О кроманьонцах как предтече ариев

Бытует мнение, что на заре своей истории праарии Ойкумены составляли (образовали) группу в определённой мере связанных, близкородственных племён, говоривших на диалектах одного и того же праязыка и долгое время живших в пределах единой территории (как некой «прародины»). По вопросу же локализации этой древней прародины ариев в общеарийскую эпоху, существует (со времён нач. ХIХ века) довольно много весьма различных, и даже взаимоисключающих гипотез, ус¬ловно разделяемых на азиатские и европейские. Так, в работе В.А. Сафронова «Индоевропейские прародины» таких гипотез приведено не менее десятка. В частности, это (из позднейших): курганная (М. Гимбутас. 2006); степная (J.P. Mallory. 1989); переднеазиатская (Т.В. Гамкрелидзе, В.В. Иванов. 1984); анатолийская (К. Renfrew. 1987); зона Карпатского бассейна (Н.Д. Андреев. 1986).

 


Михаил Зильберман

О кроманьонцах как предтече ариев.



Содержание

Введение

1. О природно-климатических условиях в палеолите.

2. Кроманьоиды Африки.

3. Технокомплексы кроманьоидов.

4. Миграции кроманьонцев в Евразии в верхнем палеолите.

5. Неолитические поселения кроманьонцев.

6. О локализации «прародины» протоиндоевропейцев.

Заключение


Введение.

Бытует мнение, что на заре своей истории праарии Ойкумены составляли (образовали) группу в определённой мере связанных, близкородственных племён, говоривших на диалектах одного и того же праязыка и долгое время живших в пределах единой территории (как некой «прародины»). По вопросу же локализации этой древней прародины ариев в общеарийскую эпоху, существует (со времён нач. ХIХ века) довольно много весьма различных, и даже взаимоисключающих гипотез, условно разделяемых на азиатские и европейские. Так, в работе В.А. Сафронова «Индоевропейские прародины» таких гипотез приведено не менее десятка. В частности, это (из позднейших): курганная (М. Гимбутас. 2006); степная (J.P. Mallory. 1989); переднеазиатская (Т.В. Гамкрелидзе, В.В. Иванов. 1984); анатолийская (К. Renfrew. 1987); зона Карпатского бассейна (Н.Д. Андреев. 1986).

Характерно, что в изысканиях авторов этих гипотез (к примеру, таких выдающихся учёных, как Т.В. Гамкрелидзе и В.В. Иванов («Индоевропейский язык и индоевропейцы»)), «в рамках… исследования не ставится (и, насколько известно, и не ставился) вопрос о том, откуда мог быть занесен индоевропейский праязык на эту «первоначальную» территорию (в «арийскую прародину»)… (и несомненно) …как определенной ветви еще более древней языковой общности… из других областей (регионов Ойкумены), где можно допустить реальные условия существования еще более древнего [протоидоевропейского] праязыкового единства, объединяющего [сближающего] индоевропейский с другими группами языков» остальных протоэтносов (иных популяций кроманьоидов (по К.С. Куну)).


1. О природно-климатических условиях в палеолите.

«Трудно переоценить важность климата в человеческой истории особенно в древние времена», - писал акад. К.С. Кун. Следовательно, рассмотрению проблемы пространственно-временных рамок распространения индоевропейцев в Евразии (и возможности уточнения локализации их т.н. древней «прародины»), должно предшествовать изучение вопроса иммиграций предтечи (как основного генетического базиса) протоиндоевропейцев - классических европеоидных кроманьонцев в верхнем палеолите (и позднее); и посему целесообразно кратко описать природно-климатические условия (и их метаморфозы) в Евразии (на некоторых территориях Западной Европы, Восточно-Европейской и Западно-Сибирской равнин, Восточной Сибири) в соответствующем хронологическом диапазоне.

Как хорошо известно, Восточно-Европейская равнина расположена в высоких и умеренных широтах (от Баренцева и Белого морей до морей Чёрного, Азовского и Каспийского) и простирается от побережья Балтийского моря до Уральских гор. Природные условия (географическая ситуация), существующие (сложившиеся) на этой равнине во времена, предшествующие периоду значительного поднятия (до 130 м) уровня мирового океана (считается (см. ниже), что первая фаза голоценового температурного максимума (и соответственно первая фаза трансгрессии) началась примерно в 9-8 тысячелетии и длилась по 6/5 тыс. лет до н.э.), хорошо (но частично и обобщённо) описаны Марселем Отт (гл. «Европа в период верхнего палеолита и мезолита» в «История человечества». т.1. Под ред. З.Я. Де Лаата. 2003).

Итак (М. Отт), в ту пору (возможно, очередная регрессия после похолоданий в 19 и 12,5 тыс. лет до н.э.) «Уровень воды в Северном море упал [моря не было], а Атлантическое побережье располагалось на границе континентальной платформы, в нескольких сотнях километров западнее его сегодняшнего положения. Образовалась обширная равнина, соединившая находящиеся по разные стороны пролива Ла-Манш Бретань, Британские острова, север Франции, Нидерланды, Северное море. Она простиралась до равнин Центральной Германии, Полыни и Беларуси. На протяжении большей части периода оледенения эта равнина была зажата между двумя основными ледниками - южно-альпийским и тем, который па севере соединял Шотландию и Ирландию со Скандинавией и Северной Германией». При этом установлено, что «влажная тундра находилась нa западе (этой) великой равнины, в то время как холодная (но) степь простиралась на восток (в т.ч. и в «степях Центральной Европы и Украины»)… В течение самых суровых (климатических) периодов тундра, практически лишенная растительности, простиралась на большей части Европы, а когда климат смягчался, в укрытых местах, образованных крупными долинами, начинали расти галерейные леса, а лесостепи распространялись на плато» (Марсель Отт).

На Северо-востоке Европы наиболее благоприятные (для обитания) природно-климатические условия сложились во второй пол. среднего валдая (примерно 40-28 тыс. л.н.). В это время в центре и на северо-востоке Восточно-европейской равнины сформировалась обширная область с весьма сходными природно-климатическими условиями. Считается, что климат в ту пору не отличался непомерной суровостью, хотя и был несколько холоднее современного; господствовали ландшафты лесостепей на юге, и тундростепей на севере равнины. Как выяснилось (П.Ю. Павлов «Стоянка Гарчи I». 2009), и ок. 100 тыс. л.н. на Северо-востоке Европы, в частности, в бассейне верхней Камы, климатические условия, были «относительно теплыми (но не межледниковыми)».

И характерно (П.Ю. Павлов «Палеолит Северо-востока Европы». 2009), что в период 38-28 тыс. л.н. почти все земли Северо-востока Европы были заселены различными популяциями кроманьоидов.

Существует мнение, что в палеолитическую эпоху Западная Сибирь была не достаточно «удобна» для жизни («хозяйственного освоения»). Наиболее негативную роль на её землях играла равнинность рельефа, способствовавшая сплошному материковому оледенению и «особенно сильному и широкому опустошающему воздействию периода похолодания» (А.А. Формозов. 1964.). Предполагается, что важным фактором, затрудняющим освоение Западно-Сибирской равнины, являлось и наличие там в позднем плейстоцене гигантского «подпрудного озера», занимавшего, как считается, почти всю срединную часть Западной Сибири - от предгорий Урала до правобережья Оби (С.В. Волков. 1965.). «Не исключено, что расположение палеолитических стоянок по периферии юга Западно-Сибирской равнины объясняется тем, что они были в основном приурочены к южному берегу этого гигантского озера-моря, служившего естественным препятствием для продвижения палеолитических групп в глубинные районы Западной Сибири» (М.Ф. Косарев «Древняя история Западной Сибири: Человек и природная среда». 1991).

Частичная хронология плейстоцена в Европе (в разных источниках (работах) обозначения (терминология) ледниковых эпох и их периодизация (датировка) нередко различны) приведена в Таблице 9.1 («А. Монин, Ю. Шишков «История климата». 1979), где заштрихованы ледниковья. Отметим, что мезоплейстоцен (Таб. 9.1) хронологически соответствует среднему и частично верхнему плейстоценам (средний плейстоцен - 0,78-0,126 млн. л.н., поздний (верхний) плейстоцен - 126-11,7 (голоцен) тыс. л.н.).


Так, согласно оценкам, в пору рисского оледенения средние летние температуры в Центральной Европе колебались около точки замерзания. Рисс-Вюрмское межледниковье же продолжалось от 200 до 125 тыс. лет назад (л.н.), - до конца периода среднего плейстоцена. В частности, московское оледенение произошло примерно в период 170-125 тыс. л.н. (распространилось к югу примерно до 52-54° c.ш.), а микулинское межледниковье (сопоставляется с эемским (Таб. 9.1)) - ок. 126-114 тыс. лет до н.э., и соотносится с казанцевским межледниковьем на севере Западной Сибири (длилось от 135 до 115 тыс. лет до н.э.). И в этот (эемский/микулинский) период межледниковья произошло существенное повышение уровня моря (трансгрессия). При этом в Европе сохранялась субтропическая фауна; в Северной Европе произрастали леса; Оптимум этого межледниковья характеризуется такими параметрами: температура выше современной; граница льда на 800 км севернее современной (большая часть шельфа оголилась) и, возможно, летнее отсутствие льда в Ледовитом океане; граница леса в Сибири на 600 км севернее современной, и леса вместо тундры на всей территории Чукотки.

Как установлено, в Восточной Европе климат микулинской поры отличался особо сильным потеплением (и трансгрессией), что и обусловило возвращение сюда с юга теплолюбивой флоры и фауны. Во время оптимума данного межледниковья в средней части Русской равнины находилась зона широколиственных лесов. К северу от неё росли смешанные хвойно-широколиственные леса и, наконец, ещё дальше на севере, вплоть до Ледовитого океана, - хвойные леса. Очень тепло было и в казанцевское межледниковье в Западной Сибири.

Так, отмечается, что муравинское межледниковье (110-90/70 тыс. л.н.) содержало два климатических оптимума и промежуточное похолодание между ними, и считается периодом умеренно континентального, а также и теплого и влажного климата с продолжительным безморозным периодом (как и голоценовое потепление - 2-3 климатическими оптимумами (см. ниже)).

В валдайский этап неоплейстоцена, как считается, к сплошному массиву льда вплотную примыкала зона своеобразной приледниковой растительности, состоявшей из горно-тундровых, лесных и степных видов (здесь южная граница приходилась примерно на 64-55° с.ш.). Так (П.Ю. Павлов. 2009), в Северо-восточной Европе, в бассейне реки Печора, во второй пол. позднего валдая существовали типичные тундровые ландшафты; а в бассейне верхней Камы в это время широкое распространение получили холодные тундростепи. Данные по характеру флоры у стоянок этого региона (Северо-восток Европы) второй пол. позднего валдая свидетельствуют о том, что климатические условия означенного периода были значительно холоднее средневалдайских.

Принято полагать, что за Рисс-Вюрмским межледниковьем последовал переходный период к вюрмскому оледенению, содержащий амерсфортский интерстадиал (Нидерланды), начало которого датировано (С-14) 66 тыс. л.н.; а также и брорупский (лопштедтский) интерстадиал (Дания, Германия), дат. периодом 56-42 тыс. лет л.н.. При этом, как установлено, значительное оледенение Альп приходилось на период примерно от 70 до 11 тыс. л.н..

Так, установлено (по химическому составу годовых слоев сталагмитов в пещерах Румынии), что в период ок. 42-39 тыс. до н.э. климат на территории Европы был экстремально сухим и холодным.

Заключительная ледниковая эпоха плейстоцена (четвертичный ледниковый период) - вюрмское оледенение (сопоставляется по времени (см. Табл. 9.1) с вислинским оледенением в Северной и Центральной Европе; валдайским оледенением (ледниковьем) в Восточной Европе (охватывало северо-западную часть Восточно-Европейской равнины; под наименованием «валдайское» обычно объединяют два оледенения: калининское, происходившее ок. 70 тыс. л.н., и осташковское, случившееся ок. 20 тыс. л.н., и разделяет которые брянский интерстадиал - примерно с 45-35 по 32-24 тыс. л.н.); зырянским в Западной Сибири), - последнее (к настоящему времени) на территории Европы, окончившееся голоценом - 11,7 - 8 тыс. л.н..

Констатируется, в частности, что эпоха, наступившая вслед за последним оледенением, охватившим значительную часть Карпатского бассейна и закончившимся в «младшую» (позднюю) фазу дриаса, характеризуется холодным климатом в Центральной и Западной Европе и Малой Азии, и степными ландшафтами и островками редкой таежной растительности. Существует и предположение о том, что в Анатолии ок. 10 тыс. лет до н.э. произошло последнее частичное оледенение (ок. 10,3-9,7 тыс. лет до н.э. наблюдался стадиал, характеризовавшийся периодически холодным и сухим климатом).

Первый тёплый период в Северной Европе после вислинского ледникового максимума приходится на мейендорфский интерстадиал (ок. 12,5-11,85 тыс. лет до н.э.). В ту пору преобладала кустарниковая растительность (тундрового типа), с «довольно высокой долей солнцелюбивых растений» (типа вереск). Резкое потепление наступило в период 11,5-10,3 тыс. лет до н.э., - в бёллингский интерстадиал. А ок. 11 тыс. лет до н.э. (после завершения Северолитовской (Лужской) фазы) стала освобождаться ото льда южная часть Балтийской котловины («А. Монин, Ю. Шишков. 1979).

Как известно, вюрмский глациал (ледниковье) принято делить на холодные стадиалы (вюрм-I, вюрм-II, вюрм-III, вюрм IV) с соответствующими им более теплыми интерстадиалами. При этом примечательно, что фаза глациала вюрм-II характеризуется значительным сокращением площади покровного оледенения и иногда даже рассматривается как межледниковье, разделяющее два самостоятельных оледенения (фазы). Отмечается, что примерно в середине периода вюрм-II температура января была ок. минус 10-15°С, а температура июля - плюс 10°С (как в современной тундре).

Выдающийся археолог Александр Львович Монгайт («Археология Западной Европы. Каменный век». 1973) классифицирует вюрмский глациал так (терминология источника): «Стадиал вюрм I датируется временем 54-40 тыс. лет до н.э. [по иным данным - примерно с 75-70 тыс. до 50 тыс. л.н.]; интерстадиал вюрм I/II - 40-31 тыс. лет до н.э.; вюрм II - 31-28 тыс. лет до н.э. [с ок. 50 тыс. до 25-23 тыс. л.н.]; вюрм II/III - 28-24 тыс. лет до н.э.; вюрм III - 28-18 тыс. лет до н.э. [примерно с 25-23 тыс. до 12/10 тыс. л.н.]; интерстадиал, переходный к верхнему вюрму (т.н. «Ложери» по названию пещеры во Франции) - 18-14 тыс. лет до н.э… (При этом) …В некоторых схемах периодизации выделяют (и) период готского оледенения, или вюрм IV, - 14-12 тыс. лет до н.э… (И этот) …Верхний вюрм делится на следующие периоды: древний дриас (дриас - название тундровой растительности и флоры высоких альпийских лугов) - 14-11 тыс. лет до н.э… Затем следует период потепления боллинг (назван по озеру в Дании) - 11,3-10,6 тыс. лет до н.э.; средний дриас - 10,6-9,9 тыс. лет до н.э.; период потепления аллерод (назван по деревне в Дании) - 9,9-8,9 тыс. лет до н.э. и, наконец, поздний дриас - 8,9-8,0 тыс. лет до н.э., которым и заканчивается ледниковый период».

Должно отметить, что голоценовая эпоха классифицируется и по периодам археологической культуры (исторической эпохи): древний голоцен (соответствует позднему и финальному палеолиту), ранний (соответствует мезолиту), средний (неолит и бронза) и поздний голоцен (эпоха железа («железный век»)); а также и по климатическим стадиям: аллеред - ок. 9,4-8,8 тыс. лет до н.э. (аллерёдское потепление (межсезонье) между ранней и поздней дриасовыми фазами похолодания); «пребореал» (9,6-8,7 тыс. лет до н.э.); «бореал» (8,7-7,3 тыс. лет до н.э.; северо-запад Европы); период «атлантик» (7,3-3,7 тыс. лет до н.э.); «суббореал» (3,7 тыс. лет - 450 лет до н.э.) и «субатлантик» (от 450 лет до н.э. и по настоящее время).


Кроманьоиды Африки.

В настоящее время бытует концепция («История человечества». т.1. Под ред. З.Я. Де Лаата. 2003), согласно которой именно «в Африке представители человека разумного вышли (выделились) из… Homo erectus ок. 400 тыс. л.н. (по мнению генетиков)». Считается, что вид Homo sapiens sapiens зародился (возник) в нескольких местах Африки, и, по-видимому, в различных антропологических вариациях (так, останки, в частности, из Восточной Африки предполагают местную эволюцию от морфологии вида «erectus» к морфологии типа «sapiens»; а череп №1 из Омо (Бернар Вандермерш) - один из первых черепов современного типа). И существенно, что эта концепция позволяет объяснить одновременное существование столь внешне различных африканских популяций кроманьоидов, - таких, как натуфийцы (здесь и далее этот термин используется исключительно для обозначения и идентификации конкретной популяции (этноса), не принимая во внимание его (термина) генетическую связь с территорией Древнего Ханаана (вади Эн-Натуф)), гримальдийцы, борребю и кроманьонцы (по К.С. Куну «Расы Европы»).

Сложилось прдставление (теория африканских «садов Эдема» (ж-л «Trends in Ecology and Evolution»)), что вид Homo sapiens sapiens сформировался в результате метисизации нескольких изолированных групп древних людей, живших в различных регионах Африки, и постоянно кочующих. Так, Eleanor Scerri (Оксфорд) убеждёна, что «Эволюция человека одновременно протекала в разных уголках Африки, и мы являемся потомками сразу нескольких народов. И, соответственно, наша культура тоже происходит из множества источников. Для того, чтобы понимать историю появления человечества, нам нужно изучать весь африканский континент в целом». Элеонорой Шерри с коллегами были изучены орудия труда, останки (расхождения в анатомии и облике), “ископаемая” ДНК (наборы мелких мутаций) и многие иные «следы» древних людей, живших в разных уголках Африки в последние 300 тыс. лет. И в результате у учёных сложилось мнение, что Африку в те далёкие времена населяло сразу несколько изолированных популяций древних людей, претендовавших на роль возможных предков кроманьоидов, современных Homo sapiens. В частности, подмечено, что марокканские Homo sapiens sapiens обладали более “вытянутым” черепом, чем прочие древние люди, а их «родичи» из пещеры Флорисбад (Южная Африка) имели необычно крупное лицо и массивный затылок. И весьма знаменательно, что и геномы кроманьоидов этих популяций (этносов) значимо различны, как и их комплексы орудий и ритуальные (погребальные) «украшения».

«Существует мнение, что первоначальное расселение анатомически современного человека (уже кроманьоидных популяций) в прелах Африки происходило во время гипераридного периода (латин. «aridus» - «сухой») примерно 135-75 тыс. л.н.» (В.Н. Степанчук, И.В. Сапожников «Палеолит Балкан и Северного причерноморья». 2010); в таком случае, хронологически, это могло происходить, по-видимому, в пору микулинского межледниковья, дат. периодом 135-115 тыс. лет до н.э.. Заметим, что бытует суждение и о том, что примерно в 115-90 тыс. л.н. (в муравинское межледниковье) «протокроманьонцы» («premodern») мигрировали из Африки (более того, на территории Ханаана обнаружен фрагмент черепа Homo sapiens, дат. ок. 170 тыс. л.н.).

И, по всей вероятности, африканцы, мигрировавшие в Евразию (по К.С. Куну «Расы Европы»), - популяции кроманьонцев, натуфийцев, гримальдийцев и борребю, принесли (занесли) с собой в Европу свои, устоявшиеся (в ряде черт и сходные), археологические культуры (и, по-видимому, в определённой степени вариабельные (как и антропологический тип) от племени к племени даже в рамках одной популяции). Так, выясняется (свидетельствуют евразийские артефакты), эти африканские популяции иммигрантов-кроманьоидов обладали весьма сходными и довольно развитыми религиозными представлениями, ряд из которых совпадал с неандертальскими (Двуединое божество как мать-отец, разделение образа Единого бога на обратимые ипостаси; представление о посмертной участи, ряд элементов погребальной практики (а трупоположение разное); сакральная символика). Об идентичности верований кроманьоидов говорят, в частности, раскопки в Костёнки (правый берег Дона) и в пещере Гримальди (Италия). Здесь, в гроте Гримальди, на головы погребённых кроманьоидов - европеоидного классического кроманьонца и негроидного юноши (определённого как «гримальдиец») были положены одинаковые «украшения» (как часть «молитвенного» погребального инвентаря) - связки (символика круга) из одних и тех же морских раковин (эмблем всепорождающего лона Всеобщей матери).

Весьма существенно и то, что уже перед эпохой миграций из Африки в Евразию (в 50-40 тыс. л.н.) во всех популяциях кроманьоидов «сложились, можно считать, протоморфные комплексы основных современных рас, хотя и выраженные в сочетаниях, отличающихся от современных. Для протоевропеоидов… мы имеем непосредственные палеоантропологические доказательства этого последнего положения» (“История первобытного общества. Эпоха первобытной родовой общины”. т2. Отв. ред. Ю.В. Бромлей. 1986).

А в части языков (лексикона) современных потомков кроманьоидов весьма образно подмечено (Г. Бейли «Забытый язык символов». 2010), что «Современная человеческая речь - это мозаика, в узор которой вставлены осколки и остатки её предшественников, настолько древних, что по сравнению с ними санскрит - язык вчерашнего дня».

Остановимся на некоторых аспектах материальной культуры популяций кроманьоидов Африки, ибо, как констатируется (Дж. Кларк «История человечества». т1, 2003): «происхождение (в Евразии) древнейших высокоразвитых верхнепалеолитических культур [ориньякоидного облика (позднее - граветтоидных)] до сих пор, во многом, остается загадкой. На сегодняшний день можно лишь предполагать, что они возникли древнее рубежа 50-40 тыс. л.н., (да) и за пределами Евразии».

Так, весьма показательна многослойная (культурный слой 16 м, шесть горизонтов) пещерная стоянка Хауа-Фтеа (побережье Киренаики, Ливия). Здесь нижний горизонт датирован периодом 80-65 тыс. л.н., а для каменной индустрии данной стоянки характерно изготовление верхнепалеолитических орудий ориньякоидного типа (на отретушированных пластинах), и, в частности, большие лезвия с боковой ретушью. Среди нуклеусов преобладали призматические. Найден и нож типа «шательперрон» (стоянка натуфийская, а кроманьонский (см. выше) нож, вероятно, случаен).

В юго-восточной части ЮАР («РИА-Новости»), в пещере Ховисонс-Порт, а также в соседних с ней погребениях Стилбей найдены орудия и иные следы культуры кроманьоидов, обитавших в Южной Африке 80-30 тыс. л.н.. При этом исследователи (проф. Айан Холл с коллегами (ун-т Кардиффа в Великобритании)) обратили внимание на то, что технологические «инновации» среди этих Homo sapiens sapiens проявлялись не постепенно (эволюционно), а своеобразными «волнами», через десятки тыс. лет (что могло соотноситься с изменениями приодно-климатических условий на даной территориии). И учёные воссоздали климатическую историю этих мест Африки (проанализировав химический состав и структуру осадочных пород, извлеченных со дна Индийского океана неподалеку от пещеры Ховисонс-Порт). И выяснилось, что время появления «инноваций» - «расцвет» археологической культуры в части состава комплекса орудий и качества обработки ряда изделий, совпадало с наступлением периодов относительно влажного климата; а «закат» культуры (заметное упрощение орудий и технологии их производства), синхронно соотносился с периодами резкого снижения уровня осадков, - с ростом аридности (т.е. с наступлением очередной засухи).

Итак, очевидно, что здесь речь идёт о двух различных популяциях кроманьоидов (периодически сосуществующих), одна из которых, менее продвинутая и не столь чувствительная к изменениям климата, может быть отождествлена с кроманьонцами, а другая - откочёвывающая на период засухи, - с натуфийцами.

Так, по мнению Дж. Кларка, не позднее примерно 40 тыс. л.н. «в некоторых частях Северо-Восточной Африки» в сфере каменной индустрии возникает производство пластин (обнаружены в двух пещерах на Киренаике (Древняя Киренаика лежала на северо-востоке территории современной Ливии) и в двух поселениях в долине Нила к северу от Асьюта). «Еще одно производство пластин (открытое) па Атлантическом побережье Марокко… относится к период примерно 27,7 тыс. л.н.. В ту эпоху побережье находилось по меньшей мере на 90 м ниже его современного уровня и на несколько км севернее, и возможно, что часть жилищ этою периода располагалась в прибрежной полосе, где был более мягкий климат… Местное производство каменных изделий… включало изготовление пластин относительно небольших размеров со спинкой или с ретушью для крепления на рукоятках разными способами… Микролиты, в основном в виде сегментов, встречаются в разных пропорциях, а наличие технологии деления пластин с применением микрорезцов отмечено лишь в отдельных местах» (очевидно (судя по евразийским артефактам), что такие изделия изготовлялись местными натуфийцами и/или борребю).

Многочисленные останки из погребений этих «умельцев» позволяют «хорошо познакомиться с физическим обликом» (антропологическим типом), этих людей, - повествует проф. Дж. Кларк. Это - «массивные люди вполне современного типа, известные как «раса Мешта-Афалу (по названию двух основных некрополей)», которых «сравнивали с кроманьонцами, жившими в Западной Европе в эпоху верхнего палеолита». Так, К.С. Кун констатирует, что антропологический тип именно кроманьоидов «борребю» особенно напоминает черепа из могильника (северо-запад Алжира) Афалу-бу-Руммель» (здесь все изученные скелеты высокие: рост - от 171 до 175 см).

Джон Десмонд Кларк сообщает и том, что на территории обитания «массивных» людей «расы Мешта-Афалу» (борребю) были обнаружены также и «остатки скелетов, которые были найдены в кучах мусора, (и данные останки) показывают, что…» эти люди «…(предполагается, что капсийской культуры, комплекс орудий которой содержал микролиты и микропластинки (Анриетта Алиман. 1955 г.)) были заметно менее массивными и более стройными, чем люди Мешта-Афалу, хотя и, видимо, происходили от них (по мнению Дж. Кларка). Их называют «протосредиземноморскими» людьми». И поскольку «протосредиземноморцами» обычно принято называть натуфийцев (К.С. Кун), следовательно, эти люди - натуфийцы, которые проживали на тех же землях (и в то же время), что и эти борребю (по-видимому, они и вместе мигрировали в Европу), и перманентно ассимилировались с ними. При этом (евразийские артефакты свидетельствуют) борребю переняли от натуфийцев многое из их каменной индустрии.

Как известно, бытует мнение, что внешний облик натуфийцев Евразии (к примеру, артефакты из «натуфа» Ханаана) весьма близок, в частности, антропологическому типу эфиопов. И, наверное, вполне закономерно, что в эфиопском «поселении Булбула, в бассейне озера Зивей, было обнаружено раннее производство пластин со спинкой… датируемое приблизительно 27 тыс. л.н.. Производство пластин призматической формы» осмуществлялось в Эфиопии, вероятно, и много ранее, что подтверждается находками в Евразии. «В районе озера Бесака, на юго-западной оконечности тектонической впадины Афар (также) обнаружена древняя культура по производству орудий из пластин… Наличие ретушированных пластин и небольших пластинок со спинкой говорит о том, что техника изготовления микролитов была уже (хорошо) развита. Последующие слои полностью заполнены микролитами» (Дж. Д. Кларк «История человечества»).

Так (С.Я. Берзина «Археологические памятники как источник по истории Африки». 1977), комплекс орудий стоянки Хауа-Фтеа (дат. 13-7 тыс. лет до н.э.; «горизонторанская» культура) содержал ножевидные пластины небольших размеров, микролиты (наконечники стрел), костяные свёрла и и проколки (натуфийцы).

И, как отмечается (М.В. Аникович, Н.К. Анисюткин, Л.Б. Вишняцкий «Узловые проблемы перехода к верхнему палеолиту в Евразии». 2007), «раннее появление высокосовершенной обработки кости в Южной и Центральной Африке… начинается, как минимум, на 50 тыс. лет раньше, чем в Евразии» (что вполне можно соотнести с натуфийцами).

В фундаментальной работе «Всемирная история» (Т1. 1956) также констатируется, что в Северной Африке «рано [раньше, чем в Евразии] появились… микролиты». Характерно, что, в частности, в Северной Африке, как установлено, преобладают две гаплогруппы, вместе составляя почти две трети мужских линий: E3b/E1b1b (42%) и J* (20%) (заметим, что по данным Хаммера, Карафет и др. (2008) натуфийская гаплогруппа E возникла в Африке не позднее 50 тыс. до н.э.; гаплогруппы же E1a и E2 встречаются почти исключительно в Африке, и только E1b1b1 с высокой частотой встречается в Европе и Западной Азии, помимо Африки (так, субклад E1b1 обнаружен у натуфийцев Ханаана)).

Важно отметить, что и Карлтон Кун («Расы Европы») был убеждён, что «микролитическая техника, использовавшаяся в течение последних времен верхнего палеолита в Северной Африке… была принесена через Гибралтарский пролив» в Европу.

Обратимся к атерийской археологической культуре (наименование - по названию стоянки Бир-эль-Атер), широко распространённой в Северной Африке (зафиксирована (А. Алиман. 1955), в частности, в Кении («капсий Кении») и Гвинее, а также и в районе, прилегающем к Зеленому мысу (Дакар) и простирающемся далее в среднюю часть Судана и южную часть Нигера (неолит с капсийскими традициями («суданский неолит»)) и датируемой периодом 90-13 тыс. лет до н.э.. Известны десятки «атерийских» стоянок.

Принято полагать, что атерийская культура - продвинутая, ибо является одной из первых, в которой появились лук и стрелы. Приведём состав комплекса (набор) орудий, связываемый с носителями атерийской археологической культуры, описанный Анриеттой Алиман («Доисторическая Африка». 1955).

Итак, здесь «Нуклеусы дисковидны или треугольны, причем треугольные нуклеусы предназначены для получения остроконечников, используемых без вторичной ретуши, а также остроконечников с черенком… Ретушь применялась для односторонних треугольных или стреловидных остроконечников.., простых или двойных скребел». Обнаружены и «пластинки, скребки… и некоторое …количество орудий с черенками, которые весьма типичны для атера». Это - «остроконечники или скребки, снабженные толстым черенком. Часто они незначительно подретушированы… (а также и) орудия с подретушированным корпусом и острием» (очевидно, что изготовителями подобных изделий могут быть как натуфийцы, так и/или борребю, но не кроманьонцы).

Легко видеть, что и на Фиг. 19 («Атер и сбайкская фация Магреба (по Де-Моргану»), А. Алиман (1955 г.)) представлены микролиты (судя по размерам и виду), которые типичны для этой культуры.


Микролиты



Характерно, что атерийская (африканская по происхождению) культура (либо натуфийская, либо борребю) обнаруживается и в позднегляциальный период (13-8,5 тыс. лет до н.э.) в Северной Германии и Нидерландах, где в ту пору (см. ниже) кроманьонцев не было (и там наиболее типичным (знаковым) орудием, «меткой» атерийской культуры, считаются небольшие наконечники стрел с выделенными черешками). Уместно также отметить, что эта ветвь атерийской культуры вполне могла инициировать появление (ок. 9 тыс. лет до н.э.) культуры «маглемозе» (см. ниже), поскольку последняя связана с популяцией борребю.

Вместе с тем отмечается, что при раскопках вместе с натуфийскими изделиями атерийской культуры встречаются и «отщепы, которые имеют ударную площадку, часто с гранями, причем обработка их производилась по типу леваллуа-мустье» (индустрия «леваллуа» была распространено по всей Африке с древнейших времён; и характерно, что орудия этой индустрии «теснейшим образом связываются» с технологией мустье «по своей сколотой технике» (В.А. Городцов «Археология». т.1. 1925)).

Подобные находки (в одном и том же культурном слое (горизонте) обнаруживаются (нередко перемешанными) изделия различных популяций кроманьоидов) свидетельствуют о длительном сосуществовании разных этносов на общей территории. Сообщается также и то, что, к примеру, на стоянке Берар (Алжир) слои «атера», перекрывают слои с изделиями леваллуа-мустье (т.е. после ухода кроманьонцев натуфийцы заняли освободившуюся стоянку), а в Триполитании и в Киренаике (в культурных слоях) орудия леваллуа-мустье смешиваются с атерскими остроконечниками с черенком. Примевательно, что в уэде Ажиал (стоянка в Триполитании) помимо «леваллуаских и атерских форм» присутствовали (найдены) и ашельские бифасы.

Итак, известно (принято полагать), что финальный ашель (ашельская культура дат. периодом 1,76 млн. - 150/120 тыс. л.н.) сосуществовал с последующей культурной стадией - мустье («мустье» дат. примерно периодом 250-35 тыс. лет до н.э.). Индустрии периода «финальный ашель»: микок (ок. 130-70 тыс. лет до н.э.), премустье (ок. 100 тыс. л.н. ) и собственно мустье (поздний мустье - дат. периодом 65-35 тыс. лет до н.э.).

В частности, на микокской стоянке Сиди-Зин (Тунис), открытой Е.G. Gobert (1950), найдены орудия типа бифасов, имеющие стреловидную форму и изготовленные из больших отщепов. И отмечается, что «сторона, несущая бюльб, часто менее подретуширована, чем другая». Режущие же края больших отщепов (остроконечники) затуплены посредством ретуши. Здесь в нижнем слое (три слоя) стоянки, кроме многочисленных бифасов, обнаружены и чопперы, изготовленные из гальки (считается, что эти изделия соответствуют ашелю Восточной Африки). Отметим, что здесь, помимо прочего, также «встречены (и) отщепы тайякского облика» (т.е. на стоянке Сиди-Зин кроманьонцы сосуществовали с местными неандертальцами).

Так, второй снизу горизонт стоянки Хауа-Фтеа (Ливия), датированый периодом 60-35 тыс. л.н., содержал каменные орудия, характерные для культуры мустье (здесь найдены и два обломка челюсти неандертальца). А в горизонте культуры верхнего палеолита «дабба» (пещера Хаджфет-эд-Дабба), дат. 38-36 тыс. лет до н.э., найдено множество ножевидных пластин (уточнения не приводятся, возможно, это - отщепы). Отмечается (Дж. Кларк. 1977) что несколько мустьерских стоянок известно и на побережье Магриба (в Алжире). Мустье прослеживается и от Сахары вплоть до Атлантического побережья Марокко (а, судя по обилию и расположению стоянок, в них обитали кроманьонцы). Показательно и то, что эти «мустьерские коллекции» (комплексы изделий) представляют собой уже вполне развитую археологическую традицию»; хотя и, как считается, доказательств его (мустье) «появления (возникновения) в результате эволюции ашельских (неандертальских) орудий», практически, пока нет (что говорит об их автономности). И тогда, если ашель соотносился с неандертальцами, то вполне возможно, что мустье (каменная индустрия), в частности, Северной Африки, связано с (прото)кроманьонцами, и это - именно их производственная традиция.

Так (Анриетта Алиман «Доисторическая Африка». 1955), по берегам же озера Карар (северо-запад Алжира) найдены орудия, отнесённые к развитому ашелю (бифасы, большие отщепы с поперечным лезвием); которые соседствовали с «мустьерскими кремневыми отщепами (остроконечники и скребла)». И знаменательно, что рядом со всем перечисленным обнаружены «прекрасные, обтесанные с одной стороны и очень тщательно подретушированные рыбовидные орудия» (натуфийцы).

По всей вероятности, орудия, относимые к развитому ашелю, не слишком отличались от изделий позднего мустье (и те и другие могли изготовляться кроманьонцами). И показательно, что в Алжире, на местонахождении (стоянке) Эль-Мa-эль-Абиод (южнee Теберса), найдено «10 тысяч кремневых бифасов верхнеашельской фации с очень тонкой ретушью отщепов и остроконечников» (кроманьонцы).

Должно отметить и эмиранскую культуру/«эмиран» (ок. 45-34 тыс. лет до н.э.), которая существовала ранее, к примеру, в Танзании (Восточная Африка) как индустрия «мумба» (кенийская же «мумба» датирована 50-44 тыс. лет до н.э.). Так, в пещере Мумба Рок Шелтер (Танзания) обнаружены орудия, изготовленные в стиле леваллуа-мустье (типичные леваллуазские острия и нуклеусы). При этом в более древних слоях (ок. 70 тыс. л.н.) данной пещеры найдены микролиты (т.е. и эта пещера время от времени занималась то натуфийцами, то кроманьонцами). И заметим, что «подавляющее большинство исследователей не сомневается в принадлежности носителей эмирана… к анатомически современному человеку» (В.Н. Степанчук, И.В. Сапожников «Палеолит Балкан и Северного причерноморья». 2010).

Известно, что эмиранская культура процветала и на Ближнем Востоке (занесена в период 45-41 тыс. лет до н.э., - ранняя стадия культуры, получившая название «левантийское мустье»), а после 40 тыс. лет до н.э. обнаружена и в Европе (в частности, известна Спицынская культура на Дону). И изначально носителями евразийского «эмирана», по всей вероятности (в соответствии с характерностью комплекса орудий), могла быть либо одна из волн кроманьонцев, мигрировавшая из Африки непосредственно по землям «дна» Средиземного моря (ранее), либо группа племён, пришедших с территории Пиренейского полуострова (которого в ту пору тоже ещё не было).

Примечательно, что протокроманьонцы («premodern») уже ранее (до поры массового исхода кроманьоидов из Африки) побывали в Леванте. Так, в пещере Кафзех (у Назарета) найдены останки 25 людей (предполагаемый возраст 90-115 тыс. л.н.), отличающихся чрезвычайно современной морфологией (в сравнении с неандертальцами). И этот антропологический тип Homo sapiens определён как «premodern». Заметим, что вышеозначенный период (датировка останков в пещере Кафзех) хронологически совпадает с длительностью (90/70-110 тыс. л.н.) муравинского межледниковья, что может быть связано с рядом продлжительных засух в Африке. Заметим, что, по-видмому (артефакты Евразии свидетельствуют), эти «протокроманьонцы» («premodern») не «успели» перенять (освоить) многое из продвинутой технологии натуфийцев (к примеру, ретушь).

