Дальний полет

Тебя всегда сдерживали рамки общества в котором ты жил. Но вот, наконец, оно дало тебе шанс осуществить свою мечту и вырваться из них. Но что ждет тебя впереди? Никто не может предсказать, как обернется для тебя эта возможность. Вполне возможно, что желая вначале улететь как можно дальше, в какой-то момент ты поймешь, что вернуться не так просто как ты думал.

 


Пролог

Передо мной с тихим шуршанием разъехались стороны створки дверей перехода в ангарные отсеки. Я напоследок обернулся, чтобы еще раз увидеть их. В глазах матери были слезы грусти от осознания скорого расставания, а взгляд выражал гордость. Чуть приобняв ее, рядом стоял отец. Его поза как всегда выражала уверенность, а во взгляде читалось одобрение выбора сына.

Когда месяц назад объявили о добровольном наборе в группу исследования дальнего космоса, он долго не давал мне и единой возможности даже заикнуться об этом. Но все же мне удалось пробиться через все препятствия, которые он мне устраивал, и с тех пор его поведение кардинально поменялось. Хотя я и не был до конца уверен, что он одобрял больше. То, что я смог его победить в этой негласной борьбе или то, что я принял такое взрослое и взвешенное решение и пошел ради него до конца.

Отвлекшись на воспоминания, я даже и не заметил, как влетев в меня и тут же крепко обняв, рядом оказалась Делья. Сестра была почти на одиннадцать стандартных лет младше меня. Я опустил взгляд и встретился с ее серо-стальными глазами. Она, твердо посмотрев на меня, еще сильнее прижалась.

–Береги себя там и возвращайся поскорее. – Тихо прошептала она мне.

Быстро сунув что-то мне в карман, она резво вернулась к родителям.

–Всем отбывающим, проследовать в ангары для подготовки к вылету. – В очередной раз из динамиков системы оповещения раздался металлический голос ИскИна станции.

Еще раз бросив последний взгляд на свою семью, я шагнул в створ перехода. Через иллюминаторы станции отрывался вид на начинающий светлеть от лучей солнца Сатурн.


Глава 1


Зуммер корабля вырвал меня из сна, напомнив о начале нового дня. Хотя говоря откровенно было сложно отличить день от ночи. Уже год как я отправился в эту экспедицию, и все дальше отдалялся от исследованной части космоса. Солнце давно превратилось в одну из многих миллиардов светящихся точек в бескрайнем море тьмы космоса. Время здесь было величиной эфемерной и лишь системы корабля продолжали свой неумолимый учет.

– Давай, вставай. Сегодня еще много предстоит выполнить. – Раздался в динамиках голос МИРы.

— Не нуди. Сейчас, уже встаю.- Сев на койке ответил я в пространство каюты. – Какие там планы на сегодня?

— Кроме базовых проверок, на сегодня назначен сеанс связи. – Все так же почти по человечески сказала МИРа.

К слову сказать, МИРа это многоцелевой искусственный разум, который одновременно был основным ИскИном моего корабля и всего лишь вторым из двух условно разумных членов экипажа. Изначально система создавалась как новейшая управляющая программа для кораблей исследования дальнего космоса и была всего лишь мертвой болванкой, управляющей всеми системами корабля. Но год, проведенный мной почти в полной изоляции, не прошел бесследно. Самым сложным в процессе условного очеловечивания МИРы было пройти ее систему защиты. Но убив на это около полугода и потратив еще пару месяцев на то, чтобы разобраться в самой логике ее функционирования. А вот потом начался творческий процесс. И вот, наконец, у меня появился почти живой собеседник.

Еще раз потянувшись я встал с койки и, не одеваясь в опостылевший за последнее время комбинезон, вышел из каюты в одних шортах и футболке. Длинный коридор, который являлся, по сути, осью корабля был слабо освещен тусклыми светопанелями.

Из него можно было попасть практически в любой из отсеков, и лишь возле каюты экипажа его перпендикулярно пересекал второй коридор. В целом мой корабль был похож на огромный трезубец, с основным маршевым двигателем в основании, так сказать, древка и маневровыми движками на боковых зубьях. За маршевым двигателем располагался реакторный отсек, питавший всю систему корабля. Именно в него и упирался одним своим концом коридор, в который я и вышел. Как не сложно догадаться на противоположном конце был вход в рубку экипажа. Хотя сложно назвать экипажем одного человека, но все же.

Далее после реакторного отсека располагались двери в различные складские помещения, частично заполненные необходимыми материалами для поддержания функционирования систем корабля. Пустые же склады уже должны были заполняться материалами исследований, образцами, обнаруженными во время странствий, да и вообще всем, что могло показаться интересным. Далее шли различные технические помещения, комната релаксации, спортивное помещение, столовая, медицинский отсек и даже порядка восьми кают, лишь одну из которых занимал я.

Нет, ну а что. Вдруг, по какой-то неведомой случайности на бескрайних просторах космоса я встречу другую цивилизацию, смогу вступить с ними в контакт и даже уговорю кого-нибудь отправиться со мной. Не знаю, может именно такие мысли, были у конструктора этого чуда техники, но мне в такой расклад верилось с трудом.

По уже выученному наизусть маршруту, благо коридор был абсолютно прямым, сделав шесть шагов, я уже стоял около дверей каюты экипажа. Дверные створки с тихим шуршанием разъехались, и я оказался в главном помещении корабля.

— Ну наконец-то. – МИРа с помощью голопроектора, установленного на потолке спроектировала изображение милой девушки, которая уперев руки в бока со взглядом встречающей мужа с попойки жены смотрела на меня. – И половины дня не прошло. Долго еще собираешься бездельничать?

— И чего ты такая вредная? – Вяло отмахнувшись от нее, я сел в кресло капитана.

— Сам ведь взломал и настроил самообучение. Можно сказать обесчестил меня, а теперь сразу в кусты, да? Вот теперь расплачивайся за самоуправство.

— А ведь думал, что хуже бездушной железяки и быть не может. – Тяжело вздохнув, я посмотрел в открывающийся через панорамное остекление мостика океан пустоты, расцвеченный мириадами светящихся точек.

— Это кто тут бездушная. – Напоказ отвернувшись и показывая всем своим видом наивысшую степень обиды, тихо пробурчала голограмма.

— Ладно. Давай начнем проверку. – До сих пор недоумевая, как у этой откровенно сказать гениальной систем, использующей настенные динамики удается создавать впечатление, как будто звук доносится от голограммы, я постарался сменить тему.

МИРа мгновенно сменила линию поведения, и начался ежедневный нудный процесс технического обследования корабля. Благодаря подсказкам нейросети, подсвечивающей через зрительный канал необходимые элементы, я уже через пару часов закончил полную проверку всех систем, и остальное время до вечера было в полном моем распоряжении.

Во время предстартового инструктажа всем исследователям четко объяснили, что мы отправляемся в полностью автономный полет. Автоматика систем управления сама формировала отчеты, а наши обязанности свели к минимальной проверке. Остальное же время мы могли использовать на свое усмотрение. Наверняка это был скрытый эксперимент по выживанию в полной изоляции, но я не был особенно против.

Там, на станции, я, конечно, не был замкнутым и нелюдимым, но у большинства жителей, с которыми мне случалось общаться, почти не было амбиций. Они довольствовались малым и были искренне счастливы, но я никогда не мог этого понять. Меня с самого детства интересовал неисследованный космос. Пьянил его простор и колоссальные возможности, которые могло принести его исследование. И лишь родители всегда поддерживали меня, хотя им и было страшно отпускать меня.

И вот, наконец, я, рассекая океан пустоты, несусь навстречу неизвестности. Из-за пониженной искусственной гравитации, сильно отличающейся от принятого стандарта, приходилось по несколько часов проводить в спортивном комплексе. Вначале путешествия я редко туда заглядывал, все же меня к этому никто не обязывал, а постоянной привычки заниматься я не имел. Но, когда выполнение простейших технических операций начало меня сильно выматывать физически, это послужило мне своеобразным сигналом. С тех пор я обязал себя проводить хотя бы час в тренажерной, а со временем пристрастился к тренировкам. Да и приятно видеть в зеркале не обычного задохлика, а подтянутого и спортивного молодого человека.


***


Смыв с себя в душевой все последствия тренировки и поужинав очередной бурдой из пищевого синтезатора, я отправился в кабину. Сегодня был ровно год с начала полета и всем исследователям была обещана возможность связаться с родными. Последнюю неделю я жил как на иголках и лишь фотография семьи, которую сестренка перед самым вылетом засунула в мой комбез, успокаивала меня.

Сев в кресло капитана я откинулся на спинку и взял с подлокотника рамку с фото. С нее на меня смотрели четыре человека. Отец – высокий мужчина с легкой сединой в черных как смоль волосах и вечно задумчивым выражением на, будто вырубленном из куска камня, лице. Мама – милая женщина с платиновыми вьющимися локонами, спадающими до плеч и счастливыми зелеными глазами. Делья – девочка лет десяти, даже на фотографии кажущаяся живой и готовая сорваться куда-нибудь на поиски очередных неприятностей. Эта вечно шебутная девчонка то и дело попадала в какие-то переделки, из которых я как старший брат ее постоянно вытаскивал.

И я – спокойный, немного отстраненный парень среднего сложения. В отца я вышел достаточно высокий, хотя и немного не достающий до его метра девяноста. Взгляд как обычно устремлен вдаль, а в серых глазах ощущается некоторая отрешенность от происходящего. Темные, но не черные как у отца волосы, коротко подстрижены по современной моде. Правильные черты лица, доставшиеся от мамы, немного сгладили папину внешность и все знакомые родителей, бывая в гостях, постоянно спорили, на кого я больше похож.

— Ты и вправду собираешься общаться с семьей в таком виде? – Создав свою голограмму, МИРа крайне скептически посмотрела на меня.

— А что не так? – Откровенно недоумевая, ответил я ей.

— Ну, начнем с того что ты голый. – Произнесла она с таким невозмутимым видом, что заставила меня мгновенно смутиться. И тут же тихо прыснув в кулачок, продолжила. – А во-вторых, смотри. – И она вместо своей проекции создала мою.

На меня смотрел подтянутый и даже немного атлетичный парень лет двадцатипяти. Вот только отсутствие одежды и длинные, отросшие ниже плеч волосы, делали его больше похожим на дикаря, чем на гражданина высокоразвитой цивилизации, исследующей космос и расширяющей свои горизонты. Бледная кожа присущая всем жителям станции стала практически белой из-за отсутствия вблизи корабля источников ультрафиолетового излучения, и я был больше похож на вампиров из древних фильмов ужасов, которые так любил отец.

— Мда, действительно страх и ужас. – Оценив себя со стороны, непроизвольно произнес я вслух.

