальт, из которого торчала пожухлая трава. Та же пустота на дорогах, мимо нас за всё время промчались только две машины. Да и на тротуарах было два с половиной пешехода.

— Не тот день сегодня. – объяснил Решай безлюдность окружающего Города. – Да и не те улицы. Если свернём на пару кварталов ближе к середине района, давка будет не меньше Центра.

— Что там делать то? – изумился я, до сих пор считавший, что Север – это пустота и безысходность, как на улицах, так и в жизни.

— Как что? Жить. – коротко бросил Решай, прекрасно понимая мои мысли, и резко затормозил.

Интересно, но я на чистом автомате всё ещё помнил, куда мы ехали и как поворачивали. И, несмотря на то, что в Северном целые улицы были большими брошенными стройками, а кое-где – и погоревшими руинами, но проложить обратный маршрут я мог с лёгкостью.

— Вот этот дом. – указал Решай на четырёхэтажное строение, аналог тех, которые в обилии строились в Западном, но без каменных узоров на фасадах. – Мансарда, второе окно слева, со двора. Залезьте к нему, познакомьтесь. Я подъеду через 10 минут.

— Да куда ты? – наконец разжал зубы Ник, тут же с мычанием ухватившись за челюсть.

— Дела решать. – коротко бросил Решай, через мгновение хлопнув дверью авто.

— Дружище, ты как? – участливо спросил я, наблюдая, как серый автомобильчик Решая ныряет носом в поворот и деловито скрывается за домом.

— Ты действительно хочешь узнать, как?! – Ник сунул руку в карман и с видом искусителя протянул мне две жёлто-коричневые ириски. – На вот, откушай!

— Не, я больше по шоколадкам… - честно ответил я, улыбнувшись.

***

После стука окно открылось и в нём вдруг показалось нечто невразумительное - мне даже поначалу показалось, что хозяин выставил своего домашнего питомца - но почему большие торчащие ушки на макушке фиолетового цвета, как и остальной окрас? Однако, через две секунды этот вопрос разрешился сам собой.

— Таки я рад, что вы пришли! - произнесло существо. - Но я вас жду уже три кружки кофе, потому если вы с плохими новостями, то лучше уходите, пока я не начал кидаться в вас стулом. Однако, проходите!

Это было довольно спорное приветствие, но лучшего ждать не приходилось, потому мы скользнули в оконный проём, оказавшись в мансарде - один в один по размеру и форме такой же, в которой жил Алекс - всем Операторам, что ли, выдают такие, как и нам - серебристые сферы на крышах?

— Таки ноги вытирайте! - грозно указал Гарик на половик под окном, не успели мы спрыгнуть с подоконника на пол.

Мы таки вытерли.

Только здесь было чисто и прибрано. Стояли две книжных полки, висела под потолком какая-то картина. Стоял компьютер, рядом с ним кровать - заправленная так аккуратно, что я посмотрел на неё и… сел на ковёр, рядом. Ник же вытащил из под стола маленькую табуретку и устроился на ней.

— Вы пришли, а я здесь, и жду ваших предложений! - Гарик сел напротив нас на ковёр, подложив под спину подушку, всем своим видом изобразив полное внимание.

— Так, погоди. - возразил Ник, помахав рукой. - Ты же говорил, что у тебя есть какой-то план? Мы потому и здесь…

— Нет ну вы посмотрите на него! - рассердился Гарик, тряхнув фиолетовыми ушками. - Вы будете упрекать меня в том, что я хватаюсь за каждую возможность по спасению моего товарища?

— Да кто тебя упрекает то… - начал закипать Ник. - Но за каким лешим…

— Мы о том, что если бы ты сказал, что просто готов помочь, мы бы пришли в любом случае. - прервал я грядущую грозу и молнии. - Впрочем, да, мы здесь, так что давайте думать.

— Я поражаюсь… - Ник плюнул, сунул руки в карманы и отошёл к окну.

— И чему тут удивляться? - искренне разинул глаза и развёл руками Гарик. - Да и вы уже здесь, и да - моя квартира в вашем распоряжении, пользуйтесь, только спрашивайте, что к чему, чтобы не расстроить маму. Моя мама может быть очень недовольна, но я сумею с ней поговорить. Только не расстраивайте маму, а в остальном - будьте, как дома.

— Будем… - пробурчал сквозь зубы Ник, не отрываясь глядя в окно.

— Тогда расскажи мне для начала начистоту, что у вас произошло? - попросил я, изо всех сил пытаясь не обращать внимания на его шапку с ушками. Очень уж потешно она выглядела.

— На самом деле, ничего особенного, даже говорить не о чем… - задумался Гарик. - Вы есть будете? Мама приготовила саццили, а саццили она готовить умеет - да и делает она всегда много, хватит на всех.

Я уже хотел отказаться, как вдруг Ник обернулся…

— Обожаю саццили! Неси. - с неожиданным энтузиазмом заявил он. - И побольше - мне двойную порцию.

— Вот и хорошо! - обрадовался Гарик. - Покушаем саццили, и будем подробно думать, а то вы как неродные.

Резко вскочив, он запахнул халат и исчез в двери, утопав вниз.

— Что ещё за саццили? - вопросительно посмотрел я на Ника, когда затихли шаги.

— Понятия не имею. - махнул он рукой. - Слушай сюда. Надо этого ушастого послать куда подальше и идти делать всё своими силами. Этот болтун ничего из себя не представляет. Ещё и про план наврал. Мы только время потеряем - и уже потеряли немало. Добежим до места, всё обсмотрим, подумаем, как можно подступиться…

— Зря ты так. Парень своеобразный, но не всё ли равно? Он здесь всё же живёт. А мы так, гости. Он и район знает.

— Гости гостями, но я с момента прихода пока узнал две вещи: что его мама злобная женщина, и что мы в заднице. Первое бесполезно, а второе понятно и так. Там ведь парень кровью истекает, а мы какое-то саццили поедать будем у картавого кретина с фиолетовыми ушами на макушке.

Я пожал плечами. Хоть мог не соглашаться с его суждениями в отношении людей, но сейчас он был прав. Я тоже не увидел от Гарика большой помощи, только энтузиазм.

— Как скажешь.

— Тогда сейчас он придёт со своими саццили, и я его вежливо пошлю. - кивнул Ник.

— Только вежливо! - предупредил я.

За дверью послышался скрип - Гарик поднимался под лестнице. Ник умолк.

Когда он вошёл в комнату, в руках его был небольшой поднос, на котором стояли три глиняных горшочка, накрытые крышечкой с маленькой дырочкой на боку. Из дырочки шёл ароматный пар, в котором чувствовался запах овощей и мяса. Поставив поднос на пол, Гарик глубоко вздохнул и окинул нас спокойным взглядом.

— Вы знаете, когда моя мама подарила мне эту комнату, она сразу сказала мне: «Гарик, сын мой, в твоей комнате всё должно быть под твоим чутким контролем! Нельзя оставлять в ней незнакомцев, и не знать, о чём они говорят, иначе никогда не будешь знать, в чью комнату будешь возвращаться - в свою, или уже совсем нет - а это две большие разницы, если посмотреть». С тех пор я поставил здесь микрофон, и всегда знаю, что говорят в моей комнате. И знаете, ни разу об этом не пожалел - моя мама вообще чаще бывает права, чем наоборот!

Ник сделал каменное лицо и закрыл глаза ладонью. А я еле сдерживался, чтобы не расхохотаться во весь голос. А я то думал, что только у меня Оператор с мозгами заправского инженера, повёрнут на технике и любит маму!

— Однако я не в обиде! Зачем мне быть в обиде, если вы здесь, чтобы спасти Алоя? А вот по поводу меня вы не правы. - сказал он, воинственно посмотрев на Ника. - У меня большие связи, я и сам уже сегодня связался с несколькими большими людьми, и все готовы помочь.

— Что же ты сразу то не сказал? - затряс я руками.

— Дела, плохие или хорошие, лучше всего обсуждать за саццили. - резонно ответил Гарик. - А на пустой желудок много не надумаешь. Вот и саццили, а вам двойную порцию. - протянул он горшочек Нику. - Ох, как я вам завидую - двойная порция саццили! Плана у меня действительно нет, одни только связи. Так вы сообразите план, я его подкреплю своими связями и каждый из нас будет доволен. Правильно я говорю? - протянул он горшочек мне.

— Ещё бы. - взял я тёплый глиняный сосуд. - Рассказывай, что за связи и чем они нам помогут.

— Ничего особенного, если сказать по правде, но… - покосился Гарик на Ника, который опять заметно напрягся. - Два очень больших человека - мы работаем с ними, и они крайне заинтересовались.

— Вот и хорошо. - расслабился Ник, подцепил вилкой кусок мяса. - Это уже кое-что.

— Странно получается. - покачал я головой, открыв крышку и даже залюбовавшись - полоски тушёного мяса перемешаны с ароматными овощами и заправлены каким-то соусом. - Насколько мы поняли, с этими людьми, которые вас прижали, вы тоже работали? Какие претензии то с их стороны?

— Да не могу я сказать, да и зачем мне говорить? - поморщился Гарик. - Что вы в самом деле пристали - какие претензии, да претензии? К сути дела это отношения не имеет и не будет, договориться с ними всё равно не получится, они ведь как упрямые ослы. Нужно думать как то вне переговоров.

— Как скажешь. - промычал я с набитым ртом.

Вдруг снизу раздался глубокий женский голос, которым можно было легко объявлять остановки в переполненном шумном вагоне метро:

— Гарик, сын мой! Тебя просит какой-то солидный господин! Я таки просила его оставить нас, но он оказался настойчив настолько, что не расслышал!

Гарик неожиданно проворно подлетел к двери и открыл её.

— Мама, всё в порядке, я жду его уже давно и успел даже соскучиться! Проси его наверх и положи ему лучшую порцию саццили!

Через минуту в дверь вошёл Решай.

— Поздравляю, на уши встала вторая половина района. - заявил он с порога.

У нас у всех были набиты рты, потому ответить мы не сумели.

А он и не ждал ответа. Бегло осмотрев на Гарика, он просто подошёл и сел рядом на полу.

— Приветствую Гарик, меня зовут Решай. - представился он спокойным деловым голосом. - Решаю здесь вопросы. Пока ехал, окончательно вник в проблему. Что делать то будем?

— Мы думали, ты скажешь! - прожевал своё саццили Ник.

— Могу сказать пока только то, что мы в заднице. - помотал головой Решай. - Но это и так очевидно. Вы похоже крупно им насолили, не так ли? - обратился он к Гарику. - Твоё счастье, что никто не знает, где ты живёшь. Так просто вызволить его не получится - его готовы задушить голыми руками…

— Так может быть, если ты переговорщик, нам подойти с тобой, пойти к сфере - и, пока ты им будешь зубы заговаривать, мы его по-быстрому выведем? - предложил я. - Лекцию им сможешь зачитать минут на 10?

— Не вариант. - замотал головой Решай, глядя куда то в стену, проматывая вариант в голове. - Я могу им что-нибудь затереть, да только вы то после уйдёте, а я то останусь. Доверие подорвётся, доверие. А это ценнейший для меня ресурс. Меня и здесь то официально нет и быть не должно.

— Можно было бы сферу как-нибудь поднять…- задумчиво произнёс я. - И перетащить, вместе с ним, не вытаскивая.

— Краном! - вставил Ник.

— Там таки есть один кран! - вдруг влез в разговор Гарик. - Он в паре кварталов от Алоя. Алой присылал мне с него фото на своё жилище, хвастался. Только он далеко.

— Краном… - неожиданно серьёзно задумался Решай. - А если его подвести поближе. Но как? А если якобы для того, чтобы привести им нечто, что им самим там полезно? К примеру, то, что якобы может пробить стенку сферы…

— Мега-дрель, которую иначе не поднять! - опять радостно вставил Ник.

— Да… - замер Решай. - Я с ними переговорю, предложу решить проблему. С них ещё и выбить что-нибудь можно за эту дрель, ха! Переносим кран с этой мега-дрелью, после этого вы его якобы угоняете и утаскиваете сферу…

— Я не хочу мешать таким ценным идеям, но вы таки упускаете две важных детали, которая ваши идеи делает пустой, как мою ложку! - в третий раз влез Гарик. - Во-первых - тот кран для дома делали чтобы строить, а не чтобы ездить. Он без колёс. А он в двух кварталах.

Решай вдруг без лишних слов полез во внутренний карман и достал какой-то жутко крутой смартфон, на ходу уже кого-то набирая.

— Алло, Механ! - кричал он через две секунды в трубку. - Такое дело - мне нужно статичный строительный кран сделать передвижным - приделать снизу колёса и мотор к ним, чтоб ездил. Какой кран…?

Он вопросительно посмотрел на Гарика. Гарик оживлённо зажестикулировал.

— Большой башенный кран, 100-тонник. Для многоэтажек. Высота 54 метра. - каким-то невероятным для меня образом вникнув в жесты Гарика, продолжил Решай. - А с меня не убудет, ну ты меня знаешь! Ну когда, когда, уже надо! Координаты я тебе пришлю. Всё, до связи. Что ещё? - спросил он уже Гарика, сунув аппарат обратно в карман.

— Во вторых… - немного удивлённый скорости решения проблем, проговорил Гарик. - Я плохо учился в школе, и не очень хорошо помню геометрию, и я думаю, что она помнит меня ещё меньше. Но я не думаю, что сфера от этого станет менее круглой и гладкой. За что вы её подцеплять будете?

Решай опять задумался…

— Не подцепить тогда, а притянуть. - предложил я. - Только она не из металла, а из пластика… Нужен магнит внутри.

— Ты его и доставишь. - опять вставил свои пять копеек Ник. - Ты же лично мне хвастался, что прыгаешь точно. Вот и сиганёшь прямиком с того крана в люк, который этот несчастный откроет на пару секунд. Люк то побольше игольного ушка. - припомнил он мне мои хвастливые слова, которые я и сам уже успел забыть. - А мы ему выстучим, что, когда и как.

— Господа, а мне нравится! - одобрительно произнёс Решай. - Тогда я еду на место, предлагаю решить их проблему - после чего везу к ним мега-дрель на кране - к тому времени кран как раз будет на ходу…

— Ты уверен? - засомневался я. - Пойми правильно, но там всё же кран…

— Это Механ… - махнул рукой Решай, словно это всё объясняло. Пока они будут разбираться с дрелью, ты… - он указал на меня. - Проникаешь внутрь крана, крепишь к верху магнит. А ты… - указал он на Ника. - Угоняешь кран. Там до Периметра немного, нужно максимально раскрутить кран и кинуть сферу через Периметр.

— Гениально! - воскликнул Ник.

— Таки план хорош, Кирри будет в безопасности. - с надеждой в голосе произнёс Гарик.

— Делаем… - присоединился я к остальным.

Мне понадобится мой волшебный порошок. Видеть нити событий, людей и их мыслей сейчас будет как нельзя кстати. Ещё и предстоит самый точный прыжок в моей жизни. Ошибиться просто нельзя, так что не время экономить капсулы!

Я пощупал сквозь карман три оставшиеся. С лихвой хватит, чтобы лишить себя возможности ошибки и рывком прыгнуть по игровому полю на несколько шагов вперёд противников.

— Большего бреда я не делал в жизни. - подытожил Решай, почесав затылок. - Именно поэтому может сработать, я думаю. Слишком круто звучит. Итак, приступаем! - вскочил он.

Мы все поднялись следом.

У меня даже голова закружилась - слишком резко встал.

Я нащупал рукой стену, начал ждать, когда пройдёт. Но головокружение только усилилось.

Потом потемнело в глазах.

— Майк, всё в порядке? - донеслось из-за завесы перед глазами.

— Да, сейчас, пройдёт… - произнёс я непослушными губами.

И в ту же секунду всё куда-то со свистом рухнуло…


***


— …эй, пошли, пошли! Ты чего? - ударил мне голос Ника по ушам, хоть и говорил он тихо, даже осторожно.

Морщившись, я ощупывал мир вокруг. Темно и кружится голова, будто наутро после самого поганого приёма разбавленного кокаина.

Но вот тьма рассеивается. По носу бьёт свежий воздух, приводит в порядок голову, а следом и тело.

На крышу меня вынесли, что ли?

— Так, о чём ты хотел мне сказать? -Ник вопросительно нависал надо мной. - С тобой всё нормально?

— Слишком резко встал, голова закружилась. - пробормотал я, растирая виски и глаза. - Сейчас пройдёт. Вы меня удачно на улицу вытащили. Сейчас, мне полегчает и пойдём.

— Конечно пойдём, но ты посиди, не торопись. - заботливо засуетился Ник, даже достал откуда то бутылку с водой. - Благо, наторопились за сегодня на год вперёд.

Нащупав под собой твёрдую поверхность крыши, я лёг и прижался затылком, пустив в голову холод металла.

И через пару минут был в полной боевой готовности.

— Вижу, ты снова в строю! - расплылся в улыбке Ник. - Идём уже, нас все ждут. Ты сегодня - герой.

— С чего бы? - удивился я. - Пока ещё вроде бы не за что.

И, продолжая удивляться, осматривался. Не было вокруг северной разрухи. Система крыш, на которой мы стояли, была словно складом скульптур - по краям крыши стояли, всматриваясь в горизонт, люди и звери. По самом верху крыши шёл металлический мостик, специально для прогулок. Вокруг шумел Город, шелестела листва и еле слышались гудки невидимых для нас машин. Запад…

И Солнце - тогда оно стояло почти в зените. Сейчас же осторожно выглядывало из-за верхушек небоскрёбов Центра, стремясь дальше, к океану.

Рука зачесалась… Сняв перчатку, я минуты две тупо вглядывался в символы «EXIT», уже десять лет, как настырно дразнящие меня с таблички над Дверью.

— Ник, что происходит? - я не видел смысла молчать. Если творится какая-то хрень, то пусть мне объяснят, какая именно и с какой стати она происходит.

— В каком плане? Всё идёт так, как нужно. Вернее, уже прошло.

— То есть…? - вконец опешил я.

— Мы закончили дело. Освободили курьера. И прямо сейчас идём это праздновать! - Ник подошёл ближе, и заглянул мне прямо в глаза. - Дружище, ты меня пугаешь.

Наушник пикнул.

— Меня тоже! - сообщил Алекс. - То отмалчиваешься и обещаешь рассказать нечто потрясающее, но позже. То психуешь. А теперь что?

— Я не помню ничего. - сообщил я обоим. - С того момента, как мы вышли от Гарика. Голова у меня закружилась - и… вот я здесь.

Ник аж сел, Алекс закашлялся, чем то подавившись.

— М-да, дела… То есть нечто важное ты мне не скажешь? - разочарованно протянул Ник.

— Я даже не понимаю, о чём ты.

— Ладно, разберёмся… ты хоть помнишь, как в люк прыгал? С конца крана?

Я помотал головой.

— Жаль… это была песня. - мечтательно протянул Ник. - Ты не врал про свою точность. Да и про всё остальное. Всё прошло как по маслу, дружище! Не знаю, где были хвалёные связи этого Гарика, он похоже «таки» нагло врал, но мы обошлись и без них. Мы герои дня, а ты - в первую очередь! Сейчас идём и пожинаем плоды нашей славы!

Ник не понимал. То, что у меня целый день выпал из жизни, для него оказалось просто забавным фактом. А я и не знал, как к этому относиться. Но вроде бы, всё в порядке.

«Ведь в порядке?» - послал я молчаливый вопрос, оглянувшись на смотрящий на нас всеми окнами, готовящийся отойти ко сну Город.

Противно пропищала где-то машина. Скрипуче ругнулась чайка, стрелой промчавшись мимо. В доме, на крыше которого мы устроились, грохнули ставни - кто-то со всей силы распахнул окно.

Нет, не в порядке. Но что именно - я понятия не имею…

Ещё раз почесав под перчаткой правую ладонь, на которой из неоткуда взялась таинственная надпись, я наконец встал.

— Идём. - махнул я Нику рукой. Со всеми проблемами можно разобраться после, а пока они не имеют видимых последствий - Говоришь, вечеринка?

— Вот, наконец я тебя узнаю! - улыбка на его лица прогнала остатки теней бед и неприятностей - они просто не нашли там места.

Лёгкий человек, всегда таким завидовал.

— На верхушке жилого комплекса Князя Зелени. Ты помнишь шпиль, с которого я всегда хотел заснять парк напротив? В котором ранним утром занимается женская секция гимнастики! Не то чтобы это было связано… Но сегодня мы всю ночь будем там! Предлагаю утром спуститься и показать дамам, как нужно правильно использовать собственное тело!

Я в шутку дал ему тумака в плечо. Ник отпрыгнул и торжествующе захохотал.

— Ладно, идём, раз уж нас заждались. - повернувшись, я запрыгнул на ту самую дорожку, идущую по верху крыши и пошёл на другой конец здания.

