Проект "Земля"

 

Аллей открыл глаза и улыбнулся. Мягкий аромат сакуры плыл по комнате, наполняя тело силой и бодростью. Пушистые от цветов ветви вздымались к голубому небу с пушистыми, белоснежными облаками. Ласковые солнечные лучи, с трудом пробиваясь сквозь густое хитросплетение, играли солнечными зайчиками на обнажённой коже мужчины. Аллей не торопился, наслаждаясь последними минутами отдыха.
– Аллей-Джан, с добрым утром. Храм приветствует вас.
Приятный женский голос мягко пронёсся по поляне. Аллей скорчил недовольную мину. Всё, закончился отдых. Начинаются тяжёлые трудовые будни. Он поднялся мгновенно, плавно. Босые ноги легко ступали по шелковистой, влажной от росы траве. Пройдя через аллею сакур, Аллей вышел к настоящему горному источнику, бьющему из скалы небольшим водопадом. Студёная вода собиралась в созданную самой природой каменную чашу. Сквозь прозрачную, как зеркало, воду, был виден покрывавший дно мягкий золотистый песок.
Аллей потянулся, встал на каменном уступе, и, оттолкнувшись от скалы, ласточкой прыгнул в прохладную воду. На миг кожу будто обожгло ледяным пламенем. Мужчина погрузился с головой, перевернулся, вынырнул. Вот теперь вообще порядок… Аллей улыбнулся, и быстро поплыл к другому краю бассейна.
– Наслаждаешься?
От неожиданности мужчина суматошно задёргался, ушёл под воду с головой, но тут же вынырнул, громко отфыркиваясь, и обернулся к берегу.
– Сирена! Что ты здесь делаешь?
Стройная, тёмнокожая девушка сидела на берегу, подогнув под себя ноги, и улыбалась. Волосы цвета ночного неба плащом окутывали её спортивную фигуру, а серебристо-голубое трико красноречиво подчёркивало изящные формы.
– И тебе доброе утро, – девушка страстно потянулась. – Ты долго спал. Что, накануне тяжело пришлось?
– Нет, не особо, – уклонился от прямого ответа Аллей. В несколько мощных гребков он добрался до берега и вышел на песок. – Просто… да ладно, неважно. А как у тебя дела? Я уже сто лет тебя не видел.
– Всё отлично! Представляешь, мой проект признали достойным включения в Ассоциацию миров! Правда, уровень науки у меня несколько занижен, зато культура зашкаливает. Экзаменаторы заметили, что давно уже не видели такого красивого мира. Они обещали, что уже через несколько дней мой мир станет частью общей Вселенной. Я даже надеяться на такое не могла. Это так необычно…
Она говорила что-то ещё, но Аллей уже не слышал. На душе опять заскребли кошки, и хорошее настроение как ветром сдуло. В молчании он опустился на траву. Сирена тоже смолкла, виновато взглянула на него.
– Аллей, прости, я сказала что-то не то?
– А? Нет, всё в порядке. Я просто думаю о своём.
– У тебя точно всё хорошо? – девушка подалась ближе, ласково обвила рукой его плечи. Тёмные волосы защекотали обнажённую кожу, однако Аллей отодвинулся в сторону. Почему-то сейчас ему было неприятно находиться рядом с кем-либо.
– Да всё хорошо. Правда.
Он торопливо поднялся, сдерживая поднимающееся откуда-то изнутри раздражение, подошёл к монолитной, поросшей лишайником скале, отодвинул едва приметную панель, нажал на сенсорной панели несколько клавиш и буркнул: «Фиолетовый». В скале раскрылось небольшое отверстие, Аллей подставил руку, и по загорелой коже зазмеились фиолетовые ручейки. В несколько секунд стремительно расширившийся поток охватил всё его тело, превратившись в свободного покроя костюм: брюки и свитер густо-фиолетового цвета.
– Пошли?
– Да, конечно, – девушка неловко поднялась, быстро направилась к искусственному гроту в скале, через который сюда проникла с полчаса назад. – Но ты ведь зайдёшь ко мне вечером? После работы?
– Возможно, – Аллей вышел вслед за девушкой и запер дверь электронной картой.