Как известно, приход «классических» натуфийцев (носителей культуры «натуф») в Ханаан обычно относят к XII тыс. до н.э. (ранний натуф). И в этом плане уместно заметить, что поскольку в фундаментальной работе «Палеолит СССР» (Отв. ред. П.И. Борисовский. 1984) сообщается, что «Общепризнанным считается, что эпоха мезолита характеризуется микроинвентарем с включением геометрических форм. Такие типы каменных индустрий на Ближнем и Среднем Востоке возникают более 10 тыс. лет тому назад»; то в означенной работе начало отсчёта мезолита соотнесено с приходом натуфийцев в Ханаан (где, якобы, они и изобретают микролиты). Однако заметим, что в Древнем Ханаане (в Леванте) зафиксирована и т.н. ахмарская археологическая культура («ахмариан»), датированная периодом 36-34 тыс. лет до н.э., для которой «характерна развитая пластинчатая технология («двуплощадочные призматические нуклеусы») и неизменное преобладание в орудийном наборе ретушированных острий на пластинках» (М.В. Аникович, Н.К. Анисюткин, Л.Б. Вишняцкий «Узловые проблемы перехода к верхнему палеолиту в Евразии». 2007). При этом констатируется, что левантийский ориньяк «по своим технико-типологическим характеристикам… вполне соответствует классическому ориньяку Франции, вплоть до наличия костяных наконечников с расщепленным основанием», и который (ориньяк), «судя по… слою II Кебары… появляется в регионе не позднее 34-33 тыс. лет до н.э.» (в таком случае носителями культуры «ахмариан» и являлись классические ориньякоидные «натуфийцы»). Таким образом, вполне очевидно (хотя существует и иная точка зрения), что ориньякоидный натуфийский «ахмариан» не мог даже «постепенно вырасти» из кроманьонского «эмирана» (в индустриях этих культур не выявляется даже изначальное технологическое единообразие, хотя и они (эти культуры) неоднократно встречаются на ряде одних и тех же многослойных памятников (что в очередной раз свидетельствует о добрососедских отношениях между кроманьоидами).

Итак, согласно концепции акад. К.С. Куна, изложенной им в работе «Расы Европы» (2011 г), из Африки в Евразию мигрировало четыре различных популяции. Обратимся к двум из них - натуфийцам и гримальдийцам, которые представлены как различные этносы (а гримальдийцы даже нередко рассматриваются как отдельная («переходная») раса).

Как известно («Земля Ханаанейская». Инет), натуфийская культура («натуф» разделён на три эпохи) возникла (точнее, занесена) на территории Леванта в период 12,5-9,5 тыс. лет до н.э., где она и получила название по находкам Дороти Гэррод в пещере Шукбах на берегу вади Эн-Натуф в 1928-1932 годах.

Обратимся к облику (антропологическому типу) классического (ханаанского) натуфийца.

Так, в Иерихоне (Телль эс-Султан), в трех коллективных захоронениях, изученных Готфридом Куртом, найдены останки более 800 человек. На основе анализа черепов и костных останков из этих погребений сделан вывод, что натуфийцы Иерихона периода IX-VIII тыс. лет до н.э. («докерамический неолит «А» Иерихона») по физическому типу близки к евро-африканской расе, долихоцефалы с некоторыми негроидными чертами, с умеренным прогнатизмом и заметно выступающим, широким носом, сравнительно крепкие (т.е. в данном случае не «грацильные»), ростом несколько выше 150 см.

По данным Артура Кейта, изучавшего останки племени натуфийцев из пещер Шукбах и Кебара, этот этнос обладал невысоким ростом (мужчины - ок. 160 см, женщины - ок. 152 см; рост самого высокого из найденных мужчин составлял 165 см), кости их конечностей были довольно тонкими, а ноги и руки - сравнительно маленькими («грацильный» тип). Их головы были удлинёнными (кефалический индекс 72-78), а лица - небольшие и продолговатые, со слабой нижней челюстью (с незначительным прогнатизмом) и слегка выступающим подбородком.

Выдающийся атрополог К.С. Кун («Расы Европы») уточняет описание, приведённое археологом Артуром Кейтом: этот антропологический тип «низкого роста, ок. 160 см (мужчина); средняя длина черепа 183-187 мм у мужчин… средние значения черепного указателя 73-75, развитие надбровных дуг и костей слабое («грацильность»), короткое лицо, нос от лепторинного до мезоринного»… «который (такой тип) уже встречался в… Палестине (классический натуфийский) в… мезолите… (и который) часто несет легкую негроидную тенденцию», и определяется как «собственно средиземноморский» тип (антропологический тип натуфийца обычно определяют как средиземноморский вариант кроманьоида).

Проф. Г.В. Валуа, основываясь на характеристиках черепа молодой (либо среднего возраста) женщины-натуфийки, обнаруженного «в самом древнем слое из Эрк-эль-Ахмара» (Иудейская пустыня), составил её «портрет»: эта натуфийка обладала чётко очерченным профилем с хорошо выраженным подбородком, незначительным прогнатизмом, выпуклым носом и высоким лбом. Её надбровные валики довольно массивны (как у людей эпохи верхнего палеолита), голова же несколько удлинённой формы (долихоцефалия, кефалический индекс - 72, объём черепа - 1505 куб. см).

Акад. К.С. Кун, уточняя и облик женщины из Эрк-эль-Ахмара, сообщает, что «Морфологически её череп совершенно европеоиден и, без сомнения, принадлежит к общему верхнепалеолитическому типу… метрически подходит к женскому диапазону для этой группы. Вместе с тем он (череп) также подошел бы и к североафриканской серии из Афалу-бу-Руммель».

Установлено, что у наиболее многочисленной группы останков долихоцефальных евро-африканцев (у иерихонских натуфийцев) прослеживается сходство с антропологическим типом из грота Комб-Капелль, Южная Франция (где ориньякский слой дат. примерно 40-16 тыс. лет до н.э.). Так, евро-африканец (останки дат. 33-28 тыс. лет до н.э.) из грота Комб-Капелль имел рост 160 см; высокий, узкий и длинный череп; покатый лоб, хорошо выраженные надбровные дуги; широкий, маловыступающий нос; массивную нижнюю челюсть с незначительно выступающим подбородком. И ряд исследователей усматривал в таком черепе не только некоторые негроидные признаки, но и отчетливые «восточно-европеоидные» признаки (незначительный наклон лобной кости, слабо прогнатное лицо).

И характерно, что и здесь, в более древних слоях грота Комб-Капелль, содержалось «большое количество кремневых орудий, совершенно схожих с типами Ла-Микок» (В.А. Городцов. 1925), т.е. сюда кроманьонцы пришли раньше.

Утверждается также ("Всемирная история. Т.1. 1956), что погребённые из в ментонских пещер (на границе Италии и Франции), ориньякоидные жители Южной Европы, «поразительно похожи на… натуфийцев эпохи раннего натуфа (Ханаана)». Об их единых культурных корнях говорит, к примеру, и сходство («весьма напоминают») образцов творчества раннего натуфа Ханаана и периодов «ориньяк» и «мадлен», обнаруженных во Франции (мадлен, Angles-sur-1'Anglin) и в Анатолии (мезолит).

Особенно существенно то, что ранее предполагалось, что популяция натуфийцев (как и прочих кроманьоидов) антропологически довольно однородна (Baruch Arensburg. 1977), но затем выяснилось, что это не совсем так (Israel Hershkovitz et al.. 1995; John A. Peterson, 1997; Fanny Bocquentin. 2003): исследования показали, что племена натуфийцев в части внешнего облика не гетерогенны (не однотипны): разнообразие выявлено в части вариаций массивности (или грацильности) и (незначительно) роста. В частности, натуфийцы из Атлита, Шукбы или Эрк-эль-Ахмара (ранний натуф Ханаана) оказались заметно массивнее племени натуфийцев из Нахаль Орена; а позднее, среди представителей позднего натуфа (в Мугарет-эль-Ваде, Хайониме и Эйнане) также обнаружены довольно массивные индивиды.

Проф. М. Шеньюрек, изучавший скелеты из погребений Хаджилара (VIII-VI тыс. до н.э.), определил физический тип жителей этого поселения как состоящий из двух долихоцефальных типов с евро-африканскими признаками: более плотных (массивных) и более тонкокостных (заметим, что борребю - брахицефалы).

О гримальдийцах же известно довольно немного. Так, при раскопках пещеры Гримальди (юго-восточное побережье Средиземного моря) были найдены останки 29 скелетов, относящихся к разным эпохам (дат. 24-20 тыс. лет до н.э.). В «Гроте детей» (антрополог Рене Верно, 1901 г.) обнаружены останки (ориньякский слой) пожилой женщины и юноши ок. 16 лет (по которым и была выделена гримальдийская раса). Оба индивида - долихоцефалы, рост женщины - ок. 157 см, а юноши (видимо, уже почти взрослого, судя по объёму его черепа) - ок. 159 см, оба обладали рядом отчетливых негроидных признаков (напоминают негроидов южно-европейского ориньякского слоя (Б. Грозный. ВДИ №4, 1940), таких как прогнатизм, «крупные зубы, выступающие вперед челюсти, широкое носовое отверстие (нос выступающий, но с уплощением)» (Артур Кизс «Древние виды человека». 1911). Так, по мнению Марселины Буль («Ископаемые люди». 1920) вообще «большинство черт людей из «Грота детей» если не негритянские, то, по меньшей мере, негроидные». Вместе с тем выявлено, что останки этих двух людей обладали и такими признаками, которые сближали их с кроманьоидами (с долихоцефальными натуфийцами и другими протоевропеоидами (гримальдийцы тоже определены как евро-африканский протосредиземноморский тип) «в широком смысле слова». В частности, А. Кизс обратил внимание и «на не типичный для негроидов» крупный объем черепа гримальдийцев (1375 куб. см у женщины, и 1580 куб. см у юноши). Заметим, что объём черепа женщины-натуфийки из Эрк-эль-Ахмара составлял 1505 куб. см, но средний рост натуфиек из пещер Шукбах и Кебара был несколько ниже (ок. 152 см), чем у гримальдийки из Грота Детей; однако при этом рост мужских особей у натуфийцев доходил (см. выше) и до 165 см. Считается (Jay Stock et al.. 2005), что в Леванте гримальдийские останки встречаются редко (если не ассоциировать их с довольно массивными останками из ранненатуфийских Атлита, Шукбы и Эрк-эль-Ахмара, а также и поздненатуфийских - Мугарет-эль-Ваде, Хайонима и Эйнана).

И возникает вопрос: можно ли утверждать, что «гримальдийцы» однозначно были более плотными (имели более толстые кости), чем натуфийцы, и всегда отличались несколько более высоким ростом? Судя по останкам из погребения в Гроте Детей, этого, судя по приведённым выше данным, утверждать нельзя. Как известно, валидность выделения гримальдийской расы неоднократно подвергалась критике.

И поскольку практически все антропологические параметры «гримальдийцев» соответствуют натуфийским (что легко видеть), и, как установлено, натуфийский тип (от племени к племени) вариабелен (в известных пределах), то вполне можно полагать, что «гримальдийцы» - одно из племён популяции натуфийцев (т.е. в Евразию иммигрировали вначале популяции кроманьонцев, а затем натуфийцы и борребю (не исключено, что и совместно)).

Как свидетельствуют раскопки последних лет, а также и генетические исследования, отдельные популяции Homo sapiens sapiens могли покидать Африку и примерно 130 тыс. л.н., вероятно, в пору микулинского межледниковья, которое (предполагается гипераридность) могло сопровождаться длительной засухой в Африке (считается, что на Ближннем Востоке они появились к ок. 70 тыс. л.н., а в Европе - несколько позднее (см. ниже)). Несомненно, что протокроманьонцы (как и прочие кроманьоиды) и в Евразии нередко контактировали с неандертальцами (Homo sapiens neandertalensis). Так, в работе Robert К. Lowery, Gabriel Uribe и т.д. («Neanderthal and Denisova genetic affinities with contemporary humans: Introgression versus common ancestral polymorphisms». 2013) показано, что 3,6% генома неандертальцев приходится примерно на 65,4% среднего европейского генофонда, который постепенно уменьшается с удалением от Европы (в среднем 65,4%), с более низкими уровнями на Кавказе (42,5%), за которым следуют Юго-Западная Азия (29,7%) и Ближний Восток (23,5%). Эпизодически метисизировались кроманьоиды также и с денисовцами (что подтверждается генетически, см. по тексту). Характерно, что, как установлено, определённая степень структуры Денисовской примеси присутствовала у древних людей ещё в Африке.

Так, международная группа исследователей из Ин-та Макса Планка и Гавайского ун-та в Маноа (ж-л «Science». 2017), на основании данных, полученных при анализе архаичной ДНК и древних окаменелостей Homo sapiens, найденных на территории Юго-Восточной Азии (останки человека, обнаруженные в Южном и Центральном Китае, датированы в 70-120 тыс. лет; помимо этого выявлено также, что 2% генома аборигенов Папуа - Новая Гвинея унаследованы ими от предков, покинувших Африку ранее, чем 60 тыс. л.н.), пришла к выводу, что древние Homo sapiens несколько раз покидали Африку, а затем и смешивались с другими гоминидами, мигрировавшими ранее.

Сравнительно недавнее (в 2012 году) датирование предполагаемых неандертальских гаплотипов (Sankararaman et al.) у европейцев указывает на их (неандертальских гаплогрупп) вход в Европейский генофонд от 37 000 до 86 000 лет до настоящего времени (т.е. не исключена метисизация ещё в Африке). Существует мнение (Durand et al., 2011; Слаткин и Поллак, 2008), что кроманьоиды, которые мигрировали из Африки, возможно, представляли собой субпопуляцию с довольно большим сходством с неандертальцами или денисовцами.

Как показали результаты филогенетического анализа распределения групп мт-ДНК в популяциях мира (т.н. «поиск основателя»), наиболее вероятным сценарием заселения Евразии является классическая «двухволновая» модель (Cavalli-Sforza, Feldman, 2003). Согласно этой модели, одна из волн африканцев «прокатилась» через Аравийский полуостров (так, на территории Израиля найден фрагмент черепа Homo sapiens возрастом примерно до 170 тыс. лет), а другая, из Восточной Африки, продвигалась через Португалию и Испанию. И, по-видимому, именно этим путём и мигрировали кроманьоиды (по К.С. Куну).

Показательно, что следы пребывания африканских мигрантов долгое время сохранялись в Испании. Так (А.Л. Монгайт «Археология Западной Европы. Каменный век». 1973), поселение Эль-Гарсель (IV-III тыс. до н.э.) относится к культуре «альмерия», которая была распространена в прибрежной области между Гибралтаром и Аликанте (Испания). Для альмерийской культуры характерны круглые или овальные хижины, частично углубленные в землю, с глинобитными (на каркасе из плетня) стенами и крышами (весьма напоминающие натуфийские). Погребения здесь коллективные, антропологический тип останков являет собой «евроафриканскую» форму с кроманоидными чертами (близок к типам из погребений Орана, северо-запад Алжира). Кремневый инвентарь на альмерийских поселениях представлен изделиями тарденуазской (VII-IV тыс. до н. э.) культуры, испытавшей влияние капсийской. Антропологический же тип тарденуазцев, практически, такой же, как и у алмерийцев (смягчённый кроманьоидный, со следами негроидного влияния).

Как известно, в ту далёкую пору Гибралтарский пролив ещё не образовался, а когда воды Атлантического океана прорвались через Гибралтарский перешеек (примерно в VIII-VI тыс. до н.э. (в первый голоценовый температурный максимум)), то уровень Средиземного моря (большого озера (группы озёр), остаток мезозойского океана Тетис (выявлено (А. Монин, Ю. Шишков.1979), что Средиземное море на протяжении примерно миллиона лет претерпело многократные осушения и заполнения)) поднялся почти на 130 м (см. ниже)).

Очевидно, что большинство из морей, входящих в состав Средиземного моря (Адриатическое, Ионическое, Эгейское, Левантийское, Кипрское, Балеарское, Тирренское, Лигурийское, Критское, Ливийское и море Альборан), а также и Мраморное море, в ту пору (перед голоценовой трансгрессией вод океана) ещё не образовались (а эти земли (большая часть дна Средиземного моря) были, по всей вероятности, преимущественно равнинными).

Не исключено, что очередная миграция из Африки могла начаться и в середине периода Вюрм-II (76-37 тыс. лет до н.э.) и продолжаться в течение всего последующего интергляциала (как известно, период Вюрм-II характеризуется значительным сокращением площади оледенения и нередко рассматривается как интергляциал (межледниковье)). Так, по мнению К.С. Куна, «население верхнего палеолита, носители самой ранней фазы ориньякской культуры, появилось в (Южной) Европе с середины лауфенского межледникового периода, (т.е.) между отступлением стадиала «вюрм I [54-40 тыс. лет до н.э.] и наступлением стадиала «вюрм II» (31-28 тыс. лет до н.э.)». Проф. археологии и палеогенетики Йоханнес Краузе же, изучая мелкие мутации в мт-ДНК, пришёл к выводу, что кроманьонцы мигрировали из Африки ок. 53 тыс. лет до н.э., причём, не волнами, а единым потоком (заметим, что на период 56-52 тыс. лет до н.э. приходится интерстадиал Оерел (красногорское потепление). И существует мнение (в частности, Боф Харенберг «Хроника человечества»), что классические индоевропейские кроманьонцы (палеоевропеоиды) мигрировали в Евразию несколько ранее всех прочих кроманьоидных этносов, - примерно 44-39 тыс. лет до н.э. (на период 44-42 тыс. лет до н.э. приходится интерстадиал Мёрсхофд).

Предполагается (К.С. Кун «Расы Европы». 1939/2011), что в ту пору, когда кроманьоиды объявились в Южной Европе, «центры плейстоценового оледенения (…раннего и среднего плейстоцена…)… располагались… в северной Атлантике с ядром в Скандинавии, северной Британии и Гренландии, так что северо-западная Европа… была покрыта льдом… В Европе лед покрывал в своем максимальном распространении все Британские острова, кроме юго-западного края Великобритании, большую часть Бельгии, Голландию, северную Германию, прибалтийские государства и Финляндию, а также, конечно, и Скандинавию. Вторичные центры оледенения… лежали в Альпах, Пиренеях и на Кавказе, в Гималаях… на горном хребте Сибири и в Атласских горах в Северной Африке… в то время как территории на более высоких широтах в Восточной Европе и (Западной) Сибири… были незаняты (льдом)»). И показательно (К.С. Кун «Расы Европы»), что в Европе не выявлено «никаких достоверных следов (стоянок) нижнего или среднего палеолита до первого вюрмского оледенения» (стадиал вюрм I дат. периодом 54-40 тыс. лет до н.э., а интерстадиал вюрм I/II - 40-31 тыс. лет до н.э. (по иным данным стадиал вюрм I относят к интервалу от 75-70 тыс. до 50 тыс. л.н., а последовавший интерстадиал - к 59-51тыс. л.н.), - ибо люди мигрировали в поисках лучших условий для жизни. И в силу сложившихся в ту пору (период, когда кроманьоиды объявились в Южной Европе) природно-климатических условий африканские мигранты, как повествует К.С. Кун, - «население… составленное из раннеориньякского… элемента [и прочих кроманьоидов], двинулось из Испании и Пиренеев к западной Франции и Германии, и дальше» на восток (на территории Восточной Европы и Западной Сибири) и юго-восток (в Индию и Китай).

Считается (Дж. Меллаарт), что наиболее благоприятные климатические условия для распространения кроманьоидов на значительной части Центральной и Западной Европы сложились в потепление, в пору интерстадиала Хенгело (39/36-34 тыс. лет до н.э). Заметим, что А. Леруа-Гуран и К. Леройе тоже полагали, что кроманьоиды, и, в частности, носители протоориньяка (натуфийцы и/или борребю), пришли на запад Европы во время интерстадиала Хенгело Вислинского оледенения; а К.С. Кун же считал, что кроманьоиды, «пришедшие с востока в несколько волн» (т.е. ранее мигрировашие на Восточно-Европейскую равнину), появилось в Европе примерно в середине лауфенского интерстадиала (т.е. тоже примерно ок. 38 тыс. лет до н.э.).

Так, М.В. Аникович и М.Б. Рогачев (1984 г) относят начало верхнепалеолитической эпохи на территории западной части России к периоду ок 40-38 тыс. лет до н.э.; а В.П. Алексеев (2003 г) - к примерно 37-36 тыс. лет до н.э. (т.е. обе точки зрения (даже в авторской датировке) соотносятся с потеплением как в интерстадиал Хенгело, так и в лауфенский интерстадиал).

Должно отметить и то, что примерно в 39-37 тыс. лет до н.э. на юге Италии произошло такое сильное извержение вулкана, «какое только видела Европа» за последние 200 тыс. лет (ж-л “Geophysical Research Letters”), от чего в Северном полушарии было холодно в течение нескольких последующих лет. И, как полагает вулканолог Антонио Коста (ун-т Ридинга, Англия), «люди (кроманьоиды) и неандертальцы, которые жили там в то время, столкнулись с серьезными испытаниями»; что, по-видимому, обусловило (стимулировало) их миграцию, как предполагается, в восточную часть Средиземноморья, а также в Подунавье, на Балканы и в Анатолию.

Как установлено, ориньякоидная культура (классический ориньяк (36/33-22/19 тыс. до н.э.) охватывала почти во всю континентальную Западную и Центральную Европу (кроме севера), а также зафиксирована и в Причерноморье. Принято полагать, что ориньяк, сменив мустье (поздний мустье - ок. 65-35 тыс. лет до н.э.), сосуществовал с перигорской культурой (35/31-20/18 тыс. лет до н.э.), а последняя (перигорская культура) обычно разделяется на ранний перигор (кроманьонцы) - шательперон (35-28 тыс. лет до н.э.) и поздний перигор (натуфийцы и, вероятно, борребю) - граветтоидную культуру (поздний ориньяк); которая (как граветт) затем сменяется солютрейской археологической культурой (19/18-15/13 тыс. лет до н.э.), распространённой на территории Франции и северной Испании (грот Нериа), о носителях которой существует мнение, что это - негроидные гримальдийцы/натуфийцы, полскольку считается, что локальным вариантом солютрейской культуры является культура Гримальди.

Так, в пещерах побережья (гроты Гримальди) между Ментоной (Франция) и Вентимильей (Италия) обнаружены останки людей ориньякоидной культуры (натуфийцы), дат. 24-20 тыс. лет до н.э.. Вместе стем, большое количество подобных же усопших (коллективные погребения) обнаружено в Дордони (Ложери-От), Шаранте (грот Планар, Рок-де-Сер), Биение (грот Таннери), Тарне (грот Де-Розе), которые определены (и датированы) как представители типично французского солютре (И.К. Иванова «Геологический возраст ископаемого человека». 1965)

Мадленская культура (15-8 тыс. лет до н.э.), зародившись в южных районах Франции, впитала в себя как традиции граветта, так и многие элементы солютре, - культур ориньякоидного облика. Так, в части каменной индустрии для «мадлен» (высокий технологический уровень обработки камня) характерным считается «производство микролитических метательных наконечников». И отмечается (Марсель Отт ст. «Европа в период верхнего палеолита и мезолита»), что «мадленская культура распространилась по большой части территории Европы в течении ранней и средней (ок. 14-12,5 тыс. лет до н.э.) стадий» (её носители - натуфийцы и, по-видимому, альпиниды/борребю). В сферу этой культуры входили, в частности, такие поселения как Машиска, Польша (дат. 12,5 тыс. лет до н.э.); Пекарпа (Моравия), Небра (Тюрингия), Хостим (Богемия); а также и другие поселения в Австрии, Германии, Бельгии и Швейцарии. Однако (В.В. Иванов), «памятники финального мадлена исчезают в (Западной) Европе с наступлением последнего (экстремального - ок. дат. 12,5 тыс. лет до н.э.) оледенения» (в этот период люди покинули Европу (см. по тексту)).


3. Технокомплексы кроманьоидов.

Как известно, о материальной и духовной культуре какого-либо древнего этноса, объекта или эпохи, дают возможность судить артефакты (предметы (изделия), конструкции, погребения), найденные при раскопках соответствующих археологических памятников. И, в частности, исключительно хорошо изучены каменные изделия (ньюансы их вида и назначение) и соответствующие индустрии.

Так, каменная индустрия раннего верхнего палеолита («в самом общем виде») в настоящее время характеризуется «как сосуществование трех основных типов индустрий (М.В. Аникович, Н.К. Анисюткин, Л.Б. Вишняцкий «Узловые проблемы перехода к верхнему палеолиту в Евразии». 2007):

1. «Собственно верхнепалеолитические («развитые» (ориньякоидного облика)) индустрии, в которых отсутствует сколько-нибудь выраженный среднепалеолитический компонент» («пережиточное мустье» и «леваллуа» (мустье-леваллуа)).

2. «Симбиотические» индустрии (термин введён В.Н. Степанчуком) это такие каменные индустрии, в которых (т.е. в технологиях либо изделиях) «наряду с ярко выраженными верхнепалеолитическими (ориньякоидными) характеристиками, наличествует столь же хорошо выраженный (по крайней мере, в типологическом отношении) мустьерский компонент» (М.В. Аникович и др.).

По всей вероятности, здесь понятие «симбиоз» использовано в его буквальном значении: греч. термин «симбиоз» означает «совместная жизнь» (в данном случае - это сосуществование на одной территории племён кроманьонцев и натуфийцев/бореббю). В биологическом же контексте понятия сибиоз и этносы плохо коррелируют.

Как известно, при раскопках обычно обнаруживаются (в некоем культурном слое или горизонте) либо орудия одного типа (ориньякоидные (натуфийского типа) или «мустье-леваллуа» (кроманьонского типа)), либо обоих типов (нередко перемешенные)). И если бы были найдены орудия, изготовленные с использованием технологий обоих этносов, то можно бало бы говорить об эволюцтонном развитии среднепалеолитической каменной индустрии («мустье-леваллуа») в верхнепалеолитическую (что всё ещё проблематияно, см. ниже)

Хорошо известно, что изготовление орудий (как охота и война (так, война племён - это война их богов)) - занятие традиционно сакральное, курируемое конкретными божествами, спустившими свыше (с небес) образцы орудий; и отклонение от божественных установлений (формы орудий либо технологии их изготовления) - большой грех, богохульство, сурово наказуемое. Позднее же это сакральное представление было перенесено на кузнечное дело (отправлялся специальный ритуал), к примеру, на Кавказе.

Так, исследования 2009 - 2012 годов (ж-л PLOS One) показали, что технология изготовления каменных орудий, созданная, как предполагается (выявленная в Евразии), 46-43 тыс. лет до н.э. (речь идёт об ориньякоидной индустрии), очень долго не претерпевала значительных изменений (если не брать в расчёт инноваций граветта). И, по мнению исследователей, эта древняя технология была значимо модернизирована лишь примерно 4000 тысячи лет назад или несколько ранее.

Таким образом, в силу религиозных соображений архаичные этносы не должы были заимствоватьдруг у друга технологии (и сами веками её не меняли, но если и вводили новшества, то исключительно редко, и в силу остро назревшей необходимости (к примеру, шлифование топоров у жителей лесной зоны)), т.е. образцов орудий, сочетавших в себе одновременно ориньякоидные и мустье-леваллуа (т.е. гибридные) свойства, быть не могло. Как известно, ещё в 5-4 тыс. лет до н.э. кроманьонцы пользовались орудиями палеолитического типа (см. выше).

Вместе с тем, если в некоем культурном слое (горизонте) обнаруживаются орудия, часть из которых изготовлена по технологи кроманьонцев, а другая часть - по технологи натуфийцев/бореббю, то технокомплекс такого слоя принято считать симбиотическим (точнее - гетерогенным).

3. «Собственно (чисто) среднепалеолитические индустрии («пережиточное мустье» и леваллуа)». И весьма существенно, что индустрия леваллуа, характерная для среднего и частично верхнего палеолита Евразии, а также встречается и в более поздних культурных слоях (кроманьонцы).

Раскопки показали (см. ниже), что кроманьонцы и натуфийцы (и/или боребю) весьма нередко обитали на одних и тех же территориях в одно и тоже время (сосуществовали). И отмечается (М.В. Аникович и др. 2007), что известен «целый ряд верхнепалеолитических индустрий (комплексов орудий из различных мест), где призматическая пластинчатая (ориньякоидная) техника прекрасно уживается с леваллуазской в её «классическом» виде». И показательно (А.А. Синицын. 2005), что некоторые развитые верхнепалеолитические индустрии (ориньякоидного типа), в частности, Костенковско-Борщевского района, оказались древнее (появились ранее 40 тыс. л.н.) местых «симбиотических» (гетерогенных); из чего следует, что в данный регион первыми мигрировали ориньякоидные натуфийцы и борребю, а затем, позднее, к ним присоединились и кроманьонцы.

Понятие «технокомплекс» было введено Дж. Кларком в 1968 году. Приведём определение этого важного понятия, данное М.В. Аниковичем: «Технокомплекс - это относительно устойчивая система технологических приемов, порождающая сходные черты в составе орудийного набора, которые возникают и функционируют в широких пространственно-временных границах в разных культурно-исторических формах, не связанных между собой генетическим родством».

Заметим, что технокомплекс - более широкое понятие, чем сформулировано, ибо, помимо указания на «систему технологических приёмов», понятие «технокомплекс» содержит и «указание» на номенклдатуру и соотношение числа различных изделий (состав «коллекции»), найденных в конкретном слое (горизонте).

Обратимся к граветтоидной культуре (к «граветтоиднму» технокомплексу), для которой характерна пластинчатая техника (микропластинки), вертикальная краевая ретушь края пластин и микропластинок, «среди резцов много боковых - прямо и косоретушных»), и которая, как известно, рассматривается и как поздний ориньяк, т.е. генетически связана с ориньякоидной культурой. Таким образом, в техническом аспекте граветтоидный технокомплекс «дочерен» к ориньякоидному. И характерно, что в эпоху граветта (примерно с 28 тыс. лет до н.э.) технология каменной индустрии (и костяных изделий) натуфийцев получила дальнейшее развитие (и, в частности, техника резцового скола, - среди резцов выявлено много боковых - прямо- и косоретушных; упомянем также и как типичные, - костяные мотыжки (обнаружены в натуфийских слоях пещеры Эль-Вад Ханаана). Характерно, что и номенклатура изделий у граветтцев стала заметно шире исходной, ориньякоидной (но базис тот же).

И закономерно, что продвинутый граветтоидный технокомплекс получил в Евразии весьма широкое распространение. К примеру, такая археологическая культура верхнего палеолита Южной Моравии (Чехия) как «павловская» (восточный граветт), входила в вместе с вилленсдорфской («нижний граветт» Виллендорфа II дат. 32±3 тыс. л.н.), мезинской (которая дат. 27/25-16/15 тыс. л.н. и охватывала территорию долин рек Десна, Сейм, Среднее и Верхнее Поднепровье) и некоторыми др. культурами в Вилленсдорфско-костенковское единство (отметим, что стоянки Павлов I и II дат. 24,8±0,15 тыс. л.н.; а Дольни Вестонице (ранняя фаза павловской культуры) - дат. 25,6±0,17 тыс. л.н.).

На территории Беларуси, в частности, граветт представлен стоянкой (местонахождением) Юровичи (у реки Припять), датированной 26,47±0,4 л.н.. Здесь технокомплекс содежал массивную пластину с ретушью, микропластину с ретушированным краем, «серию» микропластин с затупленным краем, а также скребки, проколки, остроконечники, «острия типа граветт».

Должно отметить также и т.н. «селетоидный» технокомплекс. Его характерные черты - «пластинчатая техника первичного раскалывания не обязательна… техника резцового скола (и) вертикальная краевая ретушь… отсутствуют… в наборе орудий, наряду с непременным присутствием хорошо выраженных листовидных двусторонних острий, обязательно наличествует… выразительный набор мустьерских форм (мустье-леваллуа)… (а) микроинвентарь отсутствует» (кроманьонцы).

И как выясняется (что вполне естественно, ибо кроманьоиды неизменно блюли свои («предковые») африканские производственные обычаи как часть верований), сопоставление типичных (наиболее часто встречающихся) технокомплексов на различных хронологических этапах среднего и верхнего палеолита, в частности, на Ближнем Востоке (вез учёта миграций представителей тех или иных популяций), показало, что «в Леванте [как и в любом другом месте] не прослеживается постепенной эволюции культуры от среднепалеолитического «полюса» к верхнепалеолитическому… динамика развития среднего палеолита Ближнего Востока не позволяет говорить о (казалось бы) постепенной эволюции индустрий от более архаичных к более прогрессивным, верхнепалеолитическим» видам («Узловые проблемы перехода к верхнему палеолиту в Евразии». 2007). Констатируется, в частности, и то, что «в развитии среднепалеолитических индустрий региона (Пиренеи)… не прослеживается абсолютно никаких признаков верхнепалеолитического влияния» (так, в пещере Бенейто (Аликанте, юг Иберии) над чисто мустьерским (как предполагается, неандертальским) слоем «залегает ориньяк»). Отмечается, что «самые поздние» мустьерские памятники Кова Негра, Зафарайя, Грута Нова да Колумбейра, Фигуэйра Брава и др. датированы примерно 30/28 тыс. лет до н.э.; и здесь «очень поздний средний палеолит… определяется как «типичное мустье… без сколько-нибудь заметных верхнепалеолитических (ориньякоидных (натуфийских)) черт».

Разумеется, и в среднем палеолите Западной Европы наблюдлась та же тенденция: индустрия с довольно «большим количеством вещей (орудий) верхнепалеолитических типов» (к примеру, пластины (продвинутая натуфийская (микролиты)) то вдруг «появляется.., (то) исчезает… задолго до начала становления верхнего палеолита» (налицо эпизодические миграции натуфийцев/борребю). И сделан обоснованный вывод (Г.П. Григорьев), что «эволюционное развитие среднепалеолитических индустрий… в (индустрии) палеолита верхнего на Европейском континенте… отсутствовало, как таковое» (М.В. Аникович и др. 2007). Так, в частности, и Михаил Васильевич Аникович («Пути становления верхнего палеолита Восточной Европы…». 2007), пришёл к заключению: «Что касается становления верхнего палеолита Восточной Европы, то его… следует связывать с… развитой верхнепалеолитической культурой [ориньякоидного облика; ориньяком], привнесенной мигрантами, (которая и) повлияла на развитие местной мустьерской культуры» (ориньяк заместил мустье).

Установлено также и то (М.В. Аникович, Н.К. Анисюткин, Л.Б. Вишняцкий «Узловые проблемы перехода к верхнему палеолиту в Евразии». 2007), что «в верхнем палеолите Европы отчетливо выделяются» те или иные «технокомплексы» (т.е. существует возможность однозначной идентификации).

И знаменательно, что ещё в 1967 году Николай Дмитриевич Праслов констатировал («Ранний палеолит северо-восточного Приазовья и нижнего Дона»), что технокомплексы различных этносов обладают «специфическими формами, отражающими определенные… (присущие только им) …традиции в технике обработки камня». Следовательно (и это исключительно важно), специфика каменной индустрии (особенности технологии изготовления орудий технокомплекса (характер обработки), их форма и номенклатура) позволяет практически однозначно идентифицировать (опознавать) изготовителя такого артефакта (и это положение, в общем, принято).

Итак, согласно археологическим данным, «развитый» (ориньякоидного облика) технокомлекс с присущими ему технологиями, соотносящийся с натуфийцами, борребю, а позднее и альпинидами, характеризуется микролитической (микролиты) техникой изготовления каменных орудий (пластин различного вида и целевого назначения, в том числе и призматических (призматическая техника скола), со спинкой и/или весьма нередко с плоской двусторонней или вертикальной (нередко мелкой) краевой ретушью). Для каменной индустрии натуфийцев, в частности, характерны: черешковые наконечники стрел (издревле), а также наконечники листовидной формы (лавролистные, удлиненно-треугольные с выпуклым основанием, укороченно-треугольные с округлым основанием, иногда с черешком, нередко двусторонне обработанные).

Так, Джеймс Мелларт («История человечества». т.1. Под ред. З.Я. Де Лаата. 2003) пишет: «Натуфийская культура (здесь левантийский «натуф») прекрасно иллюстрирует последнюю фазу верхнего палеолита, стоящего у порога новой эры (земледелия) или соответствующего переходу через этот порог. Смешанное натуфийское хозяйство включало охоту на животных и птиц, рыбную ловлю и собирательство с первыми попытками разведения зерновых там, где были для этого благоприятные условия». Для натуфийцев характерна и постройка круглых или овальных в плане, нередко заглублённых хижин (жилья); индивидуальные или коллективные (нередко) погребения.

Как известно, при представлении археологического памятника послойно, обычно принято подробно (и весьма тщательно) описывать и содержание технокомплексов («коллекцию изделий»), выявленных при раскопках. И поскольку технокомплексы различных популяций кроманьоидов, обладая «специфическими формами», позволяют их однозначно и репрезентативно идентифицировать, обозначим, в частности, «развитый» (ориньякоидного облика) технокомлекс, как «технокомлекс натуфийцев» (хотя и подобный технокомлекс вполне может быть присущ и популяциям борребю и альпинидов). А изделия и техники, присущие только кроманьонцам, обозначим как «технокомлекс кроманьонцев».

Установлено, что технокомлекс, присущий кроманьонцам, характеризуется хорошо выраженным набором (совокупностью) среднепалеолитических (продвинутых) позднемустьерских форм и техник (так, отмечается (П.П. Ефименко. 1938), что «очень характерной для позднего мустье является подтеска (выравнивание) нуклеуса с его плоской стороны, что имеет своим результатом как бы подретушевку, наблюдающуюся на ударной площадке массивного мустьерского отщепа»), а также и изделий, изготовленных в технике «леваллуа», присущей не только для среднего, но и для верхнего палеолита Евразии (и позднее).

Так, акад. В.А. Ранов (“Древнейшие страницы истории человечества”. 1988) полагал, что «главное содержание (инновация) леваллуазской техники - (это) идея отделения от ядрища-нуклеуса заготовки-пластины или отщепа заранее заданной формы». И, по всей вероятности, эта идея осенила африканских кроманьонцев (но не неандертальцев).

И, как представляется, вполне возможно, что ещё в Африке некоторые из племен кроманьонцев тесно и подолгу общались (живя на общей территории) с натуфийцами, более технически продвинутым этносом (последние, в частности, владели «идеей призматического нуклеуса» и освоили технологию отделения тонких пластин (см. выше)), и «подсмотрели» у них (у натуфийцев) кое-какие элементы технологии изготовления каменных орудий (в частности, «ретушь» и, предположительно, кое-что от изготовления пластин), навеки присовокупив их к своим прежним, традиционным (частично неандертальским), методам.

В частности, Пётр Петрович Ефименко («Первобытное общество». 1938) так описывает пластины типа «леваллуа», впервые найденные в местности Леваллуа под Парижем: «Они имеют вид широких крупных пластин, иногда овальной формы, с гладкой отбивной стороной и с очень характерным огранением спинки. У типичных экземпляров пластин леваллуа эта особенность бывает хорошо выражена: их спинка представляет ряд фасеток, следов скалывания, сходящихся от окружности к центру. Иногда их сравнивают как бы с расколотым ашёльским «ручным рубилом… (поскольку) …пластины леваллуа получались не обычным приемом отщепления кремневых пластин, практиковавшимся в мустьерское время, а требовали специальных заготовок из кремня, предварительно особым образом обтесанных, от которых посредством бокового удара отделялась пластина с характерно фасетированной спинкой. Во всяком случае, очевидно, что они являются продуктом относительно высокой техники обработки камня». Для «леваллуа» характерно изготовление рубил, остроконечников (удлинённые острия), наконечников, ножей, резцов, скрёбел из отщепов и пластин (неправильной формы), снятых с дисковидных нуклеусов (в технологии леваллуа применялось как объемное расщепление предварительно подготовленной сколами заготовки, так и краевое скалывание, в результате чего получались округлые или остроконечные отщепы).