Мы редко что-либо праздновали, особенно все разом. Когда жизнь сама по себе - один большой праздник, а день от начала и до конца наполнен Движением, в котором сама душа играет одной ей известную музыку, где инструментом служит тело, а партитурой - мир вокруг… сложно выделить нечто более воодушевляющее, как ещё одно наступившее утро. Ещё одна крыша, ещё одна чашка чая… Ещё один полёт над улицей, ещё один выполненный заказ. И ещё один закат, который превращает твои белые одежды в горящий костёр.

Но и веселиться мы умели! Давали душе отпуск, делали то, что обычно или стеснялись, или боялись. Не помню повода, по которому мы собирались в прошлый раз, вечно они выпадают у меня из головы… Помню только, что в тот раз, выпив особо крепкого пуэра, вылез на нос поезда метро, путь которого как раз пролегал по тросу, протянутого по шпилям трёх небоскрёбов.

Когда я, сидя в позе лотоса, зацепившись руками за щели вентиляции, глаза в глаза смотря в изумлённое сверх всякой меры лицо машиниста, что-то тараторящего в микрофон на пульте, проезжал мимо второго небоскрёба, до меня донёсся шум и восторженный гам - вечерника в тот раз была как раз на крыше того небоскрёба.

Меня в тот раз чуть не снесло, к слову. Но оно того стоило… Да и руки мои крепкие, выдержали. Интересно, а Ник там был?

— Ник, ты был на прошлой вечеринке? - обернувшись, я не увидел его и вначале подумал, что он то ли прячется, намереваясь мне отомстить, то ли сорвался и убежал вперёд меня.

И уже только потом ощутил, что воздух буквально наэлектроризован, как перед мощной грозой, только без духоты. Каждый волосок на теле буквально стоял дыбом!

— Ну и дела творятся. - запустив пятерню в причёску, я обнаружив, что голова стала как покрытый белым торчащим пухом одуванчик.

— Я вас не вижу. -голос Алекса перемежался помехами. - Камеры отключились пару минут назад. Я не придал значения, но теперь и связь…

И вылетел из канала окончательно.

Я буквально кожей ощутил, как напрягся Город вокруг. Даже обычный вечерний гул утих, погрузив крышу в неприятную, вязкую тишину. Я услышал, как стучит моё сердце и стук мне не понравился.

Что-то не так. Абсолютно.

— Ник! - позвал я, осторожно идя по стучащей крыше. Обошёл широкую трубу вентиляции и увидел его - он лежал на том же самом месте, смотря в небо.

— Хватит прохлаждаться! - облегчённо вздохнув, я подошёл вплотную. И только затем насторожился: он не закинул руки, по своему обыкновению, за голову, а раскинул их в стороны, словно хотел объять мир вокруг целиком. И лежали они как то чересчур безвольно…

— Эй… - я подошёл ближе. И замер, ощущая только, как что-то противное и холодное собирается где-то внизу живота.

Ник лежал без малейшего движения. Тусклый стеклянный взгляд смотрел прямиком в небо, а могучая грудь впервые на моей памяти не гоняла воздух, подобно могучим мехам. Он не реагировал - ни на меня, ни на крышу, ни на небо под головой.

Ник был мёртв. Даже слишком мёртв, чтобы это как то укладывалось в голове.

***

В Логово я бежал без оглядки, в холодном поту и на ногах, которые так и норовили подкоситься. Ник мёртв. Ник. Мёртв.

Мёртв…

А почему я жив?!

Уже на подступах, на последней крыше, даже несмотря на свистящую пустоту в ушах вдруг почувствовал - что-то не то. Даже несмотря на полную невозможность и невыносимость происходящего было нечто ещё…

И в свете луны я увидел, что именно.

Путь в Логово открыт. Даже не открыт: панель, которая считывала мою руку и открывала люк кверху, выдрана с мясом, а люк открыт нараспашку!

На автомате я залез внутрь и следующие полчаса тупо простоял внутри, смотря на внутренний погром: разбит в дребезги компьютер, раскурочена мебель, лежит на полу холодильник с едой и даже гамак сорван с крючков, валяется комком в углу.

После вышел и сделал десять глубоких вдохов, пытаясь привести в порядок творящийся в голове хаос.

— Алекс. - позвал я Оператора, напрочь забыв, что он вылетел из канала. - Алекс!!

Достав смартфон, я убедился, что связь с ним давно наладилась. Но в списке контактов напротив иконки Алекса стоял значок «сплю».

Однако, даже собственную способность просыпать самые важные события в жизни мой Оператор предусмотрел совсем недавно.

Отыскав на смартфоне нужную программу, я поднёс микрофон к самому рту и гаркнул из последних оставшихся сил:

— А-А-А-А-Алекс!!!

Эхо разнеслось по Западному, на миг заслонив шум машин. Даже людской трёп на секунду притих.

Судя по звуку из динамика, то Алекс упал, то ли что-то упало на него.

— Да что ты такой злопамятный то? - простонал он. - Отомстил бы мне тогда же, когда я это изобрёл, сейчас то зачем. Что у вас там происходит, я уже уснуть успел…

— Алекс, Ник мёртв. И моё Логово взломали. - не стал я откладывать в долгий ящик все плохие новости.

— Быстро беги ко мне. - кратко ответил этот прекрасный, не требующий объяснений там, где они смертельны, человек. - Но ты не шутишь?

— Если бы я шутил, то сейчас бы сморозил что-нибудь про твой сон и месть. - я вдруг почувствовал, что не могу куда-то идти. Куда там - ноги задрожали, я сел на колени и теперь машинально щупал какой-то торчащий их крыши винтик, не чувствуя в себе сил даже поднять взгляд.- Алекс, всё очень плохо. И похоже, что я знаю почему. Но не помню. Творится какая-то самая страшная жуть, которая только может быть…

Почувствовав моё состояние, Алекс откашлялся и очень твёрдым голосом сказал:

— Соберись. Что бы не происходило, у всего есть причина и объяснение. Встряхнись и беги сюда. Если всё настолько плохо, что не соображаешь, то отключай голову и делай всё на автомате.

***

Спустя какое-то время раздался стук. Я его слышал очень часто, но откуда он шёл сейчас, не понимал. Помотал головой, пытаясь вспомнить, где я его уже слышал. И только через секунду понял, что это я стучу в окно мансарды Алекса, сидя на скате его крыши. Надо мной темнело, переливаясь россыпью звёзд, небо, под боком шумел океан.

А вот как я добрался сюда - это очень большой вопрос…

— А ты быстро. - поприветствовал Алекс, открыв окно.

— Ты очень сильно на меня влияешь. - ответил я, забираясь к нему в мансарду, напоследок всё же очнувшись и тщательно проверив окружающие крыши - но никто за мной не бежал. - Я действительно отключился, пока к тебе бежал. Не помню даже, пешком, или на метро…

— Если пешком, то это была бы уже следующая ночь. - урезонил меня Алекс. - Чай на столе. Запрыгивай и готовься рассказывать, я пока сбегаю за плюшками…

И то ли наступившая вокруг тишина, то ли события дня послужили тому причиной, но, устроившись на мягком ковре, прислонившись спиной к дивану, я почти отключился. Расслабился настолько, что мозг поплыл. И в голове возник необычайно ясный образ. Я видел всё нечётко, но знал абсолютно точно - это часть сегодняшних событий.

Ярко-белая вспышка, погрузившая в море света весь мир вокруг. В том числе и Дверь, которая стоит прямо перед моим носом. И чей-то голос чуть позади - глубокий и низкий настолько, что бьёт по нервам. Сейчас я не различаю слов, но знаю точно - то, что сказано, мне не нравится. Но возразить я не могу. А следующая фраза решит мою судьбу.

Голос знает это. И вот он произносит, наслаждаясь своей властью:

— Тебе плюшки с вареньем, или со сгущёнкой?

Открыв глаза, я увидел перед собой Алекса с тарелкой, полной жареной вкуснятины.

— Ты чего? - вопросил он меня наконец, не дождавшись ответа.

— Со сгущёнкой, конечно же. - устало кивнул я. - С чем ещё…


Глава 5.


Как это ни ужасно звучит, но всё вернулось на круги своя - только на сборищах больше не вещал громогласно Ник, и я чаще был один, приходя туда больше для того, чтобы просто ощутить себя среди своих. Стоял с кем-нибудь за компанию, глушил чай, иногда слегка улыбался чьей-нибудь шутке. И уходил пораньше - к Алексу, болтать о новостях, к себе, или просто допоздна гулял по крышам. Прихватывая с собой случайный бокс с едой.

— Представляешь, кто-то сегодня вскрыл все клетки в зоопарке. - изумлённо сообщал Алекс мне, сосредоточенно глядя в монитор.

— Угу. - комментировал я, машинально что-то жуя. Возникла какая-то неприязнь к словам - говорил я редко, мало и только по делу, больше отмалчивался, даже с клиентами.

Весть про смерть Ника прошла по Курьерской службе дрожащей волной. Не договариваясь и ни с кем не согласовываясь, мы три держали свой маленький внутренний траур - никто не работал, за исключением совсем уж замороченных на работе товарищей - им точно так же негласно был объявлен бойкот.

Через неделю в нашей курьерской закрытой Сети появилась фотография - я и Ник. Я давал Нику тот самый шутливый тумак.

Кто сделал это фото и кто его там разместил - непонятно, Алекс тоже только плечами жал. Так же непонятно, кто провёл параллели между смертью Ника и этим фото. Никто меня не обвинял, нет… но впервые, придя на сборище, я вдруг заметил взгляды исподлобья, а те компании, к которым я подходил, вдруг замолкали и расходились. После ко мне подошёл Кент.

— Некоторые думают, это сделал ты.

— Из-за фотографии? - скрипнул я зубами.

Кент не ответил, только взял вторую кружку, которая уже остывала. Такая у меня была привычка - на сборищах я заваривал вторую кружку, которую всегда выпивал Ник…

— Никто не посмеет обвинить, это так, кем то случайно сказанная мысль. Но…

— Можешь не продолжать. - хлопнул я его по плечу, одним махом смахнул весь чайный набор в рюкзак и прыгнул прочь с крыши. И до самого утра просто бегал по крышам неуловимым стучащим по брусчатке призраком, не ощущая ног. А после просто упал и отрубился без снов до полудня, даже не потрудившись достать спальник.

Куда-то подевалась Аирис. Не выходила на связь, не писала в Сети и не отвечала на письма. А адреса её я не знал.

В дни, когда становилось особенно тоскливо, я ходил вечером по нашим любимым местам - крыше ратуши, балкончику на Востоке и выпил пару чашек чая в кафе на углу. Даже заказал её любимый кофе, на автомате. Он так и стоял напротив пустого стула, рядом с моей чашкой.

Потом я махнул рукой - выйдет на связь, рано или поздно! Не такая это девица, чтобы пропадать навечно, где-нибудь, да объявится! Ещё и меня удивит, хотя иногда, после её проделок, мне казалось, что выше уже не прыгнуть.

Всего пару раз был у Двери. Признаться, во мне поначалу полыхнула смутная надежда: вдруг татуировка на руке - это ключ к ней! Но её ручка не реагировала на мою татуировку, оставаясь всё такой же недвижимой, словно слитой с ней воедино, будто бы она и впрямь чёртов памятник, каким её считают все.

Быть может, дело в том, что надпись не совсем совпадала: на табличке над Дверью было вырезано «EXIT», на татуировке же значилось «EXIT-2».

Ну что ей стоит хотя бы приоткрыться, разница то всего в одном символе…


***

С того дня, который памятен для меня настолько же, насколько он не остался в моей памяти, минуло три недели.

Город был недоволен - и ощущалось это настолько отчётливо, что даже сон был каким-то суетным - вокруг метались многочисленные лица, перекошенные суетливой злобой, неспособные даже принять решение - то ли укусить меня, то ли пройти дальше. Помотавшись так пару секунд, они недовольно ворчали и падали на землю, проваливаясь сквозь. Эта суетливость передалась и мне - и я вдруг взял и побежал, поминутно меняя направление, толком не зная, куда я бегу, а главное что делать дальше - может быть, остановиться? Или не надо?

В итоге я впервые в жизни упал с гамака - убежал всё-таки, не удосужившись перед этим проснуться и хотя бы встать.

И уже упав и терев шишку на лбу, я вспомнил, что не Логове, и вернуться туда уже не могу… Потом вспомнилось и всё остальное. И шишка тут же заболела в два раза сильнее…

— Алекс, вставай! - хмуро толкнул я его в бок. Это чудо уснуло прямо за компьютером, не добравшись до кровати. На мониторе стоял какой-то персонаж в крутом костюме, с винтовкой за плечами. Вокруг была пустыня.

— Ну не надо мне этих мрачных помидоров… - разлепил глаза Алекс, вынырнув из каких-то сонных дебрей, в который обитали мрачные овощи. Потом проснулся окончательно, окинул взглядом обстановку вокруг и ушёл вниз.

А я занял его место и залез в нашу сеть. Вот именно сейчас, получив по лбу, я вдруг осознал гениальную мысль: у меня ведь действительно теперь нет Логова. А где то нужно жить.

Никто ведь так об этом и не знал, кроме меня и Алекса. А Алекс просто понимал, что сейчас мне было слишком тяжко, чтобы решать проблемы с жилищем. Какое он всё-таки чудо…

Предстояло, как минимум, описать свою ситуацию в теме службы поддержки Курьеров, в нашей закрытой сети. И ждать…

Тема создалась быстро. Уже через полминуты появилось первое сообщение, от некоего Роджера: «Ничего себе. Ну строй шалаш, чо».

Ругнувшись сквозь зубы, я вышел из нашей сети. Юморист…

Вошёл Алекс, я поделился проблемой с ним.

— Ничего страшного. - ответил умытый и посвежевший Алекс, держа в руках поднос, на котором лежала вкусная снедь. - Живи у меня.

— А мама? - риторически спросил я, подцепив бутерброд с колбасой и кружку с чаем.

— За эти три недели она так и не узнала о тебе, так что не догадается и впредь. Да не переживай! - воскликнул он, устроившись напротив. - Захочешь - скоро выдадут новую полусферу!

— Кстати, а откуда ты знаешь, что именно сферу? Ты же её в глаза не видел.

— Читал в вашей курьерской инструкции.

Остаток завтрака прошёл молча. Алекс общался по чату с операторами, делил сектора.

— Наш в Центре. - сообщил он минут через десять.

— Прекрасно, пончиков куплю. - ответил я,

— Они же с твоим чаем не идут.

— А я назло всему такой чай пить буду, что с ним хоть что пойдёт. - упрямо пробубнил я и забил рот остатками еды, после чего рывками начал одеваться.

Уже когда открыл окно и приготовился бежать, Алекс вдруг окликнул меня. Мне очень хотелось как можно быстрее забыться в движении, но я всё-таки сделал усилие и обернулся.

— Майк, всё будет хорошо. - Алекс смотрел неожиданно серьёзно. - Такой пурги у нас ещё не было, но и она рассосётся. Просто потерпи.

— Знаю. - ни черта я не знал, но ответить что-нибудь надо было. - До связи на рейде.

Я не особо торопился - времени предостаточно, да и первого заказа ещё нужно дождаться. Пусть жители выйдут из домов, поразбегутся каждый по своим срочным делам - и уже там, в процессе их решения - забудут парочку очень нужных вещей, которые срочно им понадобятся. И тут им останется поднять голову и увидеть объявление на одной из городских стен - там человек в белом костюме и капюшоне прыгает с чёрной черты на фоне синего неба, а под ним коротенький номер: “0159”. Набрав его, он называет оператору на телефоне цену и сам заказ - человек на телефоне заносит заказ в базу - где его принимает Оператор.

К слову сказать, граффити с нашим номером появилось около полугода назад. Они оказались по стенам во всех районах: От закоулков Северного района до побережья Восточного. И сделаны так, что находясь в любой более-менее открытой точке городе, всегда можно наткнуться взглядом минимум на одно объявление. И красиво, и ненавязчиво - но мы теперь неотъемлемая часть жизни! Захочешь - не пропустишь. А будет нужда - и вспомнишь, и позвонишь.

Между спальным Восточным и Центральным не было никакого ограждения. Но оно и не было нужно - Центр отгораживал сам себя, всем своим видом показывая, что без нужды сюда лучше не соваться. Он виден из любого района Города: огромный каменный лес из небоскрёбов и вышек, между которыми висит металлическая монорельсовая дорога метро - воздушной дороги, где длинный остроконечный гладкий поезд то скользит под землёй по блестящим рельсам, то виснет на туго натянутом тросе, на огромной скорости летя от небоскрёба к небоскрёбу, оставляя низенькие закусочные далеко внизу. Чтобы после совершить резкий нырок вниз и войти в очередной тоннель, обратно под асфальт.

Центр - не самое дружелюбное зрелище - хоть издали, хоть вблизи. Напротив - приближаясь к нему, рискуешь раздумать и развернуться подобру-поздорову, только бы не приближаться к армаде стекла и бетона. Гигантские постройки подавляют любого, кто не живёт здесь, работая круглые сутки - а такие уже давно и не живут, а только обслуживают бетонные коробки с окнами, вместе составляя движущую силу Центра.

И это единственный район, вынуждающий проходиться по тротуару. На небоскрёб не запрыгнешь с асфальта и с него не сиганёшь, срезая путь.

Добрался я на метро, запрыгнув в вентиляцию, добравшись до поезда и проехав на узле сцепления между вагонами остановок пятнадцать, не меньше. Даже вздремнуть успел под стук колёс, убаюкиваемый небольшой качкой и ветром, в котором явственно ощущался запах озона.

Окончательно проснулся только идя по улице, вдруг мельком бросив взгляд в собственное отражение на стене небоскрёба. Это был я - в белой форме, в белой маске и с неизменным рюкзаком за плечами. Все неурядицы на время остались позади, впереди рейд.

И тут же пикнул наушник. Алекс проснулся…

— Смотрю по карте, ты уже на месте? Добрался таки? Не прошло и трёх гамбургеров…

— А сколько прошло? - на автомате спросил я, поправляя маску, глядясь в отражение.

— Два. Почти…- в наушнике зачавкало.

— Заказов пока нет?

— Поверь мне парень, если они будут - ты об этом узнаешь первым. В смысле, вторым - первый то я.

— Ну и ладненько… Какие новости? - я потянулся пошёл по улице, по ходу движения рабочего люда в костюмах. Наверное, я интересно смотрелся со стороны - этакое белое пятно посреди серо-черного потока работников Центра, каждый из которых спешил занять насиженное место в одном из офисов. И чёрт его знает, как они с ума не сходят… Иногда приходится забегать в офисы - документы заносить. Там даже воздух особый - сухой тошнотворный запах степлеров и ксероксов с острым привкусом карьеры, на которую эти люди кладут жизнь.

Самое главное, когда идёшь с ними по улице - не смотреть им в глаза. Сразу и настроение падает и все хорошие мысли улетучиваются. Несколько раз под кокаином я ясно видел - плетение Нитей у них хуже некуда. Медленное, тягучее, минимум гибкости, максимум подчинения. При любом контакте у этих офисных первым делом идёт желание забрать и перенять твои положительные узоры в плетении, забрать их себе, хотя бы на время. У самих то не хватает сил сплести себе хоть какую-никакую эмоцию - вот и присасываются к первому, у кого хватает сил радоваться. От одной мысли об этом тоска накатывает…

— Я новости с первой полосы закидываю в себя вместе с завтраком - но сегодня ничего интересного. - пробормотал Алекс. И чем то опять захрустел.

Иногда мне становится за него страшно - он ест огромное количество чипсов, и запивает их энергетиками, на которые смотреть то страшно! Хоть половина наших их тоже пьет во время рейдов - но лично я зарекся.

— Авария была в бедном районе Центра. - заговорил Алекс после особенно громкого хруста. - Никто не пострадал. Вот только хозяин вылез из автомобиля, отошёл вызвать эвакуатор, а как вернулся - машины уже и след простыл! А найти что-либо краденое в квартале бедных - это заранее проигрышный вариант. Зуб даю - она уже разобрана на составляющие.

— Это да… - задумчиво сказал я. Мимо меня по дороге на полной скорости пролетела полицейская машина, но без сирен. Проводив её взглядом, я пошёл дальше. - Мимо меня полицаи пронеслись на полной скорости. Не знаешь, почему?

— Полицайское - полицаеву, сами разберутся… А вот к слову: мы ведь уже месяц, как хотим сделать карту маршрутов бедного района Центра. Или ты забыл?

— Не забыл. Предлагаешь заняться?

— А почему нет? Ты же знаешь Центр - здесь первый заказ будет хорошо если после полудня. А сейчас всего то… Рейд для ленивых.

— Вот потому он и достался тебе. Нечего просыпать разбор локаций!

— Ну устыдил, устыдил… И всё таки…?

— Если за час не будет контрактов, то пойду. Где ближайшая точка отдыха?