****************
Покинув свою Обитель, Аллей сразу с головой окунулся в оживлённый поток обитателей Храма. Люди в одеждах самых различных расцветок и стилей сновали по широким коридорам, оживлённо переговариваясь, что-то мелодично напевая или просто с улыбкой приветствуя окружающих. В любое другое время Аллей поддался бы этим весёлым настроениям, улыбнулся бы, расправил плечи и тоже замурлыкал себе под нос какую-нибудь мелодию, вроде «Весеннего вальса». Но сейчас у него был совсем другой настрой.
Он не сказал Сирене всей правды. Как только представил себе жалость и разочарование в глубине её красивых глаз, по сердцу будто резануло бритвой. Нет, он не может рассказать ей… не может сказать, что его проект как никогда близок к краху.
В Обеденной, в отличие от переполненных коридоров, было тихо – время завтрака уже прошло. Только несколько совсем юных учеников крутились у витрины со сладостями, да двое Мастеров сидели за столом у окна, негромко беседуя о чём-то. Аллей взял кофе и пару булочек и опустился за один из свободных столов, в который раз подосадовав, что Хранители строго-настрого запретили проносить в Мастерские еду и напитки. По слухам, произошло это из-за одной нерадивой проектировщицы, умудрившейся опрокинуть чай на клавиатуру компьютера, отвечающего за проект. Что стало с миром, никто толком не говорил, но слухи доходили кошмарные… А юную проектировщицу выгнали с «чёрной» картой.
Аллей уныло хмыкнул, и приналёг на булочки. Слава богу, ему это не грозит.
Следующей остановкой на его пути был Центральный Зал. Огромное, светлое помещение из хрусталя и мрамора. Посреди зала едва заметно гудит установка, обеспечивающая функционирование самого большого проекта всего Храма – Ассоциации Миров. Аллей невольно остановился, глядя на гигантский чёрный шар, в несколько сотен метров в диаметре, будто заполненный изнутри сверкающими белоснежными искорками. Несколько учёных суетились возле опоясывающих шар компьютеров. «Хранители», – с завистью подумал Аллей.
Самая почётна должность в Храме – Хранитель Ассоциации. Хранитель того, что было создано лучшими проектировщиками Храма. Как правило, этой чести удостаивались те, кто сдавал Проект с первого раза. Гораздо реже – кто со второго. И никогда те – кто с третьего.
Отец Аллея был одним из лучших проектировщиков за последние сто лет. Первым среди Хранителей. Его проект назывался «Эдем». Один из немногих миров, который сумел достигнуть полного равновесия между Светом и Тьмой, добром и злом, и где в полной мере был реализован круговорот жизни. До сих пор именно этот проект приводился в пример начинающим проектировщикам. Аллей мечтал продолжить дело отца. С его разрешения, и с разрешения совета, он взял основу проекта «Эдем», и попытался повторить то, что сделал отец. Но…
Аллей отвернулся и медленно побрёл в Мастерскую. Хватит лениться и жить воспоминаниями. Если он тоже хочет чего-то добиться, нужно продолжать работать. Может, ему ещё повезёт, и ещё получится всё исправить.
Электронный замок тихо пискнул, дверь побледнела и растворилась ровно настолько, что бы Аллей успел пройти. Для каждого проектировщика разрабатывался свой код, своё время входа, закладывались все индивидуальные параметры, вплоть до образцов ДНК, чтобы посторонний не мог войти в Мастерскую. Вспыхнул свет, зажужжали приборы, и весёлый женский голосок выпалил:
– Привет, Аллей. Добро пожаловать на Землю.
Аллей невольно улыбнулся. Это нестандартное приветствие всегда забавляло его, и всех его гостей. Впрочем, как и Мастерская. Аллей потратил немало времени, что бы сделать это место не просто рабочим кабинетом, но и уютным уголком, где приятно проводить время. Яркие плакаты с пейзажами, изображениями животных и достижений культуры его проекта, в углах - шкафы, полные книг, между ними – громадный плазменный телевизор, а на стене напротив двери – галаокно (автоматизированная программа, показывающая различные пейзажи, и передающая звуки и запахи). Сейчас она была настроена на снежную ночную тайгу. На полу – мягкая ковровая дорожка, ведущая к венцу всего этого. Собственно, самому проекту.
