Два звонка для Ивана Дашкова (27) продолжение

 

27. Снова встреча с Пашей



Киллеры втолкнули Ивана в роскошные апартаменты и остались за его спиной. Перед ним стоял огромный письменный стол заставленный органайзерами и прочими канцелярскими принадлежностями украшенными золотыми вставками. Дорогой немецкий монитор с маленькой, цвета слоновой кости, клавиатурой органично вписывался в обстановку. С противоположной стороны стола находилось дорогое вращающееся кресло. В нем кто-то сидел спиной к входу и смотрел новости на огромном плоском телеэкране.

Человек в кресле не спеша дослушал очередную теленовость и ни к кому, не обращаясь, отчетливо произнес:

— Вот гады, что хотят то и творят!

Затем медленно повернул кресло и оказался лицом к лицу с Иваном Дашковым.

— О! Какая неожиданная встреча! Командир, пардон, товарищ командир, ты как сюда попал? А. Понимаю-понимаю, это эти два грубияна тебя сюда приволокли. Надеюсь, они были с тобой достаточно вежливы?

— Паша, - Дашков сразу узнал говорящего, - ты же понимаешь, что мне плевать бы на их манеры. И я бы сам их обоих тебе полуживыми приволок, если бы только знал, в каком чулане находится твое паучье гнездо. Да и против химии человек бессилен. А они мне под нос что-то прыснули.

— Правда эффективно действует? Моя находка. И даже голова после этого аэрозоля не болит. Хотя. Чему у тебя, офицера, болеть? Там же кость одна. Аха-ха-ха!

— Ну, ты! Пиджак! - Иван шагнул к Павлу.

— Не обижайся! Это все наши военно-гражданские терки, - улыбнулся Паша.

Затем, не спеша выдвинул верхний ящик стола, упершийся ему в живот. Как будто роясь в бабушкиной шкатулке с принадлежностями для шитья, он пошарил в нем и выложил на стол ПМ. Задвинул ящик и так же не спеша передернул рамку ствола.

— Люблю я этот Макаров. Еще как в авиации с тобой служил, понравился мне этот пистолет. Не доверяю я этим новомодным Глокам и Десертиглам. Вот это пушка! В минуту в твоей башке дыр понаделает, если ты не сядешь, и не будешь вести себя спокойно и прилично.

Иван пожал плечами и уселся на стул, услужливо пододвинутым к нему одним из охранников.

— Чего ты от меня хочешь?

— Слушай, командир, давай поговорим как два офицера, которые давно не виделись. Нам есть что вспомнить. Я не тороплюсь, тебе, похоже, тоже спешить некуда. Для Тани ты ушел на сутки. С работы ты, скажем, отпросился. Извини, это я похлопотал. Может по коньячку? – Паша достал пузатенькую бутылочку Хеннесси.

— Я за всю жизнь только раз с экипажем выпил. И с чего ты взял, что я с тобой тут пить буду? Даже если бы по собственной воле пришел, а не так…, - он кивнул головой на стоящих за его спиной охранников.

— Прости, я забыл, ты же спортсмен и с кем попало, пить не станешь. Ну, так кофейку. Дима, скажи Агнешке, пусть принесет два кофе. Буду, Иван Иваныч, с тобой откровенен, – Паша повернулся к Ивану. - Я купил небольшой заводик, отремонтировал и оснастил его. Починил неработающую инфраструктуру. Дал надежду двумстам человек, на получение хорошо и своевременно оплачиваемой работы и теперь только от тебя зависит, принесут ли в следующем месяце эти двести человек своим детишкам и женам хлеб насущный и стабильный. А может, опять им придется жить на пособие по безработице, которого только на отруби хватает.

— Я тебя понял. Тебя интересует наш редкозем. Так в чем же дело? Заключи договор с дирекцией и покупай его у нас. Цены тут не заоблачные. И не придется киднеппингом заниматься, который еще неизвестно чем закончится.

— Угрожаешь? Ну-ну! Видать не слишком откровенно с вами ваше руководство. Квоты на ваш металл уже пять лет не выделяются. Кто-то прочно на нем сидит и ему выгоднее продавать металл за бугор. Конечно, в его бездонный кармашек падают такие бабули, что плевать он хотел на двести голодных человек. А оттуда металл возвращается к нам обратно по таким ценам, что мама не горюй! Плюс ввозной НДС. Для человека имеющего оффшорную фирму получается такая суперприбыль, что он костьми ляжет, а не даст реализовать металл на родине. Я не могу воевать с целой системой. И тут Бог послал мне и моим голодным рабочим тебя. Мы ж с тобой все же не чужие люди. Летали как-никак вместе.

— Я щас разрыдаюсь. Бандюга-филантроп. Ты, в первую очередь о своем брюхе печешься.

— И это верно. Да отсохнет рука, гребущая от себя.

— Я тебя, почти не помню и если бы Татьяна мне вчера не рассказала про вашу встречу я б тебя и не узнал. Мы только один раз с тобой летали. И то ты сделал все, чтобы мы разбились, только я тебе не дал это сделать.

Теперь Паша опешил:

— Ты нас спас? Да если бы я тогда включил аккумуляторы, сейчас бы этот разговор не состоялся. Я их не включил и ты в темноте заметался. Стал, туда-сюда дергаться. Штурвал на себя зачем-то схватил. Вот на это поле и сел. А если бы радиостанция работала, руководитель полетов нас об сопку, что на посадочном курсе была, размазал. А ты меня тогда чуть не убил. Не вмешайся Толян, я бы лежал, в гробу, а ты бы сидел, сам знаешь за что.

— Аха-ха-ха! Ты чо, Паш? Совсем что ли? Это, говорят, от страха случается. Ладно! Приятно было пообщаться. Скажи мне, где выход и будем считать, что инцидент исчерпан. Я не злопамятен и людям многое прощал и прощаю, извиню и тебе твое неуклюжее приглашение в гости.

— Да-а! С тобой договориться не так-то легко. Но, прошу, не спеши. Не хорошо ведь, чтобы два однополчанина, вот так, врагами, расстались. Послушай меня. Вот, как ты живешь? Что дала тебе служба? За тринадцать лет опасной и тяжелой работы тебе вынесли знамя полка для поцелуя и особо ценный подарок – транзисторный приемник «Альпинист», ценой двадцать четыре рубля, подарили. Даже не по два рубля за год службы. Очень достойно. Ну, пенсию тебе дали. Маленькую, ха-ха, но хорошую! Квартиру пообещали, и забыли. Очень красиво! О работе я и не говорю. Сам нашел. И зарабатывал вроде неплохо, если бы тюрьма не замаячила.

— Откуда узнал? Татьяна выболтала? – Иван насупился.

— Зря ты на жену так. Она у тебя – золотой человек. И достойна, между прочим, гораздо лучшей участи. А мне про тебя хорошие люди рассказали. Их и в то время было достаточно и теперь, только свистни. Я тебе, что предложить хочу? Ты, человек принципиальный и не дашь людям лишнюю копейку заработать. Но мы же можем с тобой прекрасно сотрудничать. Ты же знаешь, что дополнительную прибыль твой завод получает только благодаря твоим стараниям. Установить, сколько должно быть редкозема на выходе, технически невозможно. Это ж как алмазы: может в вагоне голубой глины и камешка со спичечную головку не найти, а может в ведре новый Кохинор прячется. В каждой отдельно взятой тонне руды свое процентное содержание – может, есть, а может, и нет. И если основной металл содержится в каких-то пределах, которые можно в каждой партии определить, то содержание интересующего нас элемента совершенно непредсказуемо. Здорово ты всю охрану цеха запугал. Пока на месте ты или твой заместитель, ни один человек в цеху на контейнеры с редкоземом и не глянут.

Буду с тобой откровенен, я внедрил своих людей в заводские структуры. Есть мой человек и в лаборатории. Он будет давать заниженные показатели содержания нашего металла…

— Уже, нашего, - усмехнулся Иван, - не спеши, задница треснет.

— Ну, хорошо, интересующего нас металла, так лучше? Итак, выработка металла упадет, но это будет обоснованно заключением заводской лаборатории. А от тебя только и требуется, что смотреть сквозь пальцы на суету другого моего человечка. И не ходить в определенное время с проверкой караула. Вот и все. И за такую малость я буду тебе платить три тысячи зелененьких в месяц. Неплохо, а?! Я выхлопочу в одном моем знакомом банке кредит для тебя под вполне божеские проценты, и можешь покупать трехкомнатную квартирку с евроремонтом, в элитном доме, на третьем этаже с видом на реку. Вы быстро погасите кредит и Европа, Мальдивы и Канары распахнут перед вами свои приветливые объятия. А Танечка перестанет на тебя ворчать. Повезло тебе с ней. Любит тебя, как цыганка своему мужу предана. Не досталась мне такая верная жена. Никакая не досталась. Второй, такой как твоя Татьяна, мне не встретилась. Ну, да ладно. Тебе в любви повезло, мне в игре, называемой деловая жизнь.

— Красивые перспективы. Только не повезло тебе, Пашуля. Придется тебе в другом месте этот металл поискать. А это, - Иван ткнул себя пальцем в грудь, - не продается. Ты понял?

Павел нисколько не расстроился.

— Ну, что ж иного ответа от коммуниста я и не ожидал. Горжусь!

— Ошибаешься, в партию я так и не вступил. Там такие же, как ты, прохвосты заседали. Вспомни хотя бы нашего Мартина Бормана*. Как он на Сахалине всех спать укладывал. Якобы беспокоился о предполетном отдыхе, а сам боялся, что ему выспаться не дадут. Да разве дело только в этом? Как они жадной сворой дефициты японские в военторге делили. И вообще…

— Да, Иван Иванович. Другого ответа от тебя я не ожидал. И принял кое-какие дополнительные меры. Вот подумай своей майорской головой, стал бы я тебя, находящегося в бессознательном состоянии сюда тащить, если б имел хотя бы пятьдесят процентов уверенности, что ты согласишься? Нет, конечно. Значит, что я сделал? Ну, думай, думай своей головой.

— Ха-ха-ха! Неужели Татьяну украл? Не поверю. Чтобы ее связать, комендантский взвод нужен.

— Ага! Дима, - Паша окликнул одного из охранников, - ну, как покажи Иван Иванычу ММС-ку, что от Андрея получил.


Охранник, попиликал своим айфоном и поднес его экран к глазам Ивана. На экране была фотография Татьяны, Иван узнал ее только по прическе и ее ярким выразительным глазам. Все остальное лицо было залеплено пластырем.


Вспомни… Мартина Бормана*. – обычная кличка парторга полка в частях морской авиации.

Александр Шипицын (с)


Продолжение следует

Страница из

Пожалуйста Войдите (или Зарегистрируйтесь), чтобы оставить свой комментарий