Точка отдыха - это только наша с Алексом фишка. Хотя их мог отмечать и кто-нибудь ещё, почему нет. Область, где можно в тишине и покое расслабиться и переждать неопределённое количество времени - удобная крыша кафе, или ресторана, закрытая от взглядов с улицы, или же надстройка под флюгером на крыше дома, в которую ведёт одно лишь небольшое окошко. В некоторых ситуациях, когда нужно затаится, или просто возникает неумолимое желание остаться в одиночестве - такие места спасают. Не всякая крыша может быть таким местом - недоступная для прохожих, она - обычная дорожка для разбега Курьера. И тут ты разлёгся… Неудобно получится.

— В пяти минутах от тебя, если будешь чуть побыстрее перебирать ногами.

— Вряд ли. Не расталкивать же офисных.

— Иди вперёд и минут через семь выйдешь к детскому кафе. У него на крыше полусфера с большой весёлой пандой. Как ты вероятно помнишь - а ты не помнишь - с обратной стороны сферы одна доска отодвигается. Там изнутри ещё люк в полу, но на нём навесной замок со стороны сферы.

— Принял… - я зевнул, на ходу потянулся и чуть ускорился. Поток людей позволял - львиную долю прохожих только что вобрал в себя небоскрёб слева. Остальные продолжили идти - всё такие же целеустремлённые, непоколебимые и работящие.

Самое начало дня - то самое время, когда работники со всего Города спешат на работу в корпорации Центра, а потому улицы переполнены. Большая часть едет на метро, пешком идут лишь те, кто живёт неподалёку - но и их немало.

Кого-то угораздило здесь и жить - у Центра есть и два жилых квартала - один бедный, один богатый. Расположенные по разные стороны Центрального района, они содержали людей совершенно разного уровня. В богатом районе селились управляющие компаний, которые могли себе позволить выкинуть крупную сумму в месяц, чтобы не ездить на работу из другого района. В бедном - какие-то там бедные люди. Не знаю, откуда они там взялись. Район мирный, но в меру опасный, и ко всему прочему в него почти не бывает хороших заказов. На карте отмечен, как «не рекомендованный ко посещению», потому в него нет маршрутов по умолчанию. А прокладывать свои всем лень.

Здание кончилось и впереди возникло детское кафе. И вправду, с большой пандой на крыше. Ещё пара минут и отдохну, а то такое количество людей вокруг нервирует… А потом ещё и перекусить можно…

Вдруг, из стройного потока людей метнулась серая тень, и, бросившись мне наперерез, чуть не сбила меня с ног.

Это был низкорослый седой старик, в плаще и шапке-котелке. Ударившись об меня он и сам споткнулся и упал на асфальт, заслонив голову руками, словно ожидая от меня немедленной сдачи. Пару секунд я растерянно смотрел на него, после чего мотнул головой и встал. И протянул ему руку.

— Вставайте, асфальт то холодный!-

— Только не отнимайте..! - с мольбой в голосе он посмотрел на мою руку так, словно в ней был нож. Зрелище было настолько жалостливое, что я даже ждать не стал, пока он сообразит, что от меня опасности нет. Наклонился и поднял его сам.

— Не буду я ничего отнимать.

Словно не веря своим ушам старичок отряхнулся, отнял руки от головы.

— Простите, я не хотел истерик, просто… я не смогу вам этого сейчас объяснить. Просто простите…

— Ничего страшного. Но хотя бы перейдите через дорогу - там будет удобнее идти!

— Нет, меня не должны видеть, мне нужно отнести это… А впрочем…

Старичок отряхнулся и вдруг взглянул на меня повнимательнее.

— Вы курьер?

— К вашим услугам. - похоже, заказ меня сам нашёл. Если я правильно понял его слова про «отнести».

Словно не веря своим глазам, старичок подошёл вплотную и дал знак наклонится. И, словно всё происходящее было частью какой-то страшной тайны, прошептал мне на самое ухо:

— Счастье, что вы попались мне навстречу! Отнесите этот кейс! Срочно. Я заплачу.

— Я понял вас. Куда именно нужно отнести его и… ваша цена?

— Быстрее! За кейсом могут охотиться. - старичок вновь был близок к истерике. Его почти трясло. Но мне хотя бы нужно было знать - куда его нести.

— Куда нужно доставить кейс?

Оглядываясь, старичок пошёл к стене небоскрёба, возле которого мы стояли, окружённые людским потоком. Я пошёл следом, также оглянувшись - так, на всякий случай.

— Точное место мне пока что не известно, мне его сообщат. И тогда я немедленно сообщу его вам, обещаю! Это будет минут через 5-10, а пока его нужно унести отсюда и как можно дальше! Но бегите ближе к Восточному району - человек, которому нужно отдать кейс, сейчас примерно там. Двести кредитов.

Недурно. Условия не слишком внятные, но стоит заказ действительно хорошо за какой-то кейс.

— Заплатит доставщик.

— Алекс, ты всё слышал? - обратился я ко внимающему с той стороны оператору. Тот незамедлительно отозвался официальным голосом:

— Более того, уже оформил. Всё готово. Договор я выслал.

— То, что адрес не известен - не страшно?

— А то ты и сам не знаешь, что нет. Принимай письмо!

Сняв с пояса смартфон, я открыл приложение, кликнул на принятое письмо. В нём был текст заказа, условия и прочее - дело было за малым.

Протянул экран заказчику.

— Большим пальцем правой руки вот сюда.

Положенную половину - сотню кредитов - примерно два обычных дневных заработков - я уже могу смело заносить на счёт. Превосходно!

Без лишних слов беру кейс, кладу его в рюкзак, закрепив изнутри парой ремней на липучках. И тут же в наушниках раздаётся голос Алекса.

— Ну всё, получено. Раз такое дело и мы бежим просто отсюда подальше, на Восток, то вот тебе первый маркер: повернись налево и перебеги через улицу, дальше - до конца дом налево. Там поворачиваешь направо и до конца улицы. Беги и жди моих ценных указаний.

Прощаюсь со старичком, даю ему номер, чтобы скинул на него адрес. Напоследок он по-стариковски пожал меня за плечо - словно благословляя. Нашли кому доверить ценный груз…

Бегу. Вначале просто двумя прыжками перемахиваю через улицу, сбавляю настройки прыггов. Противоположная улица пуста, потому я пробегаю её за полминуты. Когда заворачиваю за угол, то слева меня настигает автобус. Недолго думая, активизирую прыгги и запрыгиваю ему на крышу - улица длинная и без поворотов, доеду с ветерком!

Мой прыжок не остался не замеченным - люди в автобусе что-то заговорили. Один из люков для проветривания открылся, в нём появилось восторженное лицо мальчишки лет десяти. Если мог - скорчил бы ему рожу, а так на мне маска, прости, парень. А тот смотрел на меня во все глаза, как на супергероя.

— Быстро идёшь, Майк…

— Я на автобусе.

— Ты же их терпеть не можешь?

— Я же сказал, Алекс. На автобусе, а не внутри него.

— Тогда понятно… - пробубнил Оператор, уже привыкший к моим выходкам. - Не сломай себе ноги по правде. Из меня будет крайне плохой курьер, а хоть один из нас, но должен уметь бегать. Кстати, неплохая идея - маршрут по автобусам…

За что я его ещё люблю - он быстро подхватывает и развивает мои идеи.

— Ты, видимо, на 56-ом. Тогда спрыгивать с автобуса не нужно. Когда доедешь до перекрёстка, он сам остановится на красный. И к тому моменту прямо перед тобой проедет ещё один - №43, и поедет налево до конца улицы - а тебе туда и нужно. Так что маркер второй: светофор и автобус №43.

— Принял. - привычно отметил я принятие очередного маршрутного маркера. Весь маршрут, который мне прокладывает Алекс, разделяется на маркеры - по которым я и бегу. Как правило, их штук 5. Каждый маркер - как ориентир, по ним Оператор и направляет Курьера.

Задребезжал смартфон. Сообщение было от старика: “Крыша корпорации ProfFit”.

Крыша, значит…

Молча переслав сообщение Алексу, я ждал его ответа всегда пару секунд.

— От клиента?

— Нет, от мамы. На блины зазывает.

— Понял… тогда до мамы тебе ехать тем же маршрутом - всё по прежнему! Перепрыгивай на автобус.

Когда автобус остановился на светофоре, я уже был на его носу - перед лобовыми стёклами. Обернулся, помахал водителю: спасибо, мол!

Тот посмотрел со всей мрачностью и начал смотреть в другую сторону.

Через дорогу справа показался №43. Я прикинул расстояние, настроил прыгги, прицелился…

— Хех, занятно… - раздалось в наушнике. - Майк, ты не поверишь.

— Сейчас прыгну и поверю.

Прыжок, ветер в ушах…

В десятке метров над головой прогудел и со свистом умчался дальше по улице монорельсовый поезд Городского метро - большая часть его станций была именно здесь, в Центре.

Одни станции были над асфальтом, большая часть - под ним. Мне до сих пор не понятно, как метро не вытеснило остальной транспорт - например, автобусы можно легко убрать. Но это меня радовало - иначе мой нынешний трюк было бы не повторить, и по улицам Центра приходилось бежать на своих двоих. Не по машинам же прыгать…

А так - можно скользить быстро, избегая тесных коробок на колёсиках.

Мягко приземлившись на крышу автобуса, я проводил глазами исчезнувший за ближайшим небоскрёбом поезд и сглотнул - как бы ни хотелось, на нём я никогда не прокачусь. Крыша гладкая, и на ней всего одно место, за которое можно ухватиться - механизм соединения вагона с рельсом. А он непостоянный - то уходит в вагон, то напротив вытягивается, компенсируя дрожь вагона, позволяя пассажирам ехать плавно и спокойно. А уходя под землю и вовсе складывается в вагон, ведь поезд переходит на другой рельс, под собой. И первый же поворот окажется фатальным…

— Готов? Ты там присядь, а то упадёшь сейчас.

— Типун тебе на язык! - я и так сидел, цепляясь за приоткрытый люк на крыше автобуса. Было не очень удобно. - Выкладывай давай.

— Вначале вопрос - клиент был стариком в сером костюме? Такой низенький, пришибленный? С родинкой под левым ухом?

Мне не понравились слова про пришибленного.

— Под ухо я ему не заглядывал. А в остальном…

— Похоже, он кому то крупно насолил, или кейс у него шибко важный, или ещё чего… На него появился заказ. Вернее, на его кейс. В условиях задания так прямо и указано - «отобрать».

— Кто-то явно с ума сошёл. Никакой Курьер не станет отбирать чужие вещи…

— Указано, что кейс краденый. И в нём оружие.

— Да наплевать мне, что в кейсе! И хоть он трижды краденный, заказ уже взят, с какой стати нам нести его другому человеку?

— Тридцать тысяч.

— Чего тридцать тысяч?- не понял я его.

— Цена за кейс тридцать тысяч. - коротко и спокойно ответил мне Алекс.

А вот здесь в моей душе проснулась жаба. Проснулась и с громким басом заквакала, переполнив всё нутро и вывалив всё, что у неё накопилось за последние полгода: и желание хотя бы месяц пожить в своё удовольствие, и приодеться, и поваляться на пляже - напоследок квакнула про дорогостоящий кокаин, которым бы я себя обеспечил на полгода вперёд. Мог бы вплотную заняться гештальтами, и Нитями… Пока то всё времени нет - изучать, смотреть и пробовать… Да мало ли куда можно со свистом потратить такую гору денег!

— Уже взяли… - упавшим голосом сообщил Алекс.- Вот так всегда - стоит только увидеть край неба и услышать пение птиц, как неведомая хрень тут же навешивает на это серый полог.

— И хорошо, что взяли. - я сглотнул, хоть образ старичка стоял у меня перед глазами, но всё же соблазн был очень велик. - Чёртов лирик, ты ведь понимаешь, что несданный заказ - это вечное пятно на нашей репутации? На твоей и моей.

— Ладно. - примирительно сказал Алекс. - Тебе ехать ещё минут пятнадцать, пока что расслабься.

Я ждал. Просто сидел, поджав под себя ноги и держась за люк руками. Автобус ехал не слишком быстро, позволяя просто зевать и глядеть по сторонам.

Небоскрёб за небоскрёбом, улица за улицей, остановка за остановкой.

— Майк, ты опять не поверишь! - выдернул меня Алекс из размышлений.

— Опять новости про кейс? - лениво спросил я, не желая открывать глаза.

— И новости настолько скверные, что я пока не знаю, что делать. И даже как сказать. Пожалуй, я просто вышлю тебе новый появившийся заказ на смартфон.

— Надеешься, что я его возьму? Не рассчитывай… - пробормотал я, тыкая на появившуюся иконку входящих сообщений. Автобус как раз стоял на светофоре, собираясь трогаться.

Я прочёл текст задания и писк светофора, который знаменовал немедленно поехавшему автобусу зелёный свет, стал для меня инъекцией адреналина.

*Контракт на доставку.

Контракт открытый, доступен неограниченному количеству исполнителей. В случае доставки объекта несколькими Курьерами, награда будет поделена.

Задача: Доставить кейс заказчику.

Местонахождение кейса: в рюкзаке курьера «Алекс». Алекс - на крыше автобуса №43, который едет по Центральному району, Проспекту Третей Мары. Алекс направляется на крышу корпорации «ProfFit».

Особые условия контракта: необходимо любыми средствами отобрать кейс. Алекс же - курьер, так что задача для настоящих специалистов своего дела.

Оплата: 100000 кредитов. На месте, по факту доставки.

— Впереди через пятьдесят метров поворот в подворотню между небоскрёбом и рестораном. Спрыгивай и к нему.

— Алекс, это будет в обход маркера.

— Забудь о нём, маркер идёт лесом, приплясывая и улюлюкая. Тебя надо выводить.

Спрыгнув с автобуса на полном ходу, я приземлился на тротуар, спугнув нескольких работничков. Не обращая внимания на негодующие крики, я нырнул в подворотню.

Мой телефон опять задребезжал. Спустя секунду я уже удивлённо читал сообщение от старика: «Заказ отменяю! Неси кейс обратно, оплату дам на месте. Всё обошлось!».

Переслал сообщение Алексу, дав ему возможность самому осмыслить суть сообщения. Но он меня ещё раз огорошил.

— Сообщение от тебя я принял, вот только выводы у меня теперь ещё хуже.

— Что такое? Отнести кейс обратно и дело с концом…

— Наивный ты. Я за Первой Полосой слежу, не отрываясь, и пять минут назад там появилась новость: в пятидесяти метрах оттуда, где ты взял заказ, произошло убийство. Новость в разделе «от прохожего». Какой то тип заснял всё издалека и выложил на сайт. Вот и фотографии… Да, низенький такой старичок, шляпа котелок… Его убили, Майк. Двумя или тремя выстрелами в упор. Прислать новость?

— Не надо! - видеть это мне не хотелось. И так всё было понятно.

Началась большая игра. Хотя почему «началась»? Идёт с какого-то момента в прошлом, сейчас же переживая один из своих этапов - ключевым звеном которого оказался я.

Но важно одно: что бы ни лежало в кейсе, там нечто настолько важное, что ради него будут и убивать.

— Слушай, а может быть ну его - этот кейс? - вдруг предложил Алекс. - Как никак твоя жизнь важнее кредитов. Кстати, на задание подписались уже 7 человек.

— Наши коллеги теперь - это меньшая из проблем. Да и неважно. Я не оставлю кейс.

— Тебя он делает мишенью! - вознегодовал Алекс.

— Да никто меня убивать не будет. Да и как? Мы же оружие с собой не носим. Так что для меня задача - пробежаться, проветриться, а после посмеяться. Поверь - не поймают! Наши не поймают, а остальным не догнать.

— Только если ты так уверен… Но теперь пускать тебя прежним маршрутом - слишком опасно. Пройди шагов десять вперёд - там должен быть канализационный люк.

— За что ты меня так ненавидишь? За утреннюю шутку? Так я могу извиниться… - недовольно сказал ему я, уже понимая его план.

— Лучшим поводом простить будет мой пополненный деньгами счёт и твой живой и здоровый голос в конце контракта. - проворчал мой оператор. - Значится так: я нашёл схему подземных коммуникаций - пару кварталов к цели ты пробежишь под землёй.

— А смысл? Меня наверняка будут ждать уже на подходе к зданию.

— О том, что следы нужно заметать, не слышал? - сказал этот великий разведчик. - Часть будет ждать в конце, но большинство, прекрасно это понимая и прямо таки желая донести кейс единолично, прямо сейчас направляются к тебе. Намерения у них не самые лучше, а у некоторых наверняка есть оружие.

— Ладно, понял. Спрыгну я под землю, дальше что?

— Когда ты будешь под землёй, связь прервётся, так что запоминай: как прыгнешь, бежишь по тому же направлению, по которому идёт подворотня от проезжей части. Дальше: направо, налево, налево, направо , направо и прямо. После последнего поворота - третий люк сверху - твой. Повтори.

— Направо, два налево, два направо. - говоря, я уже нащупывал небольшие углубления по краям люка, служившие ручками. - Третий люк сверху. Ладно - до связи.

— До свя…

Полностью попрощаться он не успел - я уже нырнул вниз, последним движением задвинув над собой люк.

Прервалась связь, а вместе с ней и весь остальной мир словно ушёл в сторону.

Стало жарко и душно. Ощущение, словно меня зажали со всех сторон - в таком месте нет возможности ни Скользить, ни даже попросту прыгать.

Длинный тёмный коридор, уходящий в обе стороны, в два человеческих роста. Тусклая лампочка искусственного света над головой. Она постоянно мигала, перемежая тусклый свет с полной темнотой, на давая толком вглядеться в окружающее, раздражая глаза. И запах, ужасный запах… От десятка труб, что шли вдоль обеих стен и по потолку.

И тишина, которую нарушал только мерный звук капающей воды и еле слышный гул.

Приземлился я во что-то мягкое и влажное. Какая-то материя - не то роба, не то просто мятая старая ткань, вероятно рабочего канализации. Желания всматриваться не было.

Я немедленно отошёл чуть в сторону. Постоял, прислушиваясь.

И побежал по коридору. Влево, два вправо, два влево, третий люк сверху…

Но ещё до первого поворота коридор упёрся в здоровенную трубу, которая загораживала путь. Передо мной был коридор, но дело в том, что он был предназначен для этой трубы. А мне тут как пробраться?

Посмотрев повнимательнее, я решил, что пролезу в щель между трубой и потолком. Чуть ниже щели к трубы была как раз прибита металлическая скобка.

Дал напряжение на подошвы прыггов, получше прицелился… И вылез, уцепившись за скобу, а с неё ящеркой нырнув в щель.

Этот коридор посвежее, и освещён лучше. И попрыгать есть возможность - до потолка здесь примерно метров пятнадцать. Бледно-синее освещение делало коридор похожим на подземелье из фантастического фильма.

Время поджимало - если повезёт, то успею на крышу до того, как мне перекроют входы и выходы. Главное - войти в здание. У Курьера никакой власти - кроме той, что касается его самого. Никакой охранник по его просьбе задерживать меня и строить баррикады не станет.

Налево, направо, направо… Я бежал по верху всё той же трубы, как вдруг…

БАМ!

Меня аж подкинуло! С внутренней части трубы кто-то ударил - с силой, которая подбросила меня на пару метров вверх и оставила на трубе вмятину. За первым ударом последовал ещё один, и ещё!

От неожиданности я чуть не поскользнулся, еле приземлившись на трубе так чтобы не съехать .Это ещё что такое?

Но выяснять не хотелось.

Позади меня раздались звуки ещё нескольких ударов, а затем скрежет металла, а затем не то рёв, не то рык, не то шипение. Что бы это ни было, оно сидело в канализационной трубе, а теперь вырвалось на волю. И бежало за мной, судя по шуму.

Я не видел его - просто бежал и бежал. После второго левого поворота труба кончилась, я спрыгнул и побежал по туннелю, следя за потолком и слушая позади шум, из смеси стука твёрдых лапок по бетону и то ли чавканью, то ли шелесту - не мог разобрать. Мельком бросая взгляд чуть назад, видел нечто чёрное и шевелящееся. Но полностью не смотрел. Когда убегаешь, главное - не оборачиваться, а просто бежать изо всех сил.

Я и бежал как мог- существо позади не догоняло только из-за ускорения из-за прыггов на моих ногах.

Сверху меня пролетел второй люк. А вот и третий - он не закрыт, через него бил свет и слышались звуки улицы.

И тут, за секунду до последнего прыжка я сделал непоправимую ошибку - подался секундному любопытству и позволил себе обернуться.

Вспомните всё, чего вы когда-либо боялись - всех тварей, которые смотрели на вас из темноты окружающего леса, таились под детской кроватью и преследовали в самых страшных снах. Теперь соедините их воедино, добавьте им десяток паучьих ножек, несколько щупалец с иглами и клешням на концах, и голову - на которой в обрамлении двух рядов чёрных паучьих глаз виделись черты, отдалённо напоминающие человеческие. У этого ужаса были даже две тонкие щелки на том месте, где у человека нос и вполне человеческие губы.