Установка, напоминающая уменьшенную копию той, что в Центральном зале. Четыре контролирующих стержня, чёрный шар плазмы между ними – и маленький, зеленовато-голубой шар внутри, неторопливо поворачивающийся вокруг своей оси. Земля…
Аллей опустился в удобное крутящееся кресло около компьютера, и набрал команду. Открылся лог управления. За прошедшие 10 часов времени Храма, и 50 лет времени Земли, ничего интересного толком не случилось. Какие-то военные конфликты, пара терактов, несколько крупных катастроф, рождение и смерть нескольких крупных культурных персонажей. Уровень науки подскочил на 25%, а культуры – на 17% по всему миру. Эта тенденция не могла не радовать. Зато беспокоило нечто другое: агрессия. Она продолжала расти. Медленно, с краткими периодами падения, но всё же.
Аллей сжал зубы и откинулся в кресло. От ощущения собственного бессилия хотелось взвыть. Он всё перепробовал: краткие стимулирующие команды, позаимствованные у друзей-конструкторов программы критических изменений, аккуратные вмешательства в скрипты. Но результатом всех усилий стало лишь кратковременное снижение агрессии, и то ненадолго. Потом грянул гром: он отлучился из Мастерской буквально на пару минут, а когда вернулся, то увидел, что агрессия с уровня в 12% подскочила почти до 49%. И его мир раздирала война.
Тогда Аллей, итак раздосадованный чередой неудач, окончательно взъярился. Он нарушил самое главное правило всех проектировщиков – быть беспристрастным Судиёй в своём мире. Поколдовав над компьютером, он просто изменил параметры одной стороны в пользу другой. Разумеется, это был грубый ход, и, разумеется, Наблюдатель его сразу заметил. К счастью, Совету он ничего не стал рассказывать, но самому Аллею устроил жёсткую выволочку, и в ответ на вопрос: «Но я ведь восстановил равновесие! Так в чём дело?» (а агрессия действительно упала до нормы в 7%), лаконично ответил: «Сам увидишь». И вот теперь Аллей видел.
Та страна, которой он дал перевес, медленно умирала.
Юноша с тоской смотрел на экран, заложив руки за голову, перебирая в голове другие варианты и возможности понижения агрессии. Была пара вариантов, но именно сейчас заниматься этим не хотелось. Наверное, где-то в глубине души он уже и сам понимал, что шансов возродить этот проект у него осталось ничтожно мало. Почти на нуле…
Аллей вздохнул и потянулся к компьютеру. Ладно, чёрт с ней, с этой агрессией. Сегодня к нему должен был зайти Джед, его близкий приятель и отличный компьютерщик. Может, он сумеет что-то посоветовать толковое? А пока что он собирался обозреть свою Вселенную в режиме реального времени.
Пальцы запорхали по клавишам. Юноша задумался. Развлекаться желания не было, научные и философские диспуты вести – тоже. Смотреть на тысячи раз пересмотренные улицы – нет, спасибо. Лениво скользя взглядом по мерцающей поверхности Голубой планеты, он вспомнил о системе оповещения, и, несколько оживившись, быстро коснулся пальцем на мониторе иконки сообщений. От отобразившейся цифры ему едва не стало дурно. 740 миллиардов обращений. Да, неплохо… Похоже, у его созданий столько проблем, что даже электронный помощник не справляется.
Аллей отсортировал сообщения по давности и вызвал на экран последние пять сотен. Первые два десятка ничего особого из себя не представляли: просьбы денег, мужа, любви, здоровья. Одно и то же, изо дня в день. С трудом подавив вздох, он перелистнул страницу и выпрямился. Очередное сообщение, пришедшее 17 секунд назад из страны под названием Ирак, привлекло его внимание. Проверив карту, он обнаружил, что эта местность находилась в центре большой зоны, отмеченной красным. «Горячая» точка с постоянным уровнем агрессии не ниже 20%. Просьба пришла от женщины по имени Гульнара и состояла всего из трёх слов: «Аллах, защити её».
