Крот

Мрачная сказка о судьбе одной птахи.

 

Крот


Сказочник и Шаман сидели у вечернего костра на развалинах некогда великой крепости. Было холодно, сумерки обволакивали землю и обломки стен. Отблески красного пламени плясали в глазах курящего трубку Шамана. Сказочник же отошел по малой нужде. Когда он вернулся, то спросил у Шамана:

— Что случилось с этой крепостью? Кто ее разрушил? И что это за ямы вырыты вокруг? Я чуть не провалился в одну из них…

Шаман затянулся поглубже, задумчиво посмотрел на костер разожженный в центре разрушенной башни и начал тихим хриплым голосом свой рассказ.


Это случилось в то время, когда уже ни кто не помнил о старых богах, а новые давно покинули эти земли. Здесь, на этом самом месте (шаман указал рукой на костер) росло дерево, ветвями тянувшееся высоко к белому солнцу, а корнями державшееся за черную землю. На этом дереве, в зеленых ветвях, греясь в теплых солнечных лучах, жила Белая Птица и ее детеныш. Птица очень любила свое дитя, кормила его «птичьим молоком», отрыгивая кашицу из кусочков червей и жуков в его клювик, чистила ему перышки, пела колыбельные (шаман добро улыбался и смотрел в огонь). Птенец же любил свою маму, слушался ее, шалил только изредка, и по ночам посильней прижимался к теплому телу Белой Птицы, засыпая под ее крылом. Это были добрые времена. Жизнь казалась прекрасной и безмятежной даже в ливень и грозу – ведь мама была рядом, а крепкое дерево прочно держалось за твердую землю.

Но ни что не длится вечно, и однажды утром птенец проснулся от громких звуков (вид у шамана сделался встревоженным, а взгляд мрачным). Это люди пришедшие из деревни рубили железными топорами дерево на котором было свито гнездо Белой Птицы. Птенец закричал зовя маму (“йуи, йуи” - пропищал смотрящий в ночное небо шаман подражая птенцу), но ее не было рядом. Дерево наклонилось и начало падать. Вжавшийся в сухие веточки детеныш видел как все быстрее и быстрее приближается к нему твердая земля. От удара он вылетел из гнезда в пожухлую траву, замер, вновь закричал зовя маму, но вместо нее на крик откликнулся огромный черный пес.

Пес резво подскочил к птенцу, схватил его за крыло зубами и подбросил вверх. Маленькое тельце крутясь в воздухе отлетело на несколько метров в сторону и вновь упало на землю. Пес радостно залаял и побежал к новой игрушке.

Шаман стих, задумался о чем-то, и посмотрев на Сказочника заговорил вновь.

Таков мир, что жизни одних, лишь игрушки в руках других. Те кто сильнее, всегда играют теми кто слабее. Пес не испытывал злобы, он, просто хотел развлечься с пушистым комком, пусть это и означало боль, страдания и смерть для игрушки. Птенец же, пытаясь встать, опирался на сломанное крыло, и слыша топот огромных лап, слыша громкое дыхание своего палача по прежнему звал маму.

За миг до того как клацнули песьи клыки, птенец потерял под собой опору и провалился в какую-то яму. Это была нора то ли крота, то ли землеройки, достаточно широкая что бы в ней поместился птенец, но не достаточно для того, что бы в нее смог засунуть свою пасть пес.

“Сайн!” - раздался человеческий голос - “Что ты там нашел?” - он обращался к псу разрывавшему нору. Черные лапы становились все ближе к птенцу, а он все глубже уползал в тьму норы, до тех пор пока не уперся в твердую земляную стену. Но пес не останавливался, пыхтя и поскуливая он продолжал углубляться в черную землю. Детеныш Белой Птицы обезумел от страха и спасаясь от смерти начал пытаться рыть. Он рыл крыльями, клювом, тоненькими лапками. С него слетал птичий пух и белые перышки оставляя на теле красные пятна. Кости крыльев и лапок трещали, кожа лопалась, клюв крошился, но он не останавливался ни на миг. Он рыл, рыл, рыл… Но пес рыл быстрее.

“Сайн!” - вновь прокричал человек - “К ноге! Сюда Сайн! Смотри кого я нашел! Смотри что тут!”