Я замер и утратил чувство реальности. Контроль над телом ушёл - про люк сверху вовсе забыл, и теперь я просто пытался, остатками разума уговаривал себя развернуться и бежать дальше. Бежать, бежать, бежать… и не мог, просто смотрел, как этот чёрный шевелящийся плотоядный комок ужаса приближается и ощущал внутри сосущее чувство страха. То самое, которое заставляет людей вдруг шагать с крыши высоток.

И стоять на месте, обречённо смотря на приближающуюся Смерть.

Существо не то подползло, не то подошло вплотную, припёрло меня к стенке.

Щупальца протянулись - и всё только для того, чтобы протянуть ко мне страшную, обросшую щетиной и начинающую покрываться чешуёй морду, разинуть губы, раскрыв жвалы, обнажив страшную, смердящую глотку, вход в которую ощетинивался десятками клыков…

То, что я услышал после, могло быть игрой испуганного до смерти воображения. Но я ясно, хоть и глухо, словно прислонив ухо к стенке, услышал, как чей-то мужской голос произнёс:

— НЕТ.

Существо остановилось, наткнувшись на каменную уверенность в этом голосе. И среди всех конечностей не найдя ту клешню, которая могла бы перерубить его несокрушимое спокойствие.

А после чудище что-то зашипело, на пол канализации закапала слизь. Но сквозь шипение мне ясно слышалось: «Нет. Никогда. Никогда!»

После чего одно из щупалец схватило меня и подбросило вверх, прямо в светлый проем люка.

Несколько секунд спустя я обнаружил себя посреди проезжей части, прямо перед истерично гудящим автобусом.

Свет Города вокруг показался мне как никогда приветливым. На миг видение тёмных катакомб отступило. И только я задал себе вопрос «А не почудилось ли мне?», как от отверстия канализации в шаге от меня послышался шорох…

Из него высунулось тонкое щупальце, присосалось к люку и задвинуло его на положенное место.

Меня передёрнуло. На карачках добравшись до тротуара, не обращая ни малейшего внимания на машины вокруг, я смог прийти в себя и услышать наконец в наушнике голос Алекса:

— Майк! Майк! Я тебя вижу! Ответь! Ты меня слышишь? Открой уши и вылей из них весь мусор, что забился в них, пока ты гулял по канализации!

Но я просто сидел на бордюре и вдыхал-выдыхал воздух. Мне было абсолютно по барабану, что там мне говорит Алекс и зачем я ему нужен. Пережитое было настолько непостижимо, что требовало времени переварить событие.

Но времени не было. Не было его, такого неумолимого и требующего от меня невозможного - встать и побежать куда-то.

Рука сама полезла во внутренний карман и достала пилюлю.

Разломав оболочку, я высыпал на тыльную часть ладони примерно четверть - половинку от половинки.

Вдохнул.

Выдохнул.

Вдохнул ещё раз. Свежего воздуха.

Вокруг сияло солнце, машины проносились мимо - каждая отдельное цветное пятнышко, одно из многих и в каждом сидел человек - и не было у меня к нему

Ветер в голову не ворвался и чувственной сверхясности не принёс - порошка было маловато, но пролетел совсем рядом, дунув по вискам с обеих сторон и заставив прищурить глаза. Этого уже хватило, чтобы выгнать вон воспоминание о том, что… я не хотел сейчас вспоминать. Я и не вспоминал - запихал его поглубже. Потом и вспомню, и обдумаю. А пока есть дела поважнее.

— … если ты сейчас ничего не скажешь, я отправляю к тебе отряд скорой помощи, полиции и пожарных в придачу! Заодно потом скажешь, кто был первый.

— Я на связи.

— О, изволил появиться в эфире! Промыл глотку и прокашлялся, и решил таки напомнить о себе! Как прогулка по катакомбам? Рассказывай, и желательно на бегу.

— Об этом у нас будет отдельный разговор. Позже. Разведай пока между делом всё про канализацию - скажем, события последних пары недель.

— А что такое? - заинтересованно спросил Алекс.

— Меня чуть не съели. Но об этом я пока не могу ни думать, ни говорить.

— Заходи вечером. - когда Алекс выражается кратко, это означает, что он воспринимает сказанное всерьёз.

— Замётано…

— Не хочу вносить негатив в наше дружное воркование по поводу приятного времяпрепровождения, однако за тобой по-прежнему погоня.

Вдруг я понял, что не один. Из-за небоскрёба, что был через улицу напротив, с дальнего конца выбежала фигура в белой форме - точно такой же, какая была и на мне. И помчалась на меня.

— Так, я не один. Быстро говори мне, куда.

— Поворачивайся и беги до конца небоскрёба, потом поворачивай на сорок пять градусов вправо и беги напролом через дома - там торговый комплекс, окружённый забегаловками, срежешь по крышам. Корпорация ProfFit будет в первом же офисном комплексе после них, вход с противоположной стороны - советую оббежать здание, особенно если сумеешь оторваться. По кратчайшему пути тебя встречают - гарантирую.

— Понял. - это я говорил уже на бегу.

— Не хочешь принять пилюлю?

— Я уже принял… небольшую её часть - но тут у меня выхода не было. А целую не хочу. Три дозы за два дня - это слишком.

…Говорил я, хотя прекрасно понимал, что доза сейчас решила бы большую часть моих проблем и беспокойств. Задача немедленно оказалась бы простой и понятной - повернуть голову под правильным градусом, вдохнуть правильный воздух, разглядеть нужные Нити, прочесть нужную информацию - совершить нужные действия. И всё.

Но так и наркоманом стать недолго. Так что нет. Хотя рука нет-нет, а тянулась к кармашку под толстовкой, закинуть остаток дозы.

Нужно себя отучать от этой привычки. Одно дело - гештальт, другое - обычный заказ. Что до сложностей, пусть смертельно опасных - и не такое бывало! Не привыкать: и в засаду попадал, и от перестрелок убегал.

Правда, с воплощённым ужасом в канализации не встречался - но это дело, как выяснилось, наживное!

Но оставлять его просто так нельзя. Что это за тварь - не знаю. Но выясню.

Позже.

Добежав до конца небоскрёба, я мельком глянул назад - преследователь на отставал. Настроив прыгги на максимальную для комфортного бега мощность, я побежал к торговому центру «ZIGIT». За ним уже возвышался нужный мне небоскрёб, на стене которого переливалась неоном надпись ProfFit.

Но ещё до ZIGIT была огромная парковка, полная машин, рядом пара кафе.

Через машины я просто перепрыгивал. Два раза меня пытались сбить - просто протаранить, с пафосным скрипом колёс выезжая из-за машин, стоящих колоннами. Оба раза я просто перемахивал через мчащиеся на меня груды металла, больше о них не заботясь - им просто негде было развернуться. Из второй машины меня пытались застрелить - но стреляли не прицельно, одной рукой из пистолета, на ходу.

— В тебя стреляют? - вежливо осведомился Алекс.

— Нет! На ежей охотятся! - ответил я на бегу. И умолк - тратить дыхание, пускай доступное с большим запасом, было сейчас не к месту.

На крыше торгового комплекса вдруг показалась ещё одна белая фигура. А потом ещё одна, рядом. И ещё две. Коллеги, чтоб их… Четыре фигуры спрыгнули вниз, погасив падение той же обувью, что была и на мне, и бросились мне наперерез.

Обернувшись, обнаружил ещё троих.

Плохо дело…

— Алекс, меня окружают. Дело действительно дрянь.

— Наши?

— Да.

— Так ты же на стоянке! Арендуй машину и дуй к зданию на колёсах, в железе!

А это идея. За то и люблю своего Оператора - голова у него светлая.

Как назло, таксистов рядом не наблюдалось. Из всех машин открыта и заведена была только ближайшая - да и к той владелец уже тащил тележку с продуктами. Увидев, что я влез в машину, он бросил тележку и бросился наперерез с протестующими криками.

— Заберёте у здания ProfFit, через пять минут! - крикнул я в окно, спешно набирая скорость.

Промчавшись наперерез четырём курьерам, я направил машину на выезд со стоянки, который выходил прямо на моё здание.

— Ты вырвался? - поинтересовался Алекс.

— Да. Еду к зданию.

— Я и не сомневался. Но знай - если ты на последнем этапе провалишься, то будешь редкостной редиской.

— А что наши могут? Максимум перекрыть входы в здание.

— Здесь уже не только наши замешаны. - терпеливо, словно душевнобольному начал разъяснять Алекс. - Да и рассуди сам - цена заказа заоблачная. В деле совершенно точно силы покрупнее - а к Курьерской службе обратились ради повышения шансов отъёма кейса. Так что вот.

— Понятно…

— Дядя, а с кем вы разговариваете? - вдруг донеслось с заднего сидения.

Я развернулся так резко, что чуть не вывихнул шею. Позади смирно сидел, пристегнутый ремнями, пятилетний мальчик, с аккуратной причёской набок, в клетчатом комбинезончике и с игрушечным пистолетом в руках. На его серьёзном лице не было и капли волнения.

Ну и денёк… Знал бы - остался в Берлоге, сон досыпать. Догнал бы хоть, кого там хотел. Так как тут угадаешь - куда пойдёт цепочка событий: оборвётся она через пять минут, или же получит развитие - причём по нарастающей. Сейчас явно был второй случай.

— А там был папа твой? - спросил я вместо ответа.

Мальчик кивнул. И добавил:

— Смотри на дорогу, а не на меня.

Я рассеянно кивнул, и развернулся. И вовремя - прямо перед шлагбаумом перед выездом со стоянки. Шлагбаум я, разумеется, снёс.

— Так мама папе говорит, когда мы вместе едем. - продолжил мальчуган. - А ещё добавляет «Милый».

— Мне не надо говорить «Милый». - ещё рассеяннее сказал я. У входа в здание мелькали уже знакомые мне белоснежные формы в капюшонах и масках. Что же делать то? Вверх на машине я не поднимусь.

— Тебя как зовут?

— Коля! - звонко отвечал мальчик.

— Коля, а можно твой пистолет? - ухватился я за одну дикую и совершенно сумасшедшую мысль.

— А ты мне что? - насупился мальчик, спрятав пистолет в подмышку. Очевидно, что отобрать его можно только с визгом и грохотом, и то не факт.

— А я тебе… свою белую маску. - сняв капюшон, я стянул с себя белую маску. - Смотри, самая настоящая! Будешь совсем как Курьер.

Но мальчуган замотал головой.

— Нет! Я хочу твои крылья!

— Какие крылья, малыш?

— Те, с которыми ты летаешь! Вы все летаете.

Я улыбнулся.

— Малыш, если я оторву себе крылья, то не смогу летать сам. Да и нельзя летать на чужих крыльях - расти свои.

— Тогда не хочу. - малыш крепче зажал себе пистолет.

— Не хочешь мою маску?

— Нет.

— А зря. Она не простая. - начал объяснять я голосом мастерского сказочника. - Когда надеваешь её, то мир вокруг словно прячется! Она позволяет скрывать своё лицо от тех, кому не хочешь его показывать. И открываться тем, кому необходимо. И быть тем, кем хочешь. Неужели это не стоит пистолета?

Секунда раздумий и лицо мальчишки просветлело.

— Давай! - и пистолет оказался у меня в руках.

Маску я надел на мальчугана самостоятельно. Поправил, но она всё равно топорщилась, делая голову немного похожей на сморщенный носок.

И вышел из машины, надев на голову капюшон поглубже.

Курьеры не зря носят маски. Нас никто не знает. Каждый из нас на работе - неуловим и неосязаем. Структура и нюансы работы Курьерской службы не известны никому, кроме нас - и про Берлоги никто даже и не догадывается, а их немало по всему Городу - и о каждом пристанище знает только владелец.

Будучи Курьером, ты свободен от этого Города. Иначе двигаешься, иначе дышишь, скользишь… То, что для остальных помеха - для тебя секундная неприятность. Ты проникаешь в самые удалённые городские уголки и порой принимаешь участие в таких аферах, о которых не знает более никто. Ты не строишь многолетние карьеры, не зарабатываешь кредиты и не тратишь их. Ты живёшь здесь и сейчас - ловишь ветер на крышах, обгоняешь бегом голубей и пугаешь прыжками прохожих, наслаждаешься движением и тем окружением, в котором оно находит свой выход.

И маски сделаны именно для этого - для полной анонимности. Тебя не видят - а лишь ловят отголоски твоего движения, которые ты творишь ради своего дела. Делаешь тот контракт, который выполняешь - и нет более ничего, кроме тебя и нынешней цели. А потом будет ещё одна, и ещё один день на эту цель.

— Ты действительно отдал ему свою маску и теперь сияешь физиономией на всю улицу? - осведомился Алекс.

— Истинно так. - кратко ответил я.

— Убедительно говорил, между прочим - я бы записал даже.

— А ты знаешь, я и сам в это верю. - я и вправду верил. Да и стоит только надеть эту маску и прочувствовать свою неуязвимость, чтобы окончательно срастись с ней. Потому сейчас было вдвойне неуютно.

— Что же, тебе виднее, я маску не носил и в ваших антигравитационных валенках по городу не скакал. Или у вас там и вправду крылья, а кеды так, для вида? О ангел мой, ниспошли мне благословенье и здоровый желудок, а то газировку в последнее время пью - а в животе колики!

Я только криво ухмыльнулся. На большее времени не было, уже на подходе ко входу в здание. Белые фигуры у входа шагнули на встречу, и… отпрянули под дулом пистолета. Они то не знают, что он игрушечный.

— Назад! - крикнул я, стараясь говорить с металлом в голосе. Если меня раскусят, то конец наступит прямо сейчас…

Но чудо: фигуры отошли. Было заметно, что каждая из них у любую секунду готова кинуться на меня. Только не хочется - ведь первый же и умрёт - как думают они.

Вот под таким пологом видимой смертоносности я и вошёл в здание, толкнув спиной стеклянную дверь.

Внутри было блестящее фойе, турникет на входе, несколько десятков людей, которые немедленно уставились на меня - хоть мы и частые гости в подобных зданиях, но слишком резко выделяемся из толпы - как одеждой, так и движением.

Первый этаж и второй, длинным балконом идущий вдоль стены. Верх фойе был на уровне третьего-четвёртого этажа. Несколько колонн, обитых стеклом, большой шар - источник света, висел в центре помещения, покрывая помещение ровным электрическим светом. А вот и лифт…

— Ваш пропуск. - дежурным голосом сказал мне охранник.

— Нету. - не менее дежурно ответил я и сиганул через турникет и половину помещения до лифта.

— Эй, стоять! - донёсся негодующий крик позади.

Мельком обернувшись, я увидел, что у охранника появилась ещё пара десятков причин для беспокойства. Через входную дверь неровным строем вбегал десяток курьеров - те, что стояли у входа, и ещё несколько, которые подбежали только что. Показав им пистолет, я побежал к лифту.

А он закрывался! В глазах пяти работников в костюмах, испуганно смотрящих на меня, читалась молитва: лишь бы лифт закрылся раньше, чем я окажусь в нём. Очень уж не хотелось им ехать в одном закрытом помещении со мной - нарушителем мерного офисного порядка.

И ведь не успел. Лифт закрылся. Шаги сзади замедлились - все прекрасно понимали, что я никуда не денусь.

Однако, если ситуация не имеет выхода, значит ты просто плохо смотришь.

Перестроил прыгги…

Не разворачиваясь, прыгнул назад и тут же вверх - на балкон фойе. Дверь лифта была и там. Нажав кнопку, одним движением скинул с плеч рюкзак и вытащил кейс.

Балкон был не простой -предохраняя офисных работников от падения со второго этажа, с потолка спускалась металлическая конструкция, органично вписываясь во внешний вид фойе, распространяясь на всю длину балкона. Совершенно не к месту смотрясь отсюда, с балкона - мало того, что мешала обзору, она ещё и не давала облокотиться на перила - чему способствовала и их форма. Всё для безопасности.

А я же прицепил рюкзак на свисающую конструкцию, зафиксировав обе его лямки на перилле. Растянув рюкзак подобно сетке. Тут же позади меня раскрылись двери лифта, который не успел уйти дальше третьего этажа.

Синхронно с ним в рюкзак влетел первый курьер, прыгнувший вслед за мной. Запутался, замялся, помешал запрыгнуть второму - и этой заминки мне хватило, чтобы зайти в лифт и надавить кнопку верхнего этажа.

Лифт поехал вверх, а я перевёл дух.

В лифте стояла тишина. Вдруг, мне на плечо легла рука.

— Ничего личного, Алекс. Но кейс ты отдашь мне.

В наушнике послышалась приглушённая ругань. Майк или отодвинул микрофон, или закрыл его ладонью.

— И тебе здравствуй, Дерек. - ответил я, повернувшись И посмотрев на фигуру курьера снизу вверх - он был выше меня на голову.

На меня сверху вниз смотрела белая маска. Но курьер всё же приподнял ткань, закатал её на лоб, открыв светлое, приветливо улыбающееся лицо. Глаза с хитрым прищуром и короткие чёрные волосы, торчащие из-под маски не угрожали и не предвещали беды. Он был куда крупнее и сильнее меня и просто понимал, что я никуда не денусь.

— Ты не представляешь, как всех достало за тобой бегать! - он искренне, по детски мне улыбался. - Ты куда делся то с автобуса? Мы потеряли тебя на перекрестке с Авер-Авеню.

— Секрет фирмы.

— Понимаю… новый маршрут?

— Вроде того - отвечал я. Нужно было тянуть время и что-то думать.

— Послушай… - он положил мне на плечо вторую руку. Я даже сейчас ощутил, что он запросто может просто взять и поднять меня.

Я хорошо знал Дерека - он был одним из немногих, кто периодически спорил и соревновался с Ником. Сейчас же постепенно становился следующим негласным лидером.

Хитрый и расчётливый. Сильный, очень сильный. Мощный и выносливый.

Коллега. Однако сейчас это значения не имело. Заказ есть заказ. Что происходит во время работы - всегда остаётся делом работы, лишь бы не нарушались правила. Потом мы разойдёмся и быть может, победитель, сорвавший куш, похлопает менее удачливого по плечу этим вечером - бывает, мол. Там же и почешем языками за чашкой пуэра или матэ. Но сейчас…

— Сейчас мы сделаем так… - Дерек нажал на панели управления лифтом кнопку “STOP”. Лифт мягко остановился, створки распахнулись.

Дерек освободил выход, словно нечаянно чуть прижав меня к стенке лифта, не убирая руку с плеча.

— Господа! - молвил он голосом театрала. - Вас всех ждут неотложные дела! И все до единого - за пределами лифта! Так что… попрошу.

Офисные работники послушно освободили лифт. Немедленно надавленная кнопка закрытия дверей тут же отсекла нас от остального мира.

Чуть отойдя, Дерек потянулся, поиграв мышцами даже сквозь толстовку и зевнул.

— Скажу прямо - я могу отобрать у тебя кейс.

Выдержав театральную паузу, внимательно глядя мне в глаза, он продолжил.

— Но не хочу. Давай так - пополам? Ты мне его отдаёшь, и я по-честному разделю с тобой плату.

— Не пойдёт. - ответил я и направил пистолет в грудь. - Давай так, ты даёшь мне доехать до верха, а я не спускаю курок.

Дерек посерьёзнел. Посмотрел на пистолет. Опять улыбнулся.

Невозмутимо протянул руку, просунул палец к курку, надавил.

Пистолет щёлкнул, выплюнул пульку. Металлический голос из маленького динамика на боку пистолета беспощадно произнёс: «Убит! Минус один!».

— Для справки - у боевых дуло большое, для пули. А из этого только пульки и могут вылететь.

Аккуратно отобрав у меня бесполезный пистолет, наставил его на меня, выстрелил.

Щелчок, тычок в грудь. «Убит! Минус второй!»

— Ну всё, теперь мы трупы, Майк! Что делать то будем?

Я мельком бросил взгляд на экран позади. 22 этаж, лифт идёт до 40…

— Не могу поверить, что наши на это купились! - Дерек крутанул игрушку на пальце. - Ну раз так, то сам бог велел делить выигрыш пополам, обойдутся. За пистолет я на тебя даже обижаться не буду - и сам тебя проверил бы на наивность!

— Майк, а я его поддерживаю. - вдруг заявил Алекс. - Деньги немалые. Соглашайся, к тому же деваться всё равно некуда - даже у меня вариантов нет…

— Даже мой Оператор говорит, что надо с тобой соглашаться. - сообщил я, вздохнув. Тот ухмыльнулся.

— Кто у тебя? Алекс? Привет ему.

— Передам. - я думал. Всё говорило о том, что кейс уже нужно отдать Нику и разделить уже наконец этот большой куш, который сам пришёл к нам в руки. Всё говорило:от денег и до моего собственного Оператора. Да что там говорить! Главный аргумент стоял рядом со мной, и нагло улыбался, ожидая моего согласия - закономерного и неотвратимого.

