Чистильщики и контактеры. Инцидент-15.

 




Синонимия и Симфония снова не вернулись на базу. Декан - паренек лет пятнадцати на вид - полулежа в кресле у Дхатмы, лениво грыз чипсы. В комнате восемь, закрытой и освежеванной росли два эмбриона. Время взглянуло на Дека - осталось восемь часов.

Можно и поспать, - решил он, растягиваясь в жидком кресле. Мальчика разбудит толчок в голову. Перед её открывшимися глазами висело бледное лицо Симфы.

— Хотим выйти. - Сказала она капризно.

— Что не наигрались еще? - Слегка зло бросил он. На самом деле злости в пареньке не было, просто была легкая усталость и меланхолия, от которой клеило в сон. Но пока девочки не на базе, отдыхать ему нельзя, и спать тем более. Но Система и не даст ему заснуть, такая вот игрушка у него под боком. Другое дело - всегда можно её отключить. Третье - всегда можно вернуться назад и сообщим Всем Им, что угорел он малость на Ксенозе.

С этими дуррами.

Мягкие русые волосы, свитые в замысловатые косички, две груди первого размера, жмущие в костюм из прозрачной ткани, обтягивающей тело, словно кокон после зачатия. Узкие бедра, которым никогда не пропускать сквозь себя рядового младенца, зато быть вечным кормом. И еще курносый нос с веснушками, не то, что этот акулий у второй.

Сина.

— И что вы там будете делать? - Зевая, он рассматривал слегка раздраженное лицо Симфы, Сина пряталась у той за спиной. Она смотрела хмуро и сосредоточенное, одновременно мягко и расслаблено и как-то уж больно флегматично.

— Дети.

— Не ругайя! - Предупредила Симфа. - Ты знаешь насколько Все Это важно?!

— Я думаю, сегодня опять буду смотреть хентай с тентаклями… - Ответил им на Важное Декан.

— Установить контакт с непременно разумной формой жизни, обитающей на…

— Угарном. - Подсказал Декан.

— … на угарном спутнике красного карлика, оказавшегося так близко к Земле, разве это не является первостепенной задачей…

— Во имя и присно и во веки веков. - Закончил Дек, всплеснул руками, открывая им ход. - Если они и сегодня тебя сожрут Син-Сим, я тут все к чертовой матери разнесу и улечу, отрастать будете на орбите.

— Ну, мы пошли. - Мягко и по-детски, но в тоже время чертовски деловито задала риторический вопрос Сина, в руках она вертела щелку сапожка, заправляя туда сланцы, не дававшие ногам поджариться на неостывшем после очередного дня грунте. День в этой дыре напоминал гиену огненную - все живое и не очень пряталось под землю, а с неба спускался ревущий огонь. Око терминатора летело по планете, сжигая все и опаляя остальное.

— Ну, идите. - Против обыкновения помахал им рукой Дек. После чего натянул наушники и взял в руки книгу. Капсула базы, в которой они жили, была не очень новой, но три отличия от старушек наблюдались.

Отличие первое: их доставил сюда гравитационный парус. А значит, крестолес был протянут от Земли сюда, а значит, все эти игры в общение с монстрами и следующую за этим неизбежную смерть могли продолжаться вечно. Дек был мальчиком, а значит, скучал, Симфония и Синонимия были девочками, собой выделки, а значит, энтузиазма в них хоть отбавляй.

Все это продолжалось полгода.

Второе отличие: все было заполнено гелем ЛСЛ. А значит белковые нанороботы делали книги и чипсы питаясь бесконечной энергией бездны, короче скучать он мог тоже вечность, и так и не загнуться от скуки. Только пожелай - и все появится в твоих руках, но как пожелать желание?