Пес остановился. Посмотрел в сторону, и вновь залившись лаем побежал к человеку.

Но детеныш настолько был испуган, что не заметил ухода палача и продолжал рыть до тех пор, пока не провалился еще глубже под землю. Когда он очнулся, то ни чего не увидел. Здесь, под землей, царила абсолютная тьма. Было сыро, холодно. Тело нестерпимо болело, воздух тяжело и болезненно входил в раздувавшуюся грудную клетку. Мамы рядом не было и силы покидали птенца. Умирая он плакал. Сон окутывал и погружал в свои теплые воды.

Когда он очнулся, то почувствовал что рядом кто-то шевелится.

“Вот, поешь” - раздался хриплый голос во тьме, и птенец почувствовал как к его сломанному клюву прикоснулось что-то теплое, извивающееся, живое и сытное. Терпя боль он открыл клюв проглотил кусок разорванного червя.

Старый крот выходил птенца. Он находил и разжёвывал для него червей и мокриц, он поил его собранной влагой, он лечил его подземной плесенью. Иногда крот говорил с детенышем Белой Птицы.

“Ты видел солнце?” - спрашивал он птенца.

“Видел” - отвечал тот.

Крот молча сопел и о чем-то думал.

Когда детеныш выздоровел, крот начал учить его жить под землей.

“Но я не хочу жить под землей.” - говорил ему птенец. - “Я хочу на верх, к солнцу, к маме.”

“За место под солнцем нужно бороться. Посмотри на себя - разве ты можешь с кем-то бороться? Какой враг будет тебе по плечу? Здесь, под землей, практически нет врагов, сюда ни кто не ходит, здесь есть еда, пусть и скудная, здесь не бывает морозов, пусть и не бывает тепла. Здесь ты выживешь.”

“Но здесь темно, мои глаза ни чего не видят.”

“Забудь про глаза… Они тебе больше не понадобятся.”

Крот научил птенца передвигаться в полной темноте, искать червей, и даже рыть норы. Птенец начал привыкать к такой жизни и через некоторое время стал чувствовать себя под землей как дома. Только во сне ему по прежнему снилась Белая Птица, солнце, люди с топорами и черный пес.

Однажды, крот в очередной раз спросил птенца про солнце. Птенец рассказывал ему про теплые лучи, свежий ветер, про деревья, небо и звезды, а крот слушал и тихо сопел. После сна он начал рыть вверх.

“Я стар, малыш,” - говорил он ползущему за ним птенцу. - “Я всегда мечтал увидеть солнце. Я могу не успеть это сделать.”

На поверхности был день. Свежий ветер обдувал морды подземных странников, свет резал глаза.

“Как здесь страшно!” - воскликнул крот и хотел заползти обратно в нору, но детеныш Белой Птицы остановил его.

“Подожди немного” - сказал он. - “Ты привыкнешь. Здесь хорошо, вот увидишь!”

Через некоторое время крот успокоился, начал ползать по мягкой траве и даже насвистывать песни.

“Здесь действительно хорошо!” - радостно воскликнул крот забравшись на холмик. В тот же миг огромная рука схватила его и подняла в небо.

Сидевший неподалеку птенец с ужасом наблюдал как крота изучал человеческий ребенок.

“Ух ты! Какая интересная мышь!” - воскликнул он и поднес старого крота ближе к лицу. Крот испугался, укусил человеческого детеныша за палец, а тот, закричав, с силой швырнул крота в траву.

“Ах ты тварь!” - закричал ребенок и наступил каблуком детской сандалии на покрытую темным мехом голову. Раздался хруст, кротовьи резцы нижней частью наполовину вошли в землю, а верхней пробили череп и вышли из лба, застряв в подошве детской сандалии.

“Блин…” - ругнулся ребенок проводя подошвой по траве и оставляя на ней кровь, внутренности, а потом и само раздавленное тело крота.

Ужас оцепеневшего птенца сменился гневом, глаза его налились кровью, ярость сожгла все остальные чувства. Он замахал крыльями что бы взлететь и выклевать человеку глаза, но ни чего не вышло. Он не взлетал. Посмотрев на свои крылья, птенец увидел что за время жизни под землей с них облезли перья и пух… они истерлись о камни и землю, превратившись в мощные кротовьи лапы. Тогда птенец яростно запищал, пополз к человеку чтобы грызть его ноги, но человек растоптавший старого крота развернулся и насвистывая какую-то мелодию пошел прочь. Как не спешил за ним птенец, он не мог успеть за огромными шагами человека.