Но мне не нравилась эта идея - вот хоть ты тресни этим пистолетом, который Дерек в руках вертел. Именно своей неотвратимостью и закономерностью.

Хотелось, очень хотелось плюнуть на всё, отдать кейс, снять с себя ответственность за судьбу его содержимого. Повернуть назад, взять деньги - очень кстати большие, и жить себе дальше, забыв про того странного тщедушного человека, который мне его дал.

Это очень просто - взять и согласиться. Просто.

Вот только тошно.

— Значится так, сейчас доедем до верха… - Ник говорил, параллельно копаясь в своём смартфоне. - Там ты отдашь кейс мне, я его незаметно вынесу. А минут через 10 выйдешь и сам - встретимся в двух кварталах отсюда, и пойдём-вручим кейс вместе.

— Гарантии где? - уцепился я за последнюю возможность не согласиться.

— А гарантии сейчас придут тебе на профиль.

Карман завибрировал. Достав смартфон и кликнув на мигающую иконку «входящих» я уже читал текст контракта между Курьерами.

Эта маленькая и очень удобная деталь: в Курьерской онлайн-сети, в которой регистрировался каждый Курьер, можно было создать контракт - он мог касаться чего угодно. Выполнение условий контракта подтверждалось каждой из сторон, принимающих в нём участие. Невыполнение - каралось меткой в профиле. А это больно било по репутации самого Курьера - как в нашей среде, так и вне её.

____________________________

Контракт №78686

Пользователь Дерек обязуется разделить пользователем Майк пополам награду за контракт №49830, при условии, что пользователь Майк отдаст пользователю Дерек груз контракта №49830сразу после момента заключения данного контракта.

Пользователь Майк, нажатием на кнопку “Да” вы подтверждаете своё согласие на условия данного контракта, нажатием на кнопку “Нет” вы отвергаете его условия.

Вы согласны на условия данного контракта?

\Да/\Нет/

____________________________

Всё просто и лаконично.

— Соглашайся. - вновь заговорил в наушнике Алекс. - Считай, что повезло: большие деньги, да ещё за такую мелочь.

— Ну..? - вопросительно посмотрел Дерек, вертя в руках смартфон, в ожидании моего письма.

Я посмотрел на две кнопки.

Ну чем нынешний заказчик, желающий перехватить кейс, отличается от того, кто мне его дал? Ничем. Меня любой поймёт, и никто не осудит. Лично знаю двух личностей, которые через секунду просияют.

Так что…

Я нажал.

Смартфон Дерека пикнул, приняв высланный обратно контракт. Тот удовлетворённо кивнул, кликнул на экран. Пробежался глазами, нахмурился…

— Ты пальцем промахнулся?

— Нет.

— Тогда в чём проблема?

— Нет, Дерек. Просто нет. Я не отдам тебе кейс.

По лицу Дерека в одно мгновение выразило сразу бурю эмоций: от удивления, полной растерянности плавный переход к усмешке и даже лёгкому смущению. В итоге он пожал плечами и развёл руками, по-чудачески. Даже я усмехнулся, хотя мне сейчас не до смеха было.

— Да ты там совсем облысел? - взорвался наушник. На этот раз Майк не стал даже прикрывать микрофон, и похоже что просто орал в него. - И чем ты думал, интересно…

Я вытряхнул наушник из уха.

Дерек тем временем пришёл в себя.

— Ну как знаешь. - сказал он ровным, спокойным голосом. - Тогда я просто отберу его.

Я вздохнул. Сопротивляться, так до конца, иначе не стоило и начинать. Сейчас он набросится на меня, повалит на пол, отберёт кейс. Хотя может и просто прижмёт к стенке, и вырвет его из рук.

Мельком кинув взгляд на его ручищи, которые уже начали двигаться в мою сторону, я пожалел, что не оставил пистолет у себя - хоть какая-нибудь твёрдая вещь в руках была бы. Можно было хоть попытаться отбиться.

И уже кокаин даже не принять - просто не успею. И о чём я думал?

И вдруг…. я подумал, что ослеп.

— Эй, Майк, ты здесь?

— Дерек, что случилось?

— Твои проделки? - раздался его голос, который вдруг перерос в злобный бас. - Ну-ка иди сюда!

Мой ответ захлебнулся: лифт неожиданно рванул вверх - с такой скоростью, что меня прижало к полу. Рядом послышался стук и ругательства - Дерек гораздо крупнее, потому попросту рухнул.

Остановился лифт так же резко и внезапно, как и поехал. И синхронно с этим распахнулись входные створки. Темнота вышла за пределы лифтовой кабины.

Нас подкинуло.

В таких ситуациях помогает не сила, а ловкость и ощущение, знание и понимание своего тела - в этом мне многие проигрывали, не только Дерек. Просто потому, что я куда меньше. И законы притяжения имеют надо мной меньшую власть - пусть эта небольшая поблажка, но сейчас она оказалась решающей.

Оказавшись на полу лифта на секунду раньше, я немедленно прыгнул в открытый проём, на лету разворачиваясь и уже готовя ещё один прыжок куда-нибудь в сторону! Полученное преимущество необходимо было использовать немедленно и по максимуму - ведь бегал я тоже быстрее Дерека. А всё малый вес.

Но приземлившись, я так и остался сидеть, поскольку все мои приготовления тут же оказались неважны.

Я только в самый последний момент успел выхватить его лицо - растерянное и обманутое. Лязг закрывающихся створок отделил меня от Дерека, он даже не успел встать.

И лифт поехал вниз - цифра на электронном табло над лифтом убывала. Лифт ехал на первый этаж.

С ума сойти… Что это сейчас было?

Карман завибрировал. Входящее сообщение от Алекса. «Ты посмеялся, я тоже похихикал. Теперь немедленно выйди на связь».

— На связи. - сообщил я, с наушником в ухе.

— Теперь подробно рассказывай, только не говори, что поборол Дерека. Можешь и сказать, но учти, что я не поверю - несмотря на шум и возню!

— Свет в лифте отключился. Потом он резко поехал вверх. Потом остановился, распахнув створки. Я выпрыгнул - он тут же поехал вниз. Кстати, на каком я этаже?

— Обалдеть! - восторженно воскликнул Алекс. - Это конечно может быть глюк в работе лифта, но навряд ли он мог случиться так удачно… И значит, ты действительно не согласился вернуть кейс…

— Алекс, на каком я этаже? - контракт всё ещё не был закончен. Произошедшее можно обсудить и после.

— И двадцать пять штук, которые бы мы получили, нам не видать… - интонация грустно затихала.

— Этаж, Алекс! Иначе я отключаю связь и оставляю тебя без новостей с места событий!

Наушник на секунду замолчал. Оператор то ли отслеживал меня, то ли обижался. Только долго обижаться он никогда не умел. А вот информацию всегда искал быстро - касалась ли она меня, или чего ещё.

— Сороковой - тебя доставили к самому верху.

— План здания есть? Где мне искать выход на крышу?

— По коридору налево и до конца - там будет лестница на верхний этаж, и дальше сразу на крышу…

— Принял…

— Да, и я между делом хакнул камеры наблюдения на крыше. Тебя там уже давно ждут. Не забудь мне ручкой помахать, когда заберёшь наш огромный, выстраданный, омытый кровью и потом барыш. И всё таки дурак ты, Майк, вот что я тебе скажу по простому…

— Зато мне закон не писан. - огрызнулся я, быстро минуя коридор. Можно было и не бежать - на 40 этаж так просто не попасть, хоть в прыггах, хоть без. Но хотелось просто со всем этим покончить.

Да сам знаю, что дурак. Но как то это подло было бы - взять и бросить контракт. Да даже не контракт - отдать кейс Нику означало предать того забавного старичка. Пусть его убили, и ему теперь этот кейс самому ни капли не нужен, но почему то отдать этот кейс, для меня означало вбить в его гроб большой жирный гвоздь - прямо посередине.

Потому и кейс до сих пор у меня в руке.

Вот только он сильно мешался - с сорок первого технического этажа шла лестница к потолку, там был люк. Как раз по лестнице я и карабкался, держа кейс в другой руке, и еле удерживаясь от того, чтобы не плюнуть и не взять его в зубы.

Люк открылся в тёмную комнатушку. Вокруг всё мигало, пищало и стучало. Будка для управления лифтами и прочими устройствами. Одно из сердец этого здания.

Иногда аж дрожь берёт от мысли, какую власть получает Курьер, вместе со способностью высоко прыгать, и полной анонимностью. Крыша любого здания открыта для нас - и открыт доступ к тем устройствам, управление которыми идёт через пульт на крышах. Странно, что каждое более-менее важное здание ещё не обнесли колючей проволокой метров на пятьдесят над уровнем здания. Или доверяют? Да ну ерунда, просто пока не додумались…

Тёмная комната была размером в пару шагов. Прямо над потолком что-то прошуршало и пропикало какую-то мелодию. Помахав рукой в камеру, я шагнул в распахнутую под ней дверь, из которой виднелся тусклый дневной свет..

Вытер со лба пот, выдохнул и вышел на крышу. Оглушающая тишина здания тут же сменилась привычным городским шумом, в котором сплетались тысячи разговоров, моторов, и скрежетов. Тень отступила, пришлось даже на пару секунд зажмуриться, несмотря на неяркое солнце.

Самый сладкий в таких сложных контрактах момент - его завершение. В самом конце груз всегда ценнее - просто потому, что несёшь ты не просто груз, а и все те приключения, которые случились за период его доставки. Ставя в конце всех историй жирную победную точку.

Так что сейчас я нёс не просто кейс. Я нёс погоню, от которой ушёл по катакомбам, и воплощённый Ужас из этих же катакомб. Нёс несколько просвистевших пуль на автостоянке и машину, которую собственноручно угнал. И мальчишку, игрушечный пистолет которого провёл меня внутрь здания. И Ника - товарища, но сегодня соперника, который наверняка сейчас пытался понять - что же всё таки произошло в лифте?

Нёс и сам лифт, и того, кто мне помог. Я даже не знал его - но в тяжести кейса явно ощущалась и его ухмылка. Почему то кажется мне, что он ухмылялся, захлопывая за мной двери и отправляя лифт с Ником на первый этаж.

Его право, пусть ухмыляется.

Прямо над выходом жужжала ещё одна камера. Чуть улыбнувшись Алексу через плечо, я пошёл к вертолёту, который ждал на краю крыши, метрах в 50-ти от выхода на неё.

Ожидающая меня команда была бравая! На меня наставили сразу три ствола - из двух автоматов целились из двух систем вентиляции по пути к вертолёту, и у самой железной стрекозы сидел мужчина в костюме, с пистолетом.

Я поднял руки, показывая им кейс. Мужчина кивнул, опустил оружие, что-то крикнул остальным и помахал мне.

Обычный мужчина - в костюме, в черных очках, с кобурой на поясе. Хищная внешность - косые глаза и острые скулы делали его похожим на акулу.

— Ваш груз. - протягиваю кейс.

Молча приняв его и помахав у ящика каким-то прибором, удовлетворённо кивнул. Одним движением кинул кейс в салон вертолёта - там его тут же перехватили. Махнул рукой, и двое мужчин сложили автоматы и забрались в вертолёт.

— Я впечатлён. - сказал мужчина, сняв очки и повесив их на воротник рубашки под пиджаком. Скрестив руки, он посмотрел на меня повнимательнее, потом куда то за мою спину. - Когда я увидел второй заказ на перехват груза, то думал, что вы подпишетесь.

— А я на это надеялся. Так не судьба ведь! - пробурчал наушник.

— Это было бы… слишком просто. - ответил ему я. Надо было что-то ответить. Достав смартфон, я открыл контракт и протянул ему. - Заказчика… не знаю, как его звали… убили.

— Знаю. - как то задумчиво ответил он, тыкнув пальцем на экран. - Но свой долг он исполнил.

Меньше всего хотелось сейчас слушать слова про некий долг.

— Деньги поступили. - сообщил Алекс.

— Деньги поступили. - кивнул я клиенту.

— Вот и хорошо. - кивнул в ответ клиент. Неразговорчивый…

Почти развернулся и ушёл, но в последний момент ещё раз снял очки и поинтересовался.

— Просто интересно: полученные деньги вы поделите пополам? Или всё получает тот, кто доносит кейс?

Я пожал плечами.

— Всегда делим. Работа то выполняется совместно.

— Понятно. А то ваш напарник как то слишком молча стоит - словно и вовсе мешать не хочет. А пришли то вы вместе.

— Вы вообще о ком? - удивился я.

— Не понял..? - удивлённо произнёс и наушник.

Клиент молча показал за мою спину. Я развернулся.

Прямо позади меня стоял парень.

Я не мог пройти мимо него, да и не заметить эту фигуру было бы невозможно.

Он стоял и смотрел на меня, ухмыляясь.

— Привет. - просто сказал он. - Я - Мурзик.

— А я - Снежок. - машинально ответил я.

Почему то всегда, оглядывая человека, начинаю это не сверху, а снизу, с обуви. На нём была пара обычных белых кроссовок, без единого пятнышка и пылинки. Далее джинсы, точно так же щепетильно чистые и отглаженные, венчала это всё наполовину расстёгнутая ярко-зелёная куртка, за которой виднелась ярко-красная футболка.

Из наглых глаз бил прямой, немигающий взгляд. Обычно таким ярко и чистым одетым деткам мешает длинная чёлка. Но он был пострижен коротко, под ёжик. Он создавал короткое шерстяное покрытие очень правильному черепу.

Немногим младше меня, на вид.

— Нет, ты Майк. - резко возразил он. - Завтра. Кафе в Восточном районе, по улице Ярко, третья арка со стороны фонтана, резная деревянная дверь справа, со множеством разных ручек. «Ночной филин» - неплохое место, позволяет спокойно поговорить. Ближе к вечеру, часов в шесть. Только шляпу захвати.

Я молча смотрел на него.

— С какой стати? Ты вообще кто?

— Да не пугайся ты… - улыбнулся он до ушей и безо всяких объяснений пошёл к выходу.

Я сверлил глазами его спину и пытался понять: кто это и откуда взялся?

Уже у двери он обернулся и крикнул мне через всю крышу, сжав все прошедшие три недели в один миг, единственной фразой пробудив уже начавшие засыпать эмоции и воспоминания:

— Приходи, иначе получится, что Ник умер зря!

Я преодолел расстояние до дверного проёма в три тигриных прыжка, но он исчез в нём раньше.

Не было его и на этаже ниже. Одной фразой меня ошарашив, он словно в воздухе растворился.

Шаря глазами по тёмным углам, я машинально запихал в ухо наушник.

— Ты куда пропал? Взял и упрыгал…

— Алекс, мне нужно, чтобы ты нашёл этого парня. Это срочно. Ты сможешь его лицо с камеры снять?

— А я вот только собирался тебя спросить… - как то осторожно начал Алекс. - Ты на крыше сначала с кем то говорил, но твой канал был чист и в нём был только я. С кем ты говорил и как?

— Дружище, не пугай меня… - медленно проговорил я, не желая принимать невозможное. - Там был парень, прямо передо мной. Потом он ушёл, сказав, чтобы я пришёл в кафе, иначе смерть Ника напрасна.

На этот раз Алекс молчал долго. Но потом всё же прокашлялся:

— Я понимаю, его смерть и меня шокировала. Но не стоит поддаваться эмоциям…

— Да о чём ты? -заорал я на весь этаж. - Он же передо мной стоял! Стоял! Передо мной!

— Не нервничай… - спокойно ответил Алекс. - Я знаю только одно, на моих камерах был только ты. Если ты сейчас придёшь ко мне, я сам всё покажу. А ты придёшь, ведь я заварю чай. Маме в магазин как раз завезли хороший пуэр. Ты только не нервничай, хорошо?

— Хорошо. - ответил я, чувствуя, что краснею. И чего я на него накричал?

— Всё, жду тебя. - ответил Алекс и отключился, оставив меня наедине с самим собой.

Но тут же вернулся.

— Кстати, там к тебе поднимаются по лифту и по лестнице сразу. Я всё перекрыл, как сумел, но спускаться лучше по шахте лифта. Створки я уже отключил.

— Спасибо, дружище. - виновато выдохнул я. - Прости, что накричал.

— Ерунда…- голосом злого гения ответил Алекс. - Ведь я буду мстить!

***


Через два часа я уже сидел у Алекса на диване, прислонясь спиной к ковру на стене и наслаждаясь покоем. Ну и денёк… Сразу два необъяснимых события - это слишком. И это не считая заказа, в ходе которого заказчик умер.

На мониторе идёт ускоренная запись с камеры наблюдения - то самое, что видел Алекс, пока я был на крыше.

Вот на крышу прилетает вертолёт. Вот на неё выхожу я. Иду к вертолёту, отдаю кейс. Вертолёт улетает.

Хоть и вижу это уже в пятый раз, а всё равно подаюсь вперёд и сверлю глазами пространство перед собой - но там только шершавое покрытие крыши и ничего более.

Разворачиваюсь, говорю что-то в пространство перед собой. Чешу затылок. Стою далее.

Потом выражение моего лица меняется на ошарашенное. Я срываюсь с места и прыгаю к двери, которая за камерой…

Дальше побег через шахту лифта, крыши, Восточный район и Алекс - в его комнату в мансарде я и постучался где-то полчаса назад.

— К врачу тебе нужно, дурень! - в который раз начинает Алекс. - Или хотя бы перестать принимать свою дрянь. У тебя же явно закипают мозги! Взять хотя бы твой рассказ о канализации…

— Насчёт дряни согласен. - я закинул в рот пару чипсин. - А вот к врачу не пойду.

— Я тебя сейчас сам туда на ручках отнесу!

— Неси меня куда хочешь… пробормотал я, устало растягиваясь на диване, спихивая чипсы на пол. - Второй раз за последний месяц творится чертовщина… Что-то происходит, Алекс. И это что-то очень мерзкое. Кстати… А ты проверил происшествия, связанные с канализацией?

— Проверил. - вздохнув, неохотно и как-то тихо ответил Алекс. - За последний месяц было в три раза больше увольнений, ещё двоих отправили в психушку, и ещё один рабочий пропал без вести. Официальная причина не указывается, а сеть мэрии мне взламывать желания нет.

— Так мне не показалось??? - рывком сев на кровати, я опять ощутил мурашки страха на спине. - Так чего ты мне мозги пудришь?

— Чтобы ты расслабился. Тебя того и гляди перекосит, будешь третьим психом за месяц, пополнившим ряди хихикающих мужичков в белых рубашках. А что, посадят тебя в одну палату с бравыми сантехниками, как раз подробно у них расспросишь, что видели!

Помолчали минут пять.

— А знаешь… - наконец сказал я, собрав мозги в кучку. - Думать я не о чём не буду, иначе с ума сойду. Но на встречу завтра пойду…

— Не пойдёшь. - возразил Алекс.

— В каком смысле? - остолбенел я от такой неожиданности.

— Это у тебя сейчас галлюцинации безобидные и им можно следовать без опаски. Но если дашь им волю, то в итоге решишь, что все люди - одно большое сборище яблок, а ты громадный ябложор!

Я на миг представил себе эту картину и согнулся от хохота. Смех вытеснил всё то плохое, что почти начало опять занимать мою голову.

— Можешь смеяться. - строго ответствовал Алекс, глядя на меня, наслаждаясь произведённым эффектом. - Но пообещай, что завтра ты за своей фантазией не пойдёшь. Иначе в конце тебя на полном серьёзе ждёт белая рубашка и комната с мягкими стенами.

— Фух. - отдышался я от хохота. - Договорились.

Разумеется, я лукавил.

Да и убудет ли от меня, если я схожу по указанному адресу? Там меня ждёт лишь два варианта: либо я ничего не найду и признаю, что Алекс прав, либо…

Второй вариант куда интереснее.


Глава 6.


Утром я сел в гамаке и опять минуты две соображал, почему я уже которую ночь сплю у Алекса и что случилось с Логовом.

Потом перед глазами опять мелькнули раскинутые руки Ника, я всё вспомнил, зло плюнул и спрыгнул с гамака на пол.

На часах было 05:34, ещё полтора часа до обычного утра. Но сна не было ни в одном глазу, и заставлять его приходить я не собирался.

Смахнув рюкзак со стула, я одним плавным движением выскользнул в окно, аккуратно прикрыв его за собой. Помня позавчерашний день, шёл по крыше мягко и осторожно, чтобы раньше времени не разбудить Алекса.

Хоть ещё темнела ночь, но в небе уже виднелись первые проблески рассвета. Я обернулся - и точно, далеко-далеко, в Центральном районе, из Трубы уже текли вверх тонкие светлые струйки. незримо расползаясь по небосводу.