И характерно (А.Л. Монгайт «Археология Западной Европы»), что к средне- и позднемустьерской индустрии принято относить такие технологии, как «двусторонняя обивка (абвиль, ашель, микок) и односторонняя ретушь отщепов (клектон, тейяк, леваллуа)». И это «единство комплексов» эпохи мустье обозначено как леваллуаско-мустьерская индустрия (техника мустье-леваллуа). Так, Hиколай Kузмич Анисюткин обозначил такую специфику каменной индустрии, как «леваллуазские орудия с ретушью» (т.е. встречаются орудия и без ретуши (у протокроманьонцев), в таком случае будем полагать кроманьонцев, владеющих такой технологией (ретушь, пластины) «продвинутыми», в отличие от племён «premodern», - протокроманьонцев, мигрировавших из Африки примерно 90-115 тыс. л.н.). К примеру (А.С. Смирнов), технокомплекс приднепровской стоянки «Скубова балка» содержал «выразительные» леваллуазские острия и типичные ножи с обушками, выполненным мелкой притупляющей ретушью, и которые были

изготовлены на удлиненных отщепах (вариант пластины) леваллуа. Подмечено также (П.П. Ефименко. 1938), что «пластины типа леваллуа встречаются обычно вместе с небольшими ручными рубилами», присущими «позднеашёльской эпохе» (см. выше).

Как известно, классическая кроманьонская европеоидная раса («палеоевропеоиды») выделена по двум краниологическим сериям: одна - три черепа из Кро-Маньон; другая - черепа из Кавильона, Барма-Гранде и Грота Детей. Как антропологический тип «протоевропеоиды» (кроманьонцы) - долихоцефалы, люди высокого роста (ок. 187 см), с очень крупной головой (высоким черепным сводом), прямым лбом, низким и широким европейским лицом, сильно выступающими носом и подбородком; преимущественно светлопигментированные.

Характерно (А. Алиман « Доисторическая Африка». 1955), что и, в частности, кроманьонец из Кении обладал большим ростом, был долихоцефальным, и имел удлиненное лицо, нос довольно узкий, орбиты высокие, подбородок выражен отчетливо. Констатируется, что этот человек не имел никаких негроидных признаков (погребён в скрюченном положении (а не на спине) в могиле, посыпанной красной охрой).

Так (А. Алиман. 1955), сообщается, что «на всем своем протяжении от Марокко до Капской провинции в течение геологически весьма продолжительного времени (камас, посткамасский арид, первая фаза гемблия) Африка была местом обитания неандертальцев». При этом в Северной Африке мустье (как и леваллуа) принято соотносить и с неандертальцами эпохи среднего палеолита, а для их (неандертальцев) технокомплекса были характерны дисковидные и одноплощадочные нуклеусы (ядрища), от которых откалывались довольно широкие отщепы, превращаемые с помощью оббивки по краям в различные орудия (бифасы, чопперы, скребла, зубчатые и выемчатые орудия), а также и галечная индустрия (присущая и кроманьонцам).

В Европе же (Б. Вандермерш («История человечества». т.1. Под ред. З.Я. Де Лаата. 2003) «к странам, где обитали неандертальцы, относятся Германия, Бельгия, Испания, Франция, Венгрия, Италия, Португалия, остров Джерси, Швейцария, Чехия, бывший СССР, бывшая Югославия…. зоны с наибольшей плотностью заселения: юго-запад Франции («самая большая концентрация находок»), Моравия, Крым». Однако при этом «неандертальцы мало или совсем не посещали её (Европы) северные регионы».

Так, в погребении под скальным навесом Лагар Велхо (Португалия) обнаружены останки (полный скелет) ребенка около четырёх лет («ребенок Лапедо»), датированный в 24,5 тыс. лет до н.э., по поводу которого сложилось мнение, что этот ребёнок является «продуктом» метисизации неандертальца и кроманьоида (т.е. в ту пору в Португалии ещё обитали неандертальцы).



4. Миграции кроманьонцев в Евразии в верхнем палеолите.

Очевидно (установлено), что представители всех переселившихся в Евразию популяций кроманьоидов (гримальдийцы/натуфийцы, борребю и кроманьонцы (по К.С. Куну)), перманентно мигрировали на континенте (совместно или раздельно (популяциями), нередко обосновываясь (в т.ч. и сезонно) на одних и тех же территориях), приспосабливаясь к природно-климатическим изменениям. В частности, об этом свидетельствуют исследования Н.К. Анисюткина («Палеолитическая стоянка Стинка 1…». 2005): «В свете новых данных на Балканах, в Центральной и Восточной Европе, установлены две группы древнейшего верхнего палеолита, которые можно отнести к ориньякоидному и селетоидному технокомплексам. Первая из них является (являет собой) «чистым» верхним палеолитом, вторая отличается отчетливо выраженными мустьероидными чертами». Легко видеть, что одна из этих групп (ориньякоидная) - это натуфийцы («натуфийский технокомплекс»), а другая - кроманьонцы (поскольку сообщается, что их технокомплексы гомогенны).

Так, хорошо прослеживаются археологически разновременные миграции натуфийцев, по-видимому, изначально наиболее многочисленного этноса, - в Анатолию, Ханаан, Месопотамию, Элам, в горы Загроса, далеко на Восток, а также и на Кавказ («Древние анатолийцы и Евразия». Инет). Обживали натуфийцы и Европу. Помимо Испании, Франции и Германии в верхнем палеолите и позднее обитали они и на землях Северной и Восточной Европы и Сибири. Даже в пещере Фа-Хиен Лена на Шри-Ланке в 2009 - 2012 годах найдены (ж-л PLOS One) микролиты (в т.ч. и детали составных каменных (из кварца) орудий), датированные 46-43 тыс. лет до н.э. В пещере найдены и человеческие останки (видимо, неких натуфийцев), дат. возрастом 43-34 тыс. лет до н.э..

И что характерно, - натуфийцы, практически, повсюду в Ойкумене сопутствовали кроманьонцам (либо появлялись на их поселениях позднее).

Итак, очевидно, что в связи с постановкой задачи (см. Введение), необходимо провести обзор местположений стоянок и поселений на землях Евразии именно кроманьонцев (предтечи протоиндоевропейцев), и в достаточно широком диапазоне времён. При этом для выявления (установления) факта пребывания кроманьонцев на том или ином поселении, целесообразно руководствоваться свойствами (спецификой) технокомлекса (поскольку в таком случае идентификация однозначна). И легко видеть, что технокомлекс должен быть либо гомогенным кроманьонским, либо гетерогенным «симбиотическим». При этом для идентификации этноса весьма полезно и привлечение соответствующих локальных антропологических и генетических данных.


Южная Европа

Следует отметить, что ориньяк, к примеру, в Кантабрийской Испании (Grotta del Cavallo, Castelcivitа Саvе) принято датировать периодом 46-38 тыс. лет до н.э.. В частности, на стоянке в пещере Бахондильо (Bajondillo Cave, Малага, Андалусия), дат. 43-41 тыс. лет до н.э., обнаружены орудия, соотнесённые исключительно с ориньякской археологической культурой (натуфийцы и/или борребю).

Стоянка в пещере Негра-де-Беллюс (долина реки Альбанда, Испания). Здесь верхний культурный уровень определён как мустье, «переходное» к ориньяку с элементами атера (кроманьонцы и натуфийцы, сосуществование; технокомплекс симбиотический). Слой III - мустье с ашельскими традициями, - «тайяк» (для которого характерны орудия из толстых, слабо и односторонне ретушированных отщепов (кроманьонцы)), а нижний культурный уровень - как древнее мустье с преобладанием клектонской индустрии (неандертальцы). Отметим, что тут, на этой стоянке, часть черепа неандертальца найдена в слое с мустьерскими орудиями ашельской (и клектонской) традиции.

Как известно, культура «улуццо» (дат. ок. 40-32 тыс. лет до н.э.) была распространена на юге и в центре Апеннинского полуострова, а также в пещерах Северной Италии и на крайнем юге Балкан (Клизура). Технокомлекс данной культуры («улуццо») содержал: сегментовидные ножи с дугообразно ретушированным обушком, скрёбла, скребки, резцы, долотовидные предметы. Заметим, что К.С. Кун и А. Биетти полагали, что технокомплексы культуры «улуццо» не являются ориньякоидными.

В частности, культура «улуццо» была выявлена в Гротта дель Кавалло (полуостров Апулия, Италия). Здесь обнаружено два зуба кроманьонца (уточнено в 2011 году), датированных ок. 43-41 тыс. лет до н.э.. Позднее же, 32-22 тыс. лет до н.э., технокомплекс пещеры Пальиччи (полуостров Апулия) был соотнесён с ориньяком и граветтом (т.е. кроманьонцев уже ушли, но появились натуфийцы).

В Гротта-ди-Фумане, провинция Верона (дат. 39,1-36,5 тыс. лет до н.э.), обнаружен зуб, относящийся к макрогруппе R-типа мт-ДНК (как и у “мальтийских” кроманьонцев).

Как уже упоминалось, в гроте Гримальди (Италия), в ориньякоидном слое, были найдены скелеты юноши и женщины с негроидными чертами (гримальдийцев/натуфийцев). В слое же, расположенном непосредственно над ними, найдены останки кроманьонца, которые дат. периодом 24-20 тыс. лет до н.э.. Следовательно, в этот период в окрестностях пещеры Гримальди мирно сосуществовали популяции и кроманьонцев, и натуфийцев.

В Барма Гранде, одном из гротов Ментоны (Италия), было открыто коллективное погребение - мужчины, молодой женщины и подростка, датированное примерно 18 тыс. лет до н.э.. Вместе с тем, в другом, практически, синхронном (одиночном) захоронении пещеры Барма-Гранде найдены останки крупного мужчины ростом 193 см (кроманьонец).


Западная Европа.

Как упоминалось выше, синхронную позднему мустье перигорскую культуру обычно разделяют на два перида: первый (ранний перигор) - шательперон (35-28 тыс. лет до н.э.; ареал распространения - запад Испании и восток Франции), в котором усматривается «дальнейшее развитие мустье с ашельской традицией» (М.В. Аникович и др.); и второй период - поздний перигор. И если для технокомплекса археологической культуры «шательперон» характерна крутая ретушь по краю пластин, кремневые острия (тип «шательперон») с закругленной спинкой, а также резцы, скребки и острия позднемустьерского типа (технокомплекс, присущий «продвинутым» кроманьонцам), то т.н. поздний перигор являет собой граветт.

Существует мнение (Л.Б. Вишняцкий) о «предшествовании шательперрона ориньяку», что вполне возможно, поскольку кроманьонцы мигрировали в Европу первыми). Об этом свидетельствует также и то, что технокомплекс «шательперон» - гомогенный, т.е. на местах стоянок кроманьонцев натуфийцы не обнаруживаются. Вместе с тем и для позднего перигора (ориньякоидная культура) характерен гомогенный технокомплекс (граветт), т.е. после 28 тыс. лет до н.э. кроманьонцев на этих землях уже не было.

Так, в пещере Шове (grotte Chauvet), долина реки Ардеш (юг Франции), как определено, кроманьоиды обитали вначале в период ок. 35-31,5 тыс. лет до н.э., а затем и в период ок. 29-26 тыс. лет до н.э..

При раскопках многослойной стоянки Ла-Кина (Франция, берег реки Вультрон) установлено (И.К. Иванова «Геологический возраст ископаемого человека». 1965), что слой VI соотносился со средним мустье (неандертальцы), а слой III - с верхним мустье. Здесь слой финального мустье датирован 33,25±0.53 тыс. лет до н.э., выше же последнего лежал уровень с технокомплексом шательперрон, а над ним (над шательперрон) находился ориньякский уровень, который дат. 29-28 тыс. лет до н.э. (т.е. на этой стоянке долго жили неандертальцы, которых сменили кроманьонцы, а последних - ориньякоидные натуфийцы (и здесь шательперрон старше ориньяка)).

В частности, и в гроте Комб-Капелль (Дордонь, Франция) выявлена индустрия шательперрон: здесь найдены типичные остроконечники типа «шательперрон», а также и изделия мустьерекого облика с ашельскими традициями. В гроте же Сюард (поздний шательперрон) технокомплекс содержал орудия позднемустьерской индустрии в леваллуазской фации с большим количеством пластин, в т.ч. и типа шательперрон (технокомплекс кроманьонцев).

Археологическая культура «ЛРЕ» - «Линкомб (Англия) - Ранис (Тюрингия, Германия) - Ежмановице (Польша)», характеризуется наличием «симбиотического» (гетерогенного) технокомлекса (дат. ок. 38-30 тыс. лет до н.э.), и нередко (но не всеми) рассматривается как разновидность селетской культуры (см. ниже). Культура «ЛРЕ» (как и селетская) была распространена как на северо-востоке Западной, так и на севере Центральной Европы, и охватывала территории «от Уэльса и Англии, через Бельгию и Германию, до Польши» и такие памятники как в «Пулборо, Кентс Кэверн, Бэджер Хоул, Пин Хоул, Бенч Фишшур… а также и … Грот де Спи в Бельгии, Ранис в Тюрингии и пещера Нетопежова (дат. 36,16±1,25 тыс. лет до н.э.; «Ежмановская культура») в Польше (М.В. Аникович, Н.К. Анисюткин, Л.Б. Вишняцкий «Узловые проблемы перехода к верхнему палеолиту в Евразии». 2007).


Северная Европа.

Так, констатируется, что в северных регионах Европы примерно 36 тыс. лет до н.э. появилась (возникла) совершенно иная, чем прежняя («пережиточное мустье», - по-видимому, протокроманьонцы («premodern»), так как считается, что неандертальцы на севере Европы не селились), новая традиция: «местные среднепалеолитические производства… перешли на технологию откалывания пластин (для изготовления наконечников метательных орудий или ножей листовидной формы)… (применялась и) плоская двусторонняя ретушь». И поскольку установлено (Марсель Отт), что «данная культура распространилась на северные регионы в течение промежуточной стадии Ле-Когте, прежде чем снова отступить на юг в ходе последующего похолодания (32-30 тыс. лет до н.э.) и сыграть свою роль в формировании комплексов граветтоидной культуры в Центральной Европе», то эти новые мигранты - натуфийцы.


Юго-Восточная Европ [ru.wikipedia.org]а.

Так, грот Старые Дуруиторы (Молдавия, среднее течение реки Прут) знаменателен тем, что в его нижних слоях IV и III, датированных периодом 280-200 тыс. л.н., отчётливо выявляются следы живших в пещере неандертальцев. И так случилось (Н.К. Анисюткин, Н.А. Кетрару, С.И. Коваленко «Многослойная палеолитическая стоянка в гроте Старые Дуруиторы…». 2017), что «значительная часть этих отложений… включая в первую очередь слой III… были существенно деформированы и частично уничтожены водными потоками» (т.е. слои перемешались). И лишь после длительного перерыва, - в первой половине верхнего палеолита грот стал вновь обитаем (культурный слой II). И здесь, в технокомплексе этого слоя II, широко представлены различные пластины (особенно средних размеров, однако число микропластин «крайне мало»), много изделий с различной ретушью (резцы, скребки, острия, ножевидные орудия с усеченным ретушью концом); подмечено и то, что на отдельных зубчато-выемчатых орудиях была краевая ретушь; встречаются и «острия типа граветт» (М.М. Герасимова, С.Н. Астахов, А.Л. Величко «Палеолитический человек, его материальная культура и природная среда обитания». 2007). При этом сравнительно часто при изготовлении орудий использовались и «массивные краевые сколы» (Н.К. Анисюткин и др. 2017). Обнаружены также и изделия из гальки (галечного кремня). Таким образом, технокомплекс стоянки Старые Дуруиторы (слой II) - симбиотический, гетерогенный (с преобладанием, как полают авторы, восточного граветта).

Установлено, что на территории юго-западной части Восточной Европы «хорошо представлены как среднепалеолитические, так и верхнепалеолитические стоянки». И характерно (палеогеограф M. Cаrciumaru), что изначально, в частности, в Румынии, бытовала лишь мустьерская культура. Так, «микок» из слоя V стоянки Рипичени-Извор датирован (С-14) в ок. 38-36 тыс. л.н.; а нижний слой раннего «ориньяка» этой же стоянки (Рипичени-Извор) - в ок. 29 тыс. л.н.. Следовательно, на территории данной стоянки в Румынии первоначально обитали неандертальцы, а натуфийцы объявились много позже - примерно ок. 27 тыс. лет до н.э..

Археологический комплекс Молодова (ок. села Молодова, среднее Поднестровье, Украина) содержит ряд богатых артефактами стоянок, датированных в интервале времён от среднего палеолита и до мезолита.

Так, стоянка Молодова I (выделено восемь слоёв («Молодова I. Уникальное мустьерское поселение на Среднем Днестре». 1982. Отв. ред. Г.И. Горецкий, И.К. Иванов)). Здесь в нижнем слое инвентарь состоял из нуклеусов, пластин, отщепов, единичных резцов, пластин и отщепов с ретушью (технокомплекс кроманьонцев); технокомплекс пятого слоя определён как «леваллуа-мустье» (А.П. Черныш) либо как «типичное» мустье леваллуазской фации» (Н.К. Анисюткин), а мустье четвёртого слоя датировано примерно в 44 тыс. л.н. (технокомплесы слоёв 5 и 4 - кроманьонские). Отмечается, что инвентарь слоёв 2 и 1 (вероятно, ранний мезолит (по А. П. Чернышу)) близок по характеру, и тут преобладали резцы и скребки, пластины и отщепы с ретушью, микроострия (т.е. здесь технокомплекс граветтоидный).

Стоянка Молодова V (выделено двадцать слоёв («Многослойная палеолитическая стоянка Молодова V». 1987)). Здесь к мустье отнесены слои (горизонты) 12, 12а, 11, 11б, 11а, 10в, которые датированы (И.К. Иванов) «ранним временным отрезком вюрмского оледенения [bigenc.ru]» (стадиал вюрм I датируется периодом 54-40 тыс. лет до н.э.). Отмечается, что горизонты 10а и 10б содержали инвентарь, «переходный от мустье (вышеозначенного периода) к верхнему палеолиту» (к мустье-леваллуа). В слое 10, дат. 35/30-25 тыс. л.н., обнаружен богатый натуфийский инвентарь ориньякоидного типа, а также и кремнёвые нуклеовидные скребки и резцы (симбиотический технокомплекс). В слоях 8 (дат. в 24,6 тыс. л.н.) и 7 (дат. в 23±0,8 тыс. л.н.) выявлены граветтоидные технокомплексы, а в слое 7 найдены ножи костёнковского типа. Поздняя и финальная пора верхнего палеолита стоянки Молодова V представлена слоями 6-2 (слой шесть дат. ок. 17 тыс. л.н.; слой три - 13,37±0,54 тыс. л.н.; слой два - примерно 12,1 тыс. л.н.). При этом в технокомплекс входили: кремнёвые скребки, резцы, пластинки и микропластинки с притупленным краем, характерные для культур эпиграветта. Ранний мезолит данной стоянки представлен слоями 1 (датирован 10940±150 л.н.) и 1а (датирован 10590±230 л.н.); (А.П. Черныш «Многослойная палеолитическая стоянка Молодова-5». 1987; Н.К. Анисюткин «Мустьерская эпоха на юго-западе Русской равнины». 2001).

На поселении Кетросы (долина Кишлянский Яр, правобережье Днестра, Украина), открытом Н.К. Анисюткиным («Мустьерская стоянка Кетросы в контексте среднего палеолита Восточной Европы». 2013), самый нижний слой (нижний (аллювиальный) горизонт) одного из двух раскопов «однозначно датируется» периодом 110-105 тыс. л.н. (неандертальцы (хронологически наиболее вероятно), но и не исключено, что это - «premodern»). Технокомплекс этого этноса (найдено 26 кремневых предметов) содержал ручное рубило, массивное скребло-нож с естественным обушком, нуклеусы, чоппер на плитке кремня, чоппинг на гальке, 18 отщепов. Основной культурный слой стоянки непосредственно перекрывает этот нижний слой и датирован временным интервалом между двумя стадиалами - амерсфорт и бреруп (начало амерсфортского интерстадиала дат. 64 тыс. до н.э., а брорупский интерстадиал дат. периодом 54-40 тыс. лет до н.э.). В части же специфики технокомплекса этого слоя Н.К. Анисюткиным сделан вывод: «кремневая индустрия стоянки Кетросы I относится к варианту «мустье типичного фации леваллуа» (кроманьонцы). Здесь в технокомлекс входили скребла (в т.ч. и с крутой ретушью края), единичные ретушированные леваллуазские острия, два отщепа с мелкой ретушью краев, отщепы с микрозубчатой ретушью, а также и отщепы леваллуа без ретуши (т.е. выявляются технологии как протокроманьонцев «premodern», так и «продвинутых» кроманьонцев).

В культурном слое стоянки Кетросы (раскоп II), помимо прочего, найдены и две кремневые пластинки, явно «верхнепалеолитического облика» (видимо, ориньякоидного), что обусловило предположение (далее подтверждённое) о том, «что отложения, содержащие кремневые изделия верхнепалеолитического времени… были уничтожены эрозией». Таким образом, и на этой стоянке проживали как кроманьонцы, так и натуфийцы (борребю).

Двуслойная стоянка Стинка-1, открытая H.K. Анисюткиным («Мустьерская стоянка Стинка на Среднем Днестре. «АсГЭ», II. 1969»), является (нижний слой - среднепалеолитический) эпонимным памятником для культуры «преселет» (в ареал этой же археологической культуры (преселет) входят Стинка-2 и Стинка-4). К основным технико-типологическим признакам преселета относятся (М.В. Аникович («Пути становления верхнего палеолита Восточной Европы…». 2007): «индустрия на мелких и нелеваллуазских заготовках, представленных, как правило, относительно массивными отщепами и малочисленными пластинами (скребки, резцы; клювовидные и зубчатые орудия, листовидные бифасы)… широко представлены разнообразные скребла, но леваллуазские и мустьерские остроконечники случайны или отсутствуют» («техника леваллуа не характерна для большинства известных стинковских каменных индустрий» (И.А. Борзияк. 2003)). И Н.К. Анисюткин делает вывод: «В свете новых данных на Балканах в Центральной и Восточной Европе установлены две группы древнейшего верхнего палеолита, которые можно отнести к ориньякоидному (одна из них) и селетоидному (другая) технокомплексам». Первая из них является «чистым» верхним (ориньякоидным) палеолитом, а вторая характерна отчетливыми «мустьероидными чертами» (протокроманьонцы первой волны, не знакомые с техникой леваллуа).

Так, в бассейне реки Десны открыта стоянка Бетово (Л.М. Тарасов), орудия технокомплекса которой содержали практически все преселетские элементы.

В части датирования предполагается, что собственно селетоидный слой, «несомненно», дат. периодом среднего вюрма (глациал вюрм II определяется с ок. 50 тыс. до 25-23 тыс. л.н.). Считается также, что памятники стинковской культуры существовали в течение всей позднемустьерской эпохи вплоть до интерстадиала Хенгело (ок. 38-36 тыс. л.н.).

Многослойный памятник Куличивка (открыт в нижнем позднепалеолитическом слое на горе Куличивка (В.П. Савич «Позднепалеолитические поселения на горе Куличивка в городе Кременец». 1975)). Здесь кремневые орудия технокомплекса изготовлены на пластинах и обломках пластин (с краевой ретушью (крутая, мелкая или плоская скошенная солютрейского типа) «эти пластины, ретушированные сплошной краевой, далеко заходящей ретушью, свидетельствуют об ориньякоидном характере индустрии)» (М.В. Аникович и др. 2007 г)), а также на отщепах, сколах; содержатся и разнообразные скребки и резцы, острия, скребловидные орудия (овальные, двойные, односторонние), проколки (В.П. Савич. 1975 г). Обнаружены здесь и типично леваллуазские треугольные острия с фасетированными ударными площадками. И сделан вывод (М.В. Аникович, Н.К. Анисюткин, Л.Б. Вишняцкий «Узловые проблемы перехода к верхнему палеолиту в Евразии». 2007): общими чертами индустрий I - III слоев поселения Куличивки являются: сочетание призматического (ориньякоидного) и леваллуазского способов раскалывания; значительна и роль крупных пластин в качестве заготовок; наличие выразительных скребел; а также и ориньякоидный набор (пластины с ориньякской ретушью, скребки на таких пластинах, многофасеточные резцы (т.е. граветт)). Следовательно, технокомплекс Куличивки - симбиотический, гетерогенный.

И поскольку предполагается, что стоянку Куличивка можно датировать по аналогии с 7-м слоем Молодова V, то её «древность» отнесена к 21±0,8 тыс. лет до н.э.. И знаменательно, что в работе («Узловые проблемы перехода…». 2007) правомерно (наконец-то) акцентируется, что «разнокультурные» индустрии, относящиеся к этому симбиотическому технокомплексу, и «вырастают из разных генетических [разноэтнических] корней».

Стоянка Рожок I (побережье Таганрогского залива) - шестислойное среднепалеолитическое поселение, открытое в 1961 году Н.Д. Прасловым («Ранний палеолит северо-восточного Приазовья и нижнего Дона». 1967). Спецификой технокомплекса этого поселения является то (Н.Д. Праслов), что здесь наряду с типичными мустьерскими остроконечниками и скреблами встречаются и более совершенные орудия верхнепалеолитического облика: скребки, проколки. «(И характерно) …что скребки и проколки совершенно одинакового типа встречены во всех горизонтах (стоянки); это позволяет сделать… вывод об однородности каменного инвентаря всех горизонтов Рожок I… о таком единстве говорит также и наличие специфического типа выпуклого бокового скребла» (технокомплекс симбиотический, гетерогенный; длительное совместное проживание на одной и той же территории).

Датировка же этого поселения всё ещё не определена. Так, А.А. Величко полагает, что мустьерская культура Рожок I не древнее микулинского интерстадиала (ок. 128-116 тыс. л.н.). Заметим, что натуфийцы появились в Южной Европе ок. 45 тыс. лет до н.э., а на побережье Таганрогского залива - много позднее.


Греция и Балканы.

Поселение Коккинопилос, Греция (расположено в 2-х км от стоянки Аспрохалико (см. ниже)). Здесь выявлено: в верхнепалеолитическом горизонте (залегающем на глубине ок. 4 м), найдены, в частности, отщепы, пластины, скребла, оформленные ступенчатой ретушью (симбиотический технокомплекс). На глубине же ок. 10 м обнаружена каменная индустрия (А.П. Деревянко, К.К. Павленок и др. «Микромустье балканского полуострова». 2014), подобная балканскому мустье-леваллуа (дат. в ок. 47 тыс. лет до н.э.): черепаховидные ядрища, дисковидные и призматические формы нуклеусы; в орудийном наборе (изделия преимущественно небольшие) преобладали одинарные продольные скребла, чаще с выпуклым лезвием; значительную долю инструментария составляли резцы и бифасиально оформленные листовидные острия.

Стоянка Аспрохалико (Эпир, побережье Ионического моря), открытая в 1964 году (найдено не менее 35 тыс. кремневых орудий (Е.S. Higgs «А middle paleolithic industry…». 1966.)), датирована интервалом 43,4-35,5 тыс. лет до н.э. (считается (А.П. Деревянко, К.К. Павленок и др. 2014), что верхний мустьерский слой №14 - не моложе 37 тыс. лет до н.э.). Здесь при изготовлении «псевдолеваллуазских» острий (длиной 25-35 мм) в качестве заготовок использовались радиальные и дисковидные нуклеусы, часть из которых оформлялась с помощью интенсивного ретуширования в разнообразные типы скребел; обнаружены и крупные «скребла на первичных сколах» (технокомплекс «продвинутых» кроманьонцев). Отмечается, что «пластинчатый компонент (тут) полностью отсутствовал» (т.е. натуфийцы в Аспрохалико не объявлялись).

Так, в пещере Лаконис-1 (Греция, юг Пелопоннеса) слой (Ia) с симбиотическим технокомплексом, лежал непосредственно на среднепалеолитическом (Ib) слое (технокомплекс кроманьонцев). Здесь (пещера Лаконис-1) оба слоя датированы (С-14) в интервале 42-36 тыс. лет до н.э..

В пещере же Клизура-1 (запад Пелопоннеса), в слое V, дат. 33-29 тыс. лет до н.э., выявлен симбиотический гетерогенный технокомлекс.

Индустрии среднепалеолитических памятников Западного Элида (Амалиас, Кастро, Киллини Лутра и др.) определены (в целом) как леваллуазские; при этом в более древних из них встречается много скребел, в т.ч. и угловатых, а более в поздних преобладают простые формы на удлиненных заготовках (А. Papaconstantinou. 1988).

В селении Аргисса Магуло (Фессалия, Греция) найдены отщепы по форме, а также и по типу ретуши, как определено, относящиеся к индустрии мустье-леваллуа (технокомплекс кромаьонцев). Подобные же находки («прекрасные остроконечники и скребла») были сделаны и в гроте Сейди в Беотии, а также и в четырнадцати пунктах вдоль Пенея, вверх и вниз от Аргисса Магуло (А.Н. Пулянс «Новые находки палеолита в Греции». «Сов. археология», 1963, № 2).

Характерно, что на юге Балкан открыт ряд памятников, сопоставимых с «эмираном». В частности, древность памятника Бачокирьен (пещера Бачо Киро, Болгария) определена в интервале 44-35 тыс. лет до н.э.. При этом утверждается (Т. Цанова, Ж.-Г. Борда. 2003), что «в слое XI Бачо Киро доминирует леваллуазская технология, а одним из основных типов орудий являются мустьерские остроконечники» (в целом же (поскольку обнаружены также призматические и торцевые заготовки для пластинок, а также и фасетированные площадки сколов) можно полагать, что технокомлекс Бачо Киро - симбиотический).

Так, в пещере «Темна та Дупка (TD)» (слои VI-IV сектора TD-II; дат. 43±7 тыс. лет до н.э.), выявлен технокомплекс, который охарактеризован как «переходный» от «мустье-леваллуа к верхнему палеолиту с леваллуазской технологией» (по всей вероятности, здесь к протокроманьонцам присоединились кроманьонцы продвинутые). Предполагается, что индустрия слоя VI сектора TD-II (этом слое найдено два предположительно эмиранских острия (Януш Козловский. 2005)) генетически связана с технокомплексом «бачокирьен» (который на 2-3 тыс. лет старше эмирана). С последним (с «бачокирьен») соотносится и ряд верхнепалеолитических комплексов Балкан, датируемых 32-29 тыс. лет до н.э. (кроманьонцы).

Показательно и то, что «среднепалеолитические индустрии были распространены на севере Балкан (и) до появления ориньяка [т.е. в том регионе кроманьонцы объявились ранее натуфийцев], (и очевидно, что) многие из них (ориньякоидных памятников) имеют более поздний возраст, чем бачокирьен» (М.В. Аникович и др. 2007).

Поселение Чрвена Стена (Черногория). Здесь выделено 30 культурных слоев, содержащих артефакты со времён нижнего палеолита («предмустье») и до бронзового века. Так, слой XXIV данной стоянки соотнесён (по характеру технокомплекса) с «мустье шарантоидного облика с техникой леваллуа» (по Я. Козловскому. 1992), а в слое XXII, датированном примерно в ок. 42-38 тыс. лет до н.э. обнаружены изделия индустрии «микромустье» (фация мустье с небольшими изделиями (продвинутые кроманьонцы)).

Стоянка (грот) Муйна Печена (Хорватия) датирована в ок. 42 тыс. лет до н.э.. Здесь в слоях D2 и D1 обнаружены леваллуазские сколы-заготовки, а в слоях B и D2 два небольших леваллуазских нуклеуса. Отмечается, что в орудийном наборе (технокомплексе) Муйна Печены преобладают зубчатовыемчатые орудия, сколы с нерегулярной ретушью и различные скребла (считается, что стоянка - селетоидного круга (кроманьонцы).


Малая Азия (Анатолия).

О раннем верхнем палеолите полуострова Малой Азии известно совсем немного.

Пещера Караин (27 км от города Анталья (в районе Антальи открыто много пещер)). Здесь (в Караин) обнаружены следы обитания неандертальцев эпохи среднего палеолита (200-150 тыс. л.н.), а также артефакты и иных эпох (культурный слой местами достигает толщины 11 м). В частности, технокомплекс из слоя пещеры, датированного в 26 тыс. лет до н.э., «является ориньякским (натуфийским), поскольку содержит и характерные для этой индустрии ретушированные пластины, и высокие кареноидные скребки, и многофасеточные резцы, и пластинки». Нижележащий культурный слой - мустьерский, технокомплекс которого, по всей вероятности, кроманьонский.

Упомянем также и стоянку в пещере Üçağızlı I (область Хатай, юг Турции), дат. (С-14) 15,53±0,14 тыс. лет до н.э., поскольку считается, что орудия из пещеры Üçağızlı II соотносятся с индустрией мустье-леваллуа (наконечники, боковые скребки).

Как установлено, на Анатолийском плато в раннем дриасе (13— 11 тыс. лет до н.э.) наблюдался ледниковый рецидив (как часть общего экстремального похолодания в 12,5 тыс. лет до н.э.). В период же аллереда (11-10 тыс. лет до н.э.) был относительно теплый и влажный климат, дожди выпадали обильно и регулярно. На Анатолийском плато, начиная с голоцена (с ок. 9,7 тыс. лет до н.э.), наблюдалось длительное потепление на протяжении пребореального и бореального (9-8/8-7) тыс. лет до н.э.), а также атлантического периодов (7/6-4 тыс. лет до н.э.).

И жители Малой Азии принялись строить небольшие поселения: Халлан-Чеми, Северная Месопотамия (10200-9200 гг. до н.э.); Асикли-Хююк, берег ручья Melendiz, (10000-9000 гг. до н.э.); Мурейбит, Сирия, восточный берег Евфрата (9-8 тыс. лет до н.э.); культовый комплекс Невали-Чори (ок. 8100 г. до н.э.); Гёбекли-Тепе (7600-7200 гг. до н.э.); Чатал-Хююк, плато Конья в Гамирке (7400-5600 гг. до н.э.); Чейеню-Тепеси (97200±200 г. до н.э.); Хаджилар (7 тыс. лет до н.э.); а также осваивать агротехнику и скотоводство.

Об этническом составе популяций жителей Древней Анатолии можно составить представление на основании антропологических исследований ок. 300 скелетов, обнаруженных в Чатал-Хююке (ок. 7500 до н.э., а также и позднее - в слое III - ок. 5800 г. до н.э.). И, как выяснилось, население Чатал-Хююка (как и Хаджилара) делилось на долихоцефальных евро-африканцев (54,2%), долихоцефальных (грацильных) протосредиземноморцев (16,9%), и брахицефальных (22,9%) альпинидов и, видимо, динаридов (потомков борребю). У наиболее многочисленной группы прослеживается сходство с верхнепалеолитическим типом из грота Комб-Капелль (Южная Франция), который обычно характеризуется как средиземноморский вариант кроманьоида (т.е. гримальдийцы, они же - натуфийцы (см. выше), - различные племена натуфийцев). И, как констатировал Дж. Мелларт, основная часть населения Чатал Хююка по-прежнему ещё мало отличалась по типу от своих верхнепалеолитических предков (кроманьонцев же в ту пору (на заре «неолитической революции») в Анатолии уже не было).


Центральная Европа.

Так, культура «Богунисьен» («опорный» памятник в Чехии), датированная (С-14) периодом 43/41-36/35 тыс. лет до н.э., специфична наличием гетерогенного «симбиотического» технокомлекса (хотя и в целом «богунисьен характеризуется пластинчатой технологией, однако здесь и леваллуазские острия широко представлены во всех основных комплексах» (Брно-Богунице, Странска Скала 3а/IV и Странска Скала 3/V)). Область распространения этой культуры была, как считается, ограничена неширокой полосой, тянущейся вдоль юго-восточного склона Богемского массива. И подмечено, что единственный памятник, близкий к данному, - это стоянка (нижние позднепалеолитические слои) на горе Куличивка (Волыно-Подолия) на западе Русской равнины (В. Коэн, В. Степанчук, В.П. Савич). Примечательно (Г. Тостевин. Массачусетс, 2000), что усматривается и существование связи «богунисьена» с африканским «эмираном» (вероятно, в части «левантийского мустье» кроманьонской составляющей технокомплекса).

Стоянка Прыйма I (село Прыйма, Западная Подолия) датирована 44,6±0,45 тыс. лет до н.э.. Здесь найдено леваллуазское острие, три остроконечника и отщеп (индустрия классифицирована как мустье-леваллуа). Вместе с тем на стоянке найдены фрагменты черепа (одного либо нескольких), принадлежащего неандертальцу (можно предположить, что кроманьонцы вытеснили неандертальцев с этой территории).

Пещера Селета, северо-восток Венгрии (селетская культура - период ок. 40-28/38-26 тыс. лет до н.э.) - двуслойный памятник. Здесь нижний слой - «ранний селет», восходящий, как считается, к технокомплексу «микок» (начало микокской археологической культуры дат. ок. 130 тыс. лет до н.э., а наиболее поздние её проявления (выявление микокского технокомплекса) - в 27/26 тыс. лет до н.э.). Верхний же слой определён как «развитый селет» и считается переходным между позднеашельской и мустьерской культурами. Здесь (для верхнего слоя) показательно то, что обнаружена отделка листовидных орудий двусторонней ретушью (кроманьонцы).

Селетская археологическая культура помимо Венгрии, была распространена на территории Чехии (поселение Ведровице-5 дат. ок. 38-33 тыс. лет до н.э.) и Словакии (стоянка «Чертова Печь» дат. 36,32 ±2,48 тыс. лет до н.э.), а также на юго-западе Польши (см. ниже) и в ряде мест на землях Молдавии, Румынии и Болгарии (кроманьонцы). К стоянкам селетоидного круга принято относить также: Высь (Кировоградская область), Стенка (река Днестр), Королёво 2/II (Закарпатье; дат. 36,5±1 тыс. лет до н.э.; С-14), Мира (у Запорожья), Буран-Кая III (слой С в Крыму), Бирючья балка (на Нижнем Дону) и (на Среднем Дону, дат. ок. 37 тыс. лет до н.э., а Бирючья Балка-1а (Северный Донец) дат. 36 тыс. л.н., и Бирючья Балка-2 дат. 38,76±0,97 тыс. лет до н.э.), а также и Костёнки-1/II, Костёнки-1/III, Костёнки-6, Костёнки-11 и Костёнки-12/III (Л.Л. Зализняк, Н.Н. Беленко «Стоянка селетского круга на речке Высь в центральной Украине (2007-2008 гг.)».

Как установлено, в частности, в Австрии (пещера Гуденус, северо-запад Нижней Австрии) наиболее ранние следы неандертальцев обнаруживаются ок. 70 тыс. лет до н.э. На территории же Польши следы стоянок неандертальцев выявляются и ок. 38-33 тыс. лет до н.э.. Однако на стоянке (ок. 34 тыс. лет до н.э.) в Дзержиславе (возле Глубчиц) найдены листовидные острия с двусторонней ретушью, соотнесённые с селетской культурой (кроманьонцы, которые, вероятно, какое-то время обитали на одной территории с неандертальцами). Селетойдный технокомплекс обнаруживается и в Кракове-Звержинце (Польша), и таких пещерах (отдельные образцы изделий) как Jaskini Mamutowej в Вежхове, пещере Локетка в Ойцове и Облазовой пещере возле Нового Тарга.

