По горячим следам, или Моя встреча в реале

 


Написано по горячим следам, вскоре после происшествия и с некоторым раздражением



Был у меня на некотором сайте собеседник, один из многих. Зашёл на мою страницу, сказал: “Привет!”, а я ему, как обычно, ответила: «Здравствуйте», намекая на то, что не против хотя бы первое время быть с незнакомцем на «Вы». Он намёк понял, сразу согласился и мы стали общаться, причём весьма легко и просто, тем более, что оказались тёзками. Вероятно, именно эта непринуждённость заставила меня вскоре совершить две ошибки. Во-первых, я по его просьбе заполнила сверху донизу свою анкету, которая до этого сообщала только о моём семейном положении и интересах - указала свой рост и зачем-то вес, цвет глаз, образование, марку и модель машины и прочее. Сразу после этого почувствовала себя каким-то барахлом, сведения о котором указаны на упаковке, и вскоре все эти подробности убрала. Во-вторых, когда во время одной очень живой беседы он как бы невзначай обратился ко мне на “ты”, я не решилась ему возразить и сказать, что предпочитаю сохранять между нами прежнюю дистанцию, хотя было совершенно ясно, что он схитрил. Мы обсудили всё, что в течение нескольких дней содержала моя анкета, причём довольно подробно, весело и без малейшего кокетства с моей стороны. Настойчивым в предложении встретиться Александр не был, быстро смирился с тем, что наши интересы не совпадают, а ответ на свой вопрос о том, как я здесь оказалась и какие интересы преследую, принял спокойно и уважительно. Во всех наших, обычно непродолжительных, диалогах он проявлял большое чувство юмора, что я очень ценю, и общаться с ним было приятно, даже интересно, хотя мы, как правило, затрагивали очень простые темы и к тому же поверхностно. Неоднократно заходил в мой дневник и прочитал несколько постов.


Впервые по-настоящему серьёзный разговор мы затеяли об одном из них и было это не далее, как позавчера. С полчаса вели очень активную и даже эмоциональную переписку, которую прервало срочное дело, ради которого мне пришлось на некоторое время уехать. Сидя в машине, я вспоминала этот диалог и думала о его продолжении. Часа через полтора, возвращаясь домой, я припарковалась у одного кондитерского магазина, чтобы купить на ужин что-нибудь вкусное. И вот, поверите ли? Когда я возвращалась к машине, то остолбенела от неожиданности, увидев Александра, стоящего рядом с ней. Я сразу узнала его. Крупное лицо, хитрые глаза, как на фотографии в анкете. Он оказался значительно выше ростом, чем можно было предположить, на нём была красная куртка, под ней - шарф с ярким рисунком, а на руках - короткие светлые перчатки. Он курил тонкую сигару, приятный аромат которой я сразу ощутила. “Пижон”, - подумала я. Он был далеко не красавец, хотя, пожалуй, несколько миловиднее, чем казался на фото, но тем не менее я была озадачена и даже огорчена, потому что этой встречи совершенно не желала, лучше сказать, что она была мне просто ни к чему. Я заставила себя улыбнуться своему новому и неожиданному знакомому и подошла к нему, точнее - к своей машине. Мы поздоровались, я - тихо и смущённо, а он, напротив, бодро, выбросив окурок нарочитым и картинным жестом. Он, оказывается, с приятелем прогуливался в этих краях, увидел машину, о которой мы с ним говорили на сайте, остановился, разглядел меня в большом окне магазина, попрощался со своим знакомым и устроил засаду. Короче, ничего не оставалось делать, как продолжить прерванный разговор, в надежде, что он будет недолгим. Действительно, всего за пару минут мы исчерпали начатую на сайте тему, но тут возникла короткая пауза, которой я не сумела воспользоваться, чтобы быстро попрощаться и уехать. Почти нечаянно предложила Александру довезти его до дома и он согласился.


Как только мы сели в машину, он стал уверять меня в искренности и силе своих чувств ко мне. Я, конечно, могла бы терпеливо выслушать несколько пустых фраз, но все слова его, интонации и вообще само присутствие рядом со мной в машине источали такое сильное и откровенное желание, что я занервничала. Точнее, испытала невольное волнение, которое очень быстро уступило место раздражению - слишком уж неприкрыто и беспардонно мой спутник говорил о своих симпатиях.

— Прекратите, - сказала я.

Он не унимался, даже ещё более настойчиво и увлечённо рассуждал о своей любви ко мне и страстном желании проявить её всеми возможными способами. Я нашла свободное место у тротуара и остановила машину.

— Выходите.

Он усмехнулся, отстегнул ремень и произнёс приблизительно следующее: “Александра. Если знать о неизбежном заранее, то его легче принять. Ты будешь моей. Я так решил и так будет. Может быть, не в ближайшие день-два, а чуть позже. Ты знаешь об этом, теперь постоянно будешь об этом думать и сама захочешь, чтобы это произошло”.

Я не мешала ему изрекать эту тираду, не перебивала и даже не смотрела в его сторону. Он говорил неторопливо, делая паузы, стараясь произносить слова твёрдым и властным тоном, хотя, как мне показалось, не слишком уверенно. Когда он закончил, то уставился на меня, ожидая ответа.

