За птицей счастья

 


За птицей счастья

Если не хочешь вставать, то и не надо. И почему такие мысли приходят в голову только рано утром? Вчера надо было не пить с Николаем дешевое вино, а залечь спать. Но как говорят в известной киноленте: “На халяву пьют и язвенники и трезвенники”.

Что у нас сегодня. - Маршрут к буровой на горе Полонная. Ну, так в путь ребята! К буровой надо идти через виноградники - это хорошо. К буровой пять километров - это плохо.

Чьё-то тело мешает открыть двери. Неужели это горемычный Николай? Какое оно гадкое - зеленое и страшное. Теперь понятно, “что” где-то посередине ночи так брякнуло об пол. Прости Николай, но надо тебя отодвинуть, чтобы выйти. Надеюсь, что к обеду ты придешь в себя, а я тем временем уже буду на свежем воздухе природы искать птицу счастья. Как мы вчера красиво пели: “Выбери меня, выбери меня птица счастья завтрашнего дня!”

Где же ворота на виноградное поле? Напрасно я сокращал расстояние пробираясь напролом, по прямой. Надо было по тропинке идти. А теперь придется лезть на проволоку. А вдруг сторож наскочит? Разъясняй ему, что ты не верблюд и не вор, а простой геолог, который таким образом добирается до своей буровой?

Ну вот, поцарапался об эти колючки. А если немного присесть. Сяду на пенек - съем пирожок. Только нет у меня пирожка.

Тихо- то как. Кажется, никого нет на этом свете кроме меня. Только где-то негромко чирикают птички. Вот, послышался гул невидимого поезда далёкой железной дороги. Хорошо, что невидимого. Так всё опостылело - суетливые улицы, шумные вокзалы, и, особенно, эти толпы существ, которые называются людьми. Хотя, как раз людей то среди них маловато.

А, нет - где-то достаточно близко зашуршали кусты виноградника. Кажется, сюда кто-то приближается. Сторож? Его ещё не хватало. Сейчас начнет ругаться. А может быть, не заметит? Надо притаиться. Где-то я здесь только что видел среди кустов железный ящик, в который складывают виноград. Кажется, он расположен вон там.

Тю, едва не наскочил на этого самого сторожа. Он как раз и стоит около этого сундука. Да не один, а с каким-то крепким и высоким мужиком. Выходит, положение мое усложняется. Если один сторож это просто ругань, то сторож вместе с таким здоровяком могут и по шее дать.

Впрочем , эти двое к счастью, меня и не заметили. Очень уж они озабочены своим делом. Здоровяк достаёт из рюкзака сумку, замотанную в чёрную пленку, и они со сторожем засовывают её под ящик.

Ну, всё! Ушли эти ребята куда-то вниз, по своим суетливым делам. Опять я остался один посреди тишины. Только вот настроение у меня переменилось. Какие-то странные желания возникли. Например - посмотреть, что там такое спрятано. А вдруг деньги? Тогда это будет кража. Так я только посмотрю. Что здесь плохого - разве я не разведчик недр?

Что же это они так далеко спрятали? Развернём. Серебристый цилиндр высотой, сантиметров тридцать и диаметром с пол-литровую банку. Это что - граната? А где же мои деньги? Но не может быть это гранатой. Зачем её так далеко прятать - это что-то более ценное. Ага, сверху крышечка, по-видимому, отвинчивается. А что здесь на крышечке нарисовано? Какие-то фигуры. И здесь меня как током ударило - это же радиоактивные материалы! Такой же желтый треугольник изображен на футляре для эталонов проверки радиометров.

Вот так фокус! Думай Вовка, думай. Если спрятали так далеко, то это явно вещь краденая - раз, весьма ценная - два. Всё у меня внутри затрепетало - это же она - птица счастья! Сколько можно жить на сто пятьдесят рублей! Всё, окончилась моя нищенская жизнь. Куплю домик, автомашину! Все девушки мои! Я вспомнил свой последний поход с Витой в недорогой кабак. Угостил девушку коньячком с кофе и пирожным. Себе взял сто водочки, а от пирожного гордо отказался: “Настоящие мужчины после первой не закусывают!” Ещё бы! - У “настоящих мужчин” от зарплаты в кармане приклеилась последняя десятка. “Закусывать” не за что.