Памятник Сунгирь (поселение «Сунгирь» на притоке (ручье) Сунгирь реки Клязьма) был впервые исследован О.Н. Бадером (раскопки 1956-1977 гг.) и датирован в интервале 32,7-31,7 тыс. лет до н.э. (по иным данным поселение Сунгирь могло возникнуть в брянское межледниковье, примерно в интервале 24,8-17,5 тыс. лет до н.э.); и оно существовало (регулярно посещалось различными этносами) на протяжении двух-трёх тысячелетий); найдено свыше 65 тысяч отдельных артефактов. Текхнокомплекс Сунгирской стоянки содержал (В.Н. Сукачев, В.И. Громов, О.Н. Бадер «Верхнепалеолитическая стоянка Сунгирь». 1966): кремневые отбойники, отщепы и нуклеусы; ножи, резцы, скребки (встречаются округлые скребки, сделанные не на ножевидных пластинках, но оформленные крутой ретушью (встречаются и отщепы или ножевидные пластины, обработанные по одному или обоим боковым краям мелкой плоской ретушью); некоторые скребки имели ориньякский облик), проколки; кремневые наконечники дротиков, копий; мотыжки из рога. Таким образом, сунгирская каменая индустрия обладала как чертами мустье-леваллуа, так и (в незначительной степени) ориньякоидными чертами (т.е. здесь численно преобладали протокроманьонцы; технокомплекс гетерогенный, симбиотический). И показательно («Верхнепалеолитическая стоянка Сунгирь»), что «Обращает на себя внимание низкий для верхнего палеолита процент ножевидных пластин по отношению к отщепам (4%), что (и это) подчеркивает примитивность техники раскалывания кремня на стоянке… Первоначально кремень раскалывали с помощью очень грубых приемов… Среди нуклеусов нет ни одного призматического… Сколы производились с различных боков, иногда с прямо противоположных краев одной и той же стороны. Ударные площадки не подготовлялись ретушью… Нередко край ударной площадки сильно смят, раздроблен, что характерно для мустьерской техники» («premodern»).

Принимая во внимание это наблюдение (О.Н. Бадер, В.И. Громов, В.Н. Сукачев), а также и то, что большинство исследователей связывают генезис сунгирьского технокомлекса со среднепалеолитической индустрией восточного микока Крыма, можно полагать, что когда кроманьонцы «premodern» пришли на земли этой стоянки, там уже давно обитали неандертальцы (в частности, М.Б. Медникова (2000 г) усматривала здесь (на поселении Сунгирь) возможность метисизации кроманьонцев и неандертальцев).

И весьма существенно (В.М. Аникович ст. «Сунгирь в культурно-историческом контексте…». 2005), что бытует мнение и о том, что процесс обитания (заселения и проживания этносов) на стоянке Сунгирь может быть разделён два основных этапа: относительно постоянное проживание (26,8-23,8 тыс. лет до н.э.) и более или менее спорадические посещения стоянки различными популяциями кроманьоидов - 23,5-18,3 тыс. лет до н.э.. И характерно, что обнаруженные на поселении погребения относят к более позднему этапу заселения (некоторые датировки свидетельствуют, что найденные погребения моложе поселения первого этапа на несколько тысяч лет); вместе с тем, на поселении могли продолжать обитать и потомки жителей этого первого этапа заселения (о чём могут свидетельствовать детские захоронения).

Как известно, антропологические находки представлены в Сунгири изолированным черепом, шестью скелетами и бедренными костями. Обнаружены: мужчина лет 55 (Сунгирь-1; почти полный скелет с черепом), подростки 12-14 лет (Сунгирь-2) и дети 9-10 лет (Сунгирь-3). И характерно, что хотя и все они определены как кроманьоиды, четверо из этих подростков (детей) принадлежали к иному антропологическому типу, нежели мужчина, погребённый, как предполагается, много позже детей.

Так, черепа детей из Сунгирь-2 и Сунгирь-3 были изучены, в частности, Т.А.Трофимовой (1984 г), выделившей признаки, которые демонстрировали архаичность антропологического типа. В.П. Якимов (1983 г) выявил в морфологии этих подростков неандерталоидность. Зубная же система детей из Сунгирского памятника была исследована А.А. Зубовым (1984 г), который также пришёл к выводу об их неандерталоидности (их «одонтологические признаки… характеризуются рядом черт архаизма, что позволяет сближать их [потомков жителей Сунгиря первого этапа заселения] с неандертальцами»). И тогда эти дети, определённые и как кроманьоиды, - «продукты» метисизации.

Скелет мужчины из захоронении Сунгирь-1 был описал М.М. Герасимовым так: это европеоид (точнее кроманьоид) 55-57 лет; рост - 176-177 см; физически сильный, мускулистый. Этот человек характеризовался также и брахиморфией (он обладал большим (массивным), широким туловищем и короткими конечностями (последнее не присуще классическим кроманьонцам, долихоцефалам), а также и относительно большими поперечными размерами и охватом тела по сравнению с его продольными размерами) и, как отмечается, заметно отличался от т.н. «гримальдийца» с Маркиной горы (и от прочих натуфийцев). Г.Ф. Дебец (1967 г) же писал, что череп этого мужчины массивный, выделяется большими размерами лица, причем не только значительной шириной, но и высотой, что «в целом не характерно для европейских верхнепалеолитических людей» (европеоидных кроманьонцев). И как установлено, данный череп (мужчины 55-57 лет из Сунгирь-1) обладал мезокранией (черепной указатель 76,6; - индекс, средний между брахи- и долихокранией); т.е. этот человек - не долихоцефал (и согласно концепции К.С. Куна - явный метис).

В таком случае не исключено, что подобный антропологический тип мог сформироваться вследствие метисизации кроманьонца и борребю (последний характеризуеся широким лицом, ростом ок. 170 см, гиперстеническим телосложением, большеголовый). Заметим, что Е.Н. Хрисанфова усматривает в подобном антропологический типе мужчины из захоронении Сунгирь-1 «адаптивный тип», т.е. образовавшийся вследствие метисизации неандертальца и неоантропа (поскольку оба типа характеризуются большими величинами условного показателя объема скелета и высоким отношением массы тела к его поверхности (это же можно сказать и о борребю)).


Восточная Европа.

Стоянка Сухая Мечетка (балка (высохшее русло) у Волги, окраина Волгограда) открыта М.Н. Грищенко в 1951 году. Здесь небольшой (до полуметра) культурный слой был перекрыт толстым слоем морских отложений трансгрессии Каспия в период молого-шекснинского межледниковья ок. 50-33 тыс. лет до н.э.. В технокомплекс данной стоянки входили: двусторонне обработанные орудия (ножи-бифасы, листовые бифасы с симметричными и асимметричными лезвиями, бифасы-скребла и др.), а также треугольные и угловатые скребки, обработанные ретушью с одной стороны, рубила, ножевидные пластины, остроконечники, наконечники (технокомплекс кроманьонцев).

Весьма богат артефактами Костёнковско-Боршевский археологический комплекс поселений (соседние сёла - Костёнки и Боршево, правый берег Дона; более 60 стоянок (10 многослойных) разных этапов и культур позднего палеолита (Костёнки - I-XXI; Боршево - I-VI); датируемых от 43 до 12 тыс. лет до н.э.), открытый И.С. Поляковым в 1879 году. И как констатирует проф. Джон Хоффекер: иных «столь древних стоянок первобытного человека в Западной и Средней Европе не обнаружено». Ареал же подобных памятников охватывает почти всю Восточно-Европейскую равнину.

Так, стоянка Костёнки I (стоянка И.С. Полякова) содержала 5 культурных слоев. Здесь, в самом нижнем слое (примерно 32-28 тыс. л.н. (по В.М. Аниковичу)) найдены треугольные кремнёвые наконечники с вогнутым основанием, тщательно обработанные отжимной ретушью (присутствие натуфийцев). Во втором снизу слое найдены каменные орудия, характерные для мустьерской культуры, в т.ч. и два обломка челюсти неандертальца (не исключено, что натуфийцы сосуществовали с неандертальцами). Показательно, что технокомплекс второго слоя определён как «селетоидный» (видимо, неандертальско-натуфийский).

В третьем же слое этой стоянки, дат. (С-14) в 26-25 тыс. л.н.), выявляется (судя по литературным данным) ориньякоидный либо симбиотический технокомплекс (и тоже обозначеный как «селетоидный» (по-видимому, как «развитый селет»)). Верхний же слой стоянки Костёнки I соотнесён с граветтоидной культурой.

Стоянка Костёнки II (стоянка С.Н. Замятнина). Для технокомплекса данной стоянки (дат. 16-17 тыс. л.н.) характерны малые размерах кремневых изделий - до 4-5 см длины и нуклеусов до 2-3 см (микролиты). В его состав также входили: долотовидные формы, резцы, скребки, разнотипная группа острий, несколько пластин с притупленным краем (технокомплекс преимущественно ориньякоидного типа). Здесь (стоянка С.Н. Замятнина) обнаружена погребальная камера из костей мамонта с захоронением пожилого человека (в сидячем положении) с ярко выраженными чертами классического европеоидного кроманьонского типа (крупная черепная коробка долихоидной формы, низкое и широкое лицо (Г.Ф. Дебец)).

Стоянка Костёнки IV (Александровская стоянка). Здесь второй из слоёв соотнесён с граветтийской культурой.

Технокомплекс стоянки Костёнки VI (Стрелецкая) определён как гетерогенный «селетоидный».

Стоянка Костёнки VIII (Тельманская стоянка) содержала 4 культурных слоя, в верхнем из которых найдены кремнёвые листовидные наконечники, обработанные отжимной ретушью, а в следующем - миниатюрные пластинки и игловидные острия (натуфийцы). Здесь слой II датирован (С-14) в 27 тыс. л.н. (граветтоидный технокомплекс).

Стоянка Костёнки XI (Аносовка-II) содержала не менее 5 культурных слоев. Здесь, в нижних слоях, обнаружены треугольные кремнёвые наконечники, аналогичные найденным в нижнем слое Костёнки I.

Технокомплекс третьего слоя стоянки Костёнки ХII определён как симбиотический (М.В. Аникович), а второго слоя - как натуфийский; в верхнем же слое стоянки (дат. ок. 27 тыс. л.н.) найдены скребки, пластинки с ретушью и отщепы с ретушью (А.Н. Рогачев), т.е. граветтоидный технокомплекс.

Стоянка Костёнки XIV (Маркина гора) содержала четыре культурных слоя.

Здесь, в верхнем культурном слое преобладали орудия на пластинах (граветт): резцы, скребки, обломки ретушированных пластин (дат. 23-20 тыс. л.н).

Во втором культурном слое памятника специфика симбиотического технокомплекса «заключалась в сочетании грубой «мустьерской» техники с типично позднепалеолитическими формами» (М.М. Герасимова, С.Н. Астахов, А.Л. Величко «Палеолитический человек, его материальная культура и природная среда обитания». 2007). Здесь (в слое II, дат. примерно 28 тыс. л.н.) обнаружено много скребков, а также скребла, ножи и долотовидные орудия, однако не найдены резцы и отсутствовала пластинчатая техника (кроманьонцы).

В четвёртом культурном слое (дат. 37-34 тыс. л.н), как выяснилось, «первичная техника раскалывания - пластинчатая. Среди предметов с вторичной обработкой - резцы, скребки и пластины с ретушью» (технокомплекс натуфийцев).

В третьем же слое (дат. ок. 37/33 тыс. л.н.) найдено погребение (в овальной яме в скрюченном положении (эмбриона), окрашенное охрой; никакого погребального инвентаря не обнаружено) молодого мужчины (25-30 лет) с некоторыми негроидными признаками (по трупоположению, росту (ок. 160 см) и грацильности - натуфиец). И проф. Г.Ф. Дебец классифицировал его как «гримальдийца», подобного антропологическому типу, известному по Гроту Детей (заметим, что этот «гримальдиец» с Маркиной горы практически подобен в части генома синхронному образцу Оаsе-1 из Румынии (40-35 тыс. л.н. (О.П. Балановский «Генофонд Европы». 2015)). Отметим, что череп «гримальдийца» из Костёнок XIV имел и широкий нос (Александр Рогачев. 1954 г). И поскольку М.М. Герасимова (1981 г) пришла выводу о том, что «конституциональный габитус этого человека из Костенок ХIV характеризуется малым весом и низкорослостью (160 см), а также и грацильностью, меньшей плотностью», то это вполне может говорить о том, что на поселении Костенки ХIV по большей части численно доминировала популяция натуфийцев (хотя и иные кроманьоиды тоже постоянно обитали). И палеогенетики пришли к выводу, что геном данного молодого мужчины ближе к геному (видимо, ориньякоидного) населения Западной Европы, а также и Северной Африки.

Стоянка Костёнки XV (Городцовская стоянка, дат. 26-22 тыс. л.н.). Тут (М.М. Герасимова и др.. 2007) в технокомплексе преобладали орудия небольших размеров, изготовленные из пластин и отщепов (скребки (42,2 %), долотовидные чешуйчатые орудия (28,2 %), а также скребла и остроконечники). При этом почти полностью отсутствовали «категории резцов» и микропластины с ретушью (кроманьонцы).

Здесь, на Городцовская стоянке, обнаружено (посыпанное охрой) погребение ребёнка (ок. 6 лет) в сидячем положении (а позднее - ещё одного кроманьоидного ребёнка)), исследованное В.П. Якимовым, и который пришёл к выводу, что этот (первый) экземпляр «может быть сближен с антропологическими типами «восточного кроманьонца», представленного, в частности, находками в Пржедмости и Моравии» (вариантом европеоидной (классической) кроманьонской расы).

Технокомплекс стоянки Костёнки ХVII (слой II, дат. 32±2 тыс. л.н.) определяется как натуфийский («есть микропластинки и сотня пластин и обломков пластин с ретушью»).

Стоянка Костенки ХVIII. Тут найдены останки подростка ок. 10 лет (дат. 21±0,2 тыс. л.н.), которые являли собой «морфологический тип «классического» (европеоидного) кроманьонца» (Г.Ф. Дебец), но отличающегося более уплощенным переносьем и тенденцией к общему прогнатизму лицевого отдела («продукт» метисизации кроманьонца с натуфийцем).

Стоянка Костёнки ХХI. Здесь третий слой соотнесён с граветтоидной культурой.

Стоянка Боршево II (открыта А.П. Никитиным в 1922 году) содержит три культурных слоя, где нижний слой датирован в 14030±200 л.н. (хронологически совпадает с окончанием экстремального ледниковья), а верхний - в 9520±300 л.н. (Ю.Ю. Цыганов. 1995 г)). Здесь инвентарь верхнего слов включал 6002 предмета, а нижнего культурного слоя - 2854 предмета, и во всех случаях являл собой технокомплекс ориньякоидного типа (заметим, что этот верхний слой вполне может соотностся с приходом анатолийских «фермеров неолитической революции»).

Стоянка Боршево V, содержащая пять культурных слоев (большой Борщевский лог), открыта С.Н. Лисицыным (ст. «Граветтийский комплекс стоянки Борщево 5 в Костенковско-Борщевском районе на Дону») в 1998 году и в настоящее время продолжает изучаться. Считается (С-14), что эта стоянка впервые была заселена ок. 50 тыс. л.н. и время от времени посещалась различными этносами примерно до 43 тыс. л.н.. а также и позднее - между 39-32 тыс., 30-28 тыс. и 25-22 тыс. л.н.. И здесь, в частности, установлено, что технокомплекс верхнего культурного слоя (25-22 тыс. л.н.) соответствует граветтоидной культуре.

Таким образом, в Костёнковско-Боршевских окрестностях (на 32 кв. км) время от времени издревле селились и подолгу (тысячелетиями) жили (сосуществовали и метисизировались) представители различных популяций. Так, Г.Ф. Дебец (1936 г.) считал, что черепа из Костёнок относятся к трём расам (в таком случае - к кроманьонцам, натуфийцам и борребю (альпинидам)).

Многослойная стоянка Шлях (левобережье нижнего Дона), как считается, «особенно ценна» тем, что материалы этого памятника были уверенно датированы. Так, слой VIII, который определён как переходный от среднего палеолита к верхнему (его индустрия характеризуется сочетанием мустьерского орудийного набора с расщеплением, ориентированным, в значительной степени, на производство пластин (П.Е. Нехорошев)), датирован 46,3/45,7±3 тыс. л.н., а слои: 4А (Моно) - в 30-25 тыс. л.н. и 9В (Каргаполово) - в 39-45 тыс. л.н..

Вместе с тем констатируется (М.В. Аникович и др.. 2007), что «хотя и типология орудий из VIII-го слоя» стоянки Шлях довольно архаична, однако, собственно верхнепалеолитические формы: скребки, резцы, проколки и «даже изделия, напоминающие ножи «костенковского» типа», количественно преобладают над мустьерскими формами; что позволяет («можно») технокомплекс данной стоянки «рассматривать как одну из симбиотических индустрий [в части состава техноколмплекса] раннего верхнего палеолита» (гетерогенная совокупность орудий кроманьонцев «premodern» и «продвинутых»).

Памятник Хотылёво-1 (вблизи села Хотылёво, берег Десны) датирован эпохой Микулинского межледниковья (ок. 126-114 тыс. лет до н.э.). Здесь на двух горизонтах найдены неандертальские орудия: бифасы, остроконечники, скребла, ножи и т.д..

Стоянки Хотылево-2/6 (Кладбищенская балка, близ Десны) датированы примерно в 23-24 тыс. л.н. и содержали кремневые ножи, скребки, резцы, наконечники, острия, черешковые орудия (натуфийцы), изделия с притупленным краем. И отмечается («Палеолит СССР». Отв. ред. П.И. Борисовский. 1984), что «В Хотылево господствует леваллуазская техника расщепления камня… Для изготовления орудий в Хотылево использовали толстые заготовки, которые обрабатывались высокой ступенчатой ретушью» (т.е. технокомплекс симбиотический, но численность кроманьонцев более высокая).


Северо-восточная Европа.

Считается, что северо-восток Европы (земли, лежащие в ареале 58-68° с.ш. (град. северной широты)) включает «Русскую равнину, ее северо-восточную часть (восточную часть бассейнов Северной Двины (река Вычегда) и Мезени (южный Тиман), бассейн Печоры и бассейн верхней Камы); (а также) и Урал (западные предгорья северной части Среднего, Северного, Приполярного и Полярного Урала)» (П.Ю. Павлов «Палеолит Северо-востока Европы» (докт. дисс.; 2009).

Так (П.Ю. Павлов. 2009), древнейшая из стоянок - Мамонтова Курья, находится в бассейне реки Печоры (66, 5° с.ш.), датирована периодом 36-32 тыс. лет до н.э.. Здесь выявлен симбиотический технокомплекс, а наиболее «выразительной» из находок считается «фрагмент двояковыпуклого бифаса, обработанного двусторонней плоской ретушью».

Стоянка Заозерье расположена в бассейне верхней Камы (58°09' с.ш.), датирована ок. 32,5-31/31-28 тыс. лет до н.э.. Отмечается (П.Ю. Павлов), что «В каменном инвентаре стоянки Заозерье сочетаются признаки, характерные как для «развитых», так и для архаичных культур начальной поры верхнего палеолита Евразии». «Орудийный» инвентарь (более 2000 экз.) данного технокомплекса состоит «из двух различных технико-морфологических групп изделий - пластинчатой и бифасиальной» (т.е. натуфийской и кроманьонской) и «сочетает в себе черты двух технокомплексов - ориньякоидного и селетоидного».

Стоянка Гарчи I находится в бассейне верхней Камы (59°04' с.ш.), датирована (верхний слой) - примерно 27 тыс. лет до н.э., технокомплекс (ок. 6 тыс. предметов) этого слоя - «симбиотический». Отмечается, что данный памятник соотносится с костенковско-стрелецкой культурой (ок. 30-28 тыс. лет до н.э.) ранней поры верхнего палеолита Восточной Европы. Нижний же слой стоянки Гарчи 1 дат. ок. 100 тыс. лет до н.э.. И в составе орудийного набора нижнего слоя, как выяснилось, содержатся бифасиальные обушковые плоско-выпуклые ножи и скребла, а также угловатые скребла и остроконечники. Таким образом, на этой стоянке протокроманьонцы либо сосуществовали с неандертальцами, либо заняли её, когда те эту (временную, но многократно заселяемую) стоянку покинули. О приходе сюда много позднее и натуфийцев (и/или борребю), свидетельствует верхний культурный слой.

Стоянка Бызовая расположена на средней Печоре (65° с.ш.), дат. примерно 27/26 тыс. лет до н.э.. Выявленный там технокомплекс тождественен соответствующему комплекту, обнаруженному на стоянке Заозерье. «Технико-типологические параметры каменного инвентаря стоянки Бызовая демонстрируют сочетание верхнепалеолитических и мустьерских черт (с одной стороны - призматические нуклеусы, скребки, в т.ч. типичные карене, тонкие листовидные бифасы; с другой - восточно-микокские формы ножей, разнообразные скребла)» (М.В. Аникович и др.. 2007). Подмечено, что «некоторые типы орудий (из ориньякоидного технокомплекса) Бызовой находят прямые аналогии в инвентаре раннего этапа костенковско-стрелецкой культуры» (П.Ю. Павлов).

Стоянка Грот Близнецова находится на реке Косьве (левый приток Камы), дат. 26,5 ± 0,3 тыс. лет до н.э.. «Симбиотический технокомплекс» (найдено ок. 300 экз. каменных изделий), по характеру индустрии сближается с технокомплексами таких стоянок, как Заозерье и Бызовая.

Упомянем и стоянку Грот Столбовой в Прикамье, которая не моложе 20 тыс. лет до н.э..

И, как отмечается, «Памятники с… симбиотически …тождественными характеристиками структуры комплексов каменного инвентаря (технокомплексов) найдены на средней Каме, на восточном и западном склонах Среднего и Южного Урала: Драчево, грот Бобылек, Кульюрттамак, пещера Байсланташ, Капова и Игнатиевская пещеры, стоянка Гари» (П.Ю. Павлов «Палеолит Северо-востока Европы». 2009).

Принято полагать (П.Ю. Павлов), что «Опорными памятниками позднего (верхнего) палеолита на севере Уральского региона являются стоянки»: Островская им. М.В. Талицкого (правый берег реки Чусовой, 58°10' с.ш.; ок. 5 тыс. экз. каменных изделий) и Шированово II (58°53' с.ш.; устье реки Иньвы), датированные примерно 17 тыс. лет до н.э.; а также и стоянка Медвежья пещера (верхняя Печора, 62° 05' с.ш.), дат. периодом 16-14 тыс. лет до н.э.. И знаменательно, что все эти памятники характеризуются аналогичными «технико-морфологическими и типологическими характеристиками каменного инвентаря», - технокомплексами, специфика каменной индустрии которых состояла в том, что «первичная обработка (камня) основана на использовании параллельных способов расщепления - объемного и плоскостного… (здесь) в качестве заготовок приблизительно в равной степени использовались отщепы и пластины»; т.е. налицо симбиотичность технокомплексов (популяции кроманьонцев и натуфийцев (и/или борребю), веками живущие на общей територии).

Стоянка Сергеевка-1 расположена у реки Нугуш (Южное Приуралье), дат. 16±0,34 тыс. лет до н.э.. «Симбиотический технокомплекс… В целом технико-типологические характеристики каменных изделий (данного поселения) характеризуют (его) «коллекцию» как единый [в части единообразия вида гетерогенности] комплекс и указывают на верхнепалеолитический облик индустрии. Оригинальным (характерным) является сочетание развитой пластинчатой индустрии с использованием галечных форми мустьерских технологий… (Так,) Мустьерские черты в орудийном наборе стоянки Сереевка-1 проявляются (в частности) в наличии крупных скребел на массивных леваллуазских отщепах и галечных орудий» (В.Г. Котов «Проблемы верхнего палеолита Урала… ». 2014). И констатируется, что практически все «памятники раннего, среднего и позднего этапов верхнего палеолита Уральского региона обнаруживают близкое сходство» (т.е. здесь популяции кроманьонидов сосуществовали везде). К числу же памятников финального палеолита обычно относят: Пымва-Шор I (67,1° с.ш.; дат. 20-8 тыс. лет до н.э.), Горная Талица, грот Большой Глухой (культурный слой III), Устъ-Пожва II-VI, Крутая Горка (симбиотический технокомплекс («треугольный двусторонне обработанный наконечник… в комплексе с мустьерскими орудиями» (А.А. Формозов «Проблемы этнокультурной истории каменного века…». 1977)).


Западная Сибирь.

В настоящее временя на территории Западносибирской равнины открыто более 30 палеолитических памятников, большинство из которых относится к позднему палеолиту, и по возрасту (по древности) разделено на три группы (С.С. Макаров «Динамика культурного развития и освоение Западносибирской равнины в позднем плейстоцене». 2009).

23,5-16 тыс. лет до н.э. (есть и иное датирование): Шестаково (уровни 24-17), Могочино I, Томская стоянка, Шикаевка II, Рычково, Ивалга, Луговское. «Для памятников (этого) «раннего» периода характерны плоскостные типы нуклеусов; стратегия расщепления, направленная на получение крупных отщепов, среди которых выделяют отщепы подтреугольной формы. Нуклеовидные формы представлены однофронтальными и двуфронтальными нуклеусами крупных размеров. В типологическом наборе орудий преобладают скребловидные, зубчатые и выемчатые изделия (кроманьонцы). Вторичная обработка же представлена дорсальной ретушью, ретушированными выемками и резцовым сколом». Приводится оценка и другой части технокомплекса (С.С. Макаров, а также З.А. Абрамова и В.И. Матющенко): «это индустрии с микролитическим инвентарем», видимо, граветтоидным, если судить по технокомплексу Томской стоянки (где инвентарь преимущественно пластинчатый, содержащий и мелкие, в т.ч. ретушированные, пластинки, скребки, резцы).

22/20-14/13 тыс. лет до н.э.: Гари, Березовый ручей 1 и 2, Троицкая 1, Волчья Грива. Технокомплекс также симбиотический. «Для памятников (этого) «среднего» периода характерны плоскостные, торцовые и конусовидные типы нуклеусов мелких размеров, стратегия расщепления направлена на получение мелких пластинок. На стоянках Шестаково и Ачинская кроме пластинчатых сколов-заготовок в большом количестве представлены отщепы средних и мелких размеров. В типологическом наборе орудий преобладают… с выемками, скребки и пластинки с ретушью. Сегментовидные микроострия, пластинки с усеченным вогнутым проксимальным концом и геометрические изделия… Среди вторичной обработки преобладает дорсальная ретушь, но также представлены ретушированные выемки и резцовый скол» (С.С. Макаров).

13-8/12,5 тыс. лет до н.э.: Черноозерье-2, Волчья Грива (кровля нижнего горизонта), Луговское (основной комплекс инвентаря), Большой Кемчуг. Для этой эпохи характерна «техника призматического расщепления и техника изготовления вкладышевых орудий» (преимущественно граветтойдный технокомплекс). В частности (В.Ф. Генинг), на стоянке Черноозёрье-2 (Омская область) культурный слой (дат. 14,5 тыс. лет до н.э.) состоял из трёх горизонтов. И технокомплекс здесь содержал орудия, которые делались как на скребках (отщепах), так и на пластинах (технокомплекс симбиотический).

Так (А.П. Деревянко, С.В. Маркин, С.А. Васильев «Палеолитоведение: введение и основы». 1994), к заключительной стадии верхнего палеолита отнесены и стоянки в Кузнецкой котловине и Горной Шории (бассейн реки Томь), в технокомплексы которых входили параллельные нуклеусы, ядрища радиальных и леваллуазских форм. Большинство орудий изготовлено из пластин (пластины с ретушью, часто боковой, реже концевой; скребки, резцы, зубчатовыемчатые орудия; единичные скребла, остроконечники, обушковые формы, долотовидные изделия (технокомплек симбиотический).

Примечательно, что на реке Войкар (левый приток Оби, север Западной Сибири) открыта стоянка, дат. 12 тыс. лет до н.э., технокомплекс которой охарактеризован как «каменные изделия архаичного облика», куда входили: скребло мустьерского облика, скребок из гальки, орудие типа «piece ecaille», отщепы (технокомплекс пртокроманьонцев).


Алтай.

На Алтае выявлена целая серия ранних верхнепалеолитических комплексов, возраст которых, в основном, составляет от 43 до 28 тыс. лет до н.э.. «Уникальность многослойных среднепалеолитических местонахождений (памятников) Горного Алтая… состоит именно в том, что они позволяют проследить «эволюцию»(?!) от среднепалеолитических к верхнепалеолитическим (ориньякоидным) индустриям» [т.е. констатируется, что первыми на Алтай пришли кроманьонцы] (А.П. Деревянко. 2005). При этом сообщается (и это весьма существенно), что «хроностратиграфия палеолита Алтая свидетельствует о длительном параллельном «развитии»(?!) двух основных индустриальных вариантов (технокомплексов) [т.е. говорится о длительности сосуществования кроманьонцев и натуфийцев] на протяжении всего т.н. [поздне]мустьерского вюрма».

Стоянка Усть-Каракол (у слияния рек Ануй и Каракол), открыта С.В. Маркиным в 1986 году (описана А.П. Деревянко). Здесь выделено 20 горизонтов, в наиболее древних из которых, дат. в интервале 50-133 тыс. л.н., найден инвентарь, содержащий треугольные остроконечники, изготовленные посредством техники леваллуа, а также острия листовидной формы с тщательной обработкой поверхности с двух сторон (кроманьонцы). Верхнепалеолитический технокомплекс данной стоянки представляют индустрии из горизонтов, датируемых 12-50 тыс. л.н.. Тут обнаружены тонкие и узкие пластины и микропластины, призматические пластины с заостренными продольными краями; микропластины, служившие сменными лезвиями в составных орудиях, многофасеточные резцы, а также скребки (плоские, оформленные на конце пластины); т.е. граветт.

В 2008 году в Денисовой пещере (Алтай, долина реки Ануй) был открыт т.н. «денисовский» человек («Homo altaensis», подвид «denisovans»), - найдены фрагмент фаланги пальца девочки (дат. ок. 51-76 тыс. л.н. (слой № 11)) и два зуба (зуб из слоя № 22 дат. ок. 170 тыс. лет л.н.). В 2016 году обнаружены фрагменты черепа денисовца (этот фрагмент черепа «удивительно» плотный и больше напоминает кости черепа Homo erectus).

Следует отметить, что в зубах из алтайской пещеры сохранился, хотя и сильно попорченный временем, но всё ещё различимый для исследователей белок коллаген (гораздо более стабильный, чем ДНК), в составе которого исследователи нашли одну аминокислоту, которой нет ни у современных людей, ни у неандертальцев. И показательно, что в случае денисовца с Тибета (в тибетской пещере Байшия найдена челюсть денисовского человека), его «личность» также была идентифицирована только путём исследования древнего коллагена (палеопротеомика).

В 2018 году найдены также и останки 13-летней девочки, которая была дочерью неандерталки и денисовца. Уточнено (Зенобий Якобс, ун-т Вуллонгонга (Австралия)), что Денисовая пещера вполне могла быть населена ещё 287 тыс. л.н. (самое древнее из найденных здесь орудий дат. ок. 280 тыс. л.н.), и покинута денисовцами, как считается (З. Якобс, К. Дуки), ок. 55 тыс. л.н. (вероятно, в начале стадиала Вюрм I, - ок. 56-42 тыс. л.н.). Предполагается, что когда неандертальцы обитали в этой алтайской пещере в интервале 200-100 тыс. л.н., то в тот период они дружно сосуществовали с денисовцами (возраст большинства найденных останков неандертальцев составляет ок. 120 тыс. л.н.). Тот факт, что следы мт-ДНК как неандертальцев, так и денисовцев найдены в слоях № 14 и № 15, и свидетельствует о том, что эти два вида в течение весьма долгого времени мирно уживались (считается, что слои 16-14 формировались примерно в интервале 150-125 тыс. л.н.).

Знаменательно, что удалось воссоздать облик денисовцев: они были темноглазыми, темноволосыми и смуглокожими. В сравнении с неандертальцами денисовцы обладали более широкой головой, имели удлиненное (?) (скорее круглое) лицо, более длинную зубную дугу, а также и широкий таз. Предполагается, что популяции, которые эволюционировали в неандертальцев и денисовцев разделились предположительно 236 000-190 000 л.н..

Выявлено также, что в обширной «коллекции» каменных орудий из Денисовой пещеры содержался и технокомплекс кроманьонцев (преимущественное использование отщепов в качестве заготовок орудий, а также преобладание в орудийном наборе скребел и зубчато-выемчатых форм), хотя и удельный вес изделий индустрии леваллуа относительно невелик. Следовательно, в Денисовой пещере, помимо денисовцев, периодически обитали не только неандертальцы, но и кроманьонцы различных популяций.

Примечательно (Evgeny P. Rybin, Arina M. Khatsenovich. 2018), что денисовский и леваллуазский технокомплексы обнаружены «в Восточной галерее Денисовой пещеры… в едином стратиграфическом контексте с денисовскими ископаемыми останками» (не исключено, что в этом случае кроманьонцы «вытеснили» денисовцев из пещеры силой оружия).

Так (М.В. Аникович и др. 2007), установлено, что на «Горном Алтае формируются (сложились) две самостоятельных «традиции, варианта», - две «линии развития» технокомплексов, - кара-бомовская (стоянка Кара-Бом, дат. 41-30 тыс. лет до н.э. (слой V этой стоянки дат. 41,3+1,6 тыс. лет до н.э.; С-14)) и усть-каракольская (слои IX-XI стоянки Усть-Каракол-1, датированы в интервале 43-33 тыс. лет до н.э.). И, в частности, усть-каракольская традиция, изученная на материалах многослойной стоянки Усть-Каракол-1 (в 2-х км от Денисовой пещеры) и верхних слоёв Денисовой пещеры, характеризуется нуклеусами призматических, конусовидных и торцовых форм, в т.ч. предназначенных и для снятия микропластин. А в наборе орудий, как отмечается, «ярко выделяются» изделия ориньякоидного облика (технокомплекс натуфийцев). В свою очередь кара-бомовская традиция характеризуется ярко выраженным пластинчатым обликом. Пластины в основном крупные, но есть и микропластины (в этой традиции (варианте) набор орудий характеризуется изделиями на пластинчатых заготовках). Таким образом, очевидно, что технокомплекс данной традиции - симбиотический.

Вместе с тем, выделен и денисовский технокомплекс (соотнесён с периодом 120-55/50 тыс. л.н.), который характеризуется тем, что в нём подавляющее большинство орудий изготовлено на средних и укороченных сколах (в инвентаре преобладают скребла и зубчато-выемчатые орудия (т.е. налицо аналогия с каменной индустрией неандертальцев)).

Интересно (Вяч. Вс. Иванов), что и в Китае обнаружены черепа неандертальцев с отчётливо выраженными монголоидными признаками, датированные примерно 160-100 тыс. л.н., и в настоящее время ищется их связь с «денисовским» человеком. Так, в Сюйчане (Китай) обнаружена ранняя черепная коробка LP, имеющая сходство с неандертальцами, но и также отображающая специфические морфологические признаки денисовцев. В Тибете (возле монастыря Xiahe) найдена нижнюю челюсть (дат. ок. 160 тыс. л.н.), в которой сохранилось несколько зубов, один из которых имел три корня, что не свойственно Homo sapiens sapiens. Предполагается (проф. антропологии Сара Бейли), что эта аномалия - следствие метизации предков современных тибетцев [видимо, протокроманьонцев одной из ранних волн миграций] с денисовскими людьми, обосновавшимися на Тибете. В северо-восточной части Цинхай-Тибетского нагорья найдены останки (фрагмент нижней челюсти), по-видимому, принадлежащие денисовскому человеку, которые не моложе 160 тыс. л.н. (агентство «Синьхуа»). Как показали результаты анализа мт-ДНК на основе методов филогенетики и геногеографии (ж-л «Nature». 2010), «денисовцы», оказавшиеся генетически более близкими к неандертальцам (эволюционное расхождение (в Африке) произошло ок. 640 тыс. л.н.), чем к кроманьонцам, предположительно, были широко распространены по всей Ойкумене (кроме Европы).

Так (Journal of Human Evolution; д-р Рэйчел Сариг), в пещере Манот (Западная Галлилея) были найдены 6 человеческих зубов (возраст - ок 40 тыс. л.н.). Исследования структуры, формы, топографии (поверхностные выпуклости зубов) дали весьма важную генетическую информацию: два зуба являли типичную морфологию для Homo sapiens; один зуб - особенности, характерные для неандертальцев; а последний зуб продемонстрировал сочетание неандертальских и Homo sapiens особенностей. Констатируется, что подобное сочетание неандертальских и современных человеческих черт пока найдено только в европейских популяциях раннего палеолита.

Характерно, что существовало несколько значимо различных генетически популяций денисовцев (поскольку денисовцы - не единая, однородная группа). Так, популяция (классификация по ДНК) людей из Денисовой пещеры получила название D0, а у жителей Папуа открыто (как минимум) две популяции - D1 и D2; и рассчитано, что популяции D0 и D2 разошлись примерно 363 тыс. л.н.). Следует отметить, что в настоящее время предполагается (существует и альтернативное мнение), что сравнительно многочисленная группа Homo sapiens архаичного типа, состоящая из протоденисовцев и протонеандертальцев, покинула Африку ок. 400 тыс. л.н..

Так, в Китае в 2007 году, на палеолитической стоянке (провинция Хэнань, центральная часть страны), в слое, сформировавшемся 105-125 тыс. л.н., обнаружены (Zhanyang Li) неполные черепа гоминид неизвестного вида. В этом же слое найдены (проф. Чжань-янг-ли) два фрагмента кости с тщательно процарапанными на них семью прямыми линиями, четыре из которых были заполнены гематитом (красной охрой). Примечательно, что помимо этого на юге Китая была обнаружена и гравировка на кости (на бивне), дат. 120-150 тыс. л.н..

Заметим, что, по всей вероятности, и денисовцы, как и неандертальцы (и кроманьоиды), веровали в Двуединое божество. Так, костяная пластина с 7-ю линиями, поделёнными на две части (единство частностей): 4 закрашенных охрой и 3 оставленных чистыми, - свидетельствует о вере этих людей в Двуединое божество (Мать-Отец): число 7 - символика бога-отца, бога Земли; а числа 3 и 4 - эмблемы богини-матери, богини Неба. И, как представляется, данная пластина, - атрибут молебственного погребального инвентаря (охра), призыв к Всеобщим Матери и Отцу (Единому богу) возродить некоего умершего к новой жизни под небесами.