Бог, Аллах, Яхве, Будда, Кришна и ещё много других терминов, обозначавших, в сущности, одно и то же, были маячками, при использовании которых в форме обращения создавалось, а затем и посылалось сообщение. Обычно 2/10 таких сообщений было угрозами и проклятиями «за неудачную жизнь»; ещё 7/10 – просьбами личного материального/духовного характера (опять же «богатство, власть, счастье, красота, успех и т.д.». Продолжать можно до бесконечности). И лишь 1/10 всех просьб были действительно интересными. Когда просили не за себя, а за кого-то. Такие просьбы, как правило, Аллей рассматривал лично. Если они успевали до него дойти.
Почти угасший интерес пробудился. Юноша приподнялся в кресле, быстро вывел на экран точку, откуда исходила просьба. Пришлось существенно замедлить течение времени в проекте, сравняв его с течением времени в Мастерской. Крохотный городок, возникший на карте только при тысячекратном увеличении, в данный момент подвергался нападению какой-то вооружённой банды. В открывшемся окне он видел, как люди в песочного и белого цвета одеждах, с оружием в руках врываются в дома, убивая без разбору и мужчин, и женщин, и детей.
Аллей только поморщился. Здесь сделать он ничего не мог. Локальные военные конфликты – явление частое, всем сразу всё равно не поможешь, как бы ни хотелось. Тот дом, из которого пришло обращение, располагался у самого края посёлка. До него нападавшие ещё не добрались. Но времени оставалось мало.
Подумав, Аллей хмыкнул, и, выбив на клавишах очередную дробь, направился к порталу. Металлическая рамка с каркасом в форме человеческого тела и фиксаторами для рук, ног, головы и груди. Гибкие сочления и закреплённая на уровне пояса клавиатура, прямо подключенная к порталу, давали возможность влиять на пространство мира прямо изнутри.
Разумеется, ни о каком телесном перемещении речи не шло. В проект проецировалось произвольное тело, или заранее созданная модель - аватар, и потом уже в него переносилась душа проектировщика. В это время специальные системы поддерживали жизнь в оставленном в Мастерской теле. Разрешённое время пребывания в проекте составляло пять часов. За это время связь с телом ослабевает до той крайней черты, когда проектировщик ещё может вернуться самостоятельно. После пяти часов возвращение без реанимации становиться невозможным. Так что, если проектировщик не вернётся сам, или жизненные показатели аватара упадут до критического уровня (такое тоже бывало у любителей поизображать из себя смертного героя¬), сперва используется принудительная реанимация, а потом, если не поможет – идёт экстренный сигнал Наблюдателю.
Закрепив ремни и датчики, Аллей одел виртмаску, и зал Мастерской сменился белоснежной пустотой подпространства. Юноша активировал таймер и загрузил модель – «Серафим». Высокий мужчина восточного типа, лет под тридцать, смуглый и тёмноволосый, в светлых одеждах. От тела исходит едва заметное глазу сияние. Может, для военной зоны этот наряд не слишком подходил, но для «посланника Небес» - вполне.
Короткая команда, набранная на висящей в воздухе клавиатуре – и белоснежная комната снова сменилась, на этот раз, убогой обстановкой крохотной лачужки. Маленькие окна, земляной пол, каменные стены. Небольшая кровать, стол, пара стульев. Свет едва проникал внутрь сквозь узкие оконца, однако Аллей легко разглядел в дальнем углу двух женщин. Мать в чёрном хиджабе прижимала к себе девочку лет пяти-шести от роду. Увидев возникшего из пустоты мужчину, она вскрикнула, сжалась, закрывая ребёнка своим телом, что-то отчаянно залопотала по-арабски. Поморщившись, юноша лёгким движением пальцев активизировал интерактивный переводчик.
– О, Аллах! Спаси, защити мою дочь! Ото всех демонов и людей! О, Аллах Всемогущий!
Аллей вздохнул. Она боялась его, приняла за демона. А на улице уже слышались крики бандитов. Медлить было нельзя. Мягко шагнув вперёд он протянул ей руку и произнёс на чистейшем арабском:
– Не бойся меня, Гульнара. Я пришёл, чтобы защитить тебя и твоего ребенка.
Женщина вздрогнула. Её глаза вспыхнули безумной надеждой и мольбой.
