Никаких проблем

 


НИКАКИХ ПРОБЛЕМ

Начиная от Стрыя дорога пошла довольно неплохая. Во всяком случае дырки залатали. Или это ещё с прошлого года? Погодка тоже для конца марта нормальная. Ранним утром было ещё прохладненько, а сейчас, в 10 часов, солнышко прогрело воздух и душу. Идет весна - красна. Правда, тут, в горах, она только начинается. На вершинках белеет снежок, да и тут, внизу, он кое-где, в овражках сохранился. Начиная от Сколе, пошел заметный подъем. Теперь не зевай водитель - не пропусти места, где ещё не растаял утренний ледок, может занести. Тем более что у меня за машиной прицеп болтается. С другой стороны компактный прицеп, с умело сложенным грузом служит как бы дополнительным якорем для моей легонькой ·шестёрки?. Прорвёмся. Не впервой. Сегодня ранним утром довольно быстро загрузили меня в Львове моторным маслом ·Мобил? и разными хитрыми американскими присадками.

Спасибо Олегу, по старой ещё студенческой дружбе отпустил товар по оптовым ценам и без предоплаты. Ну, да он меня знает как облупленного. Знает, что я не подведу. Думали ли мы с ним, что когда-нибудь променяем свою геологию на торговлю автотоварами? И что он со мной будет заключать какие-то договора, подписывать бумаги.

Если всё это добро хорошо пойдёт, то начнётся новая жизнь. Кончатся бессонные ночи в мыслях о неуплаченных долгах. А может это напрасные мечты и я из тех ·счастливчиков?, про которых шутят, что когда они начинают изготавливать гробы - люди перестают умирать? А, к черту об этом рассуждать. Надо настроится на хорошее, и оно придет!

Козьову вот проехали. Сейчас будет Тухольская заправка, а потом пост ГАИ. Погодка то, какая замечательная. Солнышко греет через стекло, как летом. Хорошо!

Но, замечу, далеко не всем хорошо. Вон впереди мужичок машет ручками около синей ·“четвёрки” с открытым капотом. Сломался, бедолага. Ну, тут удобное место - можно и остановиться, помочь.

Так и есть. Колесо спустило, а ни насоса, ни баллонного ключа у него нет. Ну как люди так ездят! Вот у меня всегда в багажнике полный комплект ключей. А про насос и говорить нечего. Как можно без насоса ездить?

Да не горюй, дорогой. Сейчас, дядя Вова всё достанет. Он сегодня добрый.

Водитель этой ·“четверки” какой-то нервный. Здоровый молодой парень, а чего-то кривится, оглядывается, как будто туалет ищет. А вот ещё один лоб из кустов показался. Давно они, наверное, здесь загорают. Вон, какую дубину успел вырезать. Движение по дороге сейчас слабенькое, да не каждый и остановится. Всем некогда. Тоже здоровый бугай. Да с таким здоровьем можно на лесоповале работать.

Так, вот тут попридержи-ка, друг, этот ящичек, а я из-под него насос достану.

Внезапная острая, невыносимая боль в затылке. Последняя мысль: ·Что со мной, что со мной?? Дальше - темнота.

Да что же все-таки со мной? И где я? Как холодно. Зуб на зуб не попадает, все тело сотрясает мелкая дрожь и очень больно отдается в затылке. Почему-то я лежу головой вниз. Надо перевернуться. Фу ты, теперь немного лучше, но зато стало противно подташнивать. О Боже, что же я такого утром съел, что такая зелень из меня вышла? Это, наверное, ещё вчерашнее, домашнее. Жрать надо меньше. И меньше верить. Помог, недоумок, ·хорошим людям?. Вот идиот!

И, все-таки, где же я? И почему так плохо видно? Со зрением что-то? Не дай Бог. Это единственное, что меня пока не подводило. Нет, это просто порядочно времени прошло с тех пор, как меня сюда уложили. Солнышко село. Поэтому так и холодно. Ручей какой-то. Ледок по бережку. Как холодно и сумрачно. Как в гробу. Впрочем, не так далеко я от этого гроба и оказался. Вот по этому склону я катился, когда меня сбросили ·добрые люди?. Крутенько. И камни, как зубы, торчат из снежного наста. Странно - руки, ноги вроде бы целы. К затылку не прикоснуться - все слиплось от крови. Наверное, он меня той дубиной и шандарахнул. Как же я жив то остался? Надо побыстрее вылезать из этого оврага, а то замерзну.