И несомненно, что этими древнейшими «художниками» могли быть либо денисовцы (черепа неизвестного вида), либо неандертальцы, поскольку истоки веры этих этносов восходят к одному и тому же предковому источнику - к Homo erectus. Так, известно, что гравировка на раковине в форме зигзага (символика молнии), сделанная Homo erectus 430-540 тыс. л.н., обнаружена на острове Ява; а на территории Германии ок. 370 тыс. л.н. Homo erectus нанёс «узоры» на кость. Более того, в Марокко (в пойме реки Дра) найдена антропоморфная кварцитовая женская фигурка (Мать), дат. 500-300 тыс. л.н..

И весьма показательно, что дополнительно к неандертальской составляющей, у всех рас Азии и Океании (т.е. у монголоидов и австралоидов, но не у европеоидов) обнаруживается «примесь», полученная от «денисовского» человека (вклад денисовца в гены современных меланезийцев достигает 4-6% (6-8%), а у населения Новой Гвинеи - 3% («Scientific American»; Sean W. Lea «The genetic legacy of archaic hominin species»), у папуасов до 7% хромосомы). Так, выяснилось, что денисовцы сосуществовали и успешно метисизировались с Homo sapiens sapiens в Юго-Восточной Азии (южная доля азиатов примерно ок. 0.2%) сравнительно недавно, как предполагается в интервале 28-15 тыс. лет до н.э. (по-видимому, и ряд племён денисовцев мигрировал из Восточной Сибири в «тёплые края» в наиболее холодную пору последнего ледникового периода - в 25/22-17 тыс. лет до н.э., см. ниже)); и это - одна из т.н. «линий скрещивания». Другую линию скрещивания представляет денисовская ДНК (популяция D0), обнаруженная у современных сибиряков, жителей Восточной Азии и коренных американцев (предполагается (Серена Туччи, Принстонский ун-т), что следы денисовской ДНК, заключенной в геномах азиатов, живущих сегодня (как и у тибетцев), исходят из, как минимум, двух отдельных денисовских популяций), которая (линия D0) не встречается на Южно-азиатских островах. Установлено также, что особая вариации белка EPAS1, присущая денисовскому человеку, характерна только для тибетцев (популяция D0).

Проанализировав примерно пять тысяч геномов людей, принадлежавших к разным этносам и расам, генетики установили, что в ДНК современных жителей Китая, Японии, Кореи и других стран Восточной Азии присутствуют следы денисовцев. И их доля составляет ок. 0,1-0,2% от общей длины генома, однако они (их геномы) заметно отличаются по своей структуре от тех фрагментов «денисовской» ДНК, которые найдены в генетическом коде папуасов.

Так (M. Rasmussen, M. Sikora et al. 2015), краниометрический анализ «кенневикского» человека (найден в штате Вашингтон и дат. периодом 8,34-9,2 тыс. л.н.) подтвердили его тесную связь (похож) с айнами (как и прочими палеоазиатскими народами) и полинезийцами (т.е. он - потомок денисовцев (генетически близок к индейцам)).

Выяснилось также и то, что китайцы, японцы и вьетнамцы оказались гораздо ближе к алтайским денисовцам по структуре генов, нежели обитатели Океании и Юго-Восточной Азии (Шэрон Браунинг, ун-т в Сиэтле, штат Вашингтон).

Генетиками из России, Украины и Эстонии секвенированы геномы 31 обитателя евразийской степи ("Current Biology»). При этом выявлено пять групп (популяций), живших в степях в разные эпохи, и которые отличались друг от друга генетически. И характерно, что в геномах этих пяти групп обнаружено три общих основных генетических компонента: от европейских охотников-собирателей (кроманьонцев), от натуфийцев и от древних алтайцев (потомков денисовцев). И чем западнее жил народ, тем меньше у него содержалось «алтайских» генов. В частности, у скифов и сарматов алтайское «наследие» оказалось выражено наиболее явно, вне зависимости от места проживания.


Прибайкалье и Забайкалье.

Хорошо известны прибайкальские стоянки на Ангаре - Мальта и Буреть.

Так, технокомплекс стоянки Мальта (исследованной М.М. Герасимовым) состоял, в основном, из орудий на пластинах (проколок, острий, небольшого количества резцов). Пластины укороченные, широкие. Встречаются скребки «высокой формы» и скребла, а также грубые скребловидные орудия на крупных гальках, но резцов нет. Ретушь на всех орудиях крутая (М.М. Герасимова, С.Н. Астахов, А.Л. Величко «Палеолитический человек, его материальная культура и природная среда обитания». 2007); т.е. это технокомплекс продвинутых кроманьонцев. Показательно, что некоторые американские археологи усматривают здесь элементы леваллуазской техники.

Установлено (О.П. Балановский «Генофонд Европы»), что «из всех древних геномов образец (кроманьоньоида (метиса)) из Костенок наиболее близок к геному (мт-ДНК гаплогруппа U, которая преобладала у европейских охотников-собирателей палеолита, а в верхнем палеолите и мезолите встречалась в Европе с весьма высокой частотой - более 80%) верхнепалеолитического мальчика со стоянки Мальта… (МА-1, жил в период 23891-24423 л.н.)». В части Y-хромосомных гаплогрупп выяснилось, что этот мальчик обладал базовым вариантом гаплогруппы R, предковой для гаплогрупп R1a и R1b, к которым принадлежит большинство современных европеоидов (как потомков кроманьонцев); а также и «азиатской» гаплогруппой Q (вполне возможно, что денисовской), хотя и акцентируется, что аутосомный геном мальчика-мальтинца имел западноевразийское происхождение (поскольку не обнаруживал (помимо наличия гаплогруппы Q) близости к современным восточным азиатам и сибирским народностям).

Уместно отметить, что ряд генетиков полагают, что субклад R1b возникл от мутации гаплогруппы R1 в Центральной или Западной Азии (древнейшие ископаемые останки с гаплогруппой R найдены в Южной Сибири, вблизи Байкала).

И далее. Геном мальчика из Мальты (МА-1) был сопоставлен с другим древним сибирским геномом - из скелета (образец АG-2) с датировкой ок. 15 тыс. лет до н.э., найденного в 2013 году на стоянке близ Афонтовой горы (берег Енисея). И, как выяснилось, афонтовец АG-2 был схож с мальтийским мальчиком MA-1 по аутосомам, но имел другую Y-хромосомную гаплогруппу Q1a-F903, - такую же, как у палеоэскимоса культуры Саккак (одна из палеоэскимосских культур Гренландии (ок. 2500-800 гг. до н.э.)). Показательно и то, что у двух индивидов, живших на стоянке Афонтова гора в эпоху поздней бронзы (926-815 лет до н.э.), также обнаружена (в 2015 году) Y-хромосомная гаплогруппа R1a.

И эти данные позволили сделать весьма значимый «вывод (о том), что (немалая) часть Сибири в течение последнего ледникового периода была заселена людьми [кроманьоидами и денисовцами] постоянно, даже на пике оледенения».

Итак (продолжая вышеизложенное), если мужчина-кроманьоньоид из Костенок - действительно продукт метисизации кроманьонца и борребю (что вполне возможно), то тогда объяснимо и содержание мальтийского технокомплекса (выше отмечалось, что ещё в Африке борребю овладели натуфийской технологией обработки камня).

Вместе с тем, как известно, неандертальский (как установил Г.Ф. Дебец) ребёнок девяти лет, обнаруженный в гроте Тешик-таш, Узбекистан (дат. ок. 80 тыс. лет до н.э.), чей физический облик был реконструирован М.М. Герасимовым, принадлежал (по определению В.П. Алексеева) «к европеоидно-негроидному расовому стволу», т.е. являл собой продукт метисизации неандерталки и кроманьонца («ранней волны», («premodern»)), вероятно, всё ещё обладавшего некими негроидными признаками. Так, когда был воссоздан облик европеоида (долихоцефала, видимо, кроманьонца) по останкам, датированным 7150 лет до н.э., анализ его ДНК охарактеризовал его как темнокожего, темноволосого, но голубоглазого человека (не исключено, что тип этого человека - следствие метисизации).

И далее. В частности (А.П. Деревянко, С.В. Маркин, С.А. Васильев «Палеолитоведение: введение и основы». 1994), к мустье-леваллуа отнесёна каменная индустрия стоянки Каменный Лог II (комплекс Б) на Енисее (присутствуют параллельные ядрища, леваллуазские сколы, скребла, скребки, острия, пластины с ретушью, широкий подтреугольный бифас); т.е. это - технокомплекс кроманьонцев.

Стоянка Буреть (берег Ангары) датирована 24-22 тыс. лет до н.э.. Здесь в технокомплекс входили (А.П. Окладников): скребки на удлиненных пластинах, близких к концевым; острия, резец, нуклеусы призматического типа; найдено одно крупное орудие из гальки, грубое скребло. И отмечается, что «в 1939 году раскопки окончательно подтвердили мнение о близости (культуры) Бурети к Мальте». В свою очередь, П.П. Ефименко полагал, что технокомплекс стоянки Буреть «сближается с инвентарем стоянок Европейской части Союза (России)» (т.е. симбиотический).

В Забайкалье ранний верхний палеолит представлен рядом таких стратифицированных памятников,

как Толбага, Подзвонкая, Хотык, Каменка и др., датированных в хронологическом интервале 38-30 тыс. лет до н.э.. «Известные в Забайкалье комплексы… практически идентичны по технико-типологическим характеристикам и вполне могут рассматриваться как проявления одной традиции, восходящей к тому же источнику, к какому восходит индустрия стоянки Кара-Бом», т.е. к… мустье» (М.В. Аникович, Н.К. Анисюткин, Л.Б. Вишняцкий «Узловые проблемы перехода к верхнему палеолиту в Евразии». 2007).

Так, стоянка Толбага (у реки Хилок) датирована 32,86±2,1 тыс. лет до н.э.. Здесь, как выяснилось (М.В. Константинов, 1979), каменный инвентарь однороден (гомогенен) по всей толще культурного слоя. Среди нуклеусов преобладают «односторонние одно- и двуплощадочные, переходные по типу от леваллуазских к призматическим». Много пластин (имеющих околопрямоугольную форму) и орудий из пластин, которые ретушированы по одному или двум краям. Из орудий найдены скребла, резцы различных типов, проколки, долотовидные орудия. Чопперы и чоппинги же единичны (симбиотический технокомплекс).

Один из памятников Забайкалья - Варварина Гора (недалеко от Улан-Удэ) датирован (С-14) в 32,9±0,78/28,6±0,5 тыс. лет до н.э.. Технокомлекс этой стоянки содержал (А.П. Окладников. 1974 г.): «одно- и двуплощадочные леваллуазские нуклеусы; широкие и, как правило, массивные пластины с параллельными краями, часто ретушированными; массивные скребловидные орудия, в том числе один бифас… типично мустьерский по форме и ретуши остроконечник треугольных очертаний… из отщепов изготовлены скребла, скребки, проколки, ножи, долотовидные орудия, из пластин - остроконечники, концевые скребки, резцы бокового типа» (кроманьонцы).

Стоянка Арта-2 (на притоке Арта реки Ингоды). Здесь нижний слой отнесён к нижнему палеолиту, и в нем найдены массивные пластины и чопперовидное изделие (неандертальцы или денисовцы). Слой V дат. 35±2 тыс. лет до н.э.. Слой IV соотнесён с началом позднего палеолита. Слой III дат. 21,2 тыс. лет до н.э. (на этой стоянке обитатели различные этносы).

Стоянки «Сухотино» (близ города Читы) многослойны (И.И. Кириллов. 1980), и здесь наиболее древним памятником является Сухотино-8 (технокомплекс включал плоские нуклеусы и орудия, обработанные в выемчато-зубчатой технике (и мог быть неандертальским)). Хорошо исследовано поселение Сухотино-2 («Энциклопедия Забайкалья»), где выявлено 5 культурных горизонтов, датируемых в интервале 33-11 тыс. лет до н.э.. Тут (Сухотино-2) обнаружены крупные ядрища леваллуазских форм, кубовидные куски породы со следами сколов, массивные пластины, острия-ножи, пластины с выемками, скобели (кроманьонцы). На многослойном поселении Сухотино-4, датируемом 18-9 тыс. лет до н.э. «каменная индустрия представлена техниками краевого ретуширования и бифасиальной обработки торцово-клиновидного подпризматического нуклеуса, набором орудий из пластин, отщепов и галек, в т.ч. остроконечников, ножей, скребел» (симбиотический технокомплекс). Заметим, здесь, практически, всюду иммигранты-кроманьонцы предшествовали натуфийцам/борребю (вероятно, пришли с Алтая)


Восточная Сибирь.

Наиболее ранними памятниками палеолита на территории Хакасско-Минусинского края (юг Восточной Сибири) считаются стоянки Бережково, Разлог-2, Верхний Камень (окрестности села Куртак, берег Красноярского водохранилища). Здесь найден археологический материал с ярко выраженной галечной индустрией, с преобладанием дисковидных нуклеусов, кремниевых чопперов, орудий с «носиком». Позднее же, в мустьерскую эпоху, технокомплекс неандертальцев, к примеру, со стоянки «грот Двуглазка» (на Чулыме) содержал остроконечники, скребла, отщепы и зубчатые орудия.

К нижнему и среднему периодам верхнего палеолита здесь относят и такие стоянки, как Малая Сыя; Афанасьева гора, Тарачиха. Так, технокомплекс стоянки Малая Сыя (Хакассия, река Белый Июс, дат. 32 тыс. лет до н.э.) содержал: изделия из гальки - чопперы, чоппинги, кремниевые скребла, кубовидные нуклеусы, а также изделия из пластин и отщепов - проколки, резцы, острия, пластины с выемкой, концевыми скребками (технокомплекс кроманьонцев, воспринявших ещё в Африке многое из технологии неандертальцев).

В Минусинской котловине (Средний Енисей) периода позднего верхнего палеолита (14-10 тыс. лет до н.э.) известно более 120 стоянок, которые изучены С.Н. Астаховым и 3.А. Абрамовой (1979 г). Учёные здесь усмотрели (и выделили) две сосуществующие археологические культуры: афонтовскую (несколько более древнюю и шире распространённую) и кокоревскую (основным критерием в разделении этих памятников на две культуры послужило отличие в специфике их технокомплексов). Так, в афонтовской культуре (период 18/14-10 тыс. лет до н.э.) - это применение отщепов (изготовление орудий на отщепах: на таких стоянках как Кокорево-2, Майнинская, Уй-2 преобладали кремниевые скребла, иногда с двусторонней обработкой, скребки, долотовидные инструменты и галечные орудия - чопперы, чоппинги; пластины и пластинки с ретушью, проколки и остроконечники встречались в малом количеств, а на стоянке Афонтова Гора II (левый берег Енисея, датирована ок. 14/12 тыс. лет до н.э.), как отмечается, в частности, орудия из пластинчатых отщепов единичны и маловыразительны (найдены и микропластинки для острий); встречаются подпризматические куклеусы и из галек); а в кокоревской культуре (период ок. 13-8 тыс. лет до н.э.) - использование пластинки (так, на стоянках Кокорево-1 (ок. 13/12 тыс. лет до н.э.), Новоселово-4 (Новоселово-6 дат. 9,6±0,5 тыс. лет до н.э.) и др. преобладали изделия из пластин (50% и более) с ретушью. Вместе с тем, в состав технокомплекса входили также и одно- и двухлезвийные скребла из галек).

Таким образом, у кроманьоидов Минусинской котловины (живших, практически, в разных поселениях) симбиотический технокомплекс афонтовской культуры, в основном, содержал орудия кроманьонцев (иммигрировавших на эти земли первыми), а симбиотический технокомплекс кокоревской культуры - преимущественно ориньякоидный. Позднее же, в технокомплексах стоянок (поселений) эпох мезолита и неолита Хакасско-Минусинского края начинают доминировать изделия граветтоидной культуры. Важно отметить и то, что с регионом Минусинской котловины связаны такие индоевропейские (праарийские) культуры, как афанасьевская, окуневская и андроновская.

К позднему палеолиту Среднего Енисея относят и памятники, найденные по обоим берегам Енисея и его притокам, - такие, как Дербина IV, V; Усть-Малтат I, II; Покровка I, II; а также объекты в Дербинском заливе и Каштанка III-IV в окрестностях Куртака. Технокомплексы этих стоянок сдержали овальные и листовидные бифасы, скребловидные, скоблящие и режущие орудия на крупных пластинах, крупные нуклеусы с элементами техники леваллуа (технокомплекс кроманьонцев). Некоторые стоянки на Алдане датированы 35/33 тыс. лет до н.э.. Так, дюктайская культура датирована 35/33-8,5 тыс. лет до н.э. (в частности, стоянка Дюктайская пещера дат. ок. 11,5 тыс. лет до н.э.). И показательно, что на «позднем» этапе этой культуры (с 21 тыс. лет до н.э.) её технокомплекс (к примеру, стоянки Верхне-Троицкая и Нижне-Троицкая, дат. 16-12 тыс. лет до н.э.) приобретает симбиотический характер (приток натуфийцев).

Стоянка Макарово IV (на верхней Лене) существовала в период примерно 50-40/30 тыс. лет до н.э., - в относительно тёплое каргинское межледниковье в Сибири (сменилось сартанским оледенением), а её технокомлекс содержал: нуклеусы «леваллуа», остроконечники (в т.ч. листовидный с двусторонне уплощенным основанием), ножи из пластин, проколки, скребки из отщепов и пластин, скрёбла, чопперы, отбойники из галек. Отмечается (В.А. Лынша (1974 г) полное отсутствие микронуклеусов и микропластинок (кроманьонцы).

Как известно, к нижнему и среднему периодам верхнего палеолита Восточной Сибири относят такие стоянки, как Малая Сыя; Афанасьева гора, Тарачиха. В частности, технокомлекс стоянки Малая Сыя (Хакассия, река Белый Июс; датировка - 32 тыс. тыс. лет до н.э.) классифицируется как кроманьонский (содержал: изделия из гальки, а также из отщепов и пластин: чопперы, скребла, резцы; концевые скребки, а также лезвия и рукоятки ножей и с отжимной ретушью).

Стоянка «пещера (грот) Двуглазка («Глядены»)» (ок. реки Абакан, Хакасия) открыта 3.А. Абрамовой в 1974 году (З.А. Абрамова «Раскопки грота Двуглазка в Хакасии». 1980). Здесь выявлено шесть культурных слоёв, среди которых слои 6-ой - 4-ый - мустьерские (дат. каргинским межледниковьем (средневисконсинским) - 50-30/40 тыс. лет до н.э.); 3-ий слой - позднепалеолитический и 2-ой слой - мезолитический. Артефакты из мустьерских слоев: дисковидные нуклеусы и массивные отщепы с двугранной площадкой; нуклеусы для получения пластин и отщепов, скребла из массивных отщепов, треугольные остроконечники (наиболее вероятно, что технокомплексы 4-го и 3-его культурных слоёв - кроманьонские (пластины и, по-видимому, треугольные остроконечники)).

Так, культурный слой памятника Усть-Кова (Северное Приангарье) разделён Н.И. Дроздовым (1981 г) на три комплекса (три литологически разнородных отложениях). Здесь технокомплекс нижнего слоя (дат. 28,1±1,5 тыс. лет до н.э.) содержал: «отщепы с гладкими скошенными площадками, крупные пластины типа леваллуа, орудия «с выступами» - «своеобразные мустьеровидные остроконечники». Для среднего комплекса Усть-Кова (дат. 21,9±0,3 тыс. лет до н.э.) характерно сочетание галечных нуклеусов, крупных пластин леваллуазского типа, бифасиальной техники, мелких проколок и долотовидных орудий. Найдены также (обычные) остроконечники, скребки, скребла, ножи, резцы, наконечник копья.

В третьем комплексе Усть-Кова (дат. 12,2±0,1 тыс. лет до н.э.) выявлено значительное число пластин с ретушью, а также призматические нуклеусы. Вместе с тем, возрастает число галечных чопперов. Найдено много резцов. Отмечается (Н.И. Дроздов), что в то время такие «орудия, как скребки, скребла, остроконечники - единичны». В таком случае на территории стоянки Усть-Кова вначале обосновались протокроманьонцы (ретуш не обнаруживается), а позднее (в разное время, двумя волнами) пришли и племена кроманьонцев продвинутых.

К финальной стадии верхнего палеолита Приамурья относятся такие памятники как Кумары III, Новорыбачий, Ульма I-III, Баркасная Сопка I, II; технокомплексы которых содержат плоские торцовоклиновидные ядрища и дисковидные нуклеусы; скребки на отщепах, реже на пластинах; проколки, резцы, скребла, тесловидные изделия, выразительные бифасы (листовидные наконечники, овальные скребла, ножи). В частности (А.П. Деревянко и др. 1994), технокомплекс из Кумар III, помимо скребков, резцов, ножей на пластинах, содержал чопперы и чоппинги (технокомплекс протокроманьонцев). Заметим, что ещё А.А. Формозов отмечал, что «в верхнем палеолите Сибири обнаруживаются такие технические приемы и такие орудия, которые… в Европе известны (встречались) …только в мустьерское время»).

Стоянка Осиновка (Приморье), датирована ориентировачно в интервале 33-13 тыс. лет до н.э.. Здесь технокомплекс представлен массивными чопперами и чоппингами с обработкой края мелкой ретушью, а также и галечными орудиями (кроманьонцы).


Арктика.

Как известно, в Северо-Восточной Сибири не выявлено ледников континентального масштаба, но, вместе с тем, выяснено, что ряд больших ледников существовал, в т.ч. и на Горных хребтах Северо-Востока Сибири и на Камчатке.

Так, Янская стоянка (дат. 30-29/27-25 тыс. лет до н.э.), открытая в 2001 году, расположена в нижнем течении реки Яна (71° с.ш.; Яна впадает в море Лаптевых). Здесь выявлено шесть пятен культурного слоя, как предполагается, представляющих собой разновременные стоянки. Состав же технокомплекса Янской стоянки (в целом) представлен в следующем описании: здесь «Присутствуют каменные орудия, изготовленные на гальках и на отщепах. Морфологически выраженные пластины отсутствуют. Нет и следов пластинчатого расщепления. Наиболее многочисленны и типологически выразительны скребла различных типов (обушковые, многолезвийные и остроконечные)… Помимо них, в коллекции представлены скребки, а также «комбинированные, выемчатые, долотовидные и рубящие орудия, грубые двусторонние формы различной степени завершенности, чопперы и чоппинги… практиковалась как одно-, так и двусторонняя обработка». И на основании данного перечисления сделан вывод: «полученный материал позволяет определить янскую индустрию как симбиотическую, с ярко выраженными среднепалеолитическими элементами» (однако из приведённого описания однозначно не следует, какие этносы сформировали такой технокомплекс). И, как представляется (если судить по вышеприведённому перечню изделий и технологий), что этот технокомплекс - либо денисовско- неандертальский, либо неандертальско (денисовско)-протокроманьонский («premodern»).

Как установлено генетикой, янская популяция жителей Восточно-Сибирской Арктики (т.н. «древние северные сибиряки») ок. 29,6 тыс. лет до н.э. населяла довольно обширные пространства Северной Евразии (принято полагать, что эта популяция отделилась от европейской ветви человечества (западных евразийских народов) ок. 42/36 тыс. лет до н.э.). "Интересно, - пишет Владимир Питулько (Ин-т истории материальной культуры, Санкт-Петербург), - что в их геноме есть достаточно объемная азиатская примесь - 29% [по-видимому, денисовская], которая проявляется и в устройстве их зубов». Численность этих людей была незначительной (по оценкам генетиков, она не превышала 500 человек). И исчез этот этнос, как считается, 22 тыс. лет до н.э., т.е., вполне мог мигрировать в Америку (пройдя в ледниковье по обнажившемуся Берингову перешейку (см. ниже)).

Так, на левом притоке Индигирки - реке Берелех (Саха), открыта (Н.К. Верещагиным в 1970 году) стоянка (71° с.ш.), дат. 11,42/10,24±0,2 тыс. лет до н.э., которая отнесена к дюктайской археологической культуре (т.е. здесь технокомплекс симбиотический).

И далее, используя эту (приведённую выше) выборочную сводку данных о расположении поселений (стоянок) кроманьонцев (т.е. об их миграциях в Евразии), «нанесём на карту» (крупным планом) эти места (регионы Евразии) и время (длительность) их (кроманьонцев) пребывания там (отдельно или с иными кроманьоидами) ориентируясь по составу технокомплексов):

Южная Европа (Испания и Италия) - 43/41-18 тыс. лет до н.э.

Западная Европа - 38-26 тыс. лет до н.э.

Северная Европа - 36-30 тыс. лет до н.э.

Юго-восточная Европа - ок. 50/45-25/20 тыс. лет до н.э.

Греция - 50/44-29 тыс. лет до н.э.

Балканы - 47-29 тыс. лет до н.э.

Малая Азия (Анатолия) - ок. 23-12 (22-17) тыс. лет до н.э.

Центральная Европа - 45-22 тыс. до н.э.

Восточная Европа - ок. 46-21 тыс. лет до н.э.

Северо-восточная Европа (58-68° с.ш.) - 36-19 тыс. лет до н.э.

Западная Сибирь - 25-12 тыс. лет до н.э.

Алтай - 43-28 тыс. лет до н.э.

Прибайкалье и Забайкалье - ок. 38/35-12 тыс. лет до н.э.

Восточная Сибирь - ок. 40-12 тыс. лет до н.э.

Арктика (71° с.ш.) - 30-11 тыс. лет до н.э..

Очевидно, что по прибытии из Африки в Южную Европу (примерно в период 50-45 тыс. лет до н.э.) основная часть популяций кроманьоидов продолжила мигрировать. Кроманьонцев же, как выясняется, из Африки в разное время вышло, как минимум, две-три различные подпопуляции (группы): одна - та, которая «возглавила» (по Й. Краузе - ок. 53 тыс. лет до н.э.) миграцию в Евразию всех прочих кроманьоидов; другая група - «протокроманьонцы» («premodern»), мигрировавшая примерно в 90-115 тыс. л.н. (в Муравинское межледниковье) через Саудовскую Аравию и побывавшая в Ханаане ок. 80-70 тыс. л.н.; и (вероятно) самая ранняя - в период ок. 200-125 тыс. л.н. (какая-либо из двух первых подпопуляций могла обладать тёмным цветом кожи).

Так, отметим (в части возможности древнейшей миграции), что при раскопках (Katerina Harvati, ун-т Тюбингена (Германия), кон. 70-х годов ХХ века (ж-л «Nature»)) в карстовой пещере Апидима (юго-восток Греции) найден череп «однозначно» кроманьонца, датиованный приблизительно 210/200 тыс. л.н. (второй найденный там череп принадлежал неандертальцу и датирован ок. 170 тыс. л.н.). Существенно и то, что индийские археологи обнаружили «кроманьонские» орудия, изготовленные примерно 175 тыс. л.н.. И предполагается (K. Harvati), что подобная ранняя миграция кроманьонцев, могла произойти в период Рисс-Вюрмского межледниковья (ок. 200-125 тыс. л.н.).

Несомненно, что жизненный уклад кроманьоидов - охотников и собирателей, инициировал их к перманентным миграциям. И, по всей вероятности (см. выше), первоначально наиболее удобными для обитания кроманьоидов были Южная и Юго-восточная Европа, Греция и Балканы, а затем и необъятные просторы (Западно-)Восточно-Европейской равнины, являвшей собой в ту пору единое целое с землями равнин Полыни, Центральной Германии, а также и с обширными землями, соединяющими находящиеся по разные стороны пролива Ла-Манш (включая и земли его дна) Бретань, Британские острова с севером Франции, Нидерланды. На земли же Прибайкалья (Забайкалья) и Восточной Сибири, в частности, кроманьонцы пришли, по-видимому, с Алтая (заселённого неандертальцами и денисовцами). Западная Сибирь же в палеолите, как предполагается (А.А. Формозов. 1964), была не достаточно «удобна» для жизни - для «хозяйственного освоения», ибо равнинность её рельефа, способствовала материковому оледенению и «широкому (многостороннему) опустошающему воздействию периода похолодания».

Однако вызывает недоумение тот факт, что с некоторых пор (см. приведённую выше «сводку») миграции кроманьонцев (их новые поселения или стоянки), археологически выявляемые через свойства присущих кроманьонцам технокомплексов (гомогенных или симбиотических гетерогенных), более археологами не прослеживаются (не обнаруживаются) вплоть до начала голоценовой трансгрессии: в Южной Европе - начиная с 18 тыс. лет до н.э.; в Западная Европа - начиная с 26 тыс. лет до н.э., в Северной Европе - с 30 тыс. лет до н.э., в Юго-восточной Европе - с 25/20 тыс. лет до н.э.; в Греции и на Балканах - с 29 тыс. лет до н.э.; в Центральной и Восточной Европе - с 22/21 тыс. до н.э.; в Северо-восточной Европе - с 19 тыс. лет до н.э.; а в Западной Сибири, Прибайкалье (Забайкалье), Восточной Сибири и Арктике - начиная с 12/11 тыс. лет до н.э..

И тогда племена кроманьонцев покинули прежние, обжитые места обитания (обобщённо) в периоды: 30-26 тыс. лет до н.э.; 25/22-17 тыс. лет до н.э. и 12-11 тыс. лет до н.э.. И, как представляется, наибольшее число кроманьонцев, обосновавшееся на преимущественно равнинных землях Южной, Центральной, Восточной и Северо-восточной Европы; покинуло их, в основном (см. ниже), в период ок. 24/22-17 тыс. лет до н.э., к климатической ситуации которого и обратимся.

Как известно, «Сравнение между собой палеоклиматических кривых позволяет заключить, что изменение климата не только на различных широтах одного материка, но и на разных материках протекает одинаково. Хотя не все изменения климата совпадают по интенсивности, но, тем не менее, общие тенденции понижения или повышения температуры приходились примерно на одни и те же периоды времени» (Н.А. Ясаманов «Древние климаты земли». 1985).

Так, вычислено, что «в ледниковые эпохи (в пору гляциалов) разность между температурами низких и высоких широт в северном полушарии составляла 55-70°С, в то время как в межледниковые эпохи (в интерстадиалы) всего 30-35°С).

Как известно, Осташковский стадиал - последнее оледенение Восточно-Европейской равнины, (поздевалдайское оледенение), состоялся в период 31-10/9 тыс. лет до н.э. (одна из стадий валдайского оледенения - Бологовская, пришлась на 24-17 тыс. лет до н.э.). В конце среднего валдая (Бологовская стадия), в период 24/22-17 тыс. лет до н.э., наблюдался ледниковый максимум: ок. 19 тыс. лет до н.э. в средних и высоких широтах Ойкумены (и даже в тропиках) произошло одно из сильнейших за весь плейстоцен похолоданий, которое сопровождалось гляциацией суши части Европы и Северной Америки и значительным увеличением распространения морского оледенения (А.В. Кислов «Климат в прошлом, настоящем и будущем». 2021). При этом считается, что на временном отрезке 24-17 (19-17 - по иным данным) тыс. лет до н.э. общий объём льда в ледниках был наибольшим, ибо значительные территории северо-запада Восточно-Европейской равнины были заняты мощным ледниковым покровом, а уровень моря - много ниже современного, и средняя температура на 15°С ниже современой.

Так, природно-климатические условия середины-второй половины эпохи среднего валдая на Северо-востоке Европы оцениваются как умеренно холодные. В эту пору, в частности, для бассейна (речных долин) верхней Камы были характерны лесостепные ландшафты. На водоразделах преобладали открытые степные ландшафты. Вместе с тем, более холодные природные условия существовали в это время в бассейне Печоры. Здесь доминирующим видом ландшафтов были тундростепи. «Однако (археолог П.Ю. Павлов. 2009) уже «Первая половина позднего валдая отличалась на Северо-востоке Европы крайней суровостью климата. В это время формируются многолетнемерзлые толщи, широкое развитие получают морозное растрескивание пород и солифлюкционные процессы… В начале позднего валдая в бассейне нижней Печоры сомкнутый растительный покров отсутствовал, и ландшафты были близки к арктическим пустыням».

Следует отметить, что и в Сибири пик ледникового периода относят на период 23-18 тыс. лет до н.э. (а до того в регионе росла трава). При этом констатируется, что произошла и значительная регрессия вод океана, - береговая линия на много переместилась (в сторону моря), и весьма значительная часть прибрежного дна освободилась от вод. Так, считается, что время от времени (при соответствующих регрессиях) Берингов перешеек обнажался не менее 6-10 раз за последние 3 млн лет, одна из которых (регрессий) приходится на ок. 19 тыс. лет до н.э., а две последних относят на ок. 12,5 тыс. лет до н.э. (весьма сильная регрессия) и ок. 9/8,5 тыс. лет до н.э. (следовательно, и предки индейцев переселялись в Америку из Сибири как минимум в ходе трёх волн миграций).

И констатируется (П.Ю. Павлов. 2009), что в период ок. 24-17 тыс. лет до н.э.) на Северо-востоке Европы произошло похолодание, «самое значительное за весь поздний плейстоцен», которое вынудило население покинуть регион, «на что указывает полное отсутствие в регионе стоянок этого хронологического интервала».

Итак (М.В. Аникович и др. 2008), в период ок. 24-22/17 тыс. лет до н.э. произошло «значительное изменение всей археологической картины на территории Восточной Европы: исчезают культуры ранней поры верхнего палеолита [в основном, кроманьонские] и (широко) распространяются развитые ориньякоидные и граветтоидные [натуфийские] индустрии средней поры верхнего палеолита».

Характерно, что подобные изменения нашли специфическое отражение и на Урале (П.Ю. Павлов. 2009); здесь, в данном в регионе, в конце среднего валдая (ок. 22-17 тыс. лет до н.э. (в пору ледникового максимума)), также постепенно исчезают индустрии (мустье-леваллуа) ранней поры верхнего палеолита (кроманьонцы мигрируют в «тёплые края»). Однако, как полагает П.Ю. Павлов, уже в период 15-11 тыс. до н.э. на Урале (от Южного до Приполярного) существовала развитая «среднеуральская» культура, имеющая североазиатское (т.е. вероятно, изначально денисовское) происхождение.

Так (М.В. Аникович, Н.К. Анисюткин, Л.Б. Вишняцкий «Узловые проблемы перехода к верхнему палеолиту в Евразии». 2007) утверждается, что «Исчезновение симбиотических индустрий… служит маркером перехода от ранней к средней поре верхнего палеолита (СВП)… (вместе с тем) хронология (перехода)… в разных регионах Европы весьма различна [и поскольку верхний (поздний) палеолит датируется периодом 40/30-10/8, то его середина (средняя пора) приходится примерно на 25-20 тыс. до н.э.]… (И далее утверждается, что) …Важнейшим (его - СВП) отличием является то, что в этот период все непластинчатые индустрии (не натуфийские, ориньякоидные) уже полностью исчезают» (куда?). Следовательно, в частности, из Восточной Европы кроманьонцы «исчезают» именно в выше означенный период 24/22-17 тыс. лет до н.э.. Археологи же подтверждают этот факт, полагая, что «на что (на это) указывает полное отсутствие в регионе (кроманьонских) стоянок (с середены-конца) этого хронологического интервала» и датируют событие концом среднего валдая (ок. 25-22 тыс. лет до н.э.). А популяции кроманьонцев замещают (М.В. Аникович и др.) натуфийцы (развитые ориньякоидные и граветтоидные культуры).

О климатической ситуации эпохи временного интервала 30-26 тыс. лет до н.э..

Так, в Европе ледниковый период Вюрм III А 1-2 (Перигор I-II) дат. 32-29 тыс. лет до н.э.; а Вюрм III В (Перигор IV) - периодом 28-27 тыс. лет до н.э.. На Западно-Сибирской же равнине призошло Зырянское оледенение (там ледники доходили примерно до 65° с.ш.), поздняя часть которого, именуемое как Сартанское (позднезырянское) оледенение, датировано периодом 28-18/11,5 тыс. лет до н.э. (в частности, во время максимума сартанского оледенения полуостров Таймыр был покрыт ледниковым щитом). И очевидно, что все эти оледенения сопровождались регрессией.

О климатической ситуации эпохи временного интервала 12— 11 тыс. лет до н.э..

Так, в Европе ледниковый период Вюрм IV Дриас I В (Перигор III С) дат. 13,5-12,8 тыс. лет до н.э. (Готское оледенение), а Вюрм IV Дриас I C (Перигор IV В) - периодом 12,3-11,3 тыс. лет до н.э. (на Западно-Сибирской равнине - Сартанское оледенение, заключительная фаза которого (норильская стадия, характерная резким похолоданием и относительной сухостью) продолжалась около 800 лет и закончилась ок. 8,7 тыс. лет до н.э..

Как уже неоднократно отмечалось (Йоханнес Краузе и др., ж-л “Current Biology”), ок. 12,5 тыс. лет до н.э., вследствие очень сильного похолодания заметно сократилась численность прежнего (всех популяций) европейского населения (покидались обжитые места обитания). Так (М.И. Зильберман «Древние анатолийцы и Евразия». ч.1. Инет), натуфийцы (и борребю/альпиниды) в ту пору, как выяснилось, мигрировали в Подунавье, Левант, на север Месопотамии, в горы Загроса, на Кавказ, и далее в Индию.

По-видимому, негативные последствия этого похолодания в полной мере сказались и в Западной и Восточной Сибири, а также в Прибайкалье и Забайкалье, и даже в Арктике (см. сводку), ибо кроманьонские стоянки после 11/12 тыс. лет до н.э. там тоже археологически более не обнаруживаются (хотя и на этих территориях кроманьонцы находились намного дольше, чем в Европе). При этом (судя по значительному обнажению Берингова перешейка) произошла весьма сильная регрессия вод океана (считается, что в ту пору особенно много людей перебралось в Северную Америку).

Следовательно, по окончании периодов (временных интервалов): 30-26 тыс. лет до н.э. (для кроманьонцев Западной и Северной Европы); 25/22-17 тыс. лет до н.э. (для кроманьонцев Южной, Юго-восточной, Центральной, Восточной и Северо-восточной Европы, Греции и Балкан) и 12-11 тыс. лет до н.э. (для кроманьонцев Западной Сибири, Прибайкалье (Забайкалье), Восточной Сибири и Арктики; и по 9-7 тыс. лет до н.э.; - поселения (стоянки) с «кроманьонскими» технокомплексами находились (в течение многих тысячелетий) на неких территориях, в настоящее время недоступных (или требующих специального оборудования и навыков) для археологов (в отличие от поселений с ориньякоидными и/или граветтоидными технокомплексами полпуляций натуфийцев, борребю или альпинидов, широко распространённых во всей Ойкумене).


5. Неолитические поселения кроманьонцев.

Хронологически следующая серия поселений, содержащих чисто кроманьонские либо гетерогенные симбиотические технокомплексы, археологически выявляется, как выяснилось, лишь в неолите, после начала голоценовой трансгрессии. Приведём ряд хорошо известных неолитических поселений (стоянок) Евразии, содержащих в своих технокомплексах орудия (и технологии), присущие кроманьонцам.

Итак, Фенноскандия (фин. Fennoskandia) - это Шведский, Норвежский, Скандинавский, Кольский и Финский полуострова (омываемые пятью морями), на которых находятся, в частности, территории Норвегии, Швеции и Финляндии. К Фенноскандии относят также и территории Карелии, Мурманской и часть Архангельской областей, правобережье рек Свирь и Невы (граничит с Восточно-Европейской равниной).

