Зайчик для старушки

Рассказ из сборника «Цветы для дикобраза»
http://booksmarket.org/book/Valerii-Mihailov_Tsvety-dlya-dikobraza.html

 

Когда зазвонил телефон, я ненавидел Харуки Мураками. Я понимаю, эта фраза выглядит, как «за окном шел дождь и рота красноармейцев», но было именно так. Я лежал на диване, читал, как герой готовит, а потом пожирает весьма вкусный обед, и ненавидел автора за аппетитное описание этого процесса, так как в отличие от героя Мураками я не мог себе позволить нормально поесть еще дней шесть. Причиной диеты стало отсутствие денег. Остатки рублевого запаса за день до этого я отдал стоматологу, а лезть в весьма скромный валютный резерв мне не хотелось. Не хотел я и влезать в долги. Будучи принципиальным безработным, я жил случайными заработками, а при такой жизни занимать деньги стоит лишь в самом крайнем случае. Не работал я потому, что хорошая работа с хорошей зарплатой обходила меня стороной, а для того, чтобы заниматься чем-нибудь противным за копейки, я слишком сильно люблю досуг, да и с уважением к себе у меня полный порядок. Случайные заработки позволяли мне скромно существовать без лишней нервотрепки и траты времени. Правда, такая жизнь совсем не внушает уверенность в завтрашнем дне, поэтому я старался не думать о будущем дальше, чем на несколько часов вперед. Тем более что достаточно почитать писавших о наших днях фантастов или вспомнить, каким мы представляли себе день сегодняшний лет десять назад, чтобы понять, что будущее всегда иное, чем мы себе представляем. То есть, готовясь к завтрашнему дню, мы готовимся к тому, что с большой вероятностью не произойдет. Абсурд? Абсурд.

Ненависть к Мураками была не настолько захватывающим занятием, чтобы проигнорировать телефонный звонок, который, чем черт не шутит, мог бы принести сотню-другую или возможность напроситься к кому-нибудь на обед или ужин.

— Привет, Сергей, - сказала трубка мужским голосом, после моего «алло».

— Привет, - ответил я.

— Это - Олег Свиридов. Помнишь такого?

Со Свиридовым мы дружили, будучи студентами, в далекие 90-е. Потом наши жизненные пути разошлись, и последние лет 10 мы виделись лишь случайно на улице.

— Конечно, помню, - ответил я. – Как дела?

— Ты как, сильно занят? – спросил он, опустив «вежливую часть» разговора.

— Да нет, а что?

— Нужно поговорить, но не по телефону. Ничего, если я сейчас подъеду?

— Да нет, приезжай.

Он приехал через полчаса. От чая решительно отказался.

— Мне нужна твоя помощь, - сказал он по дороге в комнату, куда я пригласил его для разговора.

— Что-то стряслось? - спросил я, когда мы сели: я в компьютерное кресло, а он на диван.

— Я в большой заднице, - сообщил он и замолк.

— Большая задница – это хорошо, - ответил я, чтобы хоть как-то продолжить разговор.

— Почему?

— Там не так тесно.

— Тебе все шуточки.

— А что, уже пора начинать скорбеть?

— Если не поможешь…

Судя по тому, как он это произнес, было похоже, что у него действительно серьезные неприятности.

— Ладно, рассказывай, - сказал я.

— У нас на работе, - а он работал достаточно крутым замом в весьма серьезной компании, - был аврал. Конкуренты устроили нам «маски-шоу». И чтобы хлеб не попал в руки врага, я всю важную информацию скинул на удаленный сервер. А в качестве пароля взял номер тысячной купюры, которую пометил и положил в кошелек к другим деньгам. Тогда мне это решение показалось чертовски удачным и остроумным. – Он тяжело вздохнул. – На днях шеф все уладил. Позвонил мне, а я… я потерял купюру с паролем, а без нее шеф мне голову оторвет…

— Да уж, - посочувствовал я. - Но как я могу помочь?

— Раньше же у тебя получалось. Гипноз и все такое…

В 90-е, начитавшись появившихся тогда книжек по экстрасенсрике, мы начали меряться не болтами, а биополями и прочими параспособностями. У меня хорошо получалось находить всякую запрятанную ерунду. Но опять же, не настолько хорошо, чтобы ехать на «Битву экстрасенсов». Гипнотизером я тоже был доморощенным. Освоил по книге аутогенную тренировку, а чтобы повыделываться перед друзьями, устроил им несколько сеансов с произнесением вслух текста для самовнушения.