И отличие третье: Он не мог спать. Из-за крестолеса. Растянутый с земли, он воскрешал девочек-контактеров, но в отличие от наномашин, хранящих память Лиц в материальной бездне, крестолес хранил их в бездне иного толка. Еще давным-давно, в античности, был такой архаизм - “кладбище” - когда люди умирали, их тела не кидали, где попало, как в средние века стали выбрасывать, а “хоронили” “по обычаям”. Кладбищ не стало, но лес крестов остался. Память человека оставляет только три процента для его жизни, остальные девяносто семь - бездна, связанные между собой девяносто седьмые раньше были сосудом для хранения мертвых душ, а потом их поднимали - это называлось реинкарнация. Уже тогда, в те времена люди догадывались о механизмах в них творящихся ежечасно. Прошли века. Кладбище заменил искусственный крестолес, летя в космос, люди тянули с собой нити бездны. Поэтому Дек был мальчиком, поэтому он был нужен на базе и не в спящем состоянии. Каждый раз засыпая рядом с ним, Син-Сим сбрасывали в него теневые копии своих душ. А позже они просто изучали записи своей смерти и решали, что нужно изменить в следующей вылазке к Монстроу. Крестолес работал на ура даже на расстоянии полпарсека от Земли. Темная, невидимая звезда оказалась обманкой. Это еще предстоит понять физиками от Инскинов каким макаром тут такое пекло. Но ад был прибежищем жизни, с неё и пытались наладить контакт Дети в телах девочек.

Абсолютно неагрессивные, способные получать удовольствие от жертвы своих тел. Им по-настоящему нравилось, когда их ели. До поры до времени и ему нравилось все это наблюдать. Но потом пришла скука. Все стало казаться бессмысленным. Инопланетяне - бессмысленными голодными тварями, девочки - идиотками от общества власти БДСМ.

А капсула базы со сложенным и оставшимся на орбите парусом - тюрьмой.

В этот раз они Симфония и Синонимия снова не вернулись на базу.

Зато мерзость размером с их базу, с сотней пастей, что обитала в расщелине Кассиньо, не голодала. Возможно, она считала их деликатесом. Может - презирала все способы сигнализации во всех диапазонах, может само общение для неё - признак варварства. Может это разум, который не считается с остальными. Эта тварь до чертиков напоминала Деку старых добрых античных фантазеров, описывавших первый контакт в книгах, подобия той, что он сейчас держал в руках.

Глупые люди, жестокие и самовлюбленные, мелочные и корыстные, эгоисты, думавшие только о себе и разглагольствовавшие о морали и этики. Они рвались к звездам, находили разумную жизнь и устраивали войну.

Так сладко от этих старых грез! Их он понимал теперь, наверное, лучше, чем вечно восторженный и доведенный селекцией до абсолюта материнский инстинкт девочек. В итоге все Син-Сим разговоры с Деком о Высшем сходились в одном - им нужно продолжать попытки! По мнению Дека все сходилось на том, что девочкам нравилось быть закуской. С удовольствием не поспоришь, ведь так? Какая к черту разница, что тебе нравится убивать или быть убитым, нажимать на курок или ждать пока тебя сожрут.

Деку очень хотелось устроить тут маленькую победоносную войну и улететь к чертям.

“Хрум”, - чипсина отправилась в рот. В руке, плававшей в жидкости, как и сам Дек, как и все, что его окружало, тут же выросла новая. Наниты собрали.

Нани - значит “Что?” Вот что ты хочешь, то и получишь. Это реклама такая у этих существ. Они у тебя в мозгу вечно пищать хором: “Что-о?”

И улыбаются как древние герои мультфильмов.

На экране, в стиле самой старой фантастики - огромном и черно-белом, тоже собранном нани по его желанию, с помехами и жуткими звуковыми рефлексами, невозможными в подобной атмосфере гидра прозрачная и очень мерзкая на вид отрывала челюстями ногу Сины. Из развороченного живота Симфонии вываливались внутренности, они текли, текли красными потеками по прозрачной белесой субстанции, из которой эта тварь состояла. Разумная значит?

Дек потянулся и приказал опешившим нани сделать ему черный чемоданчик. А половине уплыть за периметр и приготовиться к активации, собравшись в цепные концентраторы синтеза.

Сейчас он тут повоюет!

Сторінка з

Будь ласка, увійдіть (або зареєстуйтесь) щоб залишити коментар