Установлено, что у жителей территорий Северной Фенноскандии (Норвежский (северная часть), Скандинавский и Кольский полуострова) в период ок. 8,3-6/7-4 тыс. лет до н.э. процветала (по-видимому, этими же мигрантами и была занесена) т.н. археологическая культура «комса» (была выделена по причине специфичности технокмплекса, распространённого в Норвегии).

Отмечается (Н.Н. Гурина, 1971; 1973 гг), что носители культуры «комса» являлись одними из наиболее ранних поселенцев в Европейской Арктике. Их многочисленные (небольшие по площади) стоянки обнаруженные, в частности, вдоль морских побережий Северной Норвегии (провинция Финмарк) и западной части Кольского полуострова, датированы примерно 8-6/5 тыс. лет до н.э.. Так, принято полагать (В.Я. Шумкин, 2000), что памятники Кольского полуострова «представляют единое целое и входят составной частью в культуру комса».

Памятники же культуры «фосна» (родственной «комса») обнаружены вдоль Атлантического побережья Норвегии, и к северу от города Берген до заполярных районов Хальгеланна (Гельголанд). К культуре «фосна) относят и находки в юго-восточной части Норвегии (Фольке Эстфолл), а также вдоль западного побережья Швеции.

Знаменательно и (и весьма важно) то, что, согласно артефактам (В.С. Титов), примерно с сер. 6 тыс. до н.э. в Дании и на юге Швеции (юг Фенноскандии) «установилось» древнейшее производящее хозяйство; следовательно, там (и, видимо, много севернее) объявились и расселились анатолийцы-земледельцы (т.н. «фермеры неолитической революции») - натуфийцы, динариды и альпиниды.

Принято полагать (Е.А. Фрейндт), что и орудия типа «комса», и несколько более примитивные и грубые орудия типа «фосна-хенсбака», - это два типа орудий, свойственных одной и той же археологической культуре (в технокомплексах этих культур содержалась и одинаковая натуфийская (граветтоидная) составляющая; т.е. вполне возможно, что это - вклад анатолийских «фермеров»; хотя и не исключено, что - натуфийцев (ориньякоидной культуры), сосуществовавших тысячелетиями с кроманьонцами на некой ««терра инкогнита» (но, по всей вероятности (см. ниже), туда граветт не доходил)). Вместе с тем отмечается, что данный (типа «комса») технокомплекс содержал и орудия, подобные рубилам и остриям эпохи палеолита (памятники типа «комса» даже определялись как «арктический палеолит»).

Должно отметить и то, что поселения в приполярной части Финляндии; стоянки в устье реки Кемь (см. ниже), дат. примерно в 7-5 тыс. до н.э.; а также и на Кандалакшском берегу Кольского полуострова, также дат. интервалом 7-5 тыс. до н.э., - обладают сходством с памятниками культуры «комса».

Так, приведём некоторые из известых стоянок Северной Финляндии и Северной Карелии:

Хюрюнсалми Нуолихарью В, дат. (С-14) ок. 8 тыс. лет до н.э.; Суомуссалми Ванха Кирккосаари, дат. 7.9 тыс. лет до н.э.; Хюрюнсалми Коппелониеми, дат. 6.5 тыс. лет до н.э.; Кухмо Васикканиеми, дат. 5,4 тыс. лет до н.э.; Кереть XIX, дат. 5,1 тыс. лет до н.э.. Следует отметить, что норвежские палеогенетики доказали что данная культура («комса») происходит из северной части Восточной Европы (из района Онежское озеро - Баренцево море).

И то, что артефакты свидетельствуют, что носители культуры «комса» (охотники и собиратели) были весьма приспособлены к жизни на побережье (констатируется, что данная культура ориентирована почти исключительно на приморской образ жизни), т.е. они были весьма искусны в сооружении лодок, рыбалке и охоте, в частности, на тюленей, - говорит о весьма продолжительном проживании их на морском побережье в стране исхода (а тот факт, что в их технокомплекс входили орудия эпохи палеолита, может свидетельствовать о поре иммиграции на земли ««терра инкогнита»). Исследования побережья Кольского полуострова, соответствующих территорий Норвегии, также показали («Мезолит СССР». Отв. ред. Л.В. Кольцов, 1989) «неоспоримую приуроченность (приспособленость этих людей) мезолитических (здесь периода 7-5 тыс. лет до н.э.) стоянок к морскому побережью, (что) с полной очевидностью свидетельствует о неразрывной связи человека с морем» (т.е. о прежней («допотопной», т.е. до начала галоценовой регрессии) многовековой жизни кроманьонцев на побережье).

Так, в системе озёр Воже - Лача в 7,4-6,2 тыс. лет до н.э. процветала археологическая культура «веретье». И характерно («Мезолит СССР». 1989), что «жители стоянки Нижнее Веретье I (Восточное Прионежье, берег реки Кинема) использовали одновременно технику отщепа и ножевидной пластины, умели делать крупные орудия, в т.ч. рубящие, знали шлифовку и сверление камня и кости, применяли различные составные орудия».

Примечательно, что и краниологический материал из могильника «Попово» (4 км от озера Лача), дат. 7 тыс. лет до н.э., свидетельствует (И.И. Гохман, А.А. Зубова) «о принадлежности оставившего его населения к древней европеоидной группе». В таком случае усопшие, видимо, - долихоцефалы и типичные кроманьонцы (поскольку рост особо не оговаривается).

Должно отметить и археологическую культуру (ок. 9/7 - ок. 6,4/5 тыс. лет до н.э.) «маглемозе» (датск. «magle mose» - «большое болото»), обнаруженную в Дании, и которая была распространена от Восточной Англии до Литвы и от Южной Норвегии до Северной Франции. Наиболее известные поселения этой культуры: в Дании - Холмгард (Holmegaard), Свердборг (Svaerdborg); в Англии - Броксберн (Broxbourne), Киллинг-Хит (Kelling-Heath), Ньюбюри (Newbury); в Германии - Кальбе, Доббертин, Дювензее; в Швеции - Истаби (Istaby), Омоссен (Amossen), Сандарна и др. (в пору голоценовой трансгрессии часть этих территорий была затоплена). Технокомплекс этой культуры содержал: ромбовидные, «маглемозские» (с притупленной спинкой, а также и с ретушью на черешке) острия, скребки, тесла, резцы, топоры и микролиты; а в части технологии - первичное расщепление конических ядрищ было ориентировано на получение пластин (ориньякоидный технокомплекс).

Как установлено, люди этой культуры жили по берегам озёр (использовались лодки-однодеревки (долблёнки)), но обычно поодаль от морского побережья (в отличие от кроманьонцев), и занимались охотой, ловлей рыбы и собирательством. Антропологически маглемозцы были кроманьоидами, людьми довольно рослыми, с массивными черепами, широким лицом и выступающим носом. При этом подчёркивается, что они заметно отличались от более грацильного средиземноморского населения (от натуфийцев).

Обычно принято полагать, что носители культуры маглемозе - кроманьонцы. Однако генетик К. Нордведт (Ken Nordtvedt: «The Lichtenstein cave ydna haplotypes …») связывает с этой культурой начало (возникновение) гаплогруппы I (I1, I2a1). В таком случае, речь должна идти о брахицефальной популяции - (наиболее вероятно) борребю (возможно, альпинидах (но не земледельцах - динаридах)). Акад. К.С. Кун так представляет этот тип, широко распространённый в Европе: антропологический тип европеоидной (кроманьоидной) борребю-подрасы характеризуется брахикефалией, широким лицом, рост не менее 170 см, гиперстеническим (мощным) телосложением и явной негроидностью. Важно (показательно) и то, что маглемозское искусство соотносится с соответствующими образцами из Северной Африки (оно «в конечном счете, с севера Африки», писал Дж. Кларк), а культура маглемозе родственна тарденуазской культуре, антропологический тип носителей которой - «смягчённый кроманьоидный, со следами негроидного влияния» (альпиниды негроидностью не бладали).

Известно также, что на территориях Южной Финляндии, Центральной и Южной Карелии, севера Ленинградской и Вологодской областей была распространена т.н. культура «сперрингс» (нач. 6-го - втор. половина 5-го тысячелетия до н.э.). Считается (Г.К. Энрикович «Культура сперрингс». Самарский н.в-к. 2018. Т. 7, № 3), что центром этой культуры являлся регион бассейна Онежского озера, где открыто более 200 сходных поселений. Так, онежское поселение Сулгу II датировано 5660-5520 гг. до н.э.; Оровнаволок V - 5210/4932-4725 гг. до н.э.; Вожмариха 26 - 4460-4250 гг. до н.э.. Поселение же бассейна Ладожского озера Койриноя III (Северное Приладожье) дат. интервалом 5306-4250 гг. до н.э.. В технокомплекс культуры «сперрингс» входили: много скребков на отщепах, несколько меньше резцов, ножей, скобелей; рубящие орудия (топоры, долота, тесла); наконечники стрел (найдены иволистные и треугольно-черешковые), как отмечается, очень редки. И если полагать наличие ориньякоидных наконечников стрел эпизодическим явлением, то данный технокомплекс может быть определён как преимущественно кроманьонский.

Заметим, что в свете результатов изысканий норвежских палеогенетиков (о том, что культура «комса» происходит из окрестностей бассейна Онежского озера) возникает предположение, что культура «сперрингс» - некое ответвление (вариация) культуры «комса».

Подмечено («Мезолит СССР». 1989), что технокомплекс более поздних (по сравнению с выше рассмотренными) стоянок Южной Карелии уже иной (резцы и скребки изготавливались не только на отщепах, но и на пластинах; появились вкладыши и черешковые наконечники). Так, в частности, на стоянках у реки Кемь (впадает в Белое море, север Карелии) если в сер.- кон. 7 тыс. до н.э. обнаруживаются кварцевые артефакты «архаического облика» (топоры, тёсла, долота), то позднее выявляются «изменения в технике изготовления орудий: при оформлении скребков беспорядочная ретушь заменяется правильной регулярной ретушью, появляется микролитизация орудий (скребки не превышают 1,5 см)». И это может свидетельствовать о приходе на эти поселения большого числа «фермеров неолитической революции»).

На территориях восточной Прибалтики (от юга Финляндии до северо-востока Польши (Польского Поморья) и до реки Невы) в период ок. 7,6 - 6/5 тыс. л.н., как считается, процветала культура «кунда» - «Kunda culture» (древнейший памятник этой культуры (и Эстонии) - стоянка Пулли (берег реки Пярну), датирован 7,6 тыс. лет до н.э.). Здесь каменная индустрия раннего этапа данной культуры характеризуется отжимной техникой первичного расщепления и использованием в качестве заготовок правильных (иногда довольно крупных) пластин (найдены крупные наконечники на пластинах с зубчатыми краями), обнаружены резцы, скребки и скобели на отщепах, а также и микропластины; найдены и черешковые наконечники стрел, микролиты (гетерогенный симбиотический технокомплекс).

Как известно, культуру «кунда» обычно принято возводить к «свидерской» культуре, поскольку обнаружены переходные памятники (к примеру, селение Пасиеняй в Литве). Свидерская же археологическая культура (9-8/7,6 тыс. до н.э.), в общем случае, была распространена на территориях Польши, Литвы, Беларуси, на ряде земль России и Украины, - вплоть до Крыма. Технокомплекс этой культуры содержал черешковые наконечники иволистной, ромбовидной и ланцетовидной форм; скребки на пластинах и отщепах, резцы различных форм; встречаются грубо оббитые топоры, найдены и двухплощадочные нуклеусы (т.е. технокомплекс, в основном, граветтоидный).

Вместе с тем существуют данные, что у носителей свидерской культуры доминировала (выявлена) Y-ДНК гаплогруппа I (т.е. учредителями этой (свидерской) культуры вполне могли быть земледельцы Анатолии эпохи «неолитической революции», т.н. «фермеры», часть из которых - носители гаплогруппы I - брахицефалы (динариды (борребю или альпиниды), а другая часть - натуфийцы).

Так, в «БРЭ» А.Н. Сорокин определяет антропологический тип «кундовца» как «европеоидный, умеренно массивный, долихоцефальный, с умеренно широким и высоким, хорошо горизонтально профилированным лицом и выступающим носом», т.е. это (принимая во внимание характер технокомплекса) - натуфиец. И, по всей верочтности, другая часть носителей культуры «кунда» - некие брахицефалы.

И далее. На полуострове Рыбачий (омывается Баренцевым морем и Мотовским заливом Северного Ледовитого океана), на Аникиевой горе, была обнаружена мастерская по изготовлению орудий из гальки (значительный участок территории был усыпан галечными отщепами, а «часть орудий была уложена в углубление скалы и прикрыта плитами»). Вблизи норвежской границы (внутренняя часть полуострова), у реки Шуонийоки, открыта в частности, стоянка Шуонийоки VI. Здесь также была мастерская, в которой найдены крупные отщепы, нуклеусы, пластины, скребки (на подокруглых отщепах, иногда с ретушью), резцы, крупные рубящие орудия и малосовершенные наконечники стрел (несколько). На одной из стоянок в бухте Большая Мотка найдены многочисленные отщепы кварца и кварцевые резцы и скребки. Следовательно, в ту пору много кроманьонцев пребывало (обитало) на полуострове Рыбачий. И поскольку сообщается («Мезолит СССР». 1989 (здесь мезолит отнесён к интервалу 7-5 тыс. лет до н.э.)), что «индустрия (стоянок у) побережья… озера Куэтсявр и др. (озёр), а также… (одна) из… стоянок на реке Патсойоки… содержит (производила), в основном, кварцевые орудия с явно выраженной микролитоидностью»; то в таком случае в ту же пору жили на этом полуострове и натуфийцы (вероятно, в меньшинстве (считается, что их стоянки более поздние, чем на побережье)).

На Соловецких островах (архипелаг в Белом Море) открыто не менее полусотни стоянок. Так, стоянка Соловецкая-21 датирована ок. 5,8 тыс. лет до н.э., Соловецкая-4 - ок. 4,5 тыс. лет до н.э., стоянка Муксалмы-3 дат. ок. 4.8 тыс. лет до н.э. и Муксалма-6 - ок. 4,3 тыс. лет до н.э.. И найдены обломки пластин, пластинчатые отщепы и сколы, скобели, отбойники, проколки, скребки, ножи, мелкие наконечники стрел и дротиков, а также заготовки топора и тесла (технокомплекс симбиотический). Заметим, что хронолгически эти стояки, в основном, соотносятся со второй фазой галоценового максимума (см. ниже).

В бассейне Северной Двины В.И. Канивец и И.В. Верещагина в 1972 году открыли четыре мезолитические стоянки. Одна из них располагалась на левобережье Северной Двины, в устье реки Вондонги, по имени которой эта стоянка и названа - Вондонга I (ранний неолит). Здесь найдены крупные ножевидные пластины, резцы, «резчики» с выемками и краевой ретушью (технокомплекс кроманьонцев).

В бассейне Печоры (в долине реки Ижмы, приток Печоры) известно четыре стоянки: Туруннюр I, Кельчиюр I, Лек-Леса. Раскопки, проведенные, в частности, в Туруннюр I (ранний неолит), показали, что здесь ножевидные пластины составляют 75% от всех пластин (не исключено, что данные пластины - продукт индустрии леваллуа (не сообщается с каких нуклеусов они сняты, а их характеристики не оговариваются (есть указания на применение крупных пластин)) и отщепов (скребки на отщепах), обнаружены и два наконечника стрел с выделенным черешком. Показательно, что и на стоянках Лек-Леса III, Улыс-Том I - III также найдены кремневые отщепы (технокомплекс симбиотический). Примечательно, что, как подмечено (В.С. Стоколос. 1975), в технокомплексах группы таких стоянок как Топыд-Нюр V, Черепанька-Ди на Печоре (дат. ок. 5 тыс. лет до н.э.), со временем значимо увеличилось количество отщепов, а число микропластин снизилось до 5,5% инвентаря (приток племён кроманьонцев, либо уход натуфийцев/борребю во вторую фазу трансгрессии).

Западная Сибирь. Стоянка Корчаги-1б (Ямал, берег реки Обь) найдена и изучена Л.П. Хлобыстиным, дат. 5,3 тыс. до н.э.. Здесь найдено три небольших нуклеуса (два призматических и пирамидальный), большое скребло и три маленьких скребка, два из которых - концевые, оформленные на толстых коротких пластинах; для третьего заготовкой послужил массивный скол. Обнаружены также отщепы и сколы, но пластинки отсутствовали (технокомплекс кроманьонцев).

Показательно и то, что Восточно-уральская культурно-историческая область (конец 6 - нач. 3 тыс. до н.э.), простиравшаяся до бассейнов Оби, Иртыша и Тобола, близка (подобна) Волго-Окской (см. ниже) в части содержания технокомплексов и его вариаций во времени (преимущественно микролиты, и только часть орудий изготовлена из отщепов); т.е. в поселедиях данной культуры кроманьонцы были в меньшинстве.

Следует отметить и то, что, как установлено (Геральд Николаевич Матюшин. 1985 г), в регионы Южного Урала мигрировало «по крайней мере три притока (волны) прикаспийского населения», что было обусловлено регрессиями вод Каспия (периодическими понижениями уровня Каспийского моря), две из которых (регрессии) произошли в периоды 7,7-6 и 5,53-4,4 тыс. лет до н.э. (С.И. Варущенко и др. 1987). И как выявляется, для прикаспийского населения был характерен граветтоидный технокомплекс (натуфийцы/альпиниды).

Стоянка Малые Уры I (близ места впадения реки Малые Уры в Енисей), ранний неолит. Здесь в нижних слоях найдены скребки, галечные орудия, микропластинки, вкладыши, наконечник стрелы (технокомплекс симбиотический). На стоянке же в устье Подкаменной Тунгуски (правый приток Енисея) найдены отщепы, ножевидные пластины, обломок тесла, черешковые наконечники стрел, а также фрагменты керамики. Так, в устье реки Маны (правый берег Енисея) обнаружена стоянка, в нижнем слое которой найдены образцы гальки со сколами, галечные скребки, крупные отщепы; однако в её верхнем слое - уже призматические пластинки, наконечники стрел, керамика (т.е. на этом поселении племена натуфийцев - «фермеров» заменили (заместили) кроманьонцев).

В бассейнах же восточносибирских рек Алдан, Витим, среднего течения Лены, в низовьях Колымы (Пантелеиха III), а также и на полуострове Таймыр (Тагенар VI) была широко распространена т.н. «сумнагинская» археологическая культура (дат. ок. 8-4 тыс. лет до н.э.), выделенная Ю.А. Мочановым в 1966 году, о котрой учёный пишет, что каменный инвентарь этой культуры базировался, в основном, на технике отделения ножевидной пластины (из которых изготовлялись концевые и боковые скребки, резцы и резчики, ножи и вкладыши, пластинки со скошенным краем и острия (микролитическая индустрия); хотя и для изготовления отдельных категорий орудий использовались отщепы, галька (изготовлялись скребла, тесла и топоры). Следовательно, технокомплекс сумнагинской культуры - симбиотический.

Так, самый нижний (XXIII) слой стоянки Белькачи I (левый берег Алдана, Саха) датирован 7,2 тыс. лет до н.э., и там, помимо микролитов, найдено скребло из гальки; а на стоянке Тагенар VI (дат. концом 5 тыс. лет до н.э.) единственным орудием, изготовленным на отщепе, является скребок овальной формы с ретушью. В таком случае, по-видимому, в поселениях сумнагинской культуры пребывало (проживало) сравнительно мало кроманьонцев (основное население - натуфийцы и/или борребю/альпиниды).

Стоянки на реках Тимир-Билир (Ленский бассейновый округ, Саха), дат. 6-4 тыс. до н.э. Состав технокомплекса: три небольших наконечника стрел, изготовленных из ножевидных пластин с помощью ретуши, резец на углу усеченной пластинки; два скребка, изготовленных из массивных пластин. По мимо этого, найдено несколько отщепов и большое количество ножевидных пластин (леваллуа), некоторые из которых имели на брюшковой стороне краевую ретушь (кроманьонский технокомплекс).

Северо-восточное Приморье (В.А. Татарников. 1979). Здесь на ранненеолитических стоянках Брудеровская и Белые Скалы найдены отщепы и пластины; на стоянке Поворот II - отщепы, ретушированный наконечник стрелы и крупное листовидное изделие с двухсторонней обработкой; а на стоянке Северная (река Адими) обнаружены отщепы и одноплощадочный нуклеус. То же (в части технокомплексов) характерно и для Юго-Западного Приморья - для стоянок Горбатка 3 (среднее течение реки Илистой) и Тимофеевка I (бассейн реки Раздольной).

Стоянка у посёлка Адо-Тымово (берег реки Тымь) на Северном Сахалине прежде считалась палеолитической, поскольку здесь найдены оббитые гальки, бифасы, скрёбла, остроконечники, крупные отщепы, скребловидные орудия (констатируется левалуазская техника скалывания широких отщепов). Пластин мало (найдены дисковидные нуклеусы с двумя плоскостями скалывания пластинчатых отщепов). И знаменательно, что для поселения Адо-Тымово-2, одного из памятников на вершинах сопок, обрамляющих Тымовскую долину, в 1998 году была получена дата 6780±135 лет до н.э. (и это - пока самая ранняя из дат для Тымовского района).

Следует отметить (С.В. Горбунов, А.С. Колосовский), что на севере острова Сахалин (в т.ч. и на побережье Охотского моря) открыто не менее 150 стоянок (поселений) эпох мезолита и неолита, характеризующихся симбиотическими технокомплексами (так, на стоянке в бухте Лошадиная найдены наконечники листовидной и подтреугольной форм, ножи на отщепах, ножи-бифасы листовидной и неправильной форм, скребки, призматические нуклеусы).

Итак, приведённая серия (данный перечень) стоянок (поселений), содержащая кроманьонские либо симбиотические технокомплексы и выявленная археологическими изысканиями, и просуществовавшая примерно (в общем случае) до 5/4 тыс. лет до н.э. (позднее население большинства из этих стоянок мигрировало в глубь материка), возникла (появилась) ок. 8/7 тыс. лет до н.э. (в начале голоценовой трансгресси) и располагалась (локадизовалась) преимущественно вдоль прибрежной полосы и на островах Атлантического и Северного Ледовитого океанов - от Швеции и Норвегии и до восточной оконечности Азии. Помимо этого кроманьонцы заселили также и побережья озёр и больших рек, ибо традиционно промышляли охотой (в т.ч. и на морских животных), рыболовством и собирательством.

И несомненно, что в ту пору предки праариев ещё не занимались земледелием или скотоводством. Так, Николай Дмитриевич Андреев («Раннеиндоевропейский язык». 1986), исследуя лексикон праариев в части производящего хозяйства, пришёл к выводу, что раннеиндоевропейский язык (см. ниже) «не содержит ни одной лексемы, обозначающей сельскохозяйственные орудия или культурные растения». В части же скотоводства учёным обнаружен только один корень, и который лишь свидетельствовал «о простейшей форме сопровождения прирученных животных». Вместе с тем, выявлено большое число лексем, относящихся к сфере охоты.

Очевидно, что такое синхронное появление стоянок вдоль линии побережья связано с быстрым затоплением значительных прибрежных территорий водами морей и с массовым переселением местного населения; т.е. с трансгрессией в голоцене, которая, как установлено, в общем случае носила «пульсирующий» несинхронный характер (в частности, на Алеутских островах наиболее ранний уровень голоценовой трансгрессии датирован ок. 6250 лет до н.э.; а донные (терригенные) осадки (главный «поставщик» которых - реки либо ледники (О.К. Леонтьев)), поднятые с хребта Менделеева, - 7300±180 лет до н.э.). Как известно, ок. 8,5-6,2 тыс. лет до н.э. (бореальный период - 7,7-6,2 тыс. лет до н.э.), наступила пора с очень тёплым и сухим климатом, которому, как выяснилось, предшествовали сильные потепления: в бёллинг (11,2-10,3 тыс. лет до н.э.) и в аллерёд (9,9-8,3 тыс. лет до н.э.).

Так, на Таймыре, на мысе Каргинском (низовья Енисея, ок. 70° с. ш.) обнаружена бобровая плотина, макроостатки ольхи из неё, (С-14) дат. 7,5 тыс. лет до н.э. (Л.П.Хлобыстин «Древняя история Таймырского заполярья…». 1998). По данным Уильяма Мёрнера (кислородноизотопный анализ пресноводных отложений) за промежуток времени 7,7-7,0 тыс. лет до н.э. температура на острове Готланд повысились на 15°С, достигнув современных значений. Анализ распространения мидий, которые обитали на побережье Шпицбергена, Земли Франца-Иосифа и на севере Сибири, показал, что средняя годовая температура воды в Арктике была в ту пору на несколько градусов выше, чем в настоящее время (Н.А. Ясаманов. 1985)). И характерно, что в этот период в высоких широтах средние летние температуры превышали современные на 1,5-2°С, а в центральных районах Русской равнины и в Европе - не менее чем на 2,0-2,5°С.

И весьма существенно (Н.А. Ясаманов «Древние климаты земли». 1985), что такие природные явления как «трансгрессии и регрессии на всех материках проявлялись почти одновременно («закон сообщающихся сосудов»), и хотя масштаб их на отдельных континентах и даже крупных платформах сильно варьировался (проявлялся с разной интенсивностью), но общие тенденции регионального и глобального развития тем не менее совпадали… (И) Это приводило к эвстатическому повышению уровня Мирового океана на 100-120 м».

И показательно, что, в частности (ж-л «Science in Poland». 2019), в Литве (в районе поселка Юодкранте близ Клайпеды), на дне Балтийского моря, обнаружены остатки затонувшего 8-7 тыс. лет до н.э. лесного массива. На дне Северного моря (район Доггерлэнд) также найдены остатки окаменелого леса, ушедшего под воду ок. 8-6 тыс. лет до н.э.. В Северном море (см. ниже), как выяснилось (ж-л «Live Science», Винсент Гаффни, Брэдфордский ун-т), под слоем песка морского дна находится слой торфа (т.е. когда-то там было болото). Известно, что в пору данной трансгресси образовались и проливы Па-де-Кале и Ла-Манш, а на дне последнего открыто поселение, дат. примерно 7-6 тыс. лет до н.э. (наименьшая глубина Ла-Манша - ок. 24 м). Возраст торфов, обнаруженных на шельфах Японского и Охотского морей дат. 8-7 тыс. лет до н.э..

Знаменательно и то (С.А. Старостин. 1988), что временной интервал, с которым соотносят начало расхождения индоевропейских языков (определён (вычислен) путём статистического анализа матрицы, состоящей из 87 языков (2449 лексических пунктов)), приходится на период 7,8-5,8 тыс. лет до н.э. (совпадает с бореальным периодом), и, очевидно, инициирован трансгрессией.

Так, в фундаментальной работе «История первобытного общества» (Под ред. Ю.В. Бромлея. 1986) констатируется, что «В эпоху голоцена (начался 9,7 тыс. лет до н.э.) все доземледельческое население Европы распадалось на две крупные историко-культурные зоны (в разгар первой фазы трансгрессии). В Западной и Центральной Европе одна из них локализовалась от Южной Ирландии до Польши и от низменностей Центральной Европы до Средиземноморья, а другая занимала Северную Ирландию, северные области Германии, Южную Скандинавию и Прибалтику. Для первой была характерна микролитическая техника и изготовление орудий из изящных пластин и отщепов (ориньякоидная культура), а для второй - преобладание макролитических комплексов (кроманьонцы). Те же две зоны вычленяются в Европейской части России, причем граница между ними проходит по лесостепной полосе, где (на границе) отмечается их смешение» (данная картина отражает ситуацию примерно до 5/4 тыс. лет до н.э. (см. выше)).

Важно отметить, что поскольку кроманьонские поселения, возведённые исторически в одно и то же время (ок. 8/7 тыс. лет до н.э.), обнаруживаются расположенными вдоль современной северной прибрежной линии Евразии (артефакты свидетельствуют (см. выше)), следовательно, береговая линия океана той поры (ок. 8/7 тыс. лет до н.э.) находилась примерно на уровне, присущем и для нашей эпохи (в диапазоне широт 70-73° с.ш.).

И знаменательно, что все эти обжитые поселения, практически, и покинуты были в одно и тоже (исторически) время (примерно в сер. 5 - 4 тыс. лет до н.э.), что, как выясняется, инициировано вторым актом (фазой) голоценовой трансгрессии, вызванной дальнейшим повышением температуры.

Так, в работе М.Н. Алексеева и В.А. Друщица («Климатические события Казанцевского межледниковья и голоцена Восточной части российского шельфа и Сибири». 2001) показано, что, в частности, «в Приморье в голоцене четко выделяются три термических максимума: 9 тыс. л.н, 5 тыс. л.н. и 3,5 тыс. л.н.» (7, ок. 3 и 1,5 тыс. лет до н.э.).

Вместе с тем учёные сообщают и «(сводные) данные о климатических характеристиках голоцена в Арктической области для морей Лаптевых и Восточно-Сибирского… - в (исследованных) голоценовых разрезах выделяется два пика повышения температур. (Так,) Первая фаза (температурного) оптимума фиксируется (соотносится с) для хронологического интервала 9700-8200 л.н. (7,7-6.2 тыс. лет до н.э. (бореальный период, которому предшествовали сильные потепления: в бёллинг (11,2-10,3 тыс. лет до н.э.) и в аллерёд (9,9-8,3 тыс. лет до н.э.))… Второе резкое потепление… (произошло) гораздо позже. Оно зарегистрировано нами в северо-восточной части острова Фаддеевский (в районе «Благодатная»; полуостров острова Котельный, в архипелаге Новосибирские острова)» и датировано (по образцу торфа) 5890±150 л.н., а по данным, полученным на острове Котельный - 5890±150 л.н. (т.е. кон. 5 - нач. 4 тыс. лет до н.э.; практически, в атлантик - ок. 6000-3000/2500 до н.э.). Установлено также, что эти «два климатических оптимума разделены холодным интервалом». И весьма существенно то, что, к примеру, в Приморье наступление второго температурного максимума (второй фазы) сопровождалось трансгрессией - «уровень моря в это время превышал современный на 2-2,5 м», а западнее (фландрская или ниццская терраса) в это же время (О.К. Леонтьев «Физическая география Мирового океана». 1982) - на 3-5 м. В частности, по данным B.C. Ломаченкова, ок. 6 тыс. лет до н.э. уровень океана был наиболее высок, и он превышал современный примерно на 8 м. В таком случае, как представляется, проявление голоценовых термических оптимумов (в частности, трансгрессии) в различных регионах вдоль побережья Севера Евразии (с запада на восток) заметно запаздывало, а их интенсивность убывала (что может быть связано с Гольфстримом). И отмечается (О.К. Леонтьев), что в общем случае «на различных побережьях изменения уровня океана протекают неодинаково».

Таким образом, очевидно, что кроманьонцы многих регионов Евразии были вынуждены оставить свои обжитые прибрежные поселения и мигрировать вглубь континента (обычно они ставили свои поселения на высотах, которые при второй фазе трансгрессии (второй фазе голоценового температурного оптимума) оказались окружённые водой). Вместе с тем, тот факт, что на Кольском полуострове открыт ряд синхронных памятников (к примеру, стоянка Чаваньга I, дат. ок. 3,6 тыс. лет до н.э.), характеризующихся довольно архаичным технокомлексом («топоры и мотыгообразные орудия, оббитые по краям крупными сколами», иногда пришлифованные по лезвию; найдены и орудия (в частности, скребки), изготовленные из крупной морской гальки, обрабатанной «крутыми сколами по всему периметру»); может свидетельствовать о том, что после второй фазы трансгрессии (второй фазы голоценового температурного максимума) многие кроманьонцы не покинули Кольский полуостров (как, по-видимому, и жители других земель Фенноскандии).

Принято полагать, что массовые миграции (в эпоху «неолитической революции») анатолийских земледельцев (натуфийцев, динаридов и альпинидов (брахицефалы) начались примерно 9,9-8,3 тыс. лет до н.э. (в аллерёд) и продолжились в пору трансгрессии океанских вод. И характерно (как выяснилось), что анатолийцы-земледельцы, мигрировали во всех направлениях (а не только в Западную Европу), по всей Ойкумене (их присутствие выявлено, практически, повсюду (кн. «Древние анатолийцы и Евразия»; а также см. по тексту).

И как писал в 1963 году Дж. Меллаарт: «составить некоторое представление об их (этносах Евразии) внешнем облике… (в период) …от начала мезолита (здесь это - 8/7 тыс. до н.э.) и до примерно нач.-сер. 4 тыс. лет до н.э… можно путем изучения их скелетов… (и как установлено) …Все они были людьми современного типа [кроманьоиды]. (И) Различаются по крайней мере два [из них, видимо, как наиболее многочисленных] расовых типа: грацильный протосредиземноморский [очевидно, что это - натуфийцы] и более массивный евро-африканский [казалось бы, это - борребю (брахицецалы), однако сообщается, что]… представители и того и другого типов были долихоцефалами»; т.е. речь, вероятно, идёт об останках потомков протокроманьонцев (видимо, первой волны), сохранявших некоторую негроидность (и интенсивно мигрировавших в эпоху голоценовых трансгрессий).

Характерно и то, что в неолите Украины и Молдавии (как и в Европейской части России, но по другой причине) археологические культуры (в т.ч. и технокомплексы) в общем случае образуют две основные культурно-территориальные области: азово-черноморскую, или южную «степную» микролитическую (Крым, Северное Причерноморье, степное Поднепровье и Приазовье), с почти полным отсутствием макролитичсских орудий (натуфийцы и др. «фермеры»); и (см. ниже) полесско-лесостепную северную микро-макролитическую область (симбиотический технокомплекс, часть которого соотносится с кроманьонцами, мигрировавшими с приморских стоянок в глубь континента). Линия размежевания между данными культурами проходила примерно по границе между степной и лесостепной зонами Украины (и это типично явление).

И знаменательно, что уже в раннем неолите на юге Украины, в районе северного побережья Азовского моря (у города Мариуполя), обитали носители кроманьоидной археологической культуры. Здесь найдены скелеты, рядом с которыми лежали «ранненеолитические принадлежности», но какой-либо керамики не обнаружено. И К.С. Кун («Расы Европы») классифицирует эти останки как «средиземноморский тип… Их рост… в диапазоне 165-170 см… Кости конечностей вытянутые, руки узкие (тонкие) и длинные. Черепа небольшие, и во всех случаях долихо- (натуфийцы) или мезоцефальные (вероятно, альпиниды)».

При этом и ранее (в период ок. 23-8 тыс. лет до н.э.), как установлено (В.Н. Степанчук, И.В. Сапожников «Палеолит Балкан и Северного Причерноморья». 2010), в Северном Причерноморье (как и на Балканском полуострове, и вообще в Европе (после ок. 17 тыс. лет до н.э. и до наступления голоценовой трансгрессии)) кроманьонцев не обнаруживается (их технокомплексы). И тогда, как и утверждается (поскольку кроманьонцы «пропали»), «имели место индустрии одного направления, а именно - граветтоидно-эпиграветтского» (т.е. натуфийского типа).

Должно отметить, что в литературе вопрос неприменения (неиспользования) в позднем неолите этнонима «кроманьонцы» и замещения его термином «праарии» особо не оговаривается. Важно и то, что понятия «европеоид» и «кроманьоид» (а последний - не неандерталец и не денисовец) - адекватны, но понятия «кроманьонец» и «европеоид» - нет (поскольку термин «европеоид» многозначен: это - и кроманьонцы, и натуфийцы, и борребю, и альпиниды, и динариды, и арменоиды (различные расы)).

Так, считается, что ямная археологическая культура (период 3,6-2,3 тыс. лет до н.э.) охватывала территорию от Южного Приуралья на востоке до Днестра на западе и от Предкавказья на юге до Среднего Поволжья на севере. И при таком охвате, разумеется, население регионов с ямной культурой в целом не могло быть однородным. При этом констатируется, что для носителей ямной культуры преимущественно характерны черепа с низким и ортогнатным лицом, низкими орбитами, сильно выступающим носом, наклонным лбом и мощными надбровными дугами. И более того утверждается (Н. Шилькина), что «В целом, для населения ямной культуры характерны брахикранные черепа с низким и ортогнатным лицом, низкими орбитами, сильно выступающим носом. Мужчины ростом - 173 см., женщины - 160 см.; они более походили на восточные народы». Таким образом, очевидно, что большинство носителей ямной культуры - арменоиды/анатолийцы. В соответствии с краниологической серией из могильника Джарарат (Армения)), констатируется, у ряда образцов из данной серии отчётливо выражены «европеоидные черты» (по всей вероятности, хронологически - это хурриты, и не исключено, что куро-аракцы).

Показательно также и то, что по В.А. Городцову (1927 г.) носители ямной культуры, в частности, в Поволжье, всё ещё (как и было принято в Анатолии, но не присуще кромаьонцам) продолжали погребать своих усопших в сосудах (так (Ю.А. Чекменёв.2013), яйцевидные горшки с уплощенным дном были соотнесены В.А. Городцовым с финальным периодом ямной культуры).

Вместе с тем (Haak, W., Lazaridis, I., Patterson etc. «Massive migration from the steppe is a source for Indo-European languages in Europe. Nature. 2015), из найденных 12 мужских костных остатков (3,3-2,7 тыс. лет до н.э.) погребения ямной археологической культуры все они имели одну и ту же кроманьонскую гаплогруппу R1b. А из 14 останков (эти 12 плюс два женских образца) только в четырех случаях имелись одинаковые мт-ДНК гаплогруппы Usa, у остальных же выявлены H2b, Н6а, H13a, T2c, две T2a, U4, U4a, W6, W3a (здесь кроманьонские - только U4, U4a (заметим, что гаплогруппы U и U8 считаются в Европе древнейшими у кроманьонцев); гаплогруппа же H была обнаружена у носителя старчевской культуры, датированной ок. 5600 лет до н.э.).

Попутно отметим, что территория Малой Азии (Анатолии), на которой примерно в период 12/11-5 тыс. лет до н.э. сформировались динарская и арменоидная расы («О брахицефалии в Евразии». Инет), ни коим образом не могла послужить прародиной для классических праариев-номадов. То же можно сказать и о Подунавье. Как уже упоминалось, экстремальное похолодание ок. 12,5 тыс. лет до н.э. вынудило людей (считается, что всё местное население) покинуть Европу. Но уже примерно ок. 12-11 тыс. лет до н.э. в Подунавье возникла культура (и поселение) «лепеньски вир», творцами которой были ориньякоидные натуфийцы (долихоцефалы) и борребю (брахицефалы), обладавшие рядом негроидных признаков; а также, вероятно, и альпиниды (брахицефалы). Позднее, в русле миграций «неолитической революции», в частности, в Подунавье иммигрировало много анатолийцев-земледельцев (натуфийцы, динариды (брахицефалы) и, вероятно, альпиниды), которые инициировали появление старчево-кришской культуры (ок. 8-5 тыс. лет до н.э.))