Тогда он вгрызся в землю.

Очень долго он передвигался под землей преследуя человеческого детеныша. Он постоянно вспоминал, жизнь с мамой, вспоминал звуки топоров и валившегося дерева, вспоминал черного пса по кличке Сайн и голос его хозяина. Злость жарким пламенем жгла его сердце, голову, лапы, двигала им, не давая отдыху, не давая остановиться.

Когда ребенок заходил в свой дом и ложился спать, птенец ползал кругами под фундаментом и пожирал все что встречалось ему на пути. Когда ребенок выходил из дома он следовал за ним. И так день за днем. Год за годом.

Через несколько лет дом в котором жил ребенок, провалился под землю.

Тогда, чувствуя запах погребенного под обвалившимися стенами обидчика, птенец стал прогрызть бревна и камень стремясь осуществить долгожданную месть.

И вот, на разъяренного птенца испуганными глазами смотрел небритый человек со сморщенной кожей и пропитым лицом, а на человека бусинками злых глаз смотрел двухметровый крот. Крот увидел свое страшное отражение в зрачках человека и на мгновенье остановился, посмотрел на небо проглядывавшее через обломки крыши и взвыв вновь двинулся вперед.

— Ккккрот? - удивленно прошептал человек.

Раздался хруст, и перекусивший, словно спичку, шею выросшего мальчика Крот уполз обратно под землю.

Жители деревни еще два дня копали ямы, и устраивали ловушки в надежде поймать тварь убившую человека, но у них так ни чего и не вышло.

Убитого похоронили, но Крот прорыл нору к его могиле. Несколько дней он терзал и бил тело мясистыми лапами, кусал его плоть, до тех пор, пока не услышал на поверхности земли лай…

Он утащил лающего пса под землю.

С тех пор в близлежащих деревнях стали пропадать собаки. Их растерзанные тела, обглоданные кости и изорванные шкуры находили в возникавших по ночам ямах.

Так продолжалось до тех пор, пока однажды, Крот не услышал как на поверхности кто-то крикнул: “Сайн!”. Он помнил эту кличку, он помнил этот запах сырой шерсти и распаленного молодого тела, запах от которого почерневшее сердце Крота начинало ныть.

Ночью Крот выполз прямо рядом с будкой. В стоящей неподалеку избе горела свеча, лунная дорожка отражалась в пруду. Стояла тишина. Абсолютная, полная - даже кузнечики и лягушки в пруду молчали.

“Помнишь меня?” - спросил Крот у старого полуслепого пса.

“Нет, не помню. Кто ты?” - ответил пес.

“Я птенец Белой Птицы. Когда-то давно ты хотел убить меня, но я смог скрыться под землей.”

Пес прищурив глаза осмотрел Крота.

“Ты не похож на птенца. Ты - огромный крот.”

“Я изменился” - зло прохрипел Крот.

“Даже если так, то все-равно я тебя не помню. Я съел слишком много птиц, мышей и кротов что бы упомнить кого-либо из них.”

“Сейчас ты подохнешь, пес. Но перед этим ответь: где моя мать?”

“Делай свое дело, и вали обратно под землю… не знаю я ни чего о твоей матери.”

Пес взвизгнул под тяжёлой лапой, из разорванной на грудной клетке кожи показались обломки ребер, из пасти брызнула кровь. Крот бил и бил бездыханное тело. Бил даже тогда, когда оно превратилось в кровавое месиво.

“Сайн! Сайн!? Кто здесь!?” - из избы вышел мужик с колуном. В голове у Крота зазвучали удары топоров, хруст падающего дерева, крики людей и рыча он нырнул под землю.

Когда дом рухнул и со всеми живущими в нем людьми было покончено, Крот уполз во тьму подземелья не обращая внимание на кричащих крестьян сбежавшихся из соседних домов. Они были напуганы до полусмерти и еще очень долго не могли спать опасаясь подземного монстра. Страх так глубоко проник в их души, что каждый вечер они молили своего бога только об одном - что бы Крот ни явился этой ночью. Постепенно, они начали молиться не богу об избавлении от Крота, а самому Кроту. Стали приносить ему в жертву фрукты, овощи и животных, зарывая их в землю. Даже хороня покойников они читали хвалу Кроту и отдавали ему мертвое тело. Это помогало и Крот их больше не тревожил. Во всяком случае они думали что это помогало.