Самой трубы, разумеется, видно не было. Восток стоял на пологом склоне, а дом Алекса был в самом его низу - и кроме огромного количество крыш, уходящих вверх, я не видел сейчас ничего. Мне кажется, то же самое наблюдает муравей, глядя с земли на пень с опятами, нагромождёнными один на другой.

Но из-за верхних домов всё же виднелись те самые светлые проблески, уходящие вверх.

Океан шумел, как и в любую из ночей. Звёзды на небе не сияли - ближе к рассвету они исчезали, оставляя небосвод чистым и однородным.

Закрыв глаза, я какое-то время наслаждался тишиной и покоем, которые рождались из каждого раската волны, атакующей берег.

Не хватало только одного связующего звена, без которого всё это не имело смысла. Чая.

Стряхнув с плеч рюкзак, я запустил в него руку и нежно, почти любовно достал из него пачку с половиной блина пуэра. Там же нашёлся чайник и термос, который я всегда пополнял кипятком, как только попадалась возможность.

Солидный ломоть пуэра отправился в чайник и немедленно оказался ошпарен кипятком. Поставив чайник на край крыши, я закрыл глаза и прислушался к пению накатывающих волн. Сегодня погода на берегу была ветреная, одна волна - в 5 секунд.

Первая. Вторая. Третья…

Как только третья волна вернулась в океан, я немедленно слил готовый пуэр в кружку. Только так - иначе получается суп из сваренных чайных листьев. А это попросту невкусно.

Осушив половину чашки, я окончательно расслабился, даже глаза прикрыл. Проблемы отошли на задний план, а вот океан напротив подошёл вплотную, стал биться волнами прямо в край крыши, на которой я стоял. Бриз дул в лицо, а капли воды, унесённые ветром, освежили и не дали заснуть. Капель с океана можно было не бояться - поднимаясь над океаном, кислотная плёнка, застилающая верх океана, почему то в первую же секунду стекала обратно, оставляя захваченную ветром каплю чистой и безопасной.

Так я и осушил кружку полностью, к последнему глотку окончательно придя в благодушное и спокойное настроение. Проблемы никуда не делись, но теперь не так волновали. А может, к чёрту сегодняшний рейд? Ну какая работа, если не до неё? Посижу здесь, или на любой другой крыше Востока. Буду пить чай, расслабляться и думать, думать.

С удовольствием подхватив эту мысль, я вдохнул ещё неуклонно светлеющей ночи, заварил ещё кружку чая, после чего скользнул обратно к Алексу, оставил на столе записку. Не думаю, что он расстроиться. Поймёт, будет весь день заниматься своими Сетевыми делами, или играть в игры, бегать по виртуальным мирам.

А после вытащил из уха наушник, выключил смартфон и ушёл.

Разумеется, ни о чём серьёзном я не думал. Напротив, впал в состояние блаженного спокойствия, без единой мысли скользя от крыши к крыше, поднимаясь выше по району и спускаясь обратно к океану. Иногда останавливался, садился на край крыши, свесив ноги и заваривал себе ещё пуэра. Потом скользил ещё дальше.

Иногда наталкивался на других курьеров. Но то ли помогала чистая интуиция, то ли пуэр отчасти действовал на меня как кокаин, но своих я чувствовал издалека и успевал загодя слиться с крышей, спрятаться среди труб, затеряться за антеннами, или исчезнуть во тьме окна чердака. Так и остался на весь день неуловимой тенью, проводив взглядом не менее пары десятков курьеров, спешащих по своим делам.

Несколько раз спускался с мира крыш на измерение тротуара и просто гулял по витиеватым улочкам, избегая людей, несколько раз попадая в какие-то странные дворы.

В одном посредине стояло сооружение из плоских гладких камней, водруженных друг на друга. Самый большой, метров пять в обхвате, лежал внизу, верхний был размером с мой кулак.

В другом несколько рядов скамеек, а перед ними сцена. А на сцене читала стихи парочка - парень с девушкой. Я стал их единственным зрителем, а они и не заметили меня, поглощённые чтением, вдохновением и друг другом. Я любовался ими, пока не почувствовал: пора идти дальше.

Ещё один дворик был сплошным газоном, с тропинками от дверей подъездов. И только из самого центра росло огромное лиственное дерево, его крона возвышалась на уровне крыш, накрывая двор огромным зелёным зонтом кроны. Во дворе звучало постоянное пение птиц - в ветвях дерева их ворошилась целая стая, чернело множество гнёзд.

Дороги переплетались, спускались и поднимались, сходились и расходились, то заводя меня в домов, то расходились до предела, уходили вниз, оставляя меня наедине с шикарный видом на Город и океан. С крыш мир воспринимается куда целостней, но и здесь есть своя красота. Чтобы её хорошенько разглядеть, нужно то всего лишь выпить пуэра и отключиться, выкинуть из головы саму мысль о том, что там может быть мысль…

А потом, уже сидя у обитого металлом шпиля одного дома в центре Восточного и держась за торчащий из него штырь, я мельком посмотрел на часы и обнаружил, что уже почти полшестого. Пора на встречу…

Получаса как раз хватило, чтобы дойти до ближайшей нычки, переодеться, а после - добежать до Ярко и отсчитать третью арку от фонтана.

Вход в «Ночной Филин» оказался со стороны двора – ничем, кроме самого «Филина» не примечательного. Ряд деревьев, да песочница в центре.

Дверь, на которой ручек было больше, чем окон на здании, находилась под козырьком, который был выполнен в форме половинки зонтика, словно торчащего из стены. Даже ручка имелась – на высоте макушки.

Табличка над дверью «Ночной Филин» согнала остатки сомнений - тот парень на крыше не был галлюцинацией.

А может быть, эта дверь тоже мне видится? Но для иллюзорной она оказалась слишком твёрдой, шершавой и… реальной. Даже скрипнула по всем законам входной двери - резко и противно, хоть и приглашающе.

Внутри Ночного филина было ну очень уютно, уже на входе. Я ещё только открыл дверь - как ноздрей тут же коснулся запах, который запросто мог свести с ума любого любителя маленьких домашних кафешек - кофе, множества разных специй и - совсем чуть-чуть - свежей выпечки.

Надеюсь, и чай у них найдётся. Кофе я как то так…. сквозь зубы.

Сама комнатка, в которую я попал, была небольшая - места здесь хватало ровно на вешалку справа от двери, наполовину завешанную лёгкими куртками. Стены были выкрашены в ровный фиолетовый цвет, и увешаны картинами - большими и маленькими, от стены до потолка. Остановить взгляд на какой-то то одной было решительно невозможно, глаза тут же начали бегать.

Прямо напротив входа стояла стойка, за ней парень в высоком смешном чёрном цилиндре с пряжкой, справа от него была ещё одна дверь - уже открытая. За ней раздавалась музыка и весёлый гомон множества голосов. Я успел разглядеть часть большой комнаты, уставленной всякой всячиной…

— Приветствуем вас в Ночном филине! Мы очень рады новым гостям!

— Да, я у вас действительно не был. - рассеянно сказал я, подходя к стойке. На ней немедленно образовалась чашка кофе.

— Прошу вас, угощайтесь, пока я запишу вас.

— Спасибо. - постучал я по краю чашки. - Сколько с меня?

— Да, действительно - первый раз! - просиял парень, качнув цилиндром. - У нас всё бесплатно! На выходе - если сочтёте нужным - положите сколько сочтёте нужным денег вот в этот мешок!

И действительно, слева от выхода висел мешок на гвозде.

— У меня только на счету. - показал я смартфон.

— Ничего страшного! Будете уходить - напомните, я скажу вам номер счёта.

Ну ничего себе… И в чём тут подвох?

— Ну ладно… Записываться нужно?

— Да, если позволите. Но секундочку…А где ваша шляпа? - елейно спросил парень.

— Шляпа… - растерянно похлопал я себя по голове. - Как то забыл. А без неё нельзя?

— Нельзя. - виновато протянул парень. - Это принципиальный вопрос.

Я мельком посмотрел в зал. Мне бы хоть знак подать.

— Если шляпы нет, то попрошу вас выйти. - ещё более извиняющимся голосом произнёс парень. Чашка кофе исчезла за прилавком.

— Можете хотя бы посмотреть, нет ли там одного парня?

— Простите, я не могу выполнить вашу просьбу.

— Но почему?

— Вы без шляпы! - в голосе послышались нотки беспокойства. - Марио!

Этот «кто-то», а именно - здоровенный усатый бугай, в блестящем красном костюме с ярко фиолетовым галстуком, зелёном в оранжевый горошек тюрбане на голове и синим клоунским носом, вышел из двери, заметно пригнувшись на входе.

— Марио! - парень указал на меня и капризно произнёс. - Он без шляпы!

— Без шляпы?! - грозно зашевелил усами бугай. - И порывается пройти?

Происходящее знатно рвало сознание. Потеряв дар речи, я только головой замотал и руками развёл, всем своим видом показывая бугаю, который устрашающе смотрел на меня, что нет, не хочу я никуда проходить!

— Ну смотри у меня! - погрозил пальцем этот фантасмагоричный секьюрити и пошёл обратно в зал, чуть не снеся лбом косяк.

— Вы без шляпы! - развёл руками парень, скорчив кислую мину. - Так нельзя.

Я порылся в голове в поисках подходящих к ситуации слов, и… не нашёл их.

— Тьфу ты! - сплюнул я от безысходности куда-то в пустоту и уже собрался уходить.

Как вдруг, на голову что-то мягко приземлилось.

— Я знал, что забудешь. - хлопнул меня по плечу мой знакомый незнакомец, как и в прошлый раз, появившись за спиной. - Потому и взял две. Эй, он со мной! И шляпа у него имеется!

— Тогда проходите, конечно! - всё в порядке, головы покрыты шляпами, и парень улыбался, радуясь окончанию конфликта.

В проёме двери показался зелёный тюрбан. Его обладатель, грозно осмотрев нас и увидев, что всё в порядке и головы в шляпах, удовлетворённо кивнул и скрылся обратно.

— Обожаю это место! - гоготнул узкоглазый, пока мы шли мимо густо уставленных столиков, больше половины из которых занимали молодые люди.

Люди сидели, общались, смеялись. Кто-то играл в настольные игры. Кто-то просто сидел в отдалении и читал. В зале было огромное количество полок с книгами, играми и какими-то коробками. С потолка свешивались качели, в другом конце зала раскачивался гамак - в нём лежала милая девочка лет семи, прикорнув с книжкой.

И все были в шляпах. Самых разных - от кепок и до меховых шапок-ушанок. И откуда они только здесь появились, я их только на Севере и видел. Холода наступали только на нём, в остальном Городе было только чуть прохладнее, чем обычно.

Атмосферу спокойствия создавал интимный приглушённый свет, идущий от светильников в виде свечей. Только вместо фитилька у которых была маленькая лампочка. Такой светильник горел на каждом столе. Десяток таких же торчали из стен, в подсвечниках.

Звучала приятная мягкая музыка. Как раз такая, под которую и хорошо сидеть, читать, общаться и пить чай.

Парень повёл меня в дальний угол, который был свободен от людей. Как только мы сели, к нам немедленно подошёл уже знакомый бугай в яркой, словно на карнавал, одежде.

— Чего желаем?

— Мне два капучино. Горячих, с ложкой корицы и льдом на отдельной тарелке. - облизнулся парень.

— А мне зелёный чай. - в свою очередь заказал я. - Сколько это будет стоить?

— Всё бесплатно! - бугай даже оскорбился. - Вы же в шляпах.

Недовольно посмотрев на нас, он наконец развернулся и ушёл.

— Так вот вы какие - Курьеры. - оглядел меня парень. - В обычной жизни в обычной одежде. Не жмёт? Не хочется ещё разорвать и побыстрее вернуться обратно, на крыши?

— Излагай. - в упор начал я, проигнорировав вопросы. - Что ты знаешь о смерти Ника?

Послушно кивнув, он вытянулся в кресле, и тут же приобрёл вид серьёзный и деловой.

— Только то, что она должна была произойти. - постучал он ногтём по столу. - И всё, ничего более. Я даже предупредить тебя пытался. Но ты ведь всё забыл.

— Откуда ты это знал? - продолжил я допрос.

— Знал… - неопределённо произнёс он. - У тебя свои фокусы, у меня свои.

— Какие ещё фокусы? - я ощутил бег мурашек по спине.

Может такое быть, что это ещё один, кто в курсе Нитей? Сначала Расмус, а теперь ещё и…

— Послушай… - вместо ответа произнёс он, несколько задумчиво. - А ты в это воскресение не забегал в Южный район, случаем?

Вопрос был настолько неожиданный, что сбил меня с мысли. Да чего уж там - я даже забыл, зачем пришёл.

— Забегал.

— Хорошее дело сделал. - одобрительно кивнул парень так, словно хвалил меня за переведённую через дорогу бабушку. - Молодец. Это ведь сложно - вот так, напрямую, закрывать внутренние конфликты в человеке.

— Гештальты. - автоматически произнёс я.

— Что, что? - переспросил он.

— Гештальты. - повторил я. - Незавершённая воля в человеке, которая требует выхода. Ты тоже в курсе этого?

Вместо этого парень вдруг расхохотался - громко и заливисто, не сдерживаясь и не скрываясь. Люди с разных концов зала недоумённо уставились, а он всё смеялся и смеялся, словно долго терпел, а теперь наконец дал себе волю.

Прекратил только тогда, когда у стола возник тот самый хмурый бугай с подносом в руках. Тогда парень тут же умолк, и поднял руки вверх.

— Марио, я не шалю. Ты же знаешь, мне не нужно внушать!

Марио ещё пару секунд сурово посверлил его глазами, поставил поднос с тремя чашками и блюдом с домашним печеньем в центре на стол и ушёл. А парень тем временем взял одну кружку и упёр пристальный взгляд в меня.

— Всё! А я сомневался, так это или нет!

Первая кружка ушла в него целиком, в один глоток. Я даже поморщился - кофе же горячий…

Выдохнув облачко пара, он прокашлялся и взял вторую.

— Люблю первую вот так, разом, чтобы не терпеть и не тянуть. - и без предупреждения и прелюдий продолжил. - Ты видишь тонкий мир.

— Чего я вижу? - не понял я.

— Как ты закрыл Гештальт в южном в воскресение?

— В двух словах не объясню. - помотал головой я.

— Да, об этом так просто не расскажешь, понимаю. Хорошо, объясню проще… - подобрался Мурзик. - Ты видишь больше, чем показывает окружающий мир. Некий фон, на котором происходит всё остальное - и люди, и события лишь отражения этого настоящего, подлинного фона. Я правильно описываю? - увидев мой кивок, он удовлетворённо улыбнулся. - Это и есть тонкий мир.

— Ты тоже видишь его?

— Иначе, чем ты. В этом я уверен на все сто процентов. - кивнул Мурзик. - Но да, вижу.

— Как это можно видеть иначе?

— Я не сильно тебя удивлю, если скажу, что мир вокруг каждый воспринимает по своему? - гонял Мурзик кофе по чашке, вопросительно глядя на меня исподлобья. - То же и с тонким миром - а с ним в первую очередь! Каким ты его видишь - от тебя и зависит.

Несколько минут мы молчали, потягивая напитки из своих кружек. Он дал мне время переварить информацию, а я же… переваривал её. В конце концов спросил:

— И чего же ты хочешь?

— Победить нашего Врага.

Я немного удивился.

— Почему нашего? И почему врага??

— Потому что он охотиться по твою душу. И не только - возможно, именно сейчас он наслаждается болью того, кто тебе наиболее дорог. Что для нас хорошо, для него плохо и наоборот. В том его цель - увеличивать зло и уменьшать добро.

Я аж чаем поперхнулся.

— Ну вот - сразу переживать! - посетовал Тёмный, глядя, как я откашливаюсь. - Незачем. Мы потому и живы, что противник не всемогущ. Мы должны дать людям правду и свободу - а именно это и хочет отобрать. И именно поэтому мы должны стать сильнее его - чтобы победить. Ты согласен?

А я кашлял скорее от неожиданности. Сказки о всеобщем чёрном зле мне никогда особенно интересны не были, даже когда нянечка в детском доме читала их на ночь. И я в упор не понимал, почему должен поверить в это теперь.

— Мне это не особенно интересно. - ответил я, наконец. - Будь этот персонаж хоть трижды злой.

— А что тебе интересно? - заинтересованно спросил Мурзик.

— Я хочу открыть Дверь. - устало ответил я, доливая себе пуэра. - Остальное меня мало волнует. И бороться ни с кем не хочу.

Сейчас опять объяснять зачем мне это. У каждого, с кем я делился своей целью, возникал неизменный вопрос: «а зачем?» Почему я не устраиваю свою жизнь в Городе? Что меня тянет? Сейчас будет то же самое…

— М-м-м. - понимающе кивнул Мурзик. - Видимо, ту, которая на окраине Западного. Хочешь выйти за пределы доступного и познать то, что за гранью? Похвально.

Меня будто по холку потрепали. Вроде и приятно, а вроде и обидно.

— Пожалуй, ты первый, кто не стал спрашивать, с какой стати мне это надо. - всё же сказал я, немного удивлённо.

— А что тут понимать? - невозмутимо ответил Мурзик. - Никакой возвышенной поэзии, сплошная проза. Причина простая - не умеешь строить жизнь там, где находишься и желаешь сбежать от того, что не понимаешь, не находя сил разобраться в происходящем. Типичный такой слабак.

Я аж чай пролил.

— Да ты не обижайся. - ухмыльнулся Мурзик уже который раз на моей памяти, и с каждым разом это было всё более и более раздражающе. - Каждый силён в том, что противоположно его слабости. Чего тут стыдиться?

— Чего стыдиться то? - я наконец нашёл в себе силы пожать плечами. - Ты ерунду сказал. Я не иду к тому, что мне не нужно. А иду туда, куда хочу.

— А и не надо стыдиться. Большинство поступает ещё глупее - смотрит только на собственную слабость, пытаясь её исправить. А собственную силу считает постыдной. Вот и мучается. А ты хотя бы избежал этого идиотизма. Тоже неплохо.

— Разговор у нас какой-то… - я поискал подходящее слово. - …Канцелярский. Ты его к чему завёл? Мы не в моей жизни копаемся. Я вообще не понимаю, кто ты есть и с чего бы мне тебе верить?

— С чего, с чего… - вздохнул Мурзик. - Про тебя уж так, речь вскользь зашла. А по твоей теме скажу лишь, что действует Тёмный как и мы с тобой - через тонкий мир, и кроме нас бороться с ним некому. Скажу лишь, что Ник умер именно от его руки. Скажу, что он пытался убить тебя - видимо, ты дал ему этот повод… и что ещё удивительнее - не дал себя убить. И скажу лишь, что скоро будет ещё одна смерть.

Чудовищным усилием я пропустил мимо ушей его слова про Ника и заставил себя усмехнуться:

— А потом ещё одна и ещё… Люди умирают каждый день. И каждого ты сделаешь доказательством того, что есть некий злой человек, желающий всем смерти?

— А если это будет совершенно конкретный, знакомый лично тебе человек? - он задумчиво посмотрел в свою чашку кофе. - Есть у вас в службе такой парень - Кент. Ты ведь видел его недавно, не так ли?

— На днях…

— Он умрёт завтра.

На миг мне показалось, что в зале стало очень тихо.

— Ты шутишь? - вопросительно спросил его я, наконец выдохнув. - Откуда ты вообще его знаешь?

— Я не могу в двух словах объяснить, как я вижу Тонкий мир. - начал объяснять Мурзик, говоря медленно, словно тщательно выбирая слова. - Иначе, чем ты - это точно… Но смерть всегда первым делом приходит за слабым - и этого слабого я вижу очень отчётливо. А также того сильного, кто станет его смертью. Ты только не подумай, что виноват окажусь я. На первый взгляд, он умрёт сам, от собственной глупости - во время… рейда, так вы называете свою работу?

Я кивнул. Кент умрёт?

— Секунду… - я набрал Алекса. - Соедини меня с Кентом.

— Ты куда пропал? Зачем он тебе? - совершенно не к месту, с места в карьер начал упрямиться оператор. - Скажи мне, я уже ничему не удивлюсь!

— Да ты же и так будешь подслушивать, зараза! - нервно обозлился я. - Потом всё объясню, соединяй давай!

Пара секунд, в течение которых я сверлил невозмутимо пьющего кофе Мурзика взглядом и наушник опять пикнул.

— Чего? - раздалось знакомо-недовольное.

— Кент…. - а я и не знал, что сказать. Как доложить человеку, что мне сказали, что он завтра умрёт? В какие дали он меня пошлёт? - Ты нормально себя чувствуешь?

Мурзик прыснул в кофе, подавился и закашлялся в кулак.

— Да вполне. - искренне удивился Кент. - Ты за этим звонишь?

— Да, в принципе, да… - протянул я, не находя слов. - Прости. Всё, спасибо.