Но теперь всё это должно измениться. Хватит попрошайничать! Эту штуку надо перепрятать. Пока что положу в рюкзак. За пару километров отсюда есть маленький ручеёк с довольно крутым склоном. Вот там будет удобное место для тайничка.

Что-то я очень спешу. Эти два километра пробежал меньше, чем за двадцать минут.

Ручеек, действительно, самый подходящий. Вот эта щель между двумя камнями как раз подходит. Маскировка не помешает. Травку сюда, камешек сюда. Чтобы самому не забыть место, положим вот здесь ветку.

Ты смотри - день пролетел не заметно. Хорошо бы сейчас найти мафиозного папу нашего тихого приграничного городка, Лоци, по прозвищу Джонни. Он же мастер на все руки: и челюсть может торговцу сломать, чтобы не задерживал выплату процентов, и сигареты хорошие достать, и моей дуре Витке травку продать, и баксы поменять. Только давно уже нет у меня ни баксов, ни наших, деревянных. Но все-таки знакомство пригодилось.

А, вот, наконец-то, и он выныривает в завесах табачного дыма.

— Вася! Привет!

— Здоров, Вовка! Что выпьешь? Децю, пол деци, бутылку пива?

— От пива не откажусь. Правда, это я, по идее, должен тебе бутылку ставить. У меня к тебе дело.

— Слушаю, дорогой. Выкладывай своё дело. Но быстрее. У меня сейчас встреча с одним братаном.

— Понимаю. Ты всегда занят. Так я в сокращенном виде. Понимаешь, нашел я случайно какой-то странную вещицу в виде цилиндра. А сверху нарисован такой себе маленький желтенький треугольник. Понимаешь, что это такое!

— Почему не понимаю,- вдруг помрачнел Вася, - даже очень тебя понимаю. Это радиоактивные материалы. В данном случае - уран 237. Где ты его нашёл?

— Какая разница?

— Ты, Вовка, так мне не отвечай. Не советую. А вот и мой цымбор пришёл. Садись Пишта к нам. Что будешь? Кофе, водочку?

Ничего себе! Это же тот утренний здоровяк. Вот какие дела обрабатывает наш Лоци. Ну, тем лучше - как раз наткнулся на заинтересованное лицо. Вот так случай! Ну, точно ко мне в руки попала птица счастья. Но Пишта и Лоци судя по всему думали совсем иначе. Тот Пишта сразу врубился в суть дела, и поглядывал на меня, как Ленин на буржуазию.

— Ребята предупреждаю - я вам не какой-то несчастный забитый предприниматель. И не надо меня пугать взглядами. Я геолог. Хотите иметь дело с целой буровой бригадой, или с милицией? Выбирайте.

Лоци вдруг засмеялся. Еще хуже, что и здоровила Пишта тоже как-то так некрасиво заулыбался. Так, наверное, улыбалась бы жаба, если бы зубы имела.

— Ну, пацан, ты не понимаешь, во что вляпался, - наконец сквозь хохот сумел сказать Вася. - Но мне такие мудозвоны как ты, без царя в голове, всегда нравились. Ну, говори, на сколько баксов ты рассчитываешь?

Вдруг я врубился, что таки, как метко сказал Лоци, “вляпался”, и на ходу отнял заранее заготовленный нулик.

— На две штуки.