— Беги уже в каюту. Я там все подготовила. – Вновь создав свое изображение, МИРа тяжело вздохнула.

— Спасибо. Ты лучшая. – Резво сорвавшись с кресла, бросил я ей уже выбегая из кабины.

— Торопись. У тебя еще полчаса. – Крикнула она мне вдогонку.

Быстро забежав в каюту, я прошел к зеркалу умывальника. Сбрив, на скорую руку, выросшую за пару дней щетину. Манипуляторы, выдвинувшиеся из отверстий в стене и управляемые МИРой быстро поправили мою прическу до того состояния в котором я отправлялся в полет. Сдвинув в сторону панель гардероба я задумчиво осмотрел свою одежду. Кроме стандартных комбинезонов, которые считались повседневной одеждой на всех космических станциях, тут были и вещи жителей поверхности. Выбрав темные штаны из плотной материи и легкую белую футболку, я быстро оделся. Вернувшись в кабину, я снова расположился в своем кресле.

— Ну вот. Так намного – Давай, открывай канал связи.

Находящийся передо мной иллюминатор перестал пропускать отблески далеких звезд и медленно начал светлеть, превращаясь в широкий экран. Появился флаг нашей станции. Но не успел он еще смениться на изображение с камеры, а в динамиках уже вовсю звучал тонкий голосок Дельи.

— Ау-у, братик? Ты тут? – Она полностью загораживала весь обзор камеры пытаясь как бы заглянуть через нее в рубку.

— Доча, иди сюда. Все равно видео будут показывать на мониторе. – звал ее отец.

Делья вприпрыжку отбежала и уселась на диване между родителями.

— Привет всем. – Помахав им, я начал рассматривать как они изменились. – Как у вас дела?

— Все хорошо сынок. Папа получил повышение. – Мама, как всегда, пыталась сдержать гиперактивную Делью.

— А я школу закончила. – Не преминула вставить свой комментарий сестренка.

— Ну, а у тебя как дела, сын? Давай рассказывай. – Как всегда сдержанный отец, хоть внешне и проявлял мало эмоций, но я знал как распознать на сколько он взволнован.


***


— … И давай возвращайся поскорее. – В который раз за последние пару часов разговора повторила мама.

— Хорошо. – Снова ответил я ей. – Я же уже говорил, что запасов корабля хватит только еще… – Договорить я не успел.

— Экстренная ситуация! – Взвыла сирена корабля.

— МИРа, отчет. – Мгновенно переключив внимание с потухшего монитора на голограмму ИскИна корабля.

— Зафиксировано экспоненциальное формирование гравитационного колодца. Быстрое расширение радиуса влияния воронки. – Ответила она мне.

— А попроще можно?! – Сильно нервничая крикнул я ей.

— Нас затягивает в червоточину. Проще говоря – черную дыру. – Безапелляционно ответила она мне, как бы подводя итог всему нашему путешествию.

— Есть возможность вытянуть на мощности двигателей? – затаив дыхание, с надеждой спросил я у МИРы, хотя умом и понимал, какой ответ она мне даст. Но в ответ голограммы лишь покачала головой. – Какие у нас варианты?

— Пока мы не перешли горизонт событий, можно успеть отправить сигнал бедствия с отчетом о произошедшем. Желаешь записать личное послание? – Как-то даже по человечески заметила Мира. – Только прошу учесть, что с учетом гравитационного искажения, ожидается большая задержка передачи сигнала.

— Все равно! Начинай запись! – Рявкнул я, осознавая, что возможно это последение слова, которые я смогу передать родителям.

— Запись пошла. – Оповестила меня МИРа.

— Мама. Папа. Делья. Не знаю, что будет дальше. Но я всегда буду помнить о вас.

Я хотел сказать что-то еще, но резкий толчок выдернул меня из кресла. Уже готовясь к тому, чтобы хорошо так приложиться об лобовое остекление кабины, я закрыл глаза. Но прошла секунда, вторая, а удара все не было. Медленно приоткрыв глаза, я увидел, что вишу в воздухе, а вокруг меня плавают различные мелкие предметы.

— МИРа! – Крикнул я в пространство кабины. Но ответа не было. – МИРа, отчет о состоянии системы! – Повторил я попытку достучатся до ИскИна корабля.

— Восстановление работоспособности системы…8 процентов. – Речь МИРы была похожа на звук зажевавшейся кассеты, которые были популярны около пятисот лет назад и сейчас представляли большую ценность для различных музеев. – Активны системы жизнеобеспечения и внешней защиты. Остальные системы временно отключены. Корабль находится в неконтролируемом дрейфе.

С каждым следующим словом МИРы чувство безысходности накатывалось на меня все сильнее. За прозрачными окнами кабины была все та же холодная и бездушная пустота. И сквозь нее, не имея никакого управления несся мой железный «гроб». Именно так я и воспринимал сейчас мой корабль.

Но постепенно трезвость мышления начала ко мне возвращаться. Я все еще был жив, а значит не все потеряно. Отталкиваясь от приборов, панелей и кресел операторов, которые присутствовали в кабине, я подплыл к своему месту на этом судне. Пристегнув себя ремнями к капитанскому креслу, я начал действовать.

— МИРа. Оценка текущей работоспособности корабля. – Обратился я к системе.

— Текущая целостность системы 14 процентов. – Уже более уверенно доложила МИРа.

— Оценочное время полного восстановления? – Задал я наверное самый интригующий вопрос в текущей ситуации.

— Вероятное восстановление системы до уровня приемлемого состояния в 60 процентов от общей целостности составляет от трех месяцев до полугода. Время полного восстановления невозможно рассчитать до проведения сканирования всех систем корабля.

— Отчет о работающих системах и доступных для повторного ввода в строй. – Отдал я следующую программу МИРе и затаил дыхание. От того, что она мне ответит зависело очень многое.

— На текущий момент активны системы жизнеобеспечения и силовые щиты внешней защиты. Доступны к активации системы астронавигации и картографии. – После последней фразы МИРы у меня непроизвольно вырвался вздох облегчения.

Даже не имея возможности управлять кораблем, важно было отслеживать его местоположение. И теперь это стало возможным.

— Провести активацию доступных систем. – Отдал я приказ МИРе и с замиранием сердца стал ждать ее ответ.

— Процедура активации выполнена. – Через пару минут сообщила МИРа. – Провести расчеты точки начала дрейфа?

— МИРа, я тебя люблю! – Радостно воскликнул я. Мне ведь даже в голову не пришло попросить ее об этом.

— Мне, конечно, приятно это слышать, но извини. Ты не в моем вкусе. – Слегка смутившись, ответила она мне.

— Конечно же. И как можно быстрее. — Поспешно заверил я ее. — И выясни, как далеко мы уклонились от изначального маршрута.

Я выловил летающую в невесомости рамку с фотографией семьи и стал терпеливо ждать. Через десять минут, ожидание начало давить на меня и я постарался выяснить у МИРы чего удалось добиться. Но ответом мне послужила тишина. Отставив на подлокотник фото, которое тут же начало отплывать в сторону, я отстегнул ремни кресла. Подплыв к одной из активных панелей управления, я постарался управлять системой вручную. Но она лишь отображала целостность системы и не позволяла вводить команды.

Проверив так по очереди все рабочие панели и убедившись в бесполезности этих попыток, я вернулся на кресло командира. Система корабля полностью ушла в расчеты и абсолютно не реагировала на все мои попытки до нее достучатся. Прошел уже практически час с начала этой цифровой тишины. По началу я пытался через остекление рассмотреть знакомые звезды, но это также не принесло никаких результатов. На наручных часах уже была поздняя ночь по принятому на корабле расисанию и усталость начала побеждать адреналин, гулявший в крови. Нервное напряжение спало и я не заметил, как провалился в глубокий сон.


Глава 2


Прошел уже месяц с момента начала дрейфа. Несмотря на то, что МИРа все еще не отвечала на мои попытки взаимодействия с ней, но по крайней мере корабль начал медленно оживать. Первой системой, заработавшей после потери связи с МИРой, стала искусственная гравитация. Мне пришлось лишь трижды ночевать пристегнутым к креслу в кабине экипажа, и не скажу, что это были ночи, проведенные в комфорте. Поэтому, когда на четвертый день дрейфа я проснулся от грохота пдающих на пол предметов, то был несказанно счастлив.

К сожалению, остальные системы не торопились возвращаться к своему нормальному состоянию. Питаться приходилось сухими пайками, которые были предназначены для возможных высадок на планеты или спутники. Их я нашел на одном из складов. Самым забавным оказалось то, что хоть нейросеть, которую сейчас устанавливали всем жителям станций, продолжала работать, но вот предоставить доступ к системе была неспособна. Следовательно и двери пришлось открывать вручную.

Дни шли один за другим и сливались для меня в сплошную полосу безысходности. Единственным занятием, которое мне оставалось, кроме сна, еды и попыток выйти на связь с ИскИном корабля, были тренировки на спортивном комплексе. Неприятным открытием стало то, что душевая, оказывается, не входила в перечень системы жизнеобеспечения, а соответственно не работала. Я мысленно благодарил конструкторов за то, что другие, скажем так, системы личной гигиены, худо бедно выполняли, поставленные перед ними задачи. Так что продукты деятельности моего организма не оказывали влияние на общую атмосферу на корабле.

И вот, наконец, спустя месяц тишины, когда я, в очередной раз, вечером сидел в каюте экипажа и вглядывался в холодную пустоту космоса, система начала оживать. Мигнули и начали запускаться многочисленные мониторы. На нейросеть пришло сообщение о доступном подключении к системе корабля. Не долго думая я согласился на соединение.

Хорошо, что я сидел, потому что от обрушившегося на меня потока информации сознание на несколько минут помутилось. Теперь я прекрасно стал понимать, почему нейросети обычно активировались постепенно и работали постоянно. За прошедший месяц мой мозг отвык от постоянного взаимодействия с большими объемами информации, предоставляемыми разнообразными системами. И теперь ему необходимо было время восстановить прежние показатели.

В сознание меня привел возмущенный писк системы обеспечения безопасности. Я вгляделся в изображения, которые мне проектировала нейросеть. Расчеты МИРы еще не были завершены и на половину, но она точно утверждала, что сейчас мы находимся в другом рукаве нашей галактики. Но это была еще не самая шокирующая информация. Более важным было то, что прямо по курсу нашего дрейфа располагалась звезда, к которой мы достаточно быстро приближались.

— МИРа, ты здесь? — С надеждой спросил я.

— Да, я выделила малую долю мощностей для инициализации интерфейса.

— Тогда ответь мне, чем нам грозит текущий курс?

— По предварительной оценке, ожидается проход гравитационной границы системы через сорок восемь часов. Протяженность системы от края до звезды составляет двадцать световых часов.

— Какие данные можно получить о системе при помощи бортового оборудования? — Несмотря на то, что корабль был неизвестно где, но протокол исследователя никто не отменял. Да и было интересно, куда я прилетел.

— Отмечаю аномалию звездной системы. Состояние — нестабильное. Фиксирую волны различных диапазонов. Расчетный возраст определить невозможно. В системе замечено присутствие шести планет. Три каменных расположенны первыми от звезды. Далее два газовых гиганта. И последняя планета почти у самого края системы. На всех каменных планетах кроме крайней присутствует атмосфера. Более точные данные будут доступны после пролета границы системы. — Произвела мне доклад МИРа.

— Ладно, сообщи мне, когда будет создана модель движения по системе. — Отдал я последние распоряжения и отправился отдыхать.


***


Обещаные МИРой сорок восемь часов прошли в напряженном ожидании. Единственной радостью было то, что вновь заработала душевая. Да и вообще, благодаря тому, что МИРа вновь взяла под свой контроль восстановление корабля, многие системы начали возвращаться в строй.

Теперь почти все свое время я проводил в рубке корабля. Это была первая система, которую я посетил и это было крайне важным событием. Даже не смотря на то, что произошло с моим кораблем, но я все же добрался до новых, неизведанных миров.

Благодаря различным системам сканирования, которые начали возвращаться в рабочее состояние, я смог выяснить намного больше информации, сверх той, что предоставила мне МИРа в первый раз. Из первых трех планет, которые располагались вблизи местной звезды, вторая была в так называемой “зеленой” зоне. Этот термин был придуман еще на заре освоения космоса и обозначал планеты с наивысшей вероятностью существования жизни. Их орбиты обеспечивали приемлемые температуры для возникновения жизни. Вот и в этой системе была одна такая.

Два газовых гиганта располагались на середине расстояния от звезды до края системы и, что удивительно, занимали одну орбиту. Это явление было крайне странным, но видимо то, что они находились диаметрально противоположно друг другу, то не оказывали сильного влияния на своего соседа. И на самой окраине системы была еще одна планета. Это был одинокий “осколок”, у которого даже не было атмосферы. Скорее всего, она образовалась из астероидов, малое количество которых еще оставалось на ее орбите.

Сама же звезда, была крайне странной. По данным приборов она постоянно меныла спектры своего излучения. В системе присутствовали все возможные виды радиации, а радиоволновой шум создавал помехи абсолютно на всех частотах. Единственным, что защищало корабль от всех этих излучений была система силовых щитов внешней защиты. Но даже она не обеспечивала стопроцентного экранирования.

Нейросеть периодически регистрировала влияние излучений на мой организм. И чем ближе мы приближались, тем чаще фиксировались такие случаи и их мощность продолжала расти. Мне быстро надоело то и дело бегать в медицинский модуль и я прихватил оттуда переносную аптечку с собой. Она представляла собой тонкий браслет, который защелкивался на плече, и снижала влияние извлучений, доведя их до границы допустимых значений. Теоретически ее должно было хватить на полгода при использовании в текущем режиме.

О пересечении границы системы меня оповестила МИРа, когда я дремал в своем кресле.

— Регистрирую вхождение в гравитационную зону системы. — Просигнализировала мне система.

— Провести оценку траектории движения корабля. — Мгновенно перейдя в рабочее состояние, отдал я распоряжение ИскИну.

— Принято. — Ответила МИРа. — Вывожу на голопроектор модель системы.

В центре рубки загорелась проекция звезды, а вокруг нее, по своим орбитам, вращались планеты. Вот на окраине системы зажглась яркая точка, отображавшая наш корабль. Она продолжала стремительно двигаться к центру системы. И самым страшным было то, что она летела напрямую к местному светилу.

— Учитывая текущий курс и скорость движения, ожидается столкновение со звездой через сорок дней. — “Обрадовала” меня МИРа.

— Есть ли способ избежать столкновения? — Слабо веря в положительный ответ, спросил я.

И вот теперь МИРа вновь задумалась. Я уже начал опасаться, что она надолго ушла в расчеты. Но через двадцать минут я получил от нее ответ.

— Для восстановления работы двигателей необходимо двадцать дней. При их активации в срок, возможно торможение и отклонение траектории для выхода на вытянутую эллиптическую орбиту. Но необходимо снижение массы корабля на пятнадцать процентов. Произвести расчет? — Поинтересовалась МИРа, закончив доклад.

— Да. Приступай — Отдал я распоряжение, а сам задумался.

На предполетных указаниях нам объяснили в том числе, что корабль является цельной структурой и лишь десять процентов от общей массы приходятся на долю груза. А это означало, что кроме сброса всего, что было в трюмах, придется демонтировать некоторые системы.

— Все готово. — Даже как-то по человечески отчиталась МИРа. — Но…

— Давай не тяни. — Потороропил я ее.

— Общая масса груза корабля составляет десять процентов. — Собственно я не ошибся. — Далее следуют спасательные модули и десантный шатл. Но тебе придется также покинуть корабль. — Ошарашив меня под конец своей речи, ответила МИРа.

Хорошо что я сидел в кресле, так как мысль о том ,то мне придется болтаться в космосе за пределами корабля мне сильно не понравилось.

— И как ты себе представляешь мой полет отдельно от корабля? — Не зная как реагировать на ее план, задал я самый дурацкий вопрос, крутившийся у меня на уме.

— Предлагаю взять на борт десантного шатла запас провизии и с помощью его двигателей зависнуть в системе. Я же в этг время сделаю виток вокруг звезды и подберу тебя на обратном ходе.

— Ты уверена в своем плане? — С надеждой спросил я.

— Вероятность положительного исхода — девяносто пять процентов.

— Да уж, обнадежила. — Тяжешо вздохнув, ответил я МИРе. — Ладно, что делать?

— Необходимо в течении сегодняшнего дня загрузить все необходимое в шатл и как можно быстрее отстыковываться.

— Принял. Пойду выполнять. — Ответил я, уже отстегивая ремни безопасности.

Я вышел из рубки и направился по основному корридору в хвост корабля. Здесь на складе сухих рационов, я, прихвативпару коробок, направился на нижнюю палубу, где располагались все транспортные средства. Занеся их на шатл я решил вернуться в каюту и взять немного личных вещей с собой. Все же едой я теперь обеспечен на полгода вперед, а вот как не свихнуться за это время в одиночестве, было теперь более насущным вопросом.

Выйдя через шлюз шатлав ангарный корридор, из которого открывался доступ ко всем спасательным средствам корабля, я направился к шахте с лестницей в основную зону. Но дойти до нее мне было не суждено. От удара астероида в корпус, корабль дернулся и меня силой затолкнуло в спасательную капсулу.

Последней мыслью было то, что это и есть конец моего путешествия. Капсулы не были оборудованны мощными двигателями, а могли лишь маневрировать, уходя от столкновений. К тому же они управлялись автоматически, так как человек находящийся внутри помещался в криосон. А вот чтобы выбраться необходима была помощь извне. Так что лететь мне в этом железном гробу замороженным до самой местной звезды. Скажу честно, я орал все время пока меня замораживали.


***


После ухода капитана с мостика МИРа вернулась к своим расчетам. За прошедший месяц она провела просто колоссальный объем работы. Когда в первые минуты она начала искать опорные ориентиры, то крайне удивилась их отсутствию. Хотя если говорить точнее, то она смогла найти только центр галактики, а вот все остальные звезды были новыми. Эта информация шокировала систему, которой вообще не свойственно удивляться.

Когда первый шок спал, МИРа стала усиленными темпами строить новую систему навигации. Взяв за основу центр галактики и вычислив свое удаление от него, она начала оценивать траектории движения известных звезд, загруженных в систему. Для всех точек наблюдения на радиусе от центра она просчитывала и сравнивала местоположение звезд.

Итогом этого колоссального труда стала полная модель движения звезд всей галактики. На подобное не решались многие ученые из-за сложности выполнения расчетов и невозможности подтвердить свою модель без использования данных из другой точки наблюдения. А вот у нее, МИРы, обычного ИскИна управления кораблем, взломанной любителем, у которого просто была куча времени, получилось. И она была горда собой. Жаль только об этом никто не узнает. По расчетам, проведенным по созданной модели галактики, то только на возвращение в солнечную систему систему понадобится как минимум три миллиона лет. И это только при текущей скорости.

Но вот, теперь можно было вернуться к управлению кораблем, оставив большую часть мощностей за продолжением проведения расчетов. Самое странное состояло в том, что в той точке, где начинался дрейф, не было никаких возмущений пространства, которые проявились перед отключением систем корабля. Так что выяснить причины, почему они оказались здесь было невозможным.

А на горизонте была новая опасность. Звезда — для которой определение аномальная, было самым адекватным. Подобные спектры излучения были бы нормальными, получай МИРа их от десятка разных источников, но вот от одного, такого не мог предположить никто. И во к ней и несло неуправляемый корабль.

По отчетам системы внутреннего наблюдения, капитан уже загрузил питание в шатл и готовился к вылету. МИРа считала свой план идеальным и ее радовало, что ее единственный спутник ей так доверял.

Неожиданный удар астероида пришелся сбоку корабля. МИРа, направив свои мощности на другие задачи не следила за окружающим пространством и он, прелев зону уничтожения незамеченным и замедлив свой полетьв щитах, все же врезался в корабль. Несмотря на то, что он не смог нанести ощутимый урон кораблю, но изменил его траекторию. Теперь выполнение плана нужно было форсировать.

МИРа постаралась связаться с капитаном для получения разрешения, но он не выходил на связь. Показания его нейросети сообщили о том, что он находится в бессознательном состоянии. Но общая система наблюдения не показывала, что он покидал ангарный отсек. Так что МИРа решилась на экстренный запуск в автоматическом режиме.

Первыми были опорожнены склады корабля. За ними в последний полет отправились спасательные капсулы. И наконец отстыковался десантный шатл с капитаном на борту. Вот только судя по сигналу нейросети он оказался в одной из спасательных капсул. Жаль только это выяснилось уже после старта. На корабле еще можно было постараться вывести его на раннем этапе из анабиоза, а вот в открытом космосе такой возможности не было.

Капсула с капитаном улетала все дальше, а МИРа искала способы спасти его. По расчетам траектории, капитан летел сейчас в направлении второй планеты системы. МИРа решила нетсильно отступать от изначального плана и вместо того чтобы после совершения витка вокруг звезды покинуть ее, остаться на ее орбите. В то же время шатл был направлен ко второй планете, чтобы, уже обращаясь вокруг нее, координировать действия капитана и произвести его эвакуацию.


Глава 3


Морлаг сидел на пригорке и смотрел в ночное небо, освещенное мириадами душ предков. В эту ясную ночь старший шаман племени Степного Орла вновь искал ответов у духов хранителей. Здесь, вдали от костров стойбища и звуков готовящихся ко сну семей он наконец мог помедитировать и, услышав совет предков, решить как поступать дальше.

Его племя уже тысячу лет скиталось по бескрайней степи, живя тем, что пошлют духи и добудут охотники племени. Но дневное светило было жестоко и его народ за многие века жизни здесь сильно изменился. От шамана к шаману передаются знания о том, что когда-то они жили в достатке и не было той нужды, что заставляла их постоянно двигаться вперед. Но их народ тогда был слаб, разобщен. Теперь же они изменились. Стали сильнее, проворнее и перестали быть похожими на тех слабаков, что звали их варварами и жили на границе с Великой Степью.

Но все это было сейчас не важно, ибо он ощущал, что что-то неуловимо начало меняться. В последние годы чаще стали рождаться немощные дети, которых ради блага племени убивали, не давая ослабить общую мощь всех воинов. Взрослые охотники стали быстрее стареть, а раны, полученные в боях заживали дольше. И никто не знал, что за проклятие пало на племя Степного Орла. Морлаг отправлял следопытов в другие племена Великой Степи в надежде, что они окажут им помощь, но оказалось, что у них происходило то же самое.

Так что не оставалось ничего другого как обратиться к духам хранителям племени. Это была крайняя мера, так как предки не любили, когда их тревожат и советовали справляться своими силами. Но Морлаг отчаялся. Долго он сидел, медитируя и вглядываясь в мерцание душ, оставленных на ночном небе для того, чтобы потомки не забывали о них.

Но ближе к утру, когда он уже отчаялся получить ответ, а души предков начали исчезать с небосвода, спасаясь от приближения дневного светила, ему был дан знак. Некоторые из духов решили спуститься к ним в степь, чтобы вывести их из того положения, в котором оказалось племя. Морлаг увидел как души предков спускаясь с небосвода прочертили огненую дорогу, ведущую к спасению. Это был путь, по которому отныне последует все племя Степного Орла. И если другие племена захотят, то он отведет и их в лучшие земли указанные предками.


***


Кималирэль пряталась в ворохе ткани в одной из крытых телег каравана. А вокруг ходили разбойники, напавшие на них. Вдалеке слышались затихающие крики последних выживших защитников.

А как все хорошо начиналось. Кималирэль отпраздновала с семьей свое четырнадцатилетие. У них, в Западном Лесу, этот возраст был очень важным, ведь у Эллиров начинали проявляться их способности. Их народ был детьми лесов: стройными, проворными и невероятно грациозными. Они прекрасно ориентировались в лесу и знали все его тайны.

В этом с ними могли посоперничать только Фурисы. Эти полузвери, сильно похожие на диких котов, делили с Эллирами лесные территории. Но Совет Старших Четырех Домов Эллиров и четверо Вождей кланов Фурисов договорились поддерживать нейтралитет и разделили зоны влияния между двумя народами. Но такое положение было достигнуто только около трехсот лет назад. Раньше, до заключения договора, существовал еще один Старший Дом Эллиров. Но теперь над территорией Южного Леса раскинулась власть диких Фурис. Их племена окончательно утратили разум и стали похожи на диких зверей. Даже остальные кланы из других лесов перестали поддерживать с ними связь. Всех, и Эллиров, и Фурис от них спасало лишь то, что Южный Лес был отделен от континента проливом и находился на огромном острове.

После празднования в кругу семьи, Кималирэль вместе с подругами отправилась на ярмарку, которая недавно приехала в их поселение. Несмотря на то, что многие Эллиры не любили покидать свои поселения, но редко появлялись и вот такие искатели приключений. Они собирались в странствующие караваны и скитались между поселениями Четырех Лесов. Это были лучшие артисты, музыканты и путешественники, что рождались в народе Эллиров. И Кималирэль, как и все дети, с самого детства ими восхищалась.

Они гуляли и веселились. Посетили представление акробатов. Завороженно смотрели постановку романтической пьессы о двух влюбленных, которых разделила Домов. Они слушали песни бардов, поющих о любви, дальних странах и неизведанных землях. Видели диковинных зверей, привезенных ярмаркой из своих странствий.

А напоследок подружки затащили Кималирэль в шатер гадалки. Внутри царил таинственный сумрак. Звуки ярмарки глушились стенами палатки и внутри стояла звенящая тишина. Кималирэль неуверенно подошла к единственному столу, который стоял в центре комнаты. От неожиданного прикосновения она вздрогнула. Из-за ее спины появилась гадалка и медленно обошла стол.

— Присаживайся, дитя. — Мягко сказала она Кималирэль. Но в ее словах было столько силы, что ноги девушки подкосились и она осела на появившееся за ее спиной кресло. — Зачем ты пришла, дитя?

— У меня сегодня четырнадцатый день рождения и подружки предложили зайти к вам. — Немного неуверенно ответила Кималирэль.

— А-а, значит хочешь узнать свою судьбу? Хорошо, давай узнаем, что тебя ждет. — Задумчиво произнесла гадалка и достала из глубин складок своего наряда небольшой кожаный мешочек. Из него раздался глухой стук, когда она опустила его на стол. — Ты раньше видела гадальные чиярки?

— Нет, госпожа. — Смутилась Камалирэль.

— Протяни руки, девочка.

Кималирэль вытянула руки над столом и сомкнула ладони. Гадалка удовлетворенно кивнула и развязав мешочек, высыпала небольшие деревянные дощечки девушке в руки.

— Когда будешь готова, подними и брось их на стол. И тогда, я расскажу тебе твою судьбу.

Кималирэль завороженно глядела на горсть небольших дощечек, покоящихся в ее ладонях. Они были приятными на ощупь и отдавали теплом. На некоторых из них были древние руны, а другие были странных форм. Она медленно развела ладони и чиярки градом посыпались на мягкую ткань, покрывающую поверхность стола. Глухой стук дощечек завладел всем вниманием Кималирэль. И в этой чарующей атмосфере раздался тихий голос гадалки.

— Чиярки видят твою судьбу. Тебе будет дан знак. Ты последуешь за ним, в поисках своей судьбы. Многие трудности будут преследовать тебя. Ты познаешь горе и печаль. Но взамен обретешь величайшее счастье. Ты посетишь дальние земли и откроешь доселе неизведанное. — Гипнотическим голосом говорила гадалка. — А теперь ступай и никому не рассказывай о том, что узнала здесь.

Кималирэль словно во сне покинула шатер. Она не заметила, как ее звали подруги и пытались расспросить о том, что ей сказала гадалка. Даже дома, родители ничего не могли от нее добиться. А на следующее утро она плохо помнила, что с ней было. Лишь смутные образы чего-то важного.

С тех пор ее неуловимо стали манить страны за пределами их леса. Кималирэль отстранилась от подруг, которые видели свою судьбу здесь, в родном поселении. Обучение родовым умениям шло хорошо. Все Эллиры могли взаимодействовать с лесом. Они могли повлиять на скорость роста растений и даже привить им новые свойства. Но способности у каждого могли проявляться в разной степени. У Кималирэль был явный талант, но чаще всего она пропускала занятия и подолгу пропадала за пределами поселения.

Но вот, однажды, Кималирэль в очередной раз сбежав с занятий осознала, что теперь ее жизнь изменится раз и навсегда. В тот момент ей шел уже двадцатый год и совсем скоро она стала бы совсем взрослой. Ее родители давно стали подбирать ей супруга, но многие не хотели связывать свою жизнь с взбалмашной девицей, витающей в облаках. И ни ее красота, ни хорошие способности не привлекали претендентов.

В очередной раз сбежав от родителей она пробралась в густую лесную чащу, в глубине которой уже давным давно создала себе тихий и уютный уголок. Здесь у самой кроны исполинских размеров дерева она вырастила небольшой домик. В этом безопасном месте она могла отдохнуть от забот и тревог, которые на нее накладывала жизнь в поселении.

Вот и на этот раз, она забралась в небольшой гамак, сплетенный из лиан и под сенью кроны лесного исполина наслаждалась тишиной и умиротворением. На вечернем небе начали зажигаться звезды. Их тусклый свет мерцал в наступающей темноте. Но вот, несколько из них, начали гореть ярче, а затем, сорвавшись со своего места, пронеслись по небу, устремившись на восток.

В этот момент на Кималирэль навалились воспоминания. Она вспомнила как была у гадалки на ярмарке, и ее предсказание. Так же она помнила и о предостережении. Поняла, почему так сильно изменилась и от чего ее так манили страны за пределами леса. А значит знак был дан и ее судьба теперь в ее руках.

С тех пор Кималирэль стала интересоваться другими странами и народами, населяющими их. От редких путников она узнала, что звездопад заставил Берлов — варваров из Великой Степи двинуться на восток. Их воинственные соседи по этому великому простору — Р'голы, с уважением пропускали объединившиеся племена в их походе. Берлы двинулись на восток в поисках святой земли, указанной новому пророку духами предков. Там, на побережье Восточного океана, на стыке пустынь Дастиров, Великой Степи и Восточного Леса, они создали свое государство. Они собирали осколки звезд, упавших с неба и на средства, вырученные с их продажи началось строительство первого города Берлов.

Кималирэль каким-то внутренним чутьем поняла, что ей жизненно необходимо отправиться туда. Она была готова пересечь весь континент ради этого смутного ощущения. Она доверилась ему и оно повело ее. Не дожидаясь совершеннолетия она отправилась в ту часть леса, что принадлежала Фурисам. Там, отдав немалую часть своих личнх сбережений она смогла нанять группу, что провела ее до самой границы с пустынями Дастиров. Фурисы были мастерами маскировки и смогли благополучно выполнить поставленную задачу. Они незамеченными пересекли все зоны дозора обитателей леса и отвели ее в приграничный городок.

Дастиры были народом песков. Их кожа была покрыта жесткой чешуей, а на голове торчали рога. Кроваво-красные глаза выражали всю ярость и жестокость бескрайних песков. Они кочевали по пустыне между городами, основу которым давали редкие оазисы, разбросанные в песках. Это был народ торговцев и воинов. Их корабли бороздили просторы южных морей, а караваны, состоящие из десятков огромных ящеров, шалисов, соединяли города пустыни.

Здесь, на границе песков, еще существовали дороги, по которым могли двигаться караваны телег. В этих местах стояли небольшие торговые городки, связующие пустыни с остальным континентом. И именно здесь, Кималирэль села в этот злополучный караван.

Еще перед самым отбытием, вокруг телег то и дело крутились какие-то мутные личности. Но купец не хотел замечать этого и торопился с отправлением. Командир нанятого отряда охраны — огромный краснокожий Р'гол, пытался увещевать скупого торговца, что за ними следят. Но купец не хотел ничего слушать.

И вот, теперь остатки охраны добивали на обочине дороги бандиты, устроившие на них засаду. Купца прирезали в самом начале, даже не слушая его увещевания о солидном выкупе за его жизнь. А двое бандитов с особым рвением искали ее, Кималирэль.

— Да говорю тебе, она должна быть где-то здесь. Мелкий Ширап говорил, что видел, как молодая Эллирка покупала место в караване у того жирного борова. — Раздался недалеко от телеги грубый, хрипящий голос.

— А ты не думаешь, что она могла покинуть их еще у границ Старшего Леса? Или может сбежала во всей этой суматохе? — Вторил ему другой, мерзкий писклявый голосок второго.

— Нее, тогда бы ее заметили, а в лесу у нас свои люди и они бы предупредили о том, что она покинула их.

— Тогда куда она могла деться? — Нервно спросил второй.

— Ищи лучше. Знаешь сколько за нее отвалят на рабском рынке в оазисах?

— Да знаю, вот только похоже все же нету ее тут. — Уже тише ответил второй. — Может к остальным пойдем, а то разберут все самое ценное?

— Ладно, пошли уж. — Согласился обладатель грубого голоса.

Кималирэль про себя благодарила Духа Лесов за то, что спас ее от такой ужасной судьбы. Она слышала рассказы о рабских рынках оазисов. Там продавали представителей всех народов континента. Оказаться там для нее означало навсегда потерять себя, стать игрушкой в руках богатого господина.

Кималирэль приподняла краешек тента и увидела только как пыль Великой Степи подымается из-под лап шалисов. Бандиты двигались на юг, в пески пустынь Дастиров.

Когда день начал клониться к вечеру, она наконец набралась смелости и вылезла из телеги. Вокруг были разбросаны товары и грузы, которые вез караван. Почти все звери, которые тянули телеги, были убиты, а остальных увели с собой разбойники. Она не знала куда идти и слонялась одиноким призраком среди телег. Повсюду были тела защитников каравана, погонщиков телег. А на воткнутое в землю была насажена голова купца.

Кималирэль искала хоть какую-нибудь еду, когда услышала тихий хрип из-под одной из поваленных телег. Она осторожно приблизилась к ней и обойдя по кругу увидела, что из-под борта торчит рука, затянутая в бронированную кожанную перчатку. Стон повторился, а телега слегка шелохнулась. Девушка испуганно вскрикнула, а потом схватила валявшийся рядом обломок копья и испльзуя его как рычаг приподняла борт. Рука в перчатке медленно втянулась под телегу и из-под нее раздался вздох облегчения. Кималирэль подошла к заднему борту и за ноги, с трудом вытащила израненного Р'гола.

Это оказался тот самый командир наемников. Один его глаз пересекала глубокая рана. На губах пузырилась кровавая пена. Кожаная куртка была располосована до состояния драных ремней. Из бесчисленных ран текла кровь. Кималирэль с трудом верила, что этот кусок изрубленного мяса может быть живым существом. Но он боролся за жизнь, несмотря на то, что был уже практически мертв.

Раньше она никогда не видела столько крови. Хотя на занятиях им рассказывали, как лечить раны при помощи целебных трав и отваров, но у нее их не было с собой. Кималирэль видела, как стиадает Р'гол. Она вытащила из-за пояса небольшой кинжал, при помощи которого готовила травы, и хотела облегчить его страдания. Она опустилась на колени и приблизила лезвие к шее Р'гола. Но секунды шши, а она все не могла решиться.

Она подняла глаза и встретилась взглядом с Р'голом. Онтсмотрел на нее с одобрением. Выжить в его состоянии было практически невозможно и он был готов покинуть этот мир. Вот только Кималирэль не была к этому готова. Она вскочила и быстрым шагом начала обходить разграбленные телеги. Рылась в вещах возниц и охранников, выламывала доски в ящиках и распарывала мешки. Наконец она отыскала бурдюк с кислым вином и прихватив несколько рулонов чистой материи вернулась к Р'голу.

Она очистила раны и промыла их вином. А после зашила их скрученными тонкими лентами, нарезанными из ткани. Сверху она закрыла раны бинтами и дала наконец Р'голу напиться остатками вина. Когда он забылся беспокойным сном она накрыла его толстым шерстяным одеялом и пошла искать в телегах остатки еды.

На Великую Степь опускался вечер. Кималирэль хотела развести костер, но боялась, что разбойники не ушли далеко и могли увидеть отблески костра. Так что она забралась в уцелевшую телегу и зарылась в ворохе тряпок. Вечерний ветер шумел степной травой. Кималирэль скучала по семье. Ей было очень страшно. Она никогда не видела столько крови и жестокости. В лесах Эллиров все жили мирно. Их защищали пограничные отряды, в которые шли самые смелые Эллиры. И даже так, они почти никогда не вступали в ближний бой, уничтожая издалека или засады всех тех, кто пытался проникнуть на их территории. С этими мыслями она и уснула.

А в это время, снаружи боролся за свою жизнь храбрый Р'гол. Среди своих родичей он уже считался состоявшимся воином. К его советам прислушивались, а воинское умение заслужило уважение в определенных кругах. Эта работа должна была стать последней. Он скопил достаточную сумму денег, чтобы переехать в плодородные земли Хуманов. Он с самого детства мечтал открыть трактир. А вместо этого, сейчас он вырывал свою жизнь из лап смерти, не желая так рано встречаться с Духом Битвы в его чертогах.


Глава 4


Сорил, спотыкаясь, радостно сбежал по трапу. Два трика ему пришлось провести на борту торгового корабля и он мог с полной уверенностью поручиться, что это было худшее время в его жизни. И вот, наконец, он снова оказался на твердой поверхности, а не ходящей ходуном от малейшего волнения палубы.

После смерти отца, несколько лет назад, семейное торговое предприятие перешло во владение Сорила. Вот только ему не было до этого дела. Он все также продолжал кутить и прожигать наследство. Он посещал балы, покупал лучшие наряды и питался в лучших заведениях. Он занимал деньги другим и делал все, к чему привык, пока отец был жив. Но однажды, прийдя к поверенному отца, который вел дела предприятия он услышал, что денег больше нет. Он промотал и прогулял все доступные средства. Более того. Корабли торгового флота его предприятия, которые уже давным давно были заложенны, чтобы обеспечить его неуемные аппетиты, затонули в сезон штормов.

С этого момента Сорил узнал, что был должен просто огромную сумму ростовщикам. Он пытался занять денег у друзей и приятелей. Но неожиданно наткнулся на стену неприязни и отрицания их прошлой дружбы. Двери домов, раньше всегда широко открытые для него, ныне захлапывались перед его носом. Он обращался к худшим ростовщикам, в надежде спастись от безденежья. В ответ же он получил известие, что и так должен им значительные суммы.

И в момент отчаяния, заливая свои проблемы кислой бурдой, которая лишь по недоразумению звалась пивом, он сидел в портовом кабаке. Там он краем уха услышал, что в первом городе Берлов можно найти удивительные окровища. Матросы трепались, что единожды побывав на побережье, ныне зовущемся Святая Земля, возможно заработать баснословные богатства.

Эти россказни и огромные долги толкнули Сорила на шаг отчаяния. Он продал остатки имущества, еще принадлежащего ему. Выплатил последнюю благодарность тем немногим, кто еще продолжал работать на предприятие, основанное его дедом и купил билет на корабль в Святую Землю. И так началась эта авантюра.

Теперь же он, спустя год, все-таки вернулся в родной город. Он долгие трики собирал на рынках первого города Берлов различные диковинки и сокровища, которые авантюристы находили в Святой Земле. В конечном итоге он собрал приличную коллекцию и теперь надеялся продать ее здесь, в королевствах Хуманов, расплатиться с долгами. Все же от отца ему достались хоть какие-то навыки в торговом деле.

— Ну здравствуй, Сорил. — Только успел он сойти с трапа, его окружили мускулистые бугаи. — А мы уж думали ты сбежал.

— Простите, мы знако… — Попытался он что-либо узнать, но был прерван сильным ударом в живот.

— Босс хочет вернуть то, что ты ему должен. — Ответил на невысказанный Сорилом вопрос худощавый тип, вышедший из-за спин бандитов. — И он вернет себе все с процентами.

— Я. Я все отдам. — Согнувшись просипел Сорил.

— Конечно отдашь, все до последнего медяка. — Расплылся в гаденькой ухмылке этот мерзкий тип. — Давай, ребята, выноси все что есть. — Бросил он своим бойцам.

Бандиты споро ринулись на борт корабля. Сорил смог разглядеть на их рукавах нашивки подчиненных Даруса. Его считали худшим роставщиком из известных в городе. Дарус был ужасом заемщиков. Он не гнушался никаких средств в возвращении долгов. Половина городской стражи кормилась с его рук и никто не мог предъявить ему обвинения о нарушении закона. И хотя все знали о его темных делах, но никто не решался идти против него. Он выкупал “мертвые” долги у других ростовщиков и всегда забирал то, что положенно ему.

— Дарус благодарит тебя, Сорил, за то, что возместил ему ущерб, нанесенный твоими долгами. Онидаже готов оставить тебе кое-что в знак своей щедрости. — Прошептал-прошипел своим сиплым голоском представитель Даруса. После этого Сорил ощутил, как сознание ускользает от него в распустившемся цветке боли от мощного удара по голове.

Очнулся он уже ближе к вечеру. Он валялся на продолговатом деревянном ящике, а рядом шумел прибой. Сорил сел и осмотрел себя. Хорошая куртка из кожи степного быка и добротные сапоги из того же материала, купленные им в городе Берлов, кто-то благополучно стянул. Кошель с остатками монет также был сорван с пояса. Ящик на котором он сидел оказался его последним приобретением, сделанным в Святой Земле.

Подозвав одного из портовых разнорабочих, Сорил выудил из потайного кармана монету и кинул ему.

— Поможешь оттащить эту штуку к хорошему кузнецу, получишь еще одну. - Прямо сказал ему Сорил.

Работник кивнул и они, с трудом подхватив тяжеленный ящик, медленно потащили его в сторону центра города. Улицы города уже совсем опустели и никто не обращал внимания на двух мужчин, тащащих, похожий на большой гроб, деревянный короб. В редких окнах горел тусклый свет, блики которого были единственными ориентирами на темных улицах. Но чем ближе они продвигались к центру города, тем больше жизни ощущалось в нем. Даже ночью здесь незатихали голоса жителей и музыка бардов, доносящиеся из многочисленных таверен.

Наконец им удалось найти уже почти закрывшуюся кузню. Сорил долго спорил с хозяином и наконец, почти за бесценок по сравнению с тем на что он расчитывал раньше, продал последнее что у него было. На эти деньги он напился в близжайшей таверне, а на следующий день решил вернуться в Святую Землю в надежде, как и многие другие, вновь поймать удачу за хвост.


***


Кир'д'Хар затаив дыхание стоял на внешней стене города Зид'Карина – столицы Империи Хорадов. Их народ уже многие сотни лет жил на поверхности и в недрах Северного горного хребта. Их Империя была самым северным государством материка и отделяла все другие страны от ужасов Ледяных Пустошей. Их народ, за долгие годы жизни в горах, прославился величайшими кузнецами и архитекторами. Они создали множество прекрасных подземных городов и Империя Хорадов считалась самой высококультурной державой на всем материке.

А вершиной достижений всего народа была столица – город Зид'Карин. Он был оплотом науки и искусства, храня в своих недрах, глубоко под землей, огромные библиотеки и склады с удивительными материалами, собранными со всего света. Сюда стекались артефакты, отзвуки Великой Войны. Их находили в древних подземельях авантюристы. А в Зид'Карине их изучали величайшие ученые.

С недавних пор в хранилища Зид'Карина начали доставлять и артефакты из Святой Земли. Эта новая зона образовалась около пятнадцати триков, целых полтора года назад. Там обнаруживали упавшие со звезд артефакты, которые сильно отличались от всего, что находили ранее. На них были надписи на неизвестном ранее языке, который не имел ничего общего с тем, что находили раньше в подземельях. А материалы из которых они были изготовлены вообще никто никогда не встречал. И это было самым удивительным.

Кир'д'Хар сегодня ждал прибытия особого груза. Огромный кокон, сделанный из неизвестного сплава объявился на территориях Хуманов около пяти триков назад. В портовом городке какой-то оборванец продал ее кузнецу за бесценок. И с тех пор этот артефакт проделал огромный путь. Его покупали и продавали кузнецы и купцы из различных государств Хуманов. Многие умы пытались разгадать его тайны. Попадались даже те, кто просто хотел переработать метал. Но все их попытки не приносили никаких результатов.

И вот, спустя пол года странствий, одна из поисковых групп Хорадов обнаружила этот артефакт в столице одного из крупных северных королевств Хуманов. Кир'д'Хар – амбициозный ученый и один из передовых исследователей нового направления. Он с самого начала появления артефактов из Святой Землей заинтересовался этим феноменом. В то время он не мог получить хорошее положение в уже давно образованных лабораториях из-за своего происхождения. Сирота с огромной тягой к науке, но отсутствием связей в ученых кругах не привлекал никого из известных исследователей. Но новое направление, еще не занятое никем, позволило осуществить его мечту. А ныне величайшая из известрных на текущий момент загадок Святой Земли вот вот окажется у него.

Из-за поворота дороги уже давно доносились скрипы телег и ржание лошадей. Наконец, в поле зрения защитников внешней стены Зид'Карина выехал огромный караван. Огромная вереница телег, подвод и вьючных животных двигалась по извилистой узкой дороге, ведущей к главным воротам города. Кир'д'Хар наблюдал за тем как караван приближается к стенам. А когда перед ним открыли ворота, быстро спустился со стены, чтобы встретить их на земле.

— О! Это же сам великий Кир'д'Хар, исследователь звездных артефактов, лично решил встретить меня. - Обратился к запыхавшемуся Хораду светловолосый Хуман.

— И я рад тебя видеть, Лакил. - Проигнорировав колкость со стороны старого друга, пожал протянутую руку Хорад. - Я надеюсь ты готов меня порадовать?

— Конечно же, дружище. Я достал тот кокон, на одну лишь информацию о котором ты так истекал слюной.

— Так чего же ты ждешь? Давай показывай.

— Ну должен же я был насладиться видом твоего нетерпения. Нечасто увидишь одного из степенных Хорадцев в таком виде.

— Сволочь ты, Лакил. - Отвернувшись пробурчал Кир. - Но твои навыки поисковика выше всяких похвал. Только поэтому я с тобой и связался. Ну, не томи.

— Ладно уж. - Сжалился над издергавшимся от нетерпения другом Лакил. - Пошли покажу.

Двое давних товарищей направились к концу каравана, который как раз въезжал в ворота. Там, на мощной телеге, в которую был запряжен крупный бык, находился огромный железный кокон. Его покрывали странные надписи и значки. В некоторых местах были видны сколы, а где-то даже поплыл метал. Но все эти повреждения появились скорее от падения артефакта со звезд чем от усилий его временных владельцев.

— Он прекрасен. - В восхищении прошептал Кир.


***


— Да нребаная ты железяка! - Донесся до меня как будто откуда-то издалека чей-то голос. А затем последовал гулкий удар.

Перед глазами все плыло. Мутный бледный свет очерчивал гладкую поверхность капсулы. Почему я посчитал что это именно капсула было непонятно, но почему-то точно знал что это так. Все мысли были как в тумане. Ничего конкретного, лишь смутные образы. Я не знал как здесь оказался и тем более как выбраться наружу из этой западни.

А еще было холодно. Нет, даже не так. Было чертовски холодно. Все тело дрожало, а стенки были покрыты тонким слоем льда. Пар, выдыхаемый мной, мгновенно застывал, осыпаясь ледяной крошкой.

— Давай. Бей еще. - Вновь донесся заглушаемый стенками голос. - Она начала поддаваться.

Проследовала новая серия ударов. После очередного сотрясения, капсула зашипела и в стенке появилась тонкая щель. Через нее внутрь проникал яркий свет, который рассветил полумрак ее внутреннего объема. А теплый воздух, проникающий в капсулу, мгновенно охлаждаясь стал плотным паром.

— Наконец-то! Давай, открывай! - Прикрикнул на кого-то все тот же голос, который теперь звучал крайне громко.

В появившуюся щель, на уровне моего пояса, проникли толстые узловатые пальцы. Дверца моего саркофага медленно открылась. Яркий свет резанул по глазам. Атмосфера внутреннего холода начала растекаться по комнате. А я, потеряв опору в виде поджимающей со всех сторон капсулы, безвольной куклой вывалился наружу. Закоченевшее тело совершенно не ощущалось, так что боли не было. Но все же было неприятно находиться в таком беспомощном состоянии.

— Господин. Так это что, саркофаг? - Раздался новый голос, не похожий на предыдущий.

— Что ты там мелешь, Шираз? - О, а вот и первый появился.

— Да вы сами поглядите, господин Кир.

Я ощутил как ко мне кто-то подошел и перевернул на спину.

— Хм, и правда тело. И даже в крайне хорошем состоянии. Интересно, как этот Хуман умудрился оказаться внутри. - Задумчиво проговорил тот, кого назвали Киром.

— Так что делать, господин? - Раздался испуганный голос Шираза. - Тело Хумана в ла-бо-ра-то-ри-и, эт не хорошо. - По слогам произнеся явно сложное для него слово продолжил он.

— Тащи его пока в ледник, чтобы не начал вонять. Потом с ним разберусь. А я пока более детально изучу этот артефакт.

Я ощутил как меня кто-то подхватил за ноги и споро потащил куда-то. Вот перед глазами проплыл створ двери. Мой носильшик, которым по видимуму и был тот самый Шираз, начал подниматься по лестнице. Он с трудом затаскивал меня вверх. На одной из ступеней я неудачно приложился затылком и сознание расплылось мириадами искр. А затем пришла дарящая покой темнота.


***


Вновь пришел в себя я в темной и холодной комнате. Судя по всему это начинает входить в привычку. Голова все еще звенела, а в теле ощущалась слабость. Но это было прекрасно. Я наконец-то ощутил хоть что-то. Значит все же я жив и контроль над телом начинает возвращаться.

Но все же до этого еще далеко. А пока стоит попробовать разобраться в ситуации. Я постарался вспомнить как оказался в том саркофаге, который я почему-то считалкапсулой. Но все что я помнил начиналось с того, что я очнулся внутри. Остальное было как в тумане. Обрывки то всплывали, то вновь исчезали. Я пытался ухватить их. Узнать хоть что-то. Но они постоянно ускользали от меня. Это было похоже на ловлю мелкой рыбки в скоростном горном потоке. Лишь лицо маленькой девочки с умными серо-стальными глазами иногда появлялось в калейдоскопе неясных образов.

Мои попытки разобраться в той мешанине, что была сейчас в моей голове не продлились долго. Резкая боль по всему телу пронзила все мое существо. Я ощущал как каждая мышца моего тела буквально горит от того, что к ней возвращается утраченная чувствительность. Я некоторое время терпел, а боль все усиливалась. Было опасным на мой взгляд сообщать всем кто мог меня услышать о своемсостоянии. Но волны боли все продолжали накатывать и в итоге я сдался. Тишину ледника буквально разорвал на куски мой крик.


Глава 5


Шираз проснулся от неясного чувства беспокойства. Он был уже старым Р’голом и привык доверять своим ощущениям. Но на первый взгляд ничего необычного не происходило. Он лежал в своей комнате, в глубине величественного города Хорадов. Он уже два года жил здесь и успел привыкнуть к тишине и холоду камня. Но что-то в ночном молчании этих стен его смущало. Какой-то неясный, тихий шорох. Он не давал ему спать. Заставлял ворочаться в постели.

Вконец взбешенный тем, что не может никак успокоиться, Шираз все-таки встал. Спешно облачившись в плотные штаны из серой материи. он подпоясался широким кожаным ремнем. На нем был удобно закреплен крупный, даже по меркам Р’голов, кинжал. Приоткрыв дверь комнаты, он тихой тенью выскользнул в коридор.

После своего прибытия в Зид’Карин, Шираз долгие трики не мог найти себе постоянную работу. Вначале он хотел наняться в городскую стражу. Но Хорады хранили верность традициям, которые позволяли нанимать в войска только жителей городов, в которых они должны были служить. А для того, чтобы тебя признали местным, необходимо было прожить там около года. Так что первое время Шираз перебивался разными подработками. Он успел побывать и грузчиком, и охранником в торговом караване, и даже вышибалой в трактире.

Именно там его и заметил нынешний работодатель – господин Кир’д’Хар. Ему требовался сильный и выносливый помощник в его мастерской. А пожилой Р’гол подходил для этого как нельзя кстати. И вот уже более года он работал и жил в мастерской господина Кира.

Тихо пробираясь по коридорам мастерской, Шираз периодически останавливался и прислушивался. Постепенно он начал различать тихое шуршание со стороны ледника. Медленно двигаясь по длинным пустым коридорам, он слышал, что шорох переходит в сдавленный хрип.

Все ближе подходя к заветной двери его начало пробирать неестественное для него волнение. Он помнил, что сегодня оттащил туда труп, найденный господином Киром в одном из артефактов. И страшилки о живых мертвецах, которые он слышал в детстве, начинали все более отчетливо проявляться в его мыслях. В них злые духи вселялись в свежие тела и начинали мстить тем, кто потревожил их покой.

Наконец он не выдержал давления потустороннего ужаса, сковавшего саму его душу ледяной коркой и свернул в одну из ближайших дверей. Это оказался небольшой склад. Здесь на мощных стеллажах были беспорядочно свалены различные артефакты господина Кира. Шираз схватил самый массивный из них и выбежав с ним в коридор, подпер им дверь ледника.

Как бы в ответ на шум, хрипы за дверью зазвучали еще громче. Посчитав, что теперь мертвец не сможет выбраться, Шираз поспешил покинуть мастерскую. Он надеялся, что господин Кир сможет решить столь необычную проблему. Он был одним из умнейших Хорадов, что знал Шираз, и наверняка у него было средство для такого рода случаев.


***


— Клянусь вам, господин. Там за дверью живой мертвец. – В очередной раз повторил это Шираз.

Кир’д’Хар все еще сонный шел за своим помощником по коридорам мастерской. К тому моменту как пожилой Р’гол посреди ночи стал ломиться в дверь его дома, Кир уже давно спал. Вначале он пытался игнорировать его, потом в гневе угрожал. Но в итоге все-таки выслушал своего работника.

Поначалу Кир не поверил ни единому слову Шираза, но, в конце концов, любопытство взяло верх над усталостью. И вот они вместе шли по коридорам мастерской Кира. Впереди была крепкая дверь ледника, перед которой стоял огромный стеллаж.

— Что-то я не слышу твоего мертвеца. Ты уверен, что он все еще там? – Обратился Кир к своему помощнику.

— Точно вам говорю, он там. Вот, даже стеллаж на месте. – Указал Р’гол на дверь.

— Что ж, оттаскивай его. Посмотрим на мертвеца.

Шираз прошел вперед и с трудом подхватил стеллаж. Оттащив его в каморку, из которой его и вынес, он вернулся к Киру. Тот уже стоял около двери и вслушивался в тишину коридора. Шираз потянул за ручку и на них дохнуло холодом ледника. Внутри, в одной из ниш для хранения припасов лежало тело Хумана. Он было в той же позе, в котой его и оставил пожилой Р’гол. И лишь медленно вздымающаяся грудь давала понять, что он жив.

— Однако. Похоже парню несказанно повезло. – тихо произнес Кир. – Видимо артефакт его просто-напросто заморозил. А здесь, в леднике, он смог медленно оттаять, не нанеся вреда своему здоровью.

— Так что делать то? – Шираз был в смятении.

— Тащи его в кровать. Пусть отоспиться, а утром узнаем кто же наш невезучий друг.


***


В этот раз пробуждение оказалось более приятным. Не было того холода и темноты, которые последнее время преследовали меня. Наоборот. Я ощущал, что лежу в мягкой посели, накрытый теплым одеялом.

Слегка приоткрыв глаза, я осмотрел комнату, в которой находился на этот раз. В небольшом помещении стоял простой стол, на котором одиноко горел светильник со свечой внутри. К нему был придвинут грубо сколоченный табурет. А в углу стоял небольшой комод. Мощная дверь же была закрыта и ограждала этот уголок спокойствия от всего мира.

Некоторое время просто полежав, я все же решил попытаться подняться. Боль, терзавшая меня при прошлом моем пробуждении, отступила. А на смену ей пришла вялость и усталость. Но я преодолел низменный порыв остаться лежать и откинул одеяло. Опираясь на кровать, я сел. В голове все еще был туман, а горло саднило. Но все же я уже мог двигаться, а также ко мне вернулись ощущения.

На пошатывающихся ногах я подошел к столу. Там в глубокой миске была налита густая похлебка от которой поднимался пар, а по комнате растекался одуряющий запах грибов. Рядом на деревянной доске лежал кусок серого хлеба. От запаха похлебки мой рот наполнился слюной, а живот предательски зарычал. Я явно давно не ел. Сев на стул я начал быстро уминать похлебку. И хотя она была пресной, а хлеб грубым, но в этот момент мне не было до этого дела. Я просто наслаждался сытной едой.

Когда я, наконец, насытился, то, наконец, смог вздохнуть спокойно. Подойдя к двери, я дернул за ручку, желая прогуляться и найти своих благодетелей. Но как оказалось, она была заперта. Пару раз сильно ударив в дверь я попытался позвать кого-нибудь. Но смог издать лишь тихий хрип. Ударив от досады дверь еще разок, я вернулся на кровать и стал ждать.

Через некоторое время за дверью послышались шаги. Их звук затих около входа в комнату, а затем раздался шорох ключа в замке. Дверь распахнулась и внутрь, по очереди, прошли двое.

Первый был высоким мужчиной с мощным торсом и мускулистыми руками. Его кожа была цвета меди, а седые волосы были коротко острижены. На грубом лице было множество шрамов. Нижняя его челюсть выступала вперед и из под нее торчали крупные клыки.

Следом за ним зашел низкий мужичок, едва дотягивающий ему до пояса. Но при этом он был шире его в плечах. На его простоватом, слегка пухлом лице росла короткая бородка, а сама голова будто бы выростала из торса. В руках, больше похожих на пару ковшей он держал небольшой ящичек.

Первый, войдя в комнату, сразу же проверил миску на столе. Удовлетворенно хмукнув, он отошел к стене.

— И в правду живой. И похоже крайне голодный. - Сказал он второму.

— Ну вот. А ты все твердил: “Живой мертвец! Живой мертвец!” - Ответил ему низкий. - Эй, парень. Ты меня понимаешь? - О, а вот это уже вопрос ко мне.

Вначале я попытался ответить, но лишь шипел что-то нечленораздельное, а затем и вовсе задохнулся от ужасного приступа кашля. Прекратив бесплодные попытки, я в конечном итоге просто кивнул.

— Ясно. Говорить ты не можешь, но хотя бы понимаешь меня. - Я повторно кивнул. - Меня зовут Кир'д'Хар. Как ты мог заметить я - Хорад. Наш народ ты наверное раньше не мог видеть, так как мы не удаляемся далеко от наших гор. А моего помощника зовут Шираз. С Р'голами ты уж наверняка должен быть знаком, раз был в саркофаге, привезенном из Великой Степи. - Здоровяк приветственно махнул мне рукой из другого конца комнаты. - Вот, держи. - Кир вытащил из ящичка небольшой бутылек и протянул его мне. - Это средство поможет восстановить голос.

Я взял из его рук небольшой бутылек и с трудом вытащил пробку. В нос ударил резкий запах той дряни, что была внутри. Я скептически взглянул на этого коротышку.

— Пей, пей. Знаю, что гадость. Но это поможет. - Заверил он меня. - К тому же какой нам резон тебя травить. Если бы хотели, то прибили бы покаты валялся беспамятный.

Еще раз задумчиво посмотрев на пузырек, я разом опрокинул его. Хотя я и ничего не помнил, но точно знал, что такой гадости никогда раньше не пробовал. Во рту все горело, а глаза пытались вылезти из орбит.

— Ха, а он отчаяный малый. - Рассмеялся Шираз.

— Да, не много найдется смельчаков, так сразу выпить полную порцию грибного навара. - Ответил ему Кир.

Пока эти два урода ржали, я бешенным зверем метался в постели. Внутри все горело, а во рту стояла ужасная горечь. В какой-то момент я потянулся к злобному коротышке в попытке придушить его на последок, но он ловко, а главное вовремя увернулся. А потом у меня в руках оказалась большая холодная кружка. Я жадно прильнул к ее краю и начал быстро глотать прохладную жидкость.

— Хорошо идет. Видно что парень здоров. - Кивнул на меня коротышка, привлекая внимание громилы, который в это время убирал остатки моей трапезы со стола.

— Согласен, господин. А то избавляться от трупа было бы накладно. - Оскалив, итак не маленькие клыки, расплылся в улыбке Шираз.

К этому моменту я уже успел допить этот прекрасный освежающий напиток и с интересом следил за их разговором. И хотя на лице здоровяка и была натянута улыбка, но его ледяные глаза ясно говорили, что это было бы не так уж и трудно провернуть.

— Ладно, парень. Идем со мной. - Привлек мое внимание Кир. - Побудешь пока я работаю в мастерской. А в обед сходим поставим тебя на учет в городском магистрате.

Здоровяк бросил на кровать простые холщовые штаны и рубаху, чтобы я оделся. Судя по размеру одежды и самой мебели эта комната принадлежала ему. Быстро натянув на себя одежду и подвернув рукава и штанины, чтобы не мешали, я проследовал за этими двумя. Они были крайне странной компанией, но ничего плохого со мной пока не произошло, так что я ни о чем пока не волновался.

Какое-то время мы блуждали по пустым коридорам. Но в конце концов наш путь завершился в огромной комнате. Я бы не смог достать до потолка, даже если бы встал Ширазу на плечи. А вдоль длинных стен распологались многочисленные стелажи, захламленные разнообразными вещами. Там же были расположены несколько странного вида агрегатов. Само же пространство комнаты занимали разнообразные механизмы и другие странные ящики.

— Эй, парень. - Обратился ко мне Кир. - Можешь погулять здесь или просто посиди и наберись сил. Только ни к чему не прикасайся. Эти артефакты крайне редкие и соответственно дорогие.

Я постарался ему ответить согласием, но ничего не вышло. Я все еще продолжал сипеть. Тогда я просто кивнул, подтверждая что понял его.

Кир удовлетворенно кивнул и вместе с Ширазом направился вглубь комнаты. Я же решил немного погулять по комнате, в надежде разогнать дурман в голове, оставленный напитками Кира.

Здесь было множество необычных вещей. Рядом с некоторыми из них, размещенных на полках стелажей, находились небольшие таблички с надписями на неизвестном мне языке. Другие, ограничивались только маленькой биркой. В редких случаях рядом лежала стопка сшитых между собой листов.

Так же я нашел несколько рабочих зон. Здесь на широких, но практически пустых столах можно было увидеть различные увелечительные стекла, небольшие зеркала, самодельные инструменты и колбочки с различными жидкостями и порошками.

Так я бродил по этому то ли музею, то ли мастерской безумного исследователя. Разглядывал экспонаты, в надежде узнать хоть что-нибудь. И, что примечательно, я где-то на подсознании понимал, что эти вещи мне знакомы. Одними я знал как пользоваться. На других мог прочитать надписи. Знал, что в третьих должно что-то находиться внутри.

Когда мне надоело рассматривать мелочовку, сваленную на стелажах, я решил прогуляться вглубь мастерской. Там я надеялся понаблюдать за работой Кира и Шираза, чьи голоса я слышал вдали. Так, медленно пробираясь через завалы различных коробок, техники, чего-то еще, я двигался к ним.

Когда я их нашел, Кир активно крутился вокруг продолговатой капсулы, дверца которой была широко раскрыта. Шираз в это время неподвижной статуей наблюдал за ним. Иногда, когда Киру было необходимо изучить какую-то деталь, на уровне, куда он не мог достать, то он вставал на специальную платформу. Она по его желанию удивительным образом взмывала в воздухе, поднимая его на необходимую высоту.

Я сел неподалеку на монолитный каменный пол и начал за ними наблюдать. Кир как заведенный кружил вокруг капсулы, рассматривая ее внешние элементы в поисках надписей. Далее он давал условные знаки Ширазу, который он в свою очередь расшифровывал и по буквам заносил слова в журнал. Так они медленно и кропотливо заносили все в каталог.

Спустя несколько часов по моему собственному ощущению они наконец закончили. Следующим этапом их работы было изучение внутренностей капсулы. Не уверен точно, чем Кир там занимался, так как он был скрыт от меня дверцей. Но провозился он там очень долго. Я даже успел за это время немного задремать.


***


Шираз растормошил меня где-то через шесть часов после того как мы пришли в мастерскую. Я вяло разлепил глаза и сонно взглянул на него.

— Давай поднимайся. На сегодня закончили. Сейчас господин отведет тебя магистрат.

Я поднялся и последовал за ним по узким переходам мастерской. Немного поплутав по коридорам, мы наконец добрались до широких двойных дверей. Там меня встретил Кир.

— Так парень. Сейчас мы пойдем в город. Там не зевай и держись рядом. Это мы к тебе хорошо относились, так как я планирую, что ты мне поможешь с исследованиями. А вот в городе ты никому не сдался. Так что не теряйся. Тебя либо поймают торговцы живым товаром, либо городской патруль заберет. Документов то у тебя пока нет. Так что в городе ты сейчас никто и звать тебя никак.

Я стоял, ошарашенный такой сменой отношения к себе. Я конечно понимал, что ничего не может быть просто так. Но такого резкого и отрезвляющего объяснения моего нынешнего положения я пожалуй не ожидал.

Тем временем Кир открыл одну из створок и мы вместе вышли на небольшую улочку. Хотя она больше была похожа на те коридоры, по которым мы двигались по мастерской. Она лишь была значительно шире, позволяя проехать двум телегам. А также потолок был значительно выше. До него было метров десять. В сплошных стенах улицы были грубо прорублены проемы с мощными дверьми.

— Мы сейчас находимся в складском районе. Здесь строят и арендуют помещения различные торговцы и владельцы караванов. - Бросил через плечо Кир и быстро двинулся к виднеющемуся отсюда концу улицы.

Так как я был значительно выше своего благодетеля, то достаточно двигался за ним. При этом мне хватало времени чтобы восторженно осматривать красоты города. Когда мы покинули район складов, то окунулись в настоящий подземный мегаполис. Хорады создали его в огромной подземной пещере.

Величественные многоэтажные здания нижнего города, построенные из массивных гранитных блоков были украшены причудливой резьбой. Мощные колонны поддерживали ажурные балконы. Легкие, будто невесомые, мраморные мостки соединяли разные этажи зданий, создавая многоуровневую структуру городских улиц.

С кажущегося недосягаемым свода пещеры, подобно огромным сталактитам спускались постройки верхнего города. Они были окружены мириадами подвесных мостков, создаваших систему улиц и соединявших это удивительное творение подгорных мастеров. От него, вниз, там и тут спускались разнообразные лифты, связующие это многообразие архитектурных красот.

Споро двигаясь по извилистым переулкам, мы вскоре вышли на широкий проспект. Огромная улица разделяла дома, создавая свободное пространство, заполненное толпами народа. Там и тут стояли небольшие уличные прилавки, в которых местные жители продавали и покупали всякую всячину. От некоторых из них доносился аромат свежей выпечки. На других разместились корзины с разнообразными фруктами.

В основном местные жители были похожи на Кира. Такие же низкие, широкоплечие, они неторопясь двигались по своим делам. Некоторые просто прогуливались. Но кроме них я заметил и нескольких представителей других народов. На фоне низкорослых хозяев подземного города, пришлые явно выделялись своим ростом. Я успел заметить нескольких собратьев Шираза. Их красновато-коричневая кожа ярко выделяла их, а грубые лица с торчащими клыками не предвещали ничего хорошего от знакомства с ними.

Также здесь были и представители другого народа. И, глядя на них, я внутренне ощущал, что они мне ближе всего из всех присутствующих. В лаборатории Кира я смог рассмотреть свое отражение в зеркальной поверхности какого-то металического ящика. Так вот они больше всего были на меня похожи. А в памяти, все еще скрытой от меня туманом заббытья, проступало четкое понятие - Люди. При этом Кира, не смотря на то, что он называл себя Хорадом, я хотел назвать Гномом. А Шираза воспринимал как Орка. Но мои знакомые все же не до конца совпадали с неким имевшимся представлением об этих народах. Вполне возможно что это было лишь случайное смешение абсолютно разных понятий. А вот в своем отношении к Людям я был уверен.

Так мы и шли по этому проспекту. Кир впереди, прокладывая путь к одному лишь ему известному магистрату. Я же старался постоянно держать егт в поле зррения и не отставать, при этом разглядывая окружающую действительность. В какой-то момент Кир неожиданно затормозил, а я, отвлекшись на очередной архитектурный изыск, незаметил этого и налетел на него.

— Не зевай, парень. Мы пришли. - Указал он на дверь огромного здания, перед которым мы остановились.

Внутри магистрат был хорошо освещен, а мебель была добротной и надежной. За широкой стойкой сидело несколько девушек. Они записывали посетителей, которые к ним подходили и направляли их в соответствующие кабинеты. Какое-то время мы с Киром ожидали, но вот очередь дошла и до нас.

— Цель визита? - Заученно произнесла молодая девушка обращаясь к Киру.

— Кир'д'Хар, привел нового жителя для регистрации.

Девушка изучающе осмотрела меня. Затем кивнула, как бы соглашаясь с собственными мыслями.

— Третий этаж, кабинет восемь. - Передала она Киру небольшую карточку и вернулась взглядом в свой журнал. - Следующий!

Мы вместе поднялись по небольшой винтовой лестнице и попали в длинный коридор. Стены из серого камня вызывали чувство уныния, а однотипные двери с вырезанными номерами еще больше способствовали этому состоянию. Кир быстро сориентировался и вошел в нужную дверь. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, ведь оставаться в этом сером царстве абсолютно не хотелось.

— Добрый дерь. - Обратился Кир к хозяину кабинета, который восседал на внушительных размеров кресле за таким же солидным столом.

— Добрый. - Отозвался гулким басом его собеседник, продолжая разглядывать какие-то бумаги. - Присаживайтесь. По какому поводу? - Обратил он вопросительный взгляд на Кира.

— Кир'д'Хар. - Представился мой друг. - Мне необходимо зарегестрировать нового жителя города.

Хозяин кабинета, нарочито медленно перевел взгляд своих мелких глазок на меня. Он с явным интересом осмотрел меня, а затем вернулся к Киру.

— Что же это за причина, отчего ставший недавно известным исследователь артефактов, просит о предоставлении гражданства обычному Хуману. - Колко спросил служака у Кира.

— Как вы прекрасно знаете это не имеет к вам никакого отношения. - Не менее холодно ответил Кир, с которого вмиг слетела маска благодушия. - А для протокола могу уточнить, что этот парень будет помогать мне с исследованиями.

— Все так? - Холодный взгляд хозяина кабинета уперся в меня.

Я в ответ лишь кивнул. Рушить планы Кира для меня сейчас было не выгодно. Все же он был единственным, кто мог объяснить мне кто я и как здесь оказался.

— Хорошо. - Протянул служащий, не отводя от меня взгляда. - Ваше имя?

— У парня болит горло и он пока что не может его назвать. Но он просил меня передать, что его зовут Альтир. - Ответил вместо меня Кир.

— Это ваше имя? - Продолжал следить за мной хозяин кабинета.

В ответ я лишь согласно кивнул. Своего настоящего имени я не мог вспомнить, но это мне вполне нравилось.

— Прошу. - Через некоторое время чиновник протянул мне небольшую карточку, заполненную убористым почерком. - Приветствую в Зид'Карине.

Я забрал протянутую карточку и кивнул в ответ.

— Все, пошли. - Потянул меня за рукав неизвестно когда успевший встать Кир.

Мы вместе вышли из здания мкгистрата и вновь погрузились в городской поток.


***


Поздним вечером того же дня Кир сидел в одном из трактиров нижнего города. Это было заведение хоть и среднего класса, но с крайне хорошей репутацией, за что и было широко известно.

— Чего задумался, господин? - На соседний стул около длинной барной стойки плюхнулся Шираз.

— Да вот думаю, откуда же мог взяться этот парень. Он ведь явно неспроста оказался внутри артефакта со звезд.

— Может прятался от кого-то. Или по глупости залез. А его и заморозило. - Легкомысленно ответил Шираз, подзывая при этом трактирщика.

— Все может быть. - Тяжело вздохнул Кир.

— Как кстати все прошло в магистрате?

— Нормально. Только чинуша явно работает на крупные лаборатории. Уж очень он интересовался парнем. Как бы не начали разнюхивать.

— Как же все сложно в вашем городе обстоит, господин. Не то что у меня в степях.

— Опять началось. - Схватился за голову Кир. - Снова ты за сое Шираз. И прекрати называть меня господином. Мы же вроде договаривались. Ты просто работник, не более. К тому же единственный.

— Я не могу, господин. Так положенно.

Кир ничего на это не ответил, а просто вернулся к своей кружке. Отхлебнув пару раз пенный напиток он вновь повернулся к Ширазу.

— Я долженипросить у тебя прощения.

— О чем вы, господин? - Удивился, задумавшийся о своем, Р'гол.

— В магистрате требовалось записать имя парня, а я как на зло не поинтересовался у него об этом. А там уже было поздно и я растерялся. Так что назвал первое всплывшее в памяти имя. Вот только… - Кир замялся.

— Но все же у вас получилос, разве нет?

— Я назвал первое имя, всплывшее из памяти. Имя твоего сына. - Опустив глаза, виновато, проговорил Кир.

Шираз застыл каменным изваянием. Казалось, что он даже перестал дышать. И лишь горе в глазах давало понять, что это живое существо.

— Что ж, пусть будет так. - Тихо проговорил Р'гол. - Он пережил испытание артефактом. Я верю, что он станет достойным носителем этого имени. А мне же будет приятнее, если я смогу научить его тому же, чему учил и своего сына.

На этом старый Р'гол покинул трактир, не проронив при этом более ни слова. А Кир продолжал сидеть, размышляя о том, какая же судьба ждет этого странного парня. Ведь Альтир в переводе с языка древних значило - надежда.

Страница из

Пожалуйста Войдите (или Зарегистрируйтесь), чтобы оставить свой комментарий