— А теперь объясняй давай! - немедленно зачастил Алекс, как только Кент, хмыкнув напоследок, вышел из канала. - Если ты не откроешь мне хотя бы часть того, что творится у тебя в голове, я от любопытства взорвусь!

Чувствуя себя идиотом, я пробормотал что-то общечеловеческое и выключил смартфон. Мурзик нагло улыбался, глядя на мои метания.

— Я ведь правильно понимаю - ты не помнишь того, что случилось в Северном районе?

Я помотал головой.

— Ну хоть что-нибудь? Слов, диалогов, лиц, людей? Меня..?

— Голова закружилась, когда мы обсуждали план освобождения курьера. И я пришёл в себя уже когда всё закончилось, на Западе.

— Понятно… - покачал он головой. - Сейчас я скажу тебе нечто важное. Но вначале… я быстро!

Резко поднявшись из-за стола, он ушёл в зал. Вернулся через минуту, с двумя кружками.

— Ни разу не пил здесь чай. Не люблю его, так может хоть сейчас полюблю. Как ты сам думаешь - сносно? - кивнул он на мою кружку.

Я отпил. Чай был хорош, душист, даже лучше, чем в первой моей кружке.

Увидев моё одобрение, отпил и он.

— Всё равно не понимаю, как вы это пьёте… - недовольно проворчал он. - Вода со вкусом травы - много смысла!

Отставив кружку в сторону, он опять посмотрел на меня так, словно пытался пробить взглядом лоб.

— Думаю, Ник погиб по ошибке, вместо тебя. Готов поспорить, ты встретился с ним на Севере, и даже выжил… Однако память тебе стереть ему удалось…

Вырисовывалась очень чёрная картина. Но я вспомнил надпись EXIT на чьей руке одного из бандитов и кивнул.

— Ты уже был дома?

— Его смяли в лепёшку. - я пил свой чай и он впервые казался горче горького.

— Ну, это логично… - медленно проговорил он.- Есть, где жить?

— Есть. - мрачно проговорил я. А ведь когда я проснулся утром, то искренне думал, что хуже уже некуда и ничто не способно внести ещё одну лишнюю ложку дёгтя в эту бочку, в которой чёрной жижи и так было больше, чем мёда. - Делать что будем?

— Наличие врага - лучший повод к тому, чтобы становиться сильнее! - оскалился Мурзик. - Мы должны его победить. И для этого будем расти. Мы видим тонкий мир - и это только нам под силу. Он это знает, чувствует. И потому будет нас искать. А мы будем ждать удобного момента, думать, мыслить, планировать. Мы теперь вдвоём. Я научу тебя, Майк. Я протащу тебя по пути к совершенству за уши и буду отвешивать пинки, если вздумаешь отлынивать! А ты мне. Только так.

— Здорово. - я встал и надел рюкзак.

— Ты куда? - улыбнулся он ещё шире. Это уже действительно раздражало. - Оставайся и будем думать, что дальше!

— Я тебе ещё не поверил. - спокойно отрезал я, не спеша застёгивая молнии. -. Я не помню, что было во вторник. Но могла ведь у меня просто память взять и пропасть? Могла. Амнезия и прочее. И это как-то достовернее. Доказательств твоим словам о существовании этого всегородского зла нет, а сходу верить в тобой сказанное - не хочу.

Я говорил и сам в это не слишком верил. Не бывает просто так таких вещей, и просто так не умирают люди, а после чьи-то дома не превращаются в выпотрошенные коробки. Но верить с первого раза во всё, что говорят - жить в мире чужих иллюзий. А уж верить в такое…

А он перестал улыбаться и посерьёзнел. Настолько, что даже свеча на нашем столе, кажется, чуть поблёкла.

— Завтра получишь своё доказательство и приходи сюда, я здесь до поздней ночи. И привет ему… доказательству.


Глава 6.


Ровно сутки спустя я опять сидел в том же кресле, а Мурзик так же смотрел на меня из кресла напротив, выжидающе смотря и еле заметно ухмыляясь.

Поднос на этот раз был наполнен куда более щедро - в закромах Филина нашлись салаты и даже несколько порций лапши. Не знаю, чего во мне сейчас было больше - ощущение нереальности чёрного происходящего, или голода. То, что произошло за сегодня, не описать словами. И ведь придётся… Или просто молча доесть, встать и уйти, словно ничего и не было? Так соблазнительно. И невозможно.

В зале раздался смех. Люди играли, общались и веселились. Им было хорошо. И я впервые в жизни ощущал зависть к чужому счастью - возможности сидеть и без лишних мыслей наслаждаться приятным общением, не ощущая тяжести пережитого и нависавших над головой тёмных образов.

Даже вкус салата не ощущался. Я и не заметил, как миска оказалась пустой.

— Ну что? - нарушил тишину Мурзик.

Вместо ответа я мрачно пододвинул вторую миску и подцепил вилкой самый большой лист салата…

***

Утро сегодня началось рано, даже для меня.

— Алекс, подымайся! - расталкивал я моего заспанного оператора. Вчера я добрался до него поздно, Алекс уже спал беспробудным сном, разбудить минимум до утра его было невозможно, так что я вылез обратно на крышу и уснул прямо там, в спальнике.

— Каких пушистых комочков? - завозился он, со скрипом вылезая из царства сновидений. -Только не рот, только не в рот, я же поперхнусь!

— Не будет пушистых комочков. - успокоил я его, с трудом разлепившего глаза. - Но сегодня подъём раньше обычного. Ты должен, во первых, вычислить Кента. Во-вторых - взять рейд рядом с ним - а лучше прямо там же, где и будет он.

— С ума сошёл? - Алекс сделал чудовищное усилие и сел на жалобно скрипнувшей кровати. - Ты куда пропал вчера? Что ты к нему привязался? Что вы с ним не поделили, когда он тебе отнёс…

— Слишком много вопросов - через десять минут у вас начинается разбор территорий. Так что быстро в ванную, вылей на себя ушат холодной воды и обратно! Я всё объясню. Частично.

Чтобы поднять этого медведя и задать правильное направление его сонному, постоянно грозящему уснуть прямо в положении стоя, телу, мне потребовалось минут пять.

В итоге на самом пороге он всё таки вдруг встал ровнее, обернулся, протестующе икнул и что-то сонно проговорил. Смысл послания был такой, что скоро я умру, но поскольку я его друг, то, так уж и быть, смерть будет приятной и быстрой.

— Умру, умру. - успокоил я его. - Только побыстрее, я тебя очень прошу!

Когда он вернулся, уже был включен компьютер и на столе с ним даже стояло молоко с блюдом печенья - я сбегал вниз и всё принёс, чтобы это чудо не отвлекалось от того, чтобы делать мою жизнь лучше и проще.

Ещё через какое-то время, когда я уже сам начинал засыпать, сидя на его мягком диване, он отвернулся от монитора:

— Я устроил так, что у вас с Кентом будет одна большая территория на двоих. Самое время рассказать, что происходит. Что вчера, что сегодня, тебя будто подменили.

В ответ я только и смог, что измученно простонать.

— Если ты уже вчера хотел меня записать в ряды людей в белых рубашках, то после того, что я скажу сейчас… ты незаметно пошлёшь вызов скорой помощи, а сам будешь отвлекать меня, чтобы я никуда не убежал…

— Что, людские головы постепенно начинают напоминать яблоки? - поднял бровь Алекс.

— Хуже. Куда хуже. Хоть убей - сказать пока ничего не могу. Но…! - быстро сказал я, видя, как негодующе вытянулось его лицо. - Я напишу кое-что, в конце дня откроем. Если это сбудется, мы оба будем знать, что я не свихнулся.

— Будем надеяться на это.

— Да уж лучше… - я вздохнул и махнул рукой. - Давай бумагу и ручку.

Бумагу с маркерной надписью “Кент - умрёт”, я свернул в трубочку, сложил, скрепил концы скрепкой и накрепко запретил Алексу её открывать. В ответ он пожал плечами, вытащил с полки томик книжки, положил предсказание туда, и приготовился запихнуть книгу обратно.

— Постой… - остановил его я. - Достань обратно.

Разгладив рулончик, я расписался на нём, и дал сделать то же самое Алексу.

— Всё так серьёзно? - поинтересовался он, положив книгу с бумагой обратно.

— Да. - коротко ответил я. - Ну всё, рейд… я пошёл.

— С ума сошёл? - ужаснулся Алекс. - Сейчас самое начало дня! Ты же меня к самому началу поднял - я обычно только просыпаюсь через полчаса, а ещё через полчаса поднимаю тебя! После того, как ты допиваешь свой чай, проходит ещё час! Ну ладно, тут я наврал. Не час, а два. Не знаю, что там у тебя происходит, но ещё часа полтора на то, чтобы плодотворно поспать, у нас есть!

***

Кент ждал меня с очень странной миной на лице. А я же торопился, как мог и заявил, чтобы без меня не начинал. Я искренне намеревался весь день проходить с ним под ручку. Самые простые маршруты, самые лёгкие и безопасные пути. Никаких затяжных прыжков и приземлений на хрупкие верхушки елей…

К концу окончательно завоюю себе славу идиота с паранойей, зато получу твёрдые доказательства, что Кенту ничего не угрожало и не угрожает. И забуду всё, что мне говорил Мурзик. Имя то какое…

— Привет. - смущенно поприветствовал меня Кент. - В чём дело, не скажешь?

— А дело в том, Кент… - выдохнул я, пытаясь на скорую руку придумать хоть какое-то удобоваримое объяснение. - Что на сегодня я к тебе прикреплён.

— Кем? - не понял он.

— Ну кем, кем… - я показал пальцем в небо. - Письмо мне легло от главного курьера. Бери, говорит, одного из новичков и весь день курируй его работу. Такие дела. Ты ведь с нами меньше полугода?

— Год почти. - насуплено ответил Кент, которому явно категорически не хотелось, чтобы за ним весь день кто-то ходил.

— Ну и всё равно… Такие дела, Кент.

— Ладно, тогда скользим. Опаздываем уже. - И Кент рванул с места в сторону противоположной крыши.

— Стой! - немедленно вскрикнул я.

Кент остановился и недовольно повернулся, вопросительно разведя руками.

— Чего ещё?

— Сегодня больше будем бегать по тротуару. - обрадовал я его ещё больше. - Нужно быть готовым к тому, что крыша будет недоступна для скольжения - и нужно быстро среагировать и опуститься на уровень асфальта. Понимаешь?

— Не понимаю. - помотал головой Кент. - Как и не понимаю, почему мне никто ничего не сказал и зачем мне нянька на целый день.

Как то так всё и пошло. Кент был парнем довольно наивным и добродушным. Заподозрить меня в обмане ему и в голову не пришло. К тому же, мы с ним иногда общались, я его даже на сборищах аккуратно приучал к чаю, впрочем, энергетики он всё равно пил охотнее. Но кто я, чтобы выбирать за человека?

Четырнадцать лет, Курьером стал гораздо позже меня, почти год назад - это то, что я знал и так. Про его Логово - по слухам оно где то на Востоке, у береговой полосы, сам он об этом умалчивал.

Скользил очень осторожно. Я понял, почему у него слава ловкого, но нерасторопного Курьера - он бесстрашно прыгал там, где лучше было бы трижды подумать, но места, в которых требовалась тонкая техника прыжка, спокойствие и быстрая реакция, напротив, обходил. Например, обходил колючие проволоки и системы заграждений под током. Объяснил, что однажды на тренировке Движения, ещё до Курьерской службы, зацепился и упал на колючку. Битый час пролежал на острых лезвиях, пока спасатели его не сняли. С тех пор колючки побаивался, даже получив прыгги, которые позволяли через подобные оградительные периметры, используемые в основном медицинскими, или торговыми центрами, перемахивать за секунду.

Так что я зря переживал, что придётся его постоянно одёргивать - почти до обеда мы и так не особо рисковали. Я только не давал ему прыгать через особо широкие улицы - либо бежали искать место поуже, либо спускались по лестницам, либо водосточным трубам, чтобы или подняться по ним же на противоположной стороне или закончить путь по асфальту.

В итоге я дал указание Алексу выставлять почти все заказы курьером на соседние сектора. Мы же делали то, что попадалось сверх этого.

Потому заказов почти всегда хватало, так что говорили редко, чаще просто бежали от точки до точки, чтобы на ней же получить указание о новой.

Я всё тревожно оглядывался по сторонам, не имея понятия, чего ждать и откуда. Но то ли виной послужила ясная, чистая погода, то ли спокойный Кент меня расслаблял, но через несколько часов я перестал ждать опасности и просто отдался движению, не забывая, однако, поддерживать и не завышать нужный градус риска в нашем движении. И всё таки бросая время от времени взгляд по сторонам и через плечо.

А после мы всё же взяли передышку и устроились на одной из угловых крыш, у основания башни с часами. Было около двух часов дня. Кент достал энергетический батончик, яблоко и бутылку энергетика. Я достал свой обычный привалочный кото-чайный набор: термос, чайник, чашку, половину блина пуэра в бумаге. Ну и батончик, разумеется.

— Почему чайный я понимаю, но почему кот? - спросил Кент, глядя на мои манипуляции с чаем.

— Так уж назвали… Потому и кот.

— Я может тоже хочу быть котом!

— Ну и будь. - одобрил я не задумываясь. - Котов много не бывает, крыш и чая хватит на всех!

Немного заправились, и стали просто лениво отдыхать, прислонившись к часовне, глядя на улицу, уходящую от нас вдаль. Мы сидели на четырёх этажах, потому отчётливо различали и машины, и людей. Все куда то спешили, а мы никуда не торопились. Если бы ещё не эта творящаяся чёртовщина…

Но и она меня сейчас не волновала. Здесь, на залитой солнцем крыше, под ясным синим небом слишком нереальным казалось всё, что я вчера услышал. Город тихо шумел, убаюкивая, тёплый камень за нашими спинами грел лопатки. Тихо и спокойно.

Да конечно же, чушь… Есть какой-то злыдень, который хочет убить всех в Городе? И сейчас нацелился на этого 14-летнего парня, который хрустит яблоком у меня под боком? Да что за бред? Закончится этот день и я всё таки пойду в Филин и в лицо заявлю этому Мурзику всё, что я об это думаю!

А после - крепко с ним поболтаю. Потому что всё остальное было вполне достоверно - и его слова про тонкий мир я понимал целиком и полностью. Иначе, чем истинным фоном происходящего назвать Плетение и Нити было нельзя.

— А я когда проходил испытание, хотел тот флаг над своей кроватью повесить. - вдруг сказал Кент. - Прямо думал, как это будет круто - иметь такой трофей. А про Курьеров и прочее и не подозревал. Думал, Курьер - это такая красивая городская сказка.

— А никто не знал. - кивнул я. - Всё только потом обнаруживается, когда победишь.

Часы за нами вдруг оглушительно пробили три раза. Мы заткнули уши, чуть не оглохнув.

— Вот ведь зараза… - пробурчал Кент, мотая головой.

— Бывает такое. - усмехнулся я. - А ты где раньше жил? С кем, с друзьями?

— Да с родителями, я с ними и сейчас вижусь. - улыбнулся Кент.

— Так твои родители… не против? - в самый последний момент я погасил вопрос про живых родителей. Это ведь только я вырос в детдоме, а про остальных вечно забываю.

— У меня жилище прямо на крыше нашего дома. - признался Кент. - Так что вижусь с ними каждый день. Мама и папа не против - я же уже лет с десяти учусь скользить… Мне мама так сказала: «Занимайся своим делом, только ничего мне не рассказывай, чтобы я не волновалась!». Вот я и не рассказываю. И всё нормально!

Я по-доброму усмехнулся. Вот как оно бывает в жизни…

— Майк, Кент, заказ. - сообщил Алекс. - От вас три минуты. К тому же очень жирный, потому я не стал сливать.

— Сейчас, доедим и пойдём. - ответил я.

— Понял. Говорите, как будете готовы. - отрапортовал оператор и отключился.

— А интересно… - зевнул во весь оскал Кент. - Есть хоть кто-то, кто отказался от такой жизни?

— Нет. - твёрдо ответил я.

— Ты точно знаешь?

— Точно знаю. - кивнул я. - Такую свободу, как у нас, принято отрывать с руками. Мы счастливцы, которые доказали своё право на счастье в честном поединке. Интересно только, кто придумал такое чудо, как Курьерская служба.

— Слухов много… - Кент растянулся на шифере, закинув рюкзак за голову.

— Да знаю, что много. Но толку то от них?

— Ага. Майк, Ника жалко.

— Это ты к чему?

— Сам не знаю. - по простому пожал Кент плечами. - Жалко и всё. Теперь всё иначе. Ты ведь был с ним, почему он умер?

«Лишь бы ты жив остался» - чуть не сказал я. Смутные мысли опять нахлынули, но я мотнул головой и отбросил их подальше.

— Да не знаю я, парень. - растянулся я рядом. - Нашёл, о чём спрашивать.

Пару минут просто лежали и пялились в небесную синеву. Крыша закрыла от нас проезжую часть и все звуки доносились приглушённо, словно через плотный полог.

А потом пикнул наушник.

— Майк, я отменил заказ.

— Чего ты??? - я аж подскочил. - Объяснись-ка, да поскорее.

— Для тебя отменил. - уточнил Алекс, после чего повторно меня огорошил. - Решай на связи. Соединяю.

— Майк, ты где пропадаешь? - деловой голос Решая тут же оттеснил моё удивление. - Мы ведь договаривались на сегодняшнее утро, а ты исчез. Я тебя ждал полтора часа!

— Мы договаривались? - удивился я, залезая по пожарной лестнице на крышу. - Когда?

— Во вторник. - В голосе Решая, который звучал, по сравнению с тем, что я помнил, ужасающе - медленно, с нажимом. Он говорил, будто сжав зубы - Ты кое-что мне пообещал. А потом исчез.

— Решай, поверишь ты или нет… - начал объяснять я. - Но тот день я…

— Говорить времени нет. - коротко и резко отрезал Решай. - Прямо сейчас у Гарика. Быстрее к нему. Если не забыл, ты ему тоже кое-что должен.

— Да в том то и дело, что я…

Но наушник уже пикнул: Решай вышел из канала.

— Алекс, ты понимаешь, о чём он? - взмолился я.

— Ты же знаешь, что нет. - спокойно ответил оператор. - Если ты не в курсе, то я тем более.

— Похоже, сегодня один кирпичик встанет на место.

— А может быть и не один.

— Как бы их не оказалось достаточно, чтобы можно было построить дом. - простонал я.

Делать нечего, придётся бежать в Северный. К тому же, вроде бы, всё в порядке…

Я посмотрел на Кента - никаких признаков хоть чего-то плохого. Лежит себе, яблоко грызёт. Думает небось уже о том, как день закончить, и домой, на побережье. В домик на крыше.

— Пойдёшь? - спрашивает.

Я вздохнул, всё взвесил…

— Да. Дальше сам. Но запомни - до конца дня скользишь именно так, не рискуя. - почесав репу, я понял, что нужно добавить что-то ещё, для веса. - Я же сообщу наверх, что тобой доволен. Договорились?

Он кивнул, махнул рукой и кинул огрызок с крыши на тротуар. Балбес…

Да ничего с ним не случится, окончательно успокаивал я себя, направляясь к метро. Если большую часть дня всё было в порядке, то почему что-то должно случиться далее? Желал бы кто-то его смерти - уже бы пришёл, три раза.

— Алекс, я в метро и в Северный, на связь выйду не скоро. Если что - шли смски.

Передавать текстовые сообщения в Северный стало возможно после того, как Алекс придумал систему их передачи от аппарата к аппарату, а не по всеобщей Сети. Север то от неё отрублен. А вот по цепочки от смартфона к смартфону, которые есть почти у каждого человека, текст достаточно быстро доходил до адресата.

— Понял тебя. Удачи там. Этот Решай чем то страшно недоволен. От каким-то образом узнал мой домашний номер и напрямую подсоединился к моему игровому голосовому каналу. Так что будь аккуратен.

— Одно радует - идти не через подземку… Мы в тот раз чуть жизни не лишились.

— А что там было? - заинтересовался Алекс.

— Лучше не спрашивай… К тебе такое в окно постучится - не проснёшься.

***


— …да я ради тебя жизнью на кон поставил! И заметь - не только свою! У меня со вторника практически ствол стоит у виска, я ни уснуть не могу спокойно, ни сесть, чтобы мне не позвонили с тонкими намёками на быструю и лёгкую кончину! Меня банально грохнут! Я повторяю: грохнут, без лишних слов! И после всего, что случилось, после того, что ты меня попросил, что обещал, говорил, а я, рассчитывая на тебя, сделал - ты заявляешь мне, что всё забыл? Ты это серьёзно?!

После того, как я распрощался с Кентом, прошло часа два. Я вышел из метро на ближайшей к Северному периметру станции и дошёл до ближайшей точки, где можно было пересечь Периметр - банально пройти по старым трубам отопления на уровне десятого этажа, который входили в стену за пять метров до верха. А дальше - дело техники… К тому же - уже стемнело, и не было опасности быть замеченным.