– Это правда? Ты послан Аллахом?
¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬- Да, но нам надо торопиться. Времени мало.
На боковом экране Аллей видел, как к дому приближаются боевики. Окинув торопливым взглядом жилище, он вынужден был констатировать, что прятаться здесь было некуда. Значит, придётся заняться этим самим. Поманив женщину и девочку за собой, он вместе с ними вжался в дальний угол помещения, и развернул перед собой вирт-клавиатуру. Пришло время пошаманить. Раскрыв меню возможных предметов мусульманского дома, он выбрал самую простенькую модель шкафа, которую только можно было найти, чуть подкорректировал настройки, что бы прикрыть их всех, и растянул текстуру над ними. От внезапно возникшей темноты женщина вскрикнула, задёргалась, однако Аллей решительно прижал её к себе, не позволяя шевелиться. С треском порвалась прикрывавшая вход ткань, и снаружи тяжело забухали подкованные железными гвоздями сапоги. На маленьком экранчике Аллей видел, как боевики осматриваются, перебрасываясь короткими фразами, как рыщут по углам помещения. Один остановился рядом со шкафом, и Аллей напрягся. Компьютер выдавал 43% вероятность, что урод заглянет в шкаф. Рука сама потянулась к клавиатуре, однако Аллей вовремя остановился. Отсюда он не мог с точностью предсказать, чем обернётся любое вмешательство, поэтому лучше было не торопиться. В крайнем случае, его сил хватит, чтобы перебить всех этих уродов. Однако в этот момент судьба явно была на его стороне. Боевики торопились, главарь проорал команду, и солдаты выбежали из дома. Аллей облегчённо выдохнул.
Одного неторопливого движения хватило, чтобы развеять иллюзию. Женщина первым делом подбежала к двери, убедилась, что бандиты ушли, и только потом обернулась, широко раскрытыми глазами глядя на проектировщика.
— О, Аллах! Благодарю тебя, благодарю! Ты спас нас! Благодарю тебя!
— Просто помни об этом, и заботься о дочери. И будет тебе счастье.
Эту часть Аллей не любил больше всего. Благодарность, раболепие. Мало было в его проекте людей с по-настоящему сильно волей, не желавших становиться на колени перед кем бы то ни было. И по мере развития цивилизации, их становилось всё меньше.
Аллей уже развернул клавиатуру, собираясь выйти в реальность, когда женщина, подскочив, вдруг сунула ему в руки своего ребёнка.
— Благослови её! Пусть благодать Аллаха осенит её свыше!
Заглянув в фанатичные глаза женщины, Аллей понял, что отказываться бесполезно и даже опасно. Мало ли что женщине в голову полезет? Ещё решит покончить с собой из-за того, что Аллах презрел своей милостью её ребёнка?
Он со вздохом взял девочку на руки. Уже сейчас она была вполне себе симпатичной. Узкие карие глазки, тёмные, вьющиеся волосики, худенькое личико со слегка выступающими скулами, пухлые губки. Девочка с любопытством смотрела на него, явно с трудом понимая, кто такой этот дядя, и почему мама относится к нему с таким благоговением. Быстро просмотрев её характеристики, Аллей присвистнул. Девочка обещала вырасти сильным лидером. Хотя, учитывая, что ей довелось пережить, это неудивительно. Улыбнувшись, мужчина сдвинул ткань с плеча девочки и поставил на тёмной коже светлый маркер в форме полумесяца, увеличивший параметр удачи малышки на 15%. Немного, но всё равно хорошее подспорье, чтобы серьёзные беды и проблемы обходили её стороной, а приятные неожиданности делали жизнь легче и слаще.
«Ну, повеселились, и довольно. Надо меру знать»
Аллей опустил девочку на пол, выпрямился, и быстро набрал на клавиатуре код выхода. Со стороны это выглядело, как будто он растаял в ореоле белого света. Ещё один «божественный» трюк. Стандартная белая комната сменилась домашним уютом Мастерской. Аллей вздохнул, и начал отсоединяться от портала. Маленькое приключение оставило свой след на душе.

Сторінка з

Будь ласка, увійдіть (або зареєстуйтесь) щоб залишити коментар