Евгений Онегин - 2. Опыт поэтической парафразы ( 1

 

ГЛАВА ПЕРВАЯ

1

«Вот дядя — Чёртово отродье!

И, всё ж, разврат — его сгубил,

во пьянку вляпав благородие,

здоровья пыл — вконец добил!

Но сильно как, в нём, святотатство,

«срубить» чтоб, под шумок, богатство,

а на делёж — халявы рой,

головняком мне — в геморрой,

ведь стать сиделкой должен буду,

коль мнение родичей — Закон,

а я, как лох, ну…, дурагон,

но сей «косяк» - уж не забуду,

едва он «крякнет», в кутерьме,

оставлю всех козлов, в дерьме!»

2

Так зло металось в теле Беса,

кто мчался — словно бы летел,

всю стать ломая «Мерседеса»,

аж предвкушая «беспредел» -

родни своей ( Согласно плана! ) -

украсть способной ( Без обмана! ).

Но кто он, да и в чём сюжет?

И вот — готов для всех ответ,

начав с него же, кто Евгений

Онегин…, подтверждая Стать,

чтоб знать его и уважать,

ведь он — богат…, хотя — не гений,

зато с Невы брегов, судьбой,

к тому же — парень холостой!

3

Отец его — слыл «бизнесменом»,

кредиты взяв — не отдавал…,

и всё кутил…, подчас коленом -

соперников с вершин свергал,

но испарилась, вдруг, удача -

то — дебет-кредита отдача,

а тут — Дефолт…, да смена жён

и…- обанкротился пижон!

Но Женя не был без призора

и хоровод учителей -

в спецшколе защищал детей -

от неученья, как позора,

а «бизнес» папы, как дельца,

служил опорой, для юнца.

4

Нежданно юность подступила,

нарушив лет течения лад,

и некая прозрела сила,

сменив на жизнь, мгновенно, взгляд,

где мысли, словно колом встали,

через гормоны, что «достали»,

но кое-что, всё ж, знать хотел,

and he knew English, very well!

А уж по моде — щёголь явный -

в манерах…- средь внимания дам

( Где оным — лишь бы лоск-бедлам! ),

а он же — словно козырь главный,

на фоне лет своих младых,

и кучи денег, столь благих!

5

Мы все умели школу мучить,

лишь посещением своим,

оценки нужные канючить,

хотя…- учителей почтим!

И, здесь, Евгений отличался,

ведь, с пылом юности, старался

слыть сведущим во всех вещах

и, столь нередко, он — в речах

мог, как бы уловить проблему,

пространно углубив вопрос,

кто до него, всё ж, не дорос,

успешно «разрулить» дилемму…,

где девичий, при этом, взор -

суть восхищения узор…

6

Но пылью обрастают знания,

и всем, Латынь, уж — не урок,

а посему — предел мечтания,

хоть что-то ведать, дабы впрок,

употребив ( От Ювенала! )

эпиграф ( то — уже не мало… ) -

блеснуть — в кругу друзей — с лихвой

( Как будто умной головой! ),

впав в рассуждения о Сократе

( с Сенекой путая, порой… ),

но упуская разнобой,

о нём вещать, как о собрате,

предвосхищая свой успех,

что нужен, всё же, меж потех!

7

И вот — по мере возмужания -

поверхностность, зайдя в тупик,

его повергла в тень отчаяния…,

где внешность, аж сменила лик…

и пусть средь лоска он и «в теме»,

но собеседовал лишь с теми,

с кем, подвязавшись в разговор,

выигрывал ненужный спор,

ведя его в неспешных фразах…-

о том…, о сём…, чрез монолог…,

но где незнания цвёл порог,

средь жжении души, в проказах,

ведь он — всё в облаках витал…,

а папа - «бабки зашибал»!

8

Сыта, по горло, зрелость Жени -

от праздности и суеты…,

и от полемик, что как тени,

спустившись словно с высоты,

на возраст надавили силой -

всевозбуждающе — не хилой,

преобразуясь, аж в напасть,

над телом — полная где власть -

их неги — страстная утроба -

воздействием, коль видит цель,

а ты, чрез чувства, как кобель,

в желаниях своих ( До гроба! ),

дорос умом, знать, до утех,

и ждёт тебя, у дам, успех!