Отдельные же племена кроманьонцев (отметим, что их технокомплексы в пору старчево-кришской культуры, в частности, в Лепеньски Вир, практически не выявляются) предположительно могли появиться в Подунавье (как и в иных регионах Европы) не ранее в кон. 6 - сер. 5 тыс. лет до н.э., после того, как они покинули свои приморские стоянки на севере (см. выше). Так, ещё Г. Чайлд (1926 г.) был убеждён, что «нет никаких оснований считать протодунайцев… индоевропейцами… культура «дунайцев» (подунавская «винча») на самом деле не соответствует той изначальной индоевропейской культуре, которую рисуют нам данные сравнительного языкознания».

Так, культура линейно-ленточной керамики (Linear Pottery, LBK; примерно 6000-4500 лет до н.э.) - весьма распространенная в Западной и Центральной Европе подунавская культура, восходящая к культуре «лепеньски-вир-винча» («старшая» фаза культуры линейно-ленточной керамики (LBK) синхронизируется с культурой Старчево-криш II-III (Д. Гарашанин). Предполагается, что эта культура (LBK) возникла в Задунайской части Карпатского бассейна (в современной Венгрия). И характерно (Wolfgang Haak, Oleg Balanovsky, Juan J. Sanchez, Elena Balanovska et al. «Ancient DNA from European Early Neolithic Farmers Reveals Their Near Eastern Affinities». 2010), что «детальный генетический анализ» образцов носителей культуры LBK (с кладбища (5500-4900 гг. до н.э.) в Деренбурге Meerenstieg II в Германии (Харцкрейс, Саксония-Анхальт)) показал отсутствие у местного населения таких, как принято полагать, типичных кроманьонских гаплогрупп Y-ДНК, как R1b и R1a. При этом сделан вывод о том, что «население LBK разделяло (генетическую) близость… с Анатолией… этой областью появления сельского хозяйства в Европе». Показательно (Wolfgang Haak, Oleg Balanovsky et al.), что у этой популяции LBK «практически отсутствовали» и (кроманьонские) гаплогруппы мт-ДНК U4 и U5.

На северо-востоке Испании в период ок. 6-5 тыс. до н.э. также кроманьонцы археологически не обнаруживаются. Так («The mutation rate constants in DNA genealogy and related issues». Вестник РА ДНК-генеалогии, т.4, №11. 2011), среди шести останков из некрополя (ок. 5 тыс. до н.э., Испания) у пятерых выявлена гаплогруппа G2a, а у одного - E1b (потомки динаридов и натуфийцев, - фермеров из Анатолии).

На территории же Гибралтара в 1996 году нашли останки женщины (дат. 5,5 тыс. лет до н.э.). внешность которой удалось воссоздать. И проф. Клайв Финлейсон представляет её так: «Мы знаем, что у этой женщины были темные волосы и темные глаза. Во время изучения её ДНК оказалось, что 10% ее генов идентичны генам местных охотников мезолита (выходцы из Африки), но 90% генов совпали с генами жителей Анатолии».

Важно отметить (Stolarek I, Juras A, Handschuh L etc. «Мозаичная генетическая структура человеческой популяции, проживающей в регионе Южной Балтики в период железного века». 2018), что гаплогруппы мт-ДНК, носителями и распространителями которых в русле неолитической революции являлись анатолийские земледельцы/«фермеры» (натуфийцы, динариды и, возможно, альпиниды) определены, и их совокупность (изначально не присущая кроманьонцам) получила наименование «неолитический пакет» (N1a, T2, K, J, HV, V, W и X).

Хорошо известно (Г.М. Бонгард-Левин), что и сегодня «проблема первоначального ареала расселения индоевропейцев, в том числе и ариев [как индоиранцев и индоариев, всё] еще весьма далека от своего разрешения» (по всей вероятности, здесь предполагается временной интервал ок. 5,5-3 тыс. лет до н.э. (который актуален в свете оценки достоверности различных гипотез об «индоевропейской прародине» и миграциях праариев)).

Бытует мнение, что на заре своей истории (в не столь далёкую т.н. «общеарийскую» эпоху) праарии (протоиндоевропейцы), со временем разделившиеся (распавшиеся) на индоевропейцев, индоиранцев и индоариев, образовали популяции, имеющие общие этничекие корни; и являли собой этнос, живший в пределах единой (видимо, в части природно-климатических условий) территории («индоевропейская прародина»), которая, согласно обилию гипотез, могла находиться где угодно в Ойкумене; и этот праарийский этнос говорил на диалектах одного и того же протоязыка.

Так, по Н.Д. Андрееву (1986) раннеиндоевропейский (праарийский) язык выделился, из т.н. «бореального» (греч. «бореиа (βόρεια)» - «север») протоязыка (который Н.Д. Андреев связывал с заключительной фазой верхнего палеолита (т.е. с языком кроманьонцев) и, судя по названию, полагал его языком этноса, обитающего на севере) примерно в 8-7/6 тыс. лет до н.э. (т.е. в пору трансгрессии, когда кроманьонцы интенсивно мигрировали (расселяясь спасались от Потопа, ибо уровень океана довольно быстро (предполагается (Ю.И. Возовик. 1982), что активизировалась роль Гольфстрима) поднялся почти на 130 м)). А приблизительно в 5-4 тыс. лет до н.э., согласно гипотезе (1984 г.) Т.В. Гамкрелидзе и В.В. Иванова (по данным глоттохронологии), произошёл распад и этой раннеиндоевропейской языковой общности вследствие нарастания расселяемости (видимо, при последующих вынужденных миграциях из прибрежных поселений вглубь континента (хронологически эти явления совпадают)). И, в частности, С.А. Старостин (2007) показал, что отделение хеттского языка от других индоевропейских языков произошло ок. 4670 г. до н.э..

Согласно «курганной» гипотезе (предложенной Марией Гимбутас в 1956 году) местоположение прародины праариев-индоевропейцев (как считается, прямых потомков кроманьонцев) локализуется на территориях Северного Причерноморья и Прикаспия, в степях от Днепра и до Волги; а сами праарии идентифицируются как этносы, относящиеся, в частности, к среднестоговской культуре. Так, пребывание праариев в Северном Причерноморье зафиксировано в период 5/4-4/3 тыс. лет до н.э.. Установлено, что номады-среднестоговцы (культура дат. периодом 5,3-4,2/4,5-3,5 тыс. лет до н.э.) кочевали, в основном, между Днепром и Доном, а также в степях Приазовья (считается, что среднестоговская культура развилась на базе днепро-донецкой культуры).

Так, выяснено, что носители среднестоговской культуры антропологически являли собой смешение двух расовых типов: неолитического населения со значительной долей генов южных европеоидов средиземноморского типа (т.е. натуфийцев и их потомков), и «поздних» кроманьонцев северной ветви европеоидов (т.е. этнических кроманьонцев). И это (длительное ассимилирующее сосуществование натуфийцев и кроманьонцев) отразилось, в частности на характере хозяйствования «среднестоговцев»: они известны и как хорошие земледельцы (этим занимались преимущественно натуфийцы, выходцы из Анатолии), а также и тем, что племена потомков кроманьонцев - протоиндоевропейцы (праарии), предпочтительно практиковали стойловое и отгонное скотоводство (содержали свиней, пасли овец и коз, приручали лошадей).

Первую массовую миграцию (исход из традиционных мест обитания) племен среднестоговской культуры (в Среднее Подунавье и на Балканы) принято относить (X. Тодорова «Каменно-медна та епоха в България». 1986) к периоду вторая пол. 5 - первая пол. 4 тыс. до н.э. (вероятно, им сопутствовали и другие популяции). Следующую волну нашествия (крупномасштабная миграция) праариев-номадов (из степей Восточного Прикаспия, Нижней Волги и Днепро-Донецкого междуречья) дат. нач. 4 тыс. до н.э. (всадники и колёсные повозки, запряжённые быками). Примерно с сер. IV тыс. до н.э. иммиграция индоевропейских номадов в центр и на север Европы приняла устойчивый характер.

Коротко о об этносах трипольской археологической культуры (5500/5400 - 2750/2650 лет до н.э.). Как известно, ареал распространения этой оседлой, земледельческо-скотоводческой культуры - лесостепи и степи Украины (от долины Днепра и западнее), земли Молдовы. И установлено, что трипольцы являлись людьми нескольких антропологических типов. Так, находка (пещера Вертеба, период 3600-2500 лет до н.э.) у двух образцов усопших мт-ДНК гаплогруппы U8b1 может свидетельствовать о принадлежности к носителям трипольской культуры некоторых племён кроманьонцев (поскольку мт-ДНК гаплогруппа U8 обычно соотносят с кроманьонцами верхнепалеолитической Европы). В частности, изучение немногих останков усопших говорит и о том, что среди этносов трипольской культуры, помимо массивных, высокорослых протоевропейцев, находились и грацильные средиземноморцы (тоже долихоцецалы) - т.е. натуфийцы (в одном образце из пещеры Вертеба обнаружена Y-ДНК гаплогруппа Е (Е - натуфийская гаплогруппа, «О брахицефалии в Евразии»). Выявление же у четырёх усопших трипольцев брахицефальной Y-ДНК гаплогруппы G (у трёх - G2a2b2a, и у одного - G2a) может свидетельствовать и о том, что хронологически эти четверо трипольцев - арменоиды (возможно, куро-аракцы), но также и о том, что это - потомки динаридов-земледельцев, мигрировавших (вместе с натуфийцами) из Анатолии ещё в пору «неолитической революции» (что более вероятно).

И далее. Приведём примеры иммиграции кроманьонцев (в пору второй фазы голоценовой регрессии) в регионы, считающиеся согласно постулатам «курганной» гипотизы прародиной классических праариев-индоевропейцев (территорией их «исходной» локализации), а также и близлежащие земли.

Итак, «неманская» (или «микролито-макролитпческая») культура (дат. 7-4/3 тыс. лет до н.э.) предполагается непосредственным наследником свидерских культурных традиций (по всей вероятности (судя по технокомплексу), неманская культура формировалась в процессе довольно длительного сосуществования иммигрантов: анатолийских земледельцев (практиковавших и пастушество) и кроманьонцев - охотников и рыболовов, мигрировавших в глубь материка с его северных окрайн).

Как известно, ареал распространения «неманской» культуры (т.е. территория добрососедского обитания племён кроманьонцев и анатолийских мигрантов - натуфийцев и динаридов и/или (вероятно) альпинидов) - Литва и Белорусь (бассейны рек Немана и Западной Двины; западное Полесье).

И один из памятников этой культуры - стоянка Якштонис (Литва). Здесь в технокомплекс входили («Мезолит СССР». 1989): «призматические двуплощадочные нуклеусы… с односторонним скалыванием, концевые скребки на отщепах и пластинах, иногда с краевой ретушью на брюшке, резцы боковые косоретушные на отщепах и угловые на пластинах. Микролиты представлены вкладышами с ретушью по краю на пластинах… Встречен наконечник стрелы свидерского типа» (т.е. технокомплекс симбиотический).

Стоянка же Белица - I (Белорусь) была специфична тем, что в её технокомплексе содержались главным образом «крупные, архаической формы орудия». «Здесь резцы изготовлены на массивных отщепах и сколах с нуклеусов… в единичных случаях… на пластинах… (встречаются и) более мелкие резцы на пластинчатых отщепах… Скребки… преимущественно концевые, на пластинах, пластинчатых отщепах… Есть пластинки с боковыми выемками, с притупленной спинкой, трапеции… (имеются) и мелкие, сегментовидной формы тонкие отщепы с ретушью по округлому краю, и более крупные, - на массивных, но узких пластинах, ретушированных по концу одной из длинных граней» (т.е. здесь натуфийская часть симбиотичности технокомплекса представлена весьма слабо (основное население - кроманьонцы)). При этом констатируется, что технокомплексы и иных синхронных поселений Западного Полесья подобны Белицкому (так, «скребки продолжают изготовляться из крупных отщепов с ретушью только на конце или на одной из сторон»).

Восточно-полесская культура (5-1,8/1,7 тыс. лет до н.э. (В.Ф. Исаенко)) охватывает среднее и нижнее течение реки Припяти (поселения Закота, Юревичи III-V, Пхов, Лачижевичи, Литвин и др.). Здесь преобладают микролиты, но, вместе с тем, «много скребков на отщепах, резцов, ножей на пластинах» («Неолит Северной Евразии». 1996).

Широко известно сербское поселение Лепенски Вир (изначальная подунавская культура «лепенськи вир», возникновение которой относят к 12-11 тыс. лет до н.э.), открытое в 1965-1968 годах Драгославом Срейовичем. Здесь выявлено три культурных слоя: верхний (III) - неолитический, а два нижних (II и I) слоя соотнесены с мезолитом.

И, как уже упоминалось (Й. Краузе), после окончания экстремального похолодания ок. 12,5 тыс. лет до н.э., натуфийцы, а также и борребю/альпиниды, по всей вероятности, мигрировали и в Подунавье. Так, А. Кейт приводит описание физического типа создателей археологической культуры «лепеньски-вир» на Дунае: это - люди грацильного средиземноморского антропологического типа (низкорослые, тонкокостные, мелкоголовые и узколицые); т.е. это - ориньякоидные натуфийцы (ещё охотники и собиратели). Генетиками же сообщается, что у представителей культуры Лепенски-Вир определены Y-хромосомные гаплогруппы I2-M438, I2a2a-L34, C2c-P53, G2a-P15 (гаплогруппа I (общепринято её палеолитическое происхождение; и эта гаплогруппа входит в 18% европейских Y-хромосом (Patricia Balaresque [www.ncbi.nlm.nih.gov], Georgina R. Bowden [www.ncbi.nlm.nih.gov] etc.); так, у басков содержится до 20% этой линии) и гаплогруппа G - брахицефальные (здесь это - борребю и альпиниды)).

Попутно отметим и следующее (в части обнаруженной у ранних подунавцев Y-ДНК гаплогруппы C2): поскольку высокая концентрация гаплогруппы С2 наблюдается не только у монголов, бурят и калмыков, но и у австралийских аборигенов, то, следовательно, можно полагать её денисовской. И несомненно (см. выше), что с денисовцами метисизировались не только кроманьонцы, но и прочие кроманьоиды (что и выявляется).

И далее. В верхнем же слое (III) поселения Лепенськи Вир обнаружены многочисленные следы старчево-кришской культуры (рум. Starčevo-Körös-Criş) - культуры 7-5 тыс. лет до н.э., охватывавшей бассейны притоков Дуная (Тисы, Муреша, Савы и Моравы).

Считается (важно отметить), что в расовом и культурном отношениях носители неолитической старчево-кёрёшско-кришской культуры относятся к средиземноморскому антропологическому типу (натуфийцы: обнаружена гаплогруппа H (предковая F), встречающаяся у индийцев и у цыган, т.е. у дравидов), при этом заметно отличаясь (в части хозяйствования) от своих предшественников - от популяции носителей культуры «лепенськи вир» (ориньякоидов). И знаменательно, что у представителей старчево-кёрёшско-кришской культуры вышеперечисленные брахицефальные гаплогруппы I и G хронологичеки соотносились уже с иным этносом - не с борребю /или альпинидами), но преимущественно с динаридами (и, быть может, с арменоидам), которые вместе с натуфийцами, как анатолийские земледельцы, в русле «неолитической революции», мигрировали и в Подунавье (где, как считается, именно из Малой Азии получены как злаки и домашние животные; так и прототипы керамики и орнамента (из Хаджилара)).

Примечательно, что у жителей Подунавья (7/6,5-5 тыс. лет до н.э.) обнаружены и такие Y-хромосомные гаплогруппы, как R1, R1b1a, R1b1a2, R1b1a1a, что может указывать на их носителей, как на кроманьонцев (протоиндоевропейцев), по-видимому, пришедших с севера. Показательно и то, что найдены захоронения, где (трупоположение) усопшие лежали по большей части вытянутыми на спине, а возле черепа и таза была насыпана охра (натуфийцы укладывали своих умерших в позе эмбриона на боку (см. ниже)).

Так, в Закарпатье к поселениям, воспринявшим подунавскую кришскую культуру (сер. 6 - сер. 5 тыс. лет до н.э.) относятся, в частности, Заставное I (северо-восток Косинско-Заставнянского нагорья) и Ровное III (берег старого русла реки Серна). В технокомплексы этих поселений входили: ножевидные пластины, боковые и концевые резцы из отщепов и укороченных пластин (скребков из массивных отщепов несколько), иволистные наконечники стрел (единичны), трапециевидные вкладыши, шлифованные топоры, тесла, долота (и здесь уже технокомплекс симбиотический - т.е. кроманьонцы окрайн добрались и до Закарпатья (вполне возможно, что мигрировали вместе с ориньякоидными натуфийцами (охотниками-собирателями)), где и обосновались в поселении, уже давно обжитом анатолийскими натуфийцами (и динаридами)-земледельцами (старчево-кёрёшско-кришской культуры)).

Это же (в части симбиотичности технокомплексов (найдено много скребков, изготовленных из грубых отщепов и пластин)) можно сказать и о т.н. закарпатских «Поселениях культуры расписной керамики» (несколько десятков селений), расположенных по берегам местных рек.

Стоянки буго-днестровской культуры (савранская фаза буго-днестровского неолита) открыты, в частности, на островах Базьков и Митьков (Южный Буг). Здесь в нижних слоях, дат. примерно сер. 6 - 5 тыс. лет до н.э., обнаружен технокомплекс, который «имеет микролитический облик. Найдены… орудия из пластин неправильных очертаний, скребки из небольших массивных отщепов, ножи, скобели, мелкие вкладыши в виде низких трапеций. Есть песты и рубящие орудия из речной гальки» (здесь кроманьонцы в значительном меньшинстве)».

Знаменательно, что в Поднестровье, на одном из поселений савранской фазы буго-днестровского неолита (на стоянке Цикиновка I), найден (в скрюченном положении (поза эмбриона) на левом боку) костяк старой женщины - 55-60 лет, рост которой составлял ок.142-143 см, а «череп [как и тело] отличался грацильностью» («Неолит Северной Евразии». Под ред. С.В. Ошибкиной. 1996). Очевидно, что это - натуфийка.

И как выясняется, анатолийские земледельцы и кроманьонцы кое-когда и конфликтовали по поводу мест расселения. Так, «Возле поселка Васильевка.., - пишет В.Н. Даниленко «Энеолит Украины». 1974), - исследовались два могильника с 24 и 44 погребениями (примерно ок. 6,2 тыс. лет до н.э., по данным автора) людей… палеоевропейского (кроманьонцы) и пришлого восточно-средиземноморского типов (в основном, натуфийцы)… те и другие погребения в указанных могильниках преимущественно мужские, да еще и со свидетельствами гибели в стычках: с проломленными черепами, кремневыми наконечниками стрел и копий в костях». Однако со временем «они поладили между собой: не случайно ведь именно здесь, в Надпорожье, сложилась сурско-днепровская культура первых скотоводов [видимо, речь идёт о кроманьонцах] не только Поднепровья, но и всей Восточной Европы».

Сообщается («Неолит Северной Евразии. 1996), что на Украине известно ок. 20 неолитических могильников мариупольского (бескурганного) типа, большинство из которых расположено в пределах Днепровского Надпорожья (Васильевский II, Вильнянский, Никольский (3690±400 лет до н.э.), Ясиноватский (3700±700 лет до н.э.), Осиповский (3990±420 лет до н.э.)). И хотя и, как отмечается, эти могильники не только синхронны с днепро-донецкими поселениями, но и связаны (Д.Я.Телегин) со стоянками этой культуры анатолийских земледельцев - натуфийцев и динаридов (поселения днепро-донецкой культуры распространены в Поднепровье, на Левобережье и в Полесье Украины, в южной Белоруссии), разводивших домашних животных, тем не менее, как установлено, они (эти могильники) соотносятся и с кроманьонцами. Так, для этих могильников характерно вытянутое трупоположение на спине, руки - вдоль туловища; скелеты посыпаны красной охрой (кроманьонцы). Здесь, в более древних захоронениях (могильниках), отсутствие погребального инвентаря хозяйственного характера (молебственный инвентарь присутствовал) свидетельствует всё ещё о вере в посмертное возрождение к новой, земной, жизни. В более же поздних могильниках (Мариупольский, Никольский, Лысогрский) выявляется смена концепции посмертной участи - наличие орудий и предметов хозяйственного назначения (к примеру, посуда) в составе погребального инвентаря говорит о вере в посмертное пребывание в Мире предков.

И показательно (в части сопоставления (принадлежнсти) технокомплекса с кроманьонцами), что в поздних могильниках встречаются, в частности, и ножи на широких пластинах (отщепах). Весьма существенно и то, что Г.Ф. Дебец (1966 г.) определил этих погребённых как высокорослых и широколицых людей с долихокранной формой черепа, - как «поздних» кроманьонцев (предтечу праариев).

И что особенно важно: согласно выводам В.В. Бунака (1959 г.) «О северном происхождении людей (кроманьонцев), оставивших могильники мариупольского типа, говорят антропологические исследования». Прямыми «переселенцами из северных областей или их непосредственными потомками» считал их и Г.Ф. Дебец.

Верхнеднепровская культура обычно датируется сер. 5 - нач. 2 тыс. лет до н.э. и делится на два периода, ранний из которых определён в итервале сер. 5 - первая пол. 3 тыс. лет до н.э. Одним из памятников этого раннего этапа является поселение Мишурова Грива (берег реки Ипути). И здесь технокомплекс симбиотический. Сообщается («Неолит Северной Евразии. 1996), что «Для изготовления орудий использовались отщепы (37,3%) и пластины (13,9%). Рубящие орудия отличаются малыми размерами (натуфийцы и сами маленькие), иногда сделаны на расколотых нуклеусах. Наконечники стрел листовидные… треугольные с прямым основанием и ромбовидные. Среди бытовых орудий - скребки, резцы, скобели, проколки, ножи на отщепах и пластинах, микролиты» (и тут племена кроманьонцев (протоиндоевропейцы-праарии) и натуфийцев традиционно сосуществовали).

В степной зоне Юго-Западной Украины (на берегу реки Малый Куяльник, Одесская обл.) открыты стоянки Катаржино и Цибулевка (буго-днестровская культура), датированные примерно 6 тыс. лет до н.э., технокомплексы которых - симбиотические. Здесь, наряду со всевозможного типа микролитами (в частности, тут микропластины составляли 37,5%), обнаружены и орудия (ок. 48,3%) на различных отщепах, в т.ч. и с ретушью (к примеру, скребки округлых и подокруглых типов). Показательно и то, что на территории стоянки Катаржино I найдены расколотые кремневые гальки. Таким образом, и на этих стоянках племена кроманьонцев и натуфийцев традиционно сосуществовали. Вместе с тем, поскольку подмечено (Г.Ф. Коробкова), что здесь «комплекс орудий, связанных с земледелием, на поселениях мало представлен», то, как представляется, местные натуфийцы (и динариды/альпиниды), иммигрировавшие в степную полосу Северо-Западного Причерноморья, ещё только приступили к освоению степи (о скотоводстве источник не упоминает).

Поселение Ракушечный Яр располагалось на острове Поречный (Нижний Дон), а его нижние слои дат. сер. 7 тыс. лет до н.э. (всего - 23 культурных слоя). И весьма показательно, что технокомплекс нижнего слоя (слоёв) состоял из микролитов, однако в верхних слоях, начиная с нач. 6 и по 3 тыс. лет до н.э., микролиты (микролитические традиции) исчезают и распространяются орудия из крупных пластин (что говорит о значительном притоке на остров кроманьонцев). И характерно, что в этом поселении (в неолите) появляются одомашненные животные.

Напротив же вышеозначенного поселения на острове, на правом берегу Дона, открыто подобное же селение - Раздорское I (Красный Яр), возникшее примерно в кон. 7 - нач. 6 тыс. лет до н.э.. Здесь, в нижнем слое, найдены кремневые изделия на крупных пластинах (кроманьонцы). Во втором (снизу) слое также найдены крупные орудия из кремня, а в пятом слое - предметы среднестоговского типа энеолитического периода (и это - кроманьонцы/праарии).

Стоянка Раздорское 2 (берег Дона) датирована нач. - первой четв. 7 тыс. лет до н.э.. И здесь (симбиотический) технокомплекс содержал преимущественно кремневые изделия, изготовленные и при использовании техники отщепов (скребки и скрёбла), и (в основном) - индустрии пластин (микролиты (трапеции), тесаки, косые острия, резцы, свёрла).

Стоянка Дружба 2 (берег реки Воронеж, притока Дона). Здесь (И.В. Федюнин «Памятники эпохи мезолита в междуречье Волги и Дона». 2016) «каменные изделия эпохи мезолита [примерно 7 тыс. лет до н.э.] локализованы в пределах пятого слоя» (микролиты, найдена пластина с выделенным ретушью «клювом»; «один из отщепов имел участок с краевой ретушью»; а «отходы производства включали резцовые сколы и отщепы без вторичной обработки (63 экз.)» (технокомплекс симбиотический).

Стоянка Монастырщина 2Б (пойма Дона). Здесь «в нижних слоях памятника найдены небольшие призматические нуклеусы, ножевидные пластины, рубящие орудия с черешком, концевые скребки на широких отщепах» (технокомплекс симбиотический).

Стоянка Четвериково (берег реки Казынкая, притока Дона). Здесь обнаружены: гальки с пробными сколами (50 экз.), а все найденные нуклеусы - от отщепов и пластин; тут найдены сотни отщепов (в т.ч. и с ретушью), зубчато-выемчатые орудия, различные скребки и резцы, пластины (в т.ч. и с ретушью), черешковые острия, трапеции; микролитов сравнительно немного (технокомплекс симбиотический).

И акцентируется (И.В. Федюнин. 2016), что «В каменной индустрии, несмотря на выразительный микролитический облик, преобладает отщеп в качестве основной заготовки» (что может говорить о преобладающей численности кроманьонцев на поселениях).

К памятникам северо-восточного Приазовья, в частности, относится стоянка Матвеев курган-2 (нижнее течение реки Миуса), дат. 5400±200 лет до н.э. (стоянка Матвеев курган-1 датирована 7505±210 лет до н.э.). Здесь (Матвеев курган-2) технокомплекс содержал микролиты (граветт). «Из отщепов (же) изготавливали только скребки». Керамика отсутствовала. Скотоводство в зачатии (свинья, овца, коза).

Стоянка Пургасово 3 (низовья реки Мокша), датируется примерно рубежом 8-7 тыс. лет до н.э. (А.Н. Сорокин). Здесь (симбиотический) технокомплекс содержал более тысячи различных отщепов, пластины (орудия на пластинах), резцы, скребки, скобели, разнообразные микролиты и наконечники (в т.ч. черешковые и бесчерешковые).

Стоянка Подлесное I (пойма реки Суры). Здесь в технокомплекс, в частности, входили: более 3-х тыс. отщепов (в т.ч. и с ретушью), ножевидные пластины с ретушью и без неё, наконечники стрел из пластин (и тут жили кроманьонцы).

Так, констатируется (И.В. Федюнин «Памятники эпохи мезолита в междуречье Волги и Дона». 2016), что «На сегодняшний день памятник Плаутино-2 (бассейн реки Хопер, притока Дона; открыт А.В. Сурковым в 2002 году) имеет все основания считаться опорным для мезолита междуречья Дона и Волги (Среднее Подонье). (Ибо он) Представляет собой многослойную стоянку с материалами раннего и позднего мезолита, неолита, энеолита и бронзового века». Здесь нижний слой поселения дат. периодом 8,2-7,5 тыс. лет до н.э. (пребореал), а характер его (симбиотического) технокомплекса описан так: «В целом, размеры брошенных (обнаруженных) нуклеусов разных типов позволяют сделать предположение о том, что население, оставившее памятник, разделяло технологии (как использования) нуклеусов для широких и средних пластин [в нижнем слое найдено более 3-х тыс. отщепов и зубчато-выемчатые орудия], (так) и торцовых нуклеусов для микропластин» (много различных микролитов).

Подмечено, что позднее (в «поздний мезолит» (И.В. Федюнин); т.е. примерно ок. 7,5-7 тыс. лет до н.э.) значимо изменилась технология изготовления микролитов (усовершенствовалась (преобладала отжимная техника)), что может быть связано с приходом в поселение Плаутино-2 анатолийских земледельцев, где ранее обитали ориньякоиды.

На стоянке Шапкино 1 (берег реки Ворона) подсчитано примерное соотношение частей симбиотического технокомплекса. Так¸ определено, что «соотношение изделий на пластинах (микропластины и средние пластины) и отщепах составляет соответственно 88% и 12%» (И.В. Федюнин. 2016). Таким образом, на данной стоянке кроманьонцев было много меньше, чем прочих жителей (кроманьоидов).

В работе И.В. Федюнина «Памятники эпохи мезолита в междуречье Волги и Дона» (2016) приводится ряд «мезолитичеких» стоянок на территориях правобережья Среднего Поволжья (Ураков Бугор, Старо-Яблоновская), Северо-Западного Прикаспия и Сало-манычских степей (Хутор Добровольский, Новый Маныч 1, Первомайское 1, Новый Егорлык -1,-2,-4; Широкие Нивы 2, Харба, Му-кюкн (П.М. Кольцов датирует этот памятник (Му-кюкн) первой пол. 7 тыс. лет до н.э.)), которые характеризуются симбиотичесими технокомплексами (в междуречье Волги и Дона везде жили кроманьонцы).

Так, стоянка Тентек-Сор (Прикаспий) датирована примерно кон. 6 - нач. 4 тыс. лет до н.э.. Здесь технокомплекс содержал «…инвентарь крупных размеров. Представлены ножи на крупных пластинах, скребки на отщепах и пластинах… трапеция» (на данном поселении в ту пору численно преобладали т.н. «поздние» кроманьонцы (как известно, позднехвалынская трансгрессия Каспия сменилась в голоцене, ок. 7-6 тыс. лет до н.э., мангышлакской регрессией (уровень вод снизился от −50 до −90 м), и, вероятно, поэтому, много натуфийцев мигрировало на Южный Урал).

Согласно исследованиям Л.В. Кольцова в Волго-Окском междуречье в период 8-6 тыс. лет до н.э. была распространена (введенная им) «бутовская» культура (более 70 памятников). Так, поселение Беливо IVА датировано 7,9 тыс. лет до н.э., а стоянка Бутово-I - 7,4 тыс. лет до н.э.. Здесь (Бутово-I) найдены нуклеусы четырех типов, и «почти все они - от пластин или микропластин»; и только «часть орудий изготовлена из отщепов». Таким образом, основное население этой стоянки в то время - натуфийцы/борребю/альпиниды/динариды (вполне возможно, что это - анатолийские земледельцы, мигрировавшие в русле «неолитической револющии»).

Со временем, как принято полагать, натуфийская (видимо, занесённая анатолийскими земледельцами) «бутовская» культура эволюционировала в «верхневолжскую» культуру (датированную (в общем случае) периодом 5240-3430 лет до н.э.). Так, в Верхнем Поволжье (Валдайское приозерье) открыты такие стоянки, как Сосна и Торг (примерно нач. 6-го тыс. до н.э.)); и в Волго-Окском междуречье - поселение Нижние Котицы, которое дат. 4910 лет до н.э., а стоянка Залесье I дат. 4580 лет до н.э. (т.н. «средний» временной этап верхневолжской культуры (см. ниже)). Однако в нижнем культурном слое (всего три слоя) поселения Елин Бор (берег Оки; раскопки П.И. Борисковского и Л.В. Кольцова) выявлен технокомплекс, где «Основной заготовкой для орудий был отщеп… Гораздо реже применялись ножевидные пластины. В составе комплекса скребки концевые и подокруглые. Рабочие лезвия сформованы крутой среднефасеточной ретушью… Резцовые сколы длинные и довольно широкие… Резцы срединные с ретушированной площадкой скола» (т.е. технокомплекс кроманьонцев, вероятно, мигрировавших из поселений, расположенных в прибрежной полосе и на островах Ледовитого океана). Средний же культурный слой уже содержал граветтоидный технокомплекс, а верхний - керамику с ямочно-гребенчатым орнаментом.

При этом, показательно, что (в части направлений совместных миграций из областей на северных окрайнах материка (ориньякоидных) племён натуфийцев/кроманьоидов и кроманьонцев) выявлены общие черты «верхневолжской» культуры с индустрией (технокомплексами) неманской культуры таких регионов, как Литва и Западная Белорусь (в частности, в части сходства с инвентарём свидерской культуры). Так, в Беларуси (долина реки Кошанка) найден памятник (зимняя стоянка) «бутовской» культуры, дат. 7,6-7,2 тыс. лет до н.э. (таким образом, вполне возможно, что бутовская археологическая культура - это наиболее ранняя стадия верхневолжской культуры (такой «бутовский» этап хорошо коррелирует с ранним этапом «верхневолжской» культуры в части состава технокомплекса).

И, знаменательно, что технокомплексы поселений раннего этапа «верхневолжской» культуры, как считается, всё еще содержали «мезолитические» формы орудий (здесь это - конические нуклеусы, наконечники стрел иволистной и черешковой формы, концевые скребки, ножи, угловые резцы на пластинах, вкладыши из пластин, рубящие орудия с частичной подшлифовкой (граветт)). Однако (акцентируем) на среднем этапе верхневолжской культуры заметно возрастает число орудий (в т.ч. и очень крупных (топоры, тёсла, скребки)) на отщепах, и вместе с тем («Мезолит СССР». 1989), «отмечается отсутствие или очень незначительное количество ряда типов орудий», присущих граветтоидной индустрии (по-видимому, в этих «натуфийских» поселениях появилось и обосновалось много кроманьонцев, покинувших стоянки на океанском побережье, и которые (в качестве праариев - «поздних» кроманьонцев) постепенно вытеснили предыдущее население). И показательно, что на позднем этапе «верхневолжской» культуры микролиты (т.н. каменные орудия «мезолитического» типа) оказываются уже в явном меньшинстве. При этом констатируется, что временные (поэтапные) различия в составе технокомплексов стоянок (поселений) этой культуры, много более значимы, нежели территориальные, но синхронные.

В частности, стоянка верхневолжской культуры Ивановское III (Ярославская обл.) датирована в интервале сер. 5 - первая четв. 4 тыс. лет до н.э.. И отмечается («Неолит Северной Евразии. 1996), что технокомплексы стоянок верхневолжской культуры характеризуются тем, что «среди изделии пластинчатой техники преобладают пластинки без обработки, с краевой ретушью, всевозможные сечения, служившие вкладышами для оснащения кинжалов, гарпунов, ножей и других орудий (микролиты). Большую группу изделий из пластин составляют наконечники стрел (две ведущие формы - иволистные и черешковые)». «Среди орудий из отщепов преобладают… округлые скребки и микроскребки, обработанные… ретушью… Из отщепов изготовлялись также скобели, ножи, резцы» (симбиотические технокомплексы; кроманьонцы и натуфийцы веками обитали в одних и тех же поселениях).

Так, установлено («Неолит Северной Евразии. 1996), что каменный инвентарь в Верхнем Прикамье характеризуется (в общем случае) первичным расщеплением на отщепы, а в Нижнем Прикамье - на отщепы и пластины.

В 1977 году в Среднем Поволжье была выделена М.Г. Косменко т.н. «усть-камская» культура. Все памятники данной культуры расположены компактной группой на Волге, в месте впадения в нее Камы. Одна из ранних стоянок этой культуры (дат. примерно в 7-6 тыс. лет до н.э.) - Тетюшская III (берег Волги), в симбиотический технокомплекс которой входили, в частности, скребки на пластинах, а также - подокруглые и неправильной формы на отщепах (как и скобели); много микролитов (характерна формулировка - «плаcтинчатость и макролитизм»). Для технокомплекса же Верхнего Прикамья (стоянки Боровое Озеро I, Хуторская) присущи листовидные и ромбические наконечники стрел, крупные ножи из отщепов и плиток (пластин) кремня с ретушью, разнообразные скребки, шлифованные топоры.

Таким образом, практически на всех стоянках и поселениях территорий, которые, согласно «курганной» гипотезе, в ок. 5-3 тыс. лет до н.э. населяли племена протоиндоевропейцев-праариев (на землях т.н. «индоевропейской прародины»), в ок. 7,5-4 тыс. лет до н.э. обнаруживается преимущественно симбиотический технокомплекс, неграветтоидная («макролитическая») часть которого соотносится с т.н. «поздними» кроманьонцами (праариями). И констатируется (Johannes Krause, Adrian W. Briggs, Martin Kircher etc. «A Complete mtDNA Genome of an Early Modern Human from Kostenki, Russia». 2010), что «Tот факт, что гаплогруппа U2 присутствует в Европейском генофонде сегодня, доказывает, по крайней мере, некоторый уровень генетической преемственности между ранними современными людьми [в частности, кроманьонцами] и современными европейцами [в частности, ариями]».

Несомненно, что протоиндоевропейцы («поздние» кроманьонцы), исконные охотники, рыболовы и собиратели, практически, повсеместно (см. выше) веками общаясь (сосуществуя) с выходцами из Анатолии (мигрировавшими в русле «неолитической революции») - земледельцами и скотоводами, вдохновлённые их примером в части обеспечения пропитанием, тоже неодократно предпринимали попытки приступить к освоению (переходу на) производящего хозяйства.

Так, на поселениях днепро-донецкой этнокультурной общности (как считается, предтечи среднестоговской культуры) разводили домашних животных: кости одомашненного быка обнаружены в ранненеолитических слоях стоянки Игренская 8 (на Игреньском полуострове при впадении реки Самары в Днепр), а кости быка и свиньи - в слоях поселения Бузьки (Черкасская обл.). В позднем неолите Надпорожья (Собачки, Средний Стог I) кости домашних животных составляли до 80% от общего объёма найденных костей. Примечательно и то, что, как выяснилось, в стаде домашних животных из поселения Репино (берег Дона), дат. 3800-3200 лет до н.э., кости лошади составляли 40% от всего объёма костей домашних животных.

И установлено (С.А. Старостин. 1988), что особенно много земледельческих и животноводческих терминов, названий продуктов питания и предметов быта индоевропейцы (праарии) позаимствовали именно у анатолийских земледельцев и скотоводов (к примеру, такие термины, как «akuo» - «конь», «kago» - «коза», «hvelena» - «шерсть; волна», «auig» - «овес», «rughio» - «рожь», «lino» - «лен», «sur - «сыр», «gueran» - «жернов», «kulo» - «колоть, копье», «sel» - «село» и т.п.).

Подмечено также и то, что в лексиконах кроманьонцев (протоиндоевропейцев) и натуфийцев, ещё в пору пребывания в Африке, содержались общие слова (к примеру, термин русс. «устрица»): у греков (στρείδι), латинян (ostrea), ирландцев (oisrí), англичан (oyster), шведов (ostron), норвежцев и датчан (østers), в старо-верхне-немецком (auster), у чехов (ústřice), поляков (ostryga), финнов (оsteri), у армян (оstre); а в амхарском языке эфиопов (африканских потомков натуфийцев) «устрица» - «oyster», и у дравидов-телугу - «oster».

Общими (близкими фонетически в ряде дравидийских языков) были и некоторые числительные (например, 1, 3, 5, 7, 8 (видимо, как сакральные)), а также и союзы (официальная точка зрения: в дравидийских языках «союзы крайне немногочисленны и, как правило, заимствованы из индоевропейских языков»).