— Выходите, - повторила я, глядя в окно.

Александр помолчал пару секунд, потом наклонился ко мне и прошептал: “Не набивай себе цену. Она не такая уж и высокая”.

Это было уже слишком. На такие слова, сколь низкой ни была моя “цена”, я не могла не ответить, даже если бы не испытывала никакого раздражения.

— Пошёл вон, - сказала я, не поворачивая головы.

Он открыл дверь, вышел, потом сразу же наклонился и произнёс несколько коротких фраз, которые я повторить не смогу, потому что ничего более гнусного я никогда в жизни не слышала. Все эти слова были мне, конечно, известны, ведь я и в школе училась и по улицам иногда хожу, но они прозвучали в каком-то очень странном и отвратительно-изощрённом сочетании, сделавшем их ещё более мерзкими. Я испытывала такое сильное внутреннее возмущение и презрение к произносившему их человеку, что не могла позволить себе нагнуться в его сторону, протянуть руку и закрыть дверь, и поэтому сидела неподвижно, глядя перед собой и терпеливо ожидая, когда эти зловонные помои перестанут литься на мою голову. Посмотрела я на А——–а только после того, как он с силой захлопнул дверь и сделал несколько стремительных шагов в сторону тротуара. Он споткнулся о край его, взмахнул рукой, стараясь не упасть, с трудом удержался на ногах и, вероятно, сознавая, что я вижу его, бегом устремился вперёд.


Я приехала домой, через некоторое время включила компьютер, зашла на сайт и обнаружила, что мой грубый пассажир удалил свою анкету. Как ни странно, я была благодарна ему за это и желала только, чтобы он больше не возвращался - мне нужно было скорее успокоиться и освободиться от тяжёлого впечатления, которое произвёл на меня этот случай. Рассказать его меня заставило не столько желание поделиться своей обидой, сколько недоумение. Оно заключается вот в чём.


Я живу в родной стране, знаю нашу отечественную жизнь в разных подробностях, можно сказать - адаптирована к ней с детства, но не представляю, каким образом можно избегать подобных эксцессов - я имею в виду бурных и порой гневных реакций на отказ от сближения. Они возникают неожиданно, когда ничто их не предвещает, застают врасплох и оглушают, стараясь обескуражить внезапностью и подавить, создают ощущение беззащитности и хуже того - невольно вызывают недоверие к незнакомым людям. Женщины, которые оказываются в таких ситуациях более-менее часто, вынуждены либо находиться в постоянной тревоге и готовности давать отпор внезапным вторжениям, либо соглашаться с участью быть объектами мужских вожделений, к которым со временем начинают относиться, как к обычным явлениям природы вроде дождя, от которого можно или спрятаться дома или терпеливо дождаться его окончания под зонтом. Есть, впрочем, и те, кому эти вожделения льстят. А я вот категорически не хочу эту участь принимать. Да у меня и не получится, и как ни странно, во многом благодаря шутливо-хамоватому тону, который многие мужчины считают единственно пригодным для общения с женщинами и который позволяет им легко и удобно рассуждать с этими низшими существами об их красоте и факабельности . Удобно им это ещё и потому, что никаких правил общения не существует, ни между муж. и жен., ни вообще между людьми. Единственное правило, подразумевающее ответ на угрозу чести и достоинству женщины - это известная уголовная статья, но она, увы, вступает в силу только после совершения преступления. А как же повседневная жизнь? Юридические нормы опаздывают, национального уклада жизни у нас нет вовсе, и даже христианская вера большинство людей ни в чём не убедила. В “Крёстном отце” один из персонажей, кардинал Ламберто, говорит, что она омыла только внешнюю сторону жизни народов, как поверхность камня, а внутрь не проникла. Мне кажется, что она даже не коснулась сознания большинства мужчин и поэтому не смогла внушить им простую и ясную мысль о том, что т.н.секс - одно из проявлений Любви, которая его объясняет и оправдывает. Отрываясь от неё, он превращается даже не в вид спорта, как многие представители сильного пола самодовольно и самонадеянно полагают, а в зависимость, более тяжкую, чем наркотическая и алкогольная, в настойчивую заботу, постепенно превращающуюся в навязчивую идею, подавляющую, изнуряющую и обессиливающую. Женщины имеют некоторое перед мужчинами преимущество, потому что они не отделяют или не желают отделять секс от любви и я считаю, что именно по этой причине убеждены в том, что они душевно сильнее мужчин, большинство из которых так сильно порабощены своими основными инстинктами, что ради их удовлетворения с лёгкостью переступают многие нравственные барьеры и лишают женщин ощущения психологической и физической безопасности. Грустно всё это.

Впрочем, несмотря на свою обиду и раздражение, желаю господам мужикам не только сохранения правильной сексуальной ориентации и гендерной идентичности, но и, вопреки всему - чести, справедливости, воспитанности и хоть немного благородства. Я всё.

Страница из

Пожалуйста Войдите (или Зарегистрируйтесь), чтобы оставить свой комментарий