10 ( 9 — пропуск, как у Пушкина )

К годам своим он научился

скрывать цинизм, прозревший столь,

а в лицемерие, аж вжился,

где, замечать чужую боль,

не норма, явно, поведения

( А здесь «цвели» — свои воззрения… ),

вот и Бомонд — по мере сил,

через небрежность, но давил…-

привычками своими, скотства,

где чувства, словно баловство,

а брак — семейное родство,

для разведения уродства -

разврату тела — в благодать…,

где бездуховность — ровно Стать!

11

Удачным слыть перед Бомондом -

да не сносить кому вериг! -

Ведь, Джеймсом надо быть, здесь, Бондом,

чтоб выживать, среди интриг!

А коли так, то — карты в руки -

младым сердцам удел науки -

друг друга страстью ублажать,

а расставаясь — встречу ждать…-

и взгляд ловить, и сердца звуку

довериться…- ревнуя вслед -

и безразличия обет -

скрывать за маской ( Спрятав муку! ),

и ждать — в надежде — при Луне -

интимной связи…, как во сне…

12

Но Лирику сменяет Проза -

обратной стороной интриг,

где так красива, всё же, роза,

но, ведь, шипами, колет вмиг!

И речи нет о сантиментам,

а вкупе с ними, комплиментах,

когда чужая ( Но — жена! ) -

тобой — давно совращена…,

хотя, в душе, суть — потаскуха

( Коль муж — рогат, её…- Олень! -

Пусть, Бог — в Науках.., в жизни ж — пень! ),

страдая — льнуть, в притворстве духа,

к судьбе мужской…, а в оной — сон:

Сосед — рогатый…, но — не он!

15 ( 13,14 — пропуски, как у Пушкина )

Рассвет едва…, но спозаранку -

гремит звонок! - Не отключил?

«Ерша» сглотнув, вчера, лишь банку,

сам «отключившись»…- всё забыл!

А с тем, и о визитах, речи

и быть не может ( К чёрту, встречи! ),

с утра коль, в голове — сквозняк

( А уж похмелье — не пустяк! )…,

да и очухаться — полдела,

ведь надо новый день начать,

когда утеряна вся Стать…

и не твоё, как будто, тело…,

и, через стон, прервав свой сон,

за завтраком, в раздумьях, он…

16

Уж вечереет…, шеф — у входа

машину подал…, дверь открыл…,

ведь ждёт, увы, толпа народа…

и мчится он до знатных вилл…,

заехав к Пьехам…, Пугачёвым…

и к Собчакам…- знакомым новым…

А с Галкиным…, да под шофе -

вкушать его — ни бэ, ни мэ…

И налегке, конечно, с Филей -

ругать Юдашкиных, опять…

И всё налоги понижать,

в пылу иллюзий…- ровно стилей…,

ну, а затем, чрез протокол,

«сервировать» собою стол!

17

Отужинав…- согласно Сана -

во здравие — бокал поднять,

Бомонд почтив, средь балагана,

и продолжать, во всю, гулять!

И кавалькадой иномарок

( теряясь в изобилии марок )

гнать в Казино — представ гурьбой,

деньгами чтоб сорить, судьбой,

ловя удачу — наваждения…,

где лишь богатому — сюрприз,

а проигравшему — стриптиз -

за счёт, конечно, заведения…-

азарта не хватить с лихвой…-

не пав в наживе — с головой!

18

О, Мир запретов! - Плод мечтаний,

всех поколений — Казино!

Ведь кто не чтит — предел мечтаний?

( предпочитая, лишь Кино… )

А здесь — иллюзии — со страстью,

ведут желающих, как к счастью,

от прозы жизни кутерьмы -

в соблазны роскоши ( Не тьмы! ),

средь посетителей случайных,

которых, вечно, будто рой…,

всё ищущих мечту — игрой,

страдая… от потерь реальных…,

где деньги, словно на лету,

ввергают разум в маету!

19

Но где — разбитые надежды,

что вас к инфарктам привели,

а траура, цвета одежды,

бросали сверху горсть земли?