И далее. Вместе с тем, как известно, характер производящего сельского хозяйства, в основном, определяется природно-климатическими условиями окружающей среды. В частности, констатируется («Энеолит СССР. Под ред. В.М. Массона и Н.Я. Мерперта. 1982): «Условия ковыльных и полынных степей, переходящих в крайних южных своих пределах в полупустыню, резко ограничивали возможности земледелия [в т.ч. и для «поздних» кроманьонцев], которое могло практиковаться лишь на участках речных пойм, а позже - в лесостепи, у кромки лесных массивов. Необходимая же для развития скотоводства кормовая база была здесь практически беспредельной, причем особенно следует подчеркнуть потенциальные возможности удаленных от рек открытых степных пространств, где большая насыщенность солью придает кормам особую ценность». И далее. «Экстенсивное в своей основе, подвижное скотоводство весьма продуктивно в первые периоды развития, оно быстрее и легче земледелия дает прибавочный продукт. Охотничье-рыболоведческое население, воспринявшее скотоводство и придавшее ему подвижные формы (в отличие от пастушества анатолийцев), достаточно быстро осознало эффективность новой системы хозяйства… (И) Коллективы подвижных скотоводов быстро росли. Соответственно росли и их стада». Существует мнение, что, например, на Дону степняки-праарии (номады) приступили к разведению рогатого скота с сер. 5 тыс. лет до н.э..

О внешнем же виде (антропологическом типе) ариев-номадов, кочевавших по просторам Украины и России, до того, как они наводнили Европу (с кон. 5 тыс. лет до н.э.), можно составить представление, исходя из следующего.

Как извесно (см. выше), после оледенения ок. 12,5 тыс. лет до н.э. и по эпоху голоценовой трансгрессии, в Европе обитали популяции натуфийцев (долихоцефалы), а также борребю, альпинидов и динаридов (все брахицефалы). И поскольку кроманьонцы в Европе в ту пору археологически не обнаруживаются, то они, по всей вероятности, и не участвовали в непременной метисизации живущих по соседству племён, т.е. не внесли вклада в антропологический тип состава европейского населения того времени, которому (автохтонным кроманьоидам) был присущь ряд негроидных признаков (в частности, цвет кожи), их рост не превышал примерно 170 см (борребю), грацильность (натуфицы), а также и некоторая массивность (борребю).

Принято полагать, что массовые иммиграций ариев на земли Европы весьма значимо повлияли на антропологический тип жителей многих регионов континента. В ХIХ и ХХ веках даже появились и распространились понятия - арийская «нация», «нордическая раса», «нордический» подтип европеоидов (в частности, расовый стандарт внешности «истинный ариец» германского фашизма был соотнесён с антропологическим типом автохтонного населения северных областей Германии).

И такой типичный представитель арийской «нордической расы» (по данным, полученным на основе исследования образцов ХIХ и ХХ веков) описан в работах Ж. де Гобино («Опыт о неравенстве человеческих рас») и Ганса Гюнтера («Избранные работы по расологии»).

Итак, это (тысячелетия на крайнем севере) - белокожий, светловолосый (весь светлый спектр - от светло-русого и белого до темно-русого цвета), голубоглазый (преимущественно), стройный, хорошо сложённый и крепкий мужчина, ростом не менее 175-180 см. И далее (по Г. Гюнтеру): «у истинных арийцев» лицо среднее (не круглое или широкое, и не очень длинное), правильные черты, отсутствуют надбровные дуги, лоб высокий, глаза посажены прямо и не глубоко, нос и ноздри не переднеазиатские и не негроидные («если нордический нос изогнут, он обычно описывает плавную дугу… как у динарской расы» (в гаплотипах современных германоязычных (скандинавских) народов (у исландцев, норвежцев, шведов и датчан) содержатся три мажорные гаплогруппы (частотности в процентах): I1 (брахицефальная, наиболее вероятно, воспринятая от динаридов, - вклад, обусловленный миграциями поры «неолитической революции») - 34-42 %, и кроманьонские: R1a - 12-26 %, R1b - 39-27%), рот небольшой, челюсть не массивная, а вот костяк - «грациальный» (грацильность скелета, обычно соотносится с характеристикой антропологического типа натуфийцев). Отмечается и то, что «для нордической и динарской рас характерен сильно выступающий затылочный бугор».

Таким образом, несомненно, что метисизация (вклад кроманьонцев) весьма существенно сказалась на антропологическом типе современного арийца (индоевропейца). В частности, «у людей нордической расы… средний черепной указатель (по Г. Гюнтеру) ок. 74-75%», а по Ойгену Фишеру - 76-79% (т.е. «ширина головы и черепа нордической расы варьируется в… большом …диапазоне». Заметим что черепной указатель 80,0% и выше - при брахикефалии, а равный 74,9 % и ниже - при долихокефалии. Следовательно, в популяцию сегодняшних ариев (индоевропейцев) входят как долихоцефалы, так и мезоцефалы и брахицефалы.

Так (Т. Пауэлл «Кельты. Воины и маги». 2003), ещё античные авторы (такие, как Страбон, Диодор Сицилийский, Плиний) неоднократно описывали подобный физический тип у кельтов (галов), - более чем за 2000 лет до Г. Гюнтера: высокий рост, светлая кожа, развитая мускулатура, голубые глаза и белокурые волосы (по Страбону («География») германцы были более высокими, чем кельты). Характерно, что и античные скульптуры (пергамская школа) кельтских воинов изображают рослых людей мощного телосложения, с круглыми или овальными головами и волнистыми или кудрявыми волосами (среди кельтов были и рыжие).

Попутно заметим, что индоарии (в отличие от индоевропейцев) на столько кардинально смешались с дравидийским населением Индии (прямыми потомками ханаанских и эламских натуфийцев), что зделались неотличимы от дравидов. В частности, К.С. Кун так характеризует антропологический тип протодравидов (на основании серии из 17 черепов из Телль Эль-Убейда» (VI-V тыс. до н.э.)) «эти черепа сравнительно большие, тяжелые и чисто долихоцефальные», и «они принадлежат к более большеголовому и более длинноголовому (т.е. более массивному) средиземноморскому подтипу», чем классические (к примеру, ханаанские или ориньякоидные) натуфийцы.

Легко видеть, что «нордический» подвид европеоидов унаследовал от кроманьонцев (тысячелетия проживших в высоких широтах) пигментацию (цвет кожи, глаз и волос), высокий рост (борребю не превышали 170 см), отсутствие (непоявление) негроидных признаков, черты лица (преимущественно) и, вероятно, пропорциональность сложения. Таким образом, вклад кроманьонцев в антропологический тип ариев, во-видимому, можно полагать наиболее существенным. Следовательно, большинство племён кроманьонцев (протоиндоевропейцев) временного интервала 5-3 тыс. лет до н.э. (перед массовыми миграциями на запад и на юг) и обладали всеми этими (означенными выше) внешними чертами (признаками); однако, как представляется, скелеты этих могучих людей (костяки кроманьонцев) были (не должны были быть) далеко не грацильными (см. ранние погребения).

Должно отметить, что и анатолийские земледельцы - динариды приобрели от кроманьонцев гаплогруппы (Y-ДНК) R1a - 9,0-24,0 % и R1b - 4,0-16,0 % (частотности для современных популяций). И показательно («A Predominantly Neolithic Origin for European Paternal Lineages» Patricia Balaresque, [www.ncbi.nlm.nih.gov] Georgina R. Bowden [www.ncbi.nlm.nih.gov], Susan M. Adams [www.ncbi.nlm.nih.gov], et al.), что гаплогруппа R1b1b2 (заметим, что R1b1b обнаруживается только в Анатолии) является самой распространенной европейской Y-хромосомной линией, увеличивающейся по частоте с востока на запад и содержащейся у 110 миллионов европейских мужчин (частота встречаемости гаплогруппы R1b1b2 (для выборочных популяций) - ок. 12% в Восточной Турции, в Дании - 42.9% и в Ирландии - до 85%). Отметим и то, что выявляется резкое увеличение R1a1 по мере продвижения на восток от Германии до Польши. В части гаплогруппи R1a принято полагать (определено по снипам компанией YFull), что она возникла ок. 23/20 тыс. лет до н.э. предположительно в Азии (в Алтайском регионе). И как установлено (Питер А. Андерхилл [www.nature.com], Натали М. Майрес, [www.nature.com]Toomas Kivisild [www.nature.com] etc.), гаплогруппа R1a соотносится с более чем «10% мужчин в широкой географической области, простирающейся от Южной Азии до Центральной и Восточной Европы и Южной Сибири».


6. О локализации «прародины» протоиндоевропейцев.

Как известно, проблема поисков Terra incognita - «прародины» протоиндоевропейцев, далеко не нова и несколько политизирована, а локализация этой Terra incognita весьма неоднозначна. Попытаемся же внести и свою скромную, посильную лепту в этот интереснейший вопрос Истории человечества.

Итак, как уже отмечалось, время начала расхождения (период 7,8-5,8 тыс. лет до н.э. (по С.А. Старостину)) праиндоевропейских языков (а подобный процесс обычно обусловлен массовыми миграциями его носителей, - «близкородственных племён», долгое время живших на некой общей територии) приходится на пору голоцен [ru.wikipedia.org]овой трансгрессии. В тот же период (ок. 8/7-6/5 тыс. лет до н.э.), как уже упоминалось, в связи с быстрым затоплением значительных прибрежных океанических (в т.ч. и шельфовых) территорий (уровень моря повысился на 100-130 м) и с вынужденным массовым переселением (бегством людей от Потопа), вдоль прибрежной полосы Атлантического и Северного Ледовитого океанов возникает множество стоянок (поселений), в которых и обосновались кроманьонцы (судя по симбиотическому составу технокомплесов (см. выше)), а также и немалое число натуфийцев (иных кроманьоидов)). При последующем голоценовом экстремальном повышении температуры (об этом же можно говорить и в настоящее время) все эти люди мигрировали в глубь континента.

Следовательно, «близкородственными», в частности, протоиндоевропейскими племенами, могли быть только племена кроманьонцев (ибо все прочие кроманьоиды - иные расы), - предки (предтеча) праариев. По всей вероятности, говоря о расхождении языков (распаде праязыка (бореального лексикона) на диалекты) должно иметь ввиду те ситуации (природно-климатические обстоятельства, пути миграций), которые складывались у племён т.н. «поздних» кроманьонцев в пору «газгула» голоцен [ru.wikipedia.org]овой трансгрессии (две её разновремённые фазы); и которые (эти племена) до Потопа (в частности, кроманьонцы, «исчезнувшие» из Европы (см. выше)) со времён периода 24/22-17 и по ок. 8/7 тыс. лет до н.э.) обитали в некой Terra incognita, по всей вероятности, затопленной водами океана в период голоцена и потому до сих пор не обнаруживаемой археологически.

Итак, для поиска этой таинственной Terra incognita традиционно воспользуемся, в частности, нетленным указанием Т.В. Гамкрелидзе и В.В. Иванова («Индоевропейский язык и индоевропейцы». 1984): «Первоначальным ареалом обитания носителей общеиндоевропейского языка можно считать такую географическую область, которая своими экологическими, географическими и культурно-историческими характеристиками соответствует картине среды обитания, получаемой на основе лингвистической реконструкции лексики праязыка».

Так (Н.Д. Андреев), ряд «смыслового содержания корнесловов» протоиндоевропейского языка, интерпретирован как «снег, лед, иней, зима, стужа, метель, сильный холодный северный ветер, замерзать». И констатируется (Н.А. Николаева), что статистически «корнесловов, характеризующих зимнее время, значительно больше, чем относящихся к другим временам года», при этом понятий «лето» и «осень», и специальных названий для них, в репертуаре бореального словарного фонда (протоиндоевропейского языка) не выявлено (Н.Д. Андреев. 1993)). К примеру, протоиндоевропейские корнесловы, соотносимые с зимой: «зима, стынущий, перезимовать»; «лед, скользкий, замерзнуть»; «холод, мороз, мерзнущий»; «дуть, надувать, ветер, сдувающий»; и корнесловы, сопоставляемые с «летом»: «небо, заволакиваться, с громом»; «таять, разлитие, орошающий»; «засыхать, побурение, бурый».

Несколько «уточнить локализацию прародины [нахождение в довольно высоких широтах] позволяют четыре бореальные протосемы (Н.А. Николаева): «белые ночи», «зимний и летний север», «северное сияние» (обычно (наиболее часто) полярные сияния наблюдаются в широтах 67-70°, однако во времена солнечной активности они могут наблюдаться и в более низких широтах - от 50-54° с.ш.).

Ландшафт Terra incognita, реконструируемый на основании «бореальной» лексики (протоиндоевропейского языка), виделся как холмистая равнина, где большие реки не протекали, но было много речушек и протоков, которые зимой замерзали, а весной разливались. В таком случае, по-видимому, какая-то часть этой разветвлённой сети речушек и протоков вполне могла являть собой и устье какой-либо крупной реки (рек), впадающей в море. Предполагается, что были и болота.

Следует отметить, что ещё в 1859 году Адольф Пикте (Adolphe Pictet «Originеs Indoеuropeennes») в своих поисках индоевропейской «прародины» пришёл к выводу о том, что протоиндоевропейцы «до своего (языкового) разделения» хорошо «знали» море, т.е. вполне могли жить на побережье (латынь - mare; ирланд. - muir; готск. - mapei; литовск. - mapes; старославян. - море; санскрит. - mira «море, океан»)» (что подтверждается и их (кроманьонцев), покинувших традиционные места обитания в Terra incognita вследствие Потопа, предпочтительным выбором мест для возведения своих поселений).

И тогда (подытоживая сведения, полученные на основе лингвистической реконструкции бореальной лексики) можно локализовать искомую Terra incognita («прародину» протоиндоевропейцев) на некой обширной прибрежной территории (холмистой равнине) Арктики с координатами 67-70° с.ш. (заметим, что современая океанская береговая линия проходит, в основном, вдоль параллелей 70-73° с.ш.). В частности, об этом же свидетельствует и пигментация праариев - потомков весьма «смуглых» жителей солнечной Африки.

Указывать на местоположение прародины ариев, - земли, на которых многие тысячелетия обитали протоевропейцы, с определённой степенью достоверности может и индоевропейская мифология. Так, выдающийся индийский ученый Б.Г. Тилак («Арктическая родина в Ведах». 1903), проанализировав Авесту и Веды, пришёл к убеждению, что прародина арьев существовала именно в арктическом регионе (в Арктике), что подтверждает сведения, полученные на основе лингвистической реконструкции протоиндоевропейской лексики.

Следует отметить, что Арктику обычно определяют как регион, примыкающий к Северному полюсу и содержащий, в частности, северные окраины материков Евразии и почти весь Северный Ледовитый океан с островами. Иногда же территорию Арктики ограничивают с юга Северным полярным кругом (66° 33′ с.ш.).

Итак, в Авесте («Вендидад»), например, говорится о прародине ариев, как о месте, где зима длилась десять месяцев, а лето - только два (что наблюдается на параллелях 63-64° с.ш.). О прародине ариев упоминается и в «Законах Ману» (I, 67), где тоже говорится, что солнце на небосводе полгода движется к северу, а полгода - к югу. В «Вендидад» повествуется и о том, что земля Айрьяна Ваэджо (авест. «Airyanem Vaejah» - «арийский простор») - легендарная прародина древних ариев, была расположена там, где солнце светило лишь один очень долгий раз в году, и что эта благодатная страна была разрушена наступившими льдами (ледниками) и снегом, которые сделали ее климат настолько непереносимым, что людям пришлось оттуда уйти к югу (возможно, здесь припоминается одно из сильнейших за весь плейстоцен похолоданий, произошедшем ок. 19 тыс. лет до н.э.; либо экстремальное похолодание в Европе ок. 12,5 тыс. лет до н.э.).

Примечательно, что сведения, собранные и интерпретированные Б.Г.Тилаком, дали возможность (Н.Р. Гусевой, а затем и Ю.И. Лоскутову (2003 г.)) вычислить (оценить) северную широту, на которой могла находиться священная земля Айрьяна Ваэджо - 77,4°-78,0° с.ш.. В таком случае территория искомой индоевропейской «прародины» может быть локализована в широтном диапазоне от 64,0° и до 78,0° с.ш. (заметим, что 1° широты (и долготы) составляет 111,1 км).

При этом Бал Гангадхар Тилак выявляет и знакомство протоиндоевропейцев с пространством, расположенным в непосредственной близости от Северного полюса (как отмечалось выше, кроманьоцы охотились на тюленей, а таже изготовляли лодки). Так, учёный сообщает о сакральном представлении праариев о том, что «день и ночь (их) богов» длятся по 6 месяцев (один день и одна ночь длительностью по 6 месяцев наблюдаются только на полюсе). И весьма существенно (Б.Г. Тилак), что упоминание о дне и ночи длительностью по 6 месяцев обнаруживается не только в ведической или иранской мифологиях, но также в греческой (см. ниже) и в норвежской.

В Авесте рассказано и о священной горе «Березайти», протянувшейся «по всей земле с запада на восток» (вдоль всего океанического побережья - от Швеции (или Кольского полуострова) и до Урала), на которой жили праарийские боги. В Махабхарате также поведано, что обитель Брахмы и Праджапати находилась на «неизмеримо высокой горе Меру, протянувшейся по всей северной окраине мира».

И характерно, что существует интересное предположение, соотносящее священную гору «Березайти» (и по аналогии - гору Меру) с Северным сиянием (со сполохами света различных форм). Заметим, что в работе («Древние анатлийцы в Евразии», ч.2. Инет) показано, что свечение, сияние (хварно) праарийских богов, живущих на священных горах севера (в Заполярье) - авест. «Высокая Хара» и «Меру», связывалось со свечением Северного сияния (высоким свеченим). Латинское же «норманны» («Nor-manni»), означающее «северные люди», можно трактовать и как «люди (высокого) свечения (Северного сияния (т.е. праарии - отпрыски богов (их прародителей); богов, живущих на священных небесных горах Заполярья высоко в небе (на горах небес))» (т.е. вполне возможно, что горы «Березайти», «Высокая Хара» или «Меру» воспринимались как горы небес, и с земли представлялись (части гор, как, вероятно, и сами боги) как определённые (сакрализованные в части формы и цвета) сполохи света. Так, представлялось, что на горе Меру всегда светло из-за исходящего от нее постоянного сияния, «из-за собственной огненной силы» (свечения).

Ландшафт «прародины» протоиндоевропейцев, согласно легендам, обладал всем многообразием континентального рельефа (упоминаются и горы, и болота, и реки, текущие в разных направлениях).

Таким образом, в соответствии с этими сведениями (по Б.Г. Тилаку), обширная территория древней прародины ариев (протоиндоевропейцев) молга находиться в большом широтном диапазоне (ок. 14°) арктического региона, и простираться от Швеции/Кольского полуострова и Урала и далее.

В части же уровня правдоподобия мифопоэтических сведений индоариев и индоиранцев о прародине существуют различные мнения. Так, известный арктический исследователь В.Ю. Визе, автор книги «Моря Российской Арктики», был убеждён, что «Едва ли упоминаемые в «Ведах» и «Авесте» характерные астрономические и климатические особенности полярных стран являются только плодом народной фантазии». Уж очень предметно легендарное повествование!

Как известно о существовании на Дальнем Севере некой древней страны «Гиперборея», впервые упоминается у Геродота («Мельпомена», кн. IV). И жители этой страны, по сообщению «отца истории», именовались «гипербореи» (здесь греч. «бореиа (βόρεια)» означает «север», а «гипер» (от др.-греч. «hyper») - «над, сверху»). Следовательно, др.-греч. термин «гипер бореиа» можно истолковать и как (земля, страна), расположенная «сверху (обычного) севера» (географически, на карте), а люди (жители) этой земли (и иных территорий на Дальнем Севере) обозначались на латыни как «Nor-manni» - «люди севера» (Северного сияния, т.к. здесь «N-or» - высокое, небесное, свечение). Очевидно, что и эти легендарные сведения также указывают на арктическую локализацию прародины протоиндоевропейцев с др.-греч. наименованием «Гиперборея», миф о которой несомненно должен был быть сохранён и фригийско-фракийскими племенами праариев, мигрировавших через Подунавье и Балканы в Грецию.

Таким образом, и лингвистическая реконструкция (что достоверно), и легенды праариев локализуют искомую индоевропейскую «прародину» (Terra incognita) в высоких северных широтах - на обширной арктической территории: от береговой линии в 8-7 тыс. лет до н.э. (которая, практически, совпадает с современной (70-73° с.ш.)) и по 78,0° с.ш. (по Б.Г. Тилаку), что составляет полосу суши шириной не менее 800 км (от береговой линии в сторону полюса).

И очевидно, что подобное (прибрежная территория таких размеров) возможно только в пору экстремальных гляциалов (ледниковий), когда, вследствие значительной регрессии, уровень вод океана существенно понижается и значительная часть шельфа обнажается.

Так, Андрей Владимирович Шер, известный геолог и палеонтолог, пишет в работе «Роль Берингийской суши в формировании фауны млекопитающих Голарктики в позднем кайнозое» (Доклад на Всесоюзном Симпозиуме «Берингийская суша и ее значение для развития голарктических флор и фаун в кайнозое». Хабаровск, 1973): «При понижении уровня моря не на 100 или 200 м, как это обычно принято допускать, а всего на 50 м… вдоль северного побережья (Евразии) обнажится огромная суша, минимальная протяженность которой с севера на юг составит 400 км, а максимальная - почти 800 км. И эта суша вплотную подступит к зоне пролива, оставив под водой лишь Чукотский бассейн, и почти сомкнётся с аляскинским шельфом севернее 70-й параллели… Вместе с равнинами окраинных низменностей шельфовая суша при уровне моря (его снижении) на отметке 50 м образует страну, почти не уступающую по площади всему Северо-Востоку Азии. Более того, еще до возникновения соединения материков («моста суши») при понижении уровня моря на 35 м уже должна существовать широкая непрерывная полоса арктических низменностей от Таймыра до острова Врангеля включительно… Все это приводит нас к мысли о том, что при анализе прошлого этой части Голарктики всю область материкового шельфа до Аляски и примыкающие к ней окраинные низменности материков нужно рассматривать как единую страну», охватывавшую «материковый шельф моря Лаптевых, Восточно-Сибирского, Чукотского и Берингова морей, примыкающие к ним окраинные низменности северо-востока Азии и Аляски и окаймляющие их участки низкогорий с обширными депрессиями».

Приведём некоторые данные о морях Северного Ледовитого океана (Гренландское, Белое, Баренцево, Карское, море Лаптевых, Восточно-Сибирское и Чукотское моря) и их шельфах (так (О.К. Леонтьев «Морская геология». 1982), отмечается, что «нормальный», не «переуглубленный» шельф в настоящее время занимает ок. 38% площади подводных окраин материков).

Показательно и описание периода регрессии, сделанное Марселем Отт (см. выше).

Итак. Белое море (Белый залив). Его средняя глубина - 67 м, наибольшая - 343 м. Здесь большая отмель в северной части моря с глубинами до 50 м в Двинском и Онежском заливах переходит в склон, а потом во впадину в центральной части моря с глубинами 100-200 м и максимальной глубиной 340 м (Кандалакшский залив). Белое море обычно называют «типично шельфовым».

Баренцево море. Его средняя глубина - 222 м, наибольшая - 600 м (жёлоб острова Медвежий, неподалеку от которого находится возвышенность Персея, глубина над которой - 68 м). Для рельефа дна здесь характерны равнины (Центральное плато) и возвышенности (Центральная, Персея (минимальная глубина над ними 63 м)). Считается, что глубина (залегания) Баренцевоморского шельфа - 100-350 м, и он (этот шельф) простирается на север, вплоть до архипелага Шпицберген (на Шпицбергенской банке Баренцева моря глубины немногим более 30 м) и Земли Франца-Иосифа; а его (шельфа) ширина - ок. 1000 км. И как отмечал ещё Фритьоф Нансен: «Дно Баренцева моря, до самого Шпицбергена и Земли Франца-Иосифа на севере, можно считать частью Европейского материка. Когда-то оно было равниной, составлявшей одно целое с сушей».

Важно отметить, что в Баренцево море с запада мощным потоком вливаются теплые (температура воды зимой - от 1 до 4 °C, а летом - от 8 до 9 °C;) атлантические воды Нордкапского течения (тёплое поверхностное течение у северного побережья Скандинавского и Кольского полуостровов, является наряду с Шпицбергенским течением ветвью Норвежского течения), доходящие до берегов Новой Земли.

Карское море. Его средняя глубина (рельеф дна неровный) - 100 м, наибольшая - 620 м (жёлоб Святой Анны). Здесь зона шельфа - почти всё дно акватории между Новой Землей и Северной Землей, а мелководное (до 50 м) Центральное Карское плато расположено между желобами (их несколько). И характерно, что дно Карского моря пересекают чётко выраженные продолжения долин рек Оби, Пуры и Енисея (русло которого прослежено до глубины в 100 м). Здесь выделяют и несколько древних (от разновремённых регрессий) береговых линий в интервале глубин от 250-300 м и до 50 м (О.К. Леонтьев «Физическая география Мирового океана». 1982).

Море Лаптевых. Дно этого моря являет собой равнину с несколькими желобами, полого понижающуюся с юга на север. Море мелководное, более половины моря (53 %) - пологая материковая отмель со средней глубиной ок. 50 м; а районы дна к югу от параллели 76° с.ш. находятся на глубинах менее 25 м (шельф занимает ок. 72% дна). В северной же части моря его дно круто обрывается к ложу океана с глубинами порядка километра (22 % площади моря); наибольшая глубина - 3385 м (котловина Нансена). И характерно, что и на дне моря Лаптевых прослежено продолжение долин (русел) рек Яны, Оленёка и Лены до глубины ок. 40 м. Отметим, что подводная долина реки Лены (её уход под воду) датирована ок. 9 тыс. лет до н.э. (Ф.Э. Аре. 1982).

Восточно-Сибирское море. Его средняя глубина - 66 м, наибольшая - 915 м. Море расположено на шельфе, в его восточной части глубины доходят до 40 м, в западной и центральной - до 20 м, а к северу - до 200 м (72% площади дна этого моря (имеет выровненный рельеф и полого понижается на север) занимают глубины менее 50 м). И здесь на дне моря обнаружено продолжение долин (русел) рек Индигирки и Колымы до глубины 60 м.

Чукотское море. Считается мелководным, почти полностью (более 85%) лежит на шельфе; 56 % площади дна занимают глубины менее 50 м, встречаются отмели с глубинами до 13 м, максимальная глубина (в крайнем сев.-зап. районе моря) - 1256 м. Здесь шельф пересекают два подводных каньона: Геральд - глубиной до 90 м, и Барроу (параллельно береговой линии Аляски) - глубиной до 160 м. Показательно и то, что дно этого моря имеет материковую кору.

Северное море (средняя глубина (более 65% площади дна) составляет 95 м) - мелководное шельфовое море Атлантического океана, омывающее берега Норвегии, Дании, Германии, Нидерландов, Бельгии, Франции и Великобритании. Характерная черта донного рельефа Северного моря - резкая смена глубин, ибо здесь поверхность дна представляет собой слабо наклонённую к северу равнину с глубинами от 20 до 170 м (наибольшая глубина - 725 м (Норвежский жёлоб)) с обширными отмелями - т.н. банками, глубина крупнейшей из которых - банки Доггер (длина - 250 км, ширина - 30 км), составляет 15-30 м. Прибрежная мелководная часть на юге акватории этого моря обычно выделяется под названием «Ваттово море».

И показательно, что на дне Северного моря найдены каменные орудия (как и в Балтийском море), а также и, в частности, кости мамонтов в торфяниках (банка Доггер). Выявлены также и остатки древних речных долин (русел) - узкие ложбины.

Норвежское море [ru.wikipedia.org] (Norwegian Sea). Его средняя глубина - 1600-1750 м, наибольшая - 3970 м (Норвежская котловина). Норвежский континентальный шельф имеет ширину от 40 до 200 км (шельф наиболее широк у северных берегов Скандинавии, а также у Шетландских и Фарерских островов). Отмечается, что у берегов Норвегии прибрежная отмель практически отсутствует, ибо «суша» резко обрывается в глубины фьордов.

Таким образом, шельф занимает большую часть (50,3%) поверхности дна Северного Ледовитого океана, а его (шельфа) ширина вариируется от 450 и до 1500/1700 км. Наиболее распространённые глубины шельфов морей этого океана (см. выше): Белое море (средняя глубина - 67 м), Баренцево море (глубины шельфов: 30, 63 и 100-350 м), Карское море (глубины шельфов: 50, 100, 250 м), море Лаптевых (глубины шельфов: 25, 50 м) Восточно-Сибирское море (средняя глубина - 66 м) и Чукотское (глубины шельфов менее 50 м). Наряду с шельфами, заканчивающимися на глубинах 100-200 м, встречаются и шельфы, простирающиеся до глубин 500-1500 и даже до 2000 м. Северный Ледовитый океан весьма богат островами и подводными хребтами (например, Гаккеля, Ломоносова, Менделеева). Так, на «террасах» хребта Менделеева обнаружены «материковые» осадки.

Рельеф шельфа, в основном, равнинный (Акад. О.К. Леонтьев): средние уклоны поверхности от 30' до 1°. В пределах шельфа, что характерно, широко распространены (сохранённые) реликтовые формы рельефа (которые, по-видимому, и запечатлелись в памяти протоиндоевропейцев), возникшие преимущественно в прошлом (ранее) в континентальных условиях («на шельфе, как и на поверхности континентальной суши… могут быть выделены… равнины, платформы, банки, желоба, котловины и т.п.).

Как известно, в пору регрессий обширные пространства шельфа становятся сушей. Так, в 1978 году А.Н. Ласточкин, обобщив материал по затопленным речным долинам шельфовых морей российского сектора Арктики, пришёл к выводу, что по распространению затопленных речных долин в Арктике можно выделить две крупные регрессии океана. Одна из них была в плиоцене, и уровень океана при этом опускался до отметки ок. 300 м. Другая регрессия происходила в позднем плейстоцене (126-11,7 тыс. л.н. (начало голоцена)), и соответствующая ей береговая линия прослеживается, по мнению учёного, на глубинах 100-140 м (относительно принятой современной линии). Так, в работе Ю.П. Дегтяренко, А.П. Пуминова, М.Г. Благовещенского («Береговые линии восточно-арктических морей в позднем плейстоцене и голоцене»// В кн. «Колебания уровня морей и океанов за 15 000 лет». 1982) сообшается, что «Береговые линии периода спада вод средне-позднеплейстоценовой трансгрессии на береговых равнинах и склонах гор Чукотского полуострова и Аляски выделяются в форме серий… террас с абсолютными высотными отметками 160,140-120, 100-80, 60-50, 40-30, 20-15, 10-8 м».

При этом терраса с отметной 40-30-м (побережье Анадырского залива) датирована (позднезырянско-каргинским) периодом 31-27 тыс. лет до н.э.; а терраса с отметной 20 м (Анадырский лиман) датирована (зырянско-каргинское время) 25 ± 2,2 тыс. лет до н.э..

По данным работы Ф.Э. Аре (В кн. «Колебания уровня морей…». 1982) в сартанское (позднезырянское) оледенение (дат. периодом 28-18/11,5 тыс. лет до н.э.), во временном интервале 16-14 тыс. лет до н.э. уровень Северного Ледовитого океана понизился на 90-100 м по отношению к принятому современному. В ходе же «послеледниковой трансгрессии примерно 11 000 лет назад» (9 тыс. лет до н.э.) уровень океана был ниже современного почти на 40 м. По данным X. Кнебела и Дж. Кригера (1973 г.), уровень моря у берегов Восточной Чукотки ок 9,8 тыс. лет до н.э. был на 30 м ниже современного. По сообщению Д.М. Гопкинса (1976 г.), торфяник, затопленный на глубине 20 м в заливе Нортон (Берингово море ), сформировался ок. 8 тыс. лет до н.э..

Как известно (см. выше), в конце среднего валдая, в период 24/22-17 тыс. лет до н.э., наблюдался (и в Европе, и в Сибири (период 23-18 тыс. лет до н.э.)) последний ледниковый максимум - «самое значительное за весь поздний плейстоцен» похолодание (П.Ю. Павлов. 2009). И, в основном, именно в этот период, как уже упоминалось, кроманьонцы куда-то мигрировали (и «пропали» из поля зрения археологии).

Очевидно, что в эту пору, при такой интенсивности регрессии, уровень океана (в сравнении с принятым современным) опустился не менее чем на 135м (особенно при экстремальном оледенении ок. 19 тыс. лет до н.э.), а обширные пространства шельфа обнажились и стали сушей (ни Северного, ни Белого, ни Балтийского, ни большинства морей Северного Ледовитого океана в ту пору не было). И вот на эти бескрайние, преимущественно равнинные, удобные для жизни просторы (ширина полосы образовавшейся суши составляла не менее 800 км и простиралась от Скандинавского побережья Атлантического океана вдоль всей северной части Евразии), по всей вероятности, и мигрировали племена кроманьоидов в вышеозначенный период, где и находились вплоть до начала голоценовой трансгрессии (поэтому кроманьонские технокомплексы археологически и не обнаруживаются до 8/7 тыс. лет до н.э.).

Как известно, существует ряд различных интерпретаций протоиндоевропейского термина «ари(и)» (авест. «airya», др.-инд. «ā́rya»). Так, др.-инд. «arí» означает «друг», а хетт. «ara» - «товарищ». В этот перечень хорошо вписывается и толкование термина O. Szemerinyi («Structuralism and substratum - Indo-Europeans and Semites in the Ancient Near East». 1977) на угаритском языке: О. Семериньи определил угар. «arj» как «родственник». При этом бытует мнение, что этноним «арии» - самоназвание одного их крупных межплеменных объединений, далее распавшегося на индоариев и индоиранцев (поскольку у них этот термин и сохранялся). В таком случае данный этноним теофорен (соотносится с термином «N-or [-r-]»).

Как известно, у абхазов бытует “Легенда об ацанах”, где говорится, что «с самого начала Абхазию населял народ из малорослых людей» (“могучие карлики” - по описанию Ш.Д. Инал-Ипа), которые вполне соотносятся с натуфийцами. Однако (согласно абхазским мифам) в период потепления (который хронологически соотносится со второй фазой голоценовой трансгрессии) пришли некие великаны «адомижьха» (возможный перевод - «рыжие») и заселили горы и предгорья Кавказа (что может указывать на иммиграцию кроманьонцев). И характерно, что эти рыжие великаны отождествляются с нартами.

Так, в кн. «Древние анатолийцы и Евразия» этноним «нарт» представлен как шум.-акк.-(ностратич.) выражение «нар-т», состоящее из двух слов, корень первого из которых - [nr], и второго - [-t(d)-]. Здесь второе слово [-t(d)-] означает (как имя нарицательное) просто «бог», а первое требует рассмотрения.

Итак («Древний человек и божество». Т.1, Инет), в шум.-акк. выражении «нур-ани» («светоч неба») шум. «ан» - «небо», а шум.-акк. термин «нару» понимается как «объект, испускающий свет»; акк. «нур» значит «небесный светильник (светоч)», «свет»; ивр. «нер» (נר [nr]) означает «свет, светильник»; тадж. и узбек. слово «нур» (nur) тоже значит «свет»; аморейское «нурас» также воспринимается как «огненный (светящийся) объект». Вместе с тем известно и то, что у современных потомков праариев понятие «север, северный» обозначается: у норвеж. «nor-d», у исланд. «nor-ður»; у датчан «nor-d» и у англ. «nor-th». При этом выражение «nor-d» также состоит из двух терминов (корни слов) - [nr] и [-t(d)-]. А такой этноним скандинавов как «норманны/нурманы», англ. «normans», латин. «nor-manni» означает в переводе с латинского «северные люди». Следовательно, термин «nor» значит «север» (а «nor-d» - «северное божество; бог севера»); т.е. «normans», «normanni» - «северные люди», «люди (отпрыски) бога/богов севера (Северного сияния)».

Отметим (уместно напомнить), что и выражения «nаr» и «nor» (корень слова [nr]) тоже состоит из двух слов: из [n] и [-r-], где («Древний человек и божество») термин [n] означает «высокий (небесный), высший», а [-r-] - «свет, светлый; сияние, свечение». И поскольку можно полагать выражения «nаr» и «nor» адекватными, то они означают «высокое (небеснгое) сияние, свечение», а выражения «nаr-t» и «nor-d» можно истолковать как «Бог(и) высокого свечения, сияния», (корень [nr(d/t)]), что для Арктики равносильно выражению «Бог(и) Северного сияния» (так, и в др.-иран. выражении «хварно/фарн» (быть может, ещё в кроманьонском) означающем светящийся ареал бога, содержатся рядом стоящие термины [rn]).

Далее же возвратимся к древнему этнониму «arí» (корень слова [-r-]), и если это - наименование племени, то оно - кроманьонский эндоэтноним. И если допустимо усмотреть в термине «a-rí» морфему «а» в качестве артикля, то «a-rí» может означать «Светящийся» (как один из кроманьонских богов Северного сияния). Но если полагать, что слово «а» - шум./убейд./ностратич., и означает «вода», то теоним «arí» можно истолковать как «(Бог) светлых вод» (т.е. «Бог вод, свободных ото льда»).

Рассмотрим прецедент. Как известно («Отцы Авраама»), протоевреи - изначально аккадские племена, за тысячелетие ассимилировавшиеся в Месопотамии с племенами шумеров в единый народ «черноголовых». И со времён воцарения Саргона Аккадского (Древнего) и династии саргонидов, когда языком общения «черноголовых» сделался аккадский язык, этот народ (племена шумеро-аккадцев) назывался (самоназвание) «хаабиру». Рассмотрим этот теофорный этноним: «хаабиру» - «ха-Аб(б)и-ру». И поскольку здесь Абба - главный акк. бог-отец, отождествлённый с шум. богом-отцом Энки; «ha» - определённый артикль; а слово [-r-] - «свет, светлый; сияние» (см. выше), то выражение «хаабиру» может означать «Свет Аббы; Светлый Абба». А любопытно то, что, как и теофорный этноним ««arí»» у протоиндоевропейцев, у древних евреев термин «хаабиру» (идентифицирующий члена данного межплеменного объединения, родственника) за века трансформировался в слово «חבר» (хавер, хабер), означающее «товарищ, друг».


Заключение

Как известно (данные на 2017 год), гаплотипы современных ариев (как потомков кроманьонцев): норвежцев, шведов, датчан, немцев, англичан, шотландцев и французов (потомков галлов), состоят (содержат) из таких гаплогрупп Y-ДНК, как I1, I2*/I2, 12b, R1a, R1b, G, J2, J*/J1, Е1b1b, T, Q, N, которые свидетельствуют (50% гаплогрупп из данного перечня), что все эти этносы в значительной степени являются и потомками анатолийских «фермеров» эпохи неолитической революции. У самих же кроманьонцев были выявлены следующие Y-ДНК гаплогруппы: F, IJ, CT, BT, C1a, C1a2, C1b (Vestonice, пещера Гойе (Бельгия), Маркина Гора, Костёнки).


















Страница из

Пожалуйста Войдите (или Зарегистрируйтесь), чтобы оставить свой комментарий