Последний пилот "Броненосца"

Образовалось между делом. Регулярных прод не обещаю.

 


Последний пилот “Броненосца”


Пролог


Капитан, споры в корабле! Шестой ангар заражен. –

Технический пост, блокировать сектор шестого ангара. –

Выполнено капитан. –

Реакторная, где мощность? –

Капитан, метрика искажена, поле нестабильно, считаю целесообразным… –

Не считать, выдать всю возможную! –

Но капитан… –

Выполнять! Левая рубка, обстановка? –

Оболочка пробита! Излучатели стабполя неисправны, отбиваемся ручными. Кэп, нужна помощь! Споры повсюду! Я остался один! Прокля… –

Технический, блокировать сектор левой рубки… –

Не удается, сигналы не проходят, споры в командном узле левого борта! –

Правая рубка - отстрел, реакторный пост - покинуть отсек, двигательный пост - покинуть отсек. Технический пост, подготовить спасательные капсулы. –

Кэп, искажения в переходах внутренней зоны. –

Экипажу занять шлюпки. –

А вы? –

Выполнять! После сброса, уходить на максимуме. Я взорву реактор. –

Капитан, говорит аналитик. Возможно, при взрыве споры уцелеют. Лучшее решение - посадить “Броненосец” на Тритон-6. Там они не смогут завершить метаморфоз… –

Согласен, сделаю так. Шлюпкам доложить по готовности. –

Первая спасательная, места заняты, готов к отстрелу. –

Вторая спасательная, места заняты, готов к отстрелу. –

Третья, готов к отстрелу. Капитан, для меня было честью служить вместе с вами… –

Для меня тоже. Экипажу, покинуть корабль, и звезды вам в помощь… –

Прощайте, капитан…

Глава 1. Пустая капсула

Межпланетный транспортный корабль “Дагор-9”. Окрестности звездной системы Сат


“Транспортные корабли серии ”Дагор“ выпускались ограниченными партиями на верфях компании ”Либерт-спейс“. Предназначались для пассажирских и грузовых перевозок, исследовательских и поисковых экспедиций внутри звездных систем. Экипаж - пять человек”.

Справочные файлы общего доступа единой службы информации Солнечной Конфедерации.


Корабельная сирена зудела, продирая до костей. И вдруг смолкла.

Критическое повреждение внешних коммуникаций. Характер аварии требует вмешательства экипажа, - произнес в наступившей тишине мягкий голос Уны. Коммуникатор ожил, когда Эрик подбежал к ремонтному шлюзу.

Братец, слышишь меня? –

Отлично. –

Корыто опять разваливается! Стрелой в раздевалку! –

Уже в ней, Кари, надеваю “кокон”. Влетев в тесный куб, Эрик распахнул шкаф с золотистым защитным костюмом. Взгляд пробежали по обычному маршруту. Датчики регенераторов в норме, защита в норме, электрика… заряд батарей маловат, но еще на пару выходов хватит.

Замок комбинезона закрылся только со второго раза, зато воротник шлема сразу попал в уплотнители. На стекле проступил алый контрольный огонек, пожелтел и стал изумрудным, показывая полную герметичность.

Эрик, слушай вводный: - затараторила сестра. - Утечка магистрали охлаждения в блоке двенадцать-двадцать восемь реакторного. Кстати, ты ее уже латал на прошлой неделе. –

Под третьей фермой? –

Точно! Причину мы нашли - трещина в каркасе несущей штанги. Вибрация… –

Понял, выхожу. Отключи магнитный отражатель, а то батареи сядут, и я поджарюсь как цыпленок. И давление сними. Запели компрессоры, отсасывая воздух из шлюза. Прозрачный пузырь шлема чуть помутнел, покрывшись конденсатом. Столбик указателя давления упал до нуля.

Выход разрешен, удачной миссии пилот Эрик, - пропел в шлемофоне голос кибернавигатора. –

Спасибо Уна. Что с давлением в трубопроводе? –

Снято, ремонтные работы разрешены. –

Эй, чего вы там воркуете, - встряла Кари. - Шевелись, реактор плавится без охлаждения. –

Уже, уже иду. Эрик остановился на пороге шлюза. Инструмент на поясе, карабин страховочного фала защелкнут на скобе рядом с люком, магниты башмаков включены. Можно выходить.

Створки сошлись за спиной, оставив человека один на один с великим безмолвием. Казалось, “Дагор-9” неподвижно висит в пустоте, но на самом деле он мчался кормой вперед с немыслимой скоростью, лишь чуть-чуть отставая от светового луча.

Здесь, на краю галактики небо было скупо на звезды. Сияющий эллипс Млечного Пути болтался под кормой. На его фоне две яркие звездочки: маленькая белая и большая красная, были хорошо заметны. В них и целились голубые хвосты выхлопа трех маршевых двигателей, разнесенных на стометровых штангах в стороны от корпуса. Соленоиды аннигиляторов, как сказочная Арахна, плели сеть магнитных полей. Призрачный невод процеживал вакуум, собирая неощутимый межзвездный газ.

Серая, изъеденная коррозией обшивка почти не отражала свет. Часть межзвездной пыли прорывалась сквозь экраны ловушек, вылизывая металлокерамику.

Поврежденный трубопровод лежал у основания несущей штанги двигателя. Эрику предстояло перелезть через огромную тарелку биозащиты между жилыми отсеками и реактором, затем миновать водородные танки. Медлить не стоило: экраны изношенного “Кокона” могла дать течь в любой момент.

Уна, оптическое усиление, обзорный, контрастный, - попросил Эрик. –

Выполнено. Стекло шлема превратилось в экран, на котором четко, как на картинке прорисовались окрестности.

Эрик быстро добрался до ребра тарелки, громыхая подошвами по металлу. Ниже лежали пластиковые пузыри баков. Магнитные башмаки не липли к черным бокам. Дальше пришлось продвигаться, цепляясь за скобы, вплавленные в ребра цистерн.