Воцарилась молчание. Я машинально сделал добрый глоток пива и закашлялся. Ребята как-то по-своему переглядывались. Потом Лоци сказал что-то вроде: “По фене он не ботает”, и они начали очень быстро на этой самой “фене” разговаривать. Судя по всему, у них был богатый опыт. Становилось совсем грустно. Птица счастья исчезала в далекой голубой дали. Наконец, непонятные для меня переговоры были закончены, и Лоци, всё еще улыбаясь, обратился ко мне:

— Вовка! Сейчас сделаем так. Вы с Пиштой немедленно идете к твоему тайнику, и ты несёшь эту штуку к себе в общагу. Завтра утром, в девять по местному времени, ты передаешь пакет нашему знакомому на границе, около валютного киоска. Знаешь где это? - Я утвердительно закивал , - Пишта будет рядом и покажет кому отдать. Держи на такси, чтобы не опаздывал, сто баксов. Если все выйдет нормально, то получишь еще четыреста.

Так что вместо того, чтобы лететь на крыльях птицы счастья пришлось уже в сумерках ползти через кустарники и колючки ограждении. Немного сориентироваться помогла луна, а то бы никогда не нашли тот проклятый свёрток.

Шпионы хреновы - торчишь около этого киоска, как Штирлиц. Где же к чертовой матери это человечек, которому я должен передать пакет с цилиндром? Ну и попал я в полное дерьмо. Так было бы хорошо сейчас брести по чистому утреннему холодку на буровую. А потом сидеть около ящиков керна и слушать привычную болтовню заспанных буровиков. Красота!

Вот тебе и на! Так это же Марьяна - подруга моей Витки. Так вот чем девочка зарабатывает на сапожки и платья. Не много же ей платят - видишь какое платьице короткое. На более длинное не хватило. Конечно, это я от злости так думаю. Красивое же платье, да и сама девушка ничего себе. Ну, вижу, вижу, что нужно пакет Марьяне передать. Вот вылупился этот Пишта - вроде бы я куда-то убегу. Некуда мне теперь убегать - поймали. Ну, хотя бы не надули и четыреста баксов доплатили.

Нет, Вася своё слово держит. Ещё и выпили за его счет марочного коньячку. Может, и другие дела будем вместе решать. Что-то Вася говорил о настроенном через границу коридоре. И понесёт нас по тому коридору птица счастья с кучей зелёных бумажек в клюве…. Прямо в зону, за решётку. Тьфу, тьфу - такое говорить. Ещё беду накличешь.

Что-то мне нехорошо. Кажется, выпили не так много, а в голове туманится. Но держись, парень! Сегодня решительная встреча с Виткой. Купил я ей за сто баксов платье, как у Марьяны. Размеры своей девочки я хорошо выучил - окружность талии, длину стройных ножек, ширину бёдер.

Но и плохо, же я себя чувствую. Тошнит и голова, как деревянная.

Ушла Вита. Платье ей понравилось, а вот я - не очень. Сказала, что в другой раз придёт и всё у нас “получится”. Мне даже сейчас стыдно. - Витка меня и так поднимала и по-другому - ничего не вышло. Не придёт она больше никогда. Честно говоря, и у меня никакого желания нет. Единственное, что я хочу это спать и спать. Никогда в своей жизни я себя так плохо не чувствовал. Стоп - а может? Нет! Так “оно” же было в герметичном цилиндре! Делали же мы контрольные замеры с теми эталонами для радиометра - и ничего. Но на всякий случай схожу я к нашим геофизикам - у них всегда свободный радиометр где-то валяется.

Ну вот - всё сразу стало ясно. Радиометр я выпросил - поднял Витьку-геофизика со сна, но аппарат достал. Лучше бы не доставал. Еще одну бы ночь спал спокойно. Сколько мне тех ночей осталось? Олух царя небесного, что же ты натворил? - Зашкалило этот радиометр под моей кроватью, там, где всю предыдущую ночь находился цилиндр с желтым треугольником.

Завтра надо будет идти сознаваться. Может, вылечат? Боже мой, как мне плохо.

За окном стонала ветром глухая осенняя ночь. Загрохотали первые тяжелые капли дождя, словно это птица счастья навеки прощалась со мной, стуча в оконное стекло своим острым клювом.

Страница из

Пожалуйста Войдите (или Зарегистрируйтесь), чтобы оставить свой комментарий