И уж едва ль — азарта дети,

вас вспомнят, жившими на Свете,

хотя и сами ( Чёрт возьми! )

халяву ждут, не став людьми…

Но лиц знакомых, что-то мало…

а в новых — и уныния нет,

и вот ( как просится ) ответ:

Ушедшим — жизнь короче стала…

Но оных, не жалею я,

ведь мне, они, всё ж, не друзья!

20

Проход открыт — через ворота -

ступают те, кто не звенит,

где «пачкой» круглой, бегемота,

секьюрити — за всем следит!

А там — вдали, за парапетом,

велюр пылает алым цветом,

и, в ряд, девиц глаза горят,

а ноги — от ушей торчат!

И в майках, с голыми пупками,

животики чьи, колобком

( Ну, как не вспомнить, здесь, Обком?! ),

а юбки… - догадайтесь сами…,

об этой моде, коей — путь -

любой добавить шарма жуть!

21

Евгений входит — в бликах света,

где столь интимный интерьер,

так ждущий игрока-Эстета,

через азарт, кой — как барьер,

определяя — зол ты…, весел…

Крупье тасует…. Среди кресел -

знакомых лиц ажиотаж -

мечту берёт на абордаж! -

А он, в позывах из зевоты,

всё ж, презирая сих людей,

кто игроки, аж до костей

( «Как утомили идиоты!» ) -

по жизни этой… уж от «дел» -

вздохнув…- «до дома» захотел…

22

Звучат аккорды — в ритме джаза…

и млеет публики типаж -

в парах усталости Экстаза,

чрез сплин, вершащий сей кураж,

вино — рекой где, да и водка,

а в них, как искупалась тётка,

да и хорош её партнёр,

кто — толь банкир, толь сутенёр!

Но с бдительностью трезвой, взгляда,

секьюрити в фойе стоит

и публику, в душе, бранит

( ведь праздник сей — его ль услада… ),

а уж Онегин, выйдя прочь,

в машине шефа мчится в ночь…

23

Смогу ли я ( О, Мой Читатель! )…-

изобразить жилища вид?

Но ты — гламурный обитатель,

да не скатись же, до обид!

Ведь изыски иных прельщений

и иностранных обобщений -

уже — в Рублёвки Теремах,

и как бы — на своих местах…,

Совку ль — в награду, как уделом,

коль «канул в Лету» старый быт,

а с ним — Союз и дефицит,

родив буржуев с «беспределом»,

где их Герой, как жизни цвет -

философ — в восемнадцать лет!

24

Бассейн…, джакузи — для экстаза,

хрусталь, фарфор, янтарь — в слезе…,

а из златого унитаза -

мелодия звучит Бизе…

И псарне — Дом! Не то, что слугам,

кому — хрущёбы - «по заслугам»…

А уж на крыше — вертолёт

( Чтоб без забот! )… Ковры — не в счёт,

среди зеркал — в оправах томных,

что чтут вечерний туалет,

а к марафету — мягкий свет,

для наслаждений, столь нескромных…

Но…- чтоб погибель не найти -

иного нет, у нас, пути!

25

Евгений — в прелестях вальяжных -

примером — многим мог служить,

ведь за день, без причин столь важных,

стремился пять одежд сменить!

А щепетильностью манеры

владел чудесно, но без меры,

с тем - «за глаза» имел клише,

как Фигаро от Бомарше…-

И — отправляясь на свидание -

пред зеркалом — по три часа -

он, как влюблённая краса,

кривлянье обратив в желание,

в белье — дефектов не найдя -

на встречу шёл…, чуть погодя…

26

Но модным быть, то — плыть по Моде…

и от других не отставать,

но к данности его ( К породе! ) -

кому угодно — фору дать!

И, здесь, стонали аж, кокетки,

на нём, все, видя этикетки,

на фоне Моды ( Как-никак! ),

где котелок… иль френч…, иль фрак…

являли стиля направление,

определяя путь судьбы,

в сетях которой, все — рабы,

ведь был бы спрос и предложение!

А три примера — лишь предлог,

для тех, кто жить как он, не мог…

27

Но темой будет — для разгрузки,

в субботнем расслаблении сил,

вновь Ресторан, Кабак — по-русски,

на этот раз, увы, «Ахилл»…,

что, средь огней рекламы, кличет,

а пальцем — в Заведение тычет

( Где, возле входа, ждёт Эстет -

Метрдотеля силуэт! ),

что будто бы — Мираж в пустыне,

Величием давит тишину,

а вы, войдя — уже в плену,

ведь свет и мрак здесь правят, ныне…

и контингент, нашедший кров,

расслабиться, вполне, готов!

28

Вот «Мерс» - у входа… и Евгений,

как завсегдатай Кабака,

минуя разом ряд ступеней,

ступает с видом знатока,

в кутёж привычный, в полумраке

( Где нет, пока, сюжета к драке! ),

а в атмосфере, столь крутой,

жизнь наслаждается собой…

и, в такт — не в такт, танцуют пары…,

но ревность, зачастую, мстит

( «За вид соседки, кто грустит…» ),

аж жутко портя строй гитары,

где женский визг: «… да ты — кобель!»,

чрез русский мат, находит цель!

29

В презрении — вполне возможно

( учтя свой, к жизни, личный счёт… ),

официант ( Кому — не сложно! ),

клиенту — в блюдо, но плюёт…,

и здесь ли тайна — что главнее,

ведь мысль, одна из двух, важнее,

и в истине — видна вина,

и в человеке — Сатана,

свою находит половину…

Да и мораль имеет лик,

ведь чуть «завис»… и глядь…- старик!

Знать, Дьявол создан, чтоб трясину -

альтернативой предлагать,

а развлекая…- разлагать!

30

Как часто — глупости большие -

мы совершаем невзначай…

Иль нас крушат идеи злые,

что дух — в разврата гонят Рай?

Иль, всё ж, Генетика предвзята,

где балагана связь, собрата,

родство находит с суетой,

в душе где праздник, маетой?

А в памяти, затем, всплывают

и смех, и ноги, и тела…

Но стоит ли, нам, жизнь, дотла

( её ведь мигом называют… ),

сжигать в распутстве, как в огне,

чтоб вспоминать в кошмарном сне?

31

Ослабнет память…- Что, в итоге? -

в тоске воскликнув: «Во, дела!»,

ведь жизнь, порой, была в тревоге,

но ведь не плохо протекла,

чрез круговерть, из стройных станов,

в скандальном вихре, всех романов,

что сгинули, посредством лет,

а лиц, уж многих, вовсе нет…

Но чувства ли унять, взаимно,

что, в старости, лишь баловство…,

да и какое — душ родство,

иль связь, в натуре…, ну…, интимно…

Но я столь счастлив, не тая,

что помните ещё, меня!

32

Любить одну…, но, вмиг, другая,

в упрёках зла, являет счёт:

«Ведь ты же — бабник!» Штука злая -

любовь, что в плюрализм ведёт…,

а от него — до разгильдяйства -

всего-то шаг, чрез спесь зазнайства,

что выливается во страсть,

где фазой крайней, чрез напасть,

уж фактор женский — бед адаптер,

средь отношений пошлых драм,

жизнь превращая, аж в бедлам…

Но стоит ли менять характер,

когда желание есть… и с кем…?

И, здесь, нелеп вопрос: «Зачем?»

33

Но ревность и меня пронзала,

чрез очерёдность, где — судьбой -

рога носить — пора настала,

по жизни этой — непростой,

в пылу её любви мгновений,

где страсть блистает, средь мучений,

и за проступки — больно мстит,

вгоняя в рабство — месть вершит,

в сей, отношений, круговерти,

где, словно призрачны, права,

чужие коли — трын-трава,

а уж супруги точно — черти,

а посему: и спроса нет

с их идиотства долгих лет!

34

Как, Власти, страсти остужают!!!

Но в день вчерашний — не попасть…

Ведь от «Реформ» - желания тают,

а это, как ЧП — напасть,

национального масштаба!

Где жизнь — не жизнь, а просто «жаба»!

И то — не ложная печаль,

что чувства гонит, как бы, вдаль…,

чрез серенады — под Луною

( «лапша на уши» где, игрой )…,

и плоти рвутся, словно в бой,

под лучезарною звездою…

А страсти, ныне, как дурман…

Иль мнение моё — обман?

35

Но мы забыли о Герое,

влачащем, мерно, жизнь свою,

кто в Кабаке, вкусив второе,

давно уж дома, как в Раю…,

и тут уж — день ли, ночь…- едино,

ведь он блаженствует ( «Скотина!» -

я словно слышу, между срок,

Читателя, к нему, упрёк… ),

кто ежедневные заботы,

с утра вершит ( Бишь — вечный труд! ),

и оному — Онегин — блуд,

коль их среда вся — обормоты,

буржуев отчих, тонкий слой,

где, как примером — сей «герой»!

36

Рассвет в ночи уж проступает,

но он проснётся, лишь ко дню,

и, распластавшись, «отдыхает»,

в кровати пышной…- в форме «ню»…

Да и затем: К чему, тут, спешка?

И всё равно — орёл ли, решка…,

ведь жизнь — достойная, судьбой,

во младости, но не «Отстой»!

А лучших лет своих, он, грешный,

не тратил, вовсе, на пустяк,

где труд тяжёлый, что «косяк»,

иль Ад, фактически, кромешный!

И кругом равных окрылён,

удачлив, счастлив и влюблён!

37

Но, постепенно, скуки семя,

всё зрея, предъявляло счёт,

через пресыщенность, как бремя,

где повседневность — не влечёт…

И жён чужих, любви признания,

несли лишь разочарования…,

а с ними — и галдёж мужей,

в рогах могучих, их ветвей!

И все приелись, вдруг, привычки,

где скачки Рима ( За масштаб! )

и дач шашлык — из бань да баб,

где — не мытьё, а…- Тут, кавычки…

Но быть Героем ты рождён!

И Ницше отвергает он…

38

Едва ли трудно, здесь, причину

найти ( да с пальцем, у виска… ),

в душе что вызвала, кручину,

а то — обычная тоска…,

как кровь родная безразличия,

что столь никчёмна, для приличия,

коль человек, без всех забот,

несчастен… Знать, он — Идиот!

Иль, проще, форменный ублюдок,

по жизни нашей…, бишь — урод,

кто бродит, словно сумасброд,

как Дон Кихот, презрев рассудок,

ища всё счастья на Земле,

с досадою души, во зле!

42 ( 39,40,41 — пропуски, как у Пушкина )

Причиной, мрачных настроений,

стал фактор женский, как бедлам,

в их лицемерстве поведений,

где ложь — чужим…, своим словам,

чрез подтасовки фраз, что вроде,

и те — раздумья, в склочном роде,

но по природе, как игра…,

ведь и мазут, для них, икра,

поскольку чёрный…, утверждая,

что шоколад он…, чрез упрёк,

где мужиков — вины порок,

по жизни…, в кой их роль, столь злая,

а ты — внимай, со всей душой,

сей бабий бред…, но глазки строй!

43

А что же Девы молодые,

в томлениях юных лет своих…,

блестят в ком очи, столь живые,

однако, нет мышления в них…,

и Девы, оттого, пустые…,

ведь речи их, как заводные,

и к полу став безмерно злым,

и весь Бомонд назвав тупым,

уж в одиночестве, Евгений,

от скуки — рифмы стал слагать…,

но, всё ж, не смог… и на кровать,

чтоб подремать, в тиши забвений…

И пусть нескромно, здесь, изречь,

но — Мастер я — стихом увлечь!

44

А коли творчество «не катит»,

а скука донимает плоть,

то и терпения, вроде, хватит,

пойти во двор — дрова колоть,

по факту: словно Челентано,

как дровосек, по меркам Сана,

махать чтоб топором, с лихвой,

но вот душе - «пролёт», судьбой,

ведь, здесь, Онегин, был не в теме,

не преуспев… и, вновь, читать,

опять упавший на кровать…,

чтоб негу не встречать в дилемме,

а, с ней, лелеять жизнь, в мечтах,

ловя сюжеты, лишь во снах…

45

Бомонд — вдали, не привлекая

Евгения — своей гульбой,

где шум, сознание наполняя

белибердой ( И столь пустой! ),

остался, как от песни спетой,

средь скукоты — по жизни этой,

когда, как кошки на душе

скребут…, а я же, пусть, клише,

здесь выдал и, по сути, ловко,

себя хваля, за просто так,

ведь в сей строфе, увы, мастак,

коль, в ней, цветёт моя сноровка,

вне плагиата и впопад,

верша сюжет на новый лад!

46

Несчастен тот, кто жизнь осмыслив,

без нянек вечных, сделав шаг,

а опыт — в дар себе зачислив

( минуя призрачность из благ… ),

её, вдруг, муку обнаружит,

едва язвительность закружит,

а истый лик, друзей иных,

узрит в поступках их, гнилых…

И в долгих думах, наш Евгений,

вкусивший суть химер-соплей

( ведь он блуждал, среди аллей… ),

дошёл до крайних заключений:

«Всё ж, легче тем, среди людей,

кто, в искренности злобы, злей!»

47

Как речь роскошна, оных, в прозе,

и красотой обрамлена…,

но изыски — в прекрасной позе -

барьер всего лишь, иль стена,

из слов, что будто паутина,

где целомудрия картина

располагает, не едва,

и распознать, здесь, чёрта с два,

природу истинных желаний,

в которых простота храбра,

но зло — условно для добра,

а значит: и очарований

не много столь, душе младой,

коль видит жизнь, такой пустой!

48

И в одиночестве гуляя…,

не тратя совершенно сил,

Онегин, через ветер Мая,

свои сомнения бередил…,

но града шум, в его тревоги,

не проникал… «Как дни убоги!

А в оных — проза, просто жуть,

что заполняет жизни суть!»,

и он — поступки и мотивы

людей, уж принимать не мог,

и не терпел их диалог,

чрез пылкие речитативы,

ведь мерил всё, на свой манер,

хотя и сам был, не пример.

49

Увы, ему — не до гармоний,

поскольку стал зажатым, весь,

и Гамлета ( Да без ироний! ):

«Быть, иль не быть?» - уместен, здесь,

вопрос… и задан им, по теме,

а с ним: «Что делать?», ведь в дилемме,

душа «зависла», чрез надрыв,

и пусть абстрактен негатив,

да и судьба пусть не жестока…

«Но как? Зачем? А стоит жить?

Ведь водку ль пить…, Прогресс вершить…-

для смерти, равнозначно, рока!»,

и мыслей этих, пелена,

пред ним вставала, как стена!

50

Но сила властная владела,

и в даль незримую влекла,

где сердце ныло, словно тлело,

знать, Родина домой звала,

и он — под кров её знакомый,

стремился, уж судьбой ведомый,

в объятия духа той Земли,

где народиться мы смогли,

среди Величия Стихии…

Но вновь встречают: брег…, печаль…,

колосс, как будто зрея вдаль…,

и темы, всех времён, России:

«Кто виноват?» ( То — тайна всем… ),

«Что делать?» ( Мнений нет, совсем! ).

51

Онегин — за границей, классно,

туристом — вечный кайф искал,

и с русской труппой ( Значит — гласно! ),

соря деньгами, всё играл…-

по Казино, но с чувством долга,

кутёж оставив ненадолго,

к отцу поехал не спеша,

ведь там, уж мёртвая душа,

ждала его, в кругах вуали…,

а к ней, родня — кусок схватить

( Коль, в жизни, всякий хочет жить! ),

да пожирней, как поджидали,

кончину папы лицезря,

хоть и банкрота…- знать, не зря!

52

Несчастья к нам приходят скопом

( и сами знаете, о том ),

а тут — от дяди факс: // … ГАЛОПОМ!!! //

и, с отвратительным лицом,

забросив все свои заботы

( Где не до дум уж, да зевоты! ),

но чуя личный интерес,

он, напрямую, через лес,

помчался, Мерседес калеча,

родню треклятую браня,

его позвавшую, как пня -

сиделкой быть ( По рангу ль встреча? ),

но не успел Евгений в срок…,

ведь дядя в гроб «сыграл», чрез рок!

53

Помимо родичей…- уродов

( От коих — просто спасу нет! ),

посланцами халяв народов,

как будто стал весь Белый Свет!

И лишь в могилу опустили,

голодных, как с цепи спустили,

чтоб пить, за счёт чужой, да жрать,

и, чрез советы, рассуждать!

А сим наследникам ( Как рою! ),

враз обобрать — любой ценой!

Но, тут, им, парень непростой,

попался…, гаркнув: «Всех зарою!»,

Евгений — здесь остался жить,

чтоб жизнь — Хозяином вершить!

54

Провинция…- твой воздух чистый

повлёк Евгения, судьбой…,

в сей городишко неказистый,

где, недалече, лес густой,

что мысли продлевал, собою,

а для безделья, тьма — судьбою,

но душу согревал оплот,

его наследства, полный счёт…,

хотя, Евгений, жизни местной,

почти совсем не замечал,

и вновь скучал…, а с тем, ворчал…,

как будто жил он в клетке тесной,

но здешнего Бомонда, рок,

оплачивал, насколько мог…

55

Провинция, как даль земная,

а для несведущих — мечта…,

что так влечёт к себе, святая,

глушь заслоняя, что не та,

уж ныне…- по природе быта,

где боль забот, как колорита

романтики слепой, из грёз,

столь сумасбродных, но всерьёз,

в среде туристов-обормотов

восходит, словно эпатаж,

и свой возводит, аж кураж,

в блужданиях вечных идиотов,

которых город смог родить,

умишки дав им, лишь бродить…

56

И тут, Евгений ( столь «уставший» ),

уж начал гоголем ходить,

а может с печки русской спавший,

вмиг, вопросил: «Ну, как, здесь жить?»,

ведь глушь иному — кущи Рая,

а для него — тоска, без края…-

убожеством ( Читатель мой ) -

сей городишко небольшой,

с избытком сельских откровений

( и пусть они — во всей красе,

и пусть — к есенинской росе )…,

чрез их обзор, в грусть заключений,

где, вновь, расстройство…, бишь, хандра,

одолевает…, аж с утра!

57

Коль о росе упоминаю,

то оная — сквозит, меж строк,

у «стихотворцев», коих знаю,

и, здесь, С.А.- всем даст урок…

Но ныне ль, людям, о природе,

где горы тают, в небосводе,

а чары Дев, так манят нас,

когда Руси, Народа Глас,

звучит в разумности амбиций,

по поводу своих же прав,

которые он потеряв,

в душе страдает ( Всё ж — Патриций! )?

И тут уж— не до рос, строфой,

коль и без них, тоска, судьбой!

58

Кому, «ласкающие трели»,

стишков твоих, нужны сейчас?

Ведь ( Зри, Поэт! ), все чувств метели,

как жертвы юности, подчас,

трещат — без стороны интимной!

И сей союз, в любви взаимной,

скорей — к разводу приведёт…

А это — жизнь…- не анекдот!

Но я увлёкся, «кинув» тему,

и пусть Главу вершить пора

( В которой — рифмы — не игра,

а к завистям, иных, в проблему! ),

и лишь закончу сей раздел,

продолжу, махом, между дел!

59

Вновь, фразы нужной очертания,

застлала ночи пелена…

и Музы — мрачны нарекания,

но к Творчеству влечёт она…

И повинуясь бессловесно

( когда в душе — двоим уж тесно ),

я, вновь, слагать стихи готов,

средь верениц, из пришлых слов,

что стиль мой — в рифмы облекает,

где чуждых боле — вовсе нет…

и, Аурой ведомый, свет,

из строф — Главу уж завершает,

чрез Музы, столь капризный нрав,

который я ценю… и прав!

60

Итак: сей Опус стихотворный -

Главою первой обрамлён,

а тёзка мой — Поэт придворный,

за общий план, в нём, оценён,

средь плюрализма неких мнений,

а с ними — вплоть до обвинений

и оскорблений — мол — цинизм,

и дуализм, и катаклизм…

Но критикам — оставлю …измы…-

вскрывать чтоб, некой тайны, гриф,

ведь совершенство — только миф,

чрез призрачность стеклянной призмы…,

а я — лишь с теми, кто, в пути,

готов со мною вдаль идти…

Сторінка з

Будь ласка, увійдіть (або зареєстуйтесь) щоб залишити коментар