Встретили меня, прямо скажем, не слишком. Когда я увидел Решая в первый раз, то подумал, что этот человек не может о чём-либо серьёзно переживать. Сейчас всё было наоборот - тот нажим по телефону обернулся скрытой бурей.

Гарик был ещё суетливее обычного, говорил много, невпопад и всё куда-то в сторону.

— Таки я думаю, что он решил нас кинуть. - заявил он как бы между прочим, пристально разглядывая одну из своих картин. - Таки так часто делают в таких ситуациях, поскольку…

— Не говори глупостей. - отрезал Решай, отойдя от стула, на котором я сидел, над которым он нависал. Я выдохнул - несколько раз мне казалось, что он еле сдерживается, чтобы не вырвать его из под меня и не проломить мне голову. - Решил бы - не пришёл.

Когда я сказал, что не помню событий вторника, у Решая сначала отвисла челюсть. Гарик же бросил в мою сторону быстрый злой взгляд и начал потирать руки, словно сильно, сильно мёрз.

Потом Решай расхохотался - злым, нервным смехом.

А после - подошёл вплотную и излил на меня гневную и чертовски бьющую по нервам тираду. Чувствовалось, что он не против меня и убить.

Теперь же пошёл к окну и начал смотреть куда то вверх.

Его недвижимость и суетливость Гарика очень пугали. Я им обоим был что-то должен и судя по всему что-то важное. Но что?

— Ты в Северном, Майк. - хохотнул вдруг Решай. - Такие обещания не даются здесь так просто.

— Я действительно не помню вторника. - ещё раз начал оправдываться я - Начиная от нашего диалога здесь, когда ты только подошёл, и кончая нашей вечеринкой, на Западе, уже вечером. Всё, что было между этим - как отрезало. Почему - я не знаю. И что вам должен - тоже. Но ты мне, быть может, объяснишь..?

— А толку то? - пробормотал Решай, зачем то поправляя пиджак. - Ты уже здесь. Один и пустой.

— Что значит «Один и пустой»? Скажи толком.

А Решай вдруг резко обернулся. В руках у него был пистолет, направленный мне в грудь.

— Раздевайся. - коротко ответил он.

— Чего? - не понял я.

— Снимай всё снизу до верху: кеды, штаны и толстовку. Мне говорили, что секрет вашего движения в одежде. - увидев, что я не понимаю, он направил оружие мне в лоб и повысил тон. - Снимай, я сказал!

Сбежать было невозможно - он заслонял мне окно, а я был под прицелом. Вздохнув, я начал стягивать толстовку…

Получив форму, Решай отдал пистолет Гарику, который дрожащей рукой наставил его на меня. И натянул всё на себя, со скрипом натянув прыгги.

— Ну, и что? И как это происходит? - Решай осторожно подпрыгнул - но я загодя выставил Q на 1.0, а контролирующие перчатки были у меня на руке - без них прыгги бесполезны. Но Решай об этом не знал. - В чём секрет?

Забрав пистолет у Гарика, он опять направил его на меня.

— В чём секрет??

— Тебе то это зачем?

— Секрет ваших прыжков стоит очень многого, если ты не в курсе. За него меня даже могут простить… За него я даже тебя смогу отпустить. Ну что, скажешь?

Я помотал головой. Даже под дулом пистолета выдать секрет наших полётов казалось чем-то нереальным - словно предательством самого себя. Прыгги были продолжением именно наших, курьерских ног - сама мысль, что они будут служить кому то ещё была кощунственной.

— Или же я принесу им твою голову. - спокойно продолжил Решай, постучав носком моего прыгга по полу. - Это тоже многое решит.

Я посмотрел, как он стучит носком по полу… и в моей голове родилась идея. Перчатки то действительно у меня!

— Хорошо… - как можно печальнее вздохнул я, быстро окинув взглядом комнату, обратив особое внимание на окно. - Щёлкни пятками друг об друга. Два раза.

— Вот и славно! - обрадовался Решай. - Вот так?

— Да, так всё и происходит. - кивнул я, накручивая Q до 12, и немедленно его активизируя. -А теперь подпрыгни. Ты только чуть подлетишь…

Решай чуть присел и легонько подпрыгнул.

Прыгги помножили его прыжок на 12 и выбросили его прямо в потолок! Приложившись об него всем телом, Решай издал короткий вопль и рухнул обратно, подобно мешку с картошкой. Гарик что-то вскрикнул и всплеснул руками.

Я же сорвался с места, проскользнув мимо этой парочки, ринулся к окну, пару секунд провозился с задвижкой, рванул дверцу на себя… мне в лицо ударила ночная свежесть. Я приготовился вскочить на подоконник и бежать, бежать из этого проклятого района, чтобы никогда сюда не возвращаться… С прыггами или без них - буду бежать по улицам.

Как вдруг раздался странный треск, голова закружилась, в глазах потемнело и больно заболел затылок. Меня развернуло. Держась за подоконник, я сел на пол, еле сдерживаясь, чтобы не повалиться на бок.

Последнее, что я увидел, перед тем, как потерять сознание - отступающий от меня шажками Гарик с маленьким табуретом в руках и Решай, кидающий на меня злые взгляды, с трудом поднимающийся на ноги.

***

Пощёчина. Ещё одна.

— Очнулся! - передо мной опять был Решай. Всё ещё в моей одежде, лоб залеплен пластырем.

Увидев, что я открыл глаза, он отвесил мне ещё одну затрещину, и отошёл. В руках его по прежнему гарцевал пистолет.

Я теперь сидел на стуле. Руки за спинкой замотаны скотчем.

Гарик тихо сидел у двери, как то жалостно смотря в сторону.

— Вот чем мне приходится заниматься! - процедил Решай сквозь зубы. - Я решаю проблемы, а не избиваю людей, не угрожаю операторам, и не убиваю курьеров. Я не должен здесь находиться, понимаешь? Не должен! А виноват в этом ты.

— Я же уже сказал - что бы не обещал тебе, я ничего не помню из того, что было во вторник. - обречённо протянул я. - И не вспомню, раз не вспомнил до сих пор.

Пистолет опять уставился мне в лоб. Решай устало вздохнул.

— Не обессудь, Майк. - тихо сказал он. - Врёшь ты, или нет, но выхода ты мне не оставил.

Гарик сидел на кресле и смотрел на картину под потолком, словно нас здесь и не было.

— Подожди, подожди… - попытался я вернуть ситуацию в нормальное русло. - Я же тебе говорю…

— Не помнишь, что было во вторник? - зло прошипел Решай сквозь зубы, делая шаг ко мне. - А я вот тебе напомню…

Мне вдруг вспомнилось, что кто-то говорил, что накопленная в человеке злость хлёстко бьёт по нему же - стой же силой, с которой он её выплёскивает наружу.

«Если это действительно так, то самое время это плётке расправиться и как можно сильнее огреть этого идиота по голове» - панически пронеслось в моей голове.

А потом… я не понял, что случилось в следующую секунду. Всё произошло настолько быстро, что слилось в один миг - погас свет, громко заверещал Гарик, выстрелил пистолет, выбив каменную крошку над моей головой. Решай упал на пол, завыл. Скрючился и дугой выгнулся в спине - больше, чем обычно позволяло тело.

Долей мгновения ранее по окну словно ударили молотом - оно распахнулось с такой силой, что створки резко ударились о рамы, стекло лопнуло, подобно мыльной плёнке, обдав комнату мощным вихрем мелких, острых как бритвы осколков. И уже они прошлись по комнате, задев лампочку, Гарика с Решаем и остальной интерьер.

Пару секунд прохлопав глазами, я автоматически отметил, что по иронии судьбы именно Решай и заслонил меня от окна - собственной спиной.

Кричал в углу Гарик, суча ногами и закрыв лицо ладонями, через которые сочилась кровь. Мычал Решай, корчась на полу и судорожно хватая руками ковёр. Белая ткань толстовки на спине быстро пропитывалась ярко-алым. Острые кромки стекла торчали отовсюду, подобно крупному, грубому инею.

Один я как идиот сидел целый и невредимый и медленно осознавал происходящее. Сам не заметил, как слез со стула, а потом шаг за шагом, проминая стеклянную крошку, отполз подальше, в самый угол, и не помышляя о том, как бы встать, перешагнуть через всё это и уйти. Ноги не держали - их хватало ровно на то, чтобы ползти.

Руки за спиной нащупали висящую над полом преграду - ей оказалась кровать с покрывалом до пола. Я немедленно заполз под неё. Словно это могло как то отделить меня от остальной комнаты…

В следующую секунду комнату наполнил сноп света. Он бил из окна - словно в него направили сотню прожекторов разом. В оконном проёме показалась фигура. На фоне света она казалась слепленной из тьмы.И она до боли была мне знакома, нисколько не изменившись за последние лет десять: всё тот же плащ, всё та же тьма под капюшоном. И те же движения.

Я замер, не решаясь и выдохнуть.


Почти бесшумно скользнув на пол, она прошлась по комнате, хрустя осколками. Движения её напоминали одновременно движения змеи и паука - такие же неторопливые, вместе с тем хищные. Во всей вязкой плавности читалась готовность к молниеносному смертельному броску или удару. Я замер, видя всё через сетчатое покрывало.

Не обратив внимания на хрипящего Гарика, она подошла к лежащему на животе Решаю. Села на одно колено, осмотрела его с ног до головы, прошлась по спине кончиками пальцев, будто бы что-то считывая… задержалась на инициалах «К.Т.» на спине. Удовлетворённо покачала головой. Небрежным движением стянула с Решая капюшон…

Сверкнула сталь. Деловито, даже не переворачивая Решая на спину, фигура вонзила клинок ему в шею, ниже затылка. Решай дёрнулся в последний раз и затих.

Сталь исчезла из руки так же, как и появилась - словно сама собой.

Не теряя ни секунды, фигура встала, и быстро исчезла в окне. Дело сделано, задерживаться более не требовалось…

Заливающий окно свет исчез, всё погрузилось во мрак.

Через пять секунд, минут или часов пикнул смартфон - он лежал в метре от кровати. Видимо, выпал из кармана штанов:

«Ты не поверишь. Час назад Кент погиб. Выставил маленький Q, не долетел до крыши, упал с седьмого этажа на проезжую часть. Ты об этом писал в той бумажке?».

***

— Такого не бывает. - замотал головой Алекс.

— Сам знаю. - кивнул я, кутаясь в махровое полотенце. Когда Алекс увидел меня с запёкшейся кровью на голове, в шортиках и футболке, которые подходили скорее школьнику, - то, что оказалось под кроватью Гарика, то без лишних вопросов первым делом отправил в ванную, где я отмокал и отдыхал, пока не нашёл в себе силы наконец выйти из этой тёплой, наполненной горячим паром и безопасностью комнаты обратно в мир. И только потом начал расспрашивать, со всем возможным пристрастием.

Однако ощущалось, что он от меня что-то скрывает. Слишком странно смотрел и даже слушал - внимательно, но кивал так, словно с чем то сверялся у себя в голове.

— Не томи, дружище! - взмолился я в конце концов. - Что ещё такого ты знаешь, чего не знаю я?

— Чуть позже. - мрачно ответил Алекс. - Ты мне скажи - ты про Кента написал утром, на бумаге?

— Посмотри сам. - махнул я рукой, не в силах об этом говорить. На моих коленях было блюдо с чипсами, из которого я иногда брал одну штуку и ел, не ощущая вкуса.

Смахнув с полки книгу, Алекс достал бумагу с нашими подписями, развернул…

— Ну что убедился? - я устало вытянулся на кровати.

— Ну как сказать. Знаешь, Майк… . - я удивился, насколько глухо звучит голос Алекса. - То, что ты рассказал, это сущий кошмар. Но это ещё не всё. Я же сидел на канале Кента по твоей просьбе, болтал с ним. За пять минут до… смерти он сказал, что к нему бежит курьер, вот только я проверил - никого рядом с ним не было.

— То же, что и с Ником. - задумчиво произнёс я.

— Да. То же, что и с Ником. - тем же голосом продолжил Алекс. - И он тоже вспомнил, как умер Ник, испугался и побежал. А после - он упал. Видимо, в панике не успел разобраться с коэффициентом… Но суть не в том…

Он будто на что-то решался.

— Ну, не томи! - поторопил его я.

— Две смерти, и оба раза рядом Курьер, который отключён от всеобщей сети. И оба раза ты загодя сказал, что выходишь из зоны доступа. Когда умер Ник, ты решил прогуляться в одиночестве, помнишь? А сегодня сказал, что уходишь в Северный.

— Так ты думаешь… - до меня вдруг дошло. Я рывком сел на кровати и, не веря своим ушам, посмотрел на Алекса. - Что это я их обоих убил?!

— Мне сразу мысль пришла, но ты - и убил Ника и Кента?? - несчастными глазами смотрел на меня Алекс. - Потому я эту идею засунул поглубже. Но как только о смерти Кента стало известно, народ поднял переполох. После этого уже никто не рейдил. Объявили срочное общее сборище, каждому персонально позвонили - а ты вне доступа… На сборище эту мысль и высказали, провели параллели. Всё косвенно указывает на тебя. А Ника нет - и сборище было больше похоже на хаотичный обмен мнениями… Там теперь Дерек заправляет, кстати. Он этот вариант и поднял. Так теперь тебя многие считают убийцей, будь готов ответить. Окончательное решение примут, как ты объявишься. Мне ещё и задание дали - тебя вычислить… А чего тебя вычислять теперь, если вот он ты, напротив сидишь, чипсы мои жрёшь…

Я зло отбросил блюдо в сторону. Чипсы с шорохом рассыпались по ковру, тарелка же не разбилась, а укатилась под стол и там с глухим стуком упала.

— Посмотри сам. И сам же скажи, что я должен думать? - Ник развернул бумагу ко мне.

Прочёл я сразу. А вот смысл дошёл до меня только раза с пятого - всё это время я скользил по бумаге, скрёб её взглядом, словно надеясь, что строчки, которые я собственной рукой написал утром, вернутся.

Но их не было. Вместо простых двух слов тем же маркером было выведено следующее:

"Умер ещё один, а чего страдать?

Лишь тень на челе его была

И пыль".

Меня пробрала дрожь - в который раз за сегодняшний день… Издав короткий рёв, я вскочил и начал одеваться. Алекс молча сидел в своём несгибаемом компьютерном кресле.

Комплект чёрной формы всегда лежал у Алекса - просто на всякий случай. И именно сейчас он пригодился, как никогда ранее.

Не теряя ни минуты, я открыл окно и вылез наружу. Сейчас же бежать к Ночному филину…

И уже на крыше я сам себя задержал, обернулся, залез наполовину обратно в окно и сказал моему оператору, который сидел ко мне сгорбленной, угрюмой спиной.

— Верь мне, дружище. Есть человек, который, похоже, поможет мне во всём разобраться. Я думал, что это неприятный тип, что он меня за нос водит - а он, получается, был от начала и до конца прав… И картина мира, которая сейчас окончательно вышла на поверхность, мне не нравиться - да и хрен кому понравится такое. Но выходит, что она правдива. Вот только она у меня самого не укладывается, я не смогу сейчас объяснить всё чётко и внятно. Я скоро вернусь и всё расскажу. Обещаю.

И ушёл.


***

Откинувшись на спинку кресла, я перевёл дух. Самое время выпить чего покрепче - пуэра, например. Интересно, здесь есть пуэр?

— Да, это нормально, его стиль. - невозмутимо кивнул Мурзик, дослушав рассказ до конца. Даже увидев меня в чёрном курьерском наряде, он удивился куда больше - ни разу не видел курьеров в чёрной форме.

Сейчас же он выглядел вполне даже невозмутимым.

— Да и описал ты его очень точно. Так он и двигается. А стих - он просто над тобой посмеялся.

— Хренов поэт. - выдавил я из себя через силу. Именно сейчас я был ближе всего к нервному срыву - после рассказа пережитое встало перед глазами. Нужно было чаю, чаю, да покрепче. - Где этот… Марио?

Едва произнесли его имя, бугай тут же появился у стола. Теперь он мне не казался страшным. Просто забавный большой человечек в странном наряде, один в один с тем, который был вчера. Сейчас сниму свою эту шляпу, посмотрим, что он скажет…

— Чаю, я так понимаю? - вопросительно поднял бровь Мурзик.

— Да. - кивнул я, попытавшись вытряхнуть из головы дурные мысли. - Есть пуэр?

— Заварить, или принести сухие ломти в чайнике, отдельно от кипятка? - услужливо спросил Марио.

— Да, именно так. - кивнул я.

Марио немедленно исчез.

— А ты рассказывай, и как можно подробнее. - немедленно потребовал я. - Кого я видел сегодня? Кто он, к чему стремится? Почему? Он ведь хочет меня убить? И какие у нас планы на будущее?

— Видимо, в тот день ты узнал что-то, что заставило Тёмного убить тебя. Знать бы, что именно… Кстати, тебе повезло - он ведь до сих пор считает, что ты мёртв.

— Вместо меня погибли двое. - перед моими глазами опять встала та комната, осколки в теле Решая, и чёрный силуэт в окне. - Хотя, какой двое? Трое, четверо даже…

— Но ведь не ты. - рассудительно произнёс Мурзик. - Как бы то ни было, это ненадолго.

— Это ты к чему?

— Тёмный - местный надзиратель. А Город - его территория, от старого асфальта Запада и до скрипящих флюгеров Востока. Так что я бы советовал тебе не снимать маску на улице. Ты уже попадался под прицелы камер?

— Даже на входе в это кафе есть одна…

Мурзик хлопнул ладонью по столу. Парочка у ближайшего столика перестала ворковать и недовольно на нас покосилась.

— Погано. - резюмировал он. - Очень погано, если по правде. Быстрее идём отсюда.

— Зачем?

— Насколько я знаю того, кто хочет тебя убить, он уже летит сюда на всех парах.

Звякнул колокольчик на входе.

— Доброго дня! А вы… - тишина зала позволяла хорошо слышать происходящее у входной двери, даже при том, что нас от неё отделяла стена. Привычно-радостный голос парня на входе вдруг резко сменился тихим и испуганным. - А вы…к нам?

— Быстрее! - вскочил из-за стола Мурзик, чуть ли не силком дёрнув меня вслед за собой.

И потащил за собой, за угол, в другой зал. Там оказалась винтовая лестница вверх. Толкнул меня наверх, и, прежде чем исчезнуть за поворотом, прошипел:

— Иди, вышиби стулом окно и беги, я его задержу! Отключи телефон, спрячься ото всех. Будь… да где-нибудь, да будь! Только маску не снимай при камерах. Я с тобой свяжусь!

В зале раздался оглушительный треск, грохот, послышались крики. Я мчался вверх по лестнице, на ходу вытаскивая из под капюшона маску, пряча под ней лицо. Попутно понимая, что вижу это сверх меры уютное место в последний раз…

Да и растеряет оно теперь свой уют.

Нарастающий внизу вихрь усилился, здание тряхануло. Мне страшно было даже представить, что там происходит, я и не пытался.

Второй этаж - пустой, тихий и очень мягкий. По краям стояла пара десятков диванов, в центре огромная куча разноцветных подушек.

И стоял один единственный стул, прямо у лестницы. Если бы и он, то и не знаю, как бы я спасался - не подушкой же окно выбивать!

А так я прыгнул из здания как раз в тот момент, когда треск на первом этаже подошёл к лестнице вплотную. Прыгнул прямо вверх, ввинчиваясь в воздух, разворачиваясь на лету - верхняя оконная рама, из которой торчали мелкие осколки стекла, ушли вниз в сантиметре от подбородка.

И через секунду на уровне моего лица уже показалась крыша, за край которой я зацепился руками.

Этот достаточно ловкий трюк я придумал сам. Помогает моментально выбраться на крышу здания, если есть открытое окно на верхнем этаже. Важно только правильно выбрать угол: не отпрыгнуть от стены дальше расстояния вытянутой руки, и не влететь макушкой прямиком в оконную раму.

Далее - просто побежал, что есть силы. Не обращая внимания на крики выбегающих из кафе, на вопли толпы, которая уже успела скопиться через улицу. Просто бежал и бежал по крышам Запада, перемахивая через узкие улочки, приземляясь на макушки каменных львов и шарахаясь от каменных изваяний. Так и бежал маленькой безымянной чёрной тенью, пока не убедился, что Ночной Филин остался далеко позади и за мной никто не бежит. А после у меня еле хватило сил, что слезть с крыши, дойти до ближайшей лавки и заснуть сном мертвеца, даже не успев снять рюкзак и оглядеться.


_______________________________________

Самое интересное только начинается! Кого заинтересовало и хочет продолжения - пишите в личку, скину вторую половину книги.

http://vk.com/karamako

Страница из

Пожалуйста Войдите (или Зарегистрируйтесь), чтобы оставить свой комментарий