Дистанция Стайера 1: Гранитные небеса

Они родились под сводами рукотворных пещер и никогда не видели поверхности своими глазами. Разве что сквозь прицелы боевых киберов. Они не могут покинуть чужой, враждебной планеты, только зарыться еще глубже в ее твердь. Каждый день - война. Каждый час близит гибель колонии от истощения ресурсов. Враг беспощаден и чужд. Остается надеяться на чудо, или помощь извне. Только кто поможет потомкам землян затерянным на дальней окраине Галактики?

 


"Достоверно известны две встречи человека с иным разумом.

Первая— картографическая экспедиция к Канопусу.

Спорпо поводу разумности кристаллоидных структур с Гризанды - спутника четвертой планеты системы, продолжаются до сих пор.

Вторая встреча— трагедия в системе Дахея.

Нам неизвестно, что произошло с экспедицией в Крабовидную туманность. Станция наблюдения дальнего космоса приняла только неразборчивую просьбу о помощи.

Вторая - спасательная экспедиция закончилась гибелью экипажа. На базу возвратился аварийный буй.

Все, что удалось установить в ходе расследования - люди столкнулись с агрессивно настроенной технической цивилизацией. Расшифрованы два изображения некоего объекта. Предположительно - космического корабля иных, некоторые его характеристики.

Последняя военизированная экспедиция не обнаружила следов пребывания человека и иных разумных форм в окрестностях Дахеи. Эта загадка до сих пор осталась неразрешенной".

Из вступления к монографии Георгия Дарли. “Иной разум”.


Глава 1: Двойной закат


Нулевой уровень, рубка управления боевыми киберами “Запад-11”, Майкл Соллен


Отбой по сектору! –

Принято. Командир рубки “Запад-11” Майкл Соллен отослал подтверждение. Затем заблокировал оружейные цепи киберов. Влад - тактик группы, направил поврежденных в последнем столкновении “черепах” к сервисным центрам. Оставляя в грунте широкие борозды, боевые мобильные комплексы поползли к неприметным холмикам. Легли около них на брюхо, поджав суставчатые лапы.

Из песка вынырнули металлические “муравьи” - ремонтники, отряхивая усиками головные сенсоры. Принялись хлопотать вокруг грузных панцирных собратьев. Легкие охотники - “мопсы” уже прочесали местность, выловив все затаившиеся “пузыри”, так что ждать неприятностей с этой стороны не стоило.

Теперь осталась чистая формальность: убедиться, что киберы верно выполнили все протоколы, разрешить зарядку накопителей и запустить процедуру “сна”.

Все, парни, отдыхайте, закончу сам. Сдавайте контроль. –

Как знаешь, командир. - Влад передал Майклу доступ, свернул интерфейс и отключился. –

Поглазеть хочешь? - фыркнул ресурсник Крис, выходя из системы. Старший операт дождался, когда в обзорном поле окончательно погаснут ауры товарищей, и включил оптический диапазон. Схематичная картинка равнины из цифр, линий и плоскостей обрела глубину и объем.

Голубой, нестерпимо яркий мячик Беты Гала нагонял Альфу. Ее вишневый пузырь уже наполовину утонул за горизонтом. Под косыми лучами зубцы гранитных скал окутались короной радужных бликов. Искрились барханы, искрился сам воздух, полный подхваченных ветром невесомых зеркальных чешуек. Только бронекупола “черепах” оставались темными. Слюдяные блестки не держались на гладкой металлокерамике.

Западный сектор обороны погружался в режим пассивного слежения. Разбросанные по пустыне киберы “уснули”, втянув под панцири паутинки антенн, впитывая разлитое в атмосфере электричество. “Мураши”, закончив техобслуживание, зарылись в грунт. Поднятые ими облачка пыли осели, и равнина снова застыла в мертвом спокойствии.

Прогноз опасности на сутки был низким, и командир выкроил минутку для крайне редкого зрелища двойного заката.

Бета настигла таки горбушку Альфы и скрылась за ней. Теперь лишь алые лучи главной звезды подсвечивали поднятой недавней бурей облака слюдяной пыли. Пейзаж резко преобразился. Крапчатое небо упало на ломаные пики скал. Только узкая щель далеко впереди горела тревожным светом. Майку показалось, что над равниной повисла бескрайняя гранитная плоскость. Напрасно сканер убеждал в обратном, вновь и вновь ощупывая пустое пространство над сектором, подчиняясь сбивчивым мозговым импульсам.

Каменные створки неумолимо сближались. Сейчас они схлопнутся, раздавив ненавистных чужаков и разбросанные по пустыне уродливые керамические нашлепки. Паника вязкой волной захлестнула операта, запечатав воздух в легких, сдавила сердце.

Приподняв отяжелевшую ладонь, Майк ударил по шару манипулятора. Поле обзора послушно потухло, переключаясь в полевой вариант. На черном фоне проступили синие линии контуров рельефа и зеленые ячейки наброшенной на небо координатной сети. Туши “черепах” окутались желтой ватой остаточных полей. На вершинах барханов расцвели розовые одуванчики сенсоров - ретрансляторов. Удушье нехотя сняло костлявую лапу с горла.

Командир сжал кулаки.

"Проклятая планета! Она заодно с дахами! Она ненавидит нас, давит, душит! Мы рождаемся под гранитным куполом и до смерти не можем от него избавиться. Даже небо здесь каменное!

Зарылись в грунт как черви и боимся высунуть голову!".

Биопластовая маска сползла с лица. Майкл зажмурился, сорвал с затылка ободок инфа - носимого интерфейса подключения к сети, откинулся на спинку и расслабился. Ложемент послушно изменил форму, превратившись в подобие шезлонга. Раскрылся, выпустив нагого хозяина из объятий. Отсчитав положенные по инструкции пять секунд, командир группы открыл глаза. Сквозь цветную муть проступили глухие бежевые стены овального пузыря рубки. Кольцевая кайма по периметру потолка светилась зеленым. Уровень угрозы низкий. Все как обычно.

Накатила минутная слабость переадаптации, последствие отключения от системы управления.

Налюбовался? - послышалось ворчание Криса, - слезай, присоединяйся к избиваемым. Ложемент приподнялся, мягко поставил операта на ноги, отпрянул и свернулся в морщинистый шар на длинной ножке. Совершенно голые Кристофер и Владислав сидели за низким столиком около входной мембраны.

Оба инфа висели на стене, над тремя белоснежными комбами - костюмскафандрами. Очередная битва за звание чемпиона группы по объемным шашкам была в разгаре.

Майкл возблагодарил звезды. Подчиненные были отключены от сети и не могли почувствовать его приступ. Не хватало еще, чтобы бойцы начали сомневаться в своем командире.

"Похоже, Лара права. Больше тянуть нельзя. После дежурства придется лечь на глубокое сканирование. Все равно обследования не миновать. Мониторинг зафиксировал приступ. Медикам только дай повод: вцепятся бульдожьей хваткой.

Неужели всем больным АФ небо кажется каменной крышкой?"

Вспомнились операты, отстраненные от работы. Ветераны с исковерканной психикой, обреченные отбывать трудонорму в оранжереях. По спине пробежал противный холодок.

“Это моя судьба? Так рано?!”

Сыграем, командир? - Влад кивнул на мерцающий над столом прозрачный куб объемных шашек. - Он уже пятый тур сдал. –

Нет бы спасибо сказал, что я с ним время трачу, так еще издевается, - Крис недовольно скривил тонкие губы, откинулся на спинку и вытянул ноги. - Уж лучше буду в оптику пялиться. Все проку больше. Услышав про оптику, Майкл вздрогнул. Чтобы не выдать себя, небрежно, двумя пальцами сжал инф и бросил в сторону вешалки. Серебристый ободок лег точно на третий свободный крючок, крутнулся вокруг него, повис и закачался. Командир довольно хмыкнул, плюхнулся в предупредительно выросшее из пола кресло.

Конечно, ресурснику тягаться с тактиком, натренированным на объемное мышление, смысла нет. А вот старшему операту, обязанному владеть ситуацией в целом…

Не ворчи, Крис. - Майкл откинулся на спинку, потянув к себе столик. - Попробую за тебя отыграться. Но ничего не обещаю. Влад только молча усмехнулся.

Отыграешься. Как же. - Ресурсник смахнул шашки с поля. Диски рассыпались по бежевому пластику, растеклись цветными лужицами и исчезли, чтобы через мгновение прорасти на начальных позициях. - Лучше скажи, Майки, что ты высмотрел в оптике. Я же вижу, что-то не так… Командир группы молча рассматривал ромб из красных фишек, расставленных на восьми уровнях объемного поля, кожей чувствуя два вопросительных взгляда. В рубке повисла тишина.

Ладно, - наконец не выдержал он, - но это только мои догадки… не нравится мне последний прогноз. Что-то здесь не так. Седьмая база дахов вот-вот покажется над горизонтом, девятка едва миновала сектор, а уровень опасности три и семь десятых. Всегда был выше семи. И последние два налета были вялыми. Одна видимость. Такое длинное затишье… неспроста. Прогноз прогнозом. Но ведь для чего-то нас здесь держат. Иначе давно бы силиконом заменили. –

И только то? - фыркнул ресурсник, - не бери в голову. Ты же сам подтянул резервы к западной границе. Даже если будет атака с “семерки”. Посадим десант под колпак. –

Зону охвата мы перекрыли, - поддакнул Влад. –

Рик сегодня придет в гости, - неожиданно проговорился Майкл. –

Вот оно что! - оживился Влад, толкая локтем Криса, - Малыш Рики! –

Что, тоже алчет по стопам пойти? –

Мечтает боевую рубку увидеть. - Майкл вздохнул. - Киберами бредит, сражениями, все тактические таблицы в сети перечитал. Оформил ему статус на день. Обещал показать оптический обзор. По гостевому оптика разрешается. –

Все мы мечтали… - Крис ностальгически улыбнулся, потер подбородок. - Вот получим статус, и все девчонки наши. –

Будут, - подмигнул ему Влад, - Если в папашу пойдет… –

Да уж, - нарочито задумчиво протянул Крис, - за Ларой весь наш выпуск бегал… –

Отставить разговоры, - старательно нахмурившись, рявкнул Майкл, - начинаем партию. Довести до конца классическую комбинацию “усатый треугольник” он не успел. По ушам ударил зуммер тревоги. Окаймившая потолок контрольная лента враз посветлела до салатной. И продолжала желтеть. Операты, расхватав инфы, бросились к ложементам. Боевая рубка “Запад-11” готовилась к отражению неожиданной атаки.


Нулевой уровень, шлюз транспортной шахты, Рик Соллен


О, а ты куда? Здесь детям нельзя. Рик Соллен обернулся. Из раскрывшейся лифтовой капсулы вышли двое мужчин в белых комбах.

У меня гостевой, - гордо ответил Рик.

Правда? А ну-ка, покажи. Подросток с оскорбленным видом приложил палец к экрану настенного инфа. Женский голос произнес “Гостевой статус, суточный допуск номер 518, проход разрешен”. Рик задрал нос и отошел в сторону, пропуская парней. Операты удивленно переглянулись.

Это же смена наша растет, - подмигнул товарищу тот, что повыше, и шагнул в створ мембраны, - Дахи узнают, еще на орбите от страха передохнут. Второй примирительно хлопнул подростка по плечу.

Давай, друг, не обижайся. Говори, к кому в гости прибыл. Проводим. –

Имею право не отвечать, - фыркнул Рик, - сам найду! в проводниках не нуждаюсь. –

Ну, как знаешь. Операт пожал плечами и скрылся в проходе. Подождав секунды три, подросток шагнул следом за ним в коридор, ведущий к боевым рубкам.

Даже биопластик стен был здесь иным. Плотный, бежевый, блестящий. Способный выдержать небольшой взрыв.

“Нулевой уровень! Десять метров до поверхности! Передний край обороны города!”

Рик восторженно вдохнул полный новых запахов воздух. Наконец он здесь! Как будут завидовать одноклассники. Он специально никому не сказал про разрешение. Вот Бобрик рот раскроет, когда узнает. А какие кислые лица будут у Эксиса и Барроу.

Дорожка, мягко покачивая, несла людей вперед. И вдруг вздрогнула, остановилась. Белая лента светильника посреди потолка мигнула и снова разгорелась. Рик отыскал взглядом ближайшее табло инфа. Выпуклый экранчик выступал из однотонной стены всего в десятке метров впереди. Лента вокруг него окрасилась в салатный цвет, показывая рост угрозы.

Операты отправились дальше, даже не оглянувшись.

“Еще бы! У них носимые инфы! Снимают данные прямо из сети. Сейчас, наверное, сводку просматривают”.

Рик с завистью глянул на бритые головы мужчин, охваченные блестящим ободком с матовыми дисками. Три на затылке, еще четыре на лбу и висках.

“Последняя модель. Выдаются только командам боевых рубок. У папы такой же. Когда-нибудь и у меня будет! А пока придется регистрироваться вручную”.

Попутчики нырнули в распахнувшийся боковой проход. Мембрана за ними затянулась. Оставшись в коридоре один, гость подбежал к инфу. Припечатал к стеклу большой палец.

Атака противника на западный сектор, - проворковал приятным женским голосом информатор. - Вы имеете гостевой статус. Вам рекомендуется немедленно покинуть нулевой уровень. Пожалуйста, пройдите направо к транспортному тоннелю…

Нулевой уровень, рубка управления боевыми киберами “Запад-11”, Майкл Соллен


Зуммер смолк. В рубке повисла тишина. Столик вместе с креслами испуганно втянулся в пол. Расставленные звездой ложементы уже пеленали оператов в пластиковые коконы.

Не дожидаясь, пока маска присосется к лицу, командир запросил координаты объекта “Гость-518”. Рик находился в тоннеле у транспортного шлюза.

“Это хорошо. Успеет эвакуироваться. Хотя жаль, не увидит боевой рубки. А он так мечтал”.

Биопласт лег на кожу, заполнив каждую складочку. Мягкое покалывание пробежало волной ото лба к затылку. Управляющие узлы ложемента стыковались с инфом и нервной системой хозяина. Полевой обзор распахнул свою даль, и Майкл сразу увидел причину тревоги.

С запада к плато “Стайер” скользили семь черных “снежинок”. Плавно покачиваясь, словно сухие листья на воде. Концы лучей щетинились голубыми разрядами.

“Это что за звери?”

Не смотря на неформатный запрос, сеть мгновенно откликнулась.

Объекты отсутствуют в классификации, характеристики неизвестны, высота полета три семьсот. Скорость… Предположительная энерговооруженность… Не поверив ушам, Майкл вызвал данные в обзор и мысленно присвистнул. Каждая “снежинка” стоила трех десятков привычных вражеских штурмовиков - “крыланов”. А ведь даже один “крылан” далеко не подарок. Так чего ждать от этих? И чем они вооружены, неизвестно.

“Вот тебе и благоприятный прогноз, вот и не верь приметам. Как служба слежения пропустила подготовку такой акции! Расход мощностей у дахов зашкалил все мыслимые пределы. Сколько же циклов они копили силы? Одно не понятно, ради чего такая массированная атака? Тем более с ”девятой“, с двойным расходом на подлет. И где десант? Где ”Кондоры“?”

Крис, резервы в центр зоны, десять процентов на запад. - Сформировал мысленный приказ Майкл, - Влад, блокируй возможную атаку. –

Сделаем, - отозвался ресурсник. Влад молчал дольше, распределяя оживших “черепах” и “крабов” - мобильные комплексы ближнего боя по сектору, стараясь не слишком оголять территорию. Наконец доложил:

Готово, командир. –

Центральная, запрос: возможный сектор подлета десанта? –

Четких вероятностей нет, - после секундного молчания откликнулся диспетчер, - действуйте по обстановке. –

Ребята, усилить периметр, - приказал командир, - ждем “летучки”. –

Привет, “Запад-11” - врезался в разговор голос дежурного ресурсника Центральной, - Крис, принимайте пятипроцентный резерв. И добавили извиняющимся тоном. - Все, что можем. Тем временем “снежинки” достигли первого рубежа обороны. В центре, на перекрестье лучей, у каждой набухло по светящейся синей капле. Они отделились, помчались вниз, разгораясь на лету, и ударили в грунт. Брызнул расплавленный песок. Рубку тряхнуло. Двух замешкавшихся “крабов” разметало бесформенными осколками.

“Черепахи”, подняв стволы скорострельных зенитных орудий, послали в небо рой снарядов. На барханы взобрались грузные “богомолы” - дальнобойные самоходные орудия. Развернули на цель жерла магнитных ускорителей. Рядом уже копошились “мураши” с пусковыми ракетными установками на спине. Бой начался.

Три мохнатые “звездочки” неожиданно вынырнули из-за абриса на севере сектора. Майкл задал максимальное увеличение. Красивые серебристые парашютики, покачиваясь, плыли по ветру. Точь-в-точь летучки одуванчиков из Центрального парка. Такие мирные. Вот только пушинки - это сетки ионных двигателей. И вместо семени под ними капсулы с разрушителями и ударными орудиями.

А вот и конвой!

Над вершинами хребта показалась стая “крыланов” - дахейских штурмовиков, похожих на огромных летучих мышей.

Вот почему “снежинки” атаковали с “девятки”, отвлекая на себя огонь основных батарей! Майкл, попавшись на удочку, стянул ресурсы в центр и на запад. Времени на перегруппировку уже не было.

Крис, все резервы к северу. Влад, блокируй десант. –

Пытаюсь, командир, - даже мысленно тактик был спокоен, - только, сам видишь… –

Центральная, нам нужно подкрепление! Опасность прорыва разрушителей. –

Все уже у вас. Так что ничем не могу. Держитесь, ребята, - оператор Центральной рубки вздохнул, - Кстати, у ваших соседей не лучше. –

Сам знаю, - буркнул Майкл и отключился. Одна “летучка” и большая часть конвоя шли как раз на “Запад-8”. Туда же откатились и четыре “снежинки”. Пятую Влад успел сжечь, еще одну зацепил дружным залпом “богомолов”. Потеряв часть лучей, ударная платформа завалилась на бок и скользнула вниз, пикируя на песчаные дюны.

Майкл следил за падением. Еще чуть-чуть. Еще мгновение. “Мопсы” и “крабы” со всех ног бросились к месту падения платформы. Нет! Как обычно, не долетев до поверхности трех метров, “снежинка” вспыхнула, окуталась облаком плазмы. Ударная волна взметнула клубы слюдяной пыли, разбросала легких киберов, опалила песок, спекая в стекло. Самоуничтожение аппаратов у дахов работало четко. Аналитикам опять нечего подбирать.

Старший операт включил общий обзор. “Черепахи” и “мураши” - ракетоносцы, окопавшись на северной границе, вели планомерный обстрел десанта. Рассчитанным на ближний бой “крабам” приходилось туго. Они могли только уворачиваться от снарядов. “Крыланы” сбросили “москитов” - мелких крылатых дронов и перешли в атаку, обрушив на панцири киберов управляемые снаряды - “иглы”. Дальнобойные батареи остались в центре сектора, и прикрыть “крабов” было некому.

“Летучка”, достигнув места прорыва, оделась облаком синих разрядов и зависла. Ударное орудие ожило. Короткий ствол-хобот под десантной капсулой выплюнул окутанную плазмой болванку. Она врезалась в грунт, взметнув веер брызг плавленого камня. Плато вздрогнуло.

Десантная платформа методично била в одно место, прожигая дорогу к скрытому в толще скал служебному тоннелю нулевого уровня.


Нулевой уровень, пешеходные коридоры - шлюз подъемника боевой рубки “Запад-11”, Рик Соллен


“Вот что значит нулевой уровень. А так хотелось потрогать настоящий боевой ложемент. Нет уж, не дождетесь! Чтобы я повернул назад сейчас?! У меня гостевой статус и я не уйду, пока не увижу рубку отца!”

Рик упрямо двинулся вперед, но не прошел и десятка шагов, как пол снова ударил по пяткам. Послышался глухой скрежет и гул. На этот раз светильники заметно притухли, да так и не разгорелись.

“Ограничение второстепенных мощностей! Плохо дело!”

Такой безопасный прежде коридор вдруг стал темным и неуютным. Мальчик оглянулся на оставленный позади инф. Индикаторный ободок раскалился до лимонно-желтого оттенка - “непосредственная угроза”.

Зарегистрироваться! требовали втолкованные с детства правила, уже ставшие привычкой. Ноги сами потащили к мерцающему прямоугольнику. Ладонь сжалась, выставив вперед большой палец.

Нет! Рик остановился.

"Зарегистрируюсь сейчас, и меня сразу отправят на нижние уровни. Из стен вырастут щупальца, окутают защитной пленкой и в полминуты доставят к транспортной капсуле. Новое разрешение придется долго ждать. А как будет злорадствовать Эксис, узнав про мой облом!

А если взыскание наложат? Ослушаться сети слежения! Даже представить такое…

И отца могут наказать. Ведь это он добивался статуса, поручился за меня!"

Подросток нерешительно шагнул к терминалу, протянул руку.

"Подождите-ка! ведь мне еще не приказывали покинуть уровень, только рекомендовали. И если я не зарегистрируюсь…

Интересно, здешний морфопластик может помнить изображения? Вряд ли. Тут бывают только операты. А их перемещения фиксируют по носимому инфу.

Конечно, меня коридор отследит, но опознать…"

Еще не понимая, что делает, мальчик бросился не назад, к призывно мигающим огонькам транспортного тоннеля, а к рубке отца.

Коридор плавно загибался влево и вскоре нашлепка с экраном скрылся за поворотом. Ленты освещения горели все тусклее. Камень под пленкой биопласта содрогался от взрывов, но возвращаться было уже поздно.

Впереди сиял светло-розовый ободок инфа шлюзовой. Дорожка кончилась, и Рик оказался в круглой камере с тремя дверями. За левой - подъемник в рубку отца. Гость остановился у мембраны, но коснуться ее не успел.

Пол и потолок словно поменялись местами. Мальчика бросило на стену, потом вверх. Прижало к ленте светильника, снова к стене. Пластик вспух пузыристым матрасом, спружинил, смягчая удар. Наконец гостя шмякнуло лицом в пол.

Индикаторная лента раскалилась до ярко-оранжевой. Теперь не до экскурсий. Оранжевый, это восемьдесят пять процентов шкалы. Его просто не пустят в рубку. Нужно бежать назад, к шахте.

Рик выдрал ноги из объятий упругой пены. Ленты светильников почти погасли. По стенам пробегали волны дрожи. Морфопокрытие сопротивлялось ударам и давлению камня, стремясь сохранить форму коридора. Подкатило запоздалое раскаяние.

“Надо было послушаться. А теперь…”

Слезы злости на самого себя навернулись на глаза.

Гость посмотрел в темноту коридора и прижал палец к инфу. Голос барышни и на этот раз звучал бесстрастно.

Статус - гость. Пешеходный коридор поврежден. Связь с центром слежения прервана. Проходы боевых рубок сектора блокированы. Немедленно воспользуйтесь резервным транспортным тоннелем. Немедленно воспользуйтесь… –

А где этот тоннель?! –

Связь с центром слежения прервана. Проходы боевых рубок сектора блокированы. Немедленно воспользуйтесь…

Рик с досады стукнул кулаком по экрану. Нужно что-то делать!

Он приложил обе ладони к правой мембране. Ничего. К средней. Ничего. В коридоре глухо ухнуло, в спину ударила волна воздуха.

Все! Бежать некуда. Прохода к тоннелю больше нет.

Стены шлюза дрожали. Светильник почти погас. Рик повернулся к темному зеву коридора, прижался спиной к последней, левой, мембране.

И провалился сквозь нее.

Успел увидеть тускло освещенное служебное помещение, заставленное контейнерами. Щупальца биопласта обвили его и буквально швырнули в дыру посреди пола.


Нулевой уровень, рубка управления боевыми киберами “Запад-11”, Майкл Соллен


Влад, сможешь блокировать прорыв? –

Не успеем, командир. Готовь кокон. –

Крис, сколько мы продержимся? –

Без помощи - час, не больше. –

Центральная, есть для нас чего? –

Нет, - виновато вздохнул оператор. - Силикон рекомендует стасис и ударную зачистку с центральной батареи. –

Мы же останемся без киберов, - возмутился Майк, - оголим весь сектор! –

Резервов нет, - развел руками оператор, - думай, решение за тобой. –

Проклятая планета. - Майкл переключил экран на полевой обзор. “Снежинка” величаво плыла над плато “Стайер”. Лучи пульсировали, окутываясь пухом разрядов. Голубые капли срывались с перекрестья уже заметно реже. Ударная мощность упала. Но все равно расход энергии новой машины дахов был фантастически высоким. Эта неповоротливая громадина уже уничтожила половину “черепах” в секторе!

Если в каждом налете будет хотя бы по две таких громадины, придется оставить врагу поверхность, зарыться поглубже и молиться вечным звездам…

Ударное орудие последней десантной “летучки” продолжало долбить гранит. Юркие реактивные “крыланы” сдерживали передвижение “крабов” к месту прорыва. Пикировали, сбрасывая иглы снарядов под обрез панцирей. Серьезного вреда они нанести не могли, но каждый удар отбрасывал кибера назад, а то и отрывал ему ногу.

Самоходным орудиям приходилось тяжелее. “Богомолы”, лишенные брони, были легкой добычей. В строю осталась меньше трети.

Москиты гонялись за “мурашами” и “мопсами”, выжигая им мозги нейтронными пучками. И сгорали десятками, попав под плазмоганы “черепах”.

Поредевшие мобильные комплексы отстреливались и упрямо ползли к проплавленной в грунте воронке. Туда же медленно опускалась “летучка” с десантом.

Майкл, “кондор” над сектором. Сбросил целую связку “пузырей”. Одну гроздь несет на нас. –

Недаром нынче столько мошкары. Подготовили почву. “Мопсов” на ногах меньше половины. –

“Запад 11”, начать первую стадию протокола “Кокон”. Приказ главного координатора. - Сообщил оператор Центральной. - Готовьте данные для ударных батарей. Отсчет пошел. –

Принято, начинаем подготовку. - Майкл отключил канал Центральной рубки. - Парни, они что, правда хотят… –

Майкл, человек в переходах! –

Где? –

Шлюзовая рубки. Старший операт раскрыл карту тоннелей. На переплетении линий рядом с желтым пузырем рубки пульсировала зеленая звездочка. Точно, человек. Рик?!

Запрос - человек в шлюзовой камере? –

Статус гость, - ответила виртуальная барышня, - разрешение 518. –

Это Рик! Крис, мы можем его впустить? –

Нет, Майки, “окукливание” началось. Если прервать, не успеем… –

Там же Рик, как ты не… –

Успокойся, Майкл, если мы раскроемся, погибнем все. –

Провались эта планета! Провались этот… Неужели нет способа… –

Командир, служебный тоннель под нами. Третий уровень. - Тактик, как всегда, мыслил трезво. - Это единственный шанс. Но только если отменить “Кокон”. –

Это выход. - Старший операт молчал полторы секунды, целую вечность для мысленного диалога. - Крис, отправь Рика на третий уровень. Крис! Откат “Кокона”! –

Но, командир, приказ Центральной… –

Пункт двадцать восемь дробь три. Оперативная свобода в рамках необходимости. Под мою ответственность! –

Майки. Ты понимаешь, что делаешь? Тебя же разжалуют… –

Все, работаем. Крис, мобилизовать резервы. Блокировать транспортные шахты. Влад, подготовь подарок от умников. Пришло время его испытать. Устроим охоту. Я отключусь. Товарищи понимающе промолчали. Майкл ударил ладонью по манипулятору, заблокировав интерфейс. И остался в полной темноте и тишине.

“Проклятье, служебные тоннели! Там же нет сети слежения, нет воздуха, нет морфопокрытия. Прости меня, Рики. Я должен. У тебя будет шанс”.

Объект “гость 518” перемещен на третий уровень, - сообщила сеть слежения, - контакт с объектом потерян. Пульсирующая зеленая точка на карте нулевого уровня погасла.


Глава 2: Прорыв разрушителей


Рудные горизонты западного сектора, добывающий комплекс “Крот”, Карел Раевич


“Крот” плазменными клыками грыз камень, отбрасывая пережеванную породу назад. Юркие киберы обслуги - блестящие “муравьи” с челюстями захватами паковали руду в круглые пластиковые контейнеры и засовывали в пасть транспортера. Многоногий червяк глотал шары и, словно удав, проталкивал внутри себя вдоль пробитого штрека к сортировочному узлу.

Карел отключил круговой обзор и вызвал статистику содержания металлов. Перед ним раскрылся цветной веер, где каждому элементу соответствовал собственный оттенок. С каждой минутой радуга горела все ярче. Содержание металлов нарастало. Расчет оправдался. Неужели удалось уловить закономерность залегания руд под плато?!

“Новая машина просто блеск. Не чета старым ”червям“. Их, поди, собирали еще на ”Стайере“. В тех консервных банках биопласта в помине не было”.

Операт погладил рукой шершавый подлокотник ложемента.

“Работай, дорогуша, работай, скоро мы с тобой перекроем все рекорды добычи. Лишь бы не попалась ”пустышка“. Это будет совсем не здорово”.

Карел постучал по подлокотнику и усмехнулся. Суеверия суевериями. Но…. Так хорошо все пошло.

“Пустышки”, вечный бич ресурсников - жгуты пустой породы хаотично пронизывали рудоносные пласты вопреки логике и прогнозам. Чистый переплавленный базальт без намека на редкие металлы.

Сколько было споров по поводу их происхождения. Бажен, старейшина службы, считал, что это следы “саламандр”. Восемьдесят лет назад он первым столкнулся с этой странной формы жизни на Ликте, пятой планете системы Гала.

“Спасибо звездам, пока на плато не попалось ни одного кокона. Иначе пришлось бы спешно уносить ноги, как и тогда, с Ликты. Вот только куда? И на чем?”

Цветной узор на карте спектрографа изменился. Содержание металлов в левом секторе стало нарастать быстрее расчетного. Все еще не веря в удачу, операт начал поворачивать “крота”. Веер расцветал невиданным великолепием редких элементов. Вот только порода стала тверже, проходка пошла тяжелее.

Карел увеличил мощность реактора. “Крот” заурчал, с удвоенной энергией полосуя плазменными зубами неподатливый камень. Неужели это гнездо?

“Осторожность и еще раз осторожность, - предупреждал Бажен. - когда-то я тоже был молодым и жадным. И попался в эту ловушку”.

“Это только домыслы, гипотезы. А богатейшая жила, вот она!”

Все-таки Карел чуть притормозил проходку. Чем недра не шутят!

Радуга элементов ярко пылала. Невиданное богатство! И вдруг пропала. Серый фон переплавленного базальта.

“Черный вакуум, пустышка!”

Карел метнулся вправо. На мгновение радуга снова вспыхнула и погасла. Вверх, вниз, то же самое. Несколько метров и темнота. Словно кто-то для насмешки засунул десяток кубов сортированной руды в мешок пустой породы.

Оставив киберам подчистку жилы, операт скорее из упрямства, чем из надежды, еще раз прошелся по стенкам выеденной добывающим комплексом полости. И поймал таки голубой отблеск.

Теперь главное не потерять след. Карел уставился в экран, затаив дыхание, уже готовый снова выругаться. “Крот” прошел метр, второй, третий, а жила все не кончалась. К синеве железа прибавились зелень и легкий желтый тон. Никель, медь и ванадий. Обозначились проблески лития, платины и осмия. Эхолот показывал впереди однородную, плотную породу

“Здесь что, прореха в мешке? Значит, жила продолжается?!”

Вдруг добывающий комплекс ощутимо вздрогнул. Второй раз тряхнуло еще сильнее.

Всем добывающим комплексам немедленно прекратить работы. Воздушная атака западного сектора. Ожидается высадка десанта, - сообщила сеть слежения. - Перевести аппаратуру в “спящий” режим. Заглушить реакторы. Принять меры личной защиты. "Ну вот! Когда все идет слишком хорошо, обязательно что-нибудь случится.

Вакуум побери этих дахов! Двойной закат, гравитационные возмущения и теперь еще налет. Сейчас в тоннелях начнется такой шторм! Это нам совсем не здорово"

Карел остановил “крота”, задал реактору дежурный режим и дезактивировал киберов. Включил внешний обзор. Все металлические “мураши” послушно улеглись на грунт, поджали лапы и свернулись в комок. Можно гасить аппаратуру. И ждать, когда электрический бог глубин выдохнется.

На поверхности плато, на пять сотен метров выше, начался бой. Первые толчки взрывов потревожили покой недр. По стене тоннеля метнулась синяя змейка электрического разряда. За ней другая, третья.

Операт добывающего комплекса свернул обзор, растянулся в ложементе и приготовился к долгому ожиданию.


Нулевой уровень, рубка управления боевыми киберами “Запад-11”, Майкл Соллен


“Летучка” дахов снова уронила голубую молнию. Тяжелый снаряд в плазменной обертке ударил в дно воронки. Но на этот раз вместе с каплями плавленного гранита и обломками киберов над кратером взлетело облако пара. Пробоина достигла тоннеля.

“Крыланы” сосредоточили огонь на “черепахах”, отгоняя их от оплавленной ямы. Десантная платформа начала снижаться, готовясь к высадке.

Из-за бархана показалась лупоглазая головка бинокулярного прицела. За ней “шея” - ребристая труба ускорителя. Последнее дальнобойное орудие подползло, наконец, на расстояние выстрела. Огромный металлокерамический богомол приподнялся над песчаной грядой, опираясь на передние лапы. Навел ствол на главную мишень.

Первый же снаряд достиг цели. Десантной “летучке” снесло половину ионной сетки. Она завалилась на бок и заскользила прочь от воронки, прямо на пики близких скал. “Крыланы” развернулись и спикировали на нового врага, выпустив рой “игл”. Прежде, чем залп накрыл “богомола”, ребристая труба дернулась еще раз, изрыгнув снаряд.

Взрыв сжег “летучку” дотла, но ее “семя” - десантная капсула лопнуло раньше. На гранит равнины стекли три “амебы” - разрушители. “Крабы” - киберы ближнего боя дружно бросились к месту их падения.

“Черепахи” выстроились вокруг воронки. Высунули из-под брони стебли с цветками излучателей, принялись отстреливаться плазменными струями от пикирующих “крыланов” и назойливых “москитов”. На тонких длинных щупальцах растянули экрансетки, прикрыв ими кратер. “Иглы” сгорали на ажурных ячейках, растекаясь синими каплями разрядов. Сомкнув шестиугольные спинные щиты, “мураши” принялись латать прореху тоннеля.

Влад, где “пузыри”? –

Полторы минуты до приземления. –

Сжечь сможешь? –

Последнее орудие скисло. А “черепахи” не успеют. –

Тогда гони под гроздь всех “мопсов”. –

Уже. –

Надо успеть отбиться от “амеб”. Потом можно и самим пошуметь. –

Так давай начнем сейчас. “Москитов” отпугнем. –

А за перерасход энергии мне потом отчитываться! - вспылил Крис, - мы и так из лимита выбились. –

Если будет, кому отчитываться… –

Прекратить разборки. “Пузыри” на подходе. Гроздь блестящих шариков под зонтиком атмосферного тормоза, не долетев до земли десяти метров, начала рассыпаться. Зеркальный поток рухнул на вершину дюны и устремился вниз, навстречу головастым “мурашам”, выпустившим плазменные клыки. Попавшие под них шарики взрывались с яркой вспышкой.

Две волны столкнулись, но “пузырей” было слишком много. И “москиты” вились сверху, мешая “мопсам”. Поток перехлестнул через ряды киберов и покатился дальше.

В полевом обзоре было видно, как шарики набрасывались на зарывшиеся в песок сенсоры. Стальные “паучки” даже не пытались убегать. Скорость была слишком мала. Их розовые шарики гасли один за другим.

Командир, теряем ретрансляторы. Попытки перехвата управления. –

Спускай с поводка. –

Сделано. Связи с киберами нет. Восьмой квадрат в автономке. –

Майки, они перегрызли две нитки! –

Дери их… Как “пузыри” чуяли зарытый в песок оптический кабель, до сих пор было загадкой. Ведь никаких излучений.

Командир, давай “Шум”. Ведь всех “мурашей” потеряем. –

И “пузыри” его сразу сожрут! Нет, это последний резерв. –

В квадрате всего два сенсора! –

Подтягивай с соседних. И “черепах” с плазмой. Пусть поработают по шарикам. –

Ударная платформа над сектором! В кратер ударила молния, разбросав “черепах” в стороны. Прямо над пробоиной зависла “снежинка”.

Из-за камней выкатился чешуйчатый “осьминог” - разрушитель, в один прыжок подскочил к воронке. Раздутым щупальцем, словно булавой, ударил по полю запечатавших пробоину шестиугольников. “Мураши” - ремонтники полетели в стороны. “Крабы” бросились к налетчику, щелкая клешнями, всаживая в него рой разрывных пуль. “Черепахи” метали в “амебу” сгустки плазмы, выжигая целые пласты кремневой плоти. Но сверху снова ударила “снежинка”, расколов панцирь ближайшего кибера, словно орех. Потом обрушила на края воронки настоящий плазменный дождь.

Разрушитель, заслонившись от пламени зеркальным щитом, расшвырял упрямо сползавшихся “мурашей”. Запустил отросток в пробоину, перетекая внутрь тоннеля.

Дальнобойное орудие, зарывшись головой в бархан, тяжело ворочалось на перебитых лапах. Наконец “богомол” приподнялся, захватил в прицел “снежинку”. Замер на мгновение, плюнул огнем, задымился и повалился на бок. Раскаленная игла снаряда ударила прямо в центр платформы, в шар на пересечении лучей, на котором набухла новая синяя капля. Ослепительная вспышка обожгла камни равнины, расплавив слюдяную пыль. С неба посыпался пепел сгоревших “крыланов” и “москитов”. Накрытые огненной волной “пузыри” просто растаяли. “Мопсы” осели сплавленными кусками металла.

Отброшенные взрывом “крабы” бросились к воронке, принялись отрывать клешнями целые куски “амебы”, полосовать его плазменными клыками. Чешуйчатые ошметки отлетали от туловища, взрывались, сжигая киберам конечности. На края воронки вползли “черепахи”, раскрывая бутоны плазмоганов, но разрушитель уже стек в тоннель.


Третий уровень, Служебные тоннели, Рик Соллен


Все оказалось не так уж и страшно. Упругие языки биопластика не позволили человеку удариться о стенки колодца. На дне ждала подушка из пены. Крупные пузыри лопались с сухим треском, замедляя падение. Наконец Рик повис в объятьях упругой пленки, покачиваясь, как в гамаке.

Сквозь стенки ячеек пробивался слабый свет. Струдом разодрав кокон, спасенный вылез из груды оплывающих пузырей в незнакомый тоннель. Вертикально вверх уходил темный технический колодец, из которого Рик свалился. По гладким каменным стенкам сползали полосы морфопокрытия. Чуть выше трех метров виднелась угловатая нашлепка управляющего узла сети слежения.

Две полосы опустились до самого пола тоннеля, всасывая осевшую пену. На уровне глаз из вздрагивающих жгутов росло по паре белых светящихся “виноградин” на толстых ножках. Аварийные светильники.

И, кроме этих двух полосок, биопласта в тоннеле не было. Только грубый, шершавый гранит! Такого Рику видеть еще не доводилось. Рик почти не покидал жилой зоны, где повсюду было услужливое морфопокрытие. Только в безлюдных служебных тоннелях и поисковых штреках стены оставляли голыми. И, кажется, он оказался в одном из них!

Рик сорвал “виноградину” вместе с ножкой и направил вверх. Кусок биопласта послушно образовал утолщение с запасом энергии и удобную ручку, превратившись в фонарик.

Теперь понятно, почему его вышвырнули из шлюзовой.

В колодце, щерясь острыми углами, висели обломки гранита. Метрах в десяти над головой. От падения их удерживали только сплетенные в сеть ленты морфопокрытия. Камень под ногами вздрогнул, и глыбы качнулись, подавшись вниз.

Рик поспешил отойти от колодца подальше, не забыв прежде сорвать еще пару светильников. Сел. Прислонился к жесткой и холодной стене. В Городе бы из пола сразу же вырос табурет. А здесь…

"Нас ведь учили выживать в таких ситуациях. Первое, что нужно сделать - успокоиться. Вдохнуть поглубже, сложить руки, сплести пальцы. Так, кажется, помогло.

Теперь второе - воздух. Только морфопокрытие в присутствии человека выделяет кислород и поддерживает давление и влажность в тоннелях города".

Повторив этот пункт правил, Рик повернул лицо к колодцу. Кожа чувствовала слабый ветерок. Но дышать уже стало тяжеловато. Тоннель, скорее всего, не герметичен. Хотя биопласт еще справляется. Значит, беспокоиться рано.

"Третье правило - оставайтесь у ближайшего узла сети.

Вот с этим я не согласен! Конечно, можно сидеть около этой нашлепки и ждать, когда меня найдут. Если прежде в биопласте не кончится энергия, а с ней и воздух".

Стена тоннеля содрогнулась, толкнув человека в спину. Рик поглядел на низкий потолок.

"Похоже, бой все еще идет и… ведь там, наверху, отец! Раз колодец завалило, значит, переходы и лифты разрушены! А может быть, и рубка повреждена? Как я не подумал об этом раньше? Нет, папа говорил, у рубок хорошая защита, у них панцирь толще, чем у десятка киберов, запас автономки на десять суток и тоннель экстренной эвакуации.

Значит, будем ждать. Меня обязательно найдут! Сеть слежения должна помнить координаты".

Камень вздрагивал, донося звук далеких разрывов. При толчках из колодца раздавался зловещий скрежет. Полосы биопластика расплющились и медленно уползали вверх по стене, унося с собой и последнюю светящуюся “виноградину” Рик встал, подошел к колодцу и осторожно заглянул за край.

Завал спустился на метр ниже. Единственный светильник теперь сидел как раз посредине дрожащего от напряжения плетеного купола. Почувствовав человека, он замигал красным и завыл тонко, противно, предупреждая об опасности.

"Ясно! Еще чуть-чуть и все рухнет!

Нужно уходить. Но куда?"

Тоннель и справа и слева выглядел одинаково неприветливо. При падении Рик потерял ориентацию и теперь не знал, в какой стороне город.

Подросток с неприязнью посмотрел на металлическую полоску, охватившую левое запястье. На матовой поверхности проступал перечеркнутый крестом кружок. Детский браслет - коммуникатор с инфракрасным интерфейсом за пределами жилых ярусов не работал.

"Связи нет. Ну почему инфы выдаются только с четырнадцати лет? Чем мы хуже взрослых? Ну, ладно, малыши…

Будь у меня сейчас хоть простенький инф, я бы вмиг узнал и направление, и карту тоннеля!"

Сомнения разрешил обвал. Сеть лопнула. Светильник погас. Посыпались камни. Осколок ужалил колено. Рик отскочил, повернулся и бросился прочь. Сзади раздался грохот, накатила волна поднятой обвалом пыли.

“Вот и все, теперь только туда, вперед!”

Освещая себе дорогу фонариком из трех слившихся “виноградин”, Рик бежал по тоннелю в темноту и неизвестность.


Нулевой уровень, рубка управления боевыми киберами “Запад-11”, Майкл Соллен


Командир, амеба в тоннеле! –

Сможешь блокировать? –

Только на развязке. –

Крис, заливай ответвления. –

Я бы рад. Киберов не хватает. Не успеем! Старший операт переключился на схему тоннелей. В северном крыле копошились алые точки киберов. Металлические “муравьи” плавили дробленый гранит, заливая пробками боковые проходы на пути разрушителя. Оранжевая клякса “осьминога” с эскортом точек - “пузырей” неслась к рубке. Если он ее минует, то сможет пробиться и в транспортную шахту, и дальше, на жилые уровни.

На пути у него всего две развязки со шлюзами, способными задержать хоть на время. “Киберов действительно мало. Не успеют. Сколько их погибло на сервисных узлах после первых же выстрелов ”снежинки“!”

Выход был - одеть рубку коконом стасис поля, провалиться в эвакуационный тоннель и закрыться бронированной крышкой. Только Майкл уже отверг его.

Центральная, амеба в тоннеле 135А. Возможно, блокировать не успеем. Разрешите контратаку с завалом тоннелей. –

Отставить! Раз уж вы остались наверху, Соллен, ловите амебу в клетку. Генератор вам выдали! И готовьтесь к перехвату контроля. У нас критическая ситуация в секторе “Запад-8”. –

Крис, слышал? выжимай из железа все, что можешь, сожги всех “мурашей”, но залей ответвления! Влад, готовь встречу на развязке. –

Сделаем, командир. Старший операт переключился на соседний сектор. Действительно, там все было куда хуже. У Майкла только одна “амеба” прорвалась в тоннели, остальных крабы разорвали еще среди скал. У Николая сразу три разрушителя приближались к рубке с разных сторон. И всего четыре “краба” встречали их в шлюзах.

Святые звезды, у них не блокированы тоннели! Если они опустят рубку, транспортные шахты останутся голыми!

Первый “осьминог” достиг рубки “Запад-8” и вгрызся в оболочку. Остальные кинулись добивать “крабов”.

Николай, чем помочь? –

Поздно, Майки, поздно. Сейчас они будут здесь. –

Коля, ты что задумал? Майкл вызвал в обзор энергобаланс рубки “Запад-8”. Так и есть. Перегрузка цепи питания. Выполняя команду старшего операта, накопитель сосал энергию из сети, заливаясь под завязку, выходя на предельный режим.

Коля, не смей! Уходите в “Кокон”. С амебами разберутся на первом… –

Только так, Майки, сам знаешь. Ну, будь здоров… –

Стой, можно же… Равнина “Стайер” вздрогнула. Накопитель не выдержал перегрузки. Гранитный купол лопнул, не сумев сдержать бушующий внутри плазменный смерч. Посреди пустыни раскрылся огненный цветок с каменными лепестками. Боевая рубка “Запад-8” исчезла, сжигая себя вместе с “амебами”. Город лишился трех защитников.

Черный вакуум, Центральная! неужели нельзя по другому!? Вы там совсем… –

Старший операт, прекратить истерику. Тобой и так уже меды интересовались… –

Командир, - вмешался Влад, - у нас обвал. Майкл переключился на свой сектор. От толчка поврежденный свод тоннеля рухнул, перекрыв “амебе” путь. Разрушитель ринулся назад, к развилке. Теперь у него остался только один, обходной путь к рубке. Люди выиграли время. Даже своей смертью соседи помогли им.

Крис, подтягивай резервы. Теперь успеешь. Ему деваться некуда. Киберы заливали последние отнорки. Тоннельные “крабы” уже сползлись к шлюзу развязки. “Муравьи” приволокли генератор стасисполя. Опытный образец. Вот сейчас его и испытаем. Только бы “амеба” его не почуяла. Тогда сегодня будет царский улов.

“Запад-11”, расширение сектора ответственности. –

Принимаю, - командир вздохнул, - сыпьте коды. Майкл активировал доступ, расширил поле обзора, просканировав новые владения. На месте рубки “Запад-8” дымилась оплавленная воронка. Неподалеку шесть “крабов” добивали зажатого в расщелину разрушителя. “Снежинки” достались другому сектору. Но порезвиться ребята не успели. После взрыва рубки все летуны “дахов” набрали высоту и уплыли к седьмой базе.

Влад, бери контроль. Амебой сам займусь. –

Сделано, командир. Старший операт переключил обзор на карту коммуникаций. Чешуйчатый “осьминог” несся по тоннелю, приближаясь к шлюзу.

Крис, проверь кабели и генератор. Только бы рыбка не сорвалась. –

Обижаешь, Майкл. Уже! Все в норме. Разрушитель ударил в мембрану, пробил ее мгновенно затвердевшим рогом. Влился в полость шлюза. И вдруг остановился. Металлические “муравьи” замерли по другую сторону двери, направив корзинки излучателей на гостя.

“Ну, двигайся, двигайся!”

Чешуйчатая амеба попятилась. Остановилась. И бросилась назад.

Проклятье, как он учуял? –

Крис, давай обвал. Взрыв запечатал тоннель, захлопнул ловушку, отрезав “осьминогу” путь на поверхность.

“Крабы” порвали мембрану, бросились в тоннель, гремя суставчатыми ногами. Один тащил на спине генератор, остальные “муравьев” обслуги с корзинами излучателей в жвалах.

Только бы догнать до того, как…

“Осьминог” остановился, съежился, подобрал щупальца.

Крис, он собирается… Щит, ставь щит! –

Черт, он сожжет генератор! “Крабы” встали на дыбы, смыкая панцири, “муравьи” принялись заполнять бреши.

“Амеба” не дала себя пленить, как и все ее предшественники. Высвободила энергетический заряд. Взрыв снес выстроенный “крабами” щит. По тоннелям помчалось плазменное облако, сметая перегородки и мембраны, теряя по пути убийственную силу.

Командир, на поверхности чисто. –

В тоннелях чисто. –

Все, ребята, отбились. –

“Запад-11”, поздравляю. - Подключился оператор Центральной. –

Шел бы ты… –

Ладно тебе, Майкл. Николаю мы помочь не могли. Резервов нет. –

Вечная песня. Да, Крис, а где Рик? –

Не знаю, связь потеряна, тоннели завалены. Могу только предполагать. –

Черный вакуум! Центральная, объявляю поиск объекта “Гость 518”. –

Принято, Майкл. Отдыхайте. Ремонтники на подходе.

Рудные горизонты западного сектора, добывающий комплекс “Крот”, Карел Раевич


В чреве “крота” царила непривычная тишина. Не гудел заглушенный реактор. Не чмокали пластиковые мышцы. Только щелчки и шорохи разрядов просачивались сквозь обшивку. Тесную овальную кабину освещала белая нашлепка аварийного светильника. Карел сидел в окаменевшем ложементе и просматривал новости на плоском экранчике аварийного пульта.

“Хорошо, что комплекс тянет за собой бронекабель от ближайшего узла сети. Есть чем заняться. При таких помехах радиосвязь бесполезна, как гиря в невесомости”.

Налет на западный сектор плато стрелки худо-бедно отбили. Дахи убрались восвояси. А электрическая буря была в самом разгаре.

Карел включил внешний обзор. Прежде чем защита обесточила сенсоры, успел увидеть заполнившие тоннель белые сполохи.

“Ну что же, будем ждать”.

Если бы не бури, город давно бы зарыли глубже. Там и металла больше. И гравиметры указывали неоднородности. Возможно, обширные пещеры. Но из-за помех не получалось даже просканировать глубокие горизонты. А щупать их сейсмоволнами не решались. Любое сотрясение вызывало электрический гнев недр. Ползучие молнии поднимались к поверхности, растрачивая по дороге свою силу. Электроника сходила с ума. Портились киберы. У людей, рискнувших оказаться в тоннелях без защиты, ныли суставы, и болела голова. И так при каждом налете, случайном взрыве, не считая приливных возмущений при противостояниях трех лун и двух солнц. Хорошо, хоть город надежно защищен экранами.

Добывающим комплексам западного сектора разрешено продолжать добычу, - сообщила сеть. “Ну, наконец-то!”

Карел запустил реактор. Задал тестовый режим всех систем. Включил внешний обзор.

“Мураши”, послушно свернувшись, лежали на базальтовом полу, сбившись в кучку.

“Ну, отдохнули, пора за работу”.

Все “муравьи”, кроме одного, бодро вскочили на лапки. Карел приказал им заняться реанимацией пострадавшего, а сам принялся изучать отчет по буровому комплексу. “Крот” пережил бурю на “отлично”.

“Девяносто два процента нормы. Вот это здорово! Ай да машина! И еще урожай неплохой собрала! На двенадцать процентов накопители залили. Поль не зря хвалился, что броня отлично разряды впитывает”.

Железная гусеница встрепенулась, поднялась на бесчисленных ножках и поползла вперед. Раскрыв жвала, выпустила плазменные клыки и вонзила их в породу.


Третий уровень, служебные тоннели, Рик Солен


Шум обвала стих. Слабое эхо отбило дробь и исчезло вдали. Только пыль висела в воздухе, сверкая в луче фонарика чешуйками слюды.

Рик чихнул, потом закашлялся. Посмотрел на кусок биопласта в руке. Нужно сделать из него маску, пока пыль не забила легкие.

“Этот пластик - все, что у меня сейчас есть. Надолго его хватит? А если впереди пробоина? Тогда воздух планеты попадает в тоннель, а кислород уходит. Сколько еще времени пройдет, пока меня найдут? Пока еще можно будет дышать? Нет уж, оставим маску в резерве. А пока… как там нас учили?”

Рик стянул куртку, поежился от холода. Вывернул ее и, срывая ногти, оторвал кусок подкладки. Подцепил блестящий терморегулирующий слой и содрал его с лоскута. Осталась пористая теплозащитная ткань. Ей Соллен младший и закрыл рот и нос, связав углы на затылке.

"Ну, вот, хоть часть пыли задержит.

Интересно, сколько я уже иду? А вокруг все тот же гранит, голые стены. Наверное, это старая выработка. Будь это действующий тоннель, здесь бы были линии связи, сенсоры".

Неожиданная мысль заставила Рика остановиться.

“А что, если сеть не сохранила мои координаты? И сенсоров тут нет. Никто меня здесь не найдет, пока я не доберусь до управляющего узла”.

Снова донеслось эхо далекого взрыва. И за спиной кто-то вздохнул. Рик резко обернулся, осветив фонарем пустоту.

“Никого! Показалось”.

Подросток притушил свет и побрел вперед по тоннелю.

“Энергию надо экономить. Еще неизвестно, когда явятся спасатели. Даже если и придут, то не со стороны завала. Его только разбирать - полдня работы”.

Пыль оседала медленно. Маска не могла задержать самые мельчайшие частицы. Ноздри чесались. И Рик снова чихнул. И тут же услышал “чих” за спиной. Он еще не успел обернуться, как до него докатился еще один “чих”. Потом третий. Подросток облегченно выдохнул.

"Вечные звезды! Это просто эхо. И эти шаги, за спиной, тоже.

А если нет? да глупость, конечно! Это Эксис напугал своими россказнями. Что тут, в холодных тоннелях, живут призраки пропавших ресурсников. Если попадешь сюда один, они из тебя все тепло высосут.

Ну вот! Зачем я вспомнил эту байку? И так холодно. Куцый остаток подкладки почти не греет. А от этих мыслей еще и мурашки по спине". Рик поежился.

Повязка забилась, пришлось задержать дыхание, развязать лоскут и вытряхнуть. За спиной снова кто-то вздохнул.

Соллен младший в третий раз обернулся, опустив луч фонарика в пол.

И увидел позади столб бледного света. За ним из пола вырос второй, третий, четвертый.

“Мамочка моя, призраки!”

Рик рванул с места, едва не выронив фонарик, и бежал минут десять. Вконец запыхавшись, остановился. Обернулся и долго всматривался в глубину тоннеля. Ничего, ни вздохов, ни белого свечения. Темнота и тишина.

"Вакуум побери Эксиса с его россказнями. Ведь на лекциях объясняли - во время электробурь в тоннелях происходят разряды со свечением газа. Особенно при налетах. Давление в горной породе преобразуется в электричество. Плато нашпиговано слюдой и кварцем.

Хотелось бы верить…"

Бегун все не мог отдышаться и прокашляться. Легкие резало, как ножом. Каждый вздох давался с трудом. Вдобавок голова разболелась.

“Похоже, пора надевать маску”.

Рик вдавил выпуклость интерфейса браслета в комок биопластика, набрал на табло нужный код. Смял фонарь, растянул в лепешку и приложил к лицу. Морфопокрытие послушно растеклось по коже, сформировав дыхательные фильтры и очки для поддержания влажности.

Светящаяся виноградина примостилась на лбу, точно третий глаз. Теперь лучик светил туда же, куда глядел хозяин.

Дышать сразу стало легче. Соллен младший уселся на корточки, прислонился спиной к стене. Приложил пальцы к жилке у себя на шее. Дождался, пока пульс не пришел в норму. И только тогда поднялся на ноги.

“Нужно идти дальше. Вот досада, как же голова болит!”

Пыль осела, покрыв пол тоннеля искрящимся ковром. Соллен младший притушил фонарь. Но золотистая дорожка под ногами не исчезла. Далеко впереди тлели желтоватые отблески.

“Там свет! Управляющий узел!”

Враз взбодрившись, подросток устремился навстречу спасению.


Глава 3: Огненный призрак


Рудные горизонты западного сектора, добывающий комплекс “Крот”, Карел Раевич


“Черный вакуум, не иначе дахи сглазили!”

Жила пропала - словно ее и не было. Как ни старался Карел, схватить ее за хвост снова не получалось.

“Ведь сюда же шла!”

На спектрографе только слабые отблески. Вроде и не пустышка, но тратить время на добычу не стоит.

“Пробьем еще десяток метров. Если не покажется, придется бросить этот штрек”.

Внимание всем, находящимся в служебных тоннелях западного сектора. Объявлен поиск человека. Объект “Гость 518”. Последнее место наблюдения - западный сектор, третий уровень, служебный тоннель 128-13В. –

“Крот-1”. Принял. Карел развернул карту уровней. Названный тоннель как раз над ним. Только на четыре уровня выше.

“Интересно, кто умудрился потеряться в служебной зоне?”

Сеть, дайте-ка мне данные объекта. “Это же Рик, сын стрелка Майкла Соллена. Как его сюда занесло? Не иначе папашу навещал. Нужно послать свободных киберов осмотреть окрестные тоннели. Тем более, руда иссякла. Паковать им пока нечего”.

Зуммер потребовал внимания операта. Эхолот показал впереди округлую полость, и полость неоднородную. На нечеткой картинке обозначилась странная ячеистая структура в твердом коконе, пронизанная сетью более плотных нитей.

До полости осталось три десятка метров. “Крот” шел прямо на пузырь, перемалывая пустую породу.

“Вакуум с ней, с жилой. Какая находка! Умники будут стонать и плакать от восторга”.

Судя по плотности, скорлупа таинственного пузыря целиком состояла из полиметаллического сплава.

Центральная, обнаружил полость. Заполнена губчатой структурой. Обертка из полиметалла. Иду на нее. –

Карел, что ты там нашел? –

Не знаю пока. Пузырь в породе. Ждать умников из аналитики? –

Весь транспорт на нулевом. Там все вдребезги… так что можешь не ждать… –

Понял, сам справлюсь. –

Только прошу тебя, нежнее, чтобы было, что лаборантам передать. А то после вас одни крошки… –

Вырежу яичко целиком. И даже не взболтаю. Исследуйте, сколько влезет. –

Юноша, - в разговор вмешался новый голос, - ты хорошо учил историю колонии. Не подумал, какой может цыпленочек вылупиться? Ого! Сам Бажен, старейшина ресурсников. Вот уж кого не ожидал услышать. Значит, он сам следит за испытаниями. Не удивительно. Новую серию “кротов” отдел ждет, словно манну небесную".

Помнишь признаки коконов “саламандр”? - старейший ресурсник откашлялся, - хорошо проверил совпадения? –

Помню, Бажен Степанович, я сравнил. Есть что-то похожее. Но отличий больше. –

Ну, как знаешь. Вам, молодым, виднее. Только будь осторожен. –

Слушаюсь, Бажен Степанович. “Шутки шутками, но поостеречься не мешает”.

Когда до полости остался метр, операт притормозил “крота”. Плазменные клинки начали снимать камень сантиметр за сантиметром, подбираясь к странному кокону.

“Осторожнее, Карел, еще осторожнее”.

Теперь огненный нож срезал тонкие, миллиметровые чешуйки. Пустая порода. И вдруг спектрограф взорвался красками. Обертка и, правда, оказалась металлической. Весь комплект. Никель, бор, цинк, платина, палладий и далее по списку.

“Неужели искусственный?”

Карел подал “крота” назад, включил освещение и оптику. Киберы “мураши” юркнули в штрек, быстро расчистили пространство перед комплексом. Из породы выступил округлый, голубой, металлически поблескивающий бок пузыря.

“Что же ты за зверь?”

Центральная, расчистил поляну. Разрешите вскрывать. –

Карел, ты уверен? А если это артефакт? Аналитики с нас шкуру снимут. Живьем. –

Пусть вскрывает, - вмешался Бажен, - под мою ответственность. Карел двинул “крота” вперед. Плазменный нож погрузился в металл, очертил метровый круг. Подбежавшие “муравьи” вцепились в него челюстями - захватами и оттащили в сторону. Свет проектора хлынул в полость пузыря.

Вечные звезды! - только и мог сказать Карел. –

Что там? –

Кристаллы… Договорить он не успел. Из круга вырвался сгусток плазмы. Киберы растворились в огненном облаке, словно куски воска.

Автоматика опередила мысль, выбросив из сопел головного щита заряд жидкого азота. Полость перед люком мгновенно заполнил туман и иней. Но плазменное облако уже катилось вдоль тела металлической гусеницы, обжигая обшивку, вырвалось в штрек и унеслось к транспортному тоннелю.


Третий уровень, служебные тоннели, Рик Соллен


Рик бежал к свету. Ресурсы биопластика таяли. Маска не справлялась с нагрузкой. Воздух снова начал резать легкие. Голова отзывалась болью на каждое движение. Парень сбавил шаг. Потом упал на колени. Собрав последние силы, дополз до конца тоннеля и распластался на камне у края обрыва.

Перед ним была транспортная развязка. Полость, где сходились несколько путепроводов. Освещала ее гроздь виноградин, сидящих на управляющем узле - большой морщинистой нашлепке наверху под куполом. От нее сползало вниз с десяток белых лент морфопокрытия. Часть ныряла в нижние тоннели, остальные сливались с многоногой кишкой транспортера. Бежевая труба выходила из одного тоннеля и ныряла в другой. Она пульсировала, проталкивая сквозь себя контейнеры.

“Спасен! Нужно только вывалиться из тоннеля и скатится вниз. Тут до пола камеры всего метра три. Управляющий узел заметит и сообщит на Центральную, подключится к маске или просто перекроет все выходы и накачает полость кислородом. Плевать, неважно. Главное, чтобы обо мне узнали!”

Рик из последних сил вцепился руками в каменный карниз, подтягивая тело вперед. Но переползти через край не успел.

Из нижнего тоннеля в полость вплыл огненный столб. Иного названия для сгустка волнующегося свечения подобрать было сложно. Он выплыл на середину пещеры, оставляя за собой дорожку расплавленного камня, и остановился. Непонятно почему, но парень был уверен, что пришелец осматривается.

Управляющий центр почувствовал жар. Кишка транспортера отпрянула к стене, подальше от огня. Покрылась бурой коркой обгорающего пластика. Сама нашлепка узла втянула светильники и начала обрастать чешуей теплозащиты. Теперь только мерцающий, желтоватый свет странного объекта освещал полость.

Огненный столб застыл посреди развязки. Рик тоже замер, лежа на каменном полу.

“Кто это? Саламандра? Если разведчик дахов, почему не нападает? Чего ждет?”

Из нижнего тоннеля выскочил кибер обслуги и сходу бросился на огненный сгусток, защищая командный центр. Пришелец спокойно покачивался на месте. Когда до “муравья” осталось полметра, навстречу ему метнулось огненное щупальце.

Робот плюнул струйкой жидкого азота, но это не остановило пламени. Щупальце коснулось кибера, и на его месте родился огненный цветок.

Вспышка опалила кожу. Рик вскрикнул. Призрак услышал его и обернулся! Подросток мог поклясться, что огненный столб смотрит прямо на него.

Пришелец выдохнул в сторону человека клуб огня. Протуберанец взорвался серией разноцветных вспышек. Мерцающие и искрящиеся сгустки неслись парню в лицо, но, не долетев каких то миллиметров, растворились в воздухе.

Огненный столб подался вперед, втянул в себя оставшуюся от “муравья” лужицу жидкого металла. Оторвался от алого пятна расплавленного камня и, уже не оставляя следа, метнулся в один из пустых верхних тоннелей.

Но мальчик видел это уже сквозь пелену подступающего забытья. Удушье крепко держало его за горло. Стресс выпил последние силы. Поняв, что неведомая угроза исчезла, Рик подтянулся вперед, по пояс свесился из тоннеля в полость развязки и потерял сознание.


Рудные горизонты западного сектора, добывающий комплекс “Крот”, Карел Раевич


Юноша, Карел, что там у тебя? –

Уже все нормально, Бажен Степанович. “Крот” пятился назад. Следом бежал уцелевший “муравей”. Сенсоры все еще показывали снаружи повышенный температурный фон, но ни впереди, ни сзади тепловых аномалий не наблюдалось.

Так что произошло то? –

Выброс. Плазма. Состав сложный. –

Все-таки “саламандра”?! –

Нет. Локализации и привязки к субстрату нет. Просто облако. Но киберов сожрало. А к “кроту” даже не притронулось. Странно. –

Нда, юноша. Будь это “саламандра”, мне бы уже не с кем было разговаривать. –

И жидкий азот на него не подействовал. –

Феномен! Неужели новый вид? –

Мне преследовать? –

Да, юноша. Бросай выработку. Новый зверь важнее. –

Бажен Степанович, - вмешался диспетчер Центральной, - облако изменило характер. –

Карел, взгляни-ка. –

Вот теперь это похоже на “саламандру”. Плазменное облако, добравшись до тоннеля пятого уровня, осело и поплыло вперед значительно медленнее. Судя по показаниям термодатчиков, теперь оно плавило породу, оставляя за собой раскаленный след.

Вот вам, юноша, привязка к субстрату. –

И все-таки это не “саламандра”. –

Поднимается на четвертый уровень. –

Догоняй, Карел, упустим! –

Выжимаю, сколько могу, Бажен Степанович. Реактор “крота” работал на пределе. Натужная басовитая вибрация проникала даже сквозь биозащиту. Металлическая “гусеница” неслась по тоннелю, перебирая мелькающими металлическими ножками. “Муравей” отстал и затерялся позади.

Облако на третьем уровне. Остановилось в полости развязки. Карел, жми! “Крот” подпрыгнул, зацепился в край вертикального колодца, подтянул хвост и начал карабкаться вверх, вонзая когти бесчисленных ножек в стены. Вот и тоннели третьего уровня. Раскаленный след виден четко.

“Сейчас накроем. Генератора стасисполя нет! Плохо, не здорово”.

Крот влетел в полость узла. И остановился. Облака в развязке не было, но зато был человек. Объект “гость-518”. Рядом с пятном расплавленного камня лежал кокон из биопластика.

Центральная, где облако? –

Не знаем, Карел. Ушло в одну из старых выработок. Там нет слежения. Сейчас изучаем сводку аномалий температуры и радиации всех тоннелей. –

На этом узле, что, нет оптических датчиков? –

Нецелесообразно. –

Как нецелесообразно!? Вечные звезды! Вот теперь ловите ваш феномен! могли бы пожертвовать по одному сенсору для узлов. –

Возможно, что-нибудь выясним по телеметрии кибера. –

Здесь был кибер? –

Был, юноша, был, - снова вмешался в разговор Бажен. - Пятно на полу видишь? –

Понятно. –

Выбирай, по какому из тоннелей пойдешь. –

А кокон? В вакуум облако. Сначала парня доставлю. –

Добро, юноша. В развязку влетел отставший по дороге “муравей” и сразу кинулся к разодранной взрывом кишке транспортера, схватил раскатившиеся шары с рудой, начал стаскивать в кучу. Два конца трубы, стряхивая хлопья оплавленного пластика, сползлись и начали срастаться.

Карел подогнал “крота” к спеленатому человеку. Морфопокрытие обтекло подростка полупрозрачной пленкой. Пуповина от кокона уползала по стене вверх к управляющему узлу. “Крот” выпустил щупальце, подключился к канатику. Карел вызвал в обзор данные диагноста.

"Как же не здорово. Парня срочно нужно в город. Целый букет: ожог, облучение, отравление, удушье. Этот узел и так истощен. До подхода спасателей не продержит.

Судя по обгоревшей маске и лицу, в момент взрыва парень был здесь, в узле. Может, он что-нибудь вспомнит. Если выживет".

Центральная, где там наш феномен? –

Новых данных нет. –

Упустили! Ладно, гружу объект “гость-518”, следую к ангарам. Высылайте навстречу медиков. –

Принято. Ждем. “Крот” повернулся к кокону кормой, присел. Чмокнули, раскрываясь, лепестки заднего люка. Щупальца втянули кокон с Риком внутрь аппарата.

“Гусеница” развернулась и, набирая ход, скрылась в тоннеле, оставив “муравья” хлопотать около транспортера.


Шестой уровень, жилые сектора города, холл зала совета колонии, Владимир Бобров


Пап, правда, Рика пустили на нулевой? Худой черноволосый подросток лет четырнадцати держал за рукав высокого мужчину в строгом сером комбе координатора.

Молодой человек, - мужчина пытался выглядеть грозно, - эти стены покрыты фотопластом. Если я применю архаичные методы воспитания, то это событие навсегда останется в анналах истории… –

Я только узнать хотел … Координатор поправил обруч инфа и повернулся к сыну.

Правда, но в качестве исключения. –

А мне можно? можно, а? –

Молодой человек, у Рикардо Соллена отец - старший операт. Только поэтому ему разрешили открыть суточный статус для сына. А у вас, молодой человек, насколько я помню, никто из родственников на нулевом уровне не работает! –

Ну, как всегда, - подросток вздохнул, скорчив недовольную мину, уставился в стену, транслирующую панораму морского пляжа с пальмами. - Вот другим отцы… –

Что? - Никита Бобров оттянул пальцами ворот комбинезона, что означало крайнюю степень раздражения, - У тебя еще даже учебные задания не сделаны. И трудовая норма… Услышав про трудонорму, Бобров младший поспешил ретироваться. Ник проводил сына взглядом, разгладил помятый уголок ворота и направился к входу в зал совета колонии.

Вова Бобров, он же Бобрик выскочил на административный проспект. Он тянулся вдоль стены Центрального парка, самого грандиозного зала Города. Выросшим в вечной тесноте колонистам, он казался просто огромным. Полтора квадратных километра зарослей самых настоящих деревьев - дубов, берез и кленов. Меж корнями журчал ручеек чистой, питьевой воды, вливаясь в прудик - единственный водоем на планете.

Под куполом на двадцатиметровой высоте сиял голубой экран с бегущими облаками - дань ностальгии. Для парка ресурсов не жалели.

Редкие посетители прогуливались по пешеходным дорожкам, пользуясь часом обязательной релаксации. Вова с удовольствием посидел бы на скамейке под чириканье воробьев, вдыхая аромат земли и травы. Но количество посетителей парка было строго регламентировано. Ему ждать своей очереди еще четыре часа.

“Если все пойдут в парк, когда им вздумается, это нанесет непоправимый вред биотопу”, любила повторять Тинка Жоссан, и задирала курносый нос.

“Конечно, сама работает стажером в группе садовников! Каждый день по три часа в парке копается. Мне бы такую трудонорму”.

Бобрик вздохнул, еще раз глянул на зелень листьев и нырнул в транспортную капсулу.


Шестой уровень, жилые сектора города, зал совета колонии, Никита Бобров


Ник Бобров оглянулся на проем арки, за которой скрылся его сын.

“Если бы Вовка знал, что случилось с его другом! Нет, он бы и тогда просился на нулевой. Уж я то его знаю. Как же, Рик и в шлюзах боевой рубки, и в старых выработках побывал, на ”Кроте" прокатился, а он здесь сидит! Учебные задания выполняет. Я бы, на его месте, тоже завидовал.

Теперь то у нас мечты другие. И заботы тоже".

Координатор ресурсного сектора еще раз поправил ворот комбинезона и шагнул сквозь полупрозрачную мембрану в зал совета колонии.

По традиции почти все старшие координаторы присутствовали вживую. Только шесть мест занимали полупрозрачные призраки - интерфейсные дубли отсутствующих.

Ник прошел к своему месту в секторе ресурсников. Кресло встрепенулось, приняв его вес, и услужливо подстроилось под фигуру.

Перепонка входа сухо щелкнула, пропуская координатора пищевого сектора. Председатель совета Торий Терентьевич проводил опоздавшего недовольным взглядом и привстал в кресле.

Итак, все в сборе. Я думаю, можно начинать. Прошу, Юрий Леандрович. К кафедре в центре зала вышел старший координатор аналитиков Юрий Миго.

Уважаемый совет, нам предстоит обсудить причины и последствия недавних событий. Я имею в виду налет на западный сектор. Инфраструктура нулевого уровня понесла большие потери. Противник снова изменил тактику и изменил настолько кардинально, что мы не смогли упредить очередное нападение. Сработал фактор внезапности. Мы уже выделили отделу прогнозирования дополнительные ресурсы. Но данная ситуация порождает новый вопрос - как приготовления к столь грандиозной акции могли пройти мимо внимания служб слежения? Над этим нужно задуматься! Возможно, даже рассмотреть вопрос служебного соответствия… –

Это упущение службы аналитики… - выкрикнул с места координатор отдела слежения. –

Прошу не отклоняться от темы. –

Хорошо, Торий Терентьевич, но это не единичный случай. Тактика противника меняется быстрее, чем мы успеваем ее понять! Активность растет. Вот, прошу убедиться. За спиной докладчика возник трехмерный график. Ник вызвал в зрительное поле панель управления инфом, подстроил шкалу. Теперь картинка, транслируемая в зрительную область мозга, стала четкой.

Объемная горка, состоящая из цветных ломтей. От краев к середине крутизна склонов равномерно росла. И вдруг, почти в самом центре, плавная дуга переламывалась. Вдоль центральной оси круто вверх устремлялся острый пик.

Как мы видим, - координатор аналитиков обвел красным пятном курсора подножие графика, - в предыдущие этапы конфликта рост активности дахейцев был почти равномерен и только в последние три периода ситуация резко изменилась. Причем за последние дни беспрецедентно. Теперь рассмотрим изменения тактических схем. График за спиной Юрия изменился, став похожим на нижнюю часть вазы для фруктов с валиком по краю и растущей из центра вертикальной ножкой.

Здесь тоже наблюдается нечто подобное. В начале конфликта изменение тактических схем противника было регулярным, что вполне закономерно. Затем частота изменений снизилось, и шестьдесят четыре периода оставалось практически постоянной. Только в последние полпериода она резко выросла. - Докладчик указал курсором на центральный стержень. - При таких уровнях активности противника ресурсы нашей колонии полностью истощатся за период от двадцати до двадцати трех планетарных циклов. Даже с учетом наших новых технологий… В зале повисла тишина. Координаторы рассматривали график.

И что вы предлагаете, Юрий Леандрович? –

Я только ставлю вопрос. Существование колонии под угрозой и необходимы радикальные меры. Нужно выбрать новое стратегическое направление… –

Например? Неужели вам нечего предложить? Докладчик замялся, обвел взглядом ряды советников.

Ник потер ладони о подлокотники кресла и выпрямился, глядя на аналитика.

“Да, Юра, это в твоем стиле, ставить проблему и ждать, когда ее решат другие. Ты всегда был сверхосторожен. Может быть, для аналитика это и не плохо. Но как ты выкрутишься на этот раз?”

Например, - докладчик оглянулся на график, - например, покинуть планету. –

Обсуждалось не раз! - отрубил глава совета. - На данном этапе нереально. Все ресурсы направлены на оборону. Кому это знать, как не координатору аналитиков?! Помощь докладчику пришла с неожиданной стороны. Старейшина оборонщиков Олаф Селлинг встал, опершись руками на спинку переднего кресла.

Предлагаю вступить в переговоры с противником. Просить перемирия и начать строительство транспортов. Ник озадаченно хмыкнул. Вот уж от кого не ожидал услышать подобного заявления, так это от сектора стрелков.

Невозможно! - вскочил с места координатор технической службы. - Сейчас население города больше тридцати тысяч! Даже “Стайер” был рассчитан всего на двадцать. У нас нет мощностей для стройки такого класса. И нет выхода на орбиту, смею напомнить. Или вы предлагаете собирать транспорты на планете? В зале поднялся шум. Докладчик молча стоял за кафедрой, обводя взглядом зал. Председатель включил звонок, призывая к тишине.

У вас все, Юрий? –

Да. –

Тогда прошу на место. Докладчик кивнул и покинул возвышение.

Итак, - подвел итог председатель, - поставлен вопрос об истощении ресурсов при росте активности противника. Кто-нибудь хочет высказаться о возможных путях решения? –

Разрешите? - к кафедре выскочил Лаэрт Лий - старший координатор исследовательского отдела. –

Ладно уж, давайте. - Председатель махнул рукой, и устало откинулся на спинку кресла. - Куда от вас денешься. Лаэрт занял кафедру и деловито оглядел ряды кресел.

Напомню: предложение лаборатории ксенобиологии состоит в изменении генотипа человека и террианских живых организмов с целью адаптации к условиям планеты. Необходимо начать экспансию на поверхность. Это снимет проблемы ресурсов, энергии, обороны, ну и ряд других. Это даст нам неоспоримое преимущество над противником. Мы считаем, на сегодня это единственный выход… –

Достаточно, - прервал его председатель. - Мы уже заслушивали ваше предложение. Оно будет рассмотрено. Кто-нибудь еще хочет высказаться? –

Позвольте мне. - Бобров старший поднялся со своего места. –

Ну что ж, послушаем отдел промышленной разведки. Никита вышел к кафедре, смял двумя пальцами уголок ворота комба, разгладил его и только потом поднял глаза на коллег.

Я предлагаю перенести колонию под западный хребет. Шестой уровень, промзона города, ангары ресурсной службы, Карел Раевич


Броневые лепестки внутреннего шлюза распахнулись, и “крот” влетел в ангар. “Муравьи” обслуги окружили его, всасывая струйки дезактивационной жидкости, стекающей с металлокерамической чешуи.

Медики уже ждали. У транспортной шахты стояли двое в голубых карантинных костюмах. За дымчатым стеклом шлемов лиц не разобрать. Рядом застыла реанимационная капсула - полупрозрачная ванна на восьми длинных ногах-щупальцах.

Добывающий комплекс опустился на пол, поджав под себя ножки. Чмокнули уплотнения заднего люка. Карел с трудом выбрался из-под приборной консоли. Все-таки защитный костюм здорово мешает. Помог щупальцам “крота” вытолкнуть из трюма капсулу и спрыгнул на полированный базальт ангара.

Раджив, координатор медслужбы, - представился по мыслесвязи мужчина. - Вы не вступали в непосредственный контакт с больным? –

Я был в костюме, можете проверить записи. –

И все-таки мы рекомендуем вам пройти обследование. –

Хорошо. Но чуть позже. Скажите, что с мальчиком? Коллега Раджива уже успел перегрузить пластиковый кокон в капсулу. Прозрачная крышка накрыла ванну. Пленка морфопокрытия лопнула и сползла, обнажив воспаленную, вздувшуюся пузырями кожу. Маска реаниматора тотчас присосалась к лицу. Щупальца с присосками раздвинули остатки одежды, массируя мышцы, тонкими отростками проникая в сосуды, впрыскивая стимуляторы. Ванна начала наполняться густым гелем.

Состояние критическое, - Раджив прикрыл веки, считывая данные инфа, - но прогноз благоприятный. –

Скажите, а он вспомнит, что с ним произошло? Это очень важно для расследования. –

Не могу ничего обещать. Если воспоминания окажутся травмирующими, мы вынуждены будем их заблокировать. –

Постойте! Вы понимаете, возможно, он столкнулся с “саламандрой”! судьба всей колонии у него в голове! Вы должны в первую очередь… –

Позвольте нам решать судьбу пациента. Раджив кивнул напарнику. Капсула, перебирая щупальцами, поплыла к шлюзу.

Все-таки вы не понимаете… - Карел схватил Раджива за плечо, - я буду вынужден через совет требовать извлечения воспоминаний. –

Требуйте. - Медик снял руку операта с плеча и направился вслед за капсулой. - И не забудьте зайти на обследование. –

Эскулапы! Вечные звезды… Если бы не гермошлем, Карел бы сплюнул в сердцах.

Тем временем “крот” въехал в стапель техобслуживания. Когти-захваты подцепили гусеницу под брюхо, приподняли. Металлические щупальца и шланги присосались к люкам и клапанам.

Из-за колонны выскочил Поль, техник - наладчик. Заглянул в люк реакторного отсека. Обошел вокруг “крота”, недовольно качая головой.

Ну, ты его уходил! Разве можно так? Он же еще не обкатан. –

На то и испытания. Давай, приводи в порядок. И гляди, чтобы к следующему разу был как новый. –

Тебя бы заставить… разработчики мне голову открутят… - недовольно пробурчал Поль, забираясь под “крота”. Карел похлопал ладонью по округлому боку “гусеницы”.

Отдыхай, дорогая, хорошо потрудилась. Мне тоже пора на профилактику. Он пересек ангар, кивнул техникам, ковыряющимся в брюхе старенького “червя”. Еще раз оглянулся на стапель и вошел в карантинную кабину под мутные струи дезинфицирующего душа.


Глава 4: Тайники памяти


Нулевой уровень, Рубка управления боевыми киберами “Запад-11”, Майкл Соллен


До подлета третьей орбитальной базы “дахов” оставалось еще шесть часов. Западный сектор обороны плато спешил залечить раны. Боевые комплексы сползались к единственному уцелевшему сервис центру. “Мураши” - ремонтники собирали обломки боевых собратьев и затаскивали в тоннели.

Два реанимированных “богомола” ковыляли между барханов к северной границе. Но уничтоживший последнюю “снежинку”, оживлению не подлежал. Самоходное орудие наполовину утонуло в застывшем озерце расплавленного взрывом накопителей песка. Десяток “мурашей” копошились вокруг него, танцуя на зеркальном поле, растаскивая в сторону рычаги опор и куски каркаса.

Майкл еще раз прошелся сканером по сектору и передал управление Крису. Обстановка нормальная. Разве что у скал и в воронках еще остались “пузыри”, за которыми гонялись уцелевшие “Мопсы”. Теперь можно вспомнить о личных делах.

Объект “гость-518” находится в добывающем комплексе типа “Крот” и перемещается в сторону города - откликнулась на частный запрос сеть слежения. –

“Запад 11”, принимайте гостей, - вклинился в сообщение голос диспетчера Центральной. - Вас уже дома заждались. Сдавайте смену и по постелькам. –

Твоими бы устами… - вздохнул командир. - Ребята, готовьте отчеты и ключи. Майкл разблокировал шлюзы, запустил процедуру передачи доступа. Ложемент раскрылся, поставив хозяина на пол. Накатила слабость переадаптации, помноженная на нервное истощение. Организм, лишенный внешней подпитки от “кокона”, переключался на собственные резервы. Колени подогнулись, и, не схватись Майкл за стойку операторского пульта, непременно бы упал.

Влад освободился первым и уже дремал, развалившись в кресле у входа. По осунувшемуся, бледному лицу было видно, как он устал. “А ведь он моложе меня, - подумал Соллен, - Значит, я выгляжу еще краше”. И уже хотел устроиться рядом, но отдохнуть ему не дали.

Входная мембрана треснула, разошлась лепестками лилии, пропуская внутрь рубки троих “стрелков” в легких защитных комбах и незнакомого координатора ремонтного сектора.

Привет, Майкл, привет, Влад - невысокий коренастый командир смены Юм Росс крепко пожал им руки, - хороших вы дел наворотили. –

Ну, как там внизу? –

Лучше, чем здесь. - Юм подошел к морщинистому шару на ножке, - надеюсь, в нем чисто? А то могли от страху… –

Вот и протрешь, тряпочкой, - фыркнул Крис, выбираясь с закрытыми глазами из соседнего ложемента. –

У Майка я, конечно, и так приму, вот тебя надо бы заставить протереть. - пока Крис влезал в комб, Юм нарочито придирчиво обошел операторский пульт ресурсника. Даже демонстративно принюхался. Хотя все знали, что биопластик сам поглощает все загрязнения. - Ладно, уж иди, герой. Пользуйся моей добротой. –

Скучной смены, - взмахнул ладонью Соллен, направляясь к люку. –

Скучной смены, - эхом повторили Влад с Крисом и молча покинули рубку. Любое слово после традиционного пожелания считалось плохой приметой. Юм коснулся пальцами стойки пульта, активируя доступ. Центральная уже выдала его группе коды-ключи. Ложементы послушно раскрыли объятья, ожидая новых хозяев.

Майкл с товарищами разместились в тесном салоне автономного транспортного модуля. От шлюзов рубки остались только обгорелые ошметки, и “ТОМ” присосался стыковочным узлом прямо к люку боевой рубки. За ее стенами теперь была ядовитая атмосфера планеты. Майкл занял кресло у консоли ручного управления, положил ладонь на опознающую панель.

Здравствуйте, Майкл Соллен, - отозвалась бортовая ячейка сети слежения. –

Пассажиры в сборе. На первый уровень, пожалуйста. –

Внимание, сейчас транспортный модуль будет отстыкован от рубки “Запад-11”, - проворковала виртуальная барышня. –

Без тебя знаем, - проворчал Крис. - Обзор включи. –

Какой из обзоров вы предпочитаете? - круговой, векторный… –

Круговой. Ребристая труба шлюза хлюпнула, отделившись от стенки “пузыря”. Модуль качнуло. На серых матовых стенах просветлели окна обзорных экранов.

“ТОМ” мчался по каменной трубе, перебирая блестящими паучьими лапками.

После плазменного удара от покрытия тоннелей мало что осталось. Вокруг голый гранит, обугленные лоскутья. В пустотах бывших развязок и шлюзов копошились юркие “мураши”, - чистили стены, затыкали дыры в потолке, устанавливали новые узлы слежения. Кое-где уже белели узкие полоски свежего биопласта.

На месте входа в транспортную шахту чернела воронка с обожженными краями. Киберы уже надстраивали над ней временный защитный купол. Модуль нырнул в темный зев ствола и пошел вниз, цепляясь металлоидными когтями за оплавленные стены.

Личный вызов от координатора стрелкового сектора, - уведомила сеть командира группы. –

Соединить. –

Майкл, - даже по голосу Сергея Диксона было слышно, насколько он взвинчен. - Канал служебный, так что слушай все как есть. Первое, по АФ я тебя больше прикрывать не смогу. После всех твоих выкрутасов комплексного обследования тебе не миновать. Второе, ты знаешь, что Рик отказался покинуть тоннель перед налетом и пошел к рубке? –

Хочешь сказать, он не послушался сети… –

Вот-вот. Соображаешь, чем это пахнет? Третье, твой отказ от “Кокона”. Это уже повод для трибунала… –

Так ведь мы выиграли. А если бы амебу поймали… –

“Если бы” для дисциплинарной комиссии не аргумент. –

А пункт двадцать восемь дробь три. –

Это только уступка старым маразматикам из совета. В любом случае, статус тебе понизят. И с отдела стружку снимут. Жирную такую. Медикам только дай повод. Из-за тебя лезть в конфликт никто не будет. Так что тебе прямая дорога к эскулапам на растерзание. –

Слушай, ты ведь можешь отсрочить? Как обычно - необходимость, нехватка оператов. Сектор разрушен. Управление с мобильных кабин. Ну, ты лучше знаешь… –

Не могу, - по слогам произнес Сергей, - Кто-то начал копать под нас. Если выяснится, что я тебя столько раз покрывал, всех собак на отдел свесят. Потери, перерасход энергии. На твои немотивированные решения после приступов! Ресурсы нашим программам урежут. –

Без обследования точно нельзя? –

Ты что, маленький? АФ не шутка! А если твои ребята ее подхватят? Да и, по правде говоря, Майкл, тебе давно пора подлечиться. Я договорился на ускоренный осмотр без глубокого сканирования. Нароют мелких расстройств, это не фатально. Подлечат. Через три дня будешь, как новый. Надо успеть до комиссии. Будет на руках заключение, получим пространство для маневра при разборках. Так что давай, сразу к медикам. Но это с одним условием. –

То есть? –

Рассматриваем такой вариант. У нас в крайний месяц сплошные потери. Обстрелянных кадров не хватает. А на этой неделе запуск новой программы. Нам нужен стрелок с опытом. И некоторыми качествами… в общем, ты по всем статьям подходишь. И у меня карт-бланш от самого! Только придется тебе через три дня покинуть город. –

Что?! –

Что слышал. Твоего согласия не спрашиваю. Это для тебя единственный способ смыться от дисциплинарной комиссии. –

Хочешь сказать, это экспедиция наружу?! –

Только пока помалкивай. Высший допуск, сам понимаешь. Комиссия ваши выкрутасы будет разбирать дней пять. К тому времени, как они закончат, тебя в городе быть не должно. А сейчас сразу к медам. –

Подожди, Сергей, сначала мне нужно к сыну. –

Свяжись по инфу. –

Не могу. Ты же знаешь, Лара обидится. И вообще, я должен быть там. С Риком. Отложи осмотр на полчаса, я прошу тебя… –

Только на полчаса. И если опоздаешь… Ну, все, вы уже у люка. Сейчас включатся общие каналы. Под “ТОМом” разошлись броневые секторы люка, и машина опустилась в транспортный шлюз первого уровня.

Объект Рик Соллен помещен в реанимационный бокс, - откликнулась на запрос Майка сеть. - Состояние… параметры… проводятся процедуры… Слава звездам! Главное, он жив.

Модуль опустился на шлифованный базальт и поджал лапки.

Вы прибыли в транспортный шлюз первого уровня, - сообщила сеть, - Дальше вы можете проследовать обычным внутренним транспортом… –

Очнись, выгружаемся. - Крис толкнул командира в плечо и первым вынырнул из модуля. Лишившись пассажиров, стальной паук подпрыгнул и скрылся в люке шахты.


Пятый уровень, лабораторные сектора города, Владимир Бобров


Колпак транспортной капсулы отошел в сторону. Сразу повеяло особым кисловатым духом старых секторов, ароматом древнего коричневого пластика, который годился только для герметизации помещений. Все вокруг было ужасно примитивно - и плафоны люминесцентных фонарей, и раскрытые створы механических люков. Даже кабели проложены снаружи стен толстыми уродливыми пучками.

Табло над входом в лабораторию сетевиков, как всегда, был желтым. Средняя степень опасности.

Пожалуйста, зарегистрируйтесь, - недовольным мужским голосом приказала блестящая нашлепка новенького стационарного инфа. На обшарпанной стене шлюза она выглядела инородным телом. Бобрик послушно приложил большой палец к экранчику. Инф хмыкнул и недовольно проворчал:

У вас ограниченный статус, пожалуйста, не превышайте установленное время присутствия. Это дядя Паша, мамин коллега, экспериментировал - обучал терминалы выражать эмоции.

Створки люка разошлись. Тесное помещение было под завязку забито старой аппаратурой. Некоторые раритеты, говорят, стояли еще на “Стайере”.

Бобрик протиснулся между стеллажами к испытательным стендам. Мама на месте. Склонилась над рядами проб с ручным анализатором. Шевелит губами, записывая мысли в мнемограф инфа. Вова остановился, любуясь, как быстро и сноровисто она работает. Но Эрика, похоже, чуяла сына и спиной. Отметив последнюю обработанную колбу, воткнула прибор в держатель и обернулась.

Ну, почему ты опять с отцом поссорился? –

Мам, ты откуда знаешь? –

По тебе вижу. Бобрик вздохнул.

Эрика сняла защитные очки, поправила соломенные волосы и устало села на табурет, глядя на отпрыска.

И что ты у него в этот раз просил? –

Ты знаешь, мам, Рика пустили на нулевой. В боевую рубку. –

И ты туда же хочешь. –

Ну да… –

Вова, - Эрика оправила сыну воротник куртки, - сколько раз я тебе… –

Ладно, мам, не начинай, - отмахнулся Бобров младший. –

Хорошо, - пожала плечами Эрика, - тогда за работу. Паш, покажи ему последние пробы. Павел возился у соседней установки, забравшись в нее чуть ли не по пояс. Выбрался, увидел Вову.

О, подмога пришла. Давно жду. Идем. Поднырнув под висящий пучок проводов, дядя Паша провел практиканта в дальний угол лаборатории. На аллюминиевом листе столешницы вытянулся длинный ряд стеклянных контейнеров с пробами.

Присаживайся, - пригласил координатор, - вот, смотри, это новые образцы. Нужно сделать тесты. Методику уже знаешь. Внесешь последний файл и на сегодня свободен. –

Дядя Паш, а что это за пробы? –

Интересно? –

А то! –

Это, дорогой мой, пробы нового морфопокрытия. Отличная штука. Энергетика на двадцать три процента выше. –

Так чего же его проверять? –

Видишь ли, пока еще новый биопласт неустойчив. И изнашивается быстрее старого. Мы заменили им участки покрытия еще три месяца назад. Теперь вот взяли образцы. Проверим, как он себя вел. Ну, еще вопросы есть? –

Вроде нет. –

Тогда вперед, - координатор хлопнул практиканта по плечу и ушел. Бобрик поднял двумя пальцами первый прозрачный цилиндр и сунул в установку. На объемном экране проросли цветные кустики диаграммы и устремились к плоскостям допустимых уровней. Но дотянуться не успели, тест окончился.

Вова ввел порядковый номер пробы, вынул контейнер и вставил следующий. Сначала работа ему даже понравилась, но после тридцатого образца стала надоедать. Анализатор возился с каждым минут по пять.

Нет, ну почему нельзя это поручить автоматам? - пробурчал себе под нос практикант. И сам себе ответил, передразнивая отца: - Ты же знаешь, весь силикон уходит на оборону. А морфопласта даже для жилых помещений не хватает. Потому вручную работаем.

Придется сыну координатора Боброва спасать родную колонию от истощения ресурсов. Только как же это скучно!

Браслет завибрировал. Практикант ткнул кнопку ответа, и над ней прямо в воздухе возникло лицо его одноклассника Винта - Винсента Раевич.

Бобрик, ты где? Ты давно в новости заглядывал? Рик в реанимации! –

Подожди, мне всего пятнадцать проб осталось. –

Сколько? Ты на чем работаешь? У-у-у, это час минимум. Ты помнишь, я тебе файл давал с алгоритмом? –

Ну. –

Так заполняй протокол и давай к нам. –

Да? а если… –

Перестраховка все эти тесты, ты что, аналитиков не знаешь? - фыркнул Винт и исчез. Бобрик взглянул на ряд прозрачных цилиндриков. Пока что все параметры были в пределах нормы. А что, если и, правда? А, была, не была! и подключил к интерфейсному разъему стенда свой браслет.

Вот он, алгоритм. Теперь нужно задать погрешность в пределах разброса остальных проб и пусть программа сама штампует файлы результатов. Сколько уже учебных заданий так заполнено. И пока никто из учителей не догадался.

Пять минут и работа окончена. Бобрик расправил затекшие плечи, отсоединил браслет от стенда. Вынул из захватов контейнер и поставил аппаратуру на самоконсервацию.

Свободен!

Практикант крутнулся в кресле, вскочил и побежал к выходу. Установка еще продолжала обработку последнего теста. Одна из цветных кривых поползла вверх, вышла за желтое поле допуска, достигла красного - критического! В этот момент аппарат отключился и экран погас.


Шестой уровень, жилые сектора города, зал совета колонии, Никита Бобров


Совет ждал. Председатель откинулся в кресле, положив обе ладони перед собой. Юрий Миго и еще три аналитика старательно изображали равнодушие.

Координатор отдела промышленной разведки недр Никита Бобров разгладил уголок воротника. Оперся на кафедру.

Я предлагаю перенести колонию под Западный хребет. Ник выдержал паузу. Советники оживились. Миго переглянулся с заместителем.

То есть? - Торий Терентьевич озадаченно поднял бровь. - Вы хотите перенести Город?! –

Позвольте объяснить. - Ник развернул перед собой виртуальную карту поверхности. Обвел пальцем равнину, ограниченную с запада и юга горными хребтами, с севера гигантским каньоном. - Когда-то плато “Стайера” было выбрано для посадки совершенно случайно. Оно же в силу обстоятельств и стало домом для нашей колонии. Смею утверждать, что это крайне неудачное место для города. –

Аргументируйте, пожалуйста. –

Плато бедно полезными ископаемыми. - Координатор сменил картинку на сравнительный анализ пород плато и прилегающих территорий. - К тому же Город, расположенный под горным хребтом, легче оборонять. Карта снова изменилась. Теперь это было плато в разрезе с реальным Городом в центре. Оранжевый апельсин в глубине породы, растущие из его макушки колонны трех транспортных шахт с нанизанными на них горошинами шлюзов. И густая сеть служебных тоннелей, расползающаяся у самой поверхности. Ярко выделялась бисерная россыпь боевых рубок и служебных узлов сети слежения.

Рядом, под горным массивом, возникла структура нового поселения, выделенная желтым. Тот же апельсин в основании гор и несколько крупных магистралей к опорным пунктам в ущельях и разломах.

Конечно, это предварительная схема. Но обратите внимание, здесь нам не потребуется такая разветвленная сеть тоннелей, как на плато. Достаточно ограниченного количества опорных точек в ущельях и на главных возвышенностях. –

А вы представляете себе издержки и риск? - Торий Терентьевич оперся локтем о столик председательского места, подался вперед. - Затевать перемещение колонии во время кризиса ресурсов? –

Представляю, - Ник кивнул, выпрямился, потянулся рукой к вороту, но отдернул ее, - смею заверить, в этом сценарии больше надежд для колонии, чем зарываться еще глубже в пустые горизонты. Мы уже выбрали вокруг себя все, что можно. Скоро у нас не будет даже лития для плазменных пушек. Запасы западных гор даже по предварительным оценкам очень велики. Их хватит на столетие вперед. Прогнозируемое развитие нашей технологии на этот период не даст преимущества перед противником. Кроме того, под массивом имеются большие природные полости. Это ускорит строительство. –

Вы забыли об энергии! - поднялся с места Юрий Миго, - потребуется прорва незапланированной энергии. Мы до сих пор жжем топливо “Стайера”. Если колония затеет такое масштабное строительство, то, боюсь, уже к концу этого года придется искать иные источники. Вспомнить о примитивных ядерных реакторах. –

Но это значит отказаться от автономных комплексов! Как же быть с “червями”, с программой “Крот”? - всполошился координатор технического сектора, - ни один ядерный реактор не даст нужной мощности. А какая потребуется биозащита! –

Можно использовать электробури, - вставил координатор научного сектора, - мы уже сейчас частично их используем. –

Технический, это возможно? –

Теоретически, - хмыкнул корлидер техников, иронически покосившись на научника. - мы уже покрываем ими тридцать два процента. Можем добавить еще пару, тройку. Они же непредсказуемы. А раскидывать глобальную сеть токосъема под всем плато и ждать у моря погоды… уж лучше, и, правда, под хребет перебраться. –

Нужно осваивать поверхность. - Выкрикнул с места Лаэрт Лий. - Покровные грунты содержат достаточное количество… –

Тише, тише, - призвал к порядку председатель. - Анализ предложения будет произведен уполномоченной комиссией. А сейчас дослушаем Боброва. Мне кажется, он еще не все сказал. –

Да, не все. - Ник оперся обеими руками на кафедру. - Присутствующие помнят первую и последнюю глубинную экспедицию к Западному хребту. Так вот, там было нечто, что не вошло в отчеты. Шум сразу утих. Выдержав паузу, Ник продолжил.

Как вы знаете, вся техника экспедиции была выведена из строя полем Х-зоны. Записи разведывательных комплексов утеряны. Все, что известно о пещерах под хребтом, записано по воспоминаниям оставшихся в живых членов экспедиции. –

А вы были одним из троих, - кивнул председатель. –

Да, Торий Терентьевич. И потому смею утверждать, что кроме поля Х-зоны в районе Гранатовых Пещер присутствует и другой фактор. Я назвал его витальным. Он поддерживает физиологические функции человека. Только поэтому мы сумели живыми покинуть Х-зону и добраться до первой базы. Заметьте - без воздушных регенераторов, в состоянии кислородного голодания! С мертвыми медблоками скафандров! В зоне вита фактора человек может почти не дышать!

Четвертый уровень, госпитальные сектора города, реанимационный бокс, Рик Соллен


Сначала возникла боль. Растекаясь жарким туманом, проникая в каждую клеточку тела. Застряла в горле, продирая его огненным рашпилем, разрывая острыми колючками сердце и легкие, вонзаясь иглами в мозг.

Потом раскаленные щипы остыли, осыпались ледяными кристаллами. Стекли прохладными струйками. Багровый туман свернулся в капельки, в сверкающие чешуйки. Да это уже и не туман, это слюдяная пыль заполнила тоннель, мешая дышать, забивая горло и трахеи. Оседая на пол тоннеля шуршащим покрывалом.

Рик все полз и полз к далекому розовому огоньку. Вот и конец тоннеля, обрыв. За ним провал, пузырь пустоты. Вот она, цель! транспортная развязка, узел сети слежения. Нужно только перебраться через край. Обязательно перебраться…

Огонь! стена огня. Она отбрасывает назад, и он снова ползет, задыхается, выкашливая из легких колючую пыль. Вот он, обрыв. Рик хватается за него ладонями, тянется туда, в спасительную пустоту, преодолевая боль в мышцах. И снова перед ним встает пламя.

Жаркие язычки шевелятся, извиваются, смотрят на человека. Пламя тянется к нему, словно живое. Зовет. Манит к себе. Рик сползает за край и летит в огненную бездну, чтобы нырнуть, окунуться с головой. Раствориться.

Но пылающая стена рассыпается перед ним в рой радужных искр. Они вьются вокруг, выстраиваются в цепочки, сворачиваются в цветные символы. Рик падает сквозь вереницу знаков, пылающих иероглифов. Криптограмм. Они складываются в многомерные схемы, наполненные глубоким смыслом. Еще чуть-чуть, еще мгновение, и он поймет, и ему откроется…

Ничто. Темнота. Пустота космоса. Вот на бархате мрака проступают блестки звезд. Нет, это не звезды, это живые огоньки. Они ползают, растут, жиреют, складываясь в новый знак, выжженный на каменной равнине. В красном граните. Он раскинул в стороны тонкие лучи. Он похож на паучью сеть. Рик смотрит из недр космоса, как он пульсирует, наливается сиянием.

И вдруг знак отрывается от планеты и летит навстречу. В центре его лежит человек. Он с надеждой смотрит на Рика. Но огненное плетение сворачивается в кокон, пеленая незнакомца в пламя. И уносит к далеким солнцам. В бесконечность.

Звезды срываются с мест, кружатся, смешиваются в сплошную стену огня. Из пламени проступает лицо с темными провалами глаз. Огненные губы шевелятся, и в пустоте гремит голос.

Соллен, Рик Соллен, ты слышишь меня? Огонь опал, оставив обычное человеческое лицо за тонкой бликующей пленкой асептической маски. Незнакомый смуглый человек в голубом комбинезоне со значком медслужбы назвал его по имени.

Просыпайся, мальчик. Ты в безопасности. Перед самыми глазами тонкий прозрачный купол. Сквозь него видны потолок и стены в сине-зеленых разводах. Бежевые стойки с аппаратурой.

Рик плавает в густом сиропе. Только лицо выступает на поверхность. Чувствуются покалывания, щекочущие касания к коже.

Это реанимационный бокс, - пояснил медик. - Тебе здорово досталось. Но теперь все будет хорошо. Как ты себя чувствуешь? Ответить можешь? Рик разжал губы, но не смог издать ни звука.

Ладно, тогда молчи. –

Раджив, - около капсулы появилась женщина в голубом комбе, - к нему посетители. –

Я к ним выйду, - ответил медик и снова наклонился над капсулой. - Ну, герой, кажется, тебя хотят видеть. Мама, там мама! Пациент дернулся, но густой гель не позволил ему даже шевельнуться.

Не волнуйся, - покачал головой Раджив, - лежи спокойно. Сейчас я кого-нибудь к тебе приведу. Рик только и мог, что моргнуть в ответ.


Пятый уровень, кабинет координатора промышленной разведки, Карел Раевич


Карел почти бежал по коридору административного сектора. Вот и дверь 11Л. Не замедляя шага, ударил кулаком по мембране. Пластиковая пленка с треском лопнула, и операт ворвался в узкий пенал кабинета. Хозяин сидел в кресле спиной к входу, смотрел в фальшокно. По ту сторону рамы лучи земного солнца прошивали бирюзовую толщу воды. Пестрые коралловые рыбки резвились в иллюзорной глубине.

Карел оперся руками на стол.

Вик, бросай расслабляться. Ты представляешь, меды не хотят проводить сканирование парня. Вик, нужно срочно составить обращение к совету. Вик, да повернись ты… Операт уже потянулся через стол, собираясь крутануть кресло. Но не успел. Сиденье повернулось, и Карел проглотил ругательство. Отпрянул назад.

Бажен Степанович?! Вы здесь. Старейшина ресурсников хмыкнул, приподняв левый уголок губ.

Не ждал старика. Здесь я, здесь. Тебя, юноша, поджидаю. Ну, что еще можешь сказать про нашего гостя? –

Гостя? - переспросил Карел. –

Ну, аномалия, плазмоид, выброс. Как его не назови. Ты же про него хотел побеседовать? –

В общем-то, я все уже доложил. Да вы же сами видели. –

Юноша, канал связи, это одно, а непосредственное участие другое. Ну? Все еще считаешь, что это “саламандра”? –

Да, Бажен Степанович. Местная разновидность. Вы должны надавить на медиков. Они не хотят сканировать потерпевшего. Рика Соллена. Нужно через совет… –

Не нужно! - Старейшина оперся локтями на стол, свел брови. - И прекратить всю деятельность по расследованию инцидента. Категорически всю! –

Но, Бажен Степанович! –

Прекратить, это приказ! Хочешь, чтобы совет наложил карантин на тоннели западного сектора? Заморозил все работы на направлении? То-то же. - Старейшина откинулся на спинку, вздохнул. - Предоставь этот вопрос старшим. Шума нам не нужно. К тому же это не “саламандра”. –

Точно? Провели анализ? Так быстро? –

Плохо о нас думаешь, юноша. Бажен стер ладонью со столешницы воображаемую пыль. На серой матовой поверхности проступили графики сравнительного анализа. Знакомый желтый цикл развития “огневушек” и другой, красный, странно изломанный. Кроме начального скачка они не имели ничего общего.

Достигнув температуры разогрева, “саламандра” продолжала наращивать активность вплоть до стадии насыщения и дальше, с небольшими колебаниями, затухала. В конце резко гасла на стадии закукливания.

“Гость” вел себя совершенно иначе. После вспышки интенсивность реакций круто падала. И дальше менялась, казалось, без видимой закономерности.

Узнаешь своего знакомца? Карел молча кивнул.

Не ломай голову. Он разгорается в зависимости от условий. И обстоятельств. Уже доказано. Поддерживает постоянный энергетический уровень. Я бы назвал его поведение разумным. –

Разумным? Но ведь у “огневушек” только примитивные реакции… –

Хм, - старейшина недовольно фыркнул, - дались они тебе. Если бы это были “саламандры”, мы бы уже выскакивали на поверхность в одних подштанниках. И еще, как тогда тебе удалось уцелеть? На залповый сброс охладителя я бы это списывать не стал. Жидкий азот действует на них только на стадии насыщения. Огорчаешь ты меня, юноша. Где твой интеллект? Нет, это что-то совсем другое. К тому же объект значительно крупнее. В тесном пенале кабинета повисла тишина. Нарушало ее только журчание фальшокна. Старейшина и операт молча рассматривали яркие ленты графиков.

Наконец Бажен стер изображение с крышки и в упор глянул на Карела.

Все-таки, юноша, вспомни все еще раз. Запись записью. Но человек может почувствовать и что-то сверх. Уж я то знаю. Карел задумался. Да, было нечто необычное. Невидимая прохладная струя, пронзившая насквозь, как луч локатора и схлынувшая. Прощупавшая каждую клетку тела…

Я думаю, он увидел меня внутри “крота”. Потому и не тронул. Было ощущение… как бы сказать… пристального взгляда. Всего пару мгновений. Бажен помрачнел.

Только таких визитеров нам не доставало. Хорошо, если это просто очередная пакость “дахов”. А если… И, главное, где он бродит сейчас? Никто представления не имеет. Ладно, пусть теперь службы охраны и слежения отдуваются. А мы шума поднимать не будем. Своих забот хватает. Так что пока про гостя забудь. Кстати, новая машина тебе понравилась? –

Еще как. Вот только нужно бы кое-что подправить… –

Вот и поработай с проектировщиками. Подскажи. Заодно отдохнешь. –

Бажен Степанович, но, если вдруг его… –

Ловить начнем? Ладно, про тебя не забудем. Ты первый кандидат. –

Спасибо, Бажен Степанович. –

Иди, иди, с проектным отделом я свяжусь. У тебя три дня для доработки машины. Потом начнем серию.

Шестой уровень, жилые сектора города, зал совета колонии, Никита Бобров


В зоне этого поля человек может почти не дышать! После такого заявления совет слушал старшего координатора в полной тишине.

Ник Бобров оперся обеими ладонями на кафедру докладчика, подался вперед и вбил последний гвоздь в крышку гроба своих противников.

Нужно найти его источник и наши шансы на выживание резко повысятся! Теперь он, наконец, позволил себе поправить воротник и вышел из-за кафедры. Председатель кивнул ему со своего места.

Спасибо, Никита Андреевич, совет обдумает ваше предложение. Аналитический отдел, прошу добавить в план. Есть возражения? Координаторы молчали, переваривая информацию.

Значит, возражений нет. –

Разрешите? - Юрий наконец опомнился. Встал с места. –

Хотите возразить? –

Нет, уточнить, какие шаги докладчик предлагает в ближайшей перспективе? –

Действительно? - председатель повернулся к Нику. –

В разработке у проектного отдела находится добывающий комплекс “крот”. Первый этап - экспедиция на подобных машинах к хребту. –

Понятно. Вы хотите повторить прошлую, провальную компанию! - Миго вышел в центр зала. - А не считает ли совет, что это напрасная трата и распыление сил? В условиях грядущего дефицита все ресурсы необходимо сосредоточить на одном проекте. Например, на проекте “кузнечик”. Я считаю его более перспективным и менее затратным. В случае успеха он даст нам несравненно больше. И, смею напомнить, высока вероятность повторения трагедии… –

Судьбу проекта будет решать уполномоченная комиссия. Есть другие предложения по тематике? Нет. Тогда считаю заседание закрытым. Всем спасибо… Вместе с потоком покидающих зал координаторов Ник вышел в холл. Здесь он отступил к видеостене, разглядывая фиолетовую гладь океана, алую ленту заката и темные силуэты пальм над песком пляжа.

Еще одна небольшая победа одержана. А будет проект одобрен советом, или нет, не важно. Скоро “кроты” пойдут в серию. Экспедиция к Гранатовым пещерам состоится. В этом он уверен. И уж тогда он постарается, приложит все усилия, чтобы ее возглавить.

Рубиновый песок искрился в лучах гаснущего солнца. Он так напоминает… что? Ник зажмурился, закрыл лицо ладонями, спрятавшись в уютную, личную темноту. На миг перед глазами повис розовый туман. Сквозь него проступили друзы мерцающих гранатовых кристаллов, полных теплым, дарящим блаженство сиянием. Как же хочется снова в него окунуться…

Но на пути встала огненная стена, стена - зеркало. И его отражение. Двойник Ника тоже казался сплетенным из струек ртутного пламени. Он протянул руку, улыбнулся и шагнул навстречу.

Больно, режет глаза!

Бобров оторвал ладони от лица. Он почти уткнулся лбом в видеостену.

Координатор оглянулся по сторонам. Нет, все в порядке. Холл был уже пуст. Никто не заметил его приступа.

Координатор Бобров, ваши физиологические параметры вышли за пределы нормы, - проворковала в ухе сеть слежения. - Назовите, пожалуйста, причину. В ином случае вам будет оказана срочная помощь… –

Просто усталость. Нервное напряжение, связанное с докладом. –

Тогда вам рекомендуются стандартные процедуры для восстановления… –

Да, подготовьте. Через полчаса. В моей ячейке. –

Заказ зарегистрирован и принят к исполнению. Ник вышел на Центральный проспект и направился к транспортной капсуле, даже не взглянув в сторону парка.

Что он забыл? Почему его так тянет под хребет, в Гранатовые пещеры? Что там случилось и почему это так важно? Как ему тогда удалось уйти? Очень уж много вопросов. И никаких проблесков. Даже нейроскан здесь бессилен.

Ничего, ждать осталось недолго. Скоро он во всем разберется.


Глава 5: Фантомы и охотники


Седьмой уровень, второй сектор северного защитного щита, узел управления


Дежурный операт еще раз проверил состояние накопителей, генераторов и энергошнуров. Все указатели на зеленом поле. Везде норма. Очередная скучная смена близится к концу. Из-за спины доносятся всхрапывания и посвистывания. Напарник дремлет на кушетке.

"Счастливчик. А я тут…

Эх, послать бы все к вечным звездам, отключится от системы. Силикон и сам справится. Вот только инструкция категорически запрещает. Вплоть до лишения статуса. Ладно, не долго осталось".

Дежурный снова пробежал взглядом по индикаторам, и, только добравшись до середины, понял, что они на нуле! Все! На красном!

“Так, по порядку… Вентили закрыты, накопители блокированы, генераторы обесточены и защитное поле пропало. Город остался без защиты! Радиация сочится внутрь, а излучения Сети слежения наружу. Но ведь всего секунду назад…”

Подсознание операта сработало четко. Отшлифованный до безусловных рефлексов алгоритм действий заставил палец нажать кнопку общей тревоги, сгенерировал нервные импульсы - команды для инфа:

“Подключить дополнительные накопители. Горячий пуск резервных генераторов. Полный тест силовой сети. Блокировка сектора”.

Завыл аварийный зуммер.

А неповоротливое сознание все еще пыталось понять, почему молчит сеть слежения? Почему нет аварийной тревоги?

Две секунды, три с половиной, пять…

Индикаторы все разом прыгнули в зеленый сектор.

“Норма! Генераторы в рабочем режиме. Поле устойчиво. Щит на месте. Чертовщина! Такого быть не может! Ведь есть время разогрева, стабилизации…”

Второй, что там у вас? “Ну, вот и Центральная проснулась”.

Второй северный. Докладываю… Не знаю, как сформулировать… Сбой… все на нуле. Потом снова норма… –

Причины? –

Не знаю, вакуум возьми! Силикон молчит. Вентили заблокировались, генераторы встали. Щит пропал, потом снова появился. –

Что за… вы там в себе? Может, медиков прислать? –

Да, присылайте. И медиков, и техников, срочно… Напарник вскочил, разбуженный зуммером. Удивленно уставился на коллегу, на индикаторы. Операт обернулся к нему.

Выспался? Теперь долго не придется. Влипли мы по полной!

Пятый уровень, лаборатория сетевой службы, Павел


Бобрик выскочил из-за стеллажа.

Павел удивленно поднял бровь.

Как? Ты уже все? –

Закончил, - кивнул подросток и повернулся к Эрике. - Мам, Рик в реанимации. Я к нему. –

Хорошо, но потом домой. Я скоро закончу. Створки сошлись за спиной Боброва младшего. Павел подошел сзади к сидящей на стуле напарнице, положил ладонь ей на плечо.

А ведь это мог быть мой сын. Эрика раздраженно стряхнула его руку.

Не начинай, Павел. Эта тема закрыта четырнадцать лет назад. Нам не разрешили иметь детей. –

Ну, а теперь? Ты же не любишь Ника. Зачем тебе оставаться с ним? Вова уже большой, он поймет. Может быть, нам еще не поздно… –

Поздно, Павел, и, пожалуйста, перестань, если хочешь, чтобы мы продолжали работать вместе… Эрика воткнула анализатор в гнездо, порывисто вскочила, и, пряча лицо, выбежала из лаборатории. Створки люка едва успели распахнуться перед ней.

Глядя вслед любимой женщине, Павел до хруста в пальцах сжал край стола.

"Ну почему им так важны дети? Неужели нельзя просто жить вместе? Проклятая генная несовместимость.

Наши потомки колонии не нужны. А ведь где-нибудь на планетах третьей ступени никто бы у нас и генкарты не спросил. Рожайте, сколько хотите.

И мне что теперь делать? Смотреть на Эрику равнодушно я не могу. И уйти в другую лабораторию тоже. Такого ассистента мне больше не найти.

Но, все это лирика. Нужно обработать результаты. Все-таки с последними образцами что-то не так. Но что?"

Догадка маячила рядом, где-то на границах сознания.

"Итак, вот сводки мониторинга сетей за последние полгода. Кажется, показатели не особо отличались ни до, ни после ввода участков с новым биопластом. Вот разброс отклонений.

А это что? Шум. Ошибки в сообщениях. Но в пределах допуска.

Посылки все-таки были приняты и исправлены. Это не фатально. Нет, есть что-то еще, неуловимое".

Павел разложил веером графики. Снова вгляделся в них.

“Где же ты спрятался, чертенок, покажись…”

Люк с лязганьем распахнулся. За ним стоял старейшина ресурсников.

Здравствуй, Паша, как успехи? –

Плохо, Бажен Степанович. Никак не могу одну проблемку схватить за хвост. –

Может, я помогу? Бажен подошел к рабочему столу. С полминуты вглядывался в объемные картинки. Павел в свое время ушел из ресурсного сектора в сетевики, но до сих пор считал Бажена своим единственным учителем.

Хороший полимер. Чего же еще тебе нужно? –

Устойчивость сети ухудшилась. Количество ошибок возросло. Значит, были непрохождения, переприемы. Но с чем это связано? Пропускная способность то наоборот повысилась. –

Думаешь, ваш новый пластик виноват? Павел молча кивнул.

Что я скажу, юноша, на первый взгляд все гладко. Выхода за пределы нормативов нет. Тут я тебе не помогу ничем. Разве что советом. Проверь топологию. Поищи в ненормируемых параметрах, тех, которые мы считаем второстепенными. –

Поищу, Бажен Степанович. - Вздохнул Павел. - У вас ведь дело ко мне? –

Обижаешь, Паша. Я что, не могу просто зайти к любимому ученику? Хотя ты прав. Мне нужно вот что - сводка всех происшествий, не связанных с налетами Дахов. За последние два дня. Любых. Отцеди все странное, даже мелочи. Ты это умеешь. –

Конечно, Бажен Степанович, но вы же знаете… –

Да, да, пользуйся. Как старейшина, Бажен имел высший допуск. И на четверть часа открыл Павлу путь во все базы данных Города.

На поиск хватило трех минут.

Теперь разложи по времени и координатам. Вот, отлично. - Бажен пролистал информацию. - Так, три непонятных случая - девятый блок реактора, сборочный цех у стрелков и северный щит. Вот, где-то здесь наш гость. Паша, ну-ка, быстро прокачай всю телеметрию вокруг северного щита. Вот за это время. –

Что искать? –

Локальные отклонения температуры, полей, любую энергетику, не связанную с физическими объектами. –

Готово, Бажен Степанович. –

Так, так. О, что это? Вот он и попался. Увеличь-ка вот эту картинку. Двадцать минут назад контрольный узел внешних тоннелей заснял тепловое пятно. Столб плазмы. Аномалия промелькнула в одном из боковых ответвлений, двигаясь к защитной скорлупе Города.

Снимок был довольно расплывчатым. После обработки стала видна более горячая веретенообразная сердцевина, шапка микровихрей над верхним концом столба. Павел поиграл с окрашиванием. Пятно стало похоже на фигуру, закутанную в плащ.

Красив! Прямо фамильное привидение. –

Что это, Бажен Степанович? –

Скорее кто. Вариантов много. Посему ответ - не знаю! Лучше скажи, куда он дальше направился? –

К Городу. –

А через три минуты - сбой щита. Нехорошая картина получается, как ни поверни. –

Неужели он мог заблокировать… это что, новый дрон дахов? –

Повторюсь снова, юноша - не знаю. Лучше, конечно, дрон, чем… ну, не будем о плохом. И учти, Паша, информация высшего допуска! Так что лови пока своих блох, а наших оставь нам. Добро? –

Понял, Бажен Степанович. Нос не совать…

Четвертый уровень. Госпитальные сектора города. Шлюз реанимационного бокса.


Майкл и Лаура Соллены стояли в крохотном холле реанимационного блока. Лаура прятала мокрое от слез лицо на груди мужа. Майкл глядел на расплывчатые картины за полупрозрачной мембраной бокса. Толстая желеобразная стена колыхалась, размывая очертания предметов.

Нет, объясни мне, почему нельзя управлять ими с безопасных уровней? - Лара ударила кулаками в грудь мужа, - Почему нужно лезть наверх? –

Ты же знаешь, чтобы “пузыри” не перехватили управление. Чем короче луч и линии связи… –

Это все отговорки. Вы не хотите… можно ведь придумать… Просто вам, мужикам, нужен риск, нужна драка… Все вы такие. Все до единого… Еще бы, в городе на вас смотрят как на героев, защитников. Забил ребенку голову. Теперь Рик… Лара снова залилась слезами. Майкл стоял молча, не зная, что возразить.

Да, когда-то я безумно хотел стать стрелком, лучшим из лучших. Теперь вот старший операт. И что? Неужели и Рику придется каждый день глядеть в злые разноцветные глаза этого мира? Уходить на нулевой, каждый раз мысленно прощаясь с семьей".

Майкл вздохнул.

“А что будет, когда Лара узнает про экспедицию!”

Входная мембрана лопнула, и в холл влетел Вова Бобров. Увидев Солленов, остановился. Сзади на него налетели Винсент и Эксис.

Здравствуйте, мы Рика навестить. –

Здравствуйте, мальчики. - Лара в мгновение привела себя в порядок и когда повернулась к подросткам, о ее недавних слезах напоминала только едва заметная краснота глаз. - Ему лучше. Худощавый Бобрик, высокий Винт и коренастый Эксис бросились к мембране асептического занавеса, окантованного предупредительной оранжевой полоской. Припали носами, пытаясь разглядеть сквозь нее, что происходит в боксе.

Следом за подростками в холл вошел неприметный мужчина среднего роста в бежевом комбе.

Ли Лион, отдел безопасности, - представился он. - Майкл, Лара, можно с вами поговорить? Лучше снаружи. Родители Рика одновременно кивнули и вышли в коридор медсектора.

Бобрик отлип от асептической перегородки, метнулся к выходу и приложил ухо к сомкнувшейся мембране. Но успел услышать немногое.

А ему это не повредит? - Лара. –

Все будет происходить в присутствии лечащего врача. –

Хорошо, мы согласны, - голос Майкла. - Но и в нашем присутствии. –

Безусловно. Подросток едва успел отскочить от мембраны. В холл вернулись Майкл, Лара и Ли.

А вас, молодежь, я попрошу на выход. - Ли мягко, но настойчиво подтолкнул подростков к мембране. –

А когда нам разрешат увидеть Рика? –

Успеете еще. Пока к нему нельзя, - отрезал координатор и выпроводил троицу в коридор. Потом достал из шкафчика три костюм-пакета. Соллены натянули тонкую прозрачную пленку прямо поверх комбинезонов, зарастив герметичные швы. Перед лицом мягкая пленка разгладилась и затвердела, образовав выпуклое обзорное стекло.

Следом за аналитиком Майкл и Лара шагнули прямо в волнующуюся мембрану. Желейная стена с хлюпающим звуком пропустила их в стерильный бокс.

Рик лежал под прозрачным колпаком реанимационной капсулы. Рядом сидел мужчина в голубом медицинском комбинезоне и прозрачной асептической маске. Увидев посетителей, поднялся им навстречу.

Это Раджив, лечащий врач вашего мальчика. - представил его Ли. - А это Соллены. –

Будем знакомы, - кивнул Раджив. - можете подойти к нему. Он вас слышит. И даже может ответить. Мы подключили программный синтезатор речи. –

Рик, Ричи! - Лаура припала к прозрачному пузырю капсулы, - ты слышишь меня? –

Да, мама, - ответил через инф подросток, - все нормально, я в порядке. Не плачь… Ли взял доктора под локоть, отвел в сторону от семьи Солленов.

Доктор, я знаю, к вам уже обращались с просьбой о сканировании памяти пациента. Вы считаете - это опасно? Неужели нельзя произвести даже поверхностное… –

Категорически, - нахмурился Раджив. –

Хорошо, - кивнул Ли, - это ваша компетенция. Но просто поговорить с ним о том, что произошло, мы можем? Он что-нибудь помнит? –

Поговорить, да. Но не надейтесь, что многое выудите. Память пациента искажена. Шок наложил свой отпечаток. Я уже говорил с ним и отослал отчеты в ваш отдел. –

И все-таки я бы хотел кое-что уточнить. –

Не стану возражать. Ли вернулся к капсуле.

Майкл, Лаура, вы помните, я просил разрешить мне побеседовать с вашим сыном. –

Да, конечно, - Соллен отступил в сторону, освободив аналитику проход к голове капсулы. –

Здравствуй, Рик, - наклонился к прозрачной крышке ванны аналитик. - Я Ли. Ты помнишь, что случилось с тобой в тоннелях?

Пятый уровень. Помещения отдела промышленной добычи. Карел Раевич.


Карел брел в сторону транспортной шахты. Обидно. Другие будут решать загадку, которую он почти ухватил за хвост. Но ничего не поделаешь. Хотя надежда поучаствовать в охоте еще не совсем растаяла.

У тоннеля навстречу ему из только что остановившейся капсулы выскочил Ник Бобров.

О, Карел, привет! –

Привет, Ник. –

До твоего отчета я еще не добрался, ты куда сейчас? –

Все материалы у Бажена. А я к проектировщикам. –

Лады. Поговорим позже. –

Как прошел совет? Когда экспедиция? –

Предложение рассматривается, комиссия соберется завтра. А там и до “кротов” дело дойдет. Так что давай, старайся. Мне нужны надежные машины. –

Всем нужны. –

Кстати, сейчас видел твоего сына, он в реанимационный бокс пошел. Рика Соллена проведывать. –

Надо бы и мне к нему заглянуть. –

Загляни. Ладно, извини, времени нет. Увидимся. Ник побежал в сторону административного сектора. Карел глянул ему вслед, вздохнул и вызвал капсулу. Овальный снаряд соскользнул из ячейки на направляющие транспортного тоннеля и призывно откинул крышку. Операт сел в кресло. Прозрачная панель опустилась, замкнув герметичный объем. Теперь можно откинуть голову на спинку. Расслабиться.

Сеть выждала минуту, потом вежливо поинтересовалась:

Ваше место назначения, пожалуйста. –

Шестой уровень, пятый транспортный ангар. Зашелестел магнитный двигатель. Прозрачный колпак помутнел. Пластиковая капля промчалась три десятка метров, достигла развязки, нырнула в темный зев вертикальной шахты и заскользила по направляющим гребням вниз.

Карел закрыл глаза, собираясь вздремнуть, но мысли вернулись к Нику.

Он добился таки своего, добился повторной экспедиции к Западному хребту. Первая давно стала легендой. Когда вся автоматика “червей” враз отказала, и тогда простой операт Бобров пешком вышел из Гранатовых пещер. Выбрался сам и вынес еще двух человек. Троица добралась до резервного “червя”, оставленного в промежуточном лагере и вернулась в Город.

Но слишком много осталось непонятного в той истории. Пустые каверны в монолите фактов мгновенно заполняет текучий сироп домыслов. Много ли в них правды? Неизвестно. Но то, что после возвращения Ник сильно изменился - очевидно. Из склонного к пространным размышлениям кабинетного аналитика он превратился в целеустремленного, даже жесткого лидера. Однако медики не усмотрели в этом ничего подозрительного. И, после обследования, повысили его статус. Что ж, им, конечно, виднее.

И только старая дружба Ника и Карела так и не вернулась. Осталась под хребтом вместе с прежним Бобриком. Не то чтобы между ними появилась неприязнь, но и прежней теплоты уже не было. Чисто деловые отношения.

Личный вызов. Абонент Бажен Степанович. - вмешалась в размышления сеть. –

Ответить. –

Юноша, планы изменились. Требуется твоя помощь. –

То есть? Что случилось? –

Мы нашли, где прячется наш фамильный призрак! –

А я тут при… –

Ты же сам хотел участвовать. Ну вот, ликуй. Откапывай свой охотничий топор. Характеристики “саламандр” и нашего гостя хорошо помнишь? –

Практически наизусть. –

Ты сейчас в ангаре? –

Пока нет. В капсуле. –

Задай новый маршрут, седьмой уровень, северный сектор, двенадцатая палуба технических служб. Там тебя встретят. –

Понятно. А как… - но старейшина ресурсников уже отключился. На седьмом уровне было людно. Менялась смена в оранжереях и термостанциях восьмого уровня. Транспортные шахты опускались только до седьмого. Нижние, технологические палубы были изолированы броневыми перегородками, и сообщение с ними поддерживалось только через шлюзы. Если вдруг большая часть города будет уничтожена, его сердце - реактор, термостанции и генераторы защитных полей останутся невредимы. У колонии будет шанс выжить.

Но в итоге весь поток пассажиров, прежде чем попасть на технические уровни, растекался по седьмому. И при сдаче смен шахты были загружены по максимуму. Вместе с вывалившейся из многоместной капсулы толпой гражданских, прибывших на трудонорму, Карел добрался до развилки тоннелей. И свернул в узкий полутемный коридор, окончившийся тупиком с бронированным люком в полу.

Статус: наблюдатель. Доступ разрешен, - проворковала сеть, и дюралевые створки разошлись в стороны. Карел недовольно глянул в распахнувшийся зев колодца, беззвучно ругнулся и полез внутрь. Спускаться по узкой подвесной лесенке в тесной трубе оказалось очень неудобно. Руки быстро устали, но и колодец кончился. Миновав толщу броневой плиты, операт оказался на платформе старой монорельсовой дороги. Техническая ветка опоясывала изнутри восьмой уровень. У перил стояла открытая тележка с пластиковыми сиденьями. Карел хмыкнул, залез на хлипкое с виду сооружение. Похоже, эту рухлядь перетащили сюда еще со “Стайера”.

Пожалуйста, пристегните ремень, и не выдвигайте конечности за периметр защитных дуг, - предупредила сеть. Тележка дернулась и довольно резво рванула вперед. Мимо понеслись стены тоннеля, обшитые пластиковыми и дюралевыми листами. Облупленная краска и залатанные дыры от креплений выдавали в них детали обшивки звездолета. Промелькнули три темные пустые платформы станций. Наконец экипаж начал тормозить и подъехал к четвертой, похожей на остальные. Но она была освещена и там операта действительно уже ждали.

Добрый день, Карел, я Ли Лион, аналитический отдел. Мне поручено руководить поисками. - Протянул руку невзрачный координатор среднего роста, - кажется, мы раньше встречались. –

Возможно. - Карел пожал сухую и прохладную ладонь. –

Разрешите представить: наша особая группа, Марк Ритц, Василий Зуев и Джон Энтин. Из полумрака вышли двое мощных мужчин в фиолетовых комбинезонах особого отдела медицинской службы. Приземистый и лысый техник в сером защитном костюме казался рядом с ними коротышкой.

"Вот тебе и раз. Придется работать с костоломами. А ведь я рассчитывал на поисковиков. Или на стрелков, но никак не на санитарную службу. Только это вам, ребятки, не сумасшедших оператов ловить.

И вообще, странная ситуация получается. Стрелок командует группой из ресурсников и медиков. Не иначе, санкция старейшин. Корлидеры бы перегрызлись, но такого не допустили".

А это наш эксперт Карел Раевич. Торий Терентьевич уже ввел вас в курс дела? –

Практически нет. –

Дело в том, что мы знаем местоположение, как бы это сказать, объекта. Вернее знаем предполагаемый район. Но! - Ли поднял указательный палец и сделал красивую паузу, - объект наших поисков находится между внутренним экраном и внешним щитом Города! Вы понимаете, что это значит? –

Не очень. - Признался Карел. Техник скептически хмыкнул.

Это значит, он не доступен сети слежения. Внутренний экран, как вы знаете, поглощает все излучения города. Во избежание утечки информации. А внешний щит защищает город от воздействий извне. Между ними буферная зона пятиметровой ширины. А в ней очень высокая плотность защитного поля. Вы понимаете? –

Боюсь, что нет. –

Там не работают как устройства внутригородского, так и внешнего интерфейса. И любая электронная аппаратура без специальной защиты. А, следовательно, невозможен контроль над работой киберов. Поэтому проникшую туда аномалию придется искать вам, без поддержки сети. –

То есть мы даже не сможем переговариваться? –

Сможете. На небольшом расстоянии. В пределах прямой видимости. У нас есть специальный инфракрасный интерфейс. Но свои постоянные инфы вам придется оставить здесь. Во избежание их повреждения. –

Теперь понятно. Ну, а я вам зачем? –

Вы уже наблюдали объект, и Торий Терентьевич порекомендовал вас как специалиста по “саламандрам”. –

Я думаю, он преувеличил… –

И все-таки, я прислушался к рекомендации. Итак, задача группы локализовать объект и подать сигнал о его местонахождении. И только в самом крайнем, повторяю, крайнем случае попытаться иммобилизовать. Теперь давайте, определим задачи каждого члена группы.

Четвертый уровень. Госпитальные сектора города. Реанимационный бокс. Раджив.


Раджив обернулся. Нет, показалось. Спящий красавец Рик спокойно лежал в своем хрустальном коконе. Доктор еще раз проверил состояние пациента. Странно и печально, но оно почти не улучшилось. Ванна регенерировала кожу, восстановила поврежденные внутренние органы, очистила кровь и лимфу. Но организм так и не ответил на стимуляцию, не начал сам себя лечить. И все дело в нервной системе.

Еще раз, пролистав снимки и графики, Раджив недоуменно пожал плечами. Многие нейроны мозга были слишком истощены и не реагировали на стимуляцию, а некоторые области, напротив, были перевозбуждены, высасывая резервы из глии. Периферическая система заторможена. Обычные методы лечения не сработали. Ни электростимуляция, ни волновое облучение, ни матричная терапия. Мозговые клетки упорно не желали выходить из ступора. Хотя некоторые застойные очаги возбуждения удалось погасить.

Итак, нужно обдумать ситуацию. А для этого лучше всего сменить обстановку, покинуть лабораторию, прогуляться где-нибудь и дать подсознанию поработать над загадкой.

Доктор зажмурился, вошел через сеть в интерфейс реаниматора. На полупрозрачной модели тела пациента подкорректировал некоторые физиологические параметры, задал время восстановительного сна и открыл глаза.

Внешне ничего не изменилось. Рик, бледный и спокойный, плавал в зеленоватом геле, дыша редко, но ритмично. Раджив покачал головой и вышел сквозь жидкую стену из бокса. Снял и бросил в бак асептическую маску.

Коридор госпитального сектора был почти пуст. А ждать свободную капсулу пришлось почти минуту. Раджив сел в кресло и задал седьмой уровень, сектор оранжерей. Пора повидаться с Агнеттой. Нужно будет попросить коллег, чтобы увеличили ей время обязательной релаксации. Тогда появится возможность хоть изредка встречаться в семейной ячейке. Сколько можно сидеть в лаборатории у рассадных полей, выводить новые породы пищевых водорослей. Будь ее воля, она бы там и жила.

Капсула миновала пятый и шестой уровни. Теперь стенки шахты стали прозрачны, и сквозь них можно было рассмотреть переплетение ярко освещенных труб и стеклянных галерей, заполненных зеленью и пурпуром. Километров оранжерей, житные поля, питавшие все население города.

Капсула нырнула в ячейку транспортного узла и остановилась. Доктор не стал задавать адреса лаборатории, решив пройтись пешком. Нужно только выбрать достаточно тихий маршрут. Но, как назло, везде было людно. Время смены персонала. Через терминал в многоместные капсулы вливались потоки жителей города, отработавших трудонорму и спешивших наверх, в жилые секторы города.

Наконец сеть нашла длинный, но спокойный путь, часть которого проходила через технические коридоры за колоннами теплообменников. Благо статус давал туда доступ.

Раджив спустился по винтовой лестнице и, миновав три палубы, добрался до нужного шлюза.

Статус - контролер, доступ разрешен, - откликнулась сеть, открывая люк. Узкий дюралевый мост с легкими перилами висел среди переплетения стеклянных труб и черных ребристых колонн. За прозрачными стенками тек бурый бульон - взвешенные в питательном растворе водоросли. Там, где трубы скрещивались с колоннами теплообменников, черный ребристый пластик опутывали матовые клубки осмотических насосов. Биомембраны нагнетали в раствор углекислоту, влагу и азот, высасывая их из горячих газов термостанций. Осушенные продукты разложения коренной породы поднимались на верхние уровни, обогревая город.

Как обычно, в секторе оранжерей было довольно жарко. Но Раджив не стал включать климат контроль комбинезона, а просто расстегнул его на груди. Нужно было прихватить еще и темные очки. Но, увы. Допкомплект служебного комба он, как обычно, забыл в жилой ячейке.

“Агнетта снова будет недовольна. Обзовет беспечным дураком. Но постоянно таскать с собой лишний килограмм? Что может случиться со мной здесь, внутри города?”

Длинные ленты осветителей обвивали трубы, наполняя раствор раздражающе ярким сиянием. Все вокруг переливалось изумрудными, бурыми и фиолетовыми бликами. Но тишина, наполненная журчанием и шорохами, идеально способствовала размышлениям.

Мостик под ногами вздрогнул. В привычные звуки сектора вплелись новые, зловещие ноты: рокот, гул, глухие удары.

Чрезвычайная ситуация, - пропела в ухо виртуальная сетевая барышня, - авария насосной станции, угроза взрыва. Немедленно покиньте сектор и проследуйте к транспортному узлу. Дюралевый настил снова вздрогнул. И следом где-то вверху раздался глухой удар.

“Это не шутки. Нужно возвращаться”.

Пожалуйста, проследуйте назад прежним маршрутом, - попросила сеть. “Прежним? - Раджив оглянулся. - Но почему не вперед? Там лаборатория и, возможно, Агнетте угрожает опасность”.

Пожалуйста, проследуйте… “Ладно, проследую, аварийшикам виднее”.

Раджив бросился назад, гремя подошвами по ребристому настилу. Рокот усилился. В какофонию вплелось угрожающее шипение.

За поворотом показался куб шлюза, нанизанный на цилиндр служебного колодца с винтовой лестницей. Над головой раздался грохот. Раджив едва успел отскочить назад, вцепиться в перила. Вниз рухнул поток бурой жидкости воды и обломки стеклянной трубы. Они смяли легкий дюралевый мостик. Теплый питательный бульон зашипел на раскаленных трубах теплообменников.

Воздух сразу наполнился паром и нагрелся. Раджив побежал по накренившемуся мосту назад. Где-то там должен быть еще один шлюз, ведущий к лаборатории.

Осторожно, впереди опасность. Рекомендуется подняться на уровень выше,- тараторила виртуальная барышня. –

Раджив, говорит оператор аварийной службы. –

Аварийная! Наконец то. Что мне делать? –

Наденьте шлем-маску из допкомплекта… –

Я его забыл. –

У вас есть с собой биопласт или осмотическая маска? –

Нет. –

Это плохо. –

Что мне угрожает? Сектор затопит? –

Нет, но температура, влажность и газы… вы долго не продержитесь. Сектор над вами тоже затоплен. Шлюз перед вами блокирован. Спасательные бригады уже на подходе, но… –

Значит, помоги себе сам?! –

Зачем вы так? Мы делаем, что можем. Но для гарантии вам нужно подняться вверх. Там есть технические помещения с автономным климат контролем, которые можно герметизировать. –

Как подняться? Ползти вверх по стеклянной трубе? Я что, паук? –

За следующим поворотом вы увидите алюминиевую ферму. Она держит мост, по которому вы идете. На ней закреплены кабели сети слежения. Вам нужно спуститься на эту ферму и пройти вправо до технической шахты. По ней вы сможете подняться вверх. Пятью метрами выше расположен пост контроля. Он герметичен. Вам нужно остаться в нем и заблокировать люк. Помощь скоро будет. –

Хорошо, я иду… По залу снова раскатился грохот стекла и шум падающей воды.

Аварийная, запрос по лаборатории генетики оранжерейного сектора. Аварийная… –

Извините, в данный момент нет связи со службами. Обратитесь позже. Пожалуйста, проследуйте указанным маршрутом. –

Проклятье, где связь? –

В данный момент связь со службами отсутствует… Техническая ферма была на месте. Но, едва Раджив увидел ажурную конструкцию, опутанную кабелями, как ему стало не по себе. Ползти по этим палочкам? Но делать нечего. Собравшись с духом, он перебрался через перила, осторожно спустился на перекладину и, вцепившись руками в скользкие трубки, начал удаляться от мостика, дающего хотя бы видимость надежной опоры.

Протискиваясь сквозь переплетения труб, Раджив добрался, наконец, до технической шахты. Преодолевая слабость и боль в голове, вцепился в уходящую вверх аварийную лесенку. Теперь предстояло подняться по дюралевой трубе к серому цилиндру технического поста. Организм уже работал на пределе. Дышать становилось все труднее. Рассол, кипящий на трубах теплообменников, наполнял воздух тяжелыми едкими испарениями.

Люк в нижней грани цилиндра отошел в сторону после первого прикосновения.

Статус контролер, доступ разрешен. Из последних сил Раджив вполз внутрь, привалился спиной к стене и втянул ноги.

Закрыть люки! Обеспечить связь с аварийной… Крышка скользнула в уплотнения, оставив снаружи влажный ад.

Извините, в данный момент связь невозможна. –

Причины?! –

Невозможно прохождение сообщений по узлу сети слежения, обслуживающему сектор. –

Он поврежден? –

Нет. –

Заблокирован? –

Нет –

Так в чем причина? –

Невозможно прохождения сообщений по… –

Отставить. Проверить герметичность объема поста. –

Герметичность нарушена. Повреждено уплотнение верхнего люка. Раджив поглядел вверх.

В стыке овальной крышки со стеной торчал острый стеклянный клык длинной в ладонь. Вокруг топорщились дюралевые заусенцы. Воздух с едва слышным свистом уходил сквозь уплотнения верхнего люка. Климат контроль поста натужно гудел. Сколько еще продержатся регенераторы, неизвестно.

Уплотнения люка биопласт? –

Материал уплотнений - кремнийорганический полимер, - услужливо откликнулась сеть. –

Вот вам ваша экономия! Биопласт заткнул бы дыру в два счета. Раджив ударил кулаком по полу, уперся затылком в дюралевую стену поста, глядя на поблескивающее стеклянное острие.

“Стоит попытаться вытолкнуть его наружу. А чем потом заткнуть дыру?”

Запрос связи с аварийной. –

Извините, в данный… Раджив включил мнемограф инфа.

Нина, если я не смогу передать это сам, сообщи операту из ресурсного Раевичу: он был прав. На мальчика оказано воздействие… на разных диапазонах. В видимом спектре возможна объемная голограмма… восприятие только подсознанием. У него перегружена долговременная память. Чрезмерное истощение нервных клеток, ответственных за распознавание образов. Перевозбуждение некоторых центров указывает на… Колонна вместе с цилиндром содрогнулась. Сверху рухнул новый кусок трубы и крепления поста, подрубленные предыдущим обломком, не выдержали. Цилиндр со скрежетом отошел от колонны, на мгновение завис, цепляясь за нее последним, уцелевшим болтом и рухнул вниз.


Седьмой уровень, внутренняя (мертвая) зона северного щита, Карел Раевич


Это один из шлюзов. Здесь мы и войдем. Техник Джон стоял перед круглым люком в чуть вогнутой стене города. В ремонтном экзоне с усиленным скелетом коротышка казался гигантом рядом с немелкими санитарами, достававшими ему едва ли до подмышек. Теперь он напоминал странный гибрид обезьяны с рептилией. С гипертрофированными мышцами, цепкими трехпалыми лапами и мощным хвостом. На грузовой платформе за спиной пристроился горб генератора стасисполя. На обоих запястьях - корзины антенн-излучателей.

Остальные члены группы выглядели едва ли не беззащитно в своих скафах. Но впечатление было обманчиво. Такой костюмчик легко выдерживает плазменный заряд основного калибра “черепахи”. Хотя против гостя, глотающего киберов как конфетки, он вряд ли поможет.

Карел отказался от ручных акустических пушек - “кричалок”, которыми вооружились санитары. Зачем тащить на себе лишний груз? “Огневушкам” звуковой луч не нравился, но и остановить их он не может. Разве что отпугнуть. Что уж говорить о призраке. Но зато прихватил запасной визор, террагерцовый локатор, переносной спектрограф и еще кое-какие мелочи. С этим он будет полезнее группе. А оружие не для него.

Позади людей выстроились полукругом “мураши” и тоннельные “крабы” с еще одним генератором стасиса.

Основа щита - система переборок и скрепляющих конструкций. - Повторял Джон Энтин краткую лекцию. - Она разделена на отдельные коробки, связанные люками. Короба имеют форму шестиугольника. Как у пчелиных сот. –

Хватит лекций. Давай, пошли уже. Санитар Марк поправил шлем и шагнул к раскрывающимся створкам люка.

Но это важно. - Попытался договорить техник. - Выход внутрь мертвой зоны один на весь сектор. –

Знаем. Оба санитара уже вошли в шлюз. Карел глянул на растерянного техника и шагнул следом.

Створки люка сошлись за спиной, и внутри коробки воцарилась темнота. Карел поспешил включить визор. Голубовато-зеленые тона переносного прибора были несколько непривычны. Все-таки теперь приходилось смотреть собственными глазами, а не с помощью инфа, транслирующего образы прямо в зрительные поля мозга.

Внутренности щита показались операту хаотичным переплетением ажурных балок. Сейчас группа как раз находились на дне одного из стометровых шестиугольников. Два люка в соседние соты слева и справа вверху. Теперь предстояло подняться к ним сквозь эту дюралевую паутину.

Горошина на темени Марка вспыхнула и начала пульсировать в такт речи. Командир проверял работу ретранслятора.

Итак, повторяю порядок движения: я справа, Вася слева. По центру идет техник, эксперт сидит у него на горбу. Всё, двинулись. Разговор только по необходимости.

На стенах обнаружились ряды скоб, уходящие вверх. Марк начал подниматься по внутренней стене, его напарник по наружной. Карел запрыгнул на грузовую площадку за спиной Джона. Пристегнулся страховочным карабином к поручню.

Техник не стал подниматься по стене. Дождавшись, когда санитары уйдут вперед, он подпрыгнул, ухватился за поперечную балку и начал карабкаться вверх по переплетению ферм, словно обезьяна по дереву. И довольно резво. Если бы он не останавливался, поджидая санитаров, давно бы их обогнал.

Около люка группа снова собралась вместе. Карел пристегнул страховочный карабин к балке, с сожалением и опаской слез с платформы киберскелета. Вцепился в ближайшую скобу.

Марк осмотрел двустворчатый люк. Повернулся к Карелу.

Давай, эксперт. Ручной спектрограф не показал ничего, кроме самого дюраля и следов смазки.

Следов нет! –

Понятно. Мы входим первыми, следом эксперт. Техник, включай генератор, стой наготове. И смотри в оба. Эта тварь может броситься на нас, едва мы откроем люк. Готовы? Вскрывай! Джон взялся за колесо запорного механизма трехпалой металлопластовой лапой и повернул. Створки с гулким скрежетом поехали в стороны.

Санитары проворно скользнули в открывшийся зев. Карел отстегнул карабин и, затаив дыхание, полез следом.

Новая ячейка была точной копией предыдущей. Но наружная стена была заметно холоднее внутренней, на которой выделялись большие теплые пятна.

Джон, что здесь внутри? –

Излучатели защитного поля. Других видимых аномалий не наблюдалось. Карел дважды просканировал объем локатором.

Ну что, эксперт? –

Ничего. –

То есть чисто? Следов нет? –

Нет. –

Техник, входи, цепляй эксперта и давай за нами. Идем в следующую коробку. Третья ячейка тоже оказалась пуста. Но вот в четвертой…

Сначала Карел не заметил слабый тепловой след. Он почти слился с одним из пятен излучателя. Но локатор сразу показал нарушение структуры балки почти в самом центре ячейки.

Марк, он был здесь! Санитары дружно выхватили “кричалки”, направив раструбы в темноту.

Уверен? –

На девяносто девять. –

А сейчас? –

Его тут нет. –

Давай, эксперт, иди вперед. Мы рядом, прикрываем. Техник, включай генератор и прикрывай нас. Смотри по сторонам. На этот раз Карелу пришлось карабкаться по переплетению балок самостоятельно. Хорошо хоть изредка попадались удобные скобы.

Давай, эксперт, ты что, уснул, - ворчал Марк. Второй санитар помалкивал. Может быть, он вообще немой?

Вблизи след был хорошо виден. Теплая полоса тянулась от левой стены соты и уходила вверх. Карел достал спектрограф. В окошечке вспыхнула знакомая радуга.

“Ух ты, Едва ли не вся таблица элементов. Остаточные следы. Очень похоже на ”огневушек", но массовая доля совсем не та, не подходит ни одной из форм. Зато со следом, который гость оставил в старых тоннелях, эта тропа почти идентична.

Попался, голубчик!"

Это он! - уверенно заявил Карел. –

Молодец, эксперт. А куда он двинул? Тут две дороги… –

Судя по распределению тепла, туда. - Операт указал на левую грань шестиугольника. –

Техник, там есть люк? –

Нет. - Джон, наконец, подал голос. –

Куда же он пропал? –

В переборках могут быть трещины? Он просочится в любую, как вода… –

В этом секторе? - Джон задумался. - Возможно. –

Идем по следу! - решил Марк. - Порядок передвижения прежний. Эксперт, лезь на горб. Тепловая дорожка действительно упиралась в трещину. Узкая рваная щель наискось распорола переборку.

Плохо вы следите за своим хозяйством, - съехидничал Карел. Джон промолчал.

Переходим в следующую коробку, - заявил Марк. - Прищучим тварь. –

Марк, пора сообщить наружу… –

Справимся сами. –

Это не входит в задачу, - поддержал коллегу Джон. –

Может, в вашу и не входит, но сейчас вы у меня в подчинении. –

Марк, это штука опаснее “разрушителя”. Если мы не… –

Слушай, эксперт, делай свою работу, а я буду делать свою. Пока мы нарыли только след, а твари и в глаза не видели. Так что вперед! Ползем к боковому люку.

Глава 6: Сачок для призрака

Пятый уровень. Лабораторные сектора города. Лаборатория сетевой службы. Павел


Счастливой охоты, Бажен Степанович. –

И тебе, Паша. Створки люка сошлись с глухим стуком. Оставшись один, младкор сдвинул инф на затылок и откинулся на спинку кресла, вслушиваясь в голоса многочисленных механизмов.

Лаборатория жила своей жизнью. Журчали сервоприводы и моторы, щелкали захваты. Тихо гудела стойка энергоузла. Казалось, вся эта машинерия прекрасно обойдется и без присутствия человека.

Павел хмыкнул.

“В общем, так бы оно и было, добавь сюда толику биопласта и силикона. Но пока еще мы тут главные мозги. И это правильно!”

Он всегда боялся излишне самостоятельной техники. Может быть, из-за давнего случая в ангаре. Когда он убежал от отца и его напугал случайно пробегавший мимо кибер.

Так или иначе, но Павел всю жизнь положил на улучшение контроля над многочисленной армией защитников и помощников человека. И чем дольше он работал, тем яснее ему становилось, что самостоятельности в киберах ровно столько, сколько укажет разработчик. Любая из машин без руководящей воли творца не более чем груда самодвижущегося железа.

Потому его больше всего возмущали попытки железа имитировать самостоятельность.

Павел вздохнул с сожалением, надвинул на место инф.

“Пора продолжать охоту на аномалии. Что сказал Бажен? Ищи во второстепенных параметрах. Итак…”

На столе развернулась объемная карта параметров проб.

"Что изменилось с вводом в сеть нового биопласта, кроме скорости передачи? Странно, пакеты проходят без запаздывания, переприемов нет, а мониторинг показывает рост ошибок.

Вот в чем дело! Возросло количество повторных запросов. Хотя сообщения уже приняты. А программа считает их ошибочными. Это не эхо, это именно повторные запросы. Неужели буферная память сети не очищается до конца. Знать бы еще, где она обитает.

Вот они, блуждающие команды! Информационные фантомы! Математические монстрики, давно предсказанные теоретиками!"

Павел включил мнемограф, чтобы записать сиюминутное понимание проблемы.

Створки снова разъехались в стороны. Старейшина вернулся.

Я пока посижу у тебя, Паша. –

Пожалуйста, Бажен Степанович. –

Ну, как, успел за час что-нибудь нарыть? –

Больше сомнений, чем результатов. У вас свои фантомы, а у меня свои. –

То есть? Павел показал раскладку повторных запросов.

Да, что-то такое я предполагал, - кивнул старейшина. - Результат усложнения сети. Хотя, по всем расчетам пороговый уровень мы еще не перешли, но… –

Вы хотите сказать, сеть стала слишком объемной или ее топология усложнилась так, что… –

Не только. Чем больше мы приближаем параметры биопласта к идеалу, тем ближе подходим к … Знаешь, Паша, налей-ка старику сока, лучше апельсинового. Павел достал из шкафчика тубу с изображением горки оранжевых фруктов и два стакана, сорвал пусковую полоску. Когда напиток охладился, разлил по пластиковым стаканам. Бажен взял свой, отхлебнул глоток.

М да, и не подумаешь что отжат из биомассы. Однажды я пробовал настоящий, консервированный сок. И знаешь, он точно такой же, как этот. Младкор молча глядел, как старейшина смакует напиток и, наконец, не выдержал.

Так что там с топологией, Бажен Степанович? –

Видите ли, юноша, все зависит от того, как далеко вы продвинулись. Что за зверя вам удалось поймать в дебрях нашей любимой опекунши. Так что давай, выкладывай свои догадки. –

Я думаю, ячейки буферной памяти сети не чистятся полностью. В них зависает остаточная информация. И она порождает блуждающие команды на новые запросы у отправителя. Повторные. –

В принципе, это очень близко, но… –

А что не так со структурой? –

Уровень топологии, за которым произойдут качественные изменения, аналитики вычислили давно. Нет, Пашенька, дело в самом пластике. Чутье тебя не подвело. –

Знаете, Бажен Степанович, весь новый биопласт затребован для восстановления нулевого уровня. В связи с большими потерями инфраструктуры. Вы не думаете, что следует… –

Возможно, но выбора у нас, юноша, не много. Сам понимаешь, без нулевого колонии конец. Так что давай, разбирайся с причинами. –

Жаль, я не Адриана Келли… Бажен вдруг рассмеялся. Увидев недоуменный взгляд ученика, пояснил:

Вот вам яркий образчик мифологического сознания! –

То есть? –

Это миф, Пашенька. Ничего Адриана не конструировала. Она исследовала. –

Исследовала? Что?! –

Некий артефакт. Кусок структуры… между прочим, его нашел ваш покорный слуга. На Ликте. Что там вскоре произошло на самом деле, это отдельный разговор. И тебе этого знать пока не нужно. И чем ближе мы подходим к параметрам того, исходного биополимера, тем сильнее возможности нашей сети приближаются к той неведомой структуре. Мы ведь до сих пор не знаем, как работает сеть. Квантовые, вероятностные процессы, нанотрубки, особые свойства пространства. Нечто, похожее на работу нашей нервной ткани. А передача информации в голографическом режиме, цельными образами?! Это ведь, Пашенька, неотъемлемое свойство живой природы и даже разума. Но нам, в общем-то, нет до этого дела. Отличная среда передачи информации и энергии. Работает безукоризненно. Мы и общаемся с ней только через фильтры интерфейсов инфа. –

Но я всегда считал, что это разработка… –

Мы живем мифами, Пашенька. Например, все считают, что электробури порождает кварц и оксиды металлов. Но таких потенциалов порода просто не может создать. И почему напряженность возрастает с глубиной? Никто не знает. Мы не сумели проникнуть достаточно глубоко. И ты знаешь, Паша, что понять и осмыслить структуру можно, только выйдя за ее рамки. Мы живем внутри сети слежения, все наши приборы это часть ее. Все наши вычислители на нее завязаны. Мы не можем смоделировать ее функции. Бажен снова отхлебнул сока. Павел, пораженный услышанным, молчал.

Ты думаешь, Паша, почему наши предки покинули Ойкумену? Только не говори про изоляционистов. Это знают все. Но почему их так легко отпустили? Та же проблема - познание системы извне. Так как контакта с братьями по разуму, будь они неладны, не установили, человечество решило само взглянуть на себя со стороны. А для этого нужно было вынести свою часть за пределы. И чтобы эта часть общества стала полностью самодостаточной. Конечно, основная масса изоляционистов свято верила в Новый Эдем. Но влиятельная верхушка и не собиралась прерывать связь с человечеством. Хотели провести грандиозный эксперимент, создать новое общество. Только они и предположить не могли, что в их среде угнездилась еще более скрытая структура - “Звездные Стражи”. А потом мы наткнулись на “дахейцев”… Бажен снова замолчал, допивая сок.

Но ведь все Стражи погибли еще в первых столкновениях… –

А дело их живет. Мы закуклились, как улитка. Свернули все, что не способствует выживанию. Развиваем только те отрасли, которые нужны для обороны. Погляди, мы почти не ведем экспериментальных исследований. Мы не знаем, что находится за границами плато. Хотя теперь, наконец, вознамерились выглянуть из скорлупы. Нужда заставила. Между прочим, у Дахов тоже не наблюдается особого прогресса. Если в начале противостояния, в первые сорок лет, они сильно продвинули военные технологии, то дальше застой. Они увеличивают мощность, но новых решений то незаметно. Значит, они тоже вырождаются? Или мне это только кажется? Старейшина поставил пустой стакан на стол. Катнул его к Павлу.

Не бери в голову болтовню старика. Все не так уж… извини, меня вызывают. - Старейшина ушел в себя. Прислушиваясь, и вдруг закричал: - Что? Жертвы? Где поисковая группа? Как не знаете?! Взрыв генератора? Так чего вы ждете? Сейчас буду! Бажен вскочил и, не прощаясь, выбежал из лаборатории. Павел покачал головой и столкнул пустой стакан в утилизатор.


Седьмой уровень, буферная (мертвая) зона северного щита, Карел Раевич


Прежде чем войти в ячейку, Марк собрал группу у люка. Карел сидел на платформе за спиной Джона. Техник устроился на переплетении конструкций, вцепившись в них клешнями и стальным хвостом экзона. Сами санитары пристегнулись рядом страховочными фалами.

Значит так, Джон: вы с экспертом остаетесь у этой двери. Мы обходим коробку с левой стороны. Двадцати минут на это должно хватить. Потом мы входим в левый люк и отвлекаем объект на себя. Вы входите через пять секунд, с разогретым генератором и ловите мышку в клетку. Расклад ясен? –

Да, - кивнул техник. –

Марк, этот “призрак” смертельно опасен. Нам не справится с ним вчетвером. –

Эксперт, ты повторяешься. –

Я подозреваю, что он разумен. –

Вот и подозревай. Это твоя работа. А наша - локализовать объект. –

Но Ли прямо указал: контакт с объектом только в крайнем случае. –

А это и есть крайний случай. Какая то тварь разгуливает по городу и неизвестно что замышляет. Не трясись, эксперт. У Джона отличный сачок. Даже “амебу” остановит. Если бы у наших дедушек на Ликте были такие, переловили бы всех “огневушек”. Вы, главное, нас не зацепите. И не палите в стены. Слышишь, Джон, вам же латать придется. Ну, время пошло. Санитары одновременно отстегнулись и исчезли в переплетении дюралевых балок.

Ожидание тянулось бесконечно долго. Карел несколько раз порывался заговорить с техником, но не решался. А Джон сидел неподвижно, словно статуя. И только позже операт понял: техник экономит батареи экзона, отключив активный режим.

А поговорить было о чем. Санитары пошли на захват, нарушив приказ куратора операции. Это заставляло задуматься.

"Похоже, медики за спиной стрелков решили сами захватить объект. Только зачем? Предъявить старейшинам служб в качестве доказательства несостоятельности обороны города?

Опять непонятная борьба в совете. Как всегда, кстати. А мне что прикажете делать? Выполнять инструкции Ли? Но формально я сейчас подчиняюсь Марку.

Придется действовать по плану санитаров. Есть хотя бы маленькая надежда на успех. Устроим разборки - упустим призрака".

На двадцатой минуте Джон активировал костюм.

Раевич, вы готовы? –

Да. –

Держитесь крепче и пригнитесь, когда я буду проходить люк. Стальные пальцы потянулась к рычагу, сняли блокировку, сжали его и замерли. Джон активировал генератор. На вершине кожуха вспыхнули индикаторы. Вокруг направленных вперед корзинок излучателей заклубилось едва заметное желтоватое сияние.

Сектор секундной стрелки на внутреннем экране скафа подполз к вершине циферблата и миновал ее. Техник рванул рычаг. Створки люка распахнулись, и Карел едва успел вжаться в платформу, с такой скоростью Джон рванул вперед, проскочив узкий проем. Верхняя дуга грузовой платформы царапнула раму.

Влетев в коробку, техник вцепился ногами и хвостом экзона в балки, развел в стороны корзины излучателей.

Санитаров Карел заметил сразу. Они висели у противоположной стены ячейки и палили из акустических пушек куда-то вверх.

Там, сквозь дюралевую паутину балок, сияло горячее пятно. Призрак!

Объект вверху! На полтора часа. –

Принял - кивнул Джон, наводя излучатель. В террагерцовом диапазоне было отчетливо видно, как звуковые лучи упираются в огненную мантию призрака, треплют, рвут ее, но, кажется, его это не волновало. Огненный обернулся, увидел техника и эксперта. Карел почувствовал то же ощущение прохладного пронизывающего ветра, что и в “Кроте”.

Джон уже навел на пылающее пятно корзинки. Под ажурной сеткой налились синевой сгустки спасисполя.

Со стороны города на ячейку обрушился мощный удар. Кажется, даже стена немного вогнулась. Затрещали фермы распорок. Дюралевая балка под весом экзона просела и лопнула. Техник покачнулся. Сгустки поля, сорвавшись с излучателей, ушли в сторону от призрака, врезались во внутреннюю стену и влипли в нее. Фиолетовая клякса стасиса растеклась по дюралю, покрывая его инеем. Атомные связи по краям захваченного куска металла рассыпались, и его выплюнуло внутрь, словно пробку из бутылки. В отверстие хлынула струя воды, обрушившись прямо на санитаров. Замерзший обломок врезался в противоположную стену и полетел вниз, ломая балки каркаса. Прямо на Карела.

Джон успел обвить соседнюю балку хвостом, но ступню экзона намертво зажало в трещине конструкции. Техник пытался освободиться. Искусственные мышцы гудели, стараясь вырвать ногу из капкана. А сверху уже сыпался рой обломков.

Призрак бесшумно и невероятно быстро скользнул навстречу Карелу и Джону, поглотив попутно несколько балок. В сторону застрявшего техника метнулся пылающий протуберанец. Джон попытался увернуться, навести на объект излучатели, но балка скручивалась, поворачивая его спиной вверх. А там, на платформе, скорчился Карел.

Струя пламени прошла всего в полуметре над шлемом эксперта и проглотила укутанный в фиолетовый кокон стасиса обломок стены.

Техник вырвал, наконец, ногу из зажима. А призрак уже висел всего в трех метрах, покачиваясь и рассматривая людей. Затем стремительно пронесся мимо, скользнул в раскрытый люк и исчез.

Только теперь Карел отыскал сканером фигурки санитаров. Они висели на страховочных фалах и не подавали признаков жизни. Сверху из прорехи в стене на них низвергался яростный поток. Внизу, совсем близко, клокотала темная водная масса.

"Что с ними? Мертвы, оглушены? И биомониторинг здесь не действует!

И что рвануло в городе? Почему из стены хлещет вода? Проклятье, если бы здесь работал инф".

Джон, спасайте санитаров. Я за призраком. –

Вы же без оружия… –

Я прослежу за ним! Карел отстегнулся от грузовой платформы экзона и перепрыгнул на ферму распорки. Вцепился в скользкий швеллер руками и ногами, оглянулся. Техник стремительно спускался вниз, по-обезьяньи цепляясь руками и хвостом.

Операт отлип от балки и, пересилив себя, прыгнул на следующую. Покачнулся и едва не рухнул вниз. Теперь площадка перед шлюзом была совсем близко.

Карел собрался с силами, постарался успокоиться и снова прыгнул. Прокатился по ребристому настилу и врезался спиной в раму люка. Вскочил, миновал створки и остановился.

Снова накатила прохладная пронизывающая волна.

Призрак ждал его. Он стоял на одной из перекладин, чуть покачиваясь, и разглядывал человека.


Четвертый уровень. Госпитальные сектора города. Кабинет нейродиагностики. Майкл Соллен


Ходить по городу без инфа считалось плохим тоном. Но Майклу сейчас было не до приличий. Сняв блестящий ободок в шлюзе реанимационного бокса, он так и не решился снова его надеть. Не хотел, чтобы мониторинг фиксировал ту бурю эмоций, что хозяйничала у него в душе.

Как он мог себя чувствовать, когда шел на внеочередное обследование, и был на девяносто процентов уверен, что дело кончится его отстранением. Это выгодно всем, и противникам стрелков в совете, и его начальству. Можно будет списать потери последнего налета на неадекватное состояние командира группы. Конечно. Диксон обещал. Но…

“Кто-то очень хочет повестить пять жизней на мой счет”.

Майкл сжал кулаки.

“Черный вакуум. Как мне не повезло. Сколько пришлось пробиваться в операты с моими неподходящими данными и теперь отдать свой статус без боя? Нет, не дождетесь!”

Похоже, все, что творилось внутри, выплеснулось на лицо. Уже несколько человек с удивлением посмотрели на операта, яростно сжимающего свой инф в кулаке.

"Нет, так не годится. Так меня точно вышвырнут из состава…

Вот и мембрана диагностического кабинета. Нужно успокоиться".

Не обращая внимания на окружающих, Майк провел пару дыхательных упражнений для релаксации. Как перед боем. Натренированный организм подчинился, вгоняя параметры в норму. Почувствовав, что сердце снова бьется ровно, операт надел инф и надавил на входную мембрану.

Комиссия уже ждала его. Два врача и медсестра.

Майкл Соллен? Проходите, пожалуйста. Вы уже подвергались этой процедуре раньше, потому не буду вдаваться в подробности. Пожалуйста, раздевайтесь, ложитесь и расслабьтесь. Почувствовав неприятный привкус во рту, постарайтесь дышать глубоко и ни о чем не думать. Представьте себе то, что вам наиболее приятно. –

Я знаю, - кивнул Соллен. –

Тогда располагайтесь, начнем. Нейроскан - пластиковый куб с толстой ножкой - основанием и маской на двух длинных щупальцах стоял у изголовья стандартной физиокушетки - усеченного варианта реанимационной капсулы.

Операт стянул форменный комбинезон, оставшись совсем голым. Покосился на медсестру. Похоже, для нее вид обнаженных мужчин был привычным делом. Майкл протянул ей одежду, а сам положил на стул рядом с кушеткой ободок инфа. Взять в руки интерфейс стрелка без его разрешения считалось за оскорбление.

Майкл растянулся на теплом бархатистом ложе. Микрощупальца принялись массировать кожу. Лепестки кокона накрыли тело, согревая и расслабляя. Появилось жжение на сгибе локтей и под коленками. Кушетка подключилась к кровеносной системе пациента. Сверху надвинулась маска. Майкл послушно закрыл глаза, почувствовал, как пластик присасывается к лицу, как дыхательный шланг проникает между губами.

“Теперь нужно расслабиться. Думать о приятном”.

Во время обследований Майкл всегда вспоминал картину, висевшую на стене в семейной ячейке родителей. Степь, равнина, невысокое мягкое солнце, легкие перистые облака и трава, целое море голубовато - зеленой травы. Мерцающие волны, убегающие по полю к горизонту…

Он снова был десятилетним мальчиком, стоял у стены, задрав подбородок, вглядывался в нереальный пейзаж.

“Как же хочется вырваться из тесных коридоров туда, на простор, шагнуть за рамку картины. А если попробовать?”

Мальчик коснулся картины, и рука провалилась сквозь глянцевую пленку пластика. Это уже не картина, это окно. Майки чувствовал кожей лица дуновение теплого ветра, прикосновения солнечных лучей. Он ухватился за край рамы, подтянулся, поставил на край коленку и вывалился наружу, в море пахучей травы.

Майк стоял посреди равнины. Его колени обнимали изумрудные волны. Ветер ворошил волосы. Он раскинул руки, поднял голову к солнцу и упал спиной в заросли душистых стеблей, глядя в бескрайнее нежно-васильковое небо.

“Как долго я этого ждал. Вот так лежать посреди степи и не помнить темных переходов и тяжести камня…”

Облака вдруг дернулись, исказились, рассыпались блестящей пылью. Небо потемнело до темно-фиолетового. Солнце разбухло, покраснело и начало падать к обрезу горизонта. Жесткие гранитные камни врезались в спину.

Теперь Майк лежал, распятый на скале, посреди мертвого плато. Колючий песок летел в лицо. Искорки холодных звезд смеялись над ним. Нет, это уже не звезды, это крапинки на красном граните. И уже не небо нависает над ним, а бесконечная каменная плита. Она опускается все ниже.

Майкл попытался скорчиться, закрыться, но руки и ноги словно приросли к камню. Легким не хватает воздуха. Грудь опоясали обручи боли.

Теперь операт мог только молча смотреть на приближающийся гранит. Крик застрял в горле. Сейчас сердце лопнет от ужаса…

Свет ударил по глазам, стерев видение.

Закройте, сейчас же закройте… Майкл послушно зажмурился.

Отсчитайте десять секунд. Теперь открывайте. Цветные пятна медленно сложились в лица двух озадаченных врачей.

Вам лучше? –

Да –

Тогда одевайтесь, процедура закончена. –

Я могу узнать результат? –

Если подождете пять минут в коридоре. Сестра позвала его только спустя четверть часа.

Говорить начал лысоватый координатор, старший из врачей.

Итак, стрелок Майкл Соллен, сначала хочу вас огорчить, у вас действительно есть нарушения психики, которые можно отнести к… –

Давайте без долгих вступлений. Вы рекомендуете меня отстранить? –

Не все так просто… –

У вас очень странный вид АФ. - вмешался молодой медик, - Я бы даже назвал это не агорафобией, а напротив, особым видом клаустрофобии. –

Все-таки меня отстранят. –

Безусловно, на период лечения. –

Разрешите, Андрей Степанович, я объясню ему подробнее, - обернулся молодой медик к коллеге, и, получив утвердительный кивок, продолжил: - У вас уникальный случай. Я с таким сталкиваюсь впервые. Вы боитесь не открытого пространства, что характерно для большинства ваших коллег, наоборот - вы боитесь возвращаться внутрь города. Но приступы провоцирует именно вид открытого пространства за стеклом экрана или в обзорном поле. –

Я бы рекомендовал вам выйти, наконец, наружу, хотя понимаю, что это невозможно, - развел руками старший врач. - Может быть, оказавшись на поверхности, вы, наконец, реализуете детскую мечту. Тогда ваш комплекс пропадет сам собой. А пока вы отстранены от службы. –

Я боялся худшего. –

Вам повезло, пожал плечами доктор, ваша психика довольно устойчива. И мы надеемся на ваше излечение.

Нулевой уровень. Управляющий узел сети слежения. Павел.


Павел раздвинул тугую мембрану сетевого поста, протиснулся внутрь. Над горизонтальной консолью пульта серебрились пустые зеркала выключенных аварийных экранов. Из трех рабочих мест было занято только одно.

Привет лабораторным крысам. - Джент развернул ложемент к гостю, сдвинул с глаз биопластовую маску-монитор. –

А ты, значит, на переднем крае. –

Не всем же науку двигать. Ну, выкладывай, зачем к нам пожаловал. Без повода, я знаю, тебя из гнезда не выкуришь. –

Может, сначала угостишь. В кои то веки живьем увиделись. –

Угостил бы, да нечем. Мы тут тоже на полном подключении. Только дышим сами. - Операт показал на ложемент, спеленавший его до самой груди. - Хотя в чем-то оно удобно, в туалет бегать не нужно. –

Знаю, у меня с собой. - Младкор извлек из кармана тубу с виноградной гроздью на этикетке. –

Ферментированный? Павел молча кивнул.

Эскулапов не боишься? –

Четыре процента. В пределах допустимого. Ну, будешь? –

А то. Янтарная жидкость потекла в стаканы. Некоторое время тишину поста нарушали только булькающие звуки.

Ничего! - Джент утер ладонью губы, - теперь давай по делу. –

По делу, так по делу. Помнишь, недавно запустили новую партию морфа? –

Ну. –

Он весь идет к вам, на нулевой. Даже тестовая партия. И кое-что в нем мне не нравиться. Не доработали. Мне нужны технические записи. Те, что не передаются на Центральную, а архивируются прямо здесь. –

Допуск? –

Есть. - Павел выдал кодовую комбинацию. –

Ого, - Джент качнул головой, глянув на статусный список, - не высок ли для младкора? –

Думаешь, фальшивка!? –

Ладно, не кипятись. Сейчас организуем. А ты, если хочешь, пока вон в оптику погляди. Все развлечение. Джент протянул однокашнику гостевую шлем-маску, свисающую с пульта на длинном щупальце. Сам опустил биопластовое забрало и откинулся в ложементе.

Павел уселся удобнее, натянул маску на лицо. Кресло мгновенно подстроилось под его фигуру. Биопласт потек по коже, повторяя мельчайшие складки, присосался к контактным пластинам инфа.

“Статус - инспектирующий. Доступ разрешен” - проворковала в ухо виртуальная барышня.

На поверхности был ранний синий вечер. Голубая Альфа клонилась к горизонту. Фиолетовые тени стелились по сиреневому песку, пересекая цепочки следов неугомонных “мурашей”. Несколько тяжелых “черепах” ползли на новое место, буравя песок мощными лапами. Куда-то спешила стая “крабов”, щелкая керамическими клешнями. Неподалеку замерли, подняв стволы в зенит, дальнобойные орудия “богомолов”.

А в небе было довольно оживленно.

Над плато висела гигантская шестиугольная паутина. Транспортные платформы растянули ее за углы в стратосфере, на недосягаемой для “богомолов” высоте. Три эскадрильи “крыланов” кружили поблизости, охраняя “летучки”.

“Толщина металлоидных волокон - десять микрон, - поспешила ответить на невысказанный вопрос сеть слежения, - линейные размеры девять тысяч метров”.

Интересно? - в сети появилась интерфейсная аура Джента. –

Это что такое? - Павел указал на сеть. –

Дахи плато сканируют. Уже вторые сутки. Первый раз такое вижу. –

А стрелки? Чего молчат? –

Что они могут. Высота, видишь, какая? Даже зенитки не достанут! –

А аналитики? Будет новый налет, или пакость похуже? –

Молчат ваши умники. Тыквы чешут. Да, это не наша забота. Лучше глянь, что я для тебя нарыл. Павел выключил оптический обзор и вызвал подготовленные другом файлы архивов.


Пятый уровень. Помещения сектора обороны. Майкл Соллен


Как ни странно, Диксон был на месте и в отличном состоянии духа. Развалился в кресле, вытянув ноги, и глядел в потолок, слушая что-то музыкально-этническое.

По голубому пластику стен плыли белые косматые облака.

Привет, болящий, - оживился Сергей, увидев Майкла, - как самочувствие? –

Жить буду, - буркнул Соллен, опускаясь на стул, - когда отберут статус стрелка? –

Почему же так мрачно? Твой случай рассмотрен предварительной дисциплинарной комиссией. Действия в основном приняты правомочными. Остались, правда, спорные вопросы. Да ты сам загляни в новости сектора. Майкл покосился на ободок инфа, зажатый в кулаке. Отрицательно качнул головой.

Так я отстранен? Или как? –

От командования группой? Конечно. –

Мне уже назначили трудонорму? –

Далась она тебе. Тебе же предложили участие в новом проекте. Или ты передумал? Решил отдохнуть среди простых тружеников… –

Я согласен. Только… –

Так, давай выясним все вопросы сейчас. - Сергей посерьезнел. Придвинулся к Майклу, облокотившись на стол. - Информация по проекту высшего допуска. Назад хода уже не будет. Итак? –

Что с моим диагнозом? У меня же АФ? Кто меня наверх выпустит? –

Тут все не так просто. Меды дали добро, не без моего участия, между прочим. Считают, если ты выйдешь наружу, все твои фобии как ветром сдует. –

Это я уже слышал. Хотелось бы верить. Ладно, сколько дней эта прогулка? –

Не знаю. И никто не знает. Предположительно тридцать стандартных суток. –

Лара и Рик. Что будет, если я не вернусь? –

Все, что положено по статусу семье стрелка, оставшегося на вечной смене. Еще вопросы? –

Нет, я согласен. –

Тогда я вношу твою кандидатуру в список. - Сергей ненадолго прикрыл глаза, погрузившись в интерфейс сети. - Все, поздравляю, теперь ты стрелок группы “Лунный Кузнечик”. –

Почему лунный? –

Давай все по порядку. Инф надень. Прежде всего - цели экспедиции. Смотри: Над столом возникла объемная карта плато “Стайер”. Округлая, чуть вогнутая равнина, покрытая рябью барханов. С трех сторон ее ограничили Западный и Южный хребет. С севера - грандиозный каньон.

Узнаешь? –

Тактическая карта плато. –

Верно. А что за пределами пограничных секторов? –

Дикая зона. –

А почему дикая? –

У нас что, день вопросов и ответов? –

Слушай, чего там меды у тебя в башке подкрутили, что ты взвинченный такой? Сергей ткнул пальцем туда, где восточную гряду гор обрезал грандиозный провал.

Ваша цель - вот это место. Ты слышал про Гранатовые Пещеры? –

Читал кое-что. Из общего доступа. Там пропала целая экспедиция. –

Точно. А теперь отключи мнемограф и слушай. Карта увеличилась, приблизив указанный сектор. Стала отчетливо видна обрывистая, уступчатая стена каньона, прорезанная огромными трещинами.

Помнишь историю первых столкновений? Сразу после падения “Стайера”. –

В школе учили,- буркнул Майкл. –

Учили, да не все. Куда Дахи ударили в первый раз? –

По кораблю. –

Это потом, в ответ на наш обстрел. А сначала они пытались высадиться как раз там, по ту сторону хребта, над Гранатовыми Пещерами. –

И… –

Тогда у нас еще были десантные боты. Мы попытались им помешать. –

Но ведь об этом ничего… –

Верно! Вся информация высшего допуска. А почему? Майкл промолчал.

Потому, что все три бота пропали за хребтом вместе с экипажами. И о них до сих пор ничего не известно. –

Значит, у Дахов еще тогда могло оказаться наше ДНК. Значит, Сергей, и другие стрелки зря себя сжигали? –

Нет, ничего это не значит. Согласно нашим наблюдениям, транспортная платформа Дахов тоже не смогли взлететь. Она до сих пор там! На карте над скальным массивом возникла мерцающая сфера.

Это зона Х. “Крыланы” облетают ее стороной. Даже при аварии предпочитают самоликвидацию залету в этот сектор. Мы думаем, пропажа нашей первой ресурсной экспедиции тоже связана с полем зоны. –

И вы хотите, чтобы мы… –

Точно! сунули голову в пасть этому монстру. Возможно, это наш крайний аргумент в войне. –

Пещера с сокровищем под охраной злобного дракона. –

Точно так. Но боевой конек у вас будет - просто загляденье. Ты его скоро сам увидишь. На таком в любое пекло лезть не страшно. Так что у тебя двое суток на тренировки и подготовку. Седьмой уровень. Промзона второго сектора северного щита. Карел Раевич


Сектора шлюзовой диафрагмы разошлись со скрипом. В темный шлюз мертвой зоны щита хлынул свет прожекторов, выхватив из тьмы огромную горбатую фигуру техника в экзоне. Гротескная смесь обезьяны с рептилией шагнула внутрь города, держа на руках безвольно обвисшие тела санитаров. Карел выглядывал из-за его плеча, вцепившись в поручни грузовой платформы.

Встречали их торжественно. Первая линия - три десятка “мопсов” с корзинками генератора стасиса в жвалах и два тоннельных “краба” с тяжелыми акустическими пушками. За ними четверо вооруженных до зубов санитаров и четверо техников. На заднем плане маячили две бригады эскулапов, и даже член совета колонии в компании со старейшиной.

Ритца и Зуева коллеги сразу оттащили к медам. Загрузили в реанимационные капсулы. Под присмотром двух врачей полупрозрачные пузыри, резво перебирая щупальцами, поплыли к платформе кольцевой дороги. Рельсовая тележка, скрипнув рессорами, приняла груз, тронулась с места и исчезла в тоннеле.

На площадке перед шлюзом сразу стало свободнее. Теперь медики накинулись на Карела с Джоном. Техника вытряхнули из экзона, а Карела из скафа, усадили в кресла полевых диагностов.

Поднимите руки. Закройте глаза. Задержите дыхание. Что вы видите на экране. Пожалуйста, сосредоточьтесь и глядите в его центр. Отлично. –

Карел. Как вы себя чувствуете? Какие объективные жалобы. Вы помните, что случилось с вами внутри мертвой зоны? Но тут вмешался Бажен Степанович, оттеснив эскулапа от ресурсника.

Извините, эта информация высшего допуска. –

Но я должен опросить пациента, - попытался протестовать мед. –

Его параметры в норме? –

Да, архивная медкарта на девяносто три процента совпадает с нынешней… –

Тогда считайте, что вы свою работу выполнили. Отсоединяйте его. –

Но стандартная процедура не… –

Под мою ответственность или вы хотите оспорить мнение члена совета. –

Как знаете. Медик обиженно надулся, но распоряжение выполнил - дезактивировал диагноста. Бажен вытянул Карела из переплетения усиков и щупалец с датчиками.

Идем, поговорим в тишине. Джона отбил у медиков Координатор технического отдела. Оскорбленные эскулапы погрузились на рельсовую тележку и отбыли.

Вы тут заканчивайте, - махнул техникам старейшина, - а нам пора. –

Добро, Бажен Степанович. - Кивнул в ответ Координатор технического, копаясь вместе с Джоном в недрах экзона. –

Идем, юноша. –

А где Ли? –

Он сейчас занят. –

Пристегните ремень, пожалуйста, не высовывайте конечности за периметр защитных дуг, - предупредила сеть. Тележка вздрогнула и устремилась в темноту. Мимо понеслись клепаные дюралевые панели. Бажен снял инф, знаком попросил Карела сделать то же.

Итак, юноша, что у вас там произошло? И не говори мне снова, что все записано. Угол обзора у камер ограничен. –

Бажен Степанович, я считаю наш объект разумным, и, кроме того, не враждебным. –

Вот как? –

Я думаю, он просто исследует нас. Без враждебных намерений. Он даже уничтожил кусок обшивки, который расплющил бы нас с Джоном. –

Подробнее. –

Когда произошел взрыв, Джон как раз целился в объект. Из-за толчка он промахнулся. Кусок обшивки, замороженный стасисом, вышибло из стены потоком воды. Он падал прямо на нас. Но гость в последний момент его уничтожил. Выбросил огненное щупальце и поглотил. –

То есть, он уничтожил обломок, погруженный в стасис? –

Да, но… –

Ты понял, юноша, что это значит? Объект может поглощать материю, выброшенную из континуума! –

Но ведь этот стасис только частичный. Гравитационно тело еще взаимодействует с окружающей материей. –

Пусть и так. Или он просто разрушил стасис! Значит, он еще опаснее, чем мы думали. Против этого “фамильного духа” у нас не осталось оружия. –

Бажен Степанович, я понимаю, что это провал, но… –

Нет, нет, вы все сделали правильно. Эта информация очень ценна. Чрезвычайно ценна. –

И все-таки я настаиваю, что объект не агрессивен. Пока Джон вытаскивал санитаров, я остался с гостем один на один, без оружия. Он просто смотрел на меня, а потом ушел. Наружу, в ту же трещину, через которую и вошел. –

Пусть так, возможно, его целью была информация. Возможно, столкновение и не было его целью. Что он узнал о нас? Я думаю, многое. А мы о нем? Очень мало. Но нам известно место, где он возник или вылупился. Думаю, оттуда и нужно начать. –

Вернуться к кокону? –

Возможно. Позже. А пока тебе, юноша, сутки реабилитации. И потом, ты не забыл про “кротов”? Задания по доработке еще никто не отменял.

Глава 7: Чужаки и подменыши

Седьмой уровень. Сектора оранжерей. Технические палубы. Ли Лион


От четвертого генератора северного щита и его изолирующей капсулы остались только жалкие ошметки. Вырвавшееся на свободу плазменное облако поглотило и его, и соседние помещения вместе с управляющим узлом. Оба дежурных операта на посту за переборкой погибли мгновенно. В ячеистой плоти Города образовался пузырь пустоты с оплавленными стенами, полный ядовитых паров, тяжелых металлов и радиации.

Сверху упала мутная капля и стекла по шлему, оставив широкий жирный след. Ли Лион протер перчаткой обзорное стекло защитного костюма, но до конца убрать радужные разводы не смог. Пары охлаждающей жидкости, масла и вечность знает, чего еще оседали из остывающего воздуха на оплавленных стенах, стекая струйками на дно каверны.

Научники и ресурсники уже облазили каждый миллиметр аварийной зоны и теперь возводили вокруг нее карантинный барьер, герметизируя и усиливая переборки. Конечно, позже отдел аналитики сообщит возможные причины случившегося, обработав доступные данные, но ему, как инспектору отдела безопасности, предстояло объединить разрозненные сведения и предъявить Совету окончательное заключение. И рекомендации. А для этого необходимо самому осмотреть место аварии.

“Сектор прогнозирования сел в лужу. Ни одна сводка не учитывала угрозы для внутренних секторов обороны. Потому взрыв был полной неожиданностью. Значит, ясных предпосылок к происшествию не было. Значит, мы вступаем в область абсолютной случайности, где лучший помощник - интуиция”. Очень часто именно она помогала докопаться до сути, казалось бы, неразрешимой загадки. Все-таки человеческое мышление до сих пор осталось одной из главных тайн.

Ли переключился с террагерцового диапазона в оптику, зажег налобный прожектор. Широкий луч выхватил из тьмы обугленные переборки и зияющие пустоты мертвых отсеков. Среди куч обломков копошились два кибера - “мураша”, сверкая полированным металлом конечностей.

Инспектор еще раз провел световым пятном по обрывкам свисающей сверху арматуры, по пучкам уцелевших кабелей. Вызвал в обзор растровую карту объема до катастрофы. Очень, очень странно. Никаких зацепок, никаких следов, никаких неполадок. Внезапная перегрузка, противоречивые команды, отказ блокирующих устройств и взрыв.

Управляющий узел сети тоже был уничтожен. Возможно, его тестирование могло бы пролить, так сказать, свет, но, увы. И конфигурация взрыва была очень странной. Ясно просматривались четыре вектора выброса: операторская, узел слежения, внешняя стена города и оранжерейные отсеки. Этакая неправильная звезда.

Аналитики уже высказали предварительное мнение - что направленность случайна и обусловлена пресечением полей в момент самого взрыва. Для более точного анализа им понадобится время. Но было в этой аварии нечто зловещее. Некий неуловимый замысел. И это очень не нравилось Ли. С точки зрения диверсанта, заметающего следы, картина выбросов просто идеальная.

Как все было бы просто, если это элементарный саботаж. Свой, человеческий. Но Ли знал, кто и что находились в это время в мертвой зоне щита, как раз там, куда ударил один из плазменных протуберанцев.

Инспектор направился к временному шлюзу, хлюпая по смоляным зеркалам луж, перебираясь через куски искореженной арматуры. “Муравей” тотчас пристроился впереди, мигая красным маячком, заботливо прощупывая дорогу перед человеком и отбрасывая в сторону опасные куски металла.

Ли протиснулся сквозь мембрану в тускло освещенную камеру мобильного шлюза. С потолка хлынули струйки дезактивационной жидкости, вылизывая ткань костюма. Сменились чистой водой и потоками горячего ионизированного воздуха. Губчатый пол втянул все без остатка. Вспыхнула зеленая окантовка люка, и инспектор прошел сквозь желеобразную контрольную стену в технический коридор.

Здесь было оживленно. Мимо сновали “мураши”, груженные контейнерами и кусками переборок. У самого шлюза ругались техник и младкор медов. Они посторонились, пропуская инспектора.

Сдайте костюм в шестой бокс! - предупредил Ли техник. –

Не забудьте пройти экспресс диагностику, - добавил медик. И, потеряв интерес к безопаснику, снова принялись спорить.

Да вы понимаете, чем это грозит? - размахивая руками, кричал медик, наседая на низенького техника, - семьдесят тонн зараженного раствора! –

Загрязнения всего на полпроцента выше нормы! И, хоть режьте, мы не можем заменить столько обменников сразу. –

Ли, ты уже вышел? - раздался в ухе голос старейшины ресурсников. –

Да, Бажен Степанович. –

Я сейчас подойду к вам. –

Жду в шестой раздевалке. Едва инспектор успел натянуть привычный серый комб, как в бокс ввалились Бажен и Олаф Селлинг, старейшина стрелков. Следом семенил Юрий Миго.

И что теперь нам скажут прогнозисты? - гудел басом грузный Олаф, - Снова лопухнулись? Второй раз за декаду! –

Возможно, что все алгоритмы расчета неверны, - вяло отбивался Миго, - Мы не можем провести точный анализ, если имеется неучтенный фактор. А старые методы не дают желаемого. –

А технический? - рокотал Олаф, нависая над Баженом, - все еще не раскопали, чем вызван сбой! Это просто бардак. –

Это не входит в компетенцию отдела. Это прерогатива аналитиков! - Отрубил старейшина ресурсников. - Лучше спросим инспектора. Ли, что еще выяснили? Все трое повернулись к застегивающему воротник инспектору. Лион разгладил отвороты комба, смахнул несуществующую пыль с рукава и только потом ответил:

Мне картина видится такой: Отключились защитные поля сектора! Извне проникли неизвестные излучения. Это вызвало сбои. Но я согласен, нужно еще анализировать… –

Всегда у вас одна отговорка! Да мы оголили город. Такая дыра в защите! Ее нужно срочно заткнуть! Сейчас любая тварь легко пролезет внутрь. А вы, как земляные черви, едва шевелитесь, раздери вас вакуум! –

Успокойся, Олаф, посмотри сводки. Почти все перекрыли мобильными генераторами… –

Да? Сейчас я сам посмотрю! Никому нельзя верить… Старейшина стрелков выскочил из раздевалки, и в ней сразу стало просторно. Следом вышмыгнул и Юрий Миго.

Не это страшно, - вздохнул Бажен, - Почти сотня погибших. Точнее - девяносто два. Ли, посмотри список. Может, будут зацепки… Инспектор закрыл дверь шкафчика, сел на дюралевую лавку, прикрыл веки, просматривая колонку имен. И остановился на одном.

Да, Бажен Степанович. Есть совпадения. Раджив - лечащий врач Рика Соллена. –

Что? Того мальчика, который столкнулся с нашим объектом в тоннеле?

Пятый уровень. Лаборатория сетевой службы. Павел


Павел откинулся в любимом кресле, прикрыл глаза и погрузился в интерфейс инфа. Распаковал полученные на нулевом файлы. Задал статистическую обработку.

На поверхности рабочего стола начал прорастать разноцветный мох объемных диаграмм, заключенный в клетку координатных сеток. Чем больше Павел вглядывался в полученную картинку, тем больше хмурился. Он сейчас видел то, чего больше всего боялся.

Вся сеть слежения имела единую адресацию, жестко привязанную к объектам. Любой из запросов данных был именным. Иначе и быть не могло. Информационная система города была построена на иерархии статусов, а статус присваивался конкретному интерфейсу. Сама сеть была лишь средой передачи.

Но сейчас перед ним был факт, опровергающий эту аксиому. Кто-то качал информацию из сети без подтвержденного имени, но с наивысшим статусом. Это не мог быть кибер, это не мог быть инф. Все они имели четкие опознавательные номера. Имена и координаты были впаяны в саму структуру запроса.

"Куда же тогда уходят данные? Неужели где-то в сети образовалась информационная дыра?

И отследить ее никак не удается. Запросы и команды возникают из ничего в разных управляющих узлах. Без четкой системы. Как же поймать этих блуждающих монстриков за хвост?

Может, Дахи нашли способ присосаться к сети?

Нет, это невероятно. Но никто не говорил невозможно. А если кто-то из своих? Тоже может быть. Если вспомнить историю гибели “Стайера”. Значит, делиться догадками с советом еще рано. Пока ограничимся стандартным докладом. И займемся ловлей информационных паразитов.

Все-таки один верный признак у этих фантомов есть. Всплеск нерациональных затрат ресурсов. Как раз перед появлением странных запросов. Расставим ловушки, и будем ждать".

Павел погасил диаграммы и открыл шкафчик. Достал упаковку апельсинового сока. Налил. Что там говорил Бажен? Биомасса? А мы так и вообще настоящего не пробовали.

Он даже не успел поднести стакан к губам. Ловушка сработала! На столе мгновенно проросла схема сети. В одном из узлов пульсировала алая точка.

"Так, локализовать подключение! Попалась пташка!

Нет, это не фантом, это что-то другое.

О, да это старые знакомые. Владимир Бобров и Винсент Раевич. Нет, парни, ваша маскировка здесь не поможет. И чем вы тут занимаетесь? На что отвлекаете такую уйму силикона? Что?! В игрушки играем! Ну, вы сами напросились!"


Первый уровень. Ангары оборонного сектора. Майкл Соллен


“Кузнечик” внушал уважение. Тридцать два метра в длину и тринадцать с половиной в высоту. Под самый потолок. Колония давно не строила ничего подобного. Серый гигант замер посреди ангара, окруженный букашками транспортных модулей и боевых мобильных комплексов.

Машина и впрямь была похожа на гигантскую саранчу. Серебристую восьминогую саранчу. Шесть одинаковых суставчатых опор и пара задних мощных толчковых. Голова - кабина с выпуклыми стеклами переднего обзора. Под ней манипуляторы, похожие на жвала и набор излучателей. Пара стрелковых гондол примостилась по бокам, у основания ажурных крыльев. Четвертая на конце брюшка.

Нравится? - Координатор проектного отдела похлопал ладонью по броневой пластине панциря. - Это новейший композит. Замешан на мономолекулярной структуре. С него плазма стекает, как с гуся вода. –

Да, красив. - Майкл запрокинул голову, рассматривая чехлы ионных сеток. - А это что за антенны по периметру? –

Система маскировки “зеркало”. Еще может задержать слабый электрический разряд. –

Первый раз слышу. –

Аналогов пока нет. В поле не обкатывали. Так что будь с ней осторожнее. Но все это цветочки. Погляди, что внутри. Они обогнули двухметровую подошву опоры, и по аппарели заднего люка на конце брюшка поднялись внутрь.

Транспортный бокс, ну и грузовой трюм заодно, - обвел рукой помещение техник. Здесь, кроме многочисленных контейнеров и двух экзонов уместился транспортный модуль на смешанном опорно-колесном шасси.

Последняя модификация. - Упредил вопрос Майкла техник. - Говорят, скоро пойдут в серию “кроты”, но он сюда точно не влезет. Да и не к чему он вам. –

А это что? Около внутреннего шлюза в креплениях, подключенные к питающей сети, покоились два стальных шара. Серую сферу размером с футбольный мяч опоясывали по экватору два ряда сетчатых лепестков. На полюсах топорщились пучки стальной щетины.

Разведывательный дрон “Комар”. Он же ретранслятор сигналов и постановщик помех. Кстати, у него собственная система маскировки по типу “зеркало”. Полезная штука. Майкл и координатор миновали шлюз и оказались на нижней технической палубе. Потолок среагировал на появление людей мягким желтоватым сиянием. Короткий коридор упирался в люк с черными керамическими створками.

Радиационная защита! - Пояснил он. - Тут у нас его сердце. Реакторный отсек. Тоже полезно взглянуть, пока не запустили в рабочий режим. Потом доступ для тебя будет закрыт. Координатор коснулся пальцами дужки инфа. Массивные сектора диафрагмы разошлись в стороны. Майкл следом за техником осторожно вошел в полутемное помещение.

В центре круглого отсека в переплетении многочисленных труб и проводов висела угольно-черная “таблетка” трех метров в диаметре.

Это же… –

Точно, последняя секция Большого Бублика со “Стайера”. Лежала в консервации на всякий случай. Вот и пригодилась. Зато запас энергии у нашей кобылки - хватит всю систему облететь. Потому он и “лунный”. –

Хочешь сказать, у него не только атмосферные двигатели? –

Не только, - усмехнулся техник. - Он покруче старых десантных ботов будет. По крайней мере, в запасе хода точно не уступит. Ну, а про боевую оснастку - тут и сравнивать нечего. –

И как это наш совет решился потратить последнюю секцию расщепителя? –

Ты же слышал: “Кузнечик” для нас последняя надежда. Так что береги его. Гляди, чтобы ни одного даха и близко не было рядом с моей кобылкой. С тебя спрошу. Идем, тут еще много интересного. Техник открыл второй люк реакторной. За ним Майкла ждал новый сюрприз.

Генератор стасиса! –

Точно, - немного удивленно кивнул техник, - Значит, знаком? Наш вмораживатель. Тоже секция со “Стайера”. Недавно починили. На прыжок его не хватит, но для защиты - вещь незаменимая. Можно заморозить противника, а можно и самому выпасть из континуума. Тогда вас никакое оружие не возьмет. И маскировка отличная. Сидишь в коконе, а от тебя ни излучений, ни полей. Одно плохо, вам тоже почти ничего не видно. И энергии он жрет немеряно. Даже “таблетка” в одиночку не справится. Потому там дальше батареи накопителей. –

И сколько нам можно прятаться? –

Все зависит от заливки батарей. Но даже в лучшем случае, не больше шести часов. –

Да, не густо. –

Сказал бы и за это спасибо! Ну, пошли обратно. Лифт поднял их из знакомого коридора на верхнюю палубу.

Вот, тут твоя епархия. - Техник открыл шлюз стрелковой гондолы. В прозрачном фонаре висел полукокон ложемента. Под ним примостились две независимые спаренные магнитные пушки и ракетная установка.

От десятка “крыланов” отобьетесь. Без проблем. Но уж если кто покрупнее, тогда из носового или кормового плазмогана пали, только подпусти поближе. Дальность у них меньше семисот метров. Кстати, все отлично управляется с центрального поста. Запасной пост в кормовой гондоле. Да что я тебе рассказываю. В этом ты спец. –

Надеюсь –

Ну, идем, есть тут еще одна комнатка. Тебя дожидается. Техник остановился перед овальным люком и отступил в сторону.

Давай, открывай. С этой минуты доступ только у тебя. Майкл положил ладонь на экранчик инфа справа от двери.

Здравствуйте, Майкл Соллен. - прозвучал юный, почти детский голосок, совсем не похожий на бархатистый голос Сети слежения. - Приятно познакомиться. Я - “Лунный кузнечик”. Ваш статус: стрелок экипажа. Доступ разрешен. Люк отъехал в сторону.

Это же оружейная! –

Точно. Ты, давай, разбирайся. Выход сам найдешь. Майкл шагнул в отсек и люк за ним закрылся.


Седьмой уровень. Сектора оранжерей. Технические палубы. Ли Лион


Ли пролистал список погибших и задержался на одном имени.

Да, Бажен Степанович. Есть совпадения. Раджив, лечащий врач Рика Соллена. –

Что? - старейшина ресурсников опустился на скамью рядом с инспектором, - Того мальчика, который столкнулся с нашим объектом в тоннеле? –

Да, Бажен Степанович, - кивнул Ли Лион. - Раджив погиб в оранжерейных отсеках через час после взрыва. Там было еще несколько странных обстоятельств. Блокировка шлюзов, подозрительный отказ сегмента сети слежения. Старейшина на секунду задумался.

Кажется, именно он настоял на отмене сканирования Рика Соллена и провел процедуру блокирования памяти. –

Да. Я говорил с ним. Как лечащий врач он уполномочен… –

Не сомневаюсь. Тем более, его гибель не выглядит случайной. Он проводил глубокое обследование мальчика. Возможно, наткнулся на некие признаки… Я подам прошение в совет немедленно изъять все материалы, связанные с Риком Солленом. –

Бажен Степанович, я провел анализ аварии… картина получается тревожная. При взрыве было четыре направления выбросов плазмы. Один на операторскую, второй на узел слежения. Третий в сторону щита, где находилась группа и объект. Непонятно мне было четвертое направление. На узел обменников оранжерейного комплекса. Но если эта акция была направлена еще и против Раджива, то все встает на свои места. Это не было спонтанным выбросом со случайным наложением полей, направившим потоки плазмы. Это была спланированная акция! Одним ударом наш противник поразил сразу две цели. –

То есть позволил бежать объекту и устранил лицо, первым контактировавшее с мальчиком? Значит, все-таки Рик - орудие в руках объекта. –

Возможно, но пока не ясно. Бажен Степанович, нужно определить круг тех, кому угрожает опасность. –

Вы правы, юноша. В первую очередь сам мальчик. Навестите его еще раз. И запросите медиков, может, его состояние уже позволит сделать сканирование. –

Я уже делал запрос. Они против. Есть мнение, что нейросканирование может убить Рика. –

А информацию? Мы сможем ее получить? –

Да, возможно. Мнения разошлись. –

Жаль. Сколько вопросов можно разрешить разом. Старейшина встал и начал нервно ходить по крохотной раздевалке.

Казалось бы, безопасность колонии и жизнь одного человека, несопоставимые вещи. Вечный вопрос! Нет, не будем впадать в эту крайность. Стоит лишь раз переступить… Бажен вздохнул, снова сел рядом с Ли.

Еще один кандидат - Карел Раевич. Он дважды контактировал с объектом. Третий кандидат - напарница доктора. Нина, кажется? –

Антонина Барышева. Младкор медицинской службы. –

Где она сейчас? –

В галереях, на месте гибели Раджива. –

Нужно проверить, все ли с ней в порядке. И установите усиленное наблюдение. Теперь нам нужно отслеживать всю сетевую активность, связанную с этими людьми. –

Для этого нужен сотрудник сетевого… –

Я знаю, кто нам подойдет для этого. Бажен прикрыл глаза. Вошел в интерфейс сети.

Павел, ты свободен? Для тебя есть важное задание. –

Почти, Бажен Степанович. Я в капсуле. Кое-кого отследил, попробую поймать на месте. Тогда в вашем распоряжении. –

Добро, Паша. Полчаса тебе хватит? –

Вполне. Еще вопрос - можно ходатайствовать передать мне в подчинение двух стажеров? И заменить им учебные задания на рабочие? –

Вполне. И высший допуск для тебя я выбью. На время этого задания. Да, теперь ты будешь подчиняться непосредственно мне и ни перед кем отчитываться не должен. –

Отлично. Я думаю, у меня будут помощники. Бажен открыл глаза. Повернулся к Ли.

Про Антонину Барышеву узнали? –

Мы опоздали. Она тоже погибла. –

Как? –

Раджив оставил ей сообщение. Она пришла забрать его инф. –

И что? –

Последствия аварии. Взрыв теплообменника. Она попала под упавшую трубу. –

А инф, за которым она пришла? –

Утерян. И там агрессивная среда… боюсь, нас снова обыграли. –

Увы. Только хотелось бы знать, кто этот игрок.

Пятый уровень. Помещения отдела ресурсов. Ник Бобров


Комиссия была в сборе. Десять старших координаторов во главе с председателем Совета Торием Терентьевичем. Ник вошел, кивнул собравшимся и занял положенное ему место за круглым столом.

Председатель отставил в сторону стакан с водой. Выпрямился в кресле.

Итак, приступим. Кто хочет высказаться? –

Я, если позволите, - поднял руку Бьерн Раутледж - корлидер исследовательского отдела. –

Пожалуйста. –

Я ставлю вопрос о целесообразности экспедиции. Это напрасная трата ресурсов. В прошлый раз из-под хребта вернулись только три человека. Два “червя” остались под хребтом. А это два реактора, очень нужных колонии. И что мы узнали в результате? Ничего достоверного. Только то, что рассказал нам уважаемый координатор Бобров. Остальные не помнили ничего. Кроме того, один уже скончался от последствий облучения, а второй стал инвалидом. Ник глянул исподлобья на Бьерна.

“Значит, старик так и не простил мне гибели своего сына. Он думает, я бросил его там, в Гранатовых Пещерах. А я сам не знаю, что произошло. Может быть, я действительно его бросил. Тем более, нужно вернуться, разобраться, наконец…”

Да, но мы еще не знали, что нас там ждет, и шли на старых “червях”. Ник вывел в обзор модели “червей” и “кротов”. Над центром стола возникла членистая торпеда с короткими ножками. Рядом с ней гусеница, в полтора раза больше соседки. Ниже каждого образа диаграммы и столбики текста.

Смотрите, они и в подметки не годятся новым буровым комплексам, в которых большая часть механики биопластовая. “Черви” по сравнению с ними просто жестянки. Кстати, есть солидный шанс вернуть утерянные машины вместе с реакторами. Еще раз напомню про витафактор. Разгадка его природы откроет новые перспективы выживания. Ник оставил картинки висеть над столом. Хотя понимал, все присутствующие видели их уже не раз.

Кто-нибудь еще хочет высказаться? Нет. Тогда выслушаем отдел прогнозов. –

Мы провели анализ с учетом новых данных. Экспедиция повышает шансы колонии на выживание на шесть - одиннадцать процентов в приоритетных линиях прогнозирования. –

Ресурсный? –

Мы можем выделить два “крота” для прорыва к хребту, но это все, чем может поступиться колония. У нас останется еще один “крот”. Он в стадии сборки. Плюс прототип. Эти машины - последние, которые мы можем построить. У нас больше нет силовых установок. –

Понятно, - кивнул председатель, - И все-таки думаю, даже в случае потери всей экспедиции это не скажется фатально в ближайшей перспективе. Оборонный? –

“Кроты” пойдут на большой глубине. Противник не сумеет до них добраться. Кроме того, мы предусмотрели некоторые средства обороны. Ну, и “последний привет” тоже. –

Мнения ясны. - Торий Терентьевич обвел взглядом коллег. - Давайте голосовать. Восемь из одиннадцати за. Считаем вопрос решенным. Теперь давайте уточним строки. Технический? –

Машины готовы. Нам требуется три дня на полевые испытания. И устранение неполадок. –

Напоминаю, - поднял ладонь корлидер стрелков, - через два дня старт экспедиции “Лунный кузнечик”. Ожидается пыльная буря. Дахи не смогут сканировать плато. Я думаю - лучше начать обе миссии в один день. Больше вероятности, что хотя бы одна из них останется незамеченной. –

Согласен. - Кивнул председатель. - Значит, на обкатку и доводку даем два дня. –

Маловато. - Качнул головой кор технического. –

Придется поднажать. Состав экспедиции? –

Готов. - Кивнул Ник и вывел список в поле обзора. - Возглавить ее, считаю, необходимо мне самому. Все-таки у меня есть некоторый опыт. Прошу утвердить остальных. Торий Терентьевич пробежал по списку глазами.

Согласен со всеми, кроме… Карела Раевич. Придется подыскать ему замену. –

Но он единственный, кто обкатывал “крота” в полевых условиях. И, мое мнение - он лучший из буровых оператов. –

Нет. - Качнул головой председатель. - У него есть другие задания. Это окончательно. –

Хорошо. Тогда вот еще кандидатура. –

У комиссии возражения есть? Нет. Будем считать список утвержденным. Теперь обсудим маршрут. Через полчаса в кабинете остались только Торий Терентьевич и Бьерн Раутледж. Корлидер исследователей снял инф, положил его на черный глянец столешницы.

И все-таки я против этой миссии. –

Мы вынесли решение. –

Вы отправляете их на верную смерть, всех, кроме Ника, разумеется. –

Все еще не можешь забыть сына? –

Причем тут это. Ты что, не видишь очевидных фактов? Скажи, почему Ник сумел вернуться, и до сих пор бодр, а остальные, даже те, кто выжил… –

Мы обсуждали это десятки раз. Обследования… –

Не говори мне про медиков! Тут дело в другом. Ты заметил, как он изменился? Он вернулся совсем другим. Ты не веришь, что Павел Бобров подменыш? –

Бред! Медкарта сошлась на девяносто пять процентов. А изменения характера объяснимы. Стресс, шоковое состояние… –

Ты не понимаешь! Он уже завел в эту ловушку пятерых. Почему он так хочет вернуться туда? Как ты думаешь? Вы не видите чужака у себя под носом! Бьерн резко поднялся и пошел к выходу.

Ты не можешь его простить, потому что он вынес тех двоих, а не твоего сына, - бросил Торий ему в спину. - Прощать тяжело. Многие вообще не умеют. Но мы, советники, не можем себе позволить копить старые обиды. Бьерн остановился и произнес не оборачиваясь:

Вы вспомните мои слова, когда будет поздно.

Первый уровень. Ангары сектора обороны. Майкл Соллен


Майкл еще раз оглядел стеллажи и присвистнул. О такой экипировке он раньше только мечтал. Здесь было все, что только может понадобиться для обороны и нападения.

Модули одноразовых ракетных установок, наручные “кричалки”, спаренные магнитные пушки на поворотной турели, аналог вооружения “крабов”, и даже миниатюрный плазмоган! Дальность поражения всего четыреста метров, но зато компактный, и “крылана” завалит одним выстрелом! Ко всему прочему здесь были многодиапазонные сканеры, террагерцовые локаторы, визоры и несколько инфракрасных коммуникаторов, специально для работы в условиях помех. Все оборудование интегрировалось в одну систему со скафом высокой защиты. Плюс бронированный экзон с дополнительными аккумуляторами. К ним прилагались два комплекса активной плазменной защиты типа “вуаль”. Подобными оснащались “богомолы” и “черепахи”.

“Убойная сила стрелка в таком костюмчике будет солиднее, чем у пары полевых ”крабов“. А с учетом того, что костюмов два…”

“Кузнечик”, файл параметров. –

Пожалуйста, стрелок Майкл. "Характеристики впечатляют. Жаль только, в зоне Х все это мертвое железо. Придется обходиться биоскафом с легкой броней. И пулевым оружием. Его здесь полный комплект на каждого члена экипажа. Автомат на жидком горючем с подствольным гранатометом и индивидуальные револьверы на твердом порохе.

Хорошо бы еще знать, горит ли порох в зоне Х, хотя, похоже, химические процессы она не блокирует. Иначе бы те трое из первой экспедиции назад не выбрались.

Теперь оценим боезапас".

“Кузнечик”, опись боеприпасов в оружейной. Список был коротким. Но цифры вполне приличные. В удобном для обороны месте бот может продержаться и несколько суток, даже без основных орудий.

Майкл вынул из зажимов автомат, примерился к нему. Калибр пять и пять на сорок с оперенными пулями. Магазин на триста выстрелов. Бронебойными и разрывными два к одному. Плюс баллон с жидким порохом. Даже в полной экипировке с запасным магазином автомат весил всего два с половиной килограмма.

“Удобно, но это не магнитная пушка и уж тем более не плазмоган. С таким к ”крыланам“ и подступаться не стоит. Это только против живой силы, если дахи полезут в зону следом за нами. Или против ”разрушителе“. Термобарическая замораживающая граната из подствольника как последняя надежда”.

Желаете загрузить программу прицеливания? - поинтересовался “кузнечик”. –

Давай. В обзорном поле возникли прицельные круги со сходящимися линиями. Рик поводил стволом вокруг.

Отлично. Жаль, в поле она работать не будет. Придется подналечь на тренажеры. Стрелок вернул автомат на место и снял со стеллажа револьвер с пометкой “Майкл”. Калибр девять миллиметров. Сменный керамический барабан - магазин на девять выстрелов. Магнитная кобура с двумя закрепленными на ней запасными магазинами. Примерил к руке. Рукоять идеально легла в ладонь.

“Правда, подогнаны индивидуально, как и полевые ножи”.

Рукоять предназначенного Майклу клинка была на удивление удобной. Исходно мягкая, она при нажатии кнопки на гарде твердела, сохраняя слепок руки. Композитное лезвие отливало серыми разводами.

“Таким клинком можно и резать, и пилить, и даже рубить. А в ножнах, судя по описи, целый инструментальный склад”.

Еще Майка заинтересовала тележка-шасси для ручной перевозки оборудования. С колесиками и полозьями. В сложенном виде можно нести за спиной. А в случае чего и раненого уложить.

"Да, экипировка отличная. Интересно, когда производственники навострились все это делать? Ведь последние лет шестьдесят ничего подобного колония не использовала. Только в самом начале конфликта, когда для обороны все средства были хороши. Вспомнили и про пулевое, и про ракетное, и даже про метательное оружие. Правда, с магнитным приводом - швыряли в воздух мины с картечью. Да и у Дахов тогда техника была так себе.

Значит, все это время разработки не прекращались. Совет надеялся выйти из подземелий, обосноваться на поверхности. Дождались".

Майкл вернул нож и револьвер в крепления.

“Кузнечик”, есть еще подотчетные стрелку помещения, где я не был? –

Задняя стрелковая гондола. Гондола левого борта. –

Туда я загляну позже. Майкл спустился на нижнюю палубу, прошел через трюм.

У задней аппарели техник разговаривал с высокой рыжеволосой женщиной в форме научного сектора. Она стояла к Майклу спиной, но он сразу ее узнал, и понял, что совершенно не рад встрече. Только отступать было некуда.

Стрелок спустился по пандусу, обогнул посадочную опору. Может быть, удастся проскользнуть мимо. Но техник заметил его.

О, Майкл, познакомьтесь, это командир экспедиции Герда Ли.

Четвертый уровень, Госпитальные сектора Города. Реанимационный бокс. Рик Соллен


Рик плыл в пустоте. Где-то очень далеко светили крохотные искры звезд. Едва заметной перламутровой пылью припорошив черный бархат неба. Звезды пели ему, нашептывали, звали, просили. Но он не понимал их слов.

Потом началось падение. Рик летел вперед спиной. Он попытался оглянуться, но ему не удалось. Он продолжал падать. Голоса шептали ему: не бойся, так и должно быть.

Он оказался в лабиринте служебных тоннелей. Брел все вперед, и вперед и вдруг увидел устье колодца в полу. “Вниз, иди вниз!” - шептали ему голоса. И Рик прыгнул.

Падение было плавным, словно погружение в толщу воды, и там, в глубине, шевелилось нечто безмерно огромное. На нем мерцали светлячками тысячи призрачных огней. Оно ждало его. Мягко подхватило. И поглотило.

Теперь Рик был собой и одновременно чем-то иным. Он ощущал огромное пространство, каменную плоть планеты, чужеродную сферу города, впаянную в нее, и сотни тысяч жизней, копошащихся внутри. Он чувствовал и иного, столь же огромного, раскинувшегося наверху. Тот, другой, был враждебен. Он не хотел, чтобы Рик поднимался из глубины. Он злился. Он готовил удар. Он приближался.

Рик отпрянул, уклоняясь от столкновения, и… проснулся. Над ним серебрился колпак реанимационной капсулы. Тело по-прежнему вязло в геле. Он повернул голову, увидел в стекле свое отражение и едва не закричал. На мгновение ему показалось, что на него смотрит чужак.

Реанимационный бокс был безлюден.

Рик Соллен, ваши параметры пришли в норму и вам разрешено покинуть капсулу, - сообщила сеть, - Вы подтверждаете выход из капсулы? –

Да, я хочу встать. Фонарь откатился в сторону, биогель разжижился и начал утекать в многочисленные отверстия. Через три минуты пациент был свободен. Он выбрался из ванны и спрыгнул на холодный пол.

Пожалуйста, проследуйте в гигиеническую кабину, - попросила сеть. Когда Соллен вышел из душа, в нише его уже ждал пакет со свежей одеждой. Подросток натянул бежевую майку, штаны. Сунул ноги в ботинки и подошел зеркалу.

Да, было чего испугаться. Он сильно похудел. Под глазами темные круги. На коже еще заметны пятна от ожогов и розовые шрамы.

Рик всмотрелся в свои зрачки.

А что, если теперь в нем действительно сидит чужак. И ждет момента для…

Для чего?

***

Сорри, договор на книгу подписан, посему остальное читайте на бумаге.

Сторінка з

Будь ласка, увійдіть (або зареєстуйтесь) щоб залишити коментар