Неудивительно, что просьба Олега заставила меня растеряться.

— Может, тебе лучше обратиться к профессионалам? – неуверенно спросил я.

— К каким еще профессионалам? – раздраженно ответил он.

— Ну не знаю… Есть же какие-нибудь хакеры, служба поддержки, частные детективы…

— Не смеши. Ты что, телевизора насмотрелся?

На это я не нашел, что ответить.

— Поехали. Я заплачу, - истолковал он по-своему мое замешательство. – Червонец прямо сейчас. За то, что поедешь. А если найдешь купюру – еще полтинник.

Когда твой бюджет располагает меньше, чем сотней рублей на неделю, червонец кажется баснословной суммой. Поэтому я поспешил уточнить:

— То есть ты платишь червонец за то, что я добросовестно не добьюсь результата?

— Держи, - он достал из кармана и положил на журнальный столик, стоящий возле дивана, две пятитысячные купюры. – Только давай быстрей.

— Что брать с собой?

— Какие-нибудь вещи. Поживешь у меня пару-тройку дней. Поболтаем хоть, а то веришь, на друзей времени не остается.

— Верю, - не стал я спорить.

10 минут на сборы, 30 минут на дорогу, и мы на месте: во дворе довольно-таки скромного на фоне соседних трехэтажного дома в поселке Рассвет. Вокруг дома - лужайка, деревья, беседка, качели, пластиковая мебель… Где надо – плитка. Никакой, разумеется, картошки и прочих грядок.

— Сколько земли? – спросил я, окинув взглядом это великолепие.

— 12 соток.

— Неплохо.

За столом в беседке с бокалами в руках скучали две дамы лет по 25. Красивые, богатые, надменные. Одна из них, Ирина, была женой Олега. Вторая, Тамара, - женой хозяйничавшего у мангала полноватого кавказца примерно нашего с Олегом возраста: то есть немного за 40. Кавказца звали Томазом. Томаз мне понравился с первого взгляда. Он был приветливым, добродушным… короче говоря, располагающим к себе мужчиной. Во время моего представления дамам Тамара лениво кивнула, а Ирина наградила меня взглядом, говорящим: а это что еще за чмо?

Не скажу, что незаслуженно. На мне были старые шорты, застиранная футболка и преклонного возраста шлепанцы. Не брился я к тому времени дней шесть, а в парикмахерской был месяца три назад. Запаха, правда, от меня не было. Насчет душа и чистоты вещей у меня всегда был пунктик.

Сначала взгляд Ирины задел мое самолюбие, но уже через секунду я успокоил себя мыслью о том, что на моем фоне Олежа, а он всегда выглядел, как представитель среднего класса с рекламы преуспевающего банка, кажется еще более преуспевающим.

Пока я «располагался» в своей комнате, накрыли на стол: Шашлыки, водка, вино, овощи, зелень, картошка, пиво, минералка, фрукты, салаты… У тарелок вилки с ножами. Умение обращаться с ножом и вилкой позволило мне чувствовать себя за столом не совсем дворнягой. Легкость обращения со столовыми приборами, а также отказ от алкоголя заставили присутствующих за столом дам посмотреть на меня с удивлением. Ну да мне от их удивления не было ни холодно, ни жарко.

— С чего начнем? – спросил Олег, когда мы уединились в его кабинете после еды.

— С гипноза, - решил я.

— А ничего, что я выпил?

— Не рекомендуется, но в нашем случае, думаю, так даже лучше.

— Что делать?

— Садись удобно и закрывай глаза.

После расслабления и «погружения в туман» я перешел к делу:

— Из тумана появляется альбом с фотографиями. На первой из них ты сидишь в этой комнате с закрытыми глазами во время этого сеанса. Видишь ее?

— Да. Вижу.

— Четко?

— Не очень.

— Я настраиваю изображение и фотография с каждым дыханием становится все четче и четче… Стала четкой?

— Да.

— Теперь перелистываем страницу, и на следующей фотографии ты сфотографирован вчера. На следующей позавчера…

Перебирая таким образом «фотографии» мы добрались до того момента, как он списал с купюры пароль.

— Теперь мы оживляем картинку, превращая фотографию в фильм – продолжил я. – Что происходит дальше?

— Я убираю купюру в кошелек. Через несколько минут в кабинет входят менты…

Когда его отпустили, он поехал прямиком на дачу. Кошелек с купюрой был в сумке. Сумку он оставил на первом этаже, в гостиной. У стенки недалеко от входной двери. Там она простояла три дня. А когда понадобилась купюра, ее в кошельке не оказалось.