Сколько же метров я уже пролез, пять, десять? Высоковато, однако, да и голова кружится. Одно хорошо - стало намного теплее. Какой всё-таки наст твердый и скользкий. По такому каточку вниз бы катиться - одно удовольствие. Ну, уж нет - один раз уже такое ·удовольствие, получил.

Я раскорячился посередине склона, уцепившись дрожащими пальцами за еле заметную ледовую бороздку и стараясь носками ботинок вдолбить ступеньки. Посмотрел вверх - лезть ещё порядочно, но прогресс налицо. Нет, дольше невозможно держаться. Пальцы медленно и неумолимо разжимались. Всё-ё-ё-о!

Опять внизу. Хорошо, что я успел перекатиться на пятую точку и тормозил руками. Снова ботинками угодил в самый ручей. Скатился бы в воду, да валуны задержали, … как и в первый раз. А руки я ободрал капитально - самые чувствительные места - подушечки пальцев. Опустил руки в воду и зашипел от боли, но все-таки немного полегчало. Какая холодная вода!

А может, а ну его. Не забраться мне тут наверх ни-ког-да. Чего суетиться. Лучше полежать на бережку и отдохнуть. Вот и боль в затылке унялась, не так стреляет. Да и чего мне там, наверху, делать? Машины нет, прицепа нет, груза нет, денег нет. Есть долги, Олег в Киеве, Светка и девчонки в Тишове.

Вот, зараза, я тут околеваю, а Светка думает, что я вот-вот буду дома. По времени. А кстати, сколько времени? Часы в машине, мобильник в машине. Документы там же: водительские права, страховка, паспорт, накладные, техталон, свидетельство о регистрации, пропуска. Кошелёк тоже гавкнул. Ну, денег там оставалось немного, как раз на заправку. Да, на заправку. Не скоро теперь буду заправляться. Вот, сэкономил. Смешно.

И вдруг такая во мне злость вскипела, что вскочил я и без оглядки полез на ледяной склон. А не тут-то было. Сгоряча пролез метра два и осторожно, на заднице, спустился. Снова опустил руки в ледяную воду. Нет, с такими руками мне наверх не забраться. Придется топать вниз по ручью. Карпаты не Сибирь. Март - не зима. Куда-нибудь выбреду.

Кажется, это никогда не кончится. Держа саднящие руки над головой, как хирург перед операцией, я шёл и шёл вдоль ручья, скользя и падая, заваливаясь на пятую точку и прижимаясь к замшелым скалам на перекатах. Ног я не чувствовал, в затылке непрерывно стреляло, подушечки пальцев саднили и горели огнём. Но было не холодно - только волосы на голове покрылись корочкой льда.

Стояла глухая ночь. Невероятно полная и громадная Луна освещала всё вокруг своим серебряным светом. Ручей, валуны, я сам казались нереальными, голубыми и призрачными. Кажется, я спал на ходу, когда вдруг боковым зрением увидел на противоположном берегу у самой воды заледеневшие ступеньки деревянной лестницы уходившей от русла вверх, к тёмной груде деревьев.

Не раздумывая, я бросился к этим ступенькам. Ледяной поток мгновенно залил меня до пояса, забрав остатки некстати пришедшего бредового полузабытья. Я еле удержался на ногах. Перед самыми ступеньками вода залила меня уже по грудь, но я успел ухватиться за ветку прибрежного ивняка и, превозмогая острую боль в пальцах, подтянуться к берегу.

На скользких ступеньках я снова чуть было не упал, но догадался опуститься на четвереньки и так, на карачках, вылез на тропинку перед хатой.

Дверь не закрыта. Да я и не подумал стучаться. Задохнулся от теплого, затхлого воздуха. Навстречу с испуганным и удивлённым лицом поднимался невысокий седой старичок в гуцульской безрукавке. Но что мне до него. Главное, что я увидел сразу - печку с чёрной плитой и открытой чугунной дверцей, за которой пылали дрова. Я встал перед печкой, как перед иконой, на колени и почти прислонился щекой к горячей плите.

Как хорошо! Никогда в жизни мне не было так хорошо. - Какое блаженство лежать так, закутавшись в теплый бараний кожух и ни о чём не думать. Снаружи греет голое тело кожух, изнутри греет душу горячая дедова медовуха. И никаких проблем!

Страница из

Пожалуйста Войдите (или Зарегистрируйтесь), чтобы оставить свой комментарий