Крот же понятия не имел о том что он стал божком, злым подземным духом вселяющим ужас в три десятка человек, он просто рыл и рыл ходы пожирая все что попадалось на его пути. Он не останавливался ни на минуту, он прорывал огромные туннели под городами, лесами, скалами, прогрызаясь сквозь известняк и гранит.

И вот, наконец он вернулся сюда. За те годы, что он, гонимый злостью, рыл подземные ходы, здесь все изменилось. На том самом месте где росло его родное дерево, возвышалась огромная каменная башня - одна из нескольких в теле недавно возведенной крепости. Крот слышал как из-за каменных стен доносится смех, ему показалось что это смеются человеческие детеныши. Детеныши тех, кто срубил его дерево и разлучил с мамой. Тех кто уничтожил его дом, и построил свой, потому что они были сильнее, и могли это сделать. Таких же детенышей, что раздавили спасшего его старого крота. Тех детенышей что ради забавы резали лягушек и ловили в селки голубей.

Когда одна из стен крепости дала трещину ни кто не обратил на это внимания. Когда стена рухнула ответственные за строительство чужими устами заговорили о саботаже: виновные были найдены и казнены. Затем рухнула вторая стена. Вновь нашли виновных, но некоторые люди уже тогда обратили внимание на рассказы о далекой деревне где поклоняются подземному духу - огромному кроту мстящему прогневавшим его людям. Ну, а когда рухнула первая башня, то уже многие стали тайком приносить жертвы Кроту, закапывая в землю хлеб и мясо. Многие старались закопать подношения как можно глубже, что бы таким образом добиться снисхождения духа к ним. Крот же был не против подношений - он ел и набирался сил, подкапывал стены крепости, стены падали и в страхе люди подносили еще больше жертв.

Крепость трещала по швам, строители не успевали отстраивать утраченные строения и этим воспользовались враги живших за каменными стенами. Кочевники напали на рассвете. Битва длилась не долго, тех кто не успел сбежать кочевники зарубили или повесили. Не пощадили ни кого - ни детей, ни стариков, ни женщин. Взломав стальную дверь крепостного казначейства, кочевники не поверили своей удаче - за дверью оказалось помещение забитое золотом и драгоценными камнями. Сокровища были упакованы и подготовлены для перевозки.

Как только первый кочевник вошел внутрь сокровищницы стены задрожали, в полу образовалась трещина и он, вместе с золотом провалился вниз. В ужасе его собратья наблюдали за тем, как огромный крот, проползая между обломков деревянного пола, одним ударом мясистой лапы раздавил человека. Воины начали стрелять в ползающего по золоту Крота из луков. Но его шкура была столь толстой, что пробить ее не удавалось. Через несколько мгновений стены сокровищницы обрушились, погребя под собой и людей, и золото.

Отряд кочевников покинул крепость и больше в ней ни кто ни когда не жил. Но сюда часто забредали охотники за сокровищами. Всех их ждала неудача - кто-то так и не смог отыскать сокровищницу и живущего в ней Крота, а кто-то так ни когда и не вернулся из своих поисков сгинув в темном подземелье из кротовьих нор.

Живущие же по соседству семьи и по сей день поклоняются Кроту и приносят ему жертвы. Они-то и вырыли эти ямы - все что попадет в них считается жертвой ему.


— То есть Крот до сих пор жив? - спросил Сказочник Шамана.

— Крот-то? А жил ли он? Знаю только что умирает он каждый год, каждый месяц, каждый день. Умирая он лежит на золотой горе, смотрит в небо сквозь земляной свод и в агонии машет своими огромными лапами пытаясь лететь к Белой Птице. “Мама, мама,” - повторяет он и из слепых глаз текут слезы. - “Ты же Птица… Почему я Крот?”


(Вдохновлено песней Бранимира “Небоёб”)

Сторінка з

Будь ласка, увійдіть (або зареєстуйтесь) щоб залишити коментар