Транспортник шел в режиме торможения, и вектор перегрузки был направлен вниз. Сейчас это было на руку - получалось, что Эрик спускается. Попотеть придется, когда придет время взбираться назад.


На металлической раме реактора пилот снова включил магниты и нашел знакомый люк у основания решетчатой фермы. Едва ключ повернулся в замке, пластиковый квадрат выскочил из пазов и повис на сенсорном кабеле, а из ниши хлынули белые хлопья. Трубопровод оброс густым мхом замерзшего газа, обозначив место утечки. Теперь наложить ремонтную муфту - дело техники. Но сначала нужно счистить пушистые наросты.

Три минуты прошли в полном молчании.

Уна, дай давление. –

Выполнено, пилот Эрик. Экран шлема сменил диапазон, картинка стала сине-серой, высветив малейшие нюансы поверхности. Вокруг бандажа чисто, газовых струй нет. Можно ставить люк на место.

Кари, утечка ликвидирована. –

Слышу, отличное время. У тебя новый рекорд. Теперь штанга на очереди. –

Понял, засекай время. Уна, дай снова обзорный, контрастный и обозначить место повреждения. –

Пожалуйста, пилот Эрик. Несущая штанга стояла перпендикулярно обшивке, упираясь в массивное решетчатое кольцо, опоясавшее реактор. Метрах в двадцати от корпуса на переплетении швеллеров появилась пульсирующая красная точка. Эрик взобрался на ферму - широкий решетчатый мост между кораблем и кожухом двигателя, и зашагал к месту надлома. Стекло шлема помутнело, смягчая сияние плазменного клинка. Даже сквозь прокладки башмаков скафандра чествовалась мелкая дрожь, вибрация, день за днем разрушающая собранную в спешке конструкцию. Счастье, что Дагор до сих пор не развалился от рева навешенных на него аннигиляторов. На межзвездные перелеты он не рассчитан.

Вот и надлом. Заметить волосяную трещину в толстой балке было бы невозможно без маркера. Здесь придется повозиться.

Когда заплата прочно срослась с основой, пилот вложил сварочный пистолет в кобуру на поясе. Глянул на счетчик времени и встал в полный рост, пользуясь редкой возможностью взглянуть на “Дагор” со стороны.

Межпланетник был по-своему красив, даже изящен. Он напоминал уступчатую угловатую башню древнего замка. Тени от синего огня ложились на матовую обшивку, подчеркивая сходство. Вид портили только растопыренные лапы ферм с бочками двигателей на конце.

Кари, я закончил. –

Молодец, братик, еще один рекорд поставил. Если бы еще поменьше на звезды пялился… –

Да не пялился я… –

Что я, не вижу? Уже секунд двадцать … “Бум!”

Резкий удар по пяткам.

“Ну вот, сглазила!”

“Бум!”

Новый удар еще сильнее. Магнитные замки не выдержали, и ремонтника сбросило с фермы. Зажужжал мотор на поясе: почувствовав слабину, микролебедка начала сматывать фал.

Пилот Эрик, - пропел голос Уны, - опасная ситуация. Вам рекомендуется немедленно вернуться в шлюз. –

Сам знаю! Его несло на баки. Пластиковая стена стремительно приближались. В последний момент сработали тормозные двигатели скафандра, замедляя полет. Удар был терпимым, по крайней мере, не лишил сознания. Эрик вцепился рукой в скобу и обернулся.

Двигатель, штангу которого он только что чинил, дрожал и дергался, выбрасывая вперед волны красного сияния. Оно веером растекалось по магнитной воронке, показывая, как она искорежена. Рваные лохмотья поля хлестали по кораблю, мяли края остальных ловушек.

Эрик, Эрик, ты жив? - Кари чуть ли не кричала в микрофон. - Скорей уходи оттуда, разнос… –

Вижу, иду… Уна, перемести меня к шлюзу. –

Предупреждение: возможен обрыв фала, возможны удары о конструк… –

Уна, делай! –

Хорошо, пилот Эрик. В ранце и на поясе засвистели сопла. Ремонтника поволокло по обшивке в сторону люка. Поток ионов, вжимал скафандр в обшивку. Перед глазами вспыхивали красные звездочки. Защитному поле “кокона” начало сдавать.

Кари, стабилизировать можешь? –

Я стараюсь, стараюсь. Не лезь! Вибрация усилилась. Огненная капля на конце штанги дергалась вперед и назад, выбрасывая алые кольца. Огненный хвост изогнулся и лизнул дюзы штатных двигателей.

Кари, сбрасывай. - В шлеме послышался скрипуче-гулкий, неживой голос. –

Но папа! на двух двигателях… –

Кари, ты с ним не справишься! Сбрасывай. –

Эрик, слышал? Где ты? –

У шлюза. Почти. –

Шевелись! Я не могу отстреливать штангу, пока ты снаружи. –

Я на месте. Уна, открой люк. –

Выполнено пилот Эрик. Створки разошлись в стороны. Из шлюза хлынул свет. Осталось только втолкнуть себя внутрь…

Новый удар бросил корабль в сторону. Скоба выскользнула из руки, храповик лебедки сорвался, и Эрика снова понесло вниз, мимо тарелки биозащиты, мимо баков. Штанга двигателя сломалась, складываясь вдвое как раз там, где он только что наложил заплату. Раскаленная добела огненная капля поползла к носу корабля.

Отец, Уна, - крикнул в шлемофон пилот, - поворачивайте Дагор, дайте форсаж! –

Выполняется, пилот Эрик. Вам рекомендуется как можно скорее добраться до шлюза. –

Знаю. Но там… Краем глаза Эрик увидел, как голубые клинки двух других двигателей заколебались и поползли в сторону от корпуса. Магнитный отражатель менял вектор тяги, разворачивая корабль. Пилота отбросило от стенки и понесло на огненную каплю.