— Никто не мог ее взять? – спросил я, выведя Олега из гипноза. – Она ж у тебя чуть ли не на улице хранилась.

— Да нет.

— Жена?

— Она по моим вещам без спроса не лазит.

— Ты уверен?

— У нас было несколько инцидентов, пока я решительно не пресек.

— Понятно. А кто-нибудь еще?

— Никого больше не было. А чужие взяли бы кошелек или все деньги. Здесь же пропала только эта купюра.

— А за ней никто не мог охотиться?

— Конечно нет.

— Ладно. Попробую поискать по-другому. Только тебе придется свалить с гостями на пару часов.

— Мы как раз собрались вечером в кино.

— Вот и отлично.

До вечера было еще часа три, и я отправился к себе в комнату поспать. Олег разбудил меня перед уходом.

— Нас не будет часа четыре, - сообщил он.

— Отлично, - ответил я.

Подождав, пока они свалят, я спустился вниз. В гостиной я сел на диван и закрыл глаза. Погрузившись в трансовое состояние, я попытался представить себе злосчастную купюру и громко позвал:

— Кис-кис-кис.

Не смейтесь, раньше я находил вещи именно так. Они «отзывались», и я начинал их чувствовать солнечным сплетением. Так многие люди чувствуют спиной чужой пристальный взгляд. Купюра не отозвалась. Вместо нее в гостиную вломилась забавного вида старушенция и два здоровенных кота. Причем старуха даже не попыталась постучать. Коты были бесстрашно-наглыми, а старуха какой-то потерянной, словно ей только что без всякого повода дали подзатыльник. В ее сморщенной мордашке было что-то от черепахи. Увидев меня, она строго спросила:

— Вы кто?

— А вы? – ответил я вопросом на вопрос.

— Я – соседка. Виктория Константиновна.

— А я – гость. Сергей.

Наше знакомство проходило под громкие вопли котов, требовавших в отличие от римлян только хлеба. Поэтому после выяснения, что мы все свои, я занялся поисками каких-нибудь объедков. Они были собраны в кулек и лежали на полке в холодильнике. Решив, что в комнате кормить зверей не стоит, я вынес еду им на улицу.

— А где все? – спросила Виктория Константиновна, когда я вернулся.

— Пошли прогуляться.

— А я шиповника принесла. На столе в беседке.

— Спасибо. Я передам. Может, чаю?

— Да нет, я пойду.

— Приходила забавная старушенция, - сообщил я Олегу, когда они вернулись с прогулки. – Оставила шиповник в беседке.

— Это соседка, Виктория Константиновна, - сообщил Олег. – Ее сюда сын завез.

— Как завез? – не понял я.

— Так же, как завозят котов или собак. С ней случился инсульт, в результате она стала немного странной. Вот сын ее на дачу и отправил, чтобы дома ему не мешала.

— А кто за ней смотрит?

— Никто. Она у нас - дочь поселка. Подкармливаем потихоньку. У нее же только пенсия, да еще сын за коммуналку и на лекарства из пенсии берет.

— Вот урод! – сказал я в сердцах.

— Урод, - согласился Олег. – А у тебя как?

— Никак.

— Плохо. Но ты же попробуешь еще?

— Попробую, - не стал я окончательно портить ему настроение.

Остаток вечера прошел под знаменем воспоминаний.

На следующий день я проснулся раньше других, и чтобы слегка размяться и не мешать остальным, вышел пройтись. Рядом с продуктовым магазином я нарвался на вчерашнюю старушку (я не стал утруждать себя запоминанием ее имени). Она стояла в укромном месте за каким-то сараем, где мужики наверняка справляют нужду, а девчонки курят, и жадно ела трубочку с кремом. Увидев меня, она растерялась, словно я застал ее за чем-то непотребным.

— Здравствуйте, - сказал я. – Приятного аппетита.

— Я пирожные не ем, - принялась оправдываться старушка, - у меня сахар. А тут зайчик принес. Неловко было отказываться.

— Ну да, - согласился я.

— А вы тоже знакомы с зайчиком? – оживилась она.

— Боюсь, что нет. А кто это?

— Зайчик – это тот, кто приносит подарки. Мне о нем бабушка в детстве рассказывала. Тогда я, конечно, не верила, а месяц назад… Колечка приболел, и я осталась без пенсии. Ее мне домой в городе почтальон носит. Денег не было даже на хлеб. Взмолилась я тогда богу. А что толку его просить? Потом, когда я поняла, что бог не поможет, взмолилась я дьяволу: он же вроде властелин Земли. Но дьявол меня тоже не услышал. Тогда я вспомнила о зайчике. Расплакалась, попросила у него денег на хлеб, и не поверите: нашла возле калитки целых сто рублей. А вечером Коля пенсию привез. С тех пор мне зайчик часто подбрасывает сотню-другую. А однажды он принес даже доллары.

Я слушал ее, а в солнечном сплетении возникало то самое чувство.

— Скажите, а зайчик случайно не приносил вам тысячную купюру, слегка испачканную чернилами? – спросил я.

— Нет, - поспешила заверить она, - а что?

Ее глаза предательски забегали.

— Дело в том, что мой друг потерял эту купюру, а она ему дорога, как память. Он бы у вас ее выкупил. Тысяч за десять.

— Даже если и приносил, - грустно вздохнула она, - у меня ее уже нет.

— Понятно, - ответил я.

После разговора со старушкой я отправился в магазин. К счастью, там была только продавщица: миловидная женщина заметно за 30.

— Здравствуйте. Вы могли бы мне помочь? – спросил я, подойдя к прилавку.

— Смотря в чем, - ответила она.

— Мой друг по запарке спустил тысячную купюру, на которой перед этим сделал важную заметку. И если она у вас, он бы ее выкупил тысяч за 10.

— Да я бы ее на другую тысячу поменяла, вот только я часа два как сдала выручку.

— Что ж, это будет ему уроком, - философски заметил я. – Спасибо.

— Да не за что.

Пока я гулял, к Олегу приехали новые гости. Судя по машине, люди серьезные. У машины меланхолично курил «шкаф».

— Ты что ли сыщик-экстрасенс? – спросил он.

— И да, и нет, - ответил я.

— В смысле?

— Судя по всему, я тот, кого ты имеешь в виду. Но я не сыщик и не экстрасенс.

— Пошли тогда в дом.

— Спорить или убегать было бесполезно, поэтому я покорно пошел следом за ним.

В гостиной меня ждали Олег, мужчина лет пятидесяти и еще один «шкаф». «Шкаф» он и в Африке «шкаф», а вот пятидесятилетний мужик, несмотря на относительно простую внешность, показался мне настоящим доном Корлеоне.

— Как я понимаю, это вы взялись найти кое-что для Олега? – спросил он, посмотрев на меня так, что я похолодел весь внутри.

В его присутствии у меня бы язык не повернулся сказать, что купюру бесполезно искать. Страх, а я не на шутку испугался новых гостей, оказался хорошим мотиватором, и возможное решение проблемы всплыло у меня в голове буквально в следующую секунду.

— Для результата мне нужен Олег минут на тридцать, - сказал я.

— А что, до этого у вас не было получаса? – спросил Дон Корлеоне.

— До этого я был занят поиском купюры. Ее я не нашел и уже не найду, но она нам и не нужна.

— Вот как? – улыбнулся Дон Корлеоне.

— Ну да. Нам ведь лишь нужно, чтобы Олег вспомнил ее серийный номер. И с применением гипноза…

— Думаете, получится?

— Ваше присутствие – прекрасный мотиватор.

— Это точно, - рассмеялся Дон Корлеоне.

— Тогда с вашего позволения мы перейдем в кабинет Олега. Обещаю не глупить.

— Рад, что вы понимаете ситуацию, - сказал дон Корлеоне и слегка кивнул.

Граничащий с паническим страх – не самый лучший фон для гипноза, поэтому сначала Олега пришлось заставить выполнить несколько дыхательных упражнений. Во время сеанса я опять применил метод последовательных фотографий, и когда Олег увидел, как он набирает пароль, я дал ему лист бумаги и ручку.

— Пиши.

Через пару минут лист с паролем был в руках у Дона Корлеоне.

— Вы уверены? – спросил он меня.

— А разве тут можно быть уверенным? – ответил я.

— Резонно, - согласился он. – Сейчас узнаем.

Сказав это, он позвонил кому-то по телефону и продиктовал пароль.

Затем было несколько незабываемых минут ожидания и телефонный звонок с приговором. Выслушав доклад, Дон Корлеоне сказал:

— Благодарю вас. Вы выполнили работу.

— Все нормально? – не веря своему счастью, спросил я.

— Вполне, - ответил он, вставая. – Счастливо оставаться.

11 09 12

Страница из

Пожалуйста Войдите (или Зарегистрируйтесь), чтобы оставить свой комментарий