Уна, разряд тебе в микросхемы! уводи меня! Двигатели скафандра натужно свистели, но их мощности катастрофически не хватало. Лебедка хрипела, кое-как сматывала фал, но слишком уж медленно. Пылающий факел взбесившегося двигателя вздрогнул, остановился и поплыл вниз.

Штанга распрямилась и начала загибаться в обратную сторону.

Эрик, Эрик, прости, я не могу больше ждать. - Кари почти рыдала. - Сейчас будет отстрел. Прячься… –

Смелей сестренка. - Прохрипел в шлемофон второй пилот. –

Пора, - сухо прожужжал голос отца. На стыке фермы и ажурного кольца вспыхнули огненные хризантемы. Пять балок выбило из гнезд, но шестая осталась на месте. Огненная капля замерла на мгновение и начала вращаться, закручивая ферму винтом, занося над угловатой башней Дагора голубой огненный меч.

Кари, отстрел не полный! –

Эрик, шашка не сработала. Ты должен отрезать штангу. У тебя минуты три. –

Я успею. Хвост идет на меня, поменяй вектор. –

Вижу. “Дагор” снова вздрогнул, и огненный меч поплыл назад.

Эрик включил магниты и пополз вверх, цепляясь руками за швеллеры рамы. Вот она, балка, смятая и перекрученная.

Второй пилот уселся на поперечину, обхватив ее ногами, снял с пояса плазмотрон. Ослепительный клинок коснулся перевитого куска металла.

Двигатель дергался, как взбесившаяся лошадь, пытаясь сорваться с привязи. Штанга гнулась и вибрировала. Поперечный стержень изогнулся, лопнул и ударил по руке. Плазмотрон выскочил из пальцев, отлетел в сторону и исчез в сиянии.

Кари, я потерял пистолет. –

Чистая плазма! а голову не потерял? Теперь нам всем… –

Попытайся взорвать шашку, - прожужжал холодный голос отца. –

Точно! вскрывай люк братец, только осторожнее, а то без рук останешься. Эрик вытянул ключ из кармана пояса. Кисть болела, пальцы дрожали, и он долго не мог пропасть цанговым зажимом в головку болта. Наконец, схватил его двумя руками, навалился животом, повернул и сорвал лючок с бокса.

“Провода, где эти проклятые провода? Вот шашка, вот запал. Вот блок управления. Черт, понятно…”

На месте микросхемы темное пятно. Импульс сжег микропроцессор.

Эрик, где ты там? Времени нет… –

Чип сгорел. Ты не сможешь взорвать шашку… –

В вакуум! Уходи в шлюз. Мы перейдем в капсулу. Доберемся. Сейчас двигатель взорвется. Эрик, не молчи! “Нет уж, я не позволю, сожги его плазма! Где провода питания?”

Пилот с хрустом вырвал кабель из разъема.

“Вот они, два толстых провода, идут к запалу шашки, а это питание”.

Пальцы зажали оголенные концы. Посыпались искры.

Вспышка, удар, далекие голоса в серой вате.

Эрик получилось! Эрик слышишь меня? Уна, что с ним? –

Пилот Эрик жив, но без сознания, возможно повреждение внутренних органов. Фиксирую аварийное отключение энергоблока скафандра, недостаточность радиационной защиты. Рекомендуется… –

Уна, самый полный вперед. Защиту на максимум. –

Выполнено, механик Кари. –

Готовь мой “Чибис”, я выхожу…

“Муть, откуда эта белая муть? Запах озона и стерилизаторов. Мышцы жжет. Желудок горит. В горле противная тягучая мерзость. Как же мне плохо”.

Эрик попытался закрыть глаза. В темноте поплыли цветные колючие круги.

“Нет, так еще хуже. Нужно открыть. Что за темные кляксы на белом. Где я?”

Доброе утро пилот Эрик, ваше состояние стремится к границам нормы, - прогрохотал в ушах голос Уны. “Вечные звезды, это же медкапсула. Стекло матовое!”

Очнулся, братец? Давай, поднимайся. - Верхняя половина молочной крышки отъехала до уровня груди. Над Эриком склонились его старшая сестра Кари и младшая Алина. –

Привет девчонки, долго я тут валялся? –

Две недели. - Алина пробежала пальцами по панели медкапсулы, выключая жизнеобеспечение. –

Так долго? –

Скажи Кэр спасибо. Еще минута и был бы румяным бифштексом в фольге. –

Как? А “кокон”? –

Ты что, совсем ничего не помнишь? - тонкие черные брови Кэр удивленно взметнулись вверх, - энергоблок разбило вдребезги! Твой любимый костюмчик теперь просто куча пластика и проводов. Ни электроники, ни защитного поля. –

Кэр, я прошу, почини его, я к нему привык. В “чибисе” наружу не полезу, сама будешь дыры латать. –

Ну, на улицу ты и так дня три не выйдешь. - Али, нажала на панель еще раз. Присоски шлангов начали с чмоканьем отлипать от тела пилота и втягиваться в свои гнезда. –

Вылезай, и идем в столовую, нас отец собирает. Эрик поглядел под стекло, пошевелил пальцами босых ног.

Так девочки, идите-ка наружу, мне одеться надо. –

Подумаешь! - Али фыркнула. - Как будто не мы тебя сюда засовывали. В таком же виде, между прочим. –

Пойдем Аль, ну его, - Кари отвернулась, обняла сестру и обе перешептываясь и хихикая, вышли из отсека. Дверь встала на место. –

Вот ехидны! Погодите у меня. Эрик вздохнул, надавил на края стекла. Крышка капсулы отъехала до бедер. Пилот сел, подавил тошноту и выбирался из пружинистого углубления ванны.

Штаны и куртка лежали на тумбе рядом с капсулой. Даже одеться Эрику удалось с трудом. Но после влажного и прохладного пластика сухая, мягкая подкладка казалась на удивление приятной.

Короткий коридор был пуст. Наверное, девчонки давно в столовой. Так команда звала кают-компания и по совместительству камбуз. На грузовом межпланетнике не нашлось отдельных обустроенных помещений.

В лифте Эрика снова чуть не стошнило.

Девчонки и, правда, уже сидели в столовой.

Ну, наконец-то. - Кари откинула рукой челку со лба. - Наш герой явился. –

Я то что, вот ты сестренка на самом деле… –

Садитесь, - прожужжал из коммуникатора голос отца, - и будьте серьезнее. –

Мы серьезны как никогда. Эрик покосился на Али, она фыркнула.

Вижу. - Коммуникатор скрипнул, зашипел, на несколько секунд наступила тишина, - Кари, речевой аппарат снова разладился. Будет время, зайди, отрегулируй. –

Хорошо пап. –

Так вот, теперь мы все в сборе и нужно обсудить недавнюю катастрофу. –

Что обсуждать? это корыто разваливается, я это давно говорила, - встряла Кари. –

Наоборот, кораблик молодец, - возмутился Эрик, - как он вообще выдержал так долго? –

Слушай, это мне приходится каждый день его латать. Али недовольно скривилась, глядя на сестру.

Кэр, все серьезнее, послушайте меня, - остановил перепалку капитан. - Теперь у Дагора на треть меньше топлива и только два двигателя. Мы сможем остаться в системе Сат только если форсируем их. Иначе мы просто ее проскочим. Даже гравитационный коридор не поможет. И времени на торможение маловато, а ведь вам нужно еще отцентровать двигатели. Это минимум две недели. –

Ну, так в чем дело? - фыркнула Кари. - Отцентруем и затормозим. –

В том, что мы сожжем соленоиды и отражатели. И я не знаю, выдержат ли они такой режим. Возможно, тоже пойдут в разнос. Мы даже не сможем покинуть систему. А если она необитаема? Это же закрытый сектор. Мы до сих пор не поймали ни одного сигнала. –

А у нас есть выбор? –

Есть. Мы можем отклониться и пройти в сторону системы Танаис. Это еще пять лет полета в обычном режиме. –

Еще пять лет в этой коробке? - Кари вскочила, начала метаться вдоль стола. - Да я же буду совсем старуха, когда долечу туда! –

Двадцать два года. Так же как… - Али под взглядом Эрика проглотила конец фразы. –

В системе Танаис три планеты группы “тера” и две из них были колонизированы. - Поделился познаниями Эрик. - Правда, я не знаю, эвакуировали их при закрытии сектора или нет. –

Тоже мне справочник. - Кари насупилась и снова плюхнулась на сиденье. - Почему же мы сразу к ней не полетели? –

Потому что в ней нет врат! - проскрипел капитан. - И “Дагор” может не выдержать этой дистанции. Если мы потеряем еще кого-нибудь из экипажа… –

Еще пара аварий и мне нечем будет вас лечить, - заметила Али. Эрик посмотрел на сестер. Самоуверенная Кари и молчаливая Али. Техник и медик. Он сам пилот-навигатор. Потом взглянул на коммуникатор. В ходовой рубке сейчас отец - капитан корабля - первый пилот. Это минимальный набор экипажа. Самый минимальный. И если…

Так значит, выбора у нас все-таки нет, - подвел итог Эрик. –

Выбор есть всегда! - проскрипел капитан. –

Зачем вы вообще улетели с Таклы? - Кари стукнула кулаком по столу. - Жили бы сейчас на берегу, на солнышке грелись, купались в море. И все были бы живы. Жаль, меня никто не спросил. –

Ты тогда могла только слюни пускать, - поддел ее Эрик. –

А тебя братец даже в планах не было. –

Нас было только шесть человек! - Проскрипел капитан. - Шесть членов исследовательской миссии. Ты же знаешь закон малых групп, Кари. Уже дети твоих внуков вернулись бы в первобытное состояние. Теперь этот сектор - закрытая зона. До снятия карантина ни один лайнер не появится здесь, чтобы нас забрать. У нас не было выбора. Или полет или одичать и жить как животные. –

То есть и тогда выбора не было. Тогда зачем мы здесь собрались? –

Чтобы вы сами приняли решение. Это ваше будущее. Только помните, какой ценой оно оплачено и будьте осмотрительны. Иначе все наши жертвы напрасны. В кают-компании повисло тягостное молчание. Все знали, что хранит криоотсек “Дагора”. Никто из детей не решался первым нарушить молчание.

Прошу голосовать, - прожужжал в полной тишине голос капитана, - кто за завершение полета в системе Сат? Но помните, покинуть ее мы уже не сможем. –

Я за, - махнула рукой Кари, - не хочу пылиться в этой банке еще пять лет. –

Эрик? –

За. –

Алина? –

Я тоже. –

Уна, зафиксируй решение экипажа в бортжурнале. –

Выполнено, капитан. –

Ну, - Кари недовольно надула губы, - что дальше? –

Приступайте к центровке. У вас очень мало времени. Гасим второй двигатель, моделируем поле первого. А прямо сейчас суточный отдых для экипажа. Я настаиваю. Али, проконтролируй. –

Да, папа. –

Чего это она нами будет командовать? - возмутилась Кари. –

Приказы капитана не обсуждаются, - прожужжал отец. –

Ну, идем дрыхнуть. - Кари первой вскочила из столовой. –

Эрик, идем ко мне, я тебя еще раз протестирую. –

Слушай Али, можно позже? –

Ладно, через пятнадцать минут. –

Я буду. Из кают-компании Эрик вышел последним и дождался, когда Али спустится к себе в лазарет. Лифт вернулся через минуту и вынес его на нижний жилой уровень. Створки разошлись, и он нос к носу столкнулся с Кари. Сестра смутилась, спрятала глаза со следами слез и тут же натянула обычную маску насмешливой амазонки.

Тоже идешь в наш паноптикум? Поплакаться? Иди, только не замерзни. –

Зачем ты… Пилот раздраженно оттолкнул сестру и пошел по коридору к криоотсеку. На контрольном экране рядом с голубой дверью бежали цифры термометра, показывая восстановление микроклимата. Кари вышла из нее всего минуту назад.

Эрик вздохнул и положил ладонь на экран.

Хотите войти, пилот Эрик, - осведомилась Уна. –

Да. –

Подождите. Микроклимат меняет параметры. Через восемь секунд дверь отъехала влево. В коридор вырвались клубы пара. Эрик шагнул внутрь и поежился от холода. Индикатор на обшлаге куртки покраснел, включился подогрев подкладки.

Вдоль стены растянулся ряд высоких серых призм. У каждой в полутора метрах от пола прозрачное овальное окно. В них хранилось то, о чем обитатели корабля предпочитали не вспоминать, связанные негласным соглашением.

Эрик подошел к первой от двери криокапсуле. За стеклом виднелось усталое морщинистое лицо. Седые волосы. Глаза закрыты. Сквозь замерзший гель видно каждую черточку. Кажется, что он просто отдыхает.

Дедушка. Экзобиолог, геолог. Погиб вскоре после вылета с Таклы. Он не имел корабельной специализации, не имел вживленного комплекса техника и потому не мог почувствовать утечку реактора. Когда произошел выброс, он умер мгновенно.

Следующий саркофаг. Дядя Арктур. Молодое лицо, темные волосы. Терроинженер. Корабельной специальности не имел. Погиб снаружи, при ремонте корабля.

Третья капсула с матовым стеклом. Тетя Алия, бортмеханик. В честь нее и назвали сестру. Пожар в переходном отсеке. Она умерла не сразу, и это было еще хуже. Эрик помнил, как переживала мама. После этого Кари вживили комплект Техника.

Четвертая призма. Бабушка. Еще не старая. Легкая проседь в каштановых волосах. Отпечаток боли и бессилия. Пилот-навигатор. Взрыв четвертого двигателя, пробоина в командном отсеке. Кусок соленоида вспорол обшивку как консервный нож банку. После этого Эрик стал пилотом.

Пятая. Молодое лицо, золотистые волосы. Яркий румянец на щеках и удивление. Медик корабля. Двадцать девять лет. Мама.

Эрик прижался лбом к холодному стеклу. Зажал пальцами глаза, на которые навернулись слезы.

Никто так и не знает, что тогда произошло. Диагност выдал “отравление неизвестным веществом”. После этого Али пришлось стать медиком, хотя ей было всего одиннадцать лет.

Эрик оторвался от капсулы, посмотрел назад. Пятеро из вылетевших с Таклы уже здесь.

"Космос убивает нас одного за другим. Медленно, исподволь, но неотвратимо.

Нет, я не сдамся, я верну вас к жизни, клянусь, мама, клянусь!"

Эрик и Кари приходили сюда, таясь друг от друга. Али же, после случая с мамой, не заходила ни разу. Считала, что все они сбежали, бросила ее одну. Что они хотели заснуть и проснуться когда путь уже закончится.

В камере осталось еще три капсулы. Чья следующая? Кого заберет космос?

“А ведь Кари права. Нашего согласия никто не спрашивал. Хотим ли мы лететь, хотим ли получать специализацию. Просто кораблю понадобились техник, пилот и медик. И мы ими стали!”

Али ждала Эрика в медотсеке.

Наконец-то! уже полчаса прошло. –

Надеюсь, для меня это не фатально? –

Не надейся. Раздевайся, ложись. Эрик покорно стянул куртку, растянулся на прохладном пластике кушетки. Али положила правую ладонь ему на грудь, вторую на пульт диагноста, закрыла глаза, погружаясь в интерфейс комплекта. Под пальцами побежали волны розового света. Тонкие нити вынырнули из кушетки и поползли вверх по телу.

Не дергайся, - не открывая глаз, сердито буркнула сестра. –

Щекотно же. –

Терпи. Или назначу сто уколов. Али снова замолчала, изредка перемещая руку по телу пациента.

Ну, что там? –

Заморозка тебе пока не грозит. Лезь в ионный душ, на процедуры. На час не меньше… –

Так долго? А может… –

Хочешь по старинке, железной иглой в задницу? –

Какое варварство! - Эрик встал, подобрал куртку и побрел в дальний угол, где стоял прозрачный цилиндр. –

Маску не забудь! –

Боишься, утону? Али только фыркнула в ответ. Эрик забрался в прозрачную капсулу, нажал выпуклость на ободке, заматировав нижнюю половину стекла, стянул штаны, выбросил наружу и задвинув дверь. Мягкая маска на конце дыхательного шланга присосалась к коже, стоило только поднести ее к лицу.

Я готов. Али повернулась к пациенту и, увидев молочные стенки кабины, снова фыркнула.

Нужен ты мне! Маску надел? Начинаем. Кабину наполнил туман из заряженных ионов, биопрепаратов и воды. Смесь приятно покалывала кожу, щекотала. Эрик повис на поручнях и закрыл глаза, наслаждаясь процедурой.


Второй пилот скептически рассматривал скафандр, висящий спиной наружу в шкафу-стапеле. В отличие от “кокона” этот состоял из жестких щитков и мягких сочленений, неуклюжий и архаичный.

Ну, чего ждешь? Залезай. –

Кари, я в нем работать не буду! –

Тогда иди наружу нагишом, в одном белье! Некогда мне твою фольгу латать. –

Ладно, но это последний раз! Только потому, что время поджимает. –

Не зарекайся. Эрик скривился, откинул влево массивный ранец агрегатного блока, он же крышка спинного люка и начал засовывать ноги в штанины.

Отличный костюм, не очень удобный, но надежный. –

Уна, открывай люк, а то я в этом панцире долго не выдержу. –

Извините, Пилот Эрик, техник Кари, - пропел голос Уны. - Открыть люк невозможно. –

Почему? –

Повреждение внешних створок. –

Как? –

Предположительно в момент взрыва третьего двигателя. Эрик и Кари переглянулись.

Через ангар капсул. –

Кто пойдет? –

Придется тащиться через весь корабль, по жилому отсеку и ангару. –

Решайте, - прожужжал голос отца. - Времени нет. –

Значит, иду я, - решил Эрик. - Пилотов у нас два, а техник один. Лифт остановился на первом уровне жилой зоны. В потолок тамбура уходила ажурная винтовая лестница. Лепестки диафрагмы люка разошлись, открыв зев шахты, единственный путь через ангар в ходовую рубку.

Взбираться по узким ступенькам было бы неудобно даже в “коконе”, что уж говорить о громоздком “чибисе”. Эрик добрался до ангара только минут через пятнадцать. В квадратном зале, в стапелях замерли три спасательные капсулы, каждая на три места. Девять человек - полный экипаж Дагора. Четвертая ячейка была пуста, от лишнего груза избавились еще до старта. Заостренные цилиндры были готовы в любой момент соскользнуть по направляющим за борт, в пустоту.

Уна, открой ворота четвертой капсулы. –

Выход через аварийные створы повлечет за собой потерю большого количества газа, - предупредил кибернавигатор. –

Переживем, откачивай и открывай. –

Выполнено, пилот Эрик. Откачка начата. Запели насосы. Потом полукруглые створки распахнулись. Слабенькая дымка рассеялась, Эрик перебрался через направляющие и шагнул за порог.

Ангар находился под ходовой рубкой, пирамидой венчающей вершину башни-корабля. Разглядеть средний шлюз отсюда было невозможно. Он прятался под уступом нижнего жилого уровня. Придется топать через весь корабль без страховочного фала и молиться звездам, чтобы все было спокойно.

По ангару удалось пройти относительно легко. А вот по гладкой, когда-то зеркальной металлокерамике внешней защиты жилой зоны пришлось двигаться гораздо медленней. Магниты слабо липли к черным матовым плиткам. Любое резкое движение грозило вечным полетом в пустоту.

Эрик отключил экран шлема, превратив его в стекло. Сейчас целеуказатель не нужен.

За спиной послышался вздох. Слева на самом краю поля зрения мелькнул серебристый отблеск. Пилот обернулся. В вакууме таяла серебристая дымка, призрачный образ лица с темными овалами глаз. От странного взгляда по спине пробежал холодок. Эрик невольно сморгнул. Пространство вокруг корабля было пусто. Только неподвижные блики и тени плазменных хвостов расчерчивали корпус грузовика.

“Синдром открытого космоса. Голоса, видения, нарушения координации. Странно, поля должны прикрывать весь корпус”.

Уна, проверь уровень генераторов теразоны. –

Показатели полей в пределах нормы, пилот Эрик. –

За последние полчаса колебаний не было? –

Колебаний уровня не отмечено. –

В чем дело, братишка? - осведомилась Кари. –

Все нормально, иду дальше. Эрик оглянулся по сторонам и шагнул вперед. Подошва коснулась корпуса, и… не закрепилась. Пилот замер, балансируя на одной ноге.

Кари, черный вакуум! - закричал Эрик в шлемофон. - Левый ботинок не липнет. –

Перед выходом я все проверила, может быть… –

Кари, я без фала, посредине корпуса! Здесь все гладко, как на заднице. Мне даже не за что ухватится! –

Не паникуй! Проверь контакты в блоке коннекторов. –

Где это? –

На правом бедре. Квадратная коробка. Нащупал? –

Да. –

Нажми снизу на два выступа. –

Есть. Открылась. –

Видишь ряд синих прямоугольников и ленту кабеля? –

Да. –

Отсчитай седьмой слева. –

Отсчитал. –

Точно седьмой? Если нажмешь не тот, улетишь в космос. –

Точно! Дальше что? Я тут как цапля на одной ноге! –

Нажми на него снизу вверх. Откроется контакт. Вдави его жалом молотка. –

Сейчас попробую. Стараясь двигаться как можно медленнее, пилот снял с пояса молоток, выдвинул жало-отвертку и надавил на блестящую железку. Она осела. Эрик закрыл коробочку и проверил магнит. Башмак заработал!

Кари, вот вернусь, я тебе… я не знаю… –

Потом благодарить будешь, - ехидно пропела сестра, - давай к шлюзу. Пилот со злости выключил связь и до края жилой зоны шел в тишине.

Теперь, когда шлюз был рядом, стало понятно, почему он не открылся. В край створа вонзился кусок обшивки аннигилятора. Защелкнув карабин страховочного фала на скобе, Эрик облегченно выдохнул, еще раз оглянулся, и снова заметил тающее серебристое сияние.

"Что это? Может экран шлема разладился? Или…

Сказать Али? Так она потом меня месяц будет держать в лазарете. Нет, лучше отцу, с глазу на глаз. Если дело не во мне, то стоит насторожиться. И девочкам пока об этом знать не обязательно".

Пилот спустился к люку. Блестящий осколок не желал вылезать из обшивки. Пришлось просто срезать его плазмой.

Эрик включил связь.

Уна, попробуй открыть шлюз. –

Пожалуйста, пилот Эрик. Створка дернулась, снова застряла, дернулась еще и ушла в стену. За ней стояла Кари и грозила кулаком.

Я думала, ты уже в космосе болтаешься! –

В следующий раз будешь лучше контакты проверять. –

Хватит, - вмешался капитан. - Пора за работу браться. Кари молча пристегнула свой трос и вслед за Эриком, отправилась в сторону экрана биозащиты.

Сияющие плазменные клинки заметно укоротились, и тень тарелки стала гуще. Уна перераспределяла мощность, готовясь к центровке.

Сюда бы манипулятор, сидели бы сейчас внутри. –

Тогда пришлось бы тебя выбросить в космос, - хмыкнула сестра. - Сам знаешь, каждый килограмм экономили. Работы предстояло много. Если раньше корабль был похож на треножник, то теперь одной ноги не хватало. Придется выключить аннигилятор, смоделировав поле второго так, чтобы тяга приходилась по оси корабля, потом сдвинуть штанги, установив напротив друг друга.

Когда-то, после взрыва четвертого двигателя, “Дагор” уже перенес такую операцию. Хорошо, что это предусмотрели, когда монтировали ускорители разбитого лайнера на видавший виды межпланетник.

Выходы наружу сменяли часы отдыха, потом медосмотры, восстановительные процедуры и снова работа. Очень мешала упавшая сила тяжести, тем более что теперь приходилось день и ночь ходить в костюмах радиозащиты. Искореженное поле оставшейся магнитной бутылки едва прикрывало уступчатую башню корабля.

Наконец аннигилятор был установлен и закреплен. Капитан объявил сбор экипажа. Обвешанные громоздкой броней обитатели Дагора кое-как втиснулись в кают-компанию.

Уложились в десять дней. У вас отлично получается. - Даже в ровном жужжании капитанского голоса можно было уловить нотки гордости за детей. - В прошлый раз мы возились неделю. Вчетвером. –

Я учла ваш опыт, папа, только и всего. –

Конечно, еще пару дней в этом хламе, - Эрик хлопнул по пластинам жилета, - и я взвою. –

И все-таки, результат отличный. Но не расслабляйтесь, впереди самое сложное - ориентация, настройка и пуск двигателя. Али, мы можем пустить Кари в оболочку реактора? –

Зачем? –

Нужно выжать из него максимальную мощность для разворачивания магнитной ловушки. –

Два часа, не больше. - Младшая сестра сложила руки на груди и грозно свела брови. - Иначе я снимаю с себя ответственность. –

Кари, тебе этого хватит? –

С запасом. –

Эрик, пойдешь с ней, будешь страховать. –

Ему в зону нельзя! - возмутилась Али. –

Он будет наверху, на всякий случай, - прожужжал капитан. - Надеюсь, до этого не дойдет. Даже сидеть в жестком защитном костюме было неудобно. Эрик поерзал на стуле контрольного поста, пытаясь устроится, но и это не помогло.

“Если бы Кари починила ”кокон“! Экраны у него лучше, чем у этой рухляди. В нем можно в самую горячую зону. И сидит как влитой”.

Тяжесть начала плавно возрастать, возвращаясь к привычному уровню. Массивная круглая плита отползла в сторону, открывая проход в шлюз реакторной зоны. На ступенях, прислонившись к стене, стояла техник корабля. За узким, запотевшим стеклом шлема лица почти невидно. Костюм влажно лоснился от воды, которой смывали дезактивационную жидкость.

Эрик подхватил сестру, помог вскарабкаться по ступеням.

Снимай с меня этот металлолом! - Кари уселась прямо на пол. - Или я здесь задохнусь. –

Сейчас, сейчас. Эрик разблокировал защелки на спине костюма, отстегнул шлем и помог сестре выбраться наружу.

Трико девушки промокло насквозь, прилипнув к коже.

Кондиционирование барахлит, - пожаловалась она, поймав взгляд Эрика. –

Поздравляю, - прожужжал из коммуникатора голос капитана, - двигатели запущены, уровень радиации упал, можете снимать защиту. Балансировку полей я закончу сам. Вы молодцы. Теперь сутки отдыха. –

Но папа… –

Отдых Кари, отдых, еще успеешь поработать. Да, будьте готовы, сейчас тяжесть вернется в норму. –

Ладно, пошли братец. Кари помогла Эрику стащить доспехи. Потом они вместе поднялись на технический уровень. Эрик шел позади сестры, невольно засмотревшись на ее фигуру, облепленную мокрой курткой и штанами. Смутился.

“А вдруг она почувствует мой взгляд?”

На повороте около шлюза Кари неожиданно повернулась к Эрику, прижала его к стене и поцеловала в губы.

От неожиданности Эрик не знал что делать, оттолкнуть ли сестру или…

Ты что, отец увидит. –

Здесь слепая зона, камеры не ловят. Я же техник. Я знаю. –

Но мы не должны, ты же знаешь… –

Не должны, нельзя, я уже не могу это слышать… –

Кари. - Эрик попытался мягко отодвинуть от себя сестру, - Кари. –

Что Кари? Ты подумал, куда мы летим? А если в системе, правда, никого нет? Если мы одни во всем секторе? Ты единственный мужчина, а мы… –

Кари, подожди неделю, тогда все будет ясно… –

Мне надоело ждать. Из перехода послышался шорох. За поворотом мелькнул локоть голубой медицинской куртки.

Алина? Я ее догоню. - Кари повернулась к коридору. –

Стой, не надо. - Эрик схватил ее за руку, - не надо, не сейчас. –

Как не надо? - Кари снова повернулась к брату. Теперь на ее лице пылал гневный румянец. - Ты что ее не знаешь? Или хочешь, чтобы она тоже отравилась как мама? –

Что ты говоришь? - Эрик отшатнулся, - как ты можешь? –

Я? А ты не знал? Откуда, откуда неизвестные вещества в “Дагоре”? Она просто устала. Я тоже устала. Устала ждать. Все вы говорите: Еще немного еще неделя. А я не хочу… Кари стучала кулаками по плечам брата раз, другой, потом уткнулась лицом в грудь и разрыдалась. Эрик стоял, боясь к ней прикоснуться.

Эрик, Кари, где вы? - пророкотал в переходах голос отца. - Эрик срочно в рубку. Остальные по местам. –

Слышал? - Кари встрепенулась и отпрянула от брата, вытирая мокрые щеки. - Беги, чего стоишь. Уже поднимаясь в лифте, второй пилот пожалел, что не переоделся. На технических палубах всегда было жарко. Зачем тратить энергию на напрасное охлаждение зоны, в которой экипаж появлялся от случая к случаю? Но в лифте температура была стандартной и он в мокрой майке срезу же продрог. Возвращаться было уже поздно, кабина остановилась на последнем уровне жилой зоны. Взбираясь по лестнице, он снова согрелся, и ткань успела просохнуть.

Пирамида рубки стояла прямо над ангаром. Большую часть боковых граней занимали экраны. Два из них были слепы - когда-то их пропорол осколок двигателя.

Полумрак рассеивали бегучие цветные светляки, мерцающие под стеклянными плитами пола. Там располагалась Уна, набор тончайших волокон и кристаллических пластин - разум Дагора.

Душа, побуждающая сила корабля парила тремя метрами выше. Центральная несущая колонна, обвитая ажурной лестницей, поднималась к вершине пирамиды, по пути пронзая квадратный сетчатый настил. На нем покоились два ложемента - места первого и второго пилотов. В капитанском сидел Отец.

Сплетение трубок и резервуаров с жидкостями, насосы, газообменники, пучки провода почти скрыли рабочее кресло первого пилота, и то, что в нем покоилось.

Ложемент с полным подключением рассчитан на длительное поддержание жизни пилота без отлучек с рабочего места, удаление отходов и внутривенное питание. Герметичный корпус позволял дышать при разгерметизации отсека и спасал от радиации. В момент взрыва капитан был на посту. И остался жив.

Невральный интерфейс не позволил умереть мозгу, пока мама латала искалеченное тело, истратив все имплантаты из бортового набора, и в спешке монтировала новые системы, скрещивая ложемент с капсулой реанимации. Теперь капитан был навечно прикован к своему посту, к своему кораблю.

Каждый раз, поднимаясь на мостик, Эрик пытался понять, зачем она это сделала? Так сильно любила, что не могла отпустить, или понимала, что потерять еще одного пилота равносильно провалу. Может быть, потому и отравилась, если, конечно, Кари говорит правду.

Ложемент отца был обращен к двум уцелевшим экранам. Оба транслировали панораму космоса за кормой, впереди по курсу. Окруженное туманностями, светлое пятно Млечного Пути висело в левом верхнем углу. В центре совершенно пустой и темный кусок неба с двумя крохотными пятнышками далеких галактик, охваченный красным треугольным маркером.

Мы заметили его час назад, когда снова стало возможно сканирование. - Отец поднял механическую руку, смонтированную на правом креплении ложемента, указав пальцем на маркер. - Сейчас увеличу. Красный треугольник раздался в стороны, светлые кружочки скачком приблизились, и между ними на черном бархате проступило серое пятно. Продолговатая сигара с выпущенными лапками гравитационных стабилизаторов.

Спасательная капсула, - пояснил отец, - Такие применялись на военных кораблях. –

А орбита? Уна ты уже вычислила? –

Эллиптическая, - откликнулся навигатор. - Центром является Бета системы Сат. –

Мы же не сможем к ней подойти? - Эрик обернулся, заглянул в забрало неврального шлема. - Пойдем мимо? А если там люди? –

Если изменим курс, проскочим мимо тормозного тоннеля, - взмахнул механической ладонью отец. - Ты должен понимать. Пилоты молча рассматривали аварийный модуль, медленно вращающийся вокруг оси. Внешних повреждений заметно не было. Цилиндр ускорителя до сих пор выдвинут из корпуса, значит, его запускали. Кончилось топливо, или капсулу просто покинули? Только зачем было бросать ее на орбите?

Как она оказалась здесь? –

Если бы знать. - В сухом жужжании отцовского голоса слышалось сожаление. - Сейчас будет максимальное сближение. Уна, проведи повторное сканирование. Изображение обновилось, проступили новые детали. И сразу же рядом с ним вспыхнула алая надпись.

“Внимание, потенциальная опасность. Любое сближение с объектом категорически запрещено”.

Черный вакуум! - Эрик впервые видел предупреждение протокола безопасности. - Уна, Что это? –

Сканируемый объект заражен адан-спорами. –

Так вот почему сектор в карантине! - Из синтезатора раздалось хриплое карканье, капитан смеяться. - Теперь мне понятно. Вакуум раздери конфедератов! –

Что это за споры? –

Сейчас покажу. Уна, сделай наложение всех спектров сканирования, рассчитай дисперсию и выдай разностную картину. Картинка снова изменилась. Теперь капсула была обозначена только зеленым контуром. Он был заполнен десятками призрачных абрисов. Мерцающие овалы плавали внутри капсулы, напоминая толчею инфузорий в капле воды.

Зашевелились, - угрожающе прожужжал капитан, - нас почуяли. –

Это они? –

Чрезвычайно заразны. - Капитан стер изображение с экрана, восстановив общий обзор. - Поверь, это хуже смерти. Уна, у нас еще остались заряды для ионного орудия? –

Три заряда, - подтвердил навигатор. - Дальность и положение объекта позволяют его уничтожить –

Произвести выстрел, - махнул рукой отец. Внутри центральной колонны взвыл ускоритель.

Эй, эй, вы что, у нас и так дефицит… - из интеркома раздался возмущенный голос Кари. - Вам делать больше нечего, в пустоту палить? –

Необходимость. - Капитан снова был спокоен. - В отсутствии материальных объектов споры гибнут в течение часа. –

Вы мне все настройки сбили! Вторая централь и так еле дышит! Эта ваша жестянка все равно мимо летела! –

Лучше подстраховаться. - Первый пилот поднял мехрукой забрало шлема. - Спасибо, Эрик, можешь отдыхать. Пучок догонит капсулу только через два часа. –

Так мы что, не станем менять курс? –

Будем надеяться, споры на планеты не попали. В любом случае, на маневр топлива уже не хватит. - Капитан вернул в центр экрана красную звезду. - Мы идем в систему Сат.

Сторінка з

Будь ласка, увійдіть (або зареєстуйтесь